УНИВЕРСИТЕТ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗАКОННОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ В 2020–2024 годах.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОКУРАТУРЫ ПО ЕЕ ОБЕСПЕЧЕНИЮ

Под общей редакцией доктора юридических наук Р.В. Жубрина

© Университет прокуратуры Российской Федерации, 2025

© Авторский коллектив, 2025

© ИД «Городец», оригинал-макет (верстка, корректура, ISBN редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2025

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена

ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Винокуров Александр Юрьевич, руководитель авторского коллектива, заведующий отделом, доктор юридических наук, профессор — список сокращений, введение, § 1.1, 1.2, заключение, библиографический список.

Амелина Ирина Сергеевна, научный сотрудник — § 1.3 (совместно с Т.В. Раскиной и Е.А. Шекк).

Аристархов Алексей Леонидович, ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — раздел 2.4.5 § 2.4 (совместно с К.В. Камчатовым, А.А. Литвиновым, Н.В. Павловской и Д.А. Соколовым), § 3.9 (совместно с М.В. Зяблиной и К.В. Камчатовым).

Бут Надежда Дмитриевна — заведующий отделом, доктор юридических наук — § 3.4 (совместно с Е.В. Ступаченко, О.Н. Ивановой и С.Г. Хусяйновой), 3.5 (совместно с Д.А. Егуповым и С.Г. Хусяйновой).

Васнецова Анастасия Сергеевна, старший научный сотрудник — § 6.1, 6.4, 6.5 (все совместно с М.В. Ульяновым).

Вахнина Виктория Владимировна — заведующий отделом, доктор психологических наук, профессор — § 1.4 (совместно с И.В. Ефимовой).

Великая Екатерина Видадиевна, старший научный сотрудник — § 4.4.

Воронцов Андрей Александрович, старший научный сотрудник — раздел 2.4.2 § 2.4 (совместно с Т.В. Раскиной и Е.А. Шекк).

Горошко Игорь Владимирович, заведующий отделом, доктор технических наук, профессор — § 3.13 (совместно с Н.В. Колесниковой и М.В. Романовой).

Добрецов Денис Григорьевич, ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — § 3.6.

Егупов Дмитрий Александрович, начальник отдела управления Главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генеральной прокуратуры РФ — § 3.5 (совместно с Н.Д. Бут и С.Г. Хусяйновой).

Ережипалиев Дамир Ильдарович, заведующий отделом, кандидат юридических наук — § 3.3 (совместно с М.Л. Огурцовой).

Ефимова Ирина Вадимовна — ведущий научный сотрудник, кандидат психологических наук — § 1.4 (совместно с В.В. Вахниной).

Зяблина Мария Викторовна, заведующий кафедрой, кандидат юридических наук — § 3.9 (совместно с А.Л. Аристарховым и К.В. Камчатовым).

Иванова Оксана Николаевна, старший научный сотрудник — § 3.4 (совместно с Н.Д. Бут, Е.В. Ступаченко и С.Г. Хусяйновой).

Игонина Надежда Александровна, ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — § 3.2.

Изгагина Татьяна Юрьевна, старший научный сотрудник — раздел 2.4.3 § 2.4, 3.7.

Ильяков Александр Дмитриевич, заведующий отделом, кандидат юридических наук — § 5.1, 5.2.

Камчатов Кирилл Викторович, заведующий отделом, кандидат юридических наук — раздел 2.4.5 § 2.4 (совместно с А.Л. Аристарховым, А.А. Литвиновым, Н.В. Павловской, Д.А. Соколовым), 3.9 (совместно с А.Л. Аристарховым и М.В. Зяблиной).

Карабанова Елена Николаевна, заведующий отделом, кандидат юридических наук — § 3.12 (совместно с С.М. Медунцовой и А.Г. Чобаняном).

Колесникова Наталья Валерьевна, старший научный сотрудник отдела — § 2.5 (совместно с Н.Э. Кузнецовой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной), 2.6 (совместно с А.А. Литвиновым, Н.В. Павловской и Д.А. Соколовым), 3.13 (совместно с И.В. Горошко и М.В. Романовой), 3.14 (совместно с Н.Э. Кузнецовой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной).

Красникова Екатерина Всеволодовна, ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — раздел 2.4.1 § 2.4.

Кремнева Елена Владимировна, старший научный сотрудник — § 4.1 (совместно с М.С. Симоновой), 4.2, 4.3 (оба совместно с М.В. Маматовым).

Кузнецова Наталья Эдуардовна, старший научный сотрудник отдела — § 2.5 (совместно с Н.В. Колесниковой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной), 3.14 (совместно с Н.В. Колесниковой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной).

Литвинов Антон Анатольевич, старший научный сотрудник — § 2.1, 2.2, 2.3 (все совместно с Н.В. Павловской и Д.А. Литвиновым), раздел 2.4.5 § 2.4 (совместно с А.Л. Аристарховым, К.В. Камчатовым, Н.В. Павловской и Д.А. Соколовым), 2.6 (совместно с Н.В. Колесниковой, Н.В. Павловской и Д.А. Соколовым).

Маматов Максим Владимирович, заведующий отделом, кандидат юридических наук — § 3.1, 3.10, 3.11 (все совместно с И.А. Масловым), 4.2, 4.3 (оба совместно с Е.В. Кремневой).

Маслов Игорь Александрович, старший научный сотрудник — § 3.1, 3.10, 3.11 (все совместно с М.В. Маматовым).

Медунцова Сабина Мурсаловна, научный сотрудник — § 3.12 (совместно с Е.Н. Карабановой и А.Г. Чобаняном).

Меркурьев Виктор Викторович, заведующий отделом, доктор юридических наук, профессор — § 6.2, 6.3 (оба совместно с М.А. Ульяновым).

Огурцова Марина Леонидовна, ведущий научный сотрудник отдела, кандидат юридических наук — § 3.3 (совместно с Д.И. Ережипалиевым).

Павловская Надежда Владимировна, заведующий лабораторией — § 2.1, 2.2, 2.3 (все совместно с А.А. Литвиновым и Д.А. Соколовым), раздел 2.4.5 § 2.4 (совместно с А.Л. Аристарховым, К.В. Камчатовым, А.А. Литвиновым и Д.А. Соколовым), 2.6 (совместно с Н.В. Колесниковой, А.А. Литвиновым и Д.А. Соколовым).

Раскина Татьяна Вячеславовна, ведущий научный сотрудник отдела, кандидат юридических наук — § 1.3 (совместно с И.С. Амелиной и Е.А. Шекк), раздел 2.4.2 § 2.4 (совместно с А.А. Воронцовым и Е.А. Шекк), 2.7 (совместно с Е.А. Шекк), 3.15.

Романова Марина Валерьевна, старший научный сотрудник отдела — § 2.5 (совместно с Н.В. Колесниковой, Н.Э. Кузнецовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной), 3.13 (совместно с И.В. Горошко и Н.В. Колесниковой), 3.14 (совместно с Н.В. Колесниковой, Н.Э. Кузнецовой, П.А. Смирновым, И.В. Чащиной).

Рубцова Майя Викторовна, старший научный сотрудник отдела — § 3.8.

Симонова Ирина Сергеевна, старший научный сотрудник отдела — § 4.1 (совместно с Е.В. Кремневой).

Смирнов Павел Алексеевич — заведующий отделом, кандидат юридических наук, доцент — § 2.5, 3.14 (оба совместно с Н.В. Колесниковой, Н.Э. Кузнецовой, М.В. Романовой, И.В. Чащиной).

Соколов Денис Александрович — заместитель заведующего лабораторией, кандидат юридических наук — § 2.1, 2.2, 2.3 (все совместно с А.А. Литвиновым и Н.В. Павловской), раздел 2.4.5 § 2.4 (совместно с А.Л. Аристарховым, К.В. Камчатовым, А.А. Литвиновым и Н.В. Павловской), 2.6 (совместно с Н.В. Колесниковой, А.А. Литвиновым и Н.В. Павловской).

Ступаченко Евгений Викторович, старший научный сотрудник — § 3.4 (совместно с Н.Д. Бут, О.Н. Ивановой и С.Г. Хусяйновой).

Ульянов Михаил Владимирович, ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — § 6.1 (совместно с А.С. Васнецовой), 6.2, 6.3 (оба совместно с В.В. Меркурьевым), § 6.4, 6.5 (оба совместно с А.С. Васнецовой).

Хусяйнова Светлана Геннадьевна — ведущий научный сотрудник, кандидат юридических наук — § 3.4 (совместно с Н.Д. Бут, О.Н. Ивановой, Е.В. Ступаченко), 3.5 (совместно с Н.Д. Бут и Д.А. Егуповым).

Чащина Ирина Валерьевна, ведущий научный сотрудник отдела, кандидат юридических наук — § 2.5 (совместно с Н.В. Колесниковой, Н.Э. Кузнецовой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым), 3.14 (совместно с Н.В. Колесниковой, Н.Э. Кузнецовой, М.В. Романовой, П.А. Смирновым).

Чобанян Арутюн Гарникович, старший научный сотрудник, кандидат юридических наук — § 3.12 (совместно с Е.Н. Карабановой и С.М. Медунцовой).

Шекк Елена Александровна, старший научный сотрудник — § 1.3 (совместно с И.С. Амелиной и Т.В. Раскиной), раздел 2.4.2 § 2.4 (совместно с А.А. Воронцовым и Т.В. Раскиной), раздел 2.4.4 § 2.4, 2.7 (совместно с Т.В. Раскиной).

TEAM OF AUTHORS

Vinokurov Alexander Yuryevich, Head of the team of authors, Head of the Department, Doctor of Law, Professor — list of abbreviations, introduction, § 1.1, 1.2, conclusion, bibliographic list.

Amelina Irina Sergeevna, Researcher — § 1.3 (jointly with T.V. Raskina and E.A. Shekk).

Aristarkhov Alexey Leonidovich, Senior Researcher, Candidate of Law — section 2.4.5 of § 2.4 (jointly with K.V. Kamchatov, A.A. Litvinov, N.V. Pavlovskaya and D.A. Sokolov), § 3.9 (jointly with M.V. Zyablina and K.V. Kamchatov).

Bout Nadezhda Dmitrievna, Head of the Department, Doctor of Law — § 3.4 (jointly with E.V. Stupachenko, O.N. Ivanova and S.G. Khusyaynova), § 3.5 (jointly with D.A. Egupov and S.G. Khusyaynova).

Vasnetsova Anastasia Sergeevna, Senior Researcher — § 6.1, 6.4, 6.5 (all jointly with M.V. Ulyanov).

Vakhnina Victoria Vladimirovna, Head of the Department, Doctor of Psychological Sciences, Professor — § 1.4 (jointly with I.V. Efimova).

Velikaya Ekaterina Vidadievna, Senior Researcher — § 4.4.

Vorontsov Andrey Alexandrovich, Senior Researcher — section 2.4.2 of § 2.4 (jointly with T.V. Raskina and E.A. Shekk).

Goroshko Igor Vladimirovich, Head of the Department, Doctor of Technical Sciences, Professor — § 3.13 (jointly with N.V. Kolesnikova and M.V. Romanov).

Dobretsov Denis Grigorievich, Leading Researcher, Candidate of Law — § 3.6.

Egupov Dmitry Alexandrovich, Head of the Division of the Department of the Main Department for Supervision of the Implementation of Federal Legislation of the Prosecutor General’s Office of the Russian Federation — § 3.5 (jointly with N.D. Bout and S.G. Khusyaynova).

Erezhipaliev Damir Ildarovich, Head of the Department, Candidate of Law — § 3.3 (jointly with M.L. Ogurtsova).

Efimova Irina Vadimovna, Leading Researcher, Candidate of Psychological Sciences — § 1.4 (jointly with V.V. Vakhnina).

Zyablina Maria Viktorovna, Head of the Department, Candidate of Law — § 3.9 (jointly with A.L. Aristarkhov and K.V. Kamchatov).

Ivanova Oksana Nikolaevna, Senior Researcher — § 3.4 (jointly with N.D. Bout, E.V. Stupachenko and S.G. Khusyaynova).

Igonina Nadezhda Alexandrovna, Senior Researcher, Candidate of Law — § 3.2.

Izgagina Tatiana Yurievna, Senior Researcher — section 2.4.3 of § 2.4, § 3.7.

Ilyakov Alexander Dmitrievich, Head of the Department, Candidate of Law — § 5.1, 5.2.

Kamchatov Kirill Viktorovich, Head of the Department, Candidate of Law — section 2.4.5 of § 2.4 (jointly with A.L. Aristarkhov, A.A. Litvinov, N.V. Pavlovskaya, D.A. Sokolov), 3.9 (jointly with A.L. Aristarkhov and M.V. Zyablina).

Karabanova Elena Nikolaevna, Head of the Department, Doctor of Law — § 3.12 (jointly with S.M. Meduntsova and A.G. Chobanyan).

Kolesnikova Natalia Valeryevna, Senior Researcher — § 2.5 (jointly with N.E. Kuznetsova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina), § 2.6 (jointly with A.A. Litvinov, N.V. Pavlovskaya and D.A. Sokolov), § 3.13 (jointly with I.V. Goroshko and M.V. Romanova), § 3.14 (jointly with N.E. Kuznetsova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina).

Krasnikova Ekaterina Vsevolodovna, Senior Researcher, Candidate of Law — section 2.4.1 of § 2.4.

Kremneva Elena Vladimirovna, Senior Researcher — § 4.1 (jointly with M.S. Simonova), § 4.2, 4.3 (both jointly with M.V. Mamatov).

Kuznetsova Natalia Eduardovna, Senior Researcher — § 2.5 (jointly with N.V. Kolesnikova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina), § 3.14 (jointly with N.V. Kolesnikova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina).

Litvinov Anton Anatolyevich, Senior Researcher — § 2.1, 2.2, 2.3 (all jointly with N.V. Pavlovskaya and D.A. Litvinov), section 2.4.5 of § 2.4 (jointly with A.L. Aristarkhov, K.V. Kamchatov, N.V. Pavlovskaya and D.A. Sokolov), § 2.6 (jointly with V.V. Kolesnikova, N.V. Pavlovskaya and D.A. Sokolov).

Mamatov Maxim Vladimirovich, Head of the Department, Candidate of Law –§ 3.1, 3.10, 3.11 (all jointly with I.A. Maslov), § 4.2, 4.3 (both jointly with E.V. Kremneva).

Maslov Igor Alexandrovich, Senior Researcher — § 3.1, 3.10, 3.11 (all jointly with M.V. Mamatov).

Meduntsova Sabina Mursalovna, Researcher — § 3.12 (jointly with E.N. Karabanova and A.G. Chobanyan).

Merkuryev Viktor Viktorovich, Head of the Department, Doctor of Law, Professor — § 6.2, 6.3 (both jointly with M.A. Ulyanov).

Ogurtsova Marina Leonidovna, Leading Researcher, Candidate of Law — § 3.3 (jointly with D.I. Erezhipaliev).

Pavlovskaya Nadezhda Vladimirovna, Head of the Laboratory — § 2.1, 2.2, 2.3 (all jointly with A.A. Litvinov and D.A. Sokolov), section 2.4.5 of § 2.4 (jointly with A.L. Aristarkhov, K.V. Kamchatov, A.A. Litvinov and D.A. Sokolov), § 2.6 (jointly with N.V. Kolesnikova, A.A. Litvinov and D.A. Sokolov).

Raskina Tatiana Vyacheslavovna, Senior Researcher, Candidate of Law — § 1.3 (jointly with I.S. Amelina and E.A. Shekk), section 2.4.2 of § 2.4 (jointly with A.A. Vorontsov and E.A. Shekk), § 2.7 (jointly with E.A. Shekk), § 3.15.

Romanova Marina Valeryevna, Senior Researcher — § 2.5 (jointly with N.V. Kolesnikova, N.E. Kuznetsova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina), § 3.13 (jointly with I.V. Goroshko and N.V. Kolesnikova), § 3.14 (jointly with N.V. Kolesnikova, N.E. Kuznetsova, P.A. Smirnov, I.V. Chashchina).

Rubtsova Maya Viktorovna, Senior Researcher — § 3.8.

Simonova Irina Sergeevna, Senior Researcher — § 4.1 (jointly with E.V. Kremneva).

Smirnov Pavel Alexeevich, Head of the Department, Candidate of Law, Associate Professor — § 2.5, 3.14 (both jointly with N.V. Kolesnikova, N.E. Kuznetsova, M.V. Romanova, I.V. Chashchina).

Sokolov Denis Alexandrovich, Deputy Head of the Laboratory, Candidate of Law — § 2.1, 2.2, 2.3 (all jointly with A.A. Litvinov and N.V. Pavlovskaya), section 2.4.5 of § 2.4 (jointly with A.L. Aristarkhov, K.V. Kamchatov, A.A. Litvinov and N.V. Pavlovskaya) § 2.6 (jointly with N.V. Kolesnikova, A.A. Litvinov and N.V. Pavlovskaya).

Stupachenko Evgeny Viktorovich, Senior Researcher — § 3.4 (jointly with N.D. Bout, O.N. Ivanova and S.G. Khusyaynova).

Ulyanov Mikhail Vladimirovich, Leading Researcher, Candidate of Law — § 6.1 (jointly with A.S. Vasnetsova), § 6.2, 6.3 (both jointly with V.V. Merkuryev), § 6.4, 6.5 (both jointly with A.S. Vasnetsova).

Khusyaynova Svetlana Gennadievna, Leading Researcher, Candidate of Law — § 3.4 (jointly with N.D. Bout, O.N. Ivanova, E.V. Stupachenko), 3.5 (jointly with N.D. Bout and D.A. Egupov).

Chashchina Irina Valeryevna, Senior Researcher, Candidate of Law — § 2.5 (jointly with N.V. Kolesnikova, N.E. Kuznetsova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov), § 3.14 (jointly with N.V. Kolesnikova, N.E. Kuznetsova, M.V. Romanova, P.A. Smirnov).

Chobanyan Arutyun Garnikovich, Senior Researcher, Candidate of Law — § 3.12 (jointly with E.N. Karabanova and S.M. Meduntsova).

Shekk Elena Alexandrovna, Senior Researcher — § 1.3 (jointly with I.S. Amelina and T.V. Raskina), section 2.4.2 of § 2.4 (jointly with A.A. Vorontsov and T.V. Raskina), section 2.4.4 of § 2.4, 2.7 (jointly with T.V. Raskina).

ПРИМЕНЯЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Законодательные акты

АПК РФ — Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

БК РФ — Бюджетный кодекс Российской Федерации

ВК РФ — Воздушный кодекс Российской Федерации

ГПК РФ — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

Закон о прокуратуре — Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»

КАС РФ — Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации

КоАП РФ — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

Конституция России — Конституция Российской Федерации

МПА — муниципальные правовые акты

НК РФ — Налоговый кодекс Российской Федерации

НПА — нормативные правовые акты

ПА — правовые акты

СК РФ — Семейный кодекс Российской Федерации

ТК РФ — Трудовой кодекс Российской Федерации

УИК РФ — Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации

УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации

УПК РФ — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

Международные, государственные органы и должностные лица

Банк России — Центральный банк Российской Федерации

ВЦИОМ — Всероссийский центр изучения общественного мнения

Верховный Суд РФ — Верховный Суд Российской Федерации

Высший Арбитражный Суд РФ — Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (упразднен в 2014 г.)

Генеральный прокурор России — Генеральный прокурор Российской Федерации

Генпрокуратура России — Генеральная прокуратура Российской Федерации

ГИБДД — Государственная инспекция безопасности дорожного движения

Государственная Дума — Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

ЕАЭС — Евразийский экономический союз

ЕСПЧ — Европейский Суд по правам человека

Конституционный Суд РФ — Конституционный Суд Российской Федерации

КСГП — Координационный совет генеральных прокуроров государств — участников Содружества Независимых Государств

МВД России — Министерство внутренних дел Российской Федерации

Минтранс России — Министерство транспорта Российской Федерации

Минтруд России — Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации

ОВД — органы внутренних дел

ОГВ — органы государственной власти

ОИВ — органы исполнительной власти

ОМС — органы местного самоуправления

ОПВ — органы публичной власти

ООН — Организация Объединенных Наций

Правительство России — Правительство Российской Федерации

Президент России — Президент Российской Федерации

Росавиация — Федеральное агентство воздушного транспорта

Росгвардия — Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации

Росздравнадзор — Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения

Роскомнадзор — Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Росморречфлот — Федеральное агентство морского и речного транспорта

Роспотребнадзор — Федеральная служба по надзору в сфера защиты прав потребителей и благополучия человека

Росприроднадзор — Федеральная служба по надзору в сфере природопользования

Росрыболовство — Федеральное агентство по рыболовству

Росстат — Федеральная служба государственной статистики

Россельхознадзор — Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору

Ростехнадзор — Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору

Ространснадзор — Федеральная служба по надзору на транспорте

Роструд — Федеральная служба по труду и занятости

Росфинмониторинг — Федеральной службы по финансовому мониторингу

СВО — специальная военная операция

Следственный комитет — Следственный комитет Российской Федерации

Совет Федерации — Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

субъект РФ — субъект Российской Федерации

Счетная палата РФ — Счетная палата Российской Федерации

ФАС России — Федеральная антимонопольная служба

Федеральное Собрание — Федеральное Собрание Российской Федерации

ФОМ — Общероссийский общественный фонд «Общественное мнение»

ФСБ России — Федеральная служба безопасности Российской Федерации

ФОИВ — федеральные органы исполнительной власти

ФСИН России — Федеральная служба исполнения наказаний

ФСКН России — Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (упразднена в 2016 г.)

ФССП России — Федеральная служба судебных приставов

ФСТ России — Федеральная служба государственной статистики

ФТС России — Федеральная таможенная служба

Иные сокращения

абз. — абзац

АП — административные правонарушения

ВЭД — внешнеэкономическая деятельность

г. — год

гл. — глава

др. — другие

ДТП — дорожно-транспортное происшествие

ЖКХ — жилищно-коммунальный комплекс

НПА — нормативный правовой акт

ООС — охрана окружающей среды

ОПК — оборонно-промышленный комплекс

ОРД — оперативно-розыскная деятельность

ОРМ — оперативно-розыскные мероприятия

п. — пункт

подп. — подпункт

разд. — раздел

Россия, РФ — Российская Федерация

РСФСР — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика

СМИ — средства массовой информации

СНГ — Содружество Независимых Государств

СССР — Союз Советских Социалистических Республик

ст. — статья

т. е. — то есть

т. д. — (и) так далее

т. к. — так как

т. ч. — (в) том числе

УД — уголовное дело

ч. — часть

ВВЕДЕНИЕ

Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (далее — Закон о прокуратуре)¹ в п. 2 ст. 1 в качестве одной из целей функционирования отечественной прокуратуры заявляет обеспечение единства и укрепления законности. При этом еще несколько норм этого законодательного акта упоминают в контексте прокурорской деятельности такое важное для правового государства понятие, как «законность».

Так, абзацем четвертым п. 2 ст. 4, раскрывающей принципы организации и деятельности прокуратуры, определено, что органы прокуратуры «информируют федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы публичной власти федеральных территорий, органы местного самоуправления, а также население о состоянии законности», и данное законоположение получило в теории прокурорской деятельности характеристику в качестве «принципа гласности».

Вместе с тем учеными выделяется и непосредственно «принцип законности», который вытекает из нормы абзаца второго п. 2 указанной статьи, провозглашая необходимость осуществления прокурорами своих полномочий в строгом соответствии с действующими на территории России законами. Не случайно в связи с этим текст Присяги прокурора, изложенный в ст. 404 Закона о прокуратуре, начинается следующими словами: «Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь: свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления».

Однако в контексте тематической направленности настоящей монографии особую роль играет п. 7 ст. 12 Закона о прокуратуре, согласно которому Генеральный прокурор Российской Федерации ежегодно представляет палатам Федерального Собрания Российской Федерации и Президенту Российской Федерации доклад о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и о проделанной работе по их укреплению. Это положение с 2020 г. корреспондирует п. «м» ч. 1 ст. 102 Конституции России, относящий к компетенции Совета Федерации заслушивание ежегодных докладов Генерального прокурора России о состоянии законности и правопорядка в России. По итогам этой процедуры издается постановление², в котором содержатся рекомендации как для Генпрокуратуры России, так и для ряда других органов публичной власти, которые, несмотря на рекомендательный статус, подлежат неуклонному исполнению, поскольку имеют своей целью способствование укреплению законности с учетом озвученных руководителем прокурорской системы наиболее серьезных угроз и вызовов.

Сопоставление формулировок из Конституции России и Закона о прокуратуре, с одной стороны, позволяет увидеть не совсем одинаково воспроизводимое название доклада. Вместе с тем практика применения ст. 12 Закона о прокуратуре ведет свой отсчет со второй половины 1990-х годов, когда в верхней палате Федерального Собрания был представлен первый такой документ³, поэтому, несмотря на имеющие место разночтения, непосредственно законодательная норма не претерпела никаких изменений и продолжает применяться. Именно у российской прокуратуры, как было подчеркнуто, одна из целей деятельности — обеспечение единства и укрепления законности, а потому, применяя все предусмотренные законодательством правовые инструменты, арсенал которых, как будет отмечено в соответствующих главах монографии, поступательно расширяется, находится во главе широкого круга органов публичной власти и прогрессивных институтов гражданского общества, совокупная деятельность которых дает возможность оценивать состояние законности на конкретно взятом временном участке в динамике и на перспективу.

