Сергей Гаврилов
Голосветравладонях

Голос ветра в ладонях

Сергей Гаврилов

Copyright © Сергей Гаврилов 2026

«Голос ветра в ладонях» — новый поэтический сборник Сергея Гаврилова, в котором автор приглашает читателя к доверительному и глубокому разговору о самом важном. В книгу вошли лирические произведения, охватывающие широкий спектр чувств и размышлений: от трепетных стихов о любви и тонких зарисовок человеческих судеб до зрелой, глубокой философской лирики. Через призму поэтического слова автор всматривается в ускользающую красоту мгновений, размышляет о течении времени, связи поколений и поиске внутренней гармонии. Эта книга — чуткий и искренний монолог, способный отозваться в сердце каждого, кто ищет в поэзии утешение, мудрость и ответы на вечные вопросы бытия. Она станет прекрасным подарком для всех ценителей современной русской словесности.

Голос ветра в ладонях

Я ветер держу в ладонях,

Я слушаю песню его.

И он то поёт, то стонет,

А я не пойму ничего.

“Ну что с тобой, милый ветер,

Что так тревожит тебя?”

“Один я на белом свете,

Трудно мне жить, не любя!

Я мчусь над водой и над сушей,

И вижу кругом красоту.

Но я ко всему равнодушен,

Уже мне невмоготу!”

И он замолчал, качаясь

В тёплых ладонях моих.

Я думал, найти стараясь

Слова, пока ветер затих.

Я стал говорить негромко,

Чтоб не спугнуть его:

“Я верю, что ждёт незнакомка,

Тебя, лишь тебя одного.

Ты скоро найдёшь её рядом,

Быть может, за полем, в лесу,

Вы встретитесь с нею взглядом,

И влюбишься ты в красу.

Ты только лети не скоро,

Прошу тебя, не спеши.

Улыбки побольше, задора,

Найдёшь ты отраду души!”

И он упорхнул окрылённый,

Я долго не виделся с ним.

Но как-то вдруг вижу, влюблённый,

Кричит на лету: “Любим!”

Я думал, пропал бродяга,

И сгинул над морем давно.

А вот он, танцует, стиляга.

Он мне подмигнул озорно!

Аня, Анечка

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Прекрасна, как цветок,

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Нежнейший голосок!

Идёт она по улице,

И улица светлей.

Вот дождик прекращается,

И соловей слышней.

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Прекрасна, как цветок,

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Нежнейший голосок!

За ней летит, любуется

Легчайший ветерок,

Он ей интересуется,

Коснуться хоть разок.

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Прекрасна, как цветок,

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Нежнейший голосок!

А Аня улыбается,

И о своём поёт.

Всё в жизни получается,

И жизнь идёт вперёд.

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Прекрасна, как цветок,

Ах, Аня, Аня, Анечка,

Нежнейший голосок.

Апрельские снежинки

Снова белые мухи летят

И садятся на цвет молодой.

Может, в зиму вернуться хотят,

Видно, не было их зимой.

Про весну не слыхали они,

Они только что родились.

Им неведомы тёплые дни,

Полетать тут они собрались.

Долетят ли они до земли,

Всё равно их недолог век.

Ветры южные весть принесли,

Что весна продолжает свой бег.

В зеркале

Я в зеркало смотрюсь,

Но там себя не вижу.

И как не повернусь,

Не я там, ну не я!

Того, кто там, я ненавижу,

Скажите мне куда,

И я вернусь!

Где потерялся я,

Хороший, добрый малый?

Я всеми был любим.

Что вдруг со мною стало?

Я потерял лицо.

И, вроде, шёл вперёд,

Не выглядел усталым,

Со мною было Слово,

А сейчас словцо.

Вернусь ли я туда

В струящуюся реку?

Умчалась она вдаль,

Её уж нету здесь.

Как снова стать, кем был,

Простому человеку?

И как преодолеть

Событий липких взвесь?

Я верю, что смогу,

Пусть я не тот, но всё же

Я сделал первый шаг

На твёрдом берегу.

Да, изменюсь,

Не буду толстокожим,

И вновь свою свечу зажгу!

В тебя смотрюсь

В тебя смотрюсь, как в зеркало пруда,

Его на зорьке ветер не шелохнет.

Недвижна и прекрасна та вода,

А по тебе сердечко сохнет.

И вдруг могучая летит волна,

Которая вот-вот меня накроет,

Хотя причина вроде не видна,

Но всё же опасаюсь, я не скрою.

И в гневе ты прекрасна, как волна,

Что смоет все преграды роковые,

И ты энергией движения полна,

И все в тебе наследья вековые.

Но вот стих ветер, снова тишина,

Как будто не было волны высокой,

И снова в тебе тихая краса видна,

Преданье старины глубокой.

Ветер злой

Ветер злой подул внезапно,

Солнце спрятал в облака.

И откуда, непонятно,

Хлад принёс издалека.

Эй, умерь ты свою силу,

Нам не страшен твой оскал,

Не мешай светить светилу,

И не пробуй свой вокал.

