М.А. Фокина

СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ

В СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ

ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ.

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале — еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так, создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного — у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу — стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше — тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, — уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы — это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями¹, кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый — в открытиях, а читатель — в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» — попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Предисловие

Представляемая вниманию читателей книга состоит из двух разделов. В раздел первый вошло второе издание монографии «Свидетельские показания в состязательном гражданском судопроизводстве». Первое издание было напечатано небольшим тиражом в вузовском издательстве 30 лет назад. Читатель сможет ознакомиться с историей формирования современного института свидетельских показаний как в целом, так и с предложениями автора по формированию правила о свидетельском иммунитете в частности. Многие идеи нашли закрепление в нормах ныне действующих кодексов, регулирующих порядок судопроизводства по гражданским, административным делам и экономическим спорам. Другие предложения, по мнению автора, еще ждут своего признания и выносятся на суд читателя. В связи с ретроспективным характером издания текст предлагается читателю в первоначальной редакции.

Материал будет сопровождаться ссылками на нормы действующего законодательства.

К моменту написания работы в науке гражданского процессуального права более сорока лет не исследовалось положение свидетеля в гражданском процессе. Происходящие в общественной жизни изменения потребовали переосмысления процессуального назначения этого участника процесса. Недостаточная правовая защищенность свидетеля, необходимость совершенствования его правового статуса определили, да и сейчас определяют, актуальность исследования этой проблемы.

Свидетельские показания — это универсальное средство доказывания, используемое при рассмотрении любых категорий дел, установлении разнообразных фактов. Свидетелем, за небольшим исключением, может выступать любое лицо, которому известны фактические обстоятельства дела. В то же время при использовании данного средства доказывания возникали и возникают сложности, связанные с обеспечением достоверности свидетельских показаний. В связи с этим настоятельной необходимостью продолжает оставаться разработка средств обеспечения достоверности свидетельских показаний и повышения эффективности исследуемого средства доказывания в установлении фактического состава дела.

На момент подготовки первого издания вопросами свидетельских показаний в отечественном гражданском процессе занимались О.В. Иванов, И.М. Зайцев, А.С. Козлов, П.В. Логинов, М.К. Треушников, К.С. Юдельсон. Позднее (2009) появилась монография В.В. Молчанова «Свидетели и свидетельские показания в гражданском судопроизводстве», подготовленная на базе Гражданского процессуального кодекса РФ 2002 г., продолжившая развитие учения о свидетелях и свидетельских показаниях. Однако, несмотря на фундаментальный характер работы, по-прежнему не все проблемы, связанные с участием свидетелей в гражданском судопроизводстве, решены. По-прежнему актуальны вопросы сущности свидетельских показаний и обеспечения их достоверности. Определенное значение имеют вопросы правовой защищенности свидетеля в суде. Такой анализ позволяет не только критически переосмыслить концепцию данного средства доказывания, но и внести предложения по совершенствованию законодательства, судебной практики в рамках проводимой в стране судебной реформы. Решение теоретических и практических вопросов привлечения свидетелей в суд включает в себя рассмотрение их показаний в системе средств доказывания, изучение правосубъектности данного участника процесса, иммунитета от свидетельства, предмета и видов свидетельских показаний, исследование проблем борьбы с лжесвидетельством, оценки и допустимости свидетельских показаний.

Цель настоящей работы состояла в комплексном исследовании проблемы свидетельских показаний в гражданском судопроизводстве, выявлении пробелов в гражданском процессуальном законодательстве, разработке научных рекомендаций, направленных на повышение эффективности использования и обеспечение достоверности свидетельских показаний в гражданском судопроизводстве.

В завершении краткого предисловия, хочу выразить огромную благодарность своему научному наставнику — доктору юридических наук, профессору, заслуженному деятелю науки Российской Федерации Игорю Михайловичу Зайцеву, который на протяжении всей моей профессиональной деятельности лично или опосредованно через свои научные труды поддерживал мои научные начинания, давая мудрые и оригинальные рекомендации.

Вторая часть работы включает избранные статьи, которые в той или иной степени развивает мысли, высказанные в предлагаемой вниманию читателя монографии. В частности, это касается вопросов совершенствования института допустимости доказательств, развития исследования прикладных аспектов доказательственной деятельности и некоторых других.

Особая признательность ИД «Городец» и Фонду «Развитие наследия профессора М.К. Треушникова “Путь к закону”» за возможность публикации второго издания настоящей книги и избранных статей, вошедших в раздел второй. В их основе лежат работы Михаила Константиновича, который был и остается ведущим специалистом в области теории доказывания и доказательств.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Свидетельские показания в состязательном гражданском судопроизводстве

Монография

Второе издание

Под ред. докт. юрид. наук, проф. И.М. Зайцева

Глава 1
СУЩНОСТЬ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ

1.1. Место свидетельских показаний в системе средств доказывания

Характерная черта современной науки — всемерное применение системного подхода, позволяющего сделать акцент на анализе целостных, интегративных свойств объекта, выявлении его внешних связей, структуры и функций². Широкое распространение получило исследование общих вопросов системы права³, системные исследования в науке гражданского процессуального права⁴.

Любая система включает три момента:

1) элементы;

2) их взаимосвязанность;

3) целостное единство.

Часть 2 ст. 49 ГПК⁵ закрепила современную систему средств доказывания. Ее системообразующим фактором выступает цель доказывания. В соответствии со ст. 2 ГПК⁶ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и быстрое рассмотрение и разрешение гражданских дел. Следовательно, осуществление целей правосудия зависит от того, насколько суд разобрался в фактических обстоятельствах дела. Цель доказывания — установление истины по делу. Она включается в общие цели гражданского судопроизводства, о чем свидетельствует требование правильного и быстрого рассмотрения и разрешения гражданских дел.

Система средств доказывания выполняет ряд функций:

1) выступает средством судебного познания;

2) является процессуальным оформлением доказательственной информации;

3) предназначена для установления фактических обстоятельств дела.

Система средств доказывания имеет внешнюю форму и внутреннюю структуру. Внешняя форма системы, ее связь с другими системами гражданского процесса определяется гражданской процессуальной формой. Гражданский процессуальный закон устанавливает исчерпывающий перечень средств доказывания, определяет их источники, порядок исследования, общие начала оценки.

Система средств доказывания полностью не совпадает с систематизацией гражданского процессуального законодательства, поэтому внутренняя структура системы не получает адекватного гражданско-процессуального оформления. Это прежде всего относится к правилу допустимости средств доказывания, содержащемуся в нормах гражданского и гражданского процессуального законодательства. В связи с этим материальные акты следует рассматривать в качестве источников гражданского процессуального права⁷.

Гражданский процесс представляет сложную многоуровневую систему. Она складывается из подсистем различных уровней: правовых норм, институтов, объединений институтов, подотраслей.

Состав и структура системы определяются ее уровнем. Система средств доказывания существует на уровне правового института. Рассматривая систему средств доказывания в иерархической структуре систем, необходимо учитывать ее специфику, связанную с отношением норм, ее закрепляющих, к общей части гражданского процессуального права. Система средств доказывания выступает в качестве подсистемы в системах “Исковое производство”, “Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений”, “Особое производство”. Последние, в свою очередь, являются подсистемами системы “Производство в суде первой инстанции”.

Структуру системы средств доказывания составляют ее элементы. Часть 2 ст. 49 ГПК⁸ устанавливает элементы системы: объяснения сторон, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства и заключения экспертов.

По действующему Гражданскому процессуальному кодексу 1964 г. суд не может использовать в качестве доказательства информацию, полученную при помощи современных технических средств. В то же время гражданско-процессуальное законодательство ряда стран допускает возможность получения доказательственной информации при помощи подобных средств. Представляется целесообразным поддержать предложение авторов проекта ГПК о возможности использовать в качестве доказательств звуко- и видеозапись⁹.

Варианты взаимосвязи средств доказывания, предусмотренные ч. 2 ст. 49 ГПК, могут быть различны. Например, по делам об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими веществами, необходимыми доказательствами должны быть акты общественных организаций, показания свидетелей, документы, характеризующие материальное положение семьи и т. п. Следует говорить не только о типовой, установленной ч. 2 ст. 49 ГПК¹⁰, системе средств доказывания, но и системе средств доказывания по конкретному делу.

Элементы системы средств доказывания находятся во взаимосвязи и взаимодействии. Для системы средств доказывания характерны четыре вида взаимодействий:

1) подтверждение;

2) дополнение;

3) противоречие;

4) заменяемость.

Подтверждением является наиболее распространенный вид взаимодействия средств доказывания.

В соответствии с принципом состязательности гражданского судопроизводства каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 50 ГПК)¹¹. Данное правило существенно отличает объяснения сторон от иных средств доказывания. В связи с тем, что стороны юридически заинтересованы в исходе дела, они должны подтверждать свои показания иными средствами доказывания. Наиболее ярко это выражается в судебном разбирательстве. Суд определяет порядок допроса свидетелей, экспертов, исследования письменных и вещественных доказательств после заслушивания сторон и других лиц, участвующих в деле (ст. 167 ГПК). В объяснениях сторон и третьих лиц содержатся не только сведения о фактах, но и те доказательства, которыми они могут быть подтверждены, что дает возможность суду избрать наиболее эффективный путь исследования доказательственного материала.

Достоверность доказательств определяется судом на основе всей совокупности доказательств. Суд не может строить свои выводы, ссылаясь только на заявления сторон, не подкрепленные никакими объективными данными, и обязан предложить им обосновать источник своих утверждений, соответствие их действительности¹². Подтверждения с помощью иных средств доказывания требуют не только утверждения сторон, но и признание ими фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения (ч. 2, 3 ст. 60 ГПК).

Изложенное выше нельзя понимать так, что объяснения сторон являются главным доказательством, а остальные играют лишь вспомогательную роль. Каждое средство доказывания имеет самостоятельное значение и автономию. В то же время следует учитывать, что в любой системе есть «ядро», сплачивающее вокруг себя все ее другие элементы. Таким ядром в системе средств доказывания выступают объяснения сторон, поскольку весь процесс направлен на защиту их субъективных прав. Кроме того, ни одно из средств доказывания не несет большей информационной нагрузки, чем объяснения сторон.

Для подтверждения фактических обстоятельств дела могут использоваться любые средства доказывания, предусмотренные ч. 2 ст. 49 ГПК¹³. Так, Борисюк обратился в суд с иском к заводу «Электрон» о возмещении морального вреда, причиненного вследствие нарушения заводом его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей. Данное нарушение состояло в том, что завод не исполнил договор на абонементное обслуживание телевизора и не произвел его ремонт в сроки, установленные правилами бытового обслуживания. Из объяснения истца видно, что последний длительное время (более года) добивался от ответчика выполнения работ по ремонту телевизора, неоднократно обращался по этому поводу к работникам завода, его семья не могла пользоваться телевизором по вине ответчика. Работники предприятия допустили неуважительное отношение к истцу. Такое поведение лиц, обслуживающих население, стало причиной нравственных страданий Борисюка, что подтверждено заключением эксперта-психолога. По рассматриваемому делу заключение эксперта-психолога является средством подтверждения объяснений истца. Мотивируя заключением эксперта и другими доказательствами по делу, суд удовлетворил иск Борисюка к заводу «Электрон»¹⁴.