Что касается упоминания в названии доклада не только законности, но и правопорядка, обеспечение которого непосредственно на органы прокуратуры законодателем не возложено, то здесь следует подчеркнуть, что оба этих понятия взаимосвязаны, о чем написано немало работ, а поскольку российская прокуратура является субъектом системы публичной власти нашего государства, осуществляющим надзор за исполнением законов (иными словами, за законностью деятельности) правоохранительными и иными правоприменительными органами, которые в рамках установленной компетенции собственно и поддерживают приданными им правовыми средствами правопорядок, то вполне логично, что в осуществлении аналитической деятельности, сопровождающей реализацию функциональных полномочий, прокурорами изучается большой массив информации, включая полученный при межведомственном взаимодействии, результатом чего является получение наглядной картины, позволяющей разрабатывать и принимать на различных уровнях прокурорской системы своевременные и эффективные меры, направленные на купирование возникающих проблем.

В контексте характеристики института прокуратуры в нашей стране нельзя не упомянуть отдельные аспекты пришедшейся на исследуемый в настоящей монографии пятилетний период (2020–2024 гг.) конституционной реформы⁴, которая обусловила, в свою очередь, серьезные преобразования в государственно-правовом механизме, затронувшие в т. ч. и российскую прокуратуру. В первую очередь, следует подчеркнуть восстановление по истечении шестилетнего периода, прошедшего со времени предыдущих преобразований⁵, описания прокуратуры Российской Федерации через перечисление ряда признаков, что немаловажно в контексте понимания ее сущности. Но, пожалуй, не меньшее значение имеет закрепление впервые в отечественной истории полифункционального статуса института прокуратуры, в котором ведущую роль, как и все последние сто с небольшим лет, играет прокурорский надзор — функция, являющаяся ядром всей внешнефункциональной деятельности российской прокуратуры, наиболее оперативно реагирующим на складывающиеся негативные тенденции в состоянии законности.

В рамках реформирования системы публичной власти приняты федеральные закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации»⁶ и от 20.03.2025 № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти»⁷, в которых сохранен ранее закрепленный в правопредшественниках этих законодательных актов статус прокуроров, но особо следует подчеркнуть долгожданную легализацию права законодательной инициативы на региональном уровне прокуроров субъектов РФ.

Практически параллельно с конституционной реформой в рассматриваемый период стартовала и продолжается реформа в сфере публичного контроля (надзора), реализуемая в рамках концепции так называемой «регуляторной гильотины», результатом чего явилось принятие федеральных законов от 31.07.2020 № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях в Российской Федерации»⁸ и № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации»⁹, которые существенно изменили подходы к контрольно-надзорной деятельности исполнительных органов публичной власти с учетом постановки во главу угла в этой сфере риск-ориентированного подхода, а также акцентирования внимания на приоритете проведения соответствующими органами профилактических мероприятий. При этом отмечается возрастание роли прокуроров как в части надзора за исполнением законов названными структурами, так и при применении иных предусмотренных законодателей инструментов, например, введенного в конце 2024 г. соглашения о надлежащем устранении выявленных нарушений обязательных требований (ст. 902 Закона № 248-ФЗ).

Наряду с позитивными аспектами на пути поступательного укрепления правового государства в нашей стране на состояние законности и соответствующую активизацию работы прокуроров влияли и негативные факторы, к числу наиболее серьезных следует отнести начавшуюся в 2020 г. и продолжавшуюся несколько лет пандемию коронавирусной инфекции (COVID-19), когда прокурорской системе пришлось приложить немало усилий в рамках реализации общегосударственных мер по минимизации последствий этого опасного явления, а также осуществляющуюся с февраля 2022 г. по настоящее время специальную военную операцию, ставящую перед органами прокуратуры, особенно новых субъектов РФ, а также приграничных регионов, новые задачи, которые приходится оперативно решать в непростых условиях.

Настоящее издание представляет собой логическое продолжение двух ранее изданных работ схожей направленности¹⁰, подготовленных учеными Научно-исследовательского института Университета прокуратуры Российской Федерации на основе осуществленных за соответствующий период фундаментальных и прикладных исследований состояния законности и правопорядка в Российской Федерации, тенденций развития отечественного законодательства, а также проделанной органами прокуратуры работы в рамках многофункциональной деятельности.

Законодательные и подзаконные правовые акты приведены по состоянию на 20 июня 2025 г.

Глава 1. ЗАКОННОСТЬ: ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ЕЕ ФАКТОРЫ

§ 1.1. Законность как основа функционирования государства и развития общества

Конституция России в ч. 1 ст. 1 в качестве одной из важнейших характеристик нашего государства устанавливает его статус как правового. За прошедшие столетия с момента введения в оборот понятия «правовое государство» основоположниками этого термина многочисленные авторы политических и правовых учений разработали его научную его составляющую. Отметим при этом, что одним из системообразующих признаков такого государства всегда выступал закон, под которым в придаваемом ему большинством теоретиков смысле понимается установленное легитимной властью (в первую очередь законодательной) правовое предписание (правило), изданное с целью упорядочения общественных отношений в той или иной значимой сфере, которое должно беспрекословно (что подразумевает также точность и своевременность, а в отдельно взятых ситуациях и эффективность) соблюдаться (исполняться, применяться) всеми причастными лицами и поддерживаться в необходимых случаях силой принуждения. И именно глубина соблюдения правовых предписаний позволяет говорить об уровне законности в деятельности конкретного индивида (обычного гражданина, должностного лица), группы людей, органа или организации, в сфере правоотношений, на территории административно-территориальной единицы, региона или страны в целом.

В статье 4 Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 1978 г., распространявшейся на протяжении почти двух лет и на правоотношения в новой истории России, ставшей в конце декабря 1991 г. окончательно самостоятельным государством¹¹, закреплялось, что Россия, все ее государственные органы должны были действовать на основе законности. Это очень важное положение, безусловно, следовало бы реанимировать в рамках очередного этапа конституционной реформы в нашей стране с учетом того, что названным выше Законом РФ о поправке к Конституции России от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» ОМС наряду с ОГВ впервые включены в единую систему публичной власти в России (ч. 3 ст. 132 Конституции России), т. е. независимо от характера и глубины решаемых такими органами задач официально провозглашено единство властной вертикали, представители которой на любом из трех уровней — федеральном, региональном или муниципальном обязаны применять предоставленные им полномочия в строгом соответствии с поставленными перед ними задачами.

Ведь именно от правомерности (наряду со своевременностью и эффективностью) деятельности зависит доверие к такой власти со стороны населения, ее стабильность и в рамках, предусмотренных нормативными правилами сроках несменяемость, поскольку в силу ч. 1 ст. 3 Конституции России именно многонациональный народ является единственным источником власти в нашем государстве.

Безусловно, отсутствие закрепления на конституционном уровне признака законности при осуществлении представителями публичной власти своих полномочий компенсируется соответствующими положениями в законодательных актах, регламентирующих деятельность отдельно взятых государственно-правовых институтов и органов. Хотя и подчеркнем, что при достаточно большом количестве принятых во исполнение Конституции России федеральных конституционных законов только в Федеральном конституционном законе от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»¹² в ст. 6 закреплено положение о том, что деятельность арбитражных судов в России строится на основе, в т. ч. принципа законности.

В целом с определенной оговоркой применительно к представителям судебной власти можно принять в качестве подобия названного принципа формулировку из ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»¹³ о том, что единство судебной системы России обеспечивается, в т. ч. путем соблюдения всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства. Но при этом отметим, что конституционное судопроизводство на федеральном уровне осуществляется в соответствии с Федеральным конституционным законом от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»¹⁴.

Применительно к судебной власти принцип законности в деятельности ее представителей закреплен в кодифицированных актах. В частности:

согласно ч. 4 ст. 7 «Законность при производстве по уголовному делу» УПК РФ определения суда и постановления должны быть законными, обоснованными и мотивированными;

статьей 6 «Законность при рассмотрении дел арбитражным судом» АПК РФ определено, что законность при рассмотрении дел арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов и иных НПА, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах;

в части 1 ст. 195 «Законность и обоснованность решения суда» ГПК РФ закреплено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

статья 9 КАС РФ называется «Законность и справедливость при рассмотрении и разрешении», а ст. 1.6 КоАП РФ — «Обеспечение законности при применении мер административного принуждения в связи с административным правонарушением».

В период функционирования в некоторых субъектах РФ конституционных и уставных судов¹⁵ в региональных конституциях и уставах, как правило, не закреплялся принцип законности как важное условие осуществления конституционного судо-производства¹⁶.

Если говорить о федеральных ОПВ, то, принимая во внимание особый правовой статус прокуратуры России, в первую очередь следует назвать п. 2 ст. 4 Закона о прокуратуры, в соответствии с которым органы прокуратуры¹⁷ осуществляют свои полномочия … в строгом соответствии с действующими на территории России законами. К слову, впервые упоминание о принципе законности в отношении деятельности органов прокуратуры появилось в ст. 4 Закона СССР от 30.11.1979 № 1162-X «О прокуратуре СССР»¹⁸, где закреплялось, что «органы прокуратуры … действуют на основе социалистической законности, в соответствии с Конституцией СССР, конституциями союзных республик и конституциями автономных республик и советскими законами».

Следственные органы и учреждения Следственного комитета, являющегося федеральным государственным органом, подобно прокуратуре имеющим особый правовой статус, согласно п. 1 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации»¹⁹ так же, как и в случае с органами прокуратуры, осуществляют полномочия в соответствии с законодательством России.

В Федеральном законе от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»²⁰ в ст. 6 «Законность» детально раскрывается этот принцип деятельности указанной структуры, в т. ч. в части 1 закреплено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Более лаконично этот принцип прописан в законодательных актах, регламентирующих деятельность и ряда других «силовых» ведомств²¹.

Применительно к деятельности ряда иных федеральных ОПВ и организаций также имеются оговорки в отношении соблюдения принципа законности. Например, ст. 3 Федерального закона от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе»²² среди принципов экологической экспертизы выделяет «законность заключений экологической экспертизы». Принцип законности прямо называется в качестве основ деятельности по государственной дактилоскопической регистрации²³, вневедомственной охраны²⁴ и т. д.

В ст. 2 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации»²⁵ среди принципов деятельности органов, входящих в единую систему публичной власти в субъекте РФ, законность не выделяется, однако в определенной мере это компенсируется принципом верховенства Конституции России и федеральных законов на все территории России, что в большей степени корреспондирует принципам правового государства.

Принцип законности применительно к деятельности региональных ОПВ и должностных лиц находит свое закрепление непосредственно в статутных актах и законодательстве субъектов РФ. Например, согласно п. 1 ст. 57 Устава Красноярского края от 05.06.2008 № 5–1777²⁶ государственные гражданские служащие края в соответствии с федеральным законодательством, Уставом, законами и иными НПА края несут ответственность за свои действия и решения, а также бездействие, которые не совместимы с принципами законности, добросовестности, компетентности, нейтральности, беспристрастности, служебной этики. В свою очередь, в силу ч. 1 ст. 56 Устава Новосибирской области от 18.04.2005 № 282-ОЗ²⁷ ОГВ Новосибирской области и ОМС взаимодействуют на принципах соблюдения законности, согласования интересов, взаимной ответственности.

Непосредственно «принцип законности» в деятельности конкретных региональных органов или должностных лиц с особым статусом также находит свое закрепление в соответствующих законодательных актах субъектов РФ, например, в ст. 3 Закона Пермского края от 05.08.2007 № 77-ПК «Об Уполномоченном по правам человека в Пермском крае»²⁸, ст. 2 Закона Липецкой области от 18.08.2011 № 523-ОЗ «Об Уполномоченном по правам ребенка в Липецкой области»²⁹, ст. 3 Закона Республики Коми от 28.09.2011 № 73-РЗ «О Контрольно-счетной палате Республики Коми»³⁰ и т. д.

Федеральный закон от 20.03.2025 № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти»³¹, равно как и его предшественник³², не содержит положений о необходимости для ОМС и должностных лиц местного самоуправления придерживаться в своей деятельности принципа законности.

Анализ законодательных актов субъектов РФ о местном самоуправлении показал, что большинство законов, регламентирующих соответствующую сферу правоотношений, где ранее закреплялся этот принцип, к настоящему времени утратили силу. В качестве немногочисленных примеров, где сохранился такой подход, можно назвать: Закон Республики Саха (Якутия) от 30.11.2004 171-З № 349-III «О местном самоуправлении в Республике Саха (Якутия)» (ч. 2 ст. 1)³³ и Закон города Севастополя от 30.12.2014 № 102-ЗС «О местном самоуправлении в городе Севастополе» (п. 1 ст. 5)³⁴.

Говоря о законности в деятельности ОПВ, нельзя не отметить, что и гражданское общество, которое в последние годы приобрело новые стимулы для своего развития, обязано строить свои отношения с властными структурами и между собой не в последнюю очередь на условиях все того же принципа законности. Гражданское общество не может существовать вне правового государства, коим, как было отмечено, является Россия, и очерченных им рамок правового поля, поскольку чрезмерная идеализация собственной значимости отдельными представителями «прогрессивной» общественности нередко несет в себе деструктивный настрой. Особенно это проявляется в непростые для нашей страны периоды, один из которых мы переживаем в настоящее время в связи с проведением СВО и обусловленными этим санкционным и иными режимами, введенными против нас недружественными странами.

В связи с этим в современном отечественном законодательстве принцип законности проводится красной линией и применительно к функционированию отдельных институтов гражданского общества.

Возвращаясь к Федеральному закону «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти», отметим, что согласно ч. 4 ст. 42 непосредственное осуществление населением местного самоуправления и участие населения в осуществлении местного самоуправления основываются на принципах законности, добровольности. Это положение продублировано в законодательных актах о местном самоуправлении ряда субъектов РФ, например, в ч. 2 ст. 32 Закона Карачаево-Черкесской Республики от 25.10.2004 № 30-РЗ «О местном самоуправлении в Карачаево-Черкесской Республике»³⁵.

Имеются нормы, провозглашающие принцип законности, и в законодательных актах федерального уровня, регламентирующих деятельность отдельных институтов гражданского общества.

Так, в ст. 15 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»³⁶ закреплено, что деятельность общественных объединений основывается на принципах добровольности, равноправия, самоуправления и законности. Аналогичное положение применительно к деятельности политических партий содержится в п. 1 ст. 8 Федерального закона от 11.07.2001 № 95-ФЗ «О политических партиях»³⁷. В п. 1 ст. 3 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»³⁸ применительно к проведению публичных мероприятий, что в равной степени относится и к участникам таких акций, и к обеспечивающим их проведение ОПВ, раскрывается содержание принципа законности, под которым понимается соблюдение положений Конституции России, указанного и иных федеральных законов³⁹.

Не обошел законодатель стороной с точки зрения принципа законности и вопросы осуществления общественного контроля, что вполне очевидно, учитывая наличие определенных правомочий у осуществляющих его субъектов.

Так, ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 10.06.2008 № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания»⁴⁰, установлено, что рассматриваемый общественный контроль и содействие лицам, находящимся в местах принудительного содержания, осуществляются на основе принципов приоритета прав человека, добровольности, равноправия, объективности и законности. В свою очередь, п. 5 ст. 6 Федерального закона от 21.07.2014 № 212-ФЗ «Об общественном контроле»⁴¹ в числе принципов провозглашена законность деятельности субъектов общественного контроля. А п. 2 ст. 4 Федерального закона от 23.06.2016 № 183-ФЗ «Об общих принципах организации и деятельности общественных палат субъектов Российской Федерации»⁴² приводит в числе других принципов формирования и осуществления деятельности указанных структур принцип законности.

Следует отметить, что и в регионах законодатель также достаточно широко использует принцип законности применительно к различным сферам правоотношений, участниками которых являются граждане и их объединения. В качестве примеров можно привести Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 19.11.2001 № 73-оз «Об общинах коренных малочисленных народов в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (п. «б» ст. 5)⁴³ в отношении организации и деятельности общин малочисленных народов, Закона Еврейской автономной области от 22.05.2013 № 300-ОЗ «Об участии граждан в защите государственной границы Российской Федерации на территории Еврейской автономной области» (ч. 2 ст. 1)⁴⁴ касательно оговоренной в названии деятельности, Закон Тюменской области от 10.06.2013 № 38 «Об общественном обсуждении проектов законов Тюменской области» (ст. 4)⁴⁵ и др.

Таким образом, подытоживая сказанное, подчеркнем, что законность в нашей стране выступает одной из важнейших основ функционирования государства, его институтов и развития гражданского общества.

§ 1.2. Средства обеспечения законности

Как было отмечено в предыдущем параграфе, законность можно провозгласить в качестве принципа функционирования государства, ОПВ, их должностных лиц, а равно институтов гражданского общества, однако немаловажным аспектом, влияющим на реальное состояние законности, является наличие у государства и общества эффективных механизмов (средств), с помощью которых может обеспечиваться законность.

Согласно Конституции России осуществление мер по обеспечению законности отнесено к компетенции Правительства России (п. «е» ст. 114). Анализ положений ст. 23 «Полномочия Правительства Российской Федерации в области обеспечения законности, прав и свобод человека и гражданина, борьбы с преступностью» Федерального конституционного закона от 06.11.2020 № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»⁴⁶ показывает, что в этом законодательном акте фактически имеет место дословное дублирование приведенной конституционной нормы без конкретизации тех или иных механизмов. Аналогичная ситуация была и в идентичной по названию ст. 19 утратившего силу Федерального конституционного закона от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»⁴⁷. Иными словами, можно констатировать, что федеральный законодатель проявил формализм, не оговорив задачи в рассматриваемой сфере высшего органа исполнительной власти государства.

Однако согласно ч. 2 ст. 110 Конституции России в Правительство России, помимо непосредственного руководства, входят по должности федеральные министры, поэтому на реальное выполнение отмеченной выше конституционной нормы правильнее смотреть через призму деятельности возглавляемых ими ФОИВ.

Тем не менее и с точки зрения названия монографии, и по причине оговоренного нами особого статуса характеристику средств обеспечения законности корректно начать именно с прокуратуры России, поскольку отмеченные во введении внесенные в 2020 г. поправки в Конституцию России выделили роль этой единой федеральной централизованной системы органов (ч. 1 ст. 129) в качестве ежегодных докладов о состоянии законности и правопорядка в России (п. «м» ч. 1 ст. 102).

Следует подчеркнуть, что на протяжении длительного времени российская прокуратура выполняет роль главного, но, безусловно, не единственного государственно-правового института, ответственного за состояние законности в нашей стране, что вытекает из закрепленных в п. 2 ст. 1 Закона о прокуратуре целей, одна из которых ориентирует прокуроров на обеспечение единства и укрепления законности. Символично в этом контексте, что главным печатным органом прокурорской системы выступает научно-практический журнал «Законность», издаваемый первоначально под названием «Социалистическая законность» с 1934 г.

И это не случайно, поскольку анализ законодательства советского периода подтверждает преемственность современной и предшествовавшей ей структур. Еще в подп. «а» п. 2 постановления ВЦИК от 28.05.1922 «Положение о прокурорском надзоре»⁴⁸ на Прокуратуру возлагалось «осуществление надзора от имени государства за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных организаций и частных лиц путем возбуждения уголовного преследования против виновных и опротестования нарушающих закон постановлений». В свою очередь, в ст. 2 утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24.05.1955 Положения о прокурорском надзоре в СССР⁴⁹ закреплялось, что высший надзор за точным исполнением законов имеет своей задачей укрепление в СССР социалистической законности, а согласно ст. 4 Генеральный Прокурор СССР и подчиненные ему прокуроры, осуществляя от имени государства надзор за законностью, обязаны были своевременно принимать меры к устранению всяких нарушений законов, от кого бы эти нарушения ни исходили.

Наконец, Закон СССР от 30.11.1979 № 1162-X «О прокуратуре СССР» включал в себя целое созвездие норм, непосредственно связанных с законностью, а именно:

а) осуществляя свои полномочия высшего надзора, прокуроры следят за тем, чтобы все перечисленные в части первой настоящей статьи государственные органы, общественные организации, должностные лица действовали на основе социалистической законности… (часть вторая ст. 1);

б) деятельность прокуратуры СССР направлена на всемерное укрепление социалистической законности и правопорядка и имеет задачей охрану от всяких посягательств (ст. 2);

в) прокуроры союзных республик, автономных республик, другие нижестоящие прокуроры систематически информируют соответственно Президиумы Верховных Советов и Советы Министров союзных, автономных республик, местные Советы народных депутатов, а также трудовые коллективы о состоянии законности и правопорядка⁵⁰, выступают на сессиях Советов с сообщениями о состоянии законности и правопорядка и мерах по их укреплению (ст. 4);

г) осуществляя общий надзор, прокурор в пределах своей компетенции… получает в установленном порядке от министерств, государственных комитетов, предприятий, учреждений и организаций информацию о состоянии законности и принимаемых мерах по ее обеспечению⁵¹ (п. 1 ст. 23);

д) в предписании должны содержаться указание на норму закона, которая оказалась нарушенной, и предложение о мерах по восстановлению законности (ст. 241);

е) при Прокуратуре Союза ССР состоят Всесоюзный научно-исследовательский институт проблем укрепления законности и правопорядка⁵²… Прокуратура Союза ССР издает журнал «Социалистическая законность»⁵³ (ст. 46).

Как отмечалось, поправки в Конституцию России в 2020 г. затронули и ряд статусных положений о российской прокуратуре, что отразилось в т. ч. на закрепленной в ч. 1 ст. 129 ее характеристике, которая раскрывается через многофункциональную деятельность с доминантой прокурорского надзора⁵⁴. Не случайно в подп. 5.4 заключения Конституционного Суда РФ от 16.03.2020 № 1-З⁵⁵ подчеркнуто, что «статья 1 Закона о поправке предусматривает дополнение статьи 129 Конституции Российской Федерации указанием на основные функции прокуратуры Российской Федерации, чем обеспечивается закрепление ее места в механизме обеспечения законности в соответствии со статьей 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации».

Основные показатели проделанной прокурорами работы и имеющие место тенденции и проблемы отражены в последующих главах настоящей монографии, к которым мы и адресуем читателя.

Мы уже подчеркивали, что, несмотря на акцентированное приоритетное положение прокуратуры России в вопросах обеспечения законности, поддержанием законности в рамках своей компетенции обязаны заниматься и другие ОПВ, прежде всего федеральные министерства и другие ФОИВ⁵⁶, а также Следственный комитет.

Поскольку сфера уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной и иной деятельности правоохранительных органов является одной из наиболее актуальных, кратко затронем ее.

Достаточно емкой по своему содержанию является упоминавшаяся выше ст. 7 «Законность при производстве по уголовному делу» УПК РФ, например, согласно ч. 1 которой суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий названному Кодексу.

В п. 2 ч. 4 ст. 1 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» к основным задачам этого федерального государственного органа отнесено, в т. ч. обеспечение законности при приеме, регистрации, проверке сообщений о преступлениях, возбуждении УД, производстве предварительного расследования и судебной экспертизы.

В преамбуле Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»⁵⁷ закреплено, что этот законодательный акт, в т. ч. закрепляет систему гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а согласно ст. 22 руководители органов, осуществляющих ОРД, несут персональную ответственность за соблюдение законности при организации и проведении ОРМ.

В ч. 3 ст. 10 Федерального закона «О полиции» установлено, что полиция в пределах своих полномочий оказывает содействие государственным и муниципальным органам, общественным объединениям и организациям в обеспечении … соблюдения законности и правопорядка…

Безусловно, ОПВ принимают участие в обеспечении законности при осуществлении представителями гражданского общества отдельных оговоренных законом видов деятельности. Например, в части 1 ст. 6 Федерального закона от 02.04.2014 № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка»⁵⁸ закреплено, что ОГВ в целях обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности в соответствии с полномочиями, установленными указанным и другими федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными НПА РФ, законами и иными НПА субъектов РФ, оказывают поддержку гражданам и их объединениям, участвующим в охране общественного порядка.

Следует отметить, что в конституционных и законодательных актах субъектов РФ также находят закрепление положения об ответственности отдельных должностных лиц и органов за обеспечение законности на соответствующей территории.

Например, согласно п. 1 ст. 87 Конституции Республики Башкортостан от 24.12.1993 № ВС-22/15⁵⁹ глава этого субъекта РФ гарантирует реализацию прав и свобод человека и гражданина, защищает экономические и политические интересы Республики Башкортостан, обеспечивает законность и правопорядок на ее территории. В свою очередь, глава Республики Дагестан проводит политику, направленную на обеспечение соблюдения Конституции России, федеральных законов, Конституции Республики Дагестан, законов Республики Дагестан, законности и правопорядка, соглашений и договоров, заключенных от имени Республики Дагестан, равноправия народов, прав и свобод человека и гражданина и сохранение единства республики⁶⁰.