Не боимся мы порывов,

Мы их в парус, ход резвей.

Так проскочим между рифов,

И пройдём хоть сто морей.

Твой напрасен подлый выпад,

И не вой ты, ветер злой.

Даже волны встанут дыбом,

Мы вернёмся все домой!

Ветер

Ветер прошёл по траве,

Зашелестела трава.

Он пролетел по листве,

Что-то шепнула листва.

Ветер чуть щёки надул,

Чтобы с водой поиграть,

Рябью немножко всплеснул,

И улетел ночевать.

Утром вернётся опять,

Силы набрав после сна,

Будет по крыше стучать,

Будет шалить допоздна.

Как ты его не ругай,

Он ещё всё же дитя,

Тот ещё шалопай,

В трубах свистит, шутя.

Если ж проснётся отец,

Самый большой хулиган,

Тут уж покою конец,

Папу зовут Ураган.

Вечер вдвоём

Вечер. В комнате тихо.

Я на стуле напротив тебя.

За окном непогодное лихо

Бьётся, дня секунды дробя.

Мы знакомы совсем недавно,

Только пару коротких недель.

Стуком старая, белая ставня

Просит сильно не дуть метель.

А метель задувает надрывно,

Словно хочет о чём-то сказать,

Или манит в снега призывно,

Или хочет отсюда сбежать.

Но не может, Зима приказала

Замести все дороги-пути.

Как нарочно, метель подослала,

Может, хочет не дать мне уйти?

Мы ж сидим, я стихи читаю;

Для тебя я стихи сочинил.

Как о чувствах сказать не знаю,

На бумагу лью слёзы чернил.

Всё ж, наверно, метель поможет,

А стихи, это просто предлог.

И пробиться любовь моя сможет,

Две недели всего лишь пролог.

Вышел парень молодой

Вышел парень молодой

Да на гулянку,

Солнце село за горой,

Играй, тальянка!

Вот он вышел да на круг,

Шапку об пол.

И притихли все вокруг,

А он притопнул.

И пошёл по кругу он,

Да вприсядку,

На Руси так испокон

Для порядку.

И другие разошлись,

Топнув ножкой,

Эх девчонка, приглядись,

Твой Алёшка!

Залихватский танец был

Так недавно.

Кто, быть может, позабыл,

Плясали славно!

Гибкость мышления

Прокрустово ложе убеждений,

Всегда основа поражений.

Вода течёт, но, превратившись в лёд,

Уж точно гибкость не приобретёт.

И если есть у мысли широта,

То мысль замком идей не заперта.

Она свободна и парит легко,

И может забираться высоко.

У мысли нет границ, но есть у слова,

Хоть мысль всего того основа.

Слова пытаются прорваться ввысь,

Чтоб выразить простую нашу мысль.

Взлетайте своей мыслью в небеса,

Но помните, что губят словеса!

Гроза в июле

С утра парило. Было тихо.

Но что-то зрело вдалеке.

Уже в листве неразбериха –

Явился ветер налегке.

Чуть облака темнее стали,

Как будто серым красил кто.

А птицы вдруг все замолчали –

На лес накинули манто.

И стали надвигаться тучи,

Накрыла землю неба сень.

И ветры сделались летучи,

Надвинув облак набекрень.

Сверкнула первая зарница,

Потом с задержкой первый гром.

То Зевс на грозной колеснице

Летел сквозь тучи напролом.

Затихло всё. Сгущалась темень.

Не шевельнётся лёгкий лист.

Так, верно, тихо лишь в Эдеме…

Как вдруг, раздался громкий свист.

То ветер так рванул, как может

Рвануть лишь вихрь грозовой,

Когда его вдруг потревожат,

И потеряет он покой.

И понесётся пыль взрывая,

Ломая ветви у дубов,

И так при этом завывая –

Начальник грозовых фронтов.

И тут же водопад прорвётся

Из туч, напившихся водой.

И молния, блеснув взорвётся,

Грозя всему, что есть, бедой.

А тучи, двигаясь лениво,

Польют как следует леса.

Ещё ворчнут с верхов сварливо –

Всё стихнет ровно в полчаса.

Домино

Дощатый стол в середине двора,

Парочка клёнов и куст.

Здесь проходила когда-то игра,

Ну а сейчас двор этот пуст.

Здесь мужики забивали козла,

Правда, уже так давно.

Очень азартная шла игра,

Звали её – домино.

Женщины злились – какая игра,

Дома так много дел.

Но снова 6 – значит, пора,

Сели за стол, кто успел.

А остальные болеют пока –

Очередь их придёт.

Кисти свои разминают слегка,

Жаркая схватка ждёт.

Вот и начало – шесть-шесть на столе,

Соперник бросает кость.

Следующий ход в командной игре;

Мысль нужна, а не злость.

Дым “Беломора” висит над столом,

Кто-то дуплится с краёв.

Вот-вот случится в игре перелом,

Азарт охватил мужиков.