Вторым видом взаимодействия средств доказывания является дополнение. В основе познавательной деятельности суда лежит теория отражения. Каждое явление оставляет следы, отражения в сознании людей, предметах, обуславливает изменения в окружающей обстановке¹⁵. Взаимодействие тел ведет к изменению их внутреннего и внешнего состояния. В связи с этим о взаимодействии можно говорить и как о процессе обмена следами, изменениями, структурами, и как о результатах взаимодействия — изменениях, структурах, присущих следам-отпечаткам¹⁶.

Предмет судебного познания представляет систему взаимодействующих элементов. Каждый его элемент вступает во взаимодействие не со всем объективным миром, а с отдельными элементами. В связи с этим одни элементы отражаемой системы оставляют следы на одном или нескольких элементах отражающей системы, а другие — на других. Следовательно, для того, чтобы познать все элементы, составляющие систему предмета познания, необходимо несколько элементов отражающей системы, являющихся носителями следов-отражений отражаемой системы, т. е. несколько средств доказывания. Каждое средство доказывания несет определенную информацию, касающуюся отдельных элементов. Использование нескольких средств доказывания, их взаимодополнение позволяет получить полную информацию об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Взаимодополнение средств доказывания закреплено гражданским процессуальным законом. Согласно ст. 172 ГПК¹⁷ свидетель при даче показаний в суде может пользоваться письменными заметками, если его показания связаны с какими-либо цифровыми или другими данными, которые трудно удержать в памяти. Эти заметки предъявляются суду и лицам, участвующим в деле, и могут быть приобщены к делу по определению суда.

Свидетели дают показания относительно вещественных и письменных доказательств. Лица, которым предъявляют вещественные доказательства, могут обращать внимание на те или иные обстоятельства, связанные с осмотром (ст. 178 ГПК). Вещественные или письменные доказательства, которые нельзя доставить в суд, осматриваются и исследуются по месту их нахождения. Для осмотра в необходимых случаях вызываются свидетели и эксперты (ст. 179 ГПК)¹⁸.

Третьим видом взаимодействия средств доказывания выступает противоречие. Оно означает, что информационное содержание одного элемента относительно одного и того же факта не соответствует информационному содержанию другого элемента. Причины такого противоречия могут быть различны: добросовестное заблуждение, ложь, неточность, неполнота заключения эксперта и т. д.

Например, по делу В. о восстановлении на работе в должности прораба участка строительного управления “Тулдорстрой” решался вопрос о праве преимущественного оставления на работе между прорабами В. и А. в связи с увольнением по сокращению штатов. Суд признал более высокую производительность труда у А. по сравнению с В. Первоначально в суд были представлены сведения о том, что фактическая выработка у А. составляет 94,7%, а у В. — 99%. Затем ответчик представил “уточненные” данные (у В. — 92,4%), которыми руководствовался суд. Свидетель Л. в судебном заседании заявила, что новая справка с уточненными данными о выработке строительно-монтажных работ не составлялась, признав это как упущение в своей работе¹⁹. В приведенном примере свидетельские показания отрицают письменные доказательства и находятся в отношении противоречия с последними.

К четвертому виду взаимодействия средств доказывания относится заменяемость. Закон не регламентирует, какими средствами доказывания должен устанавливаться тот или иной факт. Любое средство доказывания можно использовать для установления фактических обстоятельств дела. При невозможности применить одно средство доказывания (или его отсутствии) используется другое.

Например, К. обратилась в суд с иском о восстановлении на работе и оплате за время вынужденного прогула. Истица была уволена по п. 7 ст. 33 КЗоТ РСФСР за появление на работе в нетрезвом состоянии. К. утверждала, что была трезвой, а причиной увольнения служат ее критические замечания в адрес других работников, сообщение в прокуратуру о нарушении правил торговли. В связи с тем, что своевременно не было составлено медицинское заключение, подтверждающее состояние истицы, оно было заменено свидетельскими показаниями²⁰.

Заменяемость средств доказывания ограничена правилом допустимости доказательств. Обстоятельства дела, которые по закону должны быть установлены определенными средствами доказывания, не могут быть подтверждены никакими другими средствами доказывания (ст. 54 ГПК)²¹.

Система средств доказывания представляет целостное единство, так как:

1) все элементы системы находятся во взаимодействии;

2) внешние воздействия на систему регулируются гражданской процессуальной формой;

3) объединение элементов системы носит необходимый характер;

4) реализация элементов системы осуществляется в судебной сфере.

Управление системой средств доказывания осуществляет суд. Управление — необходимый элемент организованной системы. Оно обеспечивает сохранение определенной структуры, поддержание режима деятельности, реализацию программы, цели деятельности²². Основу управленческой деятельности суда составляет властный характер процессуальных отношений²³. Используя властные полномочия, суд направляет ход судебного разбирательства и определяет наиболее экономичный путь установления истины по делу²⁴. Остальные участники процесса становятся объектами управления со стороны суда²⁵. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 50 ГПК)²⁶, регламентирует порядок допроса свидетелей, экспертов, исследования письменных и вещественных доказательств (ст. 167 ГПК)²⁷.

Осуществляя управление судебным процессом, суд активно сотрудничает со сторонами в ходе доказывания. Юридическое основание сотрудничества заключено в гражданских процессуальных правоотношениях, в наделении участников процессуальными правами и обязанностями, единстве задач и целей судопроизводства²⁸.

В гражданском процессуальном правоотношении диалектически сочетаются диспозитивное и императивное начала. Участие суда в качестве обязательного субъекта гражданских процессуальных правоотношений накладывает отпечаток авторитарности на их характер. Суд осуществляет руководство процессом. Но сам процесс имеет место в силу того, что у одной или обеих сторон появилась в нем потребность. «Не только суд детерминирует поведение участников процесса, но и последние, прежде всего стороны, во многом направляют деятельность суда»²⁹.

В условиях состязательного процесса суд не собирает доказательства. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Только в виде исключения, когда представление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств (ч. 3 ст. 50 ГПК)³⁰. Формирование круга доказательств по делу осуществляется совместно судом и юридически заинтересованными лицами. Принципиально важно то, что суд не указывает, какие конкретно доказательства требуется представить сторонам и оказывает помощь в собирании доказательств только по просьбе лиц, участвующих в деле. Задача суда состоит в том, чтобы, не ограничивая волеизъявления лиц, участвующих в деле, по представлению доказательств, создать им благоприятные условия в определении круга фактического и доказательственного материала, необходимого для разрешения дела.

Гражданское процессуальное законодательство конкретизирует процессуальное сотрудничество суда и лиц, участвующих в деле, регламентируя порядок представления отдельных доказательств. Так, при наличии причин, препятствующих самостоятельному представлению письменных или вещественных доказательств, лицо, участвующее в деле, вправе обратиться с ходатайством к суду об истребовании доказательства. По ходатайству лица, участвующего в деле, суд может выдать запрос на право получения письменного или вещественного доказательства (ст. 64, 65 ГПК)³¹. Аналогичный порядок предлагается для представления звуко- и видеозаписи в качестве доказательства по делу (ст. 71, 72 проекта ГПК). Стороны принимают активное участие в порядке назначения экспертизы. Они вправе просить суд назначить конкретное компетентное лицо в качестве эксперта, представить суду вопросы, которые должны быть разъяснены экспертом (ст. 73 ГПК).

Исследование доказательств по делу осуществляется в ходе совместных процессуальных действий суда и лиц, участвующих в деле. Свидетель может быть допрошен как судом, так и лицами, участвующими в деле. При исследовании вещественных доказательств лица, участвующие в деле, имеют право обращать внимание суда на те или иные обстоятельства, связанные с осмотром (ст. 175 ГПК)³². Стороны имеют возможность знакомиться со всеми документами по делу, задавать по ним вопросы друг другу и иным участникам процесса, давать объяснения, заявлять о подложности документа (ст. 175, 177 ГПК)³³. Если по делу проводилась экспертиза, то заключение эксперта оглашается в судебном заседании. Для разъяснения и дополнения заключения эксперта суд и лица, участвующие в деле, могут задавать эксперту вопросы (ст. 180 ГПК)³⁴.

Таким образом, под системой средств доказывания следует понимать отграниченную гражданской процессуальной формой целостную совокупность средств доказывания, взаимодействующих путем подтверждения, дополнения, противоречия и заменяемости в целях установления истины по делу.

Исходя из предмета исследования, необходимо определить значение свидетельских показаний в системе средств доказывания. В состязательном судопроизводстве нельзя обойтись без показаний свидетелей, т. е. показаний юридически незаинтересованных лиц, вызываемых судом для сообщения об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела. Это одно из наиболее древних средств доказывания. Об этом говорят памятники русского права, начиная с первых упоминаний о свидетелях в договоре Олега с греками 911 года, Русской правде, многочисленные исследования русских юристов³⁵. Свидетельские показания были восприняты в качестве средства доказывания советским гражданским процессуальным законодательством (ст. 128–139 ГПК РСФСР 1923 г., ст. 61–62, 168–177 ГПК РСФСР 1964 г.)³⁶.

Свидетельские показания — это универсальное средство доказывания, используемое при рассмотрении любых категорий дел для установления разнообразных фактов. В то же время по отдельным категориям дел свидетельские показания применяются редко. Это объясняется, во-первых, тем, что в соответствии с нормами гражданского права почти все юридически значимые обстоятельства гражданского оборота, жизни и деятельности людей должны быть закреплены письменно. Так, документально оформляются акты гражданского состояния (рождение, вступление в брак, развод, смерть и т. п.), заключение, исполнение, изменение и расторжение гражданских договоров, большинство сделок с участием юридических лиц³⁷.

Во-вторых, возможно некоторое недоверие к показаниям свидетелей, сомнение в правдивости сообщаемых ими сведений, основанные на возможной фактической заинтересованности свидетеля в исходе дела.

В-третьих, влияет правило допустимости доказательств, устанавливающее ограничения в использовании свидетельских показаний.

Указанные выше обстоятельства не умаляют роли свидетельских показаний в системе средств доказывания по гражданским делам. В качестве свидетеля можно допросить любое лицо, способное правильно воспринимать и воспроизводить информацию, имеющую значение для дела.

Исключение составляет правило ч. 2 ст. 61 ГПК³⁸, но на практике данные изъятия встречаются нечасто. Закон придает равное значение как первоначальным, так и производным свидетельским показаниям.

Свидетельские показания широко используются по делам о восстановлении на работе; об установлении различных юридических фактов: о нахождении лица на иждивении, родственных отношениях, отцовстве, принадлежности правоустанавливающих документов, признании гражданина умершим; о выселении из жилого помещения, признании права на жилую площадь; об исключении имущества из описи; о признании брака недействительным; о возмещении ущерба и по некоторым другим категориям дел. Диапазон использования свидетельских показаний столь широк, что дать исчерпывающий перечень категорий дел не представляется возможным.

Показания свидетелей большей частью применяются по делам с участием граждан и сравнительно редки по спорам между юридическими лицами. Это можно объяснить тем, что в правоотношениях, где одним из субъектов выступает предприятие (учреждение, организация), все юридически значимые действия оформляются письменно. Кроме того, данная сфера подвергается более детальному регламентированию, характеризуется большей дисциплинированностью и правовой грамотностью участников.

Каждое средство доказывания выполняет свои функции в системе средств доказывания. Функция — это внешнее проявление свойств объекта в данной системе отношений. Значение свидетельских показаний как средства доказывания по гражданским делам определяется их функциями в процессе доказывания.