Резюмируя сказанное, подчеркнем, что обеспечение законности в России, как очевидно и в любой другом государстве мира, позиционирующем себя в качестве правового, достигается совместными усилиями институтов публичной власти и гражданского общества, и в этом смысле возлагать ответственность на какой-то один конкретно взятый орган, в нашем случае ту же прокуратуру России, едва ли объективно, в т. ч. и с позиции неоднократного на протяжении многих лет отклонения субъектами права законодательной инициативы исходящих от Генпрокуратуры России разумных предложений по усилению арсенала полномочий прокуроров в различных сферах правоотношений. Вместе с тем следует подчеркнуть, что в исследуемый период на отечественную прокуратуру был возложен целый ряд новых правомочий, включая функцию обеспечения представительства и защиту интересов России в межгосударственных органах, иностранных и международных (межгосударственных) судах, иностранных и международных третейских судах (арбитражах) (2021 г.), право Генпрокуратуры РФ на обращение в Конституционный Суд РФ с запросами о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров РФ в их истолковании, противоречащем Конституции России, и о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Россию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка России (2021 г.), расширение в рамках ст. 52 АПК РФ круга оснований для обращения в арбитражные суды с исками (2021–2022 гг.) и случаев вступления прокурора в дело в целях обеспечения законности (2022 г.), усиление функции контроля за соответствием расходов доходам за счет дополнения Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» ст. 82 «Контроль за законностью получения денежных средств» (2022 г.) и 135 «Осуществление проверок в случае увольнения (прекращения полномочий) отдельных категорий лиц» (2023 г.) и др.

§ 1.3. Структура детерминантов законности в 2020–2024 гг.

Детерминанты законности связаны с явлениями и закономерностями правовой действительности, в которой реализуются регулируемые правом отношения между индивидами и обществом, личностью и государством. Обусловленные этими отношениями процессы правотворчества и правореализации, а также восприятие гражданами указанных процессов, выражаемое в общественном правовом сознании, формируют определенное состояние законности.

За прошедший пятилетний период правотворческая политика и практика правоприменения были ориентированы на укрепление государственного суверенитета и территориальной целостности, создание гарантий их сохранения и защиты, поддержку экономического и социального развития, повышение качества жизни населения. При этом сильнейшее влияние на состояние законности в России оказали события, связанные с пандемией COVID-19, проведением специальной СВО, санкционным давлением на политику и экономику страны, диверсиями и террористическими актами, ростом угроз безопасности в информационно-коммуникационной среде.

В 2020–2024 гг. в ходе правотворческой работы модернизировалась регламентация организации и функционирования публичной власти, обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, укрепления национальной безопасности, правопорядка в Вооруженных Силах РФ и других войсках, социальной стабильности в обществе, противодействия терроризму, коррупции.

Законом РФ о поправке к Конституции России от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» определено международное правопреемство России от Союза ССР, скорректированы вопросы организации, функционирования и взаимодействия федеральных органов государственной власти. Для определения основ функционирования публичной власти приняты федеральные законы от 08.12.2020 № 394-ФЗ «О Государственном Совете Российской Федерации» и от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации»⁶¹. Установлены правила назначения и освобождения от должности судей, прокуроров, членов Правительства России.

В срочном порядке укреплялась правовая база, регулирующая общественные отношения в сферах санитарно-эпидемиологического благополучия, медицинской деятельности, социальной помощи населению. Для обеспечения выполнения НПА, направленных на недопущение распространения коронавирусной инфекции, введена административная ответственность за невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения. Была усилена уголовная ответственность за нарушения санитарно-эпидемиологических правил.

Расширение субъектного состава России путем вхождения в ее состав новых регионов (Донецкой и Луганской народных республик, Запорожской и Херсонской областей)⁶² обусловило осуществление их правовой интеграции в экономическую, финансовую, кредитную систему страны, которое длится до настоящего времени. Введена уголовная ответственность за нарушение территориальной целостности России и предусмотрена административная преюдиция для уголовно-наказуемых публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности России.

Проведение СВО актуализировало правотворческую работу по совершенствованию боевого состава Вооруженных Сил РФ, наращиванию его возможностей, переоснащению армии и флота на современные образцы вооружения и техники. Было реформировано правовое обеспечение общественных отношений в сфере воинской обязанности и военной службы. Модернизации подверглось уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в части регулирования приостановления производства по уголовному делу, прекращения уголовного преследования в связи с призывом на военную службу в период мобилизации или в военное время либо заключением в период мобилизации, военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы, а равно в связи с прохождением военной службы в указанные периоды или время.

Обострение угроз, связанных с многочисленными диверсиями и вооруженными атаками на объекты транспортной инфраструктуры, обусловило правовую корректировку применения беспилотных аппаратов. Нацеленность правотворческой деятельности на обеспечение государственной и общественной безопасности, пресечение террористических и экстремистских угроз в отношении охраняемых объектов повлекла усиление административной ответственности за нарушение пропускного режима, установление повышенной административной ответственности за незаконное проникновение на охраняемые объекты МЧС России, Росгвардии, СВР России, органов ФСБ России, системы МВД России, Вооруженных Сил РФ и др.

Для противодействия вмешательству иностранных государств во внутренние дела России и продвижения протестных настроений ужесточена уголовная ответственность за участие в деятельности и руководство деятельностью такой организации, введены ограничения иностранного участия в деятельности российских СМИ.

В целях нейтрализации проблем обеспечения внутригосударственной стабильности, противодействия угрозам массовых беспорядков, распространению дезинформации установлена административная и уголовная ответственность за призывы ввести санкции против России, ее граждан и юридических лиц, за публичные действия, направленные на дискредитацию использования российских Вооруженных Сил для защиты интересов России и в иных целях, за публичные действия, направленные на дискредитацию исполнения государственными органами РФ полномочий за пределами России, а также за деяния в сфере государственного оборонного заказа. Были криминализованы тайное сотрудничество с иностранным государством, направленное против безопасности России, участие в вооруженном конфликте в целях, противоречащих российским, публичные призывы к осуществлению деятельности против безопасности государства, нарушение требований по защите государственной тайны, содействие диверсионной деятельности и др. Ужесточена уголовная ответственность за наемничество и воинские преступления.

В 2020–2024 гг. обострились проблемы достижения безопасности технологического развития, борьбы с неправомерным использованием возможностей информационно-коммуникационных технологий (далее — ИКТ). Одновременно неуклонно росла необходимость расширения применения ИКТ для формирования национальной цифровой экономики⁶³. Это обусловило нацеленность правотворческой политики на обеспечение ускоренного появления и внедрения новых продуктов и услуг в сферах применения цифровых инноваций, активное продвижение технологий в деятельность государственных органов и развитие электронного взаимодействия. В рамках программирования и планирования приняты стратегии цифровой трансформации отраслей экономики и социальной сферы. В то же время была разработана государственная система противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием ИКТ; установлена уголовная ответственность за распространение в информационном пространстве деструктивного контента, незаконные использование и (или) передачу, сбор и (или) хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные и др.

Продолжилось совершенствование правового регулирования контрольно-надзорной и разрешительной деятельности. Его целевым ориентиром, как и прежде, оставалось приоритетное применение риск-ориентированного подхода, профилактических мероприятий, а также развитие цифровой среды. Особое внимание уделялось состоянию законности и правопорядка в миграционной сфере. Результатом правотворческой деятельности стали федеральные законы, устанавливающие режим высылки незаконных мигрантов; создание реестра контролируемых лиц, не имеющих права находиться в России; конфискацию имущества, полученного от организации незаконной миграции или направленного на финансирование такой незаконной деятельности; возможность проведения экспериментов по апробации дополнительных правил и условий въезда в страну и выезда из страны иностранных граждан и др.

Для укрепления национальной безопасности, противодействия коррупции осуществлялась работа по определению стратегических приоритетов, целей и задач государственной политики в этих областях, формированию и корректировке правовых механизмов их реализации.

В ходе правотворчества огромное значение придавалось решению социальных вопросов. Высшее правовое закрепление получили положения о единой государственной политике в области поддержки и защиты семьи; гарантированности обеспечения условий для всестороннего развития детей, воспитания в них патриотизма и гражданственности; индексации социальных выплат; сбалансированности прав и обязанностей гражданина, экономической, политической, социальной солидарности и социального партнерства⁶⁴. В рамках реализации конституционных положений о соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина, развитии условий для достойной жизни и свободного развития были приняты ПА в сферах гражданства, занятости населения, инновационной деятельности, предупреждения преступлений и др. Для поддержки семей с детьми введены новые социальные пособия, установлены дополнительные трудовые гарантии для лиц, имеющих детей. В целях противодействия распространению деструктивной идеологии, защиты общероссийской гражданской идентичности утверждены Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Комплексная правотворческая работа способствовала совершенствованию правовой системы России. В то же время проблемными оставались вопросы обеспечения достаточности и обоснованности законодательного регулирования общественных отношений⁶⁵. Это может привести к различным дефектам правоприменения⁶⁶, снижению эффективности деятельности ОГВ, ОМС, прокуратуры и иных органов, посредством осуществления которой реализуется конституционная обязанность государства по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина. На повышение объективности оценки качества подготовки и принятия НПА, выявление рисков несвоевременности разработки законодательных инициатив и оперативное реагирование на такие факты направлено использование цифрового модуля по законопроектам и НПА информационной системы мониторинга ключевых задач, который был внедрен в 2020 г. на площадке Аппарата Правительства России⁶⁷.

В целях осуществления прорывного развития, увеличения численности населения страны, повышения уровня жизни граждан Президентом России в качестве национальных целей развития определены: сохранение населения, здоровье и благополучие людей; возможности для самореализации и развития талантов; комфортная и безопасная среда для жизни; достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство; цифровая трансформация⁶⁸. В 2024 г. национальные цели развития были скорректированы⁶⁹. При этом по-прежнему ориентиром правоприменения выступали: сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей; реализация потенциала каждого человека, развитие его талантов; комфортная и безопасная среда для жизни, устойчивая и динамичная экономика.

Базой для достижения обозначенных Президентом России целей оставалось экономическое развитие. За период 2020–2024 гг. размер ВВП преимущественно увеличивался (2020 г. — –3,1%, 2021 г. — +4,7%, 2022 г. — –2,1%, 2023 г. — +3,6%, 2024 г. — +4,1%)⁷⁰. В то же время в условиях санкционного давления обострились проблемы своевременной доставки социально значимых грузов, выполнения запрета вывоза определенных товаров из России и запрета совершения сделок с лицами, находящимися под российскими санкциями. Для поставки потребителям товаров надлежащего качества и оснащения новых производств современным оборудованием был введен режим параллельного импорта. Правительством России принимались решения о масштабной поддержке системообразующих организаций и предпринимательства.

Проведение СВО обусловило повышенную значимость системного и бесперебойного функционирования ОПК. В целях организации взаимодействия федеральных и региональных органов исполнительной власти при решении вопросов, связанных с выполнением потребностей Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, был образован Координационный совет при Правительстве России⁷¹.

Принимались масштабные меры по созданию предпосылок и условий для обоснованного, сбалансированного и эффективного решения социальных, культурных и иных задач, становления инновационной экономики, развития научно-технологической сферы. Реализовывались меры по укреплению продовольственной безопасности и продовольственной независимости страны, роста реальных доходов населения, занятости, а также расширению применения проекта «Социальное казначейство», направленного на упрощенное получение социальных выплат, и др.

Вместе с тем в 2020–2024 гг. сохранялись негативные тенденции, связанные с несогласованностью приоритетов научно-технологического развития и инструментов его поддержки; низкой восприимчивостью экономики к технологическим инновациям, научным исследованиям и разработкам; концентрацией научного и образовательного потенциалов в ограниченном числе российских регионов; отсутствием комплексного учета текущих и будущих запросов российской экономики и общества общемировым трендам. В будущем это способно создавать риски отставания России от стран — технологических лидеров, снижения конкурентоспособности России в мире, а также обеспечения ее независимости и национальной безопасности⁷².

Сильнейшее негативное воздействие на качество правоприменения продолжала оказывать коррупция. В обществе росла потребность усиления борьбы с ней, повышения эффективности государственного управления и укрепления социальной справедливости. Согласно опросу ФОМ, почти каждый третий респондент уверен, что сейчас уровень коррупции в России повышается, и только каждый пятый — снижается или не меняется вовсе. При этом почти половина участников опроса считают коррупцию непреодолимой. Относительно прогноза развития ситуации одинаковое число опрошенных россиян (41%) уверены как в сокращении коррупции в будущем, так и невозможности этого⁷³.

Противодействие коррупции, предупреждение и пресечение преступлений коррупционной направленности, нецелевого использования и хищения бюджетных средств в ОПВ и организациях с государственным участием, возмещение ущерба, причиненного такими преступлениями, повышение уровня ответственности за их совершение всегда занимали центральное место в правоприменительной практике и рассматривались в качестве эффективного инструмента обеспечения государственного управления. В 2020–2024 гг. активно продолжалась работа по реализации антикоррупционных институтов, включающих получение и проверку сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера; предотвращение и урегулирование конфликта интересов; контроль за соблюдением ограничений и запретов, исполнением обязанностей, установленных законодательством РФ в области противодействия коррупции.

Сложные экономические условия развития последних пяти лет актуализировали необходимость повышения качества жизни и социального обеспечения населения. По состоянию на 2023 г., исполнительными органами субъектов РФ и ОМС предоставлялось населению порядка 20 тыс. мер социальной поддержки⁷⁴. Для усиления оперативности этой работы осуществлялись меры по цифровизации социальной сферы, изменению процессов, организационной структуры, принципов принятия решений и взаимодействия организаций с гражданами и юридическими лицами. Повышению качества этой работы способствовала корректировка информационного наполнения и функционала ГИС «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере».

В целях создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и активную деятельность участников СВО и членов их семей, функционировал Государственный фонд «Защитники Отечества», учредителем которого стало Правительство России. При ресурсной государственной поддержке со стороны Фонда президентских грантов, Фонда культурных инициатив, Института развития интернета осуществлялись развитие образования, искусства, культуры, укрепление исторических и национальных традиций. Проводилась программа обновления школ, причем по большей части — находящихся в сельских местностях. Совершенствовалась правоприменительная практика в области защиты клиентов банков от мошеннического списания денег. Модернизация законодательства обеспечила возможность реализации компетентными органами России дополнительных инструментов по выявлению и пресечению фактов нелегальной миграции, противодействию ей, обеспечению неотвратимости и строгости наказания за противоправные деяния в этой сфере.

Значимое влияние на качественное состояние законности оказывало правовое сознание. Его специфическим предметом являются правовые отношения и институты. Вместе с тем, отражая юридическую реальность, правосознание само влияет на правовой порядок. Это выражается, например, в общественных требованиях к принятию, отмене, изменению ПА.

Государством придается высокое значение развитию правосознания граждан. Вектор этой работы определялся в соответствии с Основами государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан (далее — Основы правовой грамотности)⁷⁵, а также реализуемыми направлениями правотворчества и правоприменения. Главный упор в этом делался на достижение эффективности воспитания в образовательных организациях, безусловном обеспечении законности деятельности государственных и муниципальных служащих, всеобщей доступности правосудия и квалифицированной юридической помощи, профессионализма правоохранительной деятельности, справедливости законодательства и др.

Одним из основных направлений реализации государственной политики в рассматриваемой сфере была работа по правовому просвещению. Активное участие в ней принимали уполномоченные по правам человека в России и ее субъектах, прокурорские работники, представители общественных организаций, в т. ч. Российского общества «Знание», Ассоциации юристов России и др. На регулярной основе проводились тематические мастер-классы, лекции, кинопоказы, бесплатные юридические консультации. Преимущественными адресатами правопросветительских мероприятий, по-прежнему, оставались несовершеннолетние и пожилые лица. В целях снижения их виктимизации, акцентировалось внимание на распространении цифровой грамотности, укрепления безопасности в соцсетях, охране личных данных и др. Особое внимание уделялось правовому просвещению лиц с ограниченными возможностями и их родственников⁷⁶. В то же время росло количество реализованных специализированных проектов помощи жителям новых субъектов РФ, участникам СВО и членам их семей.

В целях повышения качества правового просвещения, обеспечения его своевременности, расширения числа адресатов правопросветительской работы был разработан проект единой специализированной цифровой платформы. Ее составная часть в виде информационной системы «Правовая помощь» в тестовом режиме уже функционирует в десяти регионах⁷⁷.

Развитие правосознания путем осуществления правового просвещения, правового образования, совершенствования системы юридического образования, повышения эффективности оказания квалифицированной юридической помощи, а также реализации иных видов деятельности, предусмотренных Основами правовой грамотности, безусловно, должны способствовать укреплению состояния законности. Вместе с тем изучение некоторых результатов исследования общественного мнения, которые демонстрируют современное отношение населения к необходимости соблюдения правовых установок, свидетельствуют о том, что ситуацию в этой области пока сложно признать удовлетворительной. Так, например, итоги мониторингового опроса ВЦИОМ показывают, что почти 40% респондентов полагают возможным и правильным использование нелегально распространяемых интеллектуальных произведений; почти каждый пятый снисходительно относится к лицам, совершающим поездку на общественном транспорте без билета, а также считают допустимым курение в общественном месте; каждый шестой сочувствует лицам, уклоняющимся от уплаты налогов⁷⁸. Согласно исследованию ФОМ, почти четверть потребителей сигарет в России за последние полгода осознанно приобретали контрафактные или контрабандные сигареты и др.⁷⁹

Правосознание определяется не только уровнем юридических знаний, умений, навыков, но и нравственностью. Отсутствие гуманного нравственного начала нивелирует социальную роль правосознания, негативно влияет на состояние законности и правопорядка. Ценностные мировоззренческие и нравственные принципы формируются в зависимости от различных факторов, в т. ч. сугубо личностного биогенетического, психосоциального характера. Влияние этих факторов на формирование правосознания не имеет линейного характера и является сложно прогнозируемым, а иногда — вообще непрогнозируемым. Многие из них в последние годы претерпевают коренные изменения, обусловленные стремительным переформатированием общественных отношений, их преимущественной ориентацией на инновационный тип развития, который несет не только положительные эффекты, но и чреват высокими рисками и угрозами. Таким образом, формирование позитивного правосознания представляет исключительную сложность и необходимость глубокого аналитического подхода с учетом уже имеющегося опыта и прогнозных вариантов развития состояния законности и правопорядка.

Таким образом, в 2020–2024 гг. в правотворческой работе, правоприменительной практике, при реализации государственной политики по развитию правового сознания превалирующее значение имели факторы, связанные с санитарно-эпидемиологической обстановкой, санкционными ограничениями нашей страны со стороны иностранных государств, проведением СВО, развитием ИКТ. Они обусловили первостепенную значимость совершенствования организации и функционирования публичной власти, обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, национальной безопасности, правопорядка в Вооруженных Силах РФ и других войсках, противодействия терроризму, коррупции, преступному использованию возможностей ИКТ, снижения социальной напряженности в обществе. Это способствовало тому, что состояние законности оставалось относительно стабильным. Вместе с тем сложность и комплексность проблем укрепления законности и правопорядка диктуют необходимость более активной модернизации экономического и социального развития с ориентацией на разработку и внедрение общественно полезных инноваций и безусловным обеспечением безопасности прав и свобод человека и гражданина, признание, соблюдение и защита которых являются конституционной обязанностью государства.

§ 1.4. Общественное мнение о состоянии законности, правопорядка и деятельности органов прокуратуры

Пандемия коронавирусной инфекции стала беспрецедентным событием и не только на государственном уровне, но и в мировом масштабе оказала влияние буквально на все стороны социальной жизни, в т. ч. на общественные отношения, регулируемые правом. Согласно результатам социологических опросов, при подведении итогов 2020 г., у подавляющего большинства опрошенных россиян он вызвал исключительно негативные эмоции — 88% респондентов считают, что 2020 г. отрицательно сказался «на положении дел и в мире, и в России, и в регионе их проживания». При этом 48% пожаловались на ухудшение психологического состояния⁸⁰.

Исследования и анализ актуального состояния российского общественного сознания показывают, что пребывание в длительной стрессовой ситуации отрицательно сказалось на психологическом самочувствии многих граждан и провоцировало негативные поведенческие реакции, значимые с правовой точки зрения⁸¹. В таких ситуациях практически неизбежно повышается социальная и бытовая раздражительность, приводящая к вспышкам криминальной агрессии и преступлениям против личности; распространяются радикальные идеи и взгляды, проявляющиеся в различных формах девиантного и социально-деструктивного поведения, в частности в несоблюдении противоэпидемиологических норм и правил; возникают эмоциональные состояния (тревожность, возбудимость, депрессивность и т. п.), повышающие виктимность населения, чем активно пользуются мошенники и вымогатели, в т. ч. с использованием современных средств связи и цифровых технологий; снижается самоконтроль, внимание и рациональное мышление, что может негативно сказываться на всех сферах жизнедеятельности и иметь значимые социально-правовые последствия.

В общественном восприятии 2021 г. — второй год коронавирусной пандемии — оказался значительно сложнее предыдущего, так считает большинство (41%) опрошенных Фондом «Общественное мнение» (далее — ФОМ). Вызванные пандемией глобальные и уникальные общественные потрясения привели к масштабным социальным последствиям. Ситуация значительно усугубляется распространенностью явления, обозначенного как инфодемия, когда актуальная информация и дезинформация переплетаются, что приводит к появлению множества слухов, ложных знаний, мифов и негативных установок, в т. ч. провоцирует социально-деструктивное и даже противоправное поведение.

В 2021 г. участились случаи со стрельбой, применением холодного оружия и самодельных взрывных устройств в российских учебных заведениях (например, происшествия в Казани, Перми с большим числом жертв и пострадавших). Психическое напряжение, связанное с травлей (буллингом и кибербуллингом), многие, совершившие нападение на школы, часто называют в качестве основного мотива своих действий. При этом опросы общественного мнения показывают рост распространенности подобных негативных явлений в межличностных отношениях современной молодежи. Так, респонденты Всероссийского центра изучения общественного мнения (далее — ВЦИОМ) сообщили, что сталкивались с травлей во время учебы в школе (38% опрошенных), во время учебы в вузе или колледже (13% опрошенных), в компании знакомых (12% опрошенных), в Интернете (7% опрошенных). А опрос, проведенный сотрудниками аппарата Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, показал, что каждый второй подросток сталкивался с травлей, при этом 40% детей об этом никому не рассказывают. Очевидно, что необходимы комплексный подход к решению задачи предупреждения таких преступлений, организация масштабной профилактической работы. Основной упор в решении задачи предупреждения таких преступлений силами и возможностями органов прокуратуры должен быть сделан на организации масштабной профилактической работы во взаимодействии со специалистами других отраслей (образования, здравоохранения, культуры и др.).

Оперативное прокурорское реагирование на любые нарушения законов в условиях пандемии имело среди прочего и важное социально-психологическое значение. Именно действенность и эффективность прокурорского надзора обеспечивают правопорядок в стране, что, в свою очередь, влияет на пресечение развития деструктивных индивидуально-психологических состояний и процессов социальной дезорганизации. Отмечая усилия правоохранителей, граждане чувствуют свою правовую защищенность и, соответственно, удовлетворение базовой потребности в социальной стабильности и безопасности, что может стать своеобразным ориентиром и стержнем их самоорганизации по преодолению негативных последствий пандемии.

Одной из главных проблем 2020 г. в социально-правовой сфере стали обострение тематики информационной безопасности и рост количества преступлений, совершенных с помощью компьютерных технологий и современных средств связи. Актуальность этой проблемы в последние десятилетия только повышается, но в условиях пандемии она приобрела особую злободневность. Российские пользователи стали чаще оплачивать товары или услуги в сети «Интернет», однако при этом абсолютное большинство из них (95%) испытывало серьезные опасения в безопасности онлайн-платежей, поскольку люди полагают, что риски, связанные с защитой персональных данных, очень велики. Большинство клиентов российских банков (70%) сообщили, что им звонили мошенники, которые представлялись банковскими сотрудниками и просили сообщить конфиденциальные данные. При этом более трети опрошенных (38%) сказали, что среди их близких есть жертвы подобных мошеннических схем. Реже респонденты высказывались о том, что теряли деньги с электронного кошелька, а также становились жертвой обмана в социальных сетях и переводили деньги злоумышленникам, взломавшим аккаунт их друзей или знакомых и просившим помочь деньгами. Кроме того, как отмечает Банк России, с началом пандемии возросло количество мошеннических сайтов в кредитно-финансовой сфере, которые эксплуатируют тему коронавируса и экономических последствий эпидемии, а также актуальную информационную повестку (выплаты пенсионерам, QR-коды для вакцинированных и т. п.).

