Григорий Ивашкевич
Элегия

Глава

Узнал я правду - смерти я боюсь

И потому, на тему смерти

Я не смеюсь - лишь в ужасе я злюсь

В слезах и пограничном состоянии

Я плачу: "почему не смог?!"

Рыдая, вновь произнеся я

Ведь по-другому я не мог

Так что же ты остановился?

В предубежденьях потонул?

В предубежденьях я дивился

На свет, пока не осознал я

Что коли я умру - я даже не пойду ко дну

Готов со всем я распрощаться?

Готов я с жизнью распроститься?

- Нет ведь и нет, ведь жизнь мне не даёт

Никак и никогда со всем смириться...

Боюсь Я потонуть - а почему боюсь

Вдруг станешь моряком и мертвецом

Восстанешь, рыбы не съедят всю твою плоть

Как можно было стих весь запороть?

Все чувства - ложь, - я это знаю

Ведь ничего не ощущаю

Не ощущал и никогда

И смерти, жизни всё - беда

Дихотомия - есть уродец

Боится смерти и всего

А есть и Бог нематериальный

Кому не нужно ничего

И кто сильнее - никогда не скажет

Ведь самоуничтожатся они

Друг о́ друга, как если бы растенья

Сожрали все грибы, - они и их сожрали

Да как же мне пропасть

Чего же странная такая

Есть моя страсть

Всё это - то ли организменно стремление

Что взяло под контроль всю высшу цель

Иль, то ли благости благословенье

У кого сбит прицел - ведь свет засел

В кустах, откуда разгорелось

Солнце дивное - огонь!

Пожар, весь ужас здесь воспламенился

- вот он же! Вот он! Настоящий дар!

Эх, я упал и испугался

И страх всё не могу признать

И всё, что остаётся - всё бесстрашие

Мне бесконечно из кустов сансары подстрекать

Вечность - боль и ощущение

Бесконечное стремленье

Бесконечно - всё без смысла

Лишь баланса коромысло

Близко, далеко расположилось

В почве, чернозёме, камне разложилось

Всем платком и сарафаном дальним расстелилось

Выстрел - смерть, - добро

Упёрся в потолок я бесконечной шахты

Осталось лишь обратно идти мне

Не сладко мне пришлось, не сладко

Остался в бесконечно-громкой тишине