Сергей Бичуцкий
Ну, что же, - согласится время

***

- Ну, что же, - согласится время, -

Я знаю, тяжко моё бремя!

Угрюмо исподлобья глянет,

И с нисхождением протянет,

Превозмогая свою лень,

Как подаянье, целый день.

С издевкой выдохнет в лицо

Большое дымное кольцо:

- Бери! Как стоит день прожить,

Не мой удел тебя учить!

Не в моей власти обещать,

Что тебя завтра будет ждать.

Но должен ты иметь в виду -

Возможно, завтра не приду,

И ты, естественно, умрёшь.

А может быть и не умрёшь.

Я это попросту не знаю,

А потому не обещаю.

И у меня есть Повелитель!

Я лишь послушный исполнитель!

Так что ты сам должен решать,

Чему подарок посвящать.

День посвятить последний Богу?

Иль перед последнею дорогой

С животным страхом будешь ждать,

Когда придут тебя забрать?

Иль до безумия напьёшься

И смерти в забытьи дождёшься?

Поверь мне! Ваньку не валяй!

Пока есть время – выбирай!

Я – не Господь! Я – лишь посредник!

День каждый может быть последним!

***

И всех, кого я вольно иль невольно

Когда-то оскорбил,

Обидел или сделал больно,

Иль просто не любил,

Вполне сознательно и добровольно,

Прошу меня простить.

Посыпьте мои раны солью,

Чтоб мог обиды искупить.

Чтоб также я, как вы страдали,

Не зная от чего,

Страдал и мучался в печали

И более того.

Любая боль и наказанье

Поверьте мне, милей,

Чем это самоистязанье,

Ведь муки совести больней.

Пусть вас не вводит в заблужденье

Мой бесшабашный вид,

Я искренен и сожаленьем

Душа моя горит.

Я все позорные деянья

Из памяти сотру

Моим сердечным покаяньем,

Ну, а потом умру.

И во внимание примите

Мой покаянный стыд,

И помните, коль вы простите,

Тогда и Бог простит!

***

У меня - депрессия!

Скоро будет сессия!

И последствия просты -

Вновь появятся хвосты.

Длинные, добротные,

Будто у животного.

Есть, конечно, разница -

Не торчат из задницы!

Мне бы почитать конспекты!

В них вопросы и ответы!

Но не учится никак!

Будто бы в мозгах сквозняк!

Руки опускаются!

Буквы не читаются!

Хотя это полный бред –

У меня ж конспектов нет!

Я их сроду не писал,

Потому и не читал.

Спросите, зачем учусь?

Сам себе порой дивлюсь!

Надо ж было умудриться

Глупость выдумать – учиться!

Вот была б комиссия

С однозначной миссией,

И единственный вопрос:

- Ну-к, скажи молокосос,

Как ты хочешь дальше жить?

Кем ты в жизни хочешь быть?

Может быть строителем?

- Нет! Руководителем! –

Чтобы твоё мнение

Не вызвало сомнения,

Убеждённо отвечаешь!

Тут же в руки получаешь

Направленье и диплом,

И напутствие при нём:

- Что же! Доброго пути!

Хочешь, так руководи!

Ведь любой руководитель –

Лучший сам себе учитель!

Эх! Вот, если б, да кабы,

Во рту выросли грибы!

Ну, а так - одни мечты,

Да от сессии хвосты!

***

Судя о всём происходящем,

Мы вряд ли знаем, что обрящем,

А что навечно потеряем,

Коль правду голую узнаем.

Не ждёт ли ум наш помешательство,

Когда узнаем обстоятельства,

И неприкрытые причины,

Происходящей чертовщины;

Когда узнаем всех людей,

Задумавших зачем-то хаос сей,

С жестокостью неугомонной,

С бесчеловечностью бездонной

Жизнь, приносящих на закланье,

Как плату за свои желанья;

Когда узнаем их мотивы

И нашей жизни перспективы?

Ведь нас, по сути, за нос водят

Все те, кто этим верховодит.

Без правды наши рассужденья –

Суть дилетантские сужденья!

А коль узнаем, ну, и что же?

Чем правда эта нам поможет?

Зло в человеке победить

И планы их предотвратить?