Таким образом, рост количества преступлений с использованием цифровых технологий — телефонных мошенничеств и дистанционных краж с банковских карт — серьезный вызов современности. Неслучайно Президент России В.В. Путин, выступая на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека, обозначил защиту граждан от мошеннических схем одним из ключевых социальных приоритетов. Российские правоохранители, осознавая важность указанной проблемы, предприняли в 2021 г. серьезные усилия по противодействию преступлениям в указанной сфере. В итоге благодаря усилиям правоохранителей при координирующей роли органов прокуратуры тенденцию агрессивного роста преступлений, совершаемых с использованием цифровых технологий, удалось сломить.

Важнейшими ценностями в 2020 г. россияне безоговорочно назвали здоровье свое и своих близких, порядок в стране и личную безопасность⁸².

Знаковым для социально-правовой жизни страны событием стало голосование по поправкам к Конституции России, которые активно обсуждались общественностью в первом полугодии. 38% опрошенных ФОМ россиян назвали принятие поправок главным событием 2020 г. — третье место в рейтинге всех событий после пандемии (55%) и разработки российской вакцины против коронавируса (40%)⁸³. Аналогичные данные и у ВЦИОМ: то же третье место голосования по поправкам (25%) в рейтинге событий, выше — пандемия (42%) и установление мира в Нагорном Карабахе при посредничестве России (28%)⁸⁴.

Несмотря на тяжелую эпидемиологическую обстановку и связанные с пандемическим кризисом сложные социально-экономические, социально-правовые, социально-политические и другие проблемы, большинство российских граждан высказывают доверие органам российской власти и основным государственным институтам. В частности, по данным рейтинга одобрения деятельности общественных институтов, показатели правоохранительных органов, включая и органы прокуратуры, на протяжении ряда лет устойчивы и высоки — в ноябре 2021 г. 50,8% опрошенных (социальное большинство) одобряют их деятельность⁸⁵. Это дает основания полагать, что общественная оценка состояния законности и правопорядка в стране в условиях пандемии в целом удовлетворительная.

Главным событием 2022 и 2023 гг., существенно повлиявшим практически на все аспекты социальной жизни в России, включая и социально-правовой, стало проведение специальной военной операции (далее — СВО) с целью демилитаризации, денацификации и обеспечения безопасности России, в частности защиты населения Донецкой, Луганской народных республик (далее — ДНР, ЛНР), Запорожской и Херсонской областей. Многие россияне эмоционально воспринимают происходящие события, и большинство из них в ходе социологических опросов высказались в поддержку проводимой операции (68% респондентов ВЦИОМ⁸⁶ и 71% — ФОМ⁸⁷), а также действий Президента России и Правительства России в связи с этим, причем временная динамика высказываемой гражданами поддержки — нарастающая. А вхождение ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей в состав России по итогам проведенных в сентябре 2022 г. референдумов поддержали 80% опрошенных⁸⁸. По данным опроса социологов ВЦИОМ, большинство россиян в 2023 г. (68%) поддерживали решение о проведении СВО и этот показатель стабилен.

Прошедшие годы с начала СВО оказались непростыми для нашей страны — санкции, западная изоляция, беспрецедентные экономические и политические ограничения. Но, как показало время, подобные трудности сплотили российское общество. После объявления о начале СВО россияне в большинстве поддержали это решение — 65%, спустя год показатель увеличился до 68% респондентов и остается таким в 2024 г. По данным опроса ВЦИОМ, семь из десяти респондентов согласны с тем, что каждый россиянин должен вносить посильный вклад в успешное завершение СВО на Украине (72%)⁸⁹.

Кроме того, большинство россиян (90%) считают, что против России ведется информационная война в связи с проведением СВО с целью раскола российского общества, разрушения России изнутри. Об этом, в частности, заявил В.В. Путин, выступая на расширенном заседании коллегии Генпрокуратуры России. Глава государства указал на важность «оперативного прокурорского реагирования и тщательного разбирательства всех провокаций в отношении наших Вооруженных Сил РФ, в т. ч. с использованием ресурсов зарубежных СМИ и социальных сетей»⁹⁰. По данным ВЦИОМ, 61% респондентов сообщили, что сталкивались с материалами, демонстрирующими действия России на Украине в негативном ключе, и 41% уверенно считают их лживыми. Однако позитивное отношение граждан к Вооруженным Силам РФ остается очень высоким — 89% респондентов высказали свое доверие армии⁹¹.

По мнению социологов, тема СВО символизирует единство нашего общества, а любая российская политическая партия обязана поддерживать СВО и оказывать необходимую поддержку тем, кто на фронте, и тем, кто вернулся — об этом заявляют 58% опрошенных⁹². Большинство россиян считают себя патриотами страны (92%), а 54% опрошенных — безусловными патриотами — это максимум с 2000 г.⁹³

Согласно данным «Национального индекса тревожностей», ежегодно определяемого российской Компанией развития общественных связей (далее — КРОС) — ее эксперты ранжируют страхи россиян на основе анализа новостей СМИ, а также постов и комментариев в соцсетях, — суммарный индекс тревожности российских граждан в 2022 г. вырос более чем в два раза по сравнению с 2021 г. (с 9,8 тыс. до 21,4 тыс. ед. измерения воспроизводства тревоги). Основным источником беспокойства населения стали СВО, а также связанные с ней темы: эскалация конфликта с Западом, диверсии и возможный перенос боевых действий на территорию России, частичная мобилизация. При этом практически перестала волновать граждан коронавирусная проблематика. Но, по мнению аналитиков компании, общий рост тревожности людей «оказался не столь драматичным, как можно было ожидать; по всей видимости, в течение года общество смогло адаптироваться и к условиям СВО, и к проведению частичной мобилизации»⁹⁴.

В 2023 г. из очередного доклада по «Национальному индексу тревожностей» средний суммарный индекс тревожности снизился почти в два раза по сравнению с 2022 г. — с 21 394,68 до 11 754,02. Данный факт можно объяснить «привыканием» общества к новым реалиям и «рутинизацией» в медиа темы СВО, хотя переживания, связанные с СВО, по своей информационной насыщенности остаются преобладающими в российском общественном пространстве и оказывают свое влияние на все аспекты социальной жизни, в т. ч. и социально-правовые. В числе новых тревог — ограничения на аборты, природные катаклизмы и наступление нейросетей. Российские социологи фиксируют ярко выраженную тенденцию приспособления граждан к постоянно меняющимся обстоятельствам, заметно «растет адаптация к новому уровню рисков»⁹⁵.

По данным «Национального индекса тревожностей», наибольшее беспокойство у граждан в 2024 г. вызывают диверсии и атаки беспилотных летательных аппаратов на территории России, ход спецоперации и ситуация в зоне контртеррористической операции (далее — КТО), а также рост цен, мигранты, финансовые/телефонные мошенники, замедление YouTube. Переживания россиян, связанные с СВО, актуализировались после вторжения Вооруженных Сил Украины в приграничные территории Курской области. Средний суммарный индекс тревожности в обществе в 2024 г. снизился почти на четверть по сравнению с 2023 г. — с 11 754,02 до 8957,41, что объясняется более «спокойной» медийной повесткой и стабилизацией информационного фона в связи с проведением СВО.

По данным регулярно измеряемого социологами рейтинга одобрения деятельности общественных институтов, показатели правоохранительных органов, включая и органы прокуратуры, в 2022 г. достигали пиковых значений в 57% (в апреле, мае и сентябре 2022 г.) за всю новейшую историю⁹⁶. Среди прочего эти данные позволяют делать вывод о том, что россияне удовлетворены правопорядком и состоянием законности в стране. Российские граждане довольно высоко оценивают общественную значимость и эффективность деятельности органов прокуратуры, как и большинства государственных учреждений и социальных институтов, общественное доверие ко многим из них в последние годы сохранятся на стабильно высоком уровне (2022 г. — 57%, 2023 г. — 56,6% опрошенных)⁹⁷.

В марте 2024 г. состоялось главное политическое событие — выборы Президента России. Победу в президентской гонке одержал В.В. Путин, доверяют результатам выборов 72% наших сограждан. Одним из факторов, повлиявших на исход выборов оказалась созвучная переживаниям и запросам большинства россиян ценность патриотизма, величия и гордости за страну, выраженная в формуле «Россия — великая и сильная страна, которой можно и нужно гордиться». По данным мониторингового опроса ВЦИОМ, уровень патриотизма в российском обществе высок как никогда — патриотами себя считают 94% наших сограждан.

В обществе сохраняется убежденность в том, что против России ведется масштабная информационная война (в ноябре 2023 г. на это указало 87% респондентов)⁹⁸. На фоне СВО на Украине число ложной информации возросло — в целях дестабилизации общественно-политической ситуации в стране некоторые заинтересованные группы переходят к разного рода манипулятивным тактикам. Согласно результатам ВЦИОМ (ноябрь 2023 г.)⁹⁹, 4 из 10 граждан за последний месяц сталкивались с новостями в СМИ и Интернете, которые оказывались недостоверными (40%)¹⁰⁰, основным источником распространения фейковых новостей является интернет-ресурс. С марта 2022 г. по ноябрь 2023 г. доля отметивших рост числа новостей, содержащих дезинформацию, снизилась в 1,7 раз (с 61% до 36%), что свидетельствует о повышении качества работы правоохранительных и надзорных органов по выявлению и блокировке подобного рода сообщений¹⁰¹.

Наиболее резонансным событием 2024 г. стало совершение крупнейшего теракта в истории современной России в концертном зале «Крокус Сити Холл», исполнителями которого стали граждане Таджикистана.

Согласно данным исследования ФОМ, число россиян, которые чувствуют себя спокойно, снизилось с 58 до 51%, назвали теракт самым запоминающимся событием 34% респондентов. Обеспокоенность и тревога граждан вызвана новыми террористическими угрозами, ощущением собственной незащищенности в связи с незаконной и недостаточно контролируемой миграцией.

Как показал опрос ВЦИОМ, ценность семьи является ведущей и объединяющей — 7 из 10 граждан придерживаются этого мнения. Следующие ценности в системе координат россиян — патриотические. Треть россиян назвали гордость за страну и важность преемственности поколений, исторической памяти (по 31%). Третье место в рейтинге занимает группа социальных ценностей: дружба, жизнь, достоинство, права и свободы человека (по 29%). В целях поддержки семейных ценностей и укреплении института семьи в российском обществе 2024 г. был объявлен Годом Семьи. Создание счастливой семьи (наряду с крепким здоровьем) россиянам видится главной жизненной целью (56 и 58%). Абсолютное большинство наших сограждан выступают за сохранение традиционных семейных ценностей, культуры материнства и отцовства, поддержку многодетности (84%). В семье должны быть дети декларируют 89% респондентов, однако есть те, кто придерживается философии и образа жизни, характеризующегося осознанным решением быть бездетными, — феномен чайлдфри.

По данным ФОМ, «Индекс субъективного благополучия россиян», который объединяет три показателя — степень удовлетворенности жизнью, ощущение счастья и самооценку положения в социальном мире, в августе 2023 г. достиг 6,6 пунктов из 10 возможных, что является максимальным значением по сравнению с «доковидными» временами¹⁰². Индекс благополучия в марте 2024 г. достиг 6,7 пункта из 10 возможных. Это максимальное значение по сравнению с предыдущим замером в 2023 г. (6,6) и более ранними измерениями в 2018–2020 годах. Самые высокие показатели индекса — у молодежи до 30 лет (7,4) и «обеспеченных людей» (7,8), а ниже всего он у «самых бедных россиян» (4,6).

Несмотря на наличие различных по своей глубине и продолжительности социально-экономических кризисов, прогнозное сознание большинства россиян отличается в целом оптимистической направленностью, ожиданием в ближайшие десять лет высоких, либо умеренно положительных достижений.

Глава 2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОСТОЯНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ В 2020–2024 гг. И ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЕЙ

§ 2.1. Структура и динамика зарегистрированных преступлений

Согласно данным официальной правовой статистики¹⁰³, на протяжении последних пяти лет (2020–2024 гг.) в России регистрируется примерно 2 млн преступлений в год. В относительных величинах уровень преступности колеблется в пределах 1300–1400 преступлений на 100 тыс. населения. При этом и для абсолютных, и для относительных показателей отмечается тенденция незначительного снижения (рис. 2.1.1). Так, в 2024 г. количество зарегистрированных преступлений (1 911 258) сократилось по сравнению с 2020 г. (2 044 221) на 6,5%. Уровень преступности на 100 тыс. населения опустился до 1307,7 (в 2020 г. данный показатель составлял 1393, в 2021 г. — 1371,3, в 2022 г. — 1351,2, в 2023 г. — 1329,6).

Рис. 2.1.1. Количество зарегистрированных преступлений и коэффициент преступности (Россия, 2020–2024 гг.)

Структура регистрируемой преступности по степени тяжести в течение последних лет остается достаточно стабильной. На протяжении 2020–2024 гг. в ней преобладают деяния небольшой тяжести: на их долю приходится примерно 40% зарегистрированных преступлений, а также средней тяжести, которые составляют около трети (рис. 2.1.2).

Рис. 2.1.2. Структура зарегистрированной преступности по степени тяжести (Россия, 2020 и 2024 гг.)

За рассматриваемый период количество зарегистрированных преступлений небольшой и средней тяжести существенно сократилось (с 845 487 до 781 795, –7,5% и с 635 527 до 512 160, –19,4% соответственно). Вместе с тем в течение почти всего указанного периода (за исключением 2021 г.) постоянно возрастало количество тяжких и особо тяжких преступлений, увеличивался их удельный вес в структуре зарегистрированных преступлений. Так, по сравнению с 2020 г. в 2024 г. их суммарное количество возросло на 9,6% (с 563 203 до 617 301), а удельный вес с 27,6 до 32,3% (рис. 2.1.3). Наиболее высоки были темпы прироста количества особо опасных преступлений — за пять лет данный показатель увеличился в 1,4 раза с 109 848 преступлений в 2020 г. до 156 173 (+42,2%), тогда как количество тяжких преступлений возросло всего на 1,7% (с 453 356 до 461 128).

Рис. 2.1.3. Динамика количества тяжких и особо тяжких преступлений и их удельный вес в общем количестве зарегистрированных преступлений в России в 2020–2024 гг.

Остается относительно стабильной и структура зарегистрированной преступности по видам преступлений (рис. 2.1.4)¹⁰⁴. По-прежнему более половины в ней приходится на преступления в сфере экономики, ответственность за которые предусмотрена статьями разд. VIII УК РФ. Если в 2020 г. они составляли 62,1% всех зарегистрированных в стране преступлений, то в 2024 г. — 56,4%.

Рис. 2.1.4. Структура преступности по видам преступлений (Россия, 2020 и 2024 гг.)

На втором месте, как и в 2020 г., находятся преступления против общественной безопасности и общественного порядка (разд. IX УК РФ): 17% в 2020 г. и 22,9% в 2024 г. На третьем — преступления против личности (разд. VII УК РФ): 12,5% и 11,0% соответственно. Заметный удельный вес имеют преступления против государственной власти (разд. X УК РФ): на них приходится 8,3% и 8,2% соответственно. Преступления иных видов составили 0,1% в 2020 г. и 1,5% в 2024 г.

Количество зарегистрированных преступлений в сфере экономики (табл. 2.1.1) за анализируемый период сократилось на 15,0% — с 1 268 862 в 2020 г. до 1 078 385 в 2024 г. В структуре преступлений в сфере экономики свыше 90% составляют противоправные деяния гл. 21 УК РФ (преступления против собственности). Их число в 2024 г. по сравнению с 2020 г. уменьшилось на 14,7% с 1 220 806 до 1 040 969. На 24,6,0% за указанный период сократилось количество преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ), а деяний, предусмотренных гл. 23 УК РФ (против интересов службы в коммерческих и иных организациях), возросло почти на треть (+31,2%).

Таблица 2.1.1

Самыми распространенными видами преступных деяний в стране в последние годы остаются такие преступления против собственности, как кражи и мошенничества (табл. 2.1.2). Ежегодно их суммарный удельный вес превышает половину от всех зарегистрированных в России преступлений (в 2020 г. — 54,4%; в 2021 г. — 54,9%; в 2022 г. — 54,8%; в 2023 г. — 54,4%; в 2024 г. — 50,9%).

Таблица 2.1.2

При этом динамика этих преступных деяний различна. Количество краж (ст. 158 УК РФ) в 2024 г. по сравнению с 2020 г. сократилось на треть (с 751 243 до 499 642 преступлений, –33,5%), а мелких хищений, совершенных лицом, подвергнутым административному наказанию (ст. 1581 УК РФ), и мошенничеств (ст. 159–1596 УК РФ) — с 24 323 до 28 437 (+16,9%) и с 335 631 до 445 690 (+32,8%) соответственно. При этом интенсивный рост последних обусловливается активно происходящей в последние годы цифровизацией всех сфер общественных отношений и все более активным использованием современных информационных технологий в преступных целях. Так, 87,7% всех зарегистрированных в 2024 г. преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, совершены с использованием ИКТ, включая сеть «Интернет» и средства мобильной связи.

Этим же объясняется динамика вымогательства (ст. 163 УК РФ), количество которых на протяжении всего рассматриваемого периода росло. В целом за анализируемый период данный показатель увеличился почти на треть (с 6058 в 2020 г. до 7933, +31,0%). С использованием ИКТ совершается более двух третей всех регистрируемых вымогательств (так, в 2024 г. — 69,0%).

На этом фоне количество таких общеуголовных корыстно-насильственных преступлений как грабежи и разбои, в последние годы снижается, причем значительно. Так, количество грабежей (ст. 161 УК РФ) за пятилетний период снизилось с 38 392 в 2020 г. до 17 622 (–54,1%) в 2024 г., разбоев (ст. 162 УК РФ) — с 5280 до 2813 (–46,7%) соответственно.

Количество выявляемых преступлений против общественной безопасности и общественного порядка (табл. 2.1.3) в России за последние пять лет увеличилось на 26,1% с 346 885 в 2020 г. до 437 316 в 2024 г.

Таблица 2.1.3

Как видно из приведенных в таблице данных, в структуре преступлений против общественной безопасности и общественного порядка более половины в течение почти всего рассматриваемого периода занимали деяния против здоровья населения и общественной нравственности, ответственность за которые предусмотрена статьями гл. 25 УК РФ (в 2020 г. — 56,0%; в 2021 г. — 55,3%; в 2022 г. — 52,6%; в 2023 г. — 52,6%). В 2024 г. их удельный вес опустился до 46,7%. За рассматриваемый период количество таких деяний увеличилось на 5% (с 194 267 в 2020 г. до 204 030 в 2024 г.).

Следует отметить, что в динамике преступлений других видов, входящих в разд. IX УК РФ, за последние пять лет произошли серьезные изменения. Так, существенно сократилось по сравнению с 2020 г. количество преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта (гл. 27 УК РФ): с 87 310 до 67 752 (–22,4%). Их удельный вес в общем количестве преступлений против общественной безопасности и общественного порядка сократился с 25,2% до 15,5% соответственно. Еще более заметно снизилось количество экологических преступлений (гл. 26 УК РФ): с 22 676 до 13 598 (–40,0%). Если в 2020 г. назад они занимали 6,5% в структуре преступлений рассматриваемого раздела, то в 2024 г. — лишь 3,1%.

На 21,1% по сравнению с 2020 г. возросло количество преступлений против общественной безопасности (гл. 24 УК РФ): с 38 134 до 46 163. Тем не менее их удельный вес в общем количестве преступлений против общественной безопасности и общественного порядка практически не изменился (11% в 2020 г. и 10,6% в 2024 г.).

В течение всего рассматриваемого периода крайне высоки были темпы прироста количества преступления в сфере компьютерной информации (+56,0% в 2020 г.; +52,7% в 2021 г.; +46,0% в 2022 г.; +270,0% в 2023 г.; +185,1% в 2024 г.), а в целом в 23,5 раза — с 4498 в 2020 г. до 105 773 в 2024 г. Удельный вес деяний данного вида, составлявший 2020 г. лишь 1,3% общего количества преступлений против общественной безопасности и общественного порядка, увеличился в 2021 г. до 2,1%, до 2,9% в 2022 г., до 9,9% в 2023 г., а в 2024 г. достиг 24,2%.

На протяжении всего рассматриваемого периода сохраняется тенденция сокращения количества регистрируемых преступлений против личности (табл. 2.1.4). На протяжении всего рассматриваемого периода данный показатель снижался (–5,1% в 2020 г.; –0,9% в 2021 г.; –5,5% в 2022 г.; –5,3% в 2023 г.; –7,7% в 2024 г.), а всего по сравнению с 2020 г. снижение составило 18,2% (256 503 преступления в 2020 г. и 209 715 — в 2024 г.).

Таблица 2.1.4

Как видно из приведенных в табл. 2.1.4 данных, эта тенденция обусловлена снижением количества регистрируемых преступлений, предусмотренных статьями всех глав разд. VII УК РФ, за исключением гл. 20 (преступления против семьи и несовершеннолетних), число которых возросло по сравнению с 2020 г. на 16,1% (с 47 503 до 55 145).

Наиболее высоки в рассматриваемом периоде были темпы снижения количества преступлений против конституционных прав человека и гражданина: –24,5% в 2021 г., –20,8% в 2022 г., –14,2% в 2023 г., –20,9% в 2024 г., а в целом за исследуемый период их число сократилось в 2,5 раза с 15 710 в 2020 г. до 6367 в 2024 г. На четверть (–25,2%) снизилось количество зарегистрированных преступлений против жизни и здоровья (с 172 655 в 2020 г. до 129 115 в 2024 г.). Почти на 20% — преступлений против свободы, чести и достоинства личности (с 1920 до 1541, –19,7%); на 6,2% — преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (с 18 715 до 17 547).

Несмотря на эти изменения, в целом структура преступлений против личности в России остается достаточно стабильной — в 2024 г. в ней по-прежнему около двух третей составляют деяния гл. 16 УК РФ (61,6%), примерно пятая часть приходится на преступления против семьи и несовершеннолетних (26,3%), все более заметен удельный вес преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ) — 8,4%, а удельный вес противоправных деяний других видов остается незначительным (рис. 2.1.5).

Рис. 2.1.5. Структура преступлений против личности (Россия, 2024 г.)

При этом количество наиболее тяжких преступных посягательств на жизнь и здоровье с каждым годом сокращается. Так, количество зарегистрированных убийств и покушений на убийство снизилось в 2024 г. по сравнению с 2020 г. на 12,5% (с 7695 до 6732), умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — на 23,4% (с 20 019 до 15 334), умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью — на 21,3% (с 28 185 до 22 189).

Значительно сократилось также количество фактов умышленного причинения легкого вреда здоровью (с 41 357 до 28 805, –30,4%), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (с 55 223 до 33 874, –38,7%) и побоев (с 5716 до 2982, –47,8%).

Вместе с тем необходимо обратить внимание на существенный рост за рассматриваемый период количества случаев нанесения побоев лицом, подвергнутым административному наказанию (с 4272 в 2020 г. до 11 801 в 2024 г., или в 2,8 раза).

Количество преступлений против государственной власти за последние пять лет сократилось на 7,8% с 170 302 в 2020 г. до 157 063 в 2024 г. (табл. 2.1.5). Это обусловлено сокращением количества наиболее распространенных преступлений данного раздела УК РФ — преступлений против порядка управления (гл. 32 УК РФ). За рассматриваемый период оно сократилось с 124 015 до 100 548 (–18,9%), а их удельный вес с 72,8% до 64,0% общего количества преступлений данного раздела. Незначительно снизилось количество преступлений против правосудия (гл. 31 УК РФ) — с 19 083 в 2020 г. до 18 413, или на 3,5%, остается стабильным и их удельный вес (11,2 и 11,7% соответственно).

Таблица 2.1.5

На треть по сравнению с 2020 г. возросло количество зарегистрированных преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в ОМС (гл. 30 УК РФ) — с 26 381 до 35 597 (+34,9%), а их удельный вес увеличился с 15,5 до 22,7%.

Наиболее интенсивно росло на протяжении всего рассматриваемого периода количество преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, предусмотренных статьями гл. 29 УК РФ (+33,4% в 2020 г., +24,2% в 2021 г., +33,4% в 2022 г., +39,8% в 2023 г., +31,4% в 2024 г.). В целом данный показатель увеличился в 3 раза с 823 преступлений в 2020 г. до 2505 в 2024 г. Их удельный вес в общем количестве преступлений против государственной власти возрос с 0,5% до 1,6%.

На фоне интенсивного роста применения ИКТ в преступных целях последовательно растет безопасность общественных пространств (табл. 2.1.6). Так, количество преступлений, совершенных на улицах, площадях, в парках, скверах населенных пунктов, снизилось по сравнению с 2020 г. более чем на треть с 364 457 до 205 040 (–43,7%). Удельный вес уличной преступности в общем количестве зарегистрированных преступлений снизился с 17,8 до 10,7%.