1. Свидетельские показания выступают в качестве единственного средства судебного познания определенных обстоятельств дела в случаях, если они документально не закреплены. Например, по делу об установлении факта принятия наследства только с помощью свидетельских показаний К. и Р. можно установить факт принятия наследства В. после смерти отца³⁹.

2. Свидетельские показания — средство судебного познания, используемое наряду с другими средствами доказывания. Взаимоотношения средств доказывания характеризуются четырьмя указанными выше видами взаимосвязей. Так, по делу Шипина к Курбанову о признании договора купли-продажи дома недействительным суд, признавая сделку действительной, сослался в качестве доказательств заключения договора на расписку Шипина, подтвержденную его супругой и сыном, о получении от Курбанова 2500 руб. за дом, на завещание Шипина на дом на имя Курбанова, на факт внесения Курбановым в течение трех лет страховых платежей за фактическое пользование домом⁴⁰.

3. Свидетельские показания придают большую убедительность другим средствам доказывания, поясняют условия формирования последних. Можно привести характерный пример из практики. Ч. выдала доверенность Ш. и К. на получение денежных вкладов, хранящихся на ее счетах в сберегательных кассах. Вскоре Ч. умерла. Ее сестры предъявили иск о признании доверенностей недействительными и взыскании полученных сумм. Они мотивировали тем, что в момент оформления доверенности Ч. в силу болезненного состояния не могла понимать значения своих действий и руководить ими. По причине болезни Ч. не могла сама подписать доверенности. По ее просьбе это сделало другое лицо в присутствии нотариуса, о чем имеется отметка в доверенности и реестре регистрации нотариальных действий⁴¹. Имеющиеся в деле документы отражали порядок выдачи доверенностей. Свидетельские показания их дополнили, подтвердили и убедили суд в указанном порядке оформления доверенностей. Свидетельские показания оказывают большое влияние на формирование судейского убеждения, ибо основаны на личном контакте судей и допрашиваемых лиц.

Таким образом, в совокупности средства доказывания можно рассматривать как систему. Определяя значение свидетельских показаний в указанной системе, следует отметить, что, с одной стороны, они недостаточно часто применяются на практике в силу ряда причин, а с другой — являются универсальным средством доказывания. Необходимо разрабатывать гарантии их достоверности и эффективности, что позволит шире применять свидетельские показания в судебной практике.

1.2. Свидетельский иммунитет

Одним из средств, обеспечивающих достоверность свидетельских показаний, может служить свидетельский иммунитет.

Конституция Российской Федерации 1993 г. закрепила правило о свидетельском иммунитете. «Никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания» (ст. 51). Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, принятый в 1964 г., устарел (несмотря на некоторые его изменения и дополнения) и не отвечает изменившимся экономическим, политическим и социальным условиям. В связи с этим стоит задача приведения отраслевого законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерацией, в том числе регламентации в новом ГПК свидетельского иммунитета⁴².

Свидетельский иммунитет имеет глубокие исторические корни. Он известен со времен римского права. В Древнем Риме не могли быть свидетелями лица, осужденные по судебному приговору, обвиняемые в преступлениях, женщины легкого поведения, малолетние, клиенты против своего патрона, нисходящие против восходящих и защитники обвиняемого⁴³.

Свидетельский иммунитет применялся в российском судопроизводстве и наиболее четко был сформулирован в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. В этом плане законодательство выделило:

1) лиц, устраняемых судом как совершенно неспособных к свидетельству;

2) лиц, относительно неспособных к свидетельству;

3) лиц, освобождаемых от дачи показаний⁴⁴.

К первой категории относились люди, неспособные к восприятию органами чувств фактов внешнего мира или к изложению воспринятого, состоящие с тяжущимися в тесной родственной связи. К свидетельству не допускались:

1) признанные умалишенными и неспособные объясняться ни письменно, ни устно;

2) лица, страдающие физическими недостатками, препятствующими познанию доказываемых обстоятельств;

3) дети против родителей;

4) супруги тяжущихся;

5) лица, лишенные всех прав состояния или подвергшиеся наказанию, с которым сопряжено лишение права свидетельствования;

6) духовные лица в отношении того, что им поверено на исповеди. О других лицах в законе не говорилось, но предполагалось, что они имеют право отказаться от свидетельства, если оно противоречило их обязанности хранить тайну. Перечисленные выше категории лиц суд сам устранял от дачи показаний.

К относительно неспособным к свидетельству причисляли лиц, которые могут быть отстранены от свидетельства отводом противоположной стороны:

1) родственники и свойственники того тяжущегося, который на них ссылается. К последним относились родственники в первой прямой линии без ограничения степени родства, дети (даже незаконные), в боковой линии родственники первых трех и свойственники первых двух степеней. Эти лица допускались к допросу, несмотря на отвод, в случае, если они сообщали данные, от которых зависели права состояния;

2) лица, связанные с тяжущимися отношениями усыновления и доверенности, а также имеющие тяжбу в ранний момент с одной из сторон, лица, выгоды которых зависят от решения дела.

Свидетели имели право отказаться от дачи показаний, если находились с тяжущимися в родстве по прямой линии (восходящей или нисходящей) и по боковой не далее родных братьев и сестер, за исключением случаев свидетельствования прав состояния, а также лица, имеющие выгоду от решения дела в пользу той или иной стороны. Таким образом, свидетели могли быть отстранены от допроса по инициативе суда, противоположной стороны, по собственной инициативе.

Статья 29 ГПК РСФСР 1923 г. предоставляла свидетелю право отказаться от свидетельства, если сообщение требуемых фактов сопряжено с нарушением государственной или служебной тайны. При заявлении стороны о заинтересованности свидетеля в исходе дела или в случае особых отношений между свидетелями и стороной суд мог не допрашивать этого свидетеля (ст. 130 ГПК РСФСР 1923 г.) В ходе судебной реформы целесообразно вновь обратиться к проблеме освобождения свидетеля от дачи показаний и детально регламентировать свидетельский иммунитет на уровне отраслевого законодательства.

Подлинным выражением гуманизма являются охрана и защита прав и интересов личности, стремление рассматривать человека как высшую цель деятельности общества. Необходимость введения свидетельского иммунитета обусловлена его социальным назначением как средства обеспечения уважительного отношения к личности, охраны прав свидетеля, совершенствования его правового статуса, укрепления нравственных основ гражданского судопроизводства.

Проблема свидетельского иммунитета активно обсуждалась в науке уголовного процесса в 1970-х — 1980-х годах⁴⁵. Но идея не была воспринята как затрудняющая установление истины по делу⁴⁶. Считалось, что заинтересованность свидетеля достаточно учесть при оценке доказательств⁴⁷. В связи с обсуждением основ правосудия, закрепленных Конституцией Российской Федерации 1993 г., свидетельский иммунитет снова находится в центре внимания специалистов в области уголовного процесса. При этом свидетельский иммунитет рассматривается как новый принцип российского уголовного процесса⁴⁸.

Последняя позиция вызывает серьезные возражения. Поскольку ст. 51 Конституции РФ в равной мере распространяется на уголовное и гражданское судопроизводство, постольку по логике вещей свидетельский иммунитет в гражданском процессе тоже следует рассматривать в качестве принципа. Однако принципы права — это нормативно-руководящие начала права, а применительно к гражданскому или уголовному процессу — основные нормативно-руководящие положения по вопросам осуществления правосудия по гражданским или уголовным делам. Принцип является руководящим началом, пронизывающим всю процессуальную деятельность по отправлению правосудия, различные стадии процесса и институты как гражданско-процессуального, так и уголовно-процессуального права. Правило свидетельского иммунитета является основополагающим лишь в доказательственной деятельности и распространяется только на одного субъекта процесса, не имеет свойства всеобщности, характерного для любого принципа процесса. В то же время его регламентацию на отраслевом уровне нельзя ограничить одной нормой права, поэтому свидетельский иммунитет следует рассматривать в качестве института процессуального права.

Закрепление свидетельского иммунитета на конституционном уровне не означает придания ему законодателем характера процессуального принципа, а говорит о его значимости с точки зрения защиты прав и свобод личности в демократическом правовом государстве⁴⁹.

Иммунитет от свидетельства неоднороден. Основаниями свидетельского иммунитета может быть родство, служебное положение гражданина, а также неспособность лица правильно понимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В связи с этим можно выделить свидетельский иммунитет родственников, служебный иммунитет от свидетельства и свидетельский иммунитет лиц, страдающих физическими или психическими недостатками.

Существенное влияние на правдивость свидетельских показаний оказывает фактическая заинтересованность свидетелей в исходе дела, в первую очередь, родственников. На практике они составляют 26% от общего числа свидетелей по гражданским делам⁵⁰.

Гражданский процессуальный кодекс 1964 г. не освобождает родственников от дачи свидетельских показаний. Как и другие свидетели, они могут быть привлечены к уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний. Близкие родственники (отец, мать, сестры, братья, супруг, дети, бабушка, дедушка, внуки) в силу родственных отношений заинтересованы в исходе дела, что порой ведет к даче ложных показаний. У таких свидетелей на первом месте родственные отношения, желание помочь близкому человеку, интересы семьи, чувство вражды к противоположной стороне.

Обязанность родственников свидетельствовать на суде рассматривается некоторыми авторами как положительный момент, мотивируя преобладанием в нашем обществе чувства долга над семейными или брачными отношениями. Такое мнение представляется не соответствующим реальному сочетанию личных и общественных интересов. Как показывают результаты анкетирования свидетелей, 62% опрошенных считают нравственно недопустимым дать показания против своих родственников⁵¹.

Свидетельство родственников вызывает сложную этическую проблему. С одной стороны, свидетель сознает обязанность говорить правду, а с другой — в силу родственных отношений желает помочь близкому человеку, дать выгодные для последнего показания. Давление на родственников угрозой привлечения их к уголовной ответственности за невыполнение ими обязанностей свидетеля не оправдано и ведет к нарушению принципов морали. Свидетельство родственников в суде может привести к распаду семьи, разрыву родственных отношений, в чем государство не может быть заинтересовано.

Свидетельский иммунитет родственников необходимо рассматривать с точки зрения предмета и субъектного состава.

При рассмотрении данной проблемы следует обратиться к опыту зарубежных стран. Право свидетеля отказаться от дачи показаний закреплено законодательством ряда государств. Так, закон Англии о доказательствах (Civil Evidence Act) 1968 г. предоставил привилегию супругу лица, выступающего в качестве свидетеля. Муж имеет право протестовать против вопроса, если честный ответ принесет вред его жене⁵².

Наряду с привилегиями в мировой практике имеются прямые запреты допроса определенных категорий лиц в качестве свидетелей. Например, во Франции свидетелями не могут быть лица, ограниченные в правах по приговору уголовного суда, родственники или свойственники сторон, супруги (даже в случае расторжения брака). Кроме того, ряд лиц может быть отведен по требованию одной из сторон⁵³.

ГПК Болгарии (ст. 135) относит к субъектам свидетельского иммунитета родственников по прямой линии, братьев, сестер, супруга стороны.

Венгерское законодательство (ч. 2 § 13 ГПК) распространяет указанное право на родственников по прямой восходящей или нисходящей линии, его (ее) брата и сестру, супруга брата или сестры.