Остыньте! Только самоотверженье,

А не пустые рассужденья,

Помогут что-то изменить

И гибель душ предотвратить.

Вопрос: А с кем же нам придётся

Настоль неистово бороться?

Здесь может быть один ответ.

Другого в мирозданьи нет.

Себя самих спросите строго:

Вы с кем? Вы с дьяволом иль с Богом?

Бед наших главная причина -

Желанье жить посередине!

Боязнь же выбирать кого-то -

Не пляж на море, а болото!

***

Моей жизни длинной полосы.

Растерял не только волосы.

Что-то просто прозевал.

Многих близких потерял.

Жалко, конечно, моих волос.

Только их возраст, как плату, унёс.

***

Кто ж не знает глобалистов

Величавых и речистых?

Чрез губу, с пренебреженьем,

Относясь к чужому мненью,

Говорят, что тайну знают,

Потому и призывают

Всех людей объединить,

А потом, как в сказке жить.

Но должны предупредить -

Коль не смогут убедить,

То готовы всех убить,

Что нисколько не скрывают,

Но сначала убеждают:

- Подчинитесь полюбовно

Иль умрёте поголовно!

Я скажу вам, между нами,

Что-то общее с глистами

Есть у этих глобалистов

Величавых и речистых.

Всех людей объединят,

Как еду нас всех съедят.

Будем мы для них, как тело.

Ну, а им какое дело?

Неужель глисты жалели

Тех, кого когда-то ели?

Что вообще за ерунда,

Что там чувствует еда?

Или чем сильней страдает,

Тем становится нужней,

Специфичней и нежней,

И во рту приятней тает?

Представляете, страна,

Как большая ветчина!

От такого дух захватит!

До скончанья века хватит.

Зададим вопрос простой:

Кто мечтал быть ветчиной?

Лично я, так, не желаю!

Как с глистами поступают?

Хорошо запомнил с детства

С помощью какого средства

Мама злыдней выводила.

Не ленилась, победила.

Ох, уж эти глобалисты!

Прохиндеи-сатанисты!

А те, кто ими восхищаются,

Обычно первыми съедаются!

Для принятья срочных мер

Надо с мамы брать пример.

***

События, события!

Прибытие, убытие.

Мы все, как в зале ожидания!

Разлуки, встречи, назидания.

Но в этом зале ожидания

Нет никакого расписания.

Идут младенцы друг за другом

Каким-то бесконечным цугом.

Но кто-то тут же убывает,

Когда совсем не ожидает.

Ну, а другие суетятся,

А что им, собственно, стесняться?

Ну, и, конечно, разговоры

И нескончаемые споры.

Порою голос объявляет,

Что кто-то важный убывает.

Оркестр, музыка, цветы.

Бессвязный разговор толпы.

Священник тихо отпевает

И кто-то важный убывает.

Куда? Да кто же его знает?

Но раздаются голоса,

Уж этот, мол, на небеса!

Иные же опровергают,

Что, мол, такого не бывает,

Ведь каждый просвещённый знает,

Что их в могилу зарывают.

А там в могиле черви ждут,

Которые его сожрут.

И всё! Останется скелет

В земле на много-много лет.

Другого не было и нет!

И будет в темноте скучать.

Но кто-то будет навещать,

Что происходит сообщать.

И приходить на встречи будет,

Пока туда же не убудет.

Увы, но сей конец печальный

Придуман кем-то изначально.

Такие вот у нас события!

Одни прибытья и убытия!

Всё остальное – ерунда!

Досужих сплетен череда!

***

Блуждаем мы в определеньях,

Что есть на самом деле время.

Божественное ли вдохновенье

Способствовало появленью

Сего чудесного явленья?

Способно ль время нам под стать

Рождаться или умирать?

Иль было в вечности всегда

И не рождалось никогда?

В чём суть его предназначенья?

Где механизм его теченья?

Кто этот механизм заводит?

И, почему так происходит -

Оно приходит и уходит,

И в то же время остаётся,

И вместе с нами вдаль несётся?

Нам это трудно осознать,

Ну, а, тем более, понять!

За ним с волненьем наблюдаем,

И от бессилия гадаем,

Что нам грядущее несёт –

Неделя, месяц или год.

Порою просим поспешить

Что б жажду жизни утолить,

А то и молим с умиленьем

Остановиться на мгновенье.

Не в наших силах обуздать

Его божественную стать!

Вполне резонные сомненья

Рождает сонм определений,

Которые ему даём,

Что мы когда-нибудь поймём,

Хоть сами с ним и в нём живём,

Что есть на самом деле время

И в чём его предназначенье.

Иной раз страшным называем,

При этом вовсе забываем,

Что незадолго до печали

Его прекрасным называли,

А то и вовсе бесшабашным,

И тут же называем страшным.

Чредой проходят времена

И сеют жизни семена,

Но мы о них тогда узнаем,

Когда их всходы пожинаем.

Мы отданы ему во власть

В вопросах жить нам или пасть!

А все зачем и почему

Известны Богу одному!

***

Наивен тот, кто полагает,

Что время напрочь заметает

Дорогу с нашими следами,

Что мы оставили делами.

Он очень сильно заблуждается,

Если на это полагается,

Совсем не думая о том,

Что будет без него потом.

Бывает ведь, что вдруг споткнёшься

И очень сильно расшибёшься.

Так ты других предупреди,

Кто за тобою позади,

Чтоб ненароком не упали

И остальных предупреждали.

Не нами в жизни так устроено,

Что всё на опыте построено.

Коль мы бы всё с рожденья знали,

Тогда бы не было печали.

Не жизнь, а разлюли-малина!

Тогда бы не было причины

Для проб ненужных и ошибок.

Хоть Сам Господь предупреждал

И десять Заповедей нам дал,

Чтобы в заблуждение не впали,

И по дороге не упали.

Но мы стояли на своём

И шли всегда своим путём!

Ну, почему мы, как бараны,

Не правде верим, а обману?

Ведь это ж надо постараться,

Чтобы всё время ошибаться,

Свои ошибки признавать,

Но никогда не исправлять!

Вот мы и топчемся на месте,

И по отдельности, и вместе!

***

Твоей красою ослеплённый,

Я, без ума в тебя влюблённый,

Будто пришибленный ходил,

Лишившись разума и сил.

В любовные попавши сети,

Я почему-то не заметил,

Как оказался, словно в клетке,

В объятьях у своей соседки.

Для вида я потрепыхался,

Не совладал с собой и сдался.

Она, признаться, от природы

Была весьма-весьма дородна,

Мягка, сердечна и тепла.

Такие-то вот брат дела.

И не поспоришь! Сэ ля ви!

Хитросплетения любви!

Я думаю, мне повезло,

Что я попал в её тепло.

Тепло, оно ведь, как лекарство,

От всякого любви коварства.

Она меня собой согрела,

И то, что было, отболело.

Так что нисколько не жалею,

Что больше по тебе не млею.

Ведь если бы тебе поддался,

То до сих пор бы трепыхался,

В сетях, раскинутых тобою,

Живя меж небом и землёю.

Хоть вспомнить о тебе приятно,

Любви ушедшей безвозвратно.

***

Вспоминаю я любовь непонятную,

Без контрактов, без реприз, одноактную.

Хоть, по сути, ничего не запомнилось.

Полыхнуло, как огнём, и закончилось.

Лишь глаза её бездонно печальные,

Настоящие, а не театральные,

В память врезались, как в камень, скрижалями,

Наградила меня, словно медалями.

И открытая, и сразу же скрытная.

Вместо слёз печаль течёт ненасытная.

Будто лезвием по нервам ударила,

Обожгла, в недоуменьи оставила.

Она сразу же в толпе потерялась,

А тоска её со мною осталась.

И хоть взгляд её – лишь мгновение,

Но меня терзают недоумение,

Будто в чём-то виноват перед нею я,

Ну, а в чём, признаться не смею я.

Может я с судьбой свой повстречался?

Не узнал, не распознал, растерялся?

Упустил, она другому досталась,

А тоска её со мною осталась!

Да ещё непроходящая жалость

Запеклась в душе, а не расплескалась!

***

Сколько их, уже ушедших,

Свою жизнь не пожалевших,