Таблица 2.1.6

Проведенный анализ состояния, структуры и динамики преступности в России в период 2020–2024 гг. позволяет отметить следующие наиболее важные тенденции и характеристики: 1) снижение общего количества регистрируемых преступлений и уровня преступности на 100 тыс. населения; 2) преобладание в структуре регистрируемой преступности преступлений средней и небольшой тяжести, увеличение в последние годы количества и удельного веса тяжких и особо тяжких преступлений; 3) преобладание в структуре зарегистрированной преступности преступлений против собственности, снижение количества краж и корыстно-насильственных посягательств при одновременном увеличении количественных показателей мошенничества и вымогательства; снижение количества наиболее общественно-опасных посягательств против личности, таких как убийства и покушения на убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

§ 2.2. Характеристика лиц, совершивших преступления

Рассматривая состояние преступности, следует учитывать, что она складывается не только из совокупности совершенных на определенной территории в определенный период времени преступных деяний, но и из всего массива лиц, совершивших запрещенные уголовным законом деяния. В связи с этим необходимо рассмотреть динамику и структуру выявленных лиц, совершивших преступления в России в 2020–2024 гг.

Согласно данным федерального статистического наблюдения¹⁰⁵, темпы снижения числа выявленных лиц, совершивших преступления, значительно опережают темпы снижения количества регистрируемых преступлений (рис. 2.2.1).

Так, за рассматриваемый период число выявленных лиц, совершивших преступления, сократилось на 21,8% с 852 506 в 2020 г. до 666 260 в 2024 г. Значительно снизился за это время и коэффициент криминальной активности населения: если в 2020 г. на каждые 100 тыс. населения страны старше 14 лет приходилось 697,0 лиц, совершивших преступления, то к 2024 г. данный показатель сократился до 544,4.

Рис. 2.2.1. Динамика числа выявленных лиц, совершивших преступления и коэффициент криминальной активности населения (Россия, 2020–2024 гг.)

Несмотря на то, что число женщин, совершивших преступления, за последние пять лет сократилось на 11,4% — со 136 318 в 2020 г. до 120 730 в 2024 г., на фоне снижения общего массива выявленных лиц, совершивших преступления, удельный женщин увеличился с 16,0% до 18,1% (табл. 2.2.1).

Таблица 2.2.1

Следует отметить, что для некоторых видов преступлений удельный вес женщин — преступниц значительно выше приведенных показателей. Так, в 2024 г. женщины составили более половины лиц, совершивших фиктивную регистрацию гражданина России по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении в России и фиктивную регистрацию иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства в жилом помещении в России (59,6%); почти половину лиц, совершивших фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в России (49,7%), мошенничества, присвоения или растраты экономической направленности (48,0 и 46,3% соответственно); 41,1% лиц, совершивших преступления, связанные с операциями с недвижимостью; 40,9% лиц, совершивших причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Число выявленных лиц, совершивших преступления, по сравнению с 2020 г. снизилось во всех возрастных группах (табл. 2.2.2). Наиболее существенно сократилось число несовершеннолетних лиц, совершивших преступления. Так, число лиц, совершивших преступления в возрасте от 14 до15 лет, сократилось на 40,5% (с 11 355 в 2020 г. до 67 60 в 2024 г.), а в возрасте 16–17 лет — на 35,6% (с 22 220 до 14 309). На 29,4% меньше стало число лиц, совершивших преступлений в возрасте 18–24 лет (с 126 196 до 89 089), а в возрасте 25–29 лет — на 39,5% (с 122 656 до 74 172). Меньше всего сократилось число преступников в возрасте 30–49 лет (с 466 294 до 385 691, –17,3%), а также 50 лет и старше (с 103 785 до 96 239, –7,3%).

Таблица 2.2.2

Несмотря на это, структура лиц, совершивших преступления, по возрасту за рассматриваемый период практически не изменилась (рис. 2.2.2). Наиболее значительные изменение здесь — это увеличение доли лиц в возрасте 30–49 лет с 54,7% в 2020 г. до 57,9% в 2024 г., а также в возрасте 50 лет и старше с 12,2% до 14,4% соответственно. С 14,4% до 11,1% снизился удельный вес лиц в возрасте 25–29 лет.

Рис. 2.2.2. Структура лиц, совершивших преступления, по возрасту в России в 2020–2024 гг.

Анализ данных об образовательном уровне лиц, совершивших преступления (табл. 2.2.3, рис. 2.2.3), показывает, что за анализируемый период более чем на четверть сократилось число преступников, имевших на момент совершения преступления среднее (полное) общее (с 284 663 в 2020 г. до 205 814 в 2024 г., — 27,7%) или начальное и основное общее образование (с 167 774 до 122 806, — 26,8%). Удельный вес первых составлял в 2020 г. 19,7%, в 2024 г. — 18,4%; вторых — 33,4% и 30,9% соответственно. Темпы снижения числа лиц с более высоким образовательным уровнем в течение рассматриваемого периода были не столь высоки. Так, число лиц со средним профессиональным образованием снизилось с 288 964 в 2020 г. до 240 274 в 2024 г. (–16,8%), а с высшим профессиональным образованием — с 87 877 до 82 965, или всего на 5,6%. Среднее профессиональное образование остается самым распространенным видом образования среди преступников — удельный вес лиц данной группы превышает треть общего массива выявленных лиц, совершивших преступления (33,9% в 2020 г. и 36,1% в 2024 г.), а высшее профессиональное образование — наименее распространенным (10,3 и 12,5% соответственно).

Таблица 2.2.3

Рис. 2.2.3. Уровень образования выявленных лиц, совершивших преступления, в России в 2020 и 2024 гг.

По-прежнему свыше 90% лиц, совершивших преступления, составляют граждане России (в 2020 г. — 96,6%, в 2024 г. — 95,6%). Исходя из этого, удельный вес иностранных граждан и лиц без гражданства составил 3,4% и 4,4% соответственно. При этом большинство российских граждан, совершивших преступления, являлись местными жителями, т. е. совершили преступление в регионе своего постоянного проживания (92,3% и 88,9% соответственно). Среди граждан России, совершивших преступления, доля лиц без определенного места жительства ежегодно в течение рассматриваемого периода составляла 0,8%.

Таблица 2.2.4

После увеличения в 2021–2022 гг. числа иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступления (+7,2% и +6,0% соответственно), последние два года данный показатель снижался (–9,0% в 2023 г. и –3,8% в 2024 г.). Тем не менее по сравнению с 2020 г. их число осталось практически на том же уровне (29 222 в 2020 г. и 29 061 в 2024 г., –0,6%). Вместе с тем следует обратить внимание, что в почти в два раза за последние пять лет увеличилось количество трудовых мигрантов, совершивших преступления. Если в 2020 г. их численность составляла 5489, то в 2024 г. — 9870. Еще больший прирост (в 13,7 раза) показывает число незаконных мигрантов, совершивших преступления, 811 в 2020 г. и 11 085 в 2024 г.

В общем массиве иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступления в России, около трети приходится на граждан Республики Узбекистан (30,5%), примерно пятая часть — на граждан Республики Таджикистан (19,9%), 11,8% составляют граждане Кыргызской Республики, 6,6% — Республики Беларусь, 6,2% — Украины, 5,6% — Азербайджанской Республики, 4,6% — Республики Армения, 3,3% — Республики Казахстан.

Почти половина (47%) преступлений, совершенных иностранными гражданами и лицами без гражданства, приходится на субъекты РФ, входящие в Центральный федеральный округ. Более того, 37,4% всех расследованных в стране преступлений данной категории приходится на г. Москву и Московскую область. При среднероссийском показателе удельного веса преступлений данной категории в общем количестве предварительно расследованных преступлений 4,3% в г. Москве он составляет 18,5%, в Московской области — 13,0%.

Несмотря на снижение по сравнению с 2020 г. на 25,7% числа лиц без постоянных источников дохода на момент совершения преступления (табл. 2.2.5), их удельный вес в общем массиве выявленных лиц, совершивших преступления по-прежнему значителен (в 2020 г. — 544 829, или 63,9%, в 2024 г. — 404 797, или 60,8%). На 32,2% сократилось число учащихся и студентов, совершивших преступления (с 34 773 в 2020 г. до 23 589 в 2024 г.), их удельный вес снизился с 4,1% до 3,5%. На 20,9% уменьшилось число преступников — наемных работников (с 165 709 в 2020 г. до 131 083 в 2024 г.), на их долю приходится 19,4% и 19,7% соответственно. На 7,5% снизилась численность служащих (с 28 835 в 2020 г. до 26 670 в 2024 г.), их удельный вес составляет 3,4% и 4% соответственно.

Таблица 2.2.5

В 2024 г. число лиц, ранее совершавших преступления, по сравнению с показателем 2020 г., снизилось на 23,8% (с 492 107 до 375 086). Тем не менее в общем числе выявленных лиц их удельный вес, напротив, возрастал. Если в 2020 г. он составлял 57,7%, то в 2021 г. — 58,2%, в 2022 г. — 59,1%, в 2023 г. — 58,6%, в 2024 г. — 56,3%. То же касается и ранее судимых лиц: в 2024 г. их число по сравнению с 2020 г. сократилось на 24,6% (с 255 296 до 192 488), удельный вес составлял 29,9% и 28,9% соответственно.

Таблица 2.2.6

Среди лиц, совершивших преступления против жизни и здоровья, удельный вес ранее совершавших преступления, составляет 62,4%, в т. ч. среди совершивших убийство (ст. 105–107 УК РФ) — 61,0%, приготовление к убийству, покушение на убийство (ст. 30, 105–107 УК РФ) — 63,0%, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ст. 111 УК РФ — 62,0%, в т. ч. повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ) — 68,7%, кражи (ст. 158 УК РФ) — 65,9%, грабежи (ст. 161 УК РФ) — 75,6%, разбои (ст. 162 УК РФ) — 65,8%, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ) — 60,3%.

На 35,5% по сравнению с 2020 г. сократилось число лиц, совершивших преступления группой лиц по предварительному сговору (с 93 009 до 59 966). Вместе с тем существенно возросло число лиц, совершивших преступления организованной группой, а также преступным сообществом (преступной организацией). Так, число первых в 2020 г. составляло 8432, а в 2024 г. — 12 140 (+44,0%), вторых — 1332 и 1751 соответственно (+31,5%).

Таблица 2.2.7

Несмотря на существенное снижение (на 45,4%) по сравнению с 2020 г. числа лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения, они по-прежнему составляют значительную часть всех выявленных преступников (в 2020 г. — 288 361, или 33,8%, в 2024 г. — 157 303, или 23,6%).

Таблица 2.2.8

При этом для отдельных видов преступлений данный показатель может существенно превосходить среднероссийский. Так, среди лиц, совершивших преступления против жизни и здоровья, удельный вес находившихся в состоянии алкогольного опьянения составляет 64,1%, в т. ч. среди лиц, совершивших убийство (ст. 105–107 УК РФ), — 69,8%, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), — 77,4%. Кроме того, превышает половину данный показатель среди лиц, совершивших изнасилование (ст. 131 УК РФ, 59,9%), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ, 52,2%).

На основе результатов проведенного анализа социально-демографических характеристик выявленных лиц, совершивших преступления в России в период 2020–2024 гг., можно представить следующий обобщенный криминологический портрет личности современного преступника: это гражданин России мужского пола в возрасте 30–49 лет, имеющий среднее специальное образование без постоянного источника дохода, ранее совершавший преступления. Около трети выявленных лиц совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения.

§ 2.3. Характеристика лиц, потерпевших от преступлений

В течение последних пяти лет совершенствовалась система виктимологической статистики. Так, с 2021 г. упразднен раздел 4 «Сведения о количестве потерпевших» формы федерального статистического наблюдения № 3-ЕГС «О зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях». Одновременно введена новая форма федерального статистического наблюдения № 5-ЕГС «Сведения о потерпевших и совершенных в отношении их преступлениях»¹⁰⁶, в которой представлены более детализированные виктимологические данные, позволяющие составить более полную характеристику потерпевших от преступлений.

За период действия указанной формы число потерпевших от преступлений в России сократилось на 10% с 1 588 482 в 2021 г. до 1 429 783 в 2024 г. (табл. 2.3.1). Вместе с тем следует обратить внимание, что на фоне снижения числа потерпевших от преступлений небольшой и средней тяжести (–4,9% и –19,3%), тяжких преступлений (–6,6%), число потерпевших от особо тяжких преступлений, напротив, существенно возросло (с 22 139 до 30 367, +37,2%). При этом их удельный вес в общем числе потерпевших увеличился с 1,4% до 2,1%.

Таблица 2.3.1

На 11,4% по сравнению с 2021 г. сократилось число потерпевших — физических лиц (с 1 332 977 до 1 181 503 соответственно), на 2,8% — юридических лиц (с 255 505 до 248 280). Тем не менее соотношение физических и юридических лиц в структуре потерпевших остается достаточно стабильным, свыше 80% приходится на физических, а оставшиеся 16–18% — на юридических лиц (рис. 2.3.1).

Рис. 2.3.1. Динамика числа потерпевших от преступлений (Россия, 2021–2024 гг.)

При этом для отдельных видов преступлений именно юридические лица чаще всего становятся потерпевшими. Так, для мошенничества при получении выплат (ст. 1592 УК) их удельный вес составляет 99,8% потерпевших, для мошенничества в сфере страхования (ст. 1595 УК) — 99,3%, для мелкого хищения, совершенного лицом, подвергнутым административному наказанию (ст. 1581 УК РФ) — 97,5% потерпевших; для мошенничества в сфере кредитования (ст. 1591 УК) — 97,2%, для мошенничества в сфере компьютерной информации (ст. 1596 УК РФ) — 61,0%. Среди потерпевших от преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) юридические лица составляют 69,1%.

Две трети всех потерпевших — физических лиц (66,7%) составляют жертвы преступлений против собственности (глава 21 УК РФ), в т. ч. мошенничества (мошенничество ст. 159–1593,1595, 1596 УК РФ) — 32,9%, кражи (ст. 158 УК РФ) — 29,1%; 10,6% приходится на потерпевших от преступлений против жизни и здоровья (гл. 16 УК РФ); 6,2% — на потерпевших от преступлений против семьи и несовершеннолетних (гл. 20 УК РФ).

Из числа потерпевших — физических лиц 2% в 2024 г. составляют погибшие в результате преступных посягательств (в 2021 г. — 1,7%), за последние четыре года их число увеличилось на 0,8% (с 23 284 до 23 474); еще 2,7% — лица, здоровью которых причинен тяжкий вред (в 2021 г. — 2,5%), их число снизилось на 2,6% (с 32 846 до 31 986 соответственно); 2% — лица, здоровью которых причинен средней тяжести вред (25 780 и 23 845 соответственно, –7,5%).

Рис. 2.3.2. Динамика потерпевших — физических лиц, погибших от преступных посягательств, и лиц, здоровью которых причинен тяжкий и средней тяжести вред (Россия, 2021–2024 гг.)

В 2024 г. по сравнению с 2021 г. число мужчин, потерпевших от преступлений, сократилось на 15,1% (с 687 395 до 583 672), темпы снижения числа потерпевших женского пола не столь высоки — их число сократилось с 645 288 до 597 782, т. е. на 7,4%. Удельный вес мужчин и женщин в общем числе потерпевших остается примерно равным, так, в 2021 г. это 51,6% и 48,4% соответственно, в 2022 г. — 51,7% и 48,3%, в 2023 г. — 49,5% и 50,5%, в 2024 г. — 49,4% и 50,6% (табл. 2.3.2).

Таблица 2.3.2

Для отдельных видов преступлений это соотношение может существенно отличаться (табл. 2.3.3). Например, мужчины преобладают среди потерпевших от убийств (ст. 105–107 УК РФ, включая приготовление и покушение), умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина (гл. 19 УК РФ), разбоев (ст. 162 УК РФ), вымогательства (ст. 163 УК РФ), преступлений против правосудия (гл. 31 УК РФ) и против военной службы (гл. 33 УК РФ). В свою очередь, женщин значительно больше среди потерпевших от побоев, совершенных лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость (ст. 1161 УК РФ), истязаний (ст. 117 УК РФ), преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ), а также против здоровья населения и общественной нравственности (гл. 25 УК РФ).

Таблица 2.3.3

За исследуемый период на 10,1% возросло число потерпевших в возрасте 60 лет и старше (с 203 633 в 2021 г. до 224 116 в 2024 г.), на 5,6% — число потерпевших в возрасте 14–15 лет (с 21 964 до 23 185), на 3,1% — число потерпевших в возрасте 16–17 лет (с 21 574 до 22 250). Число потерпевших во всех остальных возрастных группах снизилось по сравнению с 2021 г., в т. ч. число несовершеннолетних в целом с 112 387 до 107 592 (–4,3%), лиц в возрасте 18–24 лет с 119 778 до 119 246 (–0,4%), 25–29 лет — с 109 289 до 78 081 (–28,6%), 30–49 лет — с 613 952 до 485 807 (–20,9%), 50–59 лет — с 173 460 до 166 474 (–4,0%).

Наиболее виктимной возрастной группой по-прежнему остаются лица в возрасте 30–49 лет, на которых ежегодно приходится более 40% потерпевших (табл. 2.3.4). Вместе с тем следует отметить, что в течение рассматриваемого удельный вес данной категории потерпевших несколько снизился (с 46,1% в 2021 г. до 41,1% в 2024 г.). Заметно возрос при этом удельный вес пожилых потерпевших (в возрасте 60 лет и старше) — с 15,3% до 19% соответственно, а по некоторым видам преступлений данный показатель еще выше. Например, среди жертв причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) лица старше 60 лет составляют четверть (24,0%), в т. ч. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 и 3 ст. 109 УК РФ) — треть (35,6%), мошенничества (ст. 159 УК РФ) — 27,2%.

Таблица 2.3.4

Кроме того, следует обратить внимание на незначительное увеличение удельного веса несовершеннолетних потерпевших с 8,4% в 2021 г. до 9,1% в 2024 г. При этом для отдельных видов преступлений несовершеннолетние преобладают в структуре потерпевших либо их удельный вес значительно выше показателя по всем видам преступлений. Так, среди потерпевших от преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ) несовершеннолетние составили в 2024 г. 86,4%; от доведения до самоубийства (ст. 110 УК РФ) — 81,5%; от истязания (ст. 117 УК РФ) — 40,6%; от преступлений против здоровья населения и общественной нравственности (глава 25 УК РФ) — 39,1%, от причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) — 31,8%.

Удельный вес потерпевших в возрасте 18–24 лет в целом в 2024 г. составляет 10,1%, однако среди всех потерпевших от вымогательства (ст. 163 УК РФ) на них приходится 39,1% потерпевших, от вовлечения в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ) — 52,0%, от преступлений против военной службы (гл. 33 УК РФ) — 59,1%, от преступлений против мира и безопасности человечества (гл. 34 УК РФ) — 61,2%.

Наименее виктимной возрастной группой можно считать лиц в возрасте 25–29 лет. Их удельный вес в общем числе потерпевших составляет всего 6,6%. Наиболее высок удельный вес лиц данной возрастной группы среди потерпевших от посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ) и применения насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ) — 25,2% и 27,4% соответственно.

Согласно результатам ежегодного исследования общественного мнения о деятельности полиции в России, проводимого ФГКУ «ВНИИ МВД России», заметно улучшились за 2020–2024 гг. показатели защищенности от преступных посягательств. Так, в 2024 г. почти две трети (60,1%) респондентов чувствуют себя защищенными от преступных посягательств на свою жизнь, здоровье, имущество и т. д., тогда как пять лет назад — лишь половина (в 2020 г. — 51,1%). То же касается и чувства защищенности на объектах железнодорожного, водного и воздушного транспорта (59,3% в 2024 г. 51,6% в 2020 г.).

Вместе с тем, как видно из приведенных в таблице 2.3.5 данных этого исследования, несмотря на снижение за последние годы показателей виктимологической статистики, уровень виктимизации населения в Российской Федерации, напротив, растет (табл. 2.3.5). Так, в 2022 г. 8,0% опрошенных положительно ответили на вопрос «Подвергались ли вы лично за последние 12 месяцев преступным посягательствам?», а в 2023 г. — 9,2%, в 2024 г. — 9,4%. Это может свидетельствовать о росте числа латентных жертв преступлений.

Таблица 2.3.5

Следует обратить внимание также на результаты социологического исследования, проведенного в марте 2023 г. ФОМ¹⁰⁷, согласно которым 71% опрошенных россиян указали, что ни они, ни их близкие не становились жертвами каких-либо преступлений за последние 10 лет. При этом чаще всего (13%) респонденты отмечали, что им или их близким приходилось становиться жертвами мошенничества (причем среди жителей г. Москвы доля таких ответов составляет 25%, среди молодых людей (18–30 лет) с высшим образованием — также 25%, среди людей среднего возраста (31–45 лет) с высшим образованием — 22%). Две трети опрошенных считают, что сейчас для них или их близких риск стать жертвой мошенничества выше, чем 10 лет назад (61%), около трети — риск стать жертвой вымогательства (33%) и хулиганства (32%) (табл. 2.3.6).

Таблица 2.3.6

В связи с этим в дальнейшем развитии нуждается виктимологическая профилактика, деятельность по правовому просвещению и правовому информированию населения, повышению цифровой (компьютерной) и финансовой грамотности, совершенствование работы по возмещению ущерба, причиненного преступлениями. Этому будет способствовать реализация Концепции формирования и развития культуры информационной безопасности граждан Российской Федерации¹⁰⁸, а также Концепции государственной системы противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий¹⁰⁹.

В частности, необходимо активное проведение работы по формированию у населения навыков противодействия угрозам информационной безопасности путем донесения до граждан на регулярной основе значимости проблемы и последствий несоблюдения правил личной информационной безопасности, формирования интереса к указанной теме, повышения доверия к цифровым сервисам, в т. ч. к государственным, обучения новым образцам поведения, основанным на правилах личной информационной безопасности.

При этом развитие цифровой грамотности населения, правосознания граждан и их ответственного отношения к использованию информационно-коммуникационных технологий должно включать формирование потребительской и пользовательской культуры, культуры поведения в цифровом пространстве в целом, а также содействие активному применению программно-технических средств защиты от противоправных деяний. В этих целях, например, введена возможность установления при помощи интернет-портала «Госуслуги» самозапрета на оформление потребительских кредитов¹¹⁰. По информации СМИ, только за два дня действия данного закона, такой возможностью воспользовались 1,7 млн человек¹¹¹.

Важное значение в виктимологической профилактике имеет обеспечение на системной основе максимально широкого информирования населения о новых приемах совершения противоправных деяний и способах противодействия им, повышение уровня осведомленности граждан, в первую очередь пожилых, о методах совершения противоправных деяний и способах защиты от них, подготовка и размещение социальной рекламы, направленной на воспитание у граждан цифровой грамотности, с привлечением к этой деятельности представителей культуры, науки, общественности и информационного сообщества.

Приоритетным направлением работы должно быть оказание содействия восстановлению имущественных и иных прав граждан, нарушенных в результате совершенных в отношении их противоправных деяний, оказание им правовой и психологической помощи.

§ 2.4. Характеристика отдельных видов преступлений

2.4.1. Организованная преступность

На протяжении последних 2020–2024 гг. противодействие организованной преступности оставалось ключевым приоритетом деятельности федеральных органов исполнительной власти. Эффективность борьбы с этим видом преступности обсуждалась Президентом России с постоянными членами Совета безопасности РФ в ходе оперативного совещания, состоявшегося 4 апреля 2024 г.¹¹²

Согласно данным официальной статистики, с 2020 г. количество предварительно расследованных преступлений, совершенных в составе организованных групп (далее — ОГ) и преступных сообществ (преступных организаций) (далее — ПС (ПО)) последовательно увеличивалось. В 2024 г. количество таких преступлений составило 38 067 (рис. 2.4.1.1).

Рис. 2.4.1.1. Динамика количества преступлений, совершенных ОГ или ПС, и их удельный вес в общем количестве расследованных преступлений (Россия, 2020–2024 гг.)¹¹³

Темпы прироста преступлений, совершенных в составе организованных формирований, составили +8% в 2020 г., + 25,1% в 2021 г., + 22,7% в 2022 г., + 17% в 2023 г., + 19,6%. В 2024 г. удельный вес таких преступлений, в общем количестве преступлений увеличился более чем в 2 раза по сравнению с 2020 г. и составил 4,2%.

Большинство преступлений, совершенных в составе ОГ или ПС (более 95% от общего количества) являлись тяжкими и особо тяжкими.

В период 2020–2024 гг. последовательно увеличивались практически все фиксируемые статистикой проявления организованной преступности.

Почти в десять раз (с 35 в 2020 г. до 308 в 2024 г.) увеличилось количество предварительно расследованных организованных проявлений экстремистской направленности (рис. 2.4.1.2), на 44% — террористической направленности (с 180 в 2020 г. до 260 в 2024 г.).

Рис. 2.4.1.2. Количество преступлений экстремистской направленности, совершенных в составе ОГ или ПС (Россия, 2020–2024 гг.)

Отмечается увеличение масштабов организованной наркопреступности (+17,6% в 2021 г.; + 21,6% в 2022 г.; + 38,6% в 2023 г.; +14,6% в 2024 г.) (рис. 2.4.1.3), преступности против собственности (+ 32,1% в 2021 г.; + 27,9% в 2022 г.; + 8% в 2023 г.; + 13,7% в 2024 г.), растет количество преступлений, совершенных в составе преступных формирований должностными лицами (+ 18,2% в 2021 г.; + 78, 9% в 2022 г.; + 4,5% в 2023 г.; + 60,2% в 2024 г.).

Рис. 2.4.1.3. Количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, совершенных в составе ОГ или ПС (Россия, 2020–2024 гг.)

Структура преступлений, совершенных в составе организованных формирований, не изменилась. В 2024 г., как и в 2020 г., почти по 40% составили преступления против собственности и в сфере незаконного оборота наркотиков (рис. 2.4.1.4 и 2.4.1.5).

Рис. 2.4.1.4. Структура преступлений, совершенных ОГ, ПС, ПО, по видам преступлений (Россия, 2020 г.)

Рис. 2.4.1.5. Структура преступлений, совершенных ОГ, ПС, ПО, по видам преступлений (Россия, 2024 г.)

Отмечается сохранение тенденции преобладания в деятельности участников организованных преступных формирований корыстной мотивации, в связи с чем удельный вес преступлений, так или иначе связанных с незаконным получением материальной выгоды, является доминирующим в общем числе совершенных ими преступлений.

Помимо традиционных криминальных рынков, формирующих теневой сектор, отношения по поводу спроса, предложения и приобретения товаров и услуг, оборот и предоставление которых запрещены законом (незаконные производство и оборот наркотиков, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и др.), в последние годы получила распространение преступная деятельность в топливно-энергетическом и строительном комплексах, в бюджетной сфере, в сфере реализации целевых государственных программ.

На этом фоне отмечается распространенность и многообразие криминальных схем незаконного перемещения денежных средств и товаров через границу, расцвет деятельности транснациональных преступных групп (ПГ), активное использование организованным ПГ возможностей современных информационных технологий.

С 2022 г. в данных государственного статистического наблюдения отображаются сведения о предварительно расследованных преступлениях, совершенных участниками организованных формирований с использованием информационно-коммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации. В 2022 г. данный показатель составил 16 875 преступлений, или 62% от всех предварительно расследованных преступлений, совершенных в составе ОГ и ПС; в 2023 г. — 21 814 преступлений (69%); в 2024 г. — 26 272 преступления (69%).

Технологический прогресс, в частности цифровизация, способствует росту организованной преступности. Интернет-ресурсы стали инструментом для проведения незаконных финансовых транзакций, таких, как продажа наркотиков и перевод криптовалюты ПГ. Наблюдается значительное увеличение количества фишинговых ресурсов — поддельных сайтов, имитирующих банки и государственные органы, созданных для хищения личных данных (логинов, паролей, данных карт).

Современная организованная преступность демонстрирует значительную адаптивность и использует разнообразные методы для незаконного перемещения активов и товаров через границы. Распространенность и многообразие криминальных схем, а также активизация транснациональных ПГ, создают серьезные вызовы для правоохранительных органов. Активное применение организованными ПГ современных информационных технологий, в т. ч. цифровой валюты, и использование возможностей кредитно-финансовых институтов, существенно усложняют выявление и пресечение их деятельности, выводя криминальные операции на принципиально новый, более сложный уровень.

Данные по размеру установленного материального ущерба по уголовным делам о преступлениях, совершенных в организованных формах, указывают на его устойчивый рост в период с 2020 по 2022 г. Наблюдаемое снижение данного показателя в 2023 и 2024 гг. может свидетельствовать о ряде факторов, таких как повышение эффективности правоохранительных органов в пресечении организованной преступности или изменение характера совершаемых преступлений (рис. 2.4.1.6).

Рис. 2.4.1.6. Сведения об установленной сумме материального ущерба по преступлениям, совершенным участниками ОГ или ПС (ПО), уголовные дела о которых окончены расследованием (Россия, 2020–2024 гг.)

Об усугублении характеристик организованной преступности свидетельствует рост несовершеннолетних, вовлеченных в деятельность ОГ и ПС. В 2021 г. участниками организованных преступных формирований стали 122 несовершеннолетних (+52,5%), в 2022 г. — 191 (+ 56,6%), в 2023 г. — 208 (+8,9%), в 2024 г. — 335 (+61,6%). Статистика по вовлечению несовершеннолетних в организованные преступные формирования указывает на его непрерывный рост в период с 2021 по 2024 г. Особенно высокий темп роста наблюдался в 2021, 2023, 2022 и 2024 гг. 2023 г. Данная динамика может быть обусловлена различными факторами, такими, как усиление влияния криминальных структур на молодежь, использование цифровых технологий для вербовки, социально-экономические проблемы или недостаточная эффективность профилактических мер.

При интерпретации статистических данных о состоянии организованной преступности необходимо учитывать возможные методологические факторы. Одним из таких факторов может являться повышение эффективности правоохранительных органов в выявлении и квалификации преступлений, совершенных в организованных формах. Усиление координации и принятие дополнительных мер, как это было обозначено по итогам заседания Координационного совещания руководителей правоохранительных органов Российской Федерации 28 июня 2022 г., могло способствовать более полному отражению реального масштаба организованной преступности в статистике¹¹⁴.

Результаты криминологических исследований, проведенных в Университете прокуратуры РФ, свидетельствуют о возрастающей организованности отдельных видов преступности. В частности, экспертные оценки¹¹⁵ указывают на значительную распространённость коррупционных сетей в России: 39,2% опрошенных считают, что более половины коррупционных преступлений связаны с их деятельностью, а 3,6% — практически все. Одной из ключевых криминологических тенденций организованной коррупционной преступности является увеличение масштабов организованного вывода активов, полученных преступным путем, за рубеж.

Борьба с организованной преступностью требует комплексного подхода, основанного на своевременном выявлении лидеров преступной среды и пресечении деятельности их ПС (ПО). Лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, представляют угрозу не только за счет контроля над криминальными структурами, но и путем воздействия на государственные и общественные институты. Их активные контакты с лидерами других организованных ПС, в т. ч. на международном уровне, для организации криминального сотрудничества и разграничения сфер влияния, свидетельствуют о необходимости скоординированных усилий на различных уровнях.

Анализ данных о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 210 и 2101 УК РФ, за период 2020–2024 гг. показывает снижение официальных показателей организованной преступности. Количество зарегистрированных преступлений по ст. 210 УК РФ снизилось с 322 до 243, а по ст. 2101 УК РФ — с 44 до 30 (рис. 2.4.1.7, 2.4.1.8). Важно отметить, что зарегистрированная преступность не всегда полностью отражает реальную криминальную ситуацию. Снижение данных показателей может быть обусловлено как реальным уменьшением активности организованных ПГ, так и изменениями в правоприменительной практике, методах выявления преступлений или статистическом учете. Для более полной картины необходимо провести дальнейшее исследование с учетом дополнительных факторов.

Рис. 2.4.1.7. Количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ (Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) (Россия, 2020–2024 гг.)

Рис. 2.4.1.8. Количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 2101 УК РФ (Занятие высшего положения в преступной иерархии) (Россия, 2020–2024 гг.)

Рассматривая наиболее актуальные тенденции организованной преступности необходимо отметить, что значительная угроза общественной безопасности связана с риском использования организованными преступными формированиями вооружений западного производства, поставляемых на Украину. Активность этих формирований подтверждена на территориях Донецкой и Луганской народных республик, а также Запорожской и Херсонской областей. В условиях СВО украинские спецслужбы, как предполагается, используют организованную преступность и криминальные неонацистские группировки для нанесения ущерба интересам России. Криминальный потенциал задействуется в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, включая диверсии, теракты, наркоторговлю и вовлечение несовершеннолетних.

Согласно информации, озвученной директором ФСБ России А.В. Бортниковым на двадцатом заседании Совещания руководителей органов безопасности и разведывательных служб государств — участников СНГ 24 ноября 2024 г.¹¹⁶, на территории Украины функционирует глобальный теневой рынок оружия, осуществляющий его перманентную переброску в зоны нестабильности. Данное заявление, исходящее от руководителя ведущей спецслужбы, указывает на возможное наличие масштабных каналов незаконного оборота вооружений, что может быть связано с объемом поставок оружия в регион и сложностью контроля над его распределением в условиях конфликта.

Криминальный рынок оружия способствует развитию самых опасных форм преступной деятельности — организованной, террористической, антиконституционной, которые относятся к числу основных факторов, определяющих характер криминогенной ситуации в стране и вектор ее развития. В настоящее время объем криминального рынка оружия увеличивается, растет число фактов незаконного оборота военной техники, возникают угрозы распространения оружия массового поражения, что негативно сказывается на укреплении законности и правопорядка в стране.

В настоящее время правоохранительные органы концентрируют усилия на обеспечении эффективного противодействия организованной преступности в новых субъектах РФ и минимизации сопряженных с ней угроз общественной безопасности. Среди первоочередных задач в сфере борьбы с организованной преступностью выделяется противодействие вызовам и угрозам, детерминированным повышением уровня технологизации криминальной деятельности, усложнением ее взаимосвязей, в т. ч. транснациональных, а также расширением масштабов и диверсификацией криминальных рынков, включая рынки вооружений, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Анализ и оценка системы политических, военных, экономических, социальных, информационных и иных показателей позволяют прогнозировать рост организованной преступности в дальнейшем.

2.4.2. Экономическая преступность

Экономическая преступность продолжает оставаться одной из серьезных угроз экономической безопасности страны. Социологические опросы за 2023–2024 гг. демонстрируют, что, несмотря на экономические вызовы, россияне сохраняют умеренный оптимизм. Однако замедление темпов экономического роста и ослабление рубля могут стать факторами, влияющими на общественное восприятие в ближайшие годы. Так, опросы ВЦИОМ отражают сложные и неоднозначные экономические настроения россиян¹¹⁷. С одной стороны, наблюдается рост потребительского оптимизма и предпринимательской активности, с другой — сохраняется осторожность в отношении кредитов и трудоустройства.

По оценкам Минэкономразвития России, в 2025–2027 гг. рост российской экономики будет определяться внутренним спросом (потребительским и инвестиционным). Основными драйверами станут отрасли, ориентированные на импортозамещение и инновационно-инвестиционную модель. Однако риски такого среднесрочного прогноза включают замедление мировой экономики из-за жесткой денежно-кредитной политики и ужесточение санкций, особенно вторичных. Это может снизить спрос на российский экспорт, создать бюджетные риски, прежде всего, в части нефтегазовых доходов, и сократить инвестиции в экспортно-ориентированных отраслях¹¹⁸.

Факторный анализ показывает, что наложенные на российскую экономику санкции, изменения на потребительском рынке неизбежно отразились на кредитной активности граждан¹¹⁹. В 2024 г. на фоне высокой ключевой ставки Банка России кредитная активность населения снизилась еще больше. Одновременно наблюдается значительный разрыв в оценках экономической ситуации между высокодоходными и низкодоходными группами. Эти тенденции подчеркивают важность дальнейшего улучшения экономической ситуации, особенно для низкодоходных групп и регионов с низкой деловой активностью.

Анализ статистических данных¹²⁰ (рис. 2.4.2.1) показывает, что за последние годы количество зарегистрированных в России преступлений экономической направленности фактически осталось на уровне 2020 г. (105 437 в 2024 г. против 105 480 в 2020 г., или +0,04%). При этом в общей структуре регистрируемой преступности удельный вес преступлений данного вида, напротив, увеличился с 5,2 до 5,5%. При этом пик регистрации преступлений экономической направленности приходился на 2021 г, когда прирост составил 11,6% (117 707 в 2021 г.), а их удельный вес в общей структуре преступности вырос до 5,9%.

Рис. 2.4.2.1. Динамика количества зарегистрированных преступлений экономической направленности в России в 2020–2024 гг.

Изучение статистических показателей позволяет сделать вывод о повышении результативности противодействия экономической преступности за рассматриваемый период. Так, в 2024 г. на 20,5% по сравнению с 2020 г. увеличилось количество предварительно расследованных преступлений экономической направленности (с 64 385 до 77 571) при том же количестве выявленных преступлений. Еще более существенно повысилось количество преступлений, уголовные дела о которых направлены в суд — 41,3% (с 45 269 в 2020 г. до 63 962 в 2024 г.). Число выявленных лиц, совершивших преступления экономической направленности, также увеличилось на 13% (с 44 072 в 2020 г. до 49 782 в 2024 г.).

При этом в последние годы происходит ухудшение качественных характеристик экономической преступности. Так, увеличилось количество зарегистрированных тяжких и особо тяжких преступлений экономической направленности с 64 521 в 2020 г. до 67 769 в 2024 г. (на 5%), их удельный вес в структуре экономической преступности также вырос и остается значительным (рис. 2.4.2.2). Тяжкие и особо тяжкие преступления занимают в ней почти две трети (61,2% — в 2020 г. и 64,3% — в 2024 г.).

Рис. 2.4.2.2. Структура преступности экономической направленности по степени тяжести в России в 2020 и 2024 гг.

По сравнению с 2020 г. на 22,7% возросло количество преступлений экономической направленности, совершенных в крупном, особо крупном размерах, либо причинивших крупный и особо крупный ущерб (с 23 431 до 30 816). Если в начале рассматриваемого периода такие преступления составляли менее четверти от общего количества зарегистрированных преступлений экономической направленности (22,2%), то в 2024 г. — почти треть (29,2%).

За анализируемый период произошли изменения в структуре экономической преступности по видам преступлений (рис. 2.4.2.3). Из общего количества преступлений экономической направленности самую большую группу теперь образуют преступления против собственности (гл. 21 УК РФ) — 35% в 2024 г. (36 851) против 32,4% в 2020 г. (34 156). При этом только деяния, связанные с мошенничеством, составляют каждое пятое преступление экономической направленности в 2024 г. — 22 660, или 21,5% (в 2020 г. — 23 694, или 22,5%).

По данным опросов «СберСтрахование жизни» и СберНПФ, проведенных в 2021 г., каждый второй россиянин (51%) считал себя финансово грамотным¹²¹. По оценкам Банка России, еще в 2020 г. доля подкованных в этой сфере россиян была ниже и составляла 39% населения. Аналогичные результаты получены в исследовании, проведенном в 2022 г. Институтом фонда «Общественное мнение» по заказу Банка России¹²², — заметный рост у индикаторов, которые характеризуют грамотное финансовое поведение (наличие денежного запаса, умение жить по средствам, самостоятельность в принятии финансовых решений и другие) и финансовые установки (ответственность в отношении долгового поведения). Полученные данные указывают на повышение уровня финансовой грамотности среди населения, что рассматривается как значимый антикриминогенный фактор, способствующий снижению вовлеченности граждан в противоправные финансовые схемы.

Однако, несмотря на данный тренд, наблюдается устойчивый ежегодный рост количества зарегистрированных случаев мошенничества, а также увеличение числа жалоб на навязывание банковских продуктов, не обусловленных потребительским спросом. Это свидетельствует о наличии дисбаланса между уровнем финансовой грамотности и фактической ситуацией в сфере финансовой безопасности, что подтверждается мнениями экспертов-аналитиков. При этом следует отметить, что повышение финансовой грамотности хотя и способствует расширению знаний населения о финансовых продуктах и сопутствующих рисках, не всегда обеспечивает достаточный уровень защиты от методов социальной инженерии¹²³, которые активно используются мошенниками для манипуляции поведением жертв. Таким образом, несмотря на прогресс в области финансового образования, сохраняется необходимость разработки дополнительных мер, направленных на противодействие современным методам финансового мошенничества.

На второе место переместились деяния в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ). За исследуемый период их доля значительно сократилась: с 40,2% в 2020 г. (42 397) до 31,2% в 2024 г. (32 875). В современной структуре этих преступлений следует отметить составы с наибольшими показателями выявления и регистрации, такие как незаконное образование (создание реорганизация) юридического лица (ст. 1731 УК РФ (5515)) и незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица (ст. 1732 УК РФ (5673)). В 2024 г. в совокупности они составили примерно треть зарегистрированных преступлений в сфере экономической деятельности. Еще треть пришлась на выявленные изготовление, хранение, перевозку или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ (5115)) и неправомерный оборот средств платежей (ст. 187 УК РФ (7246)).

На рассмотрении Государственной Думы находится законопроект о внесении изменений в ст. 1731 и 1732 УК РФ, в пояснительной записке к которому указывается, что его цель — повышение выявляемости, раскрываемости и эффективности расследования как преступлений, предусмотренных ст. 1731 и 1732 УК, так и иных преступлений, связанных с ними. Законопроектом предлагается дополнить примечание к ст. 1731 УК специальным основанием освобождения ‎от уголовной ответственности подставных лиц, совершивших впервые преступления, предусмотренные ст. 1731 и 1732 УК, если они ‎активно способствовали раскрытию и (или) расследованию этого преступления (в т. ч. изобличению и уголовному преследованию других соучастников)¹²⁴.

В структуре преступлений экономической направленности увеличилась доля преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в ОМС (гл. 30 УК РФ): с 19,0% в 2020 г. (20 050) до 20,2% в 2024 г. (27 505). Из них только взяточничество различных форм в 2024 г. занимало 22% от преступности экономической направленности (13,8% в 2020 г.) и подавляющее большинство в структуре преступлений, предусмотренных гл. 22 УК РФ — от 72,6% в 2020 г. до 84,5% в 2024 г. Следует отметить, что выявление этих коррупционных преступлений в 2024 г. в сравнении с предшествовавшим годом увеличилось на 22,5%.

На криминальные деяния против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК РФ) приходилось 2% в 2020 г. (2080) и 2,6% в 2024 г. (2760).

Рис. 2.4.2.3. Структура экономической преступности по видам преступлений в России в 2020 и 2024 гг.

Результаты опросов представителей российского бизнес-сообщества показывают, что среди лиц, совершающих экономические преступления, больше так называемых внутренних мошенников, т. е. сотрудников самих компаний. При этом факторами, способствующими совершению подобного рода преступлений, прежде всего называются отсутствие или недостатки внутреннего контроля на предприятии¹²⁵.

Основной тенденцией современной экономической преступности является повышение ее организованности. При этом организованная экономическая преступность за последние годы вышла на новый уровень, причиной ее роста стала цифровизация. Одна из форм такого негативного влияния цифровизации в настоящее время — осуществление финансовых операций по продаже изъятых из гражданского оборота предметов, легализации преступных доходов путем переводов криптовалюты посредством сети «Интернет». Кроме того, блокирование финансовых операций с иностранными банками в ходе санкционного давления сделало криптовалюту весьма привлекательным инструментом по выводу капиталов за рубеж.

Лавинообразный процесс интегрирования криптовалюты в механизм совершения экономических преступлений гипотетически возможно объяснить ее основными свойствами: децентрализацией (нет единого (главного) сервера, который бы контролировал все операции); трансграничностью и транснациональностью; анонимностью; совершением транзакций в режиме P2P (равенство пользователей, транзакции осуществляются напрямую), при отсутствии посредников; высокой скоростью обработки транзакций; отсутствием банковского, валютно-экспертного и налогового контроля, обязательного контроля, предусмотренного системой противодействия отмывания доходов и финансирования терроризма и незаконного оборота наркотических средств; использованием криптовалюты в качестве мобильного средства сбережения; возможностью обмена на другие криптовалюты или фиатные деньги.

С учетом изложенного в целях противодействия экономическим преступлениям с использованием различных видов криптовалюты, разработаны следующие предложения. Первое — введение системы регистрации (лицензирования) субъектов, оказывающих услуги по обмену конвертируемой криптовалюты на фиатные валюты, и наоборот. Второе — идентификация клиента посредством подтверждения идентификационных данных, полученных от клиента (например, документ, удостоверяющий личность), и совпадающих с информацией из сторонних баз данных или иных надежных источников; выявление IP-адреса клиента; поиск информации, подтверждающей деятельность клиента в части соответствия характеру проводимых им операций.

В связи с необходимостью обновления правоприменительных подходов Пленум Верховного Суда РФ дополнил постановление от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем»¹²⁶ разъяснениями о предмете преступлений, предусмотренных ст. 174, 1741 УК РФ, и порядке определения размера деяния в случае использования криптовалют. Согласно данным разъяснениям, «предметом преступлений, предусмотренных ст. 174 и 1741 УК РФ, могут выступать в т. ч. денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления». При отсутствии информации о фактической стоимости предмета преступления она может определяться на основании заключения специалиста или эксперта.

За исследуемый период органами прокуратуры России активизирована работа по обращению в доход государства доходов, полученных преступным путем, а также по проверке законности принятых решений по уголовным делам в сфере оборота наркотиков и последующей легализации преступных доходов, в частности полученных от реализации наркотиков (в криптовалюте).

Так, Элистинский городской суд Калмыкии 12 июля 2023 г. взыскал в доход государства более 1,9 млн руб. от продажи криптовалюты, полученной за незаконный сбыт наркотических и психотропных веществ. Прокурор обратился в суд после вынесения приговора в отношении одного из участников преступной группы, занимавшейся распространением наркотиков на территории г. Элисты. В судебном решении было отмечено, что биткоины, поступающие от организатора преступной группы в качестве оплаты за незаконный сбыт наркотиков с 14 июля 2020 г. по 29 марта 2021 г., аккумулировались на обезличенном электронном счете одного из криптовалютных кошельков… Используя посреднические услуги различных интернет-ресурсов, так называемую биржу, для осуществления транзакций с биткоинами, ответчик систематически и неоднократно осуществлял продажу криптовалюты биткоин и тем самым получил доход за незаконный сбыт наркотических средств на сумму свыше 1,9 млн рублей. Прокуратура добилась того, что сделки по купле-продаже криптовалюты были признаны ничтожными, а средства взысканы в доход государства¹²⁷.

Следует отметить в 2024 г. значительный рост экономических преступлений в бюджетной сфере +14,3% (17 257) и размера выявленного ущерба по данным преступлениям, который составил 169,2 млрд руб. Аналогичные показатели 2023 г. составили 15 097 преступлений и 133,9 млрд руб. выявленного ущерба.

Указанная тенденция обусловлена тем, что в рамках национальных проектов и программ реализуются более 60 федеральных проектов. Общий объем их финансирования превышает 25 трлн руб.

Изучение практики прокурорского надзора за исполнением законов при реализации национальных проектов показало, что наиболее распространенными являются следующие виды нарушений законов.

1. Нарушения бюджетного законодательства при распределении и освоении бюджетных средств (недоведение лимитов бюджетных обязательств до получателей, несвоевременное использование бюджетных средств, их хищение, нецелевое или неэффективное использование и др.).

Прокуратура Республики Алтай 25 октября 2024 г. утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении руководителя ООО «Химакрил», обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Материалами прокурорской проверки установлено, что в период с апреля 2022 г. по октябрь 2023 г. обвиняемый заключил муниципальный контракт с администрацией Талдинского сельского поселения на строительство сельского дома культуры в с. Сугаш в рамках нацпроекта «Культура». Получив аванс в размере 34,2 млн руб., подрядчик не выполнил обязательства: работы проведены частично и ненадлежащего качества, а полученными средствами обвиняемый распорядился по собственному усмотрению. Прокурор предъявила иск о взыскании ущерба, наложив арест на имущество обвиняемого стоимостью свыше 20 млн руб. Дело направлено в Усть-Коксинский районный суд Республики Алтай для рассмотрения по существу¹²⁸.

2. Фактическое отсутствие результатов исполнения оплаченных государственных (муниципальных) контрактов (отсутствие оборудования, его нефункционирование, некачественный ремонт, непоставка товаров и др.).

Прокуратурой Ясненского района Оренбургской области 3 октября 2024 г. проведена проверка исполнения бюджетного законодательства в рамках нацпроекта «Жилье и городская среда». Установлено, что в апреле 2024 г. администрация Ясненского городского округа заключила контракт с ООО «Кратос» на благоустройство территории «Городской пруд». Руководитель организации не планировал выполнять обязательства и для видимости заключил договоры с подконтрольной ООО «ПК Импульс». Работы выполнены не были, но на счета подрядчика переведено свыше 9,8 млн руб., которые использованы по усмотрению директора. Материалы направлены в следственные органы, возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере)¹²⁹.

3. Наличие документов, подлинность которых вызывает сомнение, либо подлинность которых не подтверждается органом, их выдающим.

Прокуратурой г. Сочи в ходе проверки 1 августа 2024 г. выявлены факты хищения и нецелевого использования свыше 206 млн руб., выделенных на строительство школы в рамках нацпроекта «Образование». Установлено, что подрядчики и привлеченные организации, используя фиктивные документы на вывоз грунта и нецелевое расходование аванса, незаконно присвоили бюджетные средства. По данному факту возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Прокуратурой контролируется ход расследования, поданы иски о взыскании ущерба и наложен арест на имущество ответчиков. После удовлетворения одного из исков в бюджет уже возвращено более 25 млн руб.¹³⁰

4. Несвоевременное расходование бюджетных средств (затягивание сроков распределения субсидий, недоведение бюджетных средств до получателей).

Прокуратурой Республики Башкортостан 11 октября 2024 г. утверждено обвинительное заключение по двум уголовным делам в отношении гендиректора АО «Башкиравтодор», бывших руководителей ООО «КИВИ» и ООО «Баштранслогистик». Они обвиняются в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ), легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления (п. «б» ч. 4 ст. 1741 УК РФ), и даче взятки (ч. 5 ст. 291 УК РФ).

Как установлено следствием, в 2021–2022 гг. обвиняемые организовали хищение более 152 млн руб., выделенных на реконструкцию дорог в рамках нацпроекта «Безопасные качественные дороги». Через аффилированные компании они подделали документы о перевозке материалов, получили оплату и распорядились средствами по своему усмотрению. Директор ООО «КИВИ» в целях сокрытия происхождения похищенных денежных средств и придания правомерности их владению легализовал 132 млн руб. через фиктивные сделки, а также дал взятку в 5 млн руб. действующему на тот период министру транспорта и дорожного хозяйства Республики Башкортостан за содействие в выплатах и общее покровительство. Прокуратурой обеспечен арест имущества обвиняемых на сумму свыше 150 млн руб., частично возмещен ущерб — более 8,7 млн руб.¹³¹

5. Аффилированность должностных лиц государственных заказчиков и подрядчиков, неурегулированный конфликт интересов между ними.

В г. Иркутске 12 сентября 2024 г. суд приговорил бывшего министра здравоохранения Приангарья Я. Сандакова к 18 годам колонии строгого режима, штрафу в размере 80 млн руб. и конфискации квартиры, приобретенной неправомерным путем. Сандаков, арестованный в 2022 г., содействовал коммерческой фирме в получении госконтракта на поставку медоборудования по завышенной цене, причинив тем самым ущерб бюджету на 14 млн руб. Он получил 7 млн руб. за лоббирование интересов фирмы на аукционе и 1 млн руб. за продление полномочий руководителя медучреждения. Для легализации этих средств осужденный, совершив ряд операций по купле-продаже ценных бумаг на бирже, приобрел квартиру в г. Москве стоимостью более 8 млн руб.

Соучастники — директор и коммерческий директор фирмы — получили 4,5 и 4 года колонии общего режима со штрафами 900 и 500 тыс. руб. соответственно. В ходе следствия возмещен ущерб бюджету в размере 14 млн руб.¹³²

6. Привлечение к освоению бюджетных средств и исполнению контрактов фирм-однодневок и технических организаций.

В Красноармейском районе Саратовской области 24 октября 2024 г. выявлено мошенничество при строительстве объекта в рамках нацпроекта «Здравоохранение». Подрядчик получил аванс в 52 млн руб., но потратил на работы лишь 17 млн руб. Остальные средства выведены через фирмы-однодневки. Возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ¹³³.

Особое место в структуре экономической преступности занимают налоговые преступления, которые представляют собой одну из наиболее значимых угроз для финансовой системы государства, поскольку напрямую влияют на формирование бюджетных доходов и подрывают основы экономической безопасности. Налоговые преступления характеризуются высокой степенью латентности, сложностью выявления и доказывания, что обусловлено спецификой механизмов их совершения и использованием сложных, многоступенчатых и зачастую международно-организованных схем сокрытия доходов.

Их доля в структуре преступлений экономической направленности сохраняется на низком уровне (4,6% в 2020 г. и 4,4% в 2024 г.). Однако размер причиненного ущерба бюджету России от налоговых преступлений один из самых значительных — только за 2024 г. размер причиненного ущерба составил 147,5 млрд руб.

Рис. 2.4.2.4. Динамика налоговой преступности в России в 2020–2024 гг.

Проведенное в Университете прокуратуры РФ исследование позволило выделить наиболее значимые тенденции, присущие современной налоговой преступности: постоянное изобретение новых методов уклонения от уплаты налогов, в т. ч. с использованием компьютерных технологий (42,7%); незаконная налоговая оптимизация, используемая в целях уклонения от уплаты налогов (34,9%); растущая реальная (не регистрируемая) распространенность налоговых преступлений (32,5%); использование пробелов в налоговом и смежном законодательстве для совершения преступлений (29,3%) и другие¹³⁴.

Оценивая состояние регистрируемой налоговой преступности, отметим, что в 2024 г. по сравнению с предыдущим годом выявлено на 6% меньше налоговых преступлений — 4639, окончено расследованием уголовных дел о 3378 преступлениях (–0,6%), выявлено лиц — 2834 (–1,6%). В целом в анализируемом периоде снижение количества выявленных налоговых преступлений не значительное и составляет –4,8%. Кроме того, если последние несколько лет наблюдается устойчивый тренд к снижению налоговой преступности (зарегистрированных преступлений), то в долгосрочной ретроспективе динамика волнообразна, коррелируя при этом с изменениями законодательства в этой сфере (в т. ч. с его либерализацией).

Особо негативно складывается ситуация с противодействием мошенническим схемам с неправомерным возмещением налогов. Эти преступления составляют основной массив регистрируемой налоговой преступности и занимают второе место по распространенности и размеру ущерба среди «специальных» видов мошенничества¹³⁵. На совещании Комитета по промышленности и торговле Государственной Думы с участием Минэкономразвития России, МВД России, ФНС России и Следственного комитета 19 марта 2024 г. обсуждалось введение новой уголовно-правовой нормы (ст. 159⁷ УК РФ), предусматривающей ответственность за мошенничество по признаку сферы экономической деятельности, в которой оно совершается, особому предмету посягательства и способу совершения (налоговое мошенничество). Предлагаемая норма направлена на усиление защиты прав предпринимателей, повышение эффективности расследования экономических преступлений и увеличение доходов бюджета¹³⁶.

Наиболее криминогенными с точки зрения соблюдения налогового законодательства прокурорскими работниками названы семь отраслей экономики¹³⁷. Из них чаще всего опрошенные отмечали сферу торговли — 48,5% и сферу строительства — 47,9%. Чуть меньше респондентов указывают на сферу услуг — 34,8%, ЖКХ — 28,6%, финансово-кредитную сферу — 27,4%, ТЭК — 26,5% и сферу промышленности — 24,4%. Наименьшую криминальную пораженность отмечают в сельском хозяйстве — 3,6% и сфере транспорта и связи — 9,8%.

В вопросах прогнозирования налоговой преступности прокуроры весьма пессимистичны. 76,6% респондентов считают, что таких преступлений в ближайшие 1–2 года станет больше. Подавляющее большинство опрошенных прокуроров (90,6%) полагает, что в ближайшие 1–2 года могут появиться новые схемы совершения правонарушений в налоговой сфере.

Усиление мер налогового контроля и доначисления налоговых платежей по результатам налоговых проверок с их последующим покрытием, эффективность мер прокурорского надзора выступают мощной профилактической антикриминогенной мерой, предотвращающей налоговые преступления и соответственно снижающей их зарегистрированное количество¹³⁸. В рамках работы по правовому просвещению населения прокурорами на местах регулярно разъясняются: необходимость уплаты налоговых платежей, правовые последствия неуплаты налогов, а также специальные основания освобождения от уголовной ответственности при полном возмещении ущерба по ряду составов налоговых преступлений¹³⁹.

Проведенные исследования позволяют заключить, что экономическая преступность, претерпевая трансформацию, сохраняет статус одной из ключевых угроз экономической безопасности государства. Ее распространенность существенно осложняет, а в отдельных случаях делает невозможным преодоление последствий финансово-экономического кризиса и внешних санкций, что негативно сказывается на стабилизации социально-экономической ситуации в стране. Данные факторы способствуют дестабилизации внутриполитической обстановки, усилению социальной напряженности, эскалации конфликтов и росту уровня иных видов преступности.

Система противодействия экономической преступности не может строиться на традиционных подходах и представлениях. Следует использовать результаты прогноза развития экономики и оценивать возможные внешние факторы воздействия на экономическую систему государства. На основании этого необходимо прогнозировать смещение вектора преступности по видовому составу или появление новых экономических преступлений, которые могут возникнуть с появлением и криминальным использованием социальной инженерии, новых информационно-коммуникационных технологий и цифровых валют.

2.4.3. Преступность на транспорте и в таможенной сфере

На состояние преступности на транспорте в исследуемый период повлияли ранее внесенные Федеральным законом от 17.06.2019 № 146-ФЗ изменения в законодательство, которые были направлены на усиление ответственности за преступления в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта; переход на риск-ориентированный подход в вопросах осуществления государственного контроля (надзора) на объектах транспорта; санкции, оказываемые на Россию в связи с проведением СВО, что вызвало некоторые проблемы в обеспечении безопасности при эксплуатации объектов транспорта в условиях старения водного транспорта, возникших перебоев с обслуживанием авиалайнеров, а также железнодорожного транспорта; а также непосредственно СВО, в период проведения которой увеличилось количество актов незаконного вмешательства и диверсий на транспорте.

В то же время уровень преступности на транспорте в целом имеет тенденцию к снижению на протяжении последних лет. Всего в 2024 г. на транспорте (железнодорожный, внутренний водный, морской, воздушный) зарегистрировано 29 232 преступления (2023 г. — 31 942; 2022 г. — 34 937; 2021 г. — 36 443; 2020 г. — 33 527). Значительный удельный вес составили тяжкие и особо тяжкие преступления: 9829 (33,6%), или треть всех зарегистрированных преступлений на транспорте (2023 г. — 10 727; 2022 г. — 9535; 2021 г. — 9833; 2020 г. — 8708). Однако все же острие уголовной репрессии направлено на преступления небольшой тяжести — их 13 019 (44,5%), или почти половина всех зарегистрированных на транспорте (2023 г. — 14 487 (45,4%); 2022 г. — 17 549 (50,2%); 2021 г. — 18 344 (50,3%); 2020 г. — 17 549 (52,3%)). При этом 12 570 (43%) преступлений совершенны в особо крупном и крупном размерах (2023 г. — 13 320, или 41,7%; 2022 г. — 12 891, или 36,9%; 2021 г. — 13 120, или 36%, 2020 г. — 12 163, или 36,3%). В 2024 г. на транспорте совершено 1267 фактов мошенничества (ст. 150–1596 УК РФ), или 4,3% (2023 г. — 1223; 2022 г. — 1214; 2021 г. — 1554; 2020 г. — 1384).

Каждое третье–четвертое преступление — это незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, сильнодействующих веществ и наблюдается тенденция роста их удельного веса в структуре преступности на транспорте: в 2020 г. — таких преступлений зарегистрировано 8152, их удельный вес — 24,3%; в 2021 г. — 9007 (24,7%); в 2022 г. — 8364 (23,9%); 2023 г. — 9469 (29,6%); 2024 г. — 8692 (29,7%). Распространены преступления, связанные с незаконным оборотом оружия: в 2020 г. — 1063, удельный вес 3,6%; в 2021 г. — 1057 (2,9%); в 2022 г. — 1021 (2,9%); 2023 г. — 882 (2,8%); 2024 г. — 750 (2,6%). Отмечается рост преступлений, предусмотренных ст. 213 УК РФ (хулиганство), с 91 преступления в 2020 г. до 113 в 2024 г. (+24,2%).

Также каждое третье–четвертое преступление на транспорте — кража (ст. 158 УК РФ): 2020 г. — 9998, или 29,8% от общего числа зарегистрированных преступлений; 2021 г. — 12 060 (33,1%); 2022 г. — 11 656 (33,3%); 2023 г. — 8930 (28%); 2024 г. — 7765 (26,6%), отмечается низкий уровень раскрываемости по данной категории преступлений (так, в 2024 г. предварительно расследовано 4440 преступлений, из них в 3070 случаях принято решение о приостановлении производства по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качеств обвиняемого). Доля краж грузов¹⁴⁰ среди краж — 1334, или 13,3% в 2020 г., 1552, или 12,9% — в 2021; 1359, или 11,7% — в 2022; 1153, или 12,9% — в 2023 г., 852, или 11% — в 2024 г. Значительно число преступлений экономической направленности: в 2020 г. — 5202, или 17,8% от числа зарегистрированных преступлений; в 2021 г. — 5339 (14,7%); в 2022 г. — 5361 (15,3%); в 2023 г. — 4904 (15,4%); в 2024 г. — 4965 (17%), т. е., несмотря на уменьшение числа зарегистрированных преступлений экономической направленности, их удельный рост увеличился.

Совершались хищения бюджетных средств, выделенных на программы развития транспорта. Так, в бюджетной сфере на транспорте совершено в 2024 г. 359 преступлений (в 2023 г. — 373; в 2022 г. — 369). Несмотря на их небольшое число, ущерб от таких преступлений серьезный. Читинской транспортной прокуратурой в ходе проведения проверки реализации нацпроекта «Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры на период до 2024 года» был выявлен факт хищения 57 млн руб., выделенных на реконструкцию станции Хилок. Заказчик при реконструкции принял у подрядчика к оплате первичные документы, содержащие сведения о фактически невыполненных строительных работах и отсутствующих на объекте материалах, по материалам проверки следственными органами возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в крупном размере)¹⁴¹. Восточно-Сибирской транспортной прокуратурой в ходе совместной проверки с ФСБ России выявлено хищение 92 млн руб. при строительстве железной дороги в Иркутской области в рамках реализации проекта «Модернизация железнодорожной инфраструктуры Байкало-Амурской и Транссибирской железнодорожных магистралей». Подрядчик получил эти денежные средства в качестве аванса, но обязательства не исполнил, денежные средства в бюджет не вернул¹⁴².

Удельный вес преступлений коррупционной направленности на транспорте за 2020–2024 гг. увеличился и составил: 2190 (6,5%) преступлений в 2020 г.; 2288 (6,3%) — в 2021 г.; 2546 (7,3%) — в 2022 г.; 2478 (7,8%) в 2023 г.; 2598 (8,9%) — в 2024 г. Среди привлеченных к ответственности лиц: начальники подразделений центральных подразделений¹⁴³; начальники региональных подразделений, старшие специалисты. Анализ приведенных показателей свидетельствует, что примерно четверть регистрируемых ежегодно преступлений совершаются в отчетные периоды, остальные относятся к событиям, произошедшим в прошедшие периоды, т. е. преступления выявляются спустя продолжительное время¹⁴⁴ (напр., из числа зарегистрированных коррупционных преступлений в 2024 г. лишь 608 (23,4%) совершено в отчетный период; в 2023 г. — 762, или 30,7%; в 2022 г. — 606, или 23,8%; в 2021 г. — 655, или 28,6%; в 2020 г. — 569, или 26%). Например, была выявлена деятельность преступной группы в Красноярске и Санкт-Петербурге во главе с бывшим начальником отдела высшей квалификационной комиссии Росавиации; в отношении фигурантов вынесены обвинительные приговоры. По версии следствия, за незаконное вознаграждение злоумышленники исправили недочеты в документах летчиков. Общая сумма взяток составила порядка 10 млн руб.¹⁴⁵

Хотя регистрируется небольшое число преступлений в сфере безопасности на транспорте (ст. 263, 213, 268 УК РФ), все они имели крайне отрицательные последствия — гибель людей, имущества, вред окружающей среде¹⁴⁶.

Данные о числе зарегистрированных преступлений, характеризующих состояние безопасности на транспорте за 2020–2024 гг., представлены в табл. 2.4.3.1.

Таблица 2.4.3.1¹⁴⁷

Таким образом, зафиксирован весьма значительный рост нарушений правил безопасности движения на транспорте (ст. 263 УК РФ). Самыми распространенными из специфичных для транспорта были и остаются преступления, предусмотренные ст. 238 и 263 УК РФ. Характерной чертой транспортных преступлений продолжает оставаться продолжительность расследования УД по фактам данных преступления. Так, 6 декабря 2022 г. Братским городским судом постановлен приговор по ч. 2 ст. 263 УК РФ в отношении машиниста электровоза, который не увидел находящихся в габарите локомотива электровоза на железнодорожном пути потерпевших, в результате чего совершил столкновение с потерпевшими — одному ребенку был причинен тяжкий вред здоровью (ребенок остался инвалидом), второй ребенок погиб на месте происшествия. Суд приговорил виновного к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Само происшествие имело место в 2018 г.¹⁴⁸

Хотя в общем состоянии преступности преступные нарушения правил безопасности на транспорте не столь многочисленны как другие преступления, однако они отличаются повышенной общественной опасностью, вызывают общественный резонанс, нередко влекут многочисленные человеческие жертвы, причиняют существенный ущерб транспортной отрасли в целом в связи с высокой стоимостью объектов транспорта, а также вред окружающей среде, тем более что основная часть перевозимых рассматриваемыми видами транспорта грузов относятся к опасным. Это очень сложные для расследования преступления, поскольку может быть несколько причин аварийного происшествия.

На воздушном транспорте произошел ряд крупных катастроф, в частности: в 2024 г. в Московской области потерпел крушение самолет Sukhoi Superjet 100, который совершал перегонный рейс без пассажиров, экипаж самолета погиб; в 2023 г. в Тверской области произошло крушение бизнес-джета Embraer Legacy, погибли 10 человек; в 2021 г. в Республике Татарстане разбился самолет L-410 местного аэроклуба ДОСААФ, погибли 16 человек, шестеро пострадали; также в 2021 г. самолет Ан-26, принадлежащий «Камчатскому авиапредприятию», потерпел крушение при выполнении рейса по маршруту Петропавловск-Камчатский — Палана, погибло 28 человек.

В 2020–2024 гг., несмотря на массовое списание речных судов, произошел целый ряд происшествий с тяжелыми последствиями, в т. ч. повлекшими загрязнение окружающей среды. Так, ликвидация последствий крушения танкеров «Волгонефть», произошедшего в Керченском проливе 15 декабря 2024 г., продолжалась в 2025 г., по состоянию на 25 апреля 2025 г. было собрано более 886 тонн загрязненного мазутом песка и грунта¹⁴⁹.

На ж/д транспорте каждое аварийное происшествие, как правило, становится результатом нарушения сразу нескольких инструкций. Особенно распространены сходы подвижного состава, аварии на ж/д переездах. Так, в 2024 г. на ж/д переездах произошло 196 ДТП, одно из них привело к сходу 8 вагонов пассажирского поезда в Волгоградской области (в 2023 г. — 244; в 2022 г. — 218; в 2021 г. — 219; в 2020 г. — 204 столкновения автомобилей с ж/д транспортом).

Преступления террористического и экстремистского характера не так многочисленны на транспорте, однако имеют тяжелейшие последствия, преступления террористической направленности имеют тенденцию к увеличению: в 2024 г. произошел резкий рост на 228,2% числа таких зарегистрированных преступлений (в 2024 г. — 129; в 2023 г. — 39; в 2022 г. — 8; в 2021 г. — 0). В период 2022–2024 гг. отмечены многочисленные акты незаконного вмешательства в деятельность транспорта: неоднократные подрывы Крымского моста; ж/д путей; поджоги объектов транспорта и транспортной инфраструктуры, в частности батарейных и релейных шкафов, кабин локомотивов, самолетов по заданию украинских кураторов и за их вознаграждение. Сохраняется опасность атаки во стороны Украины на торговые суда или паромы, особенно работающие на переправе в Крым, в т. ч. с использованием беспилотного транспорта. Действуют группы диверсантов, прошедших серьезную подготовку; а также преступники одиночки, ищущие подработку: студенты, школьники, безработные, наркоманы. Тенденцией является вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность на транспорте. Для вербовки используется «Интернет», в т. ч. социальные сети и Telegram-каналы. Для диверсий обычно выбирают безлюдные перегоны на значительном расстоянии от железнодорожных станций. Поджоги по указанию украинских националистов настолько распространены, что подготовлен ролик в «Интернете» в целях предупреждения подобных актов, в котором показаны многочисленные случаи поджогов и задержания виновных с их последующим осуждением¹⁵⁰. Изучение практики привлечения к ответственности за эти деяния свидетельствует об отсутствии единого подхода к квалификации содеянного. Например, в ряде случаев деяние квалифицируется как террористический акт и содействие террористической деятельности (ст. 205 и 2051 УК РФ). В других аналогичных случаях — как диверсия (ст. 281 УК РФ) или приведение в негодность путей сообщения (ст. 267 УК РФ).

Опрос транспортных прокуроров, проведенный в январе–феврале 2023 г., показал, что 76% респондентов уверены в сохранении уровня преступности на транспорте на том же уровне либо его снижении¹⁵¹.

В таможенной сфере на состояние преступности безусловно оказали изменения, внесенные в действующее законодательство.

Следует отметить, что Федеральным законом от 01.04.2020 № 73-ФЗ установлена административная преюдиция для ч. 1 ст. 193 УК РФ: к уголовной ответственности может быть привлечено лицо, ранее подвергнутое административному наказанию за деяния, предусмотренные частью 52 статьи 15.25 КоАП РФ. С 1 апреля 2024 г. в соответствии с Федеральным законом от 11.03.2024 № 43-ФЗ произошла декриминализация состава преступления, предусмотренного ст. 2002 УК РФ (контрабанда алкогольной продукции и (или) табачных изделий) как отдельного состава преступления; постановлением Правительства России от 31.03.2022 № 542 табачная и алкогольная продукция включены в постановление Правительства РФ от 13.09.2012 № 923, устанавливающее перечень стратегически важных товаров и ресурсов, за незаконное перемещение которых через Государственную границу России или таможенную границу ЕАЭС наступает ответственность по ст. 2261 УК РФ, уголовно наказуемыми стали деяния по производству, поставке, закупке, хранению табачной продукции, никотинсодержащей продукции и сырья для их производства без лицензии в тех случаях, когда она обязательна, стоимостью, превышающей 100 тыс. руб. В рассматриваемый период была расширена подследственность дознавателей ФТС России: в нее включено расследование преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 193 и ч. 1 ст. 1931 УК РФ¹⁵², ч. 1 ст. 2261 УК РФ (о контрабанде стратегически важных товаров и ресурсов, культурных ценностей, особо ценных видов флоры, фауны и грибов, а также водных биологических ресурсов)¹⁵³. Кроме того, Федеральным законом от 06.04.2024 № 79-ФЗ размер крупного размера в примечании к ст. 194 УК РФ увеличен с 2 млн до 3 млн руб., особо крупный размер — с 6 млн до 9 млн руб. При этом в приложении появилась оговорка о том, что «для отдельных товаров, определяемых Правительством Российской Федерации, перемещенных через таможенную границу Евразийского экономического союза, в т. ч. в одной или нескольких товарных партиях, уклонение от уплаты таможенных платежей, специальных, антидемпинговых и (или) компенсационных пошлин признается совершенным в крупном размере, если сумма неуплаченных таможенных платежей, специальных, антидемпинговых и (или) компенсационных пошлин превышает два миллиона рублей, в особо крупном размере — шесть миллионов рублей». Иными словами, размер оставлен прежним для определенной категории товаров, утвержденной распоряжением Правительства России от 20.06.2024 № 1568-р (это табак, рыба, древесина, автомобили, жемчуг, драгоценные металлы, медь и др.). Данные изменения соответственно расширили предмет надзора транспортных прокуратур.

Общая тенденция таможенных преступлений за 2020–2024 гг. — снижение числа зарегистрированных преступлений. В 2024 г. зарегистрировано 213 преступлений, предусмотренных ст. 194 УК РФ (в 2020 г. — 384; в 2021 г. — 372; в 2022 г. — 368; в. 2023 г. — 311); 808 преступлений, предусмотренных ст. 2261 УК РФ (в 2020 г. — 1465; в 2021 г. — 1539; в 2022 г. — 1272; в 2023 г. — 1278); 232 преступления, предусмотренного ст. 2291 УК РФ (в 2020 г. — 362; в 2021 г. — 695; в 2022 г. — 286; в 2023 г. — 275). По нашему мнению, данная тенденция обусловлена увеличение их степени латентности в связи со сложностью их выявления из-за перехода на риск-ориентированный подход при осуществлении таможенного контроля¹⁵⁴, «прозрачности» границ между государствами — участниками ЕАЭС, а также сокращения времени при принятии решения о выпуске товаров (в 2024 г. Президент России в послании Федеральному Собранию поставил задачу сократить время досмотра грузового транспорта на границе до не более 10 минут¹⁵⁵).

Опрос транспортных прокуроров, проведенный в январе–феврале 2023 г., показал, что 90% респондентов уверены в сохранении уровня преступности в таможенной сфере на том же уровне либо его снижении¹⁵⁶ по причине высокой латентности, снижения объемов внешнеэкономической деятельности (ВЭД), а также либерализации контроля в сфере ВЭД.

Ведомственная статистика ФТС России показывает тенденцию снижения числа возбужденных дознавателями таможенных органов УД в 2022–2023 гг. и увеличение их в 2021 и 2024 гг. (в 2020 г. — 1993; в 2021 г. — 2041; в 2022 г. — 1847; в 2023 г. — 1822; в 2024 г. — 1914).

По ст. 194 УК РФ наблюдается аналогичная тенденция (в 2020 г. — 316 УД; в 2021 г. — 349; в 2022 г. — 340; в 2023 г. — 285; в 2024 г. — 301), при этом размер уклонения от уплаты таможенных платежей варьируется в зависимости от года: в 2024 г. — 5910,5 млн руб.; в 2023 г. — 7058,7 млн руб.; в 2022 г. — 6020,4 млн руб.; в 2021 г. — 18 858,4 млн руб.; в 2020 г. — 7349,4 млн руб.

Число возбужденных таможенными органами УД по ст. 193 УК РФ имеет устойчивый тренд к снижению (в 2020 г. — 70 дел; в 2021 г. — 32; в 2022 г. — 32; в 2023 г. — 15 дел; в 2024 г. — 5). При этом по ч. 1 ст. 193 УК РФ в 2023–2024 гг. не возбуждено ни одного УД. Причиной отсутствия возбужденных УД является то, что для привлечения к уголовной ответственности по данному составу требуется административная преюдиция (привлечение к административной ответственности по ч. 52 ст. 15.25 КоАП РФ), по ч. 2 ст. 193 УК РФ привлечение к уголовной ответственности осуществляется без административной преюдиции за действия (бездействие) по незачислению или невозврату денежных средств в особо крупном размере (превышающем 150 млн руб.). По мнению ФТС России, фактически преступные деяния по ч. 1 ст. 193 УК РФ (общая сумма нарушений с учетом факта административного наказания по ч. 52 ст. 15.25 КоАП РФ более 200 млн руб.) подпадают под квалификацию по ч. 2 ст. 193 УК РФ (общая сумма нарушений превышает 150 млн руб.)¹⁵⁷.

Таким образом, либерализация ответственности привела к декриминализации деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 193 УК РФ¹⁵⁸.

По ряду составов наблюдается рост числа возбужденных УД в период 2022–2024 гг.: по ст. 1931 УК РФ (в 2020 г. — 171; в 2021 г. — 140; в 2022 г. — 147, в 2023 г. — 170; в 2024 г. — 240); ст. 2002 УК РФ (в 2020 г. — 105; в 2021 г. — 87; в 2022 г. — 55; в 2023 г. — 75; в 2024 г. — 89); по ст. 2261 УК РФ (в 2020 г. — 832; в 2021 г. — 745; в 2022 г. — 703; в 2023 г. — 742; в 2024 г. — 823), в т. ч. по фактам контрабанды стратегически важных товаров (420, 401, 388, 446, 515 дел)¹⁵⁹. По другим составам — снижение: по ст. 2001 УК РФ (в 2020 г. — 72; в 2021 г. — 99; в 2022 г. — 103; в 2023 г. — 82; в 2024 г. — 65), по ст. 2291 УК РФ (в 2020 г. — 209; в 2021 г. — 262; в 2022 г. — 159; в 2023 г. — 155; в 2024 г. — 162).

В связи с расширением полномочий таможенная статистика стала включать дополнительные показатели: сумма невозвращенных денежных средств по импортным контрактам по этим делам в 2023 г. составила 5064,9 млн руб.; в 2024 г. — 1056,5 млн руб.; по экспортным контрактам: в 2023 г. — 8980,2 млн руб., т. е. больше, чем по импортным, в 2024 г. — 0. Сумма невозвращенной валюты в 2020–2024 гг. достигла соответственно: 14 369,3; 29 055,3; 19 613,3; 14 045,1; 15 717,8 млн руб., т. е. отмечается тенденция снижения данного показателя последние три года.

Современные масштабы контрабанды серьезны, ущерб от одной контрабандной операции может исчисляться миллиардами рублей. Опасность представляют не только преступления в интересах юридических лиц, но и контрабанда, совершенная физическими лицами, в т. ч. иностранцами. Например, в августе 2021 г. украинец, работавший на СБУ, был приговорен к трем годам и четырем месяцам лишения свободы за попытку вывезти на Украину компоненты к зенитно-ракетному комплексу. Предметами контрабанды в 2021 г. были культурные ценности, оружие, медали, археологические коллекции, предметы военной экипировки и т. д.¹⁶⁰ Контрабанда отдельных товаров настолько опасна и распространена, что потребовала принятия специальных программ, прогнозов, планов, стратегий. Особую опасность представляет контрабанда наркотиков (ст. 2291 УК РФ), тесно связанная с другой организованной преступностью, финансированием терроризма, на что указывают, в частности, отчеты Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ)¹⁶¹. В Стратегии государственной антинаркотической политики на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента России от 23.11.2020 № 733, заявлено, что одна из форм проявления угрозы национальной безопасности — деятельность организованных групп и преступных сообществ, включая транснациональные, связанная с незаконным оборотом наркотиков; попытки транснациональных преступных организаций увеличить транзит наркотиков через территорию России; объемы незаконного ввоза наркотиков на нашу территорию, нередко с использованием международной почтовой связи и служб курьерской доставки.

Генпрокуратура России, анализируя причины значительного роста контрабанды наркотиков в 2021 г., в информационном письме указала на недостатки в сфере противодействия ей со стороны правоохранительных органов в использовании имеющихся сил и средств для ликвидации крупных каналов поставок наркотиков, а также выявления преступлений, совершенных организованными группами и преступными сообществами, легализации преступных доходов от этой контрабанды. Рост связан также и с изменением перечня объектов, находящихся в оперативном обслуживании ОВД¹⁶².

Фактором, способствующим контрабанде, также является необустроенность как таможенной границы ЕАЭС, так и Государственной границы России. По итогам прокурорских проверок, проведенных в 2021 г., установлено, что лишь 15% пунктов пропуска полностью соответствовали нормативным требованиям, а 85% нуждались в реконструкции и дооснащении, износ используемого в них инженерного комплекса превышал 70%163.

В условиях СВО и необходимости обхода введенных в отношении России санкций очевидно, что ряд расчетов перешло в теневой сектор, используются альтернативные возможности финансовой системы, в т. ч. криптовалюты.

Таким образом, можно констатировать, что борьбы с таможенными преступлениями требует совершенствования. Данная работа организована и целенаправленно ведется только по ряду направлений (например, борьба с контрафактными табачными изделиями); имеющиеся недостатки законодательства отрицательно сказываются на правоприменительной практике, более того либерализация ответственности за валютные преступления продолжается. Потери, которые несет государство и общество из-за этих преступлений, затраты времени и труда правоохранительных органов на их выявление и расследование, представляющие особую сложность, несоизмеримы с назначаемым наказанием. Требуется, по нашему мнению, проводить более взвешенную уголовную политику в отношении преступлений в сфере ВЭД, укреплять финансовый и валютный контроль, повышать квалификацию сотрудников правоохранительных органов и их взаимодействие, в т. ч. с использованием цифровых платформ, имеющихся в распоряжении правоохранительных органов и органов государственного контроля (надзора).

2.4.4. Преступность, связанная с незаконным оборотом наркотиков

Динамика восприятия россиянами масштабов распространения наркомании в стране демонстрирует неоднозначные тенденции. Согласно данным социологических исследований, проведенных ВЦИОМ, в 2018–2019 гг. почти половина опрошенных (45–47%) говорили о росте числа лиц, принимающих наркотики. На пандемийный 2021 г. пришелся минимум показателя (30%), но в последние годы он вновь стал расти (2023 г. — 35%), достигнув 38% в 2024 г. Доля тех, кто не замечает изменений остается довольно стабильной (14–17%), как и доля тех, кто говорит о сокращении числа наркоманов (13–18%). Высокий процент затрудняющихся с ответом на этот вопрос (22–40%) указывает на отсутствие четких представлений у россиян о реальном масштабе проблемы. Это может объясняться как ее латентным характером, так и недостаточной освещенностью в публичном пространстве¹⁶⁴.

За последние пять лет криминальная ситуация, связанная с незаконным оборотом наркотиков, остается крайне напряженной. Анализ статистических данных¹⁶⁵ показывает, что после заметного снижения количества зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, сильнодействующих веществ (далее — наркотики, наркопреступления) в 2021 и 2022 гг. до 179 732 и 177 741 преступлений в год, в 2023–2024 г. наблюдается рост наркопреступности на 7,5% и на 3,7% соответственно. За пятилетний период количество наркопреступлений увеличилось на 4,3% с 189 905 в 2020 г. до 198 043 в 2024 г. (рис. 2.4.4.1).

При этом в общем количестве зарегистрированных преступлений на долю наркопреступности приходится примерно десятая часть (удельный вес в структуре зарегистрированной преступности вырос с 9,3% в 2020 г. до 10,4% в 2024 г.), т. е. каждое десятое преступление в России связано с наркотиками.

Рис. 2.4.4.1. Динамика количества зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в России в 2020–2024 гг.

За исследуемые пять лет повысилось состояние учетно-регистрационной дисциплины, что свидетельствует об эффективном надзоре на этом направлении со стороны органов прокуратуры. По сравнению с 2020 г. на треть сократилось количество преступлений, предусмотренных ст. 2281 УК РФ, укрытых от учета и регистрации (с 7113 в 2020 г. до 4530 в 2024 г., или на 36,3%).

Тем не менее отметим, что наркопреступления относятся к высоколатентным деяниям, совершаемым в условиях неочевидности и выявляемым при непосредственном обнаружении сотрудниками правоохранительных органов фактов, указывающих на их совершение, по заявлениям граждан, организаций, учреждений, сообщениям лечебных учреждений, информации СМИ, явке с повинной. Соответственно, отсутствие оперативных данных о фактах незаконного оборота наркотиков, непоступление сигналов от граждан об известных им случаях потребления наркотиков или сообщений должностных лиц о фактах хищения, вымогательства наркотиков, а равно игнорирование такой информации влекут безучетность совершенных наркопреступлений.

В связи с этим для определения складывающейся ситуации в рассматриваемой сфере были организованы и проведены опросы прокурорских работников в 2023 г.¹⁶⁶, результаты которых показывают, что состояние наркопреступности прокуроры оценивают иначе, чем это следует из показателей официальной статистики. Больше половины респондентов (53,6%) убеждены, что реальный уровень наркопреступности растет. Свыше трети опрошенных (34,3%) считают, что он остался примерно таким же, как в прошлые годы. Лишь 12,1% полагают, что уровень наркопреступности снижается.

Закономерно, что прокуроры еще более критично высказались об общественной опасности наркопреступности: 63,7% опрошенных считают, что степень ее общественной опасности увеличивается, еще примерно треть (29,2%) полагают, что она не изменилась, и лишь 7,1% указали, что общественная опасность наркопреступности снизилась.

Большое значение при описании состояния преступности в сфере незаконного оборота наркотиков имеет ее региональный аспект. Наибольшее количество преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков ежегодно регистрируется в ЦФО (в 2024 г. — 43 575, или 22,0%) и ПФО (в 2024 г. — 36 739, или 18,6%), причем удельный вес этих двух федеральных округов остается таковым на протяжении пятилетнего периода (в 2020 г. — 40 835, или 21,5% — ЦФО; 37 715, или 19,9% — ПФО). Расположим остальные федеральные округа в порядке убывания их доли в структуре наркопреступности по показателям количества выявленных наркопреступлений для сравнения: СФО — 12,5% в 2024 г. против 11,5% в 2020 г.; УФО –11,1% в 2024 г. против 10,6% в 2020 г.; ЮФО — 10,5% в 2024 г. против 9,7% в 2020 г.; СЗФО — 8,7% в 2024 г. против 9,6% в 2020 г.; ДФО — 6,0% в 2024 г. против 6,8% в 2020 г.; СКФО — 5,2% в 2024 г. против 6,0% в 2020 г.

Последние пять лет продолжается ухудшение качественных характеристик наркопреступности. Так, в 2024 г. по сравнению с 2020 г. на 7,3% увеличилось количество деяний, совершенных в крупном и особо крупном размерах, из них в крупном (на 5,4%, или с 63 269 до 67 384) и особо крупном размере (на 43,5%, или с 3321 до 4765).

В структуре незаконного оборота наркотиков на протяжении пятилетнего периода преобладают наиболее общественно опасные деяния. За пять лет существенно увеличилось количество тяжких и особо тяжких преступлений (на 12,4%, или с 141 940 до 159 490). Удельный вес таких преступлений в общем количестве регистрируемых наркопреступлений стал еще значительнее (80,5% в 2024 г. против 74,7% в 2020 г.).

Самыми выявляемыми в течение пяти лет остаются деяния, связанные с незаконными производством, сбытом или пересылкой наркотиков (ст. 2281 УК РФ), а также их приобретением, хранением, перевозкой, изготовлением, переработкой (ст. 228 УК РФ). На их долю в среднем приходится более 95% выявленных преступлений в структуре наркопреступности (рис. 2.4.4.2).

Рис. 2.4.4.2. Структура зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, по составам преступлений в 2020 и 2024 гг.

Более половины всех регистрируемых наркопреступлений составляют наиболее общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 2281 УК РФ. Ежегодно на учет ставится свыше 100 тыс. таких преступлений, их число ежегодно растет. В 2024 г. было зарегистрировано 135 740 преступлений против 113 193 в 2020 г. (+19,9%). Удельный вес данных преступлений в наркопреступности с 2020 г. по 2024 г. заметно увеличивался: от 59,6% в 2020 г. до 68,5% в 2024 г.

Результаты эмпирического исследования в форме опроса прокурорских работников, проведенного в 2022 г., показывают, что большая часть респондентов (58,7%) считала, что количество деяний, связанных со сбытом наркотиков, в 2020–2022 гг. увеличивалось. Почти каждый третий участник опроса (32%) отметил, что их количество не изменилось, и только каждый десятый (9,2%) высказался о сокращении. Такое расхождение с данными статистики может свидетельствовать о латентности наркопреступности и непреходящей значимости организации системной работы по выявлению наркопреступлений, повышению эффективности проверок сообщений и информации об их возможном совершении.

Показательно, что опрошенные в 2023 г. прокурорские работники в большей степени связывали латентность наркопреступлений с низкой социальной активностью самих граждан (48,3%), а уже потом — с нежеланием сотрудников правоохранительных органов регистрировать эти деяния из-за отсутствия перспективы (21,2%) или регулированием статистических показателей (24,6%). Также прокуроры обращали внимание на отсутствие единообразной судебно-следственной практики по делам о сбыте наркотиков неустановленным лицом (28,8%) и выделяли это в качестве фактора, обусловливающего латентность наркопреступности.

В среднем почти 40% наркопреступлений в год приходится на деяния, связанные с приобретением, хранением, перевозкой, изготовлением, переработкой наркотиков (ст. 228 УК РФ). С 2019 г. по 2021 г. их удельный вес в структуре наркопреступности оставался практически неизменным в диапазоне 36,5–37,7%. В 2022–2024 гг. доля рассматриваемых криминальных деяний в общей структуре наркопреступности снижалась до 33,5% в 2022 г. и далее до 29,9% в 2023 г., до 27,2% в 2024 г. Если в 2020 г. было выявлено 69 394 преступления, предусмотренных ст. 228 УК РФ, то в 2024 г. — 53 930 преступлений, что на 22,3% меньше показателя 2020 г.

Тенденция уменьшения количества выявляемых преступлений, совершаемых без цели сбыта, может свидетельствовать о положительных изменениях в системе реагирования на наркопреступность в стране, смещении фокуса внимания правоохранительной деятельности на разоблачение не рядовых потребителей запрещенных веществ, приобретающих, хранящих или перевозящих их для личного потребления, а сбытчиков и производителей наркотиков.

Пятилетняя динамика выявления фактов контрабанды наркотиков имеет волнообразный характер, где после неуклонного снижения в 2019–2020 гг. (–19% в 2019 г.; –29% в 2020 г.) в 2021 г. отмечен пик регистрации контрабанды (695 фактов, или +92%, что почти в два раза превышает показатель 2020 г.), в 2022–2023 гг. вновь существенное снижение — на 58,8% (286) и на 3,8% (275) соответственно, а в 2024 г. рост на треть (на 37,5%). Если в 2020 г. было зарегистрировано 362 преступления, предусмотренных ст. 229¹ УК РФ, то в 2024 г. — 378. Следует отметить согласно результатам проведенных исследований в пиковом 2021 г. это произошло за счет значительного увеличения выявленных фактов контрабанды наркотиков на объектах транспорта (540 в 2021 г. против 143 в 2020 г.)¹⁶⁷.

Существенное влияние на динамику этих преступлений оказали ограничения, связанные с пандемией COVID-19, перекрытием границ и усилением контроля перевозимых грузов. После этого и до настоящего времени на динамику оказывает влияние геополитическая ситуация в России и в мире, связанная с проведением СВО.

При этом ученые отмечают, что «угроза масштабирования наркооборота в отдельных регионах и внутри устоявшихся логистических цепей поставок остается актуальной. Транснациональные преступные формирования, которые регулируют наиболее крупные и постоянные наркотические потоки на теневом международном рынке, способны организационно и финансово осуществлять, и актуализировать подобную деятельность. Тем более с усилением напряжения в международных делах взаимодействие, в т. ч. и таможенных служб, де-юре сохраняясь на прежнем уровне, фактически существенно сократилось. Сокращение практического взаимодействия с европейскими и американскими таможенными службами стало политическим шагом. Транснациональная преступность в наркобизнесе в условиях политического конфликта чувствует себя комфортно и никакие политические, конфессиональные или межнациональные конфликты в этой среде не возникают»¹⁶⁸.

Между тем следует отметить увеличение эффективности деятельности таможенных органов РФ в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков в 2024 г. Так, на протяжении этого периода таможенными органами в ходе таможенного контроля лиц, транспортных средств и грузов, следующих через государственную границу РФ, а также ОРМ выявлено 722 факта незаконного перемещения наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и сильнодействующих веществ, из незаконного оборота изъято 22 013,7 кг контролируемых веществ¹⁶⁹. За рассматриваемый период таможенными органами возбуждено 317 УД по выявленным преступлениям в сфере незаконного международного оборота контролируемых веществ¹⁷⁰.

Сохраняется тенденция расширения внутреннего наркопроизводства. За пять лет объем производства наркотиков внутри страны существенно вырос, исходя из количества только пресеченных фактов: в 2020 г. — 500 (+42,5%); 2021 г. — 581 (+16,2%); в 2022 г. — 829 (+42,7%); в 2023 г. — 850 (+2,5%). В 2024 г. количество зарегистрированных фактов незаконного производства наркотиков увеличилось до 944 фактов (на 11,0%). По данным опубликованного Доклада о наркоситуации в Российской Федерации за 2023 г., ОВД пресечена деятельность 225 нарколабораторий, большинство из них были сконцентрированы преимущественно на территориях Московского региона, г. Санкт-Петербурга, Ленинградской и Челябинской областей, а также вблизи крупных региональных центров с развитой транспортной и логистической инфраструктурой¹⁷¹.

За пять лет значительно повысились криминальные риски незаконного оборота сильнодействующих веществ. Так, в 2024 г. было выявлено 3870 преступлений, связанных с незаконным изготовлением, переработкой, приобретением, хранением, перевозкой или пересылкой в целях сбыта, а равно сбытом сильнодействующих веществ против 2352 преступлений в 2020 г. (или +64,5%).

Ежегодно расследуется свыше 100 тыс. наркопреступлений, что составляет почти каждое десятое расследованное в стране преступление. При этом их раскрываемость не отличается высокой эффективностью. До 2020 г. она неизменно сокращалась (с 59,9% в 2017 г. до 55,8% в 2020 г.). Только в 2021 г. наметилось улучшение работы правоохранительных органов, когда уровень раскрываемости наркопреступлений стал увеличиваться до 57,6%, и далее до 59,6% в 2022 г., 63,2% в 2024 г. Раскрываемость наркопреступлений в федеральных округах за пятилетний период продемонстрирована в табл. 2.4.4.1.

Таблица 2.4.4.1

Низкой остается раскрываемость самых распространенных и общественно опасных деяний, связанных с незаконными производством, сбытом или пересылкой наркотиков. В среднем за пять лет она составляет не более 40%. Однако на протяжении этого периода необходимо отметить ее заметную положительную динамику — с 29,4% в 2020 г. до 44,0% в 2024 г.

Неизменно высокой (в среднем 95%) является раскрываемость преступлений, связанных с приобретением, хранением, перевозкой, изготовлением, переработкой наркотиков. При этом раскрываемость этих деяний выросла с 95,0% в 2020 г. до 95,8% в 2023 г., лишь в 2024 г. немного снизившись до 91,8%.

Каждый год выявляется около 80 тыс. лиц, совершивших наркопреступления, или около 10% от всех лиц, совершивших преступления в стране. Вместе с тем, выявление совершивших наркопреступления лиц существенно отстает от регистрации совершенных преступлений. Например, при увеличении количества выявленных наркопреступлений в 2023 г. (на 7,5%) число совершивших их лиц, напротив, уменьшилось (на 3,2%). Если в 2020 г. было выявлено 83 137 лиц, совершивших наркопреступления, то в 2024 г. этот показатель на 16,2% ниже и составляет 69 682 лица. Ежегодно наибольшее число лиц совершает наркопреступления в ЦФО и ПФО. Складывающаяся ситуация во многом обусловлена значительным увеличением преступлений, совершенных с применением информационно-коммуникационных технологий (далее — ИКТ), расширению дистанционного сбыта наркотиков.

Ключевой негативной характеристикой современной наркопреступности является активное использование ИКТ для совершения преступлений. В исследовании 2023 г. большинство опрошенных прокурорских работников согласились, что существенный вклад в преступность рассматриваемого вида вносит неконтролируемое использование ИКТ (62,7%).

На протяжении пяти лет неуклонно растет количество наркопреступлений, совершенных с использованием ИКТ. Если в 2020 г. было выявлено 47 060 преступлений, предусмотренных ст. 2281 УК РФ, при совершении которых использовались ИКТ, что составляло 41,6% от общего количества деяний, связанных с незаконными производством, сбытом или пересылкой наркотиков, то в 2024 г. — уже 94 645, или 69,7%.

В расследовании преступлений этого вида сохраняются сложности, обусловленные спецификой развития технологий, анонимностью, скрытностью преступной деятельности. Эволюция использования интернет-среды для преступной деятельности в этой сфере исследуется до настоящего времени¹⁷². Преступники активно используют анонимные сети, такие как Tor, I2P и другие, которые скрывают их IP-адреса и местоположение. Эффективной конспирации преступной деятельности способствует использование мессенджеров с end-to-end шифрованием (Telegram, Signal) для координации преступной деятельности. Оплата наркотиков и других запрещенных услуг часто осуществляется с использованием криптовалют (Bitcoin, Monero и др.), что затрудняет отслеживание финансовых потоков. Применение современных методов шифрования делает переписку и передачу данных недоступными для правоохранительных органов без специальных инструментов. Например, в Даркнете (Darknet) функционируют многочисленные площадки для торговли наркотиками, где преступники остаются анонимными. Кроме того, преступления в рассматриваемой сфере часто носят международный характер, что требует координации между правоохранительными органами разных стран.

Во многом изложенные факторы обусловили невысокую раскрываемость этого вида преступлений, хотя данный показатель и имеет тенденцию к росту — от 42,1% в 2020 г. до 58,6% в 2024 г.

В исследовании, проведенном в 2023 г., в качестве наиболее значимых качественных характеристик преступности в сфере незаконного оборота наркотиков каждый четвертый опрошенный прокурорский работник указал, что наркопреступность принимает все более организованные формы (24,6%), расширяются ее международные (23,4%) и межрегиональные связи (25%).

Начиная с 2021 г. обострилась проблема иностранного участия в наркопреступности. Число граждан России, хотя и составляет подавляющее большинство, выявленных за совершение наркопреступлений лиц, однако несколько снижается (с 80 394 в 2020 г. до 65 970 в 2023 г., удельный вес 96,7% и 94,7% соответственно).

В течение анализируемого пятилетнего периода произошли некоторые качественные изменения социально-демографических характеристик лиц, совершающих преступления в сфере незаконного оборота наркотиков.

Так, отмечается тенденция «взросления» наркопреступности. Доля лиц, совершивших наркопреступления в возрасте 14–17 лет, в общем числе выявленных за наркопреступления лиц остается фактически на прежнем уровне, несмотря на снижение абсолютных показателей (1699, или 2% в 2020 г. против 1385, или 2% в 2024 г.). Одновременно несколько снизился удельный вес лиц, совершивших преступления в возрасте 18–24 лет (с 18,6% в 2020 г. до 17,1% в 2024 г.), 25–29 лет — с 18,9% в 2020 г. до 15,3% в 2024 г. При этом постоянно увеличивается доля лиц в возрасте 30–49 лет в числе выявленных за совершение наркопреступлений (с 55,1% в 2020 г. до 59,3% в 2024 г.).

В наркопреступности традиционно высоким остается показатель криминологического рецидива. Он демонстрирует исключительную (специфическую, отличительную) криминальную направленность личности преступника, рассматривается как форма профессиональной преступной деятельности, которая зачастую сопровождается вовлечением в преступные отношения других лиц и поэтому является связующим звеном преемственности криминальных традиций и обычаев. В этом контексте статистические данные, фиксирующие превышение более чем наполовину числа лиц, уже имеющих криминальный опыт, в общем числе лиц, совершивших преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, свидетельствуют о прочности криминальных традиций, в т. ч. профессионализации