Учитывая опыт мировой практики, при формировании института свидетельского иммунитета в гражданском процессе Российской Федерации желательно ввести в гражданско-процессуальное законодательство понятие «близкий родственник». В связи с этим представляется обоснованным предложение авторов проекта ГПК о том, что не могут быть обязаны давать свидетельские показания:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга;

3) дети против родителей, родители против детей;

4) братья и сестры друг против друга;

5) дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки. Круг субъектов иммунитета должен быть определен так, чтобы право, предоставляемое свидетелю, не превратилось в формальный отказ от свидетельства и в то же время не наносило ущерб ему самому и лицам, связанным тесными семейными отношениями.

Предмет свидетельского иммунитета, основанного на родственных отношениях, определяется по-разному. В одних странах он ограничивается опасностью привлечения к уголовной ответственности свидетеля и его родственников (Англия)⁵⁴, в других освобождение от свидетельства применяется в случаях угрозы привлечения к уголовной ответственности свидетеля или его близких, а также причинения имущественного ущерба (ч. 1 § 170 ГПК Венгрии, ст. 135 ГПК Болгарии, ст. 261 ГПК Польши). Практика последней группы стран представляется более перспективной и может быть учтена при решении аналогичного вопроса в нашей стране. В основе первого основания освобождения от свидетельства лежит принцип свободы от самообвинения из соображений этического характера. Но этим ограничиваться не следует. Такая ситуация возможна, но не типична для гражданского судопроизводства. Гражданский процесс направлен прежде всего на защиту имущественных и некоторых неимущественных прав и законных интересов граждан. Следовательно, родственный иммунитет должен распространяться на все сведения, которые могут принести имущественный, моральный вред близкому родственнику или повлечь уголовную ответственность свидетеля или его близкого.

Свидетельские показания неоднородны. Они включают:

1) сведения общего характера (о личности свидетеля и других участников процесса, об отношении к лицам, участвующим в деле, и т. д.);

2) информацию о фактах. Поскольку сведения общего характера не могут причинить ущерба свидетелю или его родственникам, на них иммунитет распространяться не должен. Привилегию от свидетельства должна получить только специальная часть показаний.

Свидетельский иммунитет родственников должен носить добровольный характер. Как известно, в гражданском судопроизводстве правоотношения складываются между судом и участниками процесса, в частности, между судом и свидетелем. Так как у свидетеля возникает право отказаться от дачи показаний, то суд обязан освободить его от свидетельства. В этом отношении представляется обоснованной позиция авторов проекта ГПК, которые раскрыли в ч. 4 ст. 58 названного проекта свидетельский иммунитет родственников через освобождение последних от обязанности свидетельствовать: «Не могут быть обязаны давать свидетельские показания…»

Добровольность иммунитета предполагает право отказаться от него⁵⁵. Разъяснение судом свидетельской привилегии, изъявление свидетелем желания воспользоваться ей, равно как отказ от нее, должны быть внесены в протокол судебного заседания. В целях упорядочения процедуры рассмотрения дела, свидетель, отказавшийся от иммунитета, не должен иметь права на его восстановление по тому же делу и по тем же основаниям. В случае отказа от рассматриваемого права он может быть привлечен к установленной законом ответственности на общих основаниях. В случае отсутствия у свидетеля права на иммунитет суд должен отказать в его предоставлении мотивированным определением. На наш взгляд, вопрос об отказе свидетеля от иммунитета и его процессуальном оформлении следует отразить в новом ГПК.

Второй вид свидетельского иммунитета — служебный. Он бывает двоякого рода:

1) иммунитет в силу занимаемой должности;

2) иммунитет, основанный на служебном содержании информации.

К первой разновидности свидетельской привилегии относится дипломатический иммунитет. Должностные лица и сотрудники дипломатических и консульских учреждений за границей выполняют от имени представляемых государств большие и сложные задачи. Для этого им должны быть созданы необходимые условия. Считается общепризнанным, что принимающее государство обязано предоставить дипломатическому агенту необходимые привилегии и иммунитеты в целях свободного и безопасного осуществления полномочий.

Составной частью дипломатического иммунитета выступает свидетельский иммунитет. Статья 31 Венской конвенции о дипломатических отношениях 1961 г. предусматривает, что дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля. Это правило распространяется на членов семьи дипломатического агента, живущих вместе с ним, если они не являются гражданами государства пребывания.

Вторая разновидность служебного иммунитета свидетеля основана на предмете свидетельских показаний. Его следует распространить на подлежащие сохранению в тайне сведения, касающиеся сферы служебной деятельности.

Гражданским процессуальным кодексом 1964 г. закреплен только один вид иммунитета — иммунитет представителя по гражданскому делу и защитника по уголовному, т. е. не могут быть допрошены в качестве свидетелей представители по гражданскому делу и защитники по уголовному делу (ч. 2 п. 1 ст. 61 ГПК). В связи с рассматриваемым вопросом в литературе принято говорить об адвокатской тайне⁵⁶. Однако правило ч. 2 п. 1 ст. 61 ГПК распространяется не только на членов коллегии адвокатов, но и иных лиц, осуществляющих представительство по делу (ст. 44 ГПК)⁵⁷. На наш взгляд, при применении свидетельского иммунитета было бы более правильно ссылаться на тайну представителя. Надлежащее осуществление юридической помощи невозможно без доверия между представителем и представляемым. Свидетельский иммунитет представителя создает условия для свободного обсуждения с последним любых обстоятельств дела без опасения, что сказанное будет обращено во вред представляемому.

Исследуя проблемы адвокатской тайны, Ю.И. Стецовский справедливо отмечал, что престижу правосудия будет нанесен урон, если цели судопроизводства будут достигаться с нарушением тайны путем сообщения адвокатом информации о лице, обратившемся к нему за помощью⁵⁸.

Тайна представителя распространяется на факты, которые стали известны в связи с выполнением обязанностей представителя. Норма ст. 61 ГПК⁵⁹ требует небольшого уточнения. Если исходить из буквального понимания указанной нормы процессуального права, то может сложиться представление, что представитель не может быть допрошен в качестве свидетеля относительно тех фактов, которые стали ему известны после принятия поручения на представительство по гражданскому делу. Аналогичный вывод вытекает из ч. 3 п. 2 ст. 58 проекта ГПК. Тайна представителя возникает с момента консультации клиента и обсуждения вопроса о поручении на ведение дела⁶⁰. Даже если представитель сложил свои полномочия на ведение дела, то он должен не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с исполнением своих обязанностей. Представитель обязан хранить тайну в отношении сведений, полученных до принятия поручения по ведению дела, от лиц, не участвующих в деле, но обратившихся за юридической помощью по обстоятельствам, имеющим отношение к делу, от доверителя во время ведения дела, из письменных материалов, запрошенных юридической консультацией.

Представитель может быть допрошен в качестве свидетеля в случаях, если ему стало известно об обстоятельствах, имеющих значение для дела, до принятия поручения о представительстве и не в связи с оказанием юридической помощи. Для выполнения функций свидетеля представитель должен сложить с себя полномочия по представительству.

Гражданский процессуальный кодекс 1964 г. не предусматривает иммунитета от свидетельства для лиц, обладающих государственной, служебной, коммерческой или профессиональной тайной. В то же время отдельные нормативные акты обязывают указанных в них лиц не разглашать сведения, составляющие тайну. Так, Закон РФ о государственной тайне указал на необходимость защиты государственной тайны, в том числе в органах судебной власти (ст. 4) 61. Закон РФ о федеральных органах правительственной связи и информации обязал сотрудников этих органов обеспечивать в своей деятельности сохранность государственной и иной специально охраняемой законом тайны (ст. 10), а также закрепил, что после прекращения их службы (работы) в этих органах запрещается распространять, передавать ставшие известными им сведения и приобретенные знания о государственных шифрах, методах разведывательной деятельности в сфере шифровальной, засекреченной и иных видов социальной связи, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну (ст. 18)⁶².

В соответствии с Законом РФ о коллективных договорах и соглашениях участники коллективных переговоров не должны разглашать сведения, если они являются государственной или коммерческой тайной (ст. 7)⁶³.

В силу Закона РФ о валютном регулировании и валютном контроле органы, агенты валютного контроля и их должностные лица обязаны сохранять ставшую им известной при выполнении функций валютного контроля коммерческую тайну резидентов и нерезидентов (ст. 15)⁶⁴.

Статья 139 ГК⁶⁵ предусматривает защиту гражданско-правовыми способами коммерческой и служебной тайн. В соответствии со ст. 139 Семейного кодекса РФ судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка. Указанные лица, разгласившие тайну усыновления против воли усыновителей, привлекаются к ответственности.

Статья 139 УПК⁶⁶ требует сохранения следственной тайны. Данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора в том объеме, в каком они признают это возможным. В необходимых случаях следователь предупреждает свидетелей о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия.

Закон РСФСР о банках и банковской деятельности в РСФСР гарантирует тайну по операциям, счетам и вкладам своих клиентов и корреспондентов. Справки по счетам и вкладам граждан выдаются, кроме самих клиентов и их представителей, судам и следственным органам по делам, находящимся в их производстве, в случаях, когда на денежные средства и иные ценности клиентов наложен арест, обращено взыскание или применена конфискация имущества (ст. 25)⁶⁷.

Основы законодательства РФ о нотариате установили тайну совершения нотариальных действий. Нотариусу и лицам, работающим в нотариальной конторе, запрещается разглашать сведения, оглашать документы, которые стали им известны в связи с совершением нотариальных действий. Эта обязанность сохраняется и после сложений полномочий нотариуса или увольнения.

Сведения о совершенных нотариальных действиях могут выдаваться только лицам, от имени или по поручению которых совершены эти действия, а также по требованию суда, прокуратуры, органов следствия в связи с находящимися в их производстве уголовными и гражданскими делами, требованию арбитражного суда в связи с рассмотрением конкретных споров (ст. 5)⁶⁸.

Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан предусмотрели наличие врачебной тайны. Ее составляют сведения о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания, сведения, полученные при его обследовании и лечении, о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также личности донора (ст. 61, 35). Закон запрещает медицинским и фармацевтическим работникам разглашать сведения, составляющие врачебную тайну. Допускается представление указанных сведений без согласия гражданина или его законного представителя по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, а также если есть основания полагать, что вред здоровью гражданина причинен противоправными действиями⁶⁹.

Закон РСФСР о свободе вероисповеданий установил, что священнослужитель не может допрашиваться или давать объяснения кому бы то ни было по обстоятельствам исповеди гражданина (ст. 13)⁷⁰.

В соответствии с федеральным законом о связи все операторы связи обязаны обеспечивать соблюдение тайны связи. Информация о почтовых отправлениях и передаваемых по сетям электрической связи сообщениях, а также сами эти отправления и сообщения могут выдаваться только отправителям и адресатам или их законным представителям (ст. 32)⁷¹. Закон РФ о средствах массовой информации обязывает журналиста сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника (п. 4 ст. 48)⁷².

Согласно ч. 3 ст. 193 ГПК судьи не могут разглашать суждения, имевшие место во время совещания при вынесении судебного решения. Положение о лоцманской службе на внутренних водных путях РСФСР запрещает лоцманам сообщать посторонним лицам о знаках, приметах и особенностях фарватера (п. 13)⁷³.

Указанный перечень тайн не исчерпывающий. Различными законами, ведомственными актами, инструкциями установлены сведения, не подлежащие разглашению. Только в отдельных случаях закон прямо закрепляет привилегию от свидетельства. Так, ст. 19 федерального закона о статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации закрепила право депутата Совета Федерации и депутата Государственной Думы отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением депутатских обязанностей⁷⁴.

Свидетельский иммунитет, основанный на служебном содержании сведений, не подлежащих разглашению, распространяется на членов административно-технического персонала представительства иностранного государства и членов их семей, живущих с ними, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают с ними постоянно. Они не могут быть допрошены относительно действий, совершаемых при исполнении своих обязанностей (ст. 31 Венской конвенции о дипломатических отношениях 1961 г.). Консульское должностное лицо может отказаться от свидетельства в случае, если предмет показаний связан с выполнением служебных обязанностей (ст. 44 Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г.).

В ряде стран свидетели, обладающие государственной, служебной или профессиональной тайной, освобождены от свидетельства. В Польше свидетель вправе не отвечать на задаваемые вопросы, если показания связаны с нарушением профессиональной тайны (ст. 261 ГПК).

В Болгарии от обязанности свидетельствовать могут быть освобождены лица, которые своими показаниями выдали бы государственную тайну (ст. 135 ГПК).

В Венгрии право отказаться от показаний предоставлено адвокатам, врачам, а также лицам, обязанным в силу профессии сохранять тайну, если их показания могут нарушить такую обязанность, за исключением случаев, когда заинтересованное лицо освобождает их от обязанности сохранять тайну (ч. 2 § 13 ГПК).

Основанием свидетельского иммунитета может выступать неспособность лица в силу физического или психического недуга правильно понимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания (ч. 2 ст. 61 ГПК⁷⁵, ч. 3 п. 1 ст. 58 проекта ГПК РФ). Не могут быть свидетелями на суде душевнобольные, если они не способны правильно воспринимать факты, имеющие значение по делу, или давать о них показания, глухие — в отношении фактов, воспринимаемых только по слуху, слепые — в отношении фактов, которые воспринимаются зрением, и т. д.

Проект ГПК к лицам, не подлежащим допросу в качестве свидетелей, относит малолетних, которые не способны правильно воспринимать факты и давать о них показания. Вопрос о допущении малолетних в качестве свидетелей должен разрешаться самим судом с учетом степени развития ребенка и всех обстоятельств дела.

При решении данного вопроса следует учитывать заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, предметом которой является конкретная возможность малолетнего правильно воспринимать события и давать о них правильные показания⁷⁶.

Ограничение граждан в праве свидетельствовать по рассматриваемому основанию служит одной из гарантий достоверности свидетельских показаний, так как физические, психические недостатки или малолетний возраст затрудняют восприятие, запоминание или воспроизведение фактических обстоятельств дела.

В зависимости от объема показаний иммунитет можно подразделить на полный и частичный. Полное право отказа означает, что свидетель полностью может отказаться от дачи показаний по существу дела (например, иммунитет родственников). Частичное право отказа предполагает, что свидетель может лишь по отдельным вопросам отказаться от свидетельства (например, по вопросам, составляющим тайну).

В зависимости от характера волеизъявления можно выделить абсолютный и относительный иммунитет.

Абсолютный сочетает право свидетеля отказаться от дачи показаний с законодательным запретом допроса его в качестве свидетеля. Для этой разновидности свидетельской привилегии характерна двойная обязанность: обязанность свидетеля отказаться от дачи показаний и обязанность суда освободить его от дачи показаний. Данный вид иммунитета распространяется на малолетних, лиц, страдающих физическими или психическими недостатками, в силу которых не способны правильно воспринимать факты и давать о них показания, представителей по гражданскому делу и защитников по уголовному, судей и заседателей, священнослужителей (ч. 3 ст. 58 проекта ГПК).

Относительный иммунитет означает право свидетеля отказаться от дачи показаний в предусмотренном законом порядке (например, иммунитет близких родственников, депутатов представительных органов государственной власти, гражданина от свидетельства против самого себя). Для рассматриваемого вида иммунитета характерно наличие права для свидетеля и обязанности для суда.

Проект ГПК РФ предусматривает еще один вид иммунитета — смешанный. Он сочетает в себе волеизъявление суда на освобождение свидетеля от дачи показаний и волеизъявление свидетеля на отказ от дачи показаний, т. е. предполагает двойное право. «Суд может освободить от обязанности давать свидетельские показания в отношении сведений:

1) составляющих государственную тайну, перечень которых определяется федеральным законом;

2) составляющих коммерческую или иную тайну, в случаях, предусмотренных законом;

3) полученные журналистом по роду своей профессиональной деятельности и касающиеся источника информации» (ч. 5 ст. 58). Выделение данного вида иммунитета вызывает сомнение, так как во всех случаях освобождение от обязанности хранить тайну находиться в компетенции суда. Так, лица, обязанные хранить тайну усыновления, могут быть освобождены от этой обязанности усыновителями (ст. 139 Семейного кодекса).

Информация, составляющая коммерческую тайну, не может быть передана таможенным органом третьим лицам, включая иные государственные органы, без специального разрешения декларанта, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами РФ (ст. 14 Закона РФ о таможенном тарифе)⁷⁷. Сотрудники федеральных органов правительственной связи и информации могут после прекращения службы раскрыть государственную или специально охраняемую законом тайну только с разрешения Федерального агентства (ст. 18 Закона РФ о федеральных органах правительственной связи и информации). Согласно ст. 139 УПК⁷⁸ свидетель не может разглашать данные предварительного следствия без разрешения следователя.

Таким образом, освобождение от хранения тайны относится к компетенции специальных органов и должностных лиц. Представляется, что свидетель должен иметь право отказаться от дачи показаний относительно сведений, составляющих тайну, при наличии для этого оснований независимо от волеизъявления суда.

В связи с этим сведения, составляющие тот или иной вид тайны, должны быть основанием для относительного иммунитета. Сведения, составляющие тайну, могут быть необходимы для разрешения дела по существу, то для удовлетворения потребностей правосудия и учета интересов свидетеля следует предусмотреть такой порядок, который отвечал бы целям гражданского судопроизводства и не ставил бы свидетеля в двусмысленное положение. Для этого необходимо разработать перечень органов, имеющих право освобождать свидетеля от хранения тайны. В этом случае дело должно слушаться в закрытом судебном заседании.

Представляется, что ч. 5 ст. 58 проекта ГПК имеет еще один недостаток. Журналистская тайна — одна из разновидностей профессиональной тайны, следовательно, нецелесообразно выделение тайны журналиста относительно источника информации как самостоятельного основания свидетельского иммунитета.

Подводя итог сказанному, можно предложить следующую правовую регламентацию свидетельского иммунитета (ч. 3, 4 ст. 58 проекта ГПК). «Не подлежат допросу в качестве свидетеля:

1) лица, которые в силу своего малолетнего возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты и давать о них показания;

2) представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;

3) судья, заседатель — об обстоятельствах обсуждения в совещательной комнате вопросов, возникших при вынесении решения или приговора;

4) священнослужители — об обстоятельствах, которые им стали известны на исповеди.

Не могут быть обязаны давать свидетельские показания:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга;

3) дети против родителей и родители против детей;

4) братья и сестры друг против друга;

5) дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки;

6) депутаты представительных органов власти в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением депутатских обязанностей;

7) лица, обязанные в силу закона хранить государственную, служебную или профессиональную тайну за исключением случаев, когда компетентный орган освобождает их от обязанности сохранять тайну.

Отказ свидетеля от использования свидетельского иммунитета носит добровольный характер и фиксируется в определении суда. Давление на свидетеля в целях отказа его от свидетельского иммунитета недопустимо. Восстановление иммунитета по тем же основаниям и по тому же делу не допускается. Свидетели, отказавшиеся от иммунитета, несут ответственность на общих основаниях».

Таким образом, свидетельский иммунитет неоднороден. Он может быть:

1) абсолютным и относительным;

2) родственным и служебным;

3) полным и частичным.

Введение свидетельского иммунитета способствовало бы:

1. Расширению прав свидетеля и повышению его правовой защищенности.

Характерной чертой положения личности в условиях правовой реформы является расширение прав и свобод граждан. Одно из таких гарантированных прав — право отказа от свидетельства родственников, лиц, обладающих государственной, служебной, коммерческой или профессиональной тайной относительно этих сведений. Свидетель может отказаться от свидетельства, не привлекаясь к ответственности за отказ от дачи показаний, а также выполнить обязанность по сохранению тайны.

2. Укреплению нравственных основ гражданского судопроизводства.

Нельзя игнорировать состояние родственников, вызываемых в качестве свидетелей для дачи показаний, которыми способны принести вред близким. Свидетельский иммунитет позволяет освободить родственников от нравственных страданий. Принуждение супруга, детей, родителей или других близких родственников к даче показаний под угрозой привлечения к ответственности противоречит принципам морали.

3. Усилению борьбы с лжесвидетельством.

Свидетельский иммунитет можно рассматривать как одно из средств предупреждения лжесвидетельства. Свидетель тем самым получает возможность устраниться от дачи показаний, не соответствующих интересам близкого родственника или охраны государственной, служебной, коммерческой, профессиональной тайны.

1.3. Правосубъектность свидетеля

В гражданском судопроизводстве по ряду категорий дел необходимы объяснения юридически незаинтересованных граждан об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разбирательства дела. Но, чтобы выступать перед судом, граждане должны стать участниками процесса и приобрести соответствующие права и обязанности. Иными словами, свидетельствуя, они не могут не обладать гражданской процессуальной правосубъектностью. Исследование правосубъектности свидетеля требует проанализировать соотношение понятий «субъект гражданского процессуального права», «субъект гражданского судопроизводства» и «субъект гражданских процессуальных правоотношений”. В юридической литературе данный вопрос решается по-разному.

Одни ученые полагают, что все три термина равнозначны,⁷⁹ другие проводят различие между субъектом гражданского процессуального права и гражданского судопроизводства, а также участником гражданского процессуального правоотношения⁸⁰. Взгляды авторов первой группы представляются более убедительными. Под субъектом права принято понимать носителя прав и обязанностей⁸¹. Правами и обязанностями наделены конкретные участники судопроизводства: истцы, ответчики, эксперты, свидетели и т. д. Вне процесса субъектов гражданского процессуального права не существует. Следовательно, термины “субъект гражданского процессуального права” и “субъект гражданского судопроизводства” равнозначны.

Реализация прав участников процесса осуществляется в юридических отношениях с судом. Последний является обязательным субъектом любого гражданского процессуального правоотношения. Только между судом и участниками судопроизводства возможны такие правоотношения. Все участники вступают в урегулированные нормами гражданского процессуального права связи и становятся субъектами гражданских процессуальных правоотношений⁸². Следовательно, понятия «субъект гражданского процессуального права» и «субъект гражданского процессуального правоотношения» тождественны⁸³. В связи с этим свидетеля можно признать субъектом не только гражданского процессуального права, но и гражданского судопроизводства, а также соответствующих правоотношений.

В литературе существует и другое мнение. В.П. Мозолин отмечал, что «свидетелей, экспертов и переводчиков нельзя называть субъектами самого гражданского процессуального правоотношения». Автор исходит из того, что они лишь субъекты тех вспомогательных правоотношений между ними и судом, которые необходимы в процессе для существования гражданско-процессуального правоотношения по тем делам, где это вызывается обстоятельствами рассматриваемых судом дел⁸⁴. Данное высказывание справедливо критиковалось К.С. Юдельсоном, считавшим, что участие свидетелей, экспертов, переводчиков носит вспомогательное значение и все они вступают в гражданско-процессуальные отношения с судом. В то же время он полагал, что свидетель как субъект гражданских процессуальных правоотношений не относится к числу участников гражданского процесса. Последние — только лица, участвующие в деле⁸⁵. Однако свидетели состоят в гражданских процессуальных отношениях с судом, обладают процессуальными правами и обязанностями и, следовательно, выступают субъектами гражданского судопроизводства. Гражданским процессуальным законодательством определен широкий круг субъектов гражданского судопроизводства.

В связи с тем, что, с одной стороны, субъект гражданского судопроизводства выполняет в процессе определенную функцию, охватывающую все процессуальные действия субъектов, направленные на достижение той цели, к которой стремится субъект процесса⁸⁶, а с другой — каждая функция судопроизводства характеризуется «своим» кругом субъектов⁸⁷, классификацию субъектов гражданского судопроизводства можно проводить по их функциям в процессе. Большинство авторов рассматривают свидетелей как лиц, содействующих правосудию⁸⁸. Некоторые процессуалисты относят свидетелей к субъектам вспомогательных⁸⁹ или служебно-вспомогательных правоотношений⁹⁰. Представляется, что авторы при этом смешивают вспомогательную функцию свидетелей, их юридическую незаинтересованность со вспомогательными правоотношениями. Оказывая помощь в установлении фактических обстоятельств дела, свидетель содействует вынесению законных и обоснованных решений, способствуя отправлению правосудия. Трудно согласиться с А.Ф. Козловым, относящим свидетелей к лицам, технически содействующим разрешению гражданских дел⁹¹. Каждый участник реализует в процессе собственные права и обязанности и тем самым либо участвует в разрешении спорного материального правоотношения, либо способствует его разрешению⁹², что не позволяет рассматривать свидетеля в качестве лица, оказывающего техническое содействие осуществлению правосудия.

Н.А. Чечина выделяет следующие признаки субъектов гражданских процессуальных правоотношений:

1) наличие нормы права, определяющей возможность участия в правоотношении данного лица;

2) совершение данным лицом действия (бездействие), которое может рассматриваться в качестве юридического факта;

3) наличие процессуальной правосубъектности⁹³.

Рассмотрим указанные черты субъектов гражданских процессуальных правоотношений применительно к свидетелю. Нормы гражданского процессуального права закрепляют основания и порядок участия свидетелей в судопроизводстве (ст. 61, 62, 168–174 ГПК)⁹⁴, поэтому первый признак субъектов гражданских процессуальных правоотношений не вызывает сомнений. Вторая черта не может быть распространена на свидетелей.

Первоначально в науке гражданского процесса, уголовного права все процессуальные действия подразделяли на две группы. К первой группе относили действия, являющиеся юридическими фактами (предъявление иска, отказ от иска, заключение мирового соглашения, вынесение решения и т. д.), при наличии которых возможно возникновение, изменение или прекращение гражданских процессуальных правоотношений. Ко второй группе относили процессуальные действия, не являющиеся юридическими фактами, и, значит, не влекущие возникновения, изменения и прекращения правоотношений (допрос свидетелей, вызов в судебное заседание участников процесса и т. д.)⁹⁵. Аналогичное деление процессуальных действий предлагал Н.Б. Зейдер. Процессуальные действия — не юридические факты, он называл процессуальными поступками или процессуальными действиями в широком смысле⁹⁶. Позднее некоторые авторы стали относить каждое процессуальное действие суда или участников процесса к юридическим фактам, если оно осуществляется в установленной законом форме⁹⁷.

Бесспорно, что вызов участника процесса в суд, заявления, ходатайства и т. д. влекут возникновение, изменение и прекращение правоотношений, осуществляются участниками процесса в ходе реализации субъективных прав и обязанностей и поэтому являются юридическими фактами. Однако не все участники процесса, в частности свидетели, правомочны совершать такие действия. Первоначальным юридическим фактом, создающим возможность дачи свидетельских показаний, является его вступление в процесс. Как и другие лица, содействующие правосудию, свидетель вступает в процесс по определению суда. Юридическими фактами, служащими предпосылками возникновения правоотношений с участием свидетеля, выступают ходатайство стороны в порядке использования ею права, предусмотренного ст. 30 ГПК⁹⁸, а также определение суда о привлечении лица в процесс в качестве свидетеля. Следовательно, совершение лицом действия (бездействие), которое может рассматриваться в качестве юридического факта, не относится к обязательным признакам всех субъектов гражданских процессуальных правоотношений.

Для того чтобы гражданин занял процессуальное положение свидетеля, необходимо наличие не только определенных юридических фактов, но и правосубъектности, которая составляет третий признак характеристики субъекта правоотношения.

Понятие процессуальной правосубъектности относительно новое в правоведении. Впервые оно было сформулировано Н.А. Чечиной в 1962 г. в монографии «Гражданские процессуальные правоотношения» как способность к обладанию и самостоятельному осуществлению прав и обязанностей при наличии дееспособности или способность к их осуществлению через иных лиц при отсутствии дееспособности⁹⁹. Аналогичного мнения придерживаются С.А. Якубов и В.Н. Щеглов, понимающие под правосубъектностью возможность участников судебного или иного гражданского процесса обладать гражданско-процессуальными правами и обязанностями и осуществлять их в своем поведении¹⁰⁰. Л.А. Ванеева раскрывает правосубъектность как способность быть субъектом гражданских процессуальных правоотношений или предусмотренную законом возможность участия в гражданских процессуальных отношениях¹⁰¹.

Понятие «правосубъектность» вызвало возражения со стороны некоторых процессуалистов. Так, по мнению А.А. Мельникова, понятия гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности существуют самостоятельно и «попытка введения в оборот еще одного процессуального термина “правосубъектность” ничего не дает для теории и не способствует разрешению практических задач гражданского судопроизводства»¹⁰². С этим высказыванием согласиться нельзя. Термин «правосубъектность» имеет самостоятельное значение и необходим для выражения качества субъектов гражданского судопроизводства, отличающегося от правоспособности и дееспособности.

Дискуссионным является вопрос о структуре правосубъектности. Большинство авторов рассматривает ее как совокупность гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности¹⁰³.

Другие ставят знак равенства между правоспособностью и правосубъектностью¹⁰⁴.

Последняя позиция представляется спорной. Так, М.А. Викут пишет: «По смыслу термины “правоспособность” и “правосубъектность” тождественны. Под правосубъектностью принято понимать признанную законом за гражданами и организациями способность или иначе — закрепленную за ними законом возможность обладать правами и нести правовые обязанности. В то же время лицо, обладающее правом и несущее правовую обязанность, принято называть субъектом права. Следовательно, правоспособность можно определить как закрепленную за гражданами и организациями возможность стать субъектом тех или иных прав и обязанностей. Но для определения такой возможности термин «правосубъектность» подходит не менее чем «право-способность»¹⁰⁵.

Следует согласиться с С.А. Якубовым, что в случае отождествления правосубъектности и правоспособности, во-первых, отпадает необходимость категории правосубъектности и, во-вторых, правосубъектность отличается от правоспособности тем, что первая включает возможность правообладания и реальность правоосуществления, а во второй элемент правоосуществления отсутствует¹⁰⁶.

Действительно, правосубъектность включает не только способность к обладанию правами и обязанностями (правоспособность), но и возможность лично осуществлять эти права и обязанности (дееспособность). Правоспособность создает лишь возможность обладания правами и обязанностями, дееспособность позволяет реализовать права и обязанности лично или через представителя. Кроме того, в указанной работе М.А. Викут признает существование праводееспособности как единого правового явления¹⁰⁷. Только при одновременном распространении на лицо правоспособности и дееспособности можно говорить о наличии правосубъектности.

Все дееспособные субъекты гражданского процесса обладают правосубъектностью. Можно и нужно выделять — наряду с правосубъектностью других участников процесса — правосубъектность свидетеля. Последняя присуща только гражданам и не может характеризовать организацию. Свидетели должны лично участвовать в процессе. В связи с этим правоспособность и дееспособность свидетелей существует неразрывно в качестве составных частей правосубъектности.

Правоспособность суть возможность (способность) граждан и организаций обладать гражданскими процессуальными правами и обязанностями. Дискуссионным является вопрос о ее самостоятельности. Продолжительное время ее распространяли только на стороны и третьи лица¹⁰⁸. На наш взгляд, гражданская процессуальная правоспособность распространяется на всех субъектов судопроизводства, так как все они вступают в процессуальные правоотношения с судом, являются субъектами гражданских процессуальных правоотношений и имеют субъективные права и обязанности. Это справедливо не только в отношении участников материального спора, но и других субъектов процесса. Права и обязанности субъектов процесса не связаны с гражданской правоспособностью. Кроме того, в порядке гражданского судопроизводства рассматриваются не только гражданские дела, но и дела из трудовых, земельных, семейных, административных правоотношений. Следовательно, содержание гражданской процессуальной правоспособности шире содержания гражданской правоспособности, так как предмет судебной защиты по содержанию шире, чем субъективные права и обязанности, возникающие из гражданской правоспособности¹⁰⁹. В связи с этим гражданская процессуальная правоспособность не может определяться гражданской правоспособностью.

При рассмотрении правоспособности как составной части правосубъектности следует решить вопрос об ее единстве и специфике. По данному вопросу сложилось две позиции. Сторонники первой рассматривают правосубъектность как общее качество граждан и юридических лиц,¹¹⁰ второй — применительно к конкретным субъектам судопроизводства¹¹¹. На наш взгляд, нет оснований для противопоставления указанных позиций. Наряду с общей правоспособностью граждан и юридических лиц следует говорить о специфике правоспособности конкретных субъектов процесса. Статья 31 ГПК¹¹² признает способность иметь гражданские процессуальные права и обязанности в равной мере за всеми участниками без учета социального, имущественного и т. д. положения. В зависимости от основания и целей участия в процессе граждане и юридические лица занимают положение конкретного субъекта и обладают соответствующими правовыми возможностями. Следовательно, наряду с общей правоспособностью граждан и юридических лиц следует выделить специальную правоспособность субъектов процесса. Так, свидетель не способен обладать гражданскими процессуальными возможностями сторон, третьих лиц, экспертов и т. д. Специальная правоспособность сторон, свидетелей, экспертов и т. д. обусловлена спецификой их целей, интересов, функций в процессе, а также теми возможностями, которыми они наделяются.

Вопрос о правоспособности свидетеля неоднозначно решается в процессуальной литературе. Так, П.Ф. Елисейкин под гражданской процессуальной правоспособностью свидетеля понимал его способность воспринимать факты окружающей действительности и давать о них правильные показания¹¹³. По мнению А.А. Мельникова, для наличия гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности свидетеля необходимо предположение о том, что это лицо знает факты, относящиеся к делу¹¹⁴. И эта позиция убедительна. Согласно ст. 61 ГПК¹¹⁵ свидетелем может быть любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, относящиеся к делу. Определяющим моментом в характеристике свидетеля выступает наличие информации, интересующей суд. Критически анализируя позицию А.А. Мельникова, А.К. Сергун отметила, что если в суде будет установлено, что свидетель ничего не знает об обстоятельствах дела, то придется признать, что правоспособности у него не было. Следовательно, правоспособность свидетеля не является необходимой предпосылкой для привлечения его к делу¹¹⁶. С этим согласиться нельзя. Свидетель вступает в процесс по определению суда, основанному на указании лица, ходатайствующего в вызове свидетеля. Последний обязан указать обстоятельства, которые может подтвердить свидетель (ч. 3 ст. 61 ГПК)¹¹⁷. В связи с этим свидетелем может быть только лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства дела. Если лицо не располагает такой информацией, то оно не может выступать в процессе в качестве свидетеля и не обладает его правоспособностью.

Гражданин приобретает способность выступать в качестве свидетеля с момента, когда ему стало известно об обстоятельствах, имеющих значение для дела, и у лица, участвующего в деле, возникли предположения о знании этим гражданином фактических данных дела. Предпосылки правосубъектности свидетеля возникают вне и в ряде случаев до возникновения конкретного судопроизводства.

В 1960-е годы в юридической литературе было высказано мнение, что свидетели так же, как эксперты и переводчики, могут быть участниками процесса в силу лежащей на всех гражданах обязанности подчиняться распоряжениям власти¹¹⁸. Указанная позиция подверглась справедливой критике.

Правоспособность — это определенное предоставление. Ею закон наделяет субъектов права. Реализация правоспособности зависит от субъектов процесса и осуществляется в их интересах. Свидетель участвует в процессе не в своих интересах, поэтому для привлечения его в процесс обязательно определение суда¹¹⁹.

В связи с тем, что свидетель должен лично давать показания, процессуальная правоспособность и дееспособность существуют неразрывно. Под гражданской процессуальной дееспособностью понимается способность лично осуществлять свои права и обязанности или поручать ведение дела представителю.

Среди процессуалистов высказывались различные мнения относительно распространения на участников процесса дееспособности. Одни считают, что процессуальной дееспособностью обладают не все участники процесса¹²⁰, другие, что представляется правильным, относят дееспособность ко всем участникам процесса¹²¹.

Существенной спецификой характеризуется дееспособность свидетеля. Под дееспособностью свидетеля следует понимать способность гражданина воспринимать факты и давать суду правильные показания о них.

По общему правилу, дееспособностью обладают граждане, достигшие совершеннолетия. Дееспособность свидетеля (в отличие от других участников процесса) не связана с достижением свидетелем определенного возраста. Дееспособность несовершеннолетнего свидетеля определяется исходя из целесообразности и зависит от способности правильно воспринимать события и давать о них правильные показания. Вопрос о дееспособности несовершеннолетнего свидетеля решается судом в каждом конкретном случае.

Дееспособность свидетеля определяется:

1) способностью правильно воспринимать факты;

2) способностью давать правильные показания. Не всегда эти два элемента сочетаются. В частности, это относится к несовершеннолетним свидетелям. Способность лица, не достигшего совершеннолетия, воспринимать и воспроизводить фактические данные зависит от возраста, характера сведений, индивидуальных особенностей ребенка. Учитывая склонность к фантазированию, внушению и другие психологические особенности детей, закон устанавливает особые правила допроса. Допрос свидетелей в возрасте до 14 лет, а по усмотрению суда и при допросе свидетелей в возрасте от 14 до 16 лет проходит с участием педагога. В случае необходимости вызываются родители, усыновители, опекуны или попечители (ст. 173 ГПК)¹²². Следовательно, несовершеннолетний свидетель не может самостоятельно давать показания и выполнять возложенные на него процессуальные обязанности. В связи с этим представляется целесообразным разграничивать полную и частичную дееспособность свидетелей.

Полной дееспособностью обладают свидетели, которые могут самостоятельно осуществлять субъективные права и исполнять обязанности. К частично дееспособным следует отнести свидетелей, права и обязанности которых реализуются при участии установленных законом лиц (родителей, педагогов и т. п.).

Сложность вызывает проблема возможности свидетельствовать лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Неспособность человека свидетельствовать может быть абсолютной и относительной¹²³. Слабоумные и душевнобольные не могут быть свидетелями, но суд имеет право допросить душевнобольного в качестве свидетеля, если он в период просветления сознания мог правильно воспринимать обстоятельства дела и может давать о них правдивые показания. Слепой может быть допрошен о фактах, воспринятых на слух, глухой об обстоятельствах, которые он видел.

Как отмечалось выше, гражданская процессуальная правоспособность — это способность иметь как субъективные гражданские процессуальные права, так и обязанности¹²⁴. В процессуальной литературе высказывалось мнение, что свидетель несет лишь обязанности. В частности, М.А. Гурвич считал, что поскольку суд защищает не права и интересы свидетелей, то они не являются субъектами процесса, а только последние имеют процессуальные права по отношению к суду и несут процессуальные обязанности¹²⁵. Изложенное подверглось справедливой критике П.В. Логиновым. В любом правоотношении субъект является носителем прав и обязанностей. Где нет соответствия друг другу прав и обязанностей, не может быть и правоотношений¹²⁶.

В гражданском процессе суд исследует доказательства только в заседании. Свидетель обязан явиться в суд и дать правдивые показания. За нарушение обязанностей определены санкции: ч. 2 ст. 160 ГПК¹²⁷ предусматривает штраф в размере до ста установленных законом минимальных размеров оплаты труда за неявку в судебное заседание по причинам, признанным судом неуважительными, а при неявке по повторному вызову — принудительный привод. За отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность по ст. 308, а за дачу заведомо ложного показания — по ст. 307 УК РФ. За неуважение к суду, выразившееся в злостном уклонении от явки в суд, неподчинении распоряжению председательствующего, нарушении порядка во время судебного заседания, совершении действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к суду или установленным в суде правилам, он может быть привлечен к административной ответственности в виде административного ареста на срок до 15 суток или штрафа в размере 0,3 установленных законом минимальных размеров оплаты труда (ст. 1651 Ко АП РСФСР)¹²⁸.

Все права свидетеля можно подразделить на две группы: собственно гражданские процессуальные права и права работника. К первой группе относятся право давать показания на родном языке и пользоваться услугами переводчика (ст. 8 ГПК)¹²⁹, право использовать письменные заметки, если показания связаны с цифровыми или другими данными, которые трудно удержать в памяти (ст. 172 ГПК). Вторая группа включает право свидетеля на сохранение среднего заработка по месту работы за время его отсутствия в связи с явкой в суд (ст. 87 ГПК¹³⁰, ст. 111 КЗоТ¹³¹), право на оплату расходов по проезду, найму жилого помещения, выплату суточных. Свидетелям, не являющимся рабочими или служащими, за отвлечение от обычных занятий выплачивается вознаграждение.

Наряду с субъективными правами и обязанностями свидетели имеют законные интересы. До настоящего времени проблема законных интересов рассматривалась только применительно к участникам материально-правового спора¹³². Впервые проблема законных интересов лиц, содействующих правосудию, была поставлена в 1988 г. А.В. Малько¹³³. Анализ законодательства показывает, что наряду с процессуальными субъективными правами существуют и процессуальные законные интересы. В основе любого субъективного права лежит интерес¹³⁴. Взятый под правовую охрану интерес приобретает значение законного интереса и имеет самостоятельное значение.

Под законными интересами понимаются «допускаемые законом стремления субъектов к достижению определенных благ»,¹³⁵ «юридически предусматриваемое стремление к получению тех благ, обладание которыми дозволено законодательством», «интересы, которые не нашли прямого выражения в юридических правах и обязанностях, но подлежат правовой защите со стороны государства»,¹³⁶ «отраженная в объективном праве либо вытекающая из его общего смысла в определенной степени гарантированная государством юридическая дозволенность, выражающаяся в стремлениях субъекта пользоваться социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам»¹³⁷.

Законные интересы отличаются от субъективных прав, во-первых, большим разнообразием; во-вторых, им не соответствуют юридические обязанности; в-третьих, не имеют конкретного перечня; в-четвертых, у них слабее экономическая база; в-пятых, они не имеют твердых юридических гарантий¹³⁸. Ряд законных интересов свидетеля закреплен в законодательстве. Они выражаются в возможности по усмотрению суда покинуть зал судебного заседания до окончания судебного разбирательства (ст. 168 ГПК)¹³⁹, в проведении повторного допроса (ст. 171 ГПК)¹⁴⁰, в дозволенности просить о допросе в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности и других уважительных причин не в состоянии явиться в суд (ч. 3 ст. 62 ГПК)¹⁴¹, в допросе по месту жительства в порядке обеспечения доказательств (ст. 57–59 ГПК)¹⁴², в порядке исследования доказательств (ст. 167 ГПК)¹⁴³, в возможности допроса свидетеля при осмотре вещественных доказательств по месту их нахождения (ст. 179 ГПК)¹⁴⁴ для подтверждения показаний, в допросе при отложении разбирательства дела (ст. 162 ГПК)¹⁴⁵.

Таким образом, свидетели, как и другие участники процесса, оказывающие содействие осуществлению правосудия, обязаны лично выполнять процессуальные действия, поэтому их правовое положение определяется правосубъектностью со специфической правоспособностью и дееспособностью. В судопроизводстве возможности, заложенные в правосубъектности, перерастают в субъективные права, обязанности и законные интересы свидетеля.

1.4. Предмет и виды свидетельских показаний

Для достижения целевых установок гражданского судопроизводства суд должен установить фактические обстоятельства дела. Судебное познание осуществляется в ходе практической деятельности суда по осмотру вещественных доказательств, заслушиванию заключения эксперта, допросу свидетелей и т. п.

В связи с тем, что перед судом не стоит общепознавательных задач, процесс судебного познания носит специальный характер, определяемый предметом судебного доказывания.

В теории гражданского процессуального права не выработано единого подхода в понимании предмета доказывания. Традиционно к предмету доказывания относят юридические факты основания иска и возражения против него¹⁴⁶. Но познавательная деятельность суда этим не ограничивается. Наряду с юридическими фактами материально-правового характера суд познает доказательственные факты, факты, имеющие процессуальное значение, факты, необходимые для установления причин правонарушения, выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия. Для определения объема судебного исследования используется термин «пределы доказывания»¹⁴⁷.

В последние годы делаются попытки расширительного толкования предмета доказывания. К нему относят все обстоятельства, подлежащие познанию при осуществлении правосудия¹⁴⁸. Сторонники указанной позиции мотивируют содержанием ст. 49 ГПК, согласно которой «суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела». Иcходя из этого, к предмету доказывания относят:

1) юридические факты материально-правового характера, которые стороны берут за основу своих требований и возражений;

2) юридические факты процессуально-правового порядка, на которые стороны ссылаются в своих требованиях и возражениях;

3) любые юридические факты, познание которых происходит по инициативе суда;

4) обстоятельства, не имеющие правового значения, но предложенные сторонами или судом для их установления путем доказывания в целях правильного решения дела¹⁴⁹.

Первая конструкция предмета и пределов доказывания, несмотря на некоторую условность, представляется целесообразной, поскольку позволяет сосредоточить внимание на юридических фактах материально-правового характера. Предмет судебной деятельности составляют спорные материальные правоотношения. Суд в гражданском процессе защищает права заинтересованных лиц в составе спорного правоотношения. Другие факты также подлежат судебному исследованию, но имеют по сравнению с юридическими фактами вспомогательное значение и направлены на установление первых.

Круг фактов, составляющих предмет доказывания, обусловлен гипотезой и диспозицией подлежащих применению норм материального права, основанием иска и возражением против него. В состязательном процессе, как известно, предмет доказывания определяют стороны. Суд оказывает им содействие в осуществлении их прав. В стадии подготовки дела к судебному разбирательству судья определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела (даже если стороны на них не ссылаются) и какая сторона должна их доказать¹⁵⁰.

Предмет доказывания формирует систему доказательств, необходимых для установления фактических обстоятельств дела. Он же определяет предмет отдельных средств доказывания, в том числе и свидетельских показаний.

Вопрос о предмете свидетельских показаний неоднозначно решался в гражданско-процессуальной литературе. П.В. Логинов относил к свидетельским показаниям «сведения о фактах, находящихся в определенной связи с искомым фактом, благодаря которой они могут служить средством установления искомого факта»¹⁵¹, т. е. ограничивает предмет свидетельских показаний доказательственными фактами. К.С. Юдельсон понимал под свидетельскими показаниями «сведения, …которые лежат в основании иска или возражений против него, а также по поводу фактов, имеющих доказательственное для дела значение»¹⁵², т. е. наряду с доказательственными фактами к предмету свидетельских показаний относил факты материально-правового характера.

Предмет свидетельских показаний, по нашему мнению, включает любые фактические данные, имеющие значение для дела. Этот вывод базируется на ч. 1 ст. 61 ГПК¹⁵³, причисляющей к свидетелям лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, относящиеся к делу, и ч. 1 ст. 170 ГПК¹⁵⁴, обязывающей председательствующего предложить свидетелю сообщить суду все, что ему лично известно по делу.

Следовательно, предметом свидетельских показаний могут быть:

1. Факты предмета доказывания. К ним относятся обстоятельства, имеющие материально-правовое значение для данного дела. На их основании решается вопрос о гражданских, трудовых, семейных и других правах и обязанностях участников спора. Среди них можно выделить:

а) правообразующие, т. е. факты, на основании которых возникают права и обязанности участников спора. Например, факт постоянного проживания несовершеннолетнего ребенка в квартире его матери, установленный письменными доказательствами и показаниями свидетелей, дает ребенку право на жилую площадь в квартире матери¹⁵⁵;

б) факты легитимации, с помощью которых определяются участники спора о праве. Так, по делу о возмещении ущерба свидетельскими показаниями был подтвержден факт принадлежности овчарки. На основании этого с ответчицы была взыскана стоимость вещей, разорванных ее собакой на истице¹⁵⁶;

в) правоизменяющие или правопрекращающие, с этими фактами закон связывает изменение или прекращение правоотношений. Например, признавая недействительным договор купли-продажи пакета акций, суд исходил из того, что при продаже акций было грубо нарушено законодательство о приватизации. В частности, не проводились инвестиционные торги, покупатель, не являясь крупным инвестором, не мог быть субъектом торгов. Указанные обстоятельства послужили основанием вывода суда о признании сделки недействительной¹⁵⁷;

г) правопрепятствующие, это обстоятельства, при наличии которых не возникают правовые последствия, но могли бы возникнуть, если бы правопрепятствующие факты не наступили. Правопрепятствующие факты преграждают путь к возникновению правоотношений, прав и обязанностей сторон. Так, факт прекращения отношений иждивения за год до открытия наследства не дает бывшему иждивенцу права на имущество наследодателя¹⁵⁸.

Предметом свидетельских показаний могут быть сведения о фактах-явлениях и фактах-состояниях¹⁵⁹.

Наиболее распространены свидетельские показания о фактах-состояниях. Они составляют предмет свидетельских показаний по 82% гражданских дел с участием свидетелей. Так, С. обратилась в суд с заявлением об установлении родственных отношений с Ш. Они были подтверждены показаниями свидетелей М. и Г., которые показали, что знают С. и Ш. как дочь и отца¹⁶⁰. Свидетельство о фактах-состояниях характерно для дел об установлении юридических фактов, лишении родительских прав, о выселении и т. п. Сведения о фактах-явлениях менее распространены в свидетельских показаниях. Они характерны, например, для дел о возмещении ущерба. В качестве примера можно сослаться на уже рассмотренное дело о возмещении ущерба, причиненного собакой. Факт нападения собаки подтверждается свидетельскими показаниями.

Факты предмета доказывания могут быть подразделены на положительные и отрицательные. К положительным относятся факты, существующие в объективной действительности. Отрицательный факт означает отсутствие явления или состояния в определенном месте и при определенных обстоятельствах¹⁶¹. Например, по делу об установлении факта изъятия имущества при раскулачивании свидетель Д. показал, что семья К. до изъятия имущества имела хороший дом, две коровы, две лошади, много овец и кур. В ходе раскулачивания дом изъяли и сделали в нем правление колхоза, а потом ясли. Семью К. выслали в Архангельскую область¹⁶².

Долгое время в правоведении считалось, что стороны не должны доказывать отрицательные факты¹⁶³. Однако такая позиция не получила признания в процессуальной литературе. В настоящее время повсеместно утверждается, что отрицательные факты также подлежат доказыванию. Практика подтверждает данный вывод. Так, по делу о признании С. утратившим право пользования жилым помещением свидетельскими показаниями был установлен факт его не проживания по месту прописки в течение трех лет¹⁶⁴.

Кроме того, свидетельские показания могут содержать сведения о фактах правомерных (составление завещания, исполнение договора и т. д.) и неправомерных (причинение ущерба, нарушение обязательства и т. п).

2. Доказательственные факты. Познавательная деятельность суда не ограничивается установлением юридических фактов. В отличие от фактов предмета доказывания закон не связывает с доказательственными фактами наличие или отсутствие прав и обязанностей участников спора. К доказательственным принято относить факты, связанные с фактами предмета доказывания, позволяющие сделать логический вывод о существовании или отсутствии искомых юридических фактов. Доказательственные факты, как правило, выступают в виде косвенных доказательств.

Процессуальная значимость доказательственных фактов заключается в том, что они находятся в определенной объективной связи с юридическими фактами и позволяют на их основе сделать вывод об обстоятельствах, имеющих значение для дела¹⁶⁵. Доказательственные факты могут служить средством выяснения достоверности отдельных доказательств и процесса их формирования¹⁶⁶.

Круг доказательственных фактов не установлен законом и определяется исходя из конкретных обстоятельств дела. Информация о таких фактах должна быть получена из предусмотренных законом средств доказывания. Так, Ж. предъявила иск к А., с которым находится в фактических брачных отношениях, о разделе общего имущества. Для определения доли истца и ответчика использовались различные доказательства, в том числе показания свидетельницы И. — бабушки истицы. Она показала, что материально помогала внучке и неоднократно давала в ее семью деньги. В свою очередь, истица объяснила, что ответчик не работал, а когда работал, то заработную плату в семью не отдавал. Показания свидетельницы в сочетании с другими доказательствами подтвердили уровень материальной обеспеченности и были приняты во внимание при определении доли в общем имуществе сторон¹⁶⁷.

3. Предмет свидетельских показаний включает сведения о фактах процессуального характера. Например, сведения о месте нахождения имущества, подлежащего взысканию, информация, способная повлиять на отсрочку исполнения решения, изменение способа его исполнения.

4. Свидетельские показания могут указывать на причины возникновения спора, факты нарушения закона и служить основанием для вынесения частного определения¹⁶⁸.

Свидетель вправе сообщать о любых фактах. В этом смысле предмет свидетельских показаний в определенной мере может совпадать с информацией, сообщаемой суду другими субъектами гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного свидетельские показания можно определить как сообщения юридически незаинтересованного в исходе дела лица о фактах, составляющих предмет доказывания, а также иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, полученные в установленной законом процессуальной форме. Предмет свидетельских показаний ограничен правилом допустимости доказательств. В связи с этим свидетельскими показаниями не могут подтверждаться факты, требующие для их установления использования письменных доказательств.

В свидетельские показания можно включать только относимые доказательства, содержащие сведения о фактах, имеющих значение для дела¹⁶⁹. Такими фактами одни считают факты предмета доказывания¹⁷⁰, другие — юридические и доказательственные факты¹⁷¹, третьи — все факты, составляющие объект судебного познания¹⁷². Исходя из целей гражданского судопроизводства, суд не ограничивается правильным разрешением материально-правового спора и включает в себя действия по соблюдению процессуальной формы и устранению причин и условий, способствующих возникновению правонарушения. В связи с этим относимыми следует признать все факты, составляющие объект судебного познания.

В правовой литературе относимость доказательств рассматривается как признак судебных доказательств¹⁷³, условие допущения доказательств в процесс¹⁷⁴, правило поведения¹⁷⁵.

Рассмотрение относимости доказательств как признака судебных доказательств и правила поведения суда не вызывает возражений. Действительно, каждое доказательство должно иметь значение для дела. В соответствии с указанным правилом лица, участвующие в деле, должны предоставлять, а суд принимать только относимые доказательства. Высказывание И.М. Резниченко, что правило относимости является лишь условием допущения в процесс, представляется спорным. Правило относимости доказательств пронизывает всю доказательственную деятельность, все стадии процесса, а не ограничивается подготовкой дела в порядке ст. 141 ГПК.

Решение вопроса об относимости доказательств проходит два этапа:

1) определение значения обстоятельства и факта, для установления которого используется доказательство;

2) установление наличия объективной связи между обстоятельствами, подлежащими установлению, и доказательством¹⁷⁶. Показания свидетеля могут быть признаны относящимися к делу постольку, поскольку их источник обладает доказательственной информацией.

Предварительная оценка относимости свидетельских показаний осуществляется судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его имя, отчество, фамилию, место жительства (ч. 3 ст. 61 ГПК)¹⁷⁷. Вопрос об относимости свидетельских показаний может быть решен только тогда, когда суду станет ясно, о каких фактах свидетель может дать показания. Относящимися к делу фактами будут сообщения свидетеля, предмет которых составляют существенные для дела факты.

В практике имеют место случаи недооценки относимых свидетельских показаний. Например, решение по делу о восстановлении на работе и взыскании оплаты за время вынужденного прогула и возмещении морального вреда было отменено ввиду неисследованности обстоятельств дела. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ наряду с прочим указала, что не был допрошен гражданин Сегал в качестве свидетеля, в коррумпированных связях с которым как представителем инофирмы истец Е. обвинялся¹⁷⁸.

Е.Б. Клейн предложил предоставить адвокату право досудебного контакта со свидетелями. Прямое запрещение досудебных контактов, по его мнению, лишает адвоката возможности заранее решить вопрос о целесообразности вызова в суд свидетелей, что нередко приводит к загромождению процесса, затрудняет доказывание¹⁷⁹. С указанным предложением согласиться нельзя по следующим соображениям. Во-первых, согласно ст. 53 ГПК вопрос об относимости доказательств, целесообразности вызова свидетелей решает суд, а не адвокат; во-вторых, в стадиях возбуждения и подготовки дела только предположительно решается вопрос об относимости свидетельских показаний с последующим рассмотрением его в стадии судебного разбирательства; в-третьих, досудебный контакт адвоката со свидетелем представляет не что иное, как своего рода исследование содержания показаний, в то время как оно должно осуществляться в судебном заседании в установленной законом процессуальной форме; в-четвертых, подобного рода контакты могут оказать влияние на достоверность свидетельских показаний.

Предмет свидетельских показаний разнообразен, в связи с чем потребность в их классификации была очевидна много веков тому назад. Так, Русская правда различала две категории свидетелей: видоков и послухов. Видоки — это свидетели, которые были очевидцами факта. Послухи — лица, слышавшие о случившемся от кого-либо, имеющие сведения из вторых рук. К послухам также относили свидетелей доброй славы стороны. Они не знали ничего о спорном факте, давали характеристику той или иной стороне в процессе.

Псковская судная грамота также выделяла два вида свидетелей: «суседей» — тех, кто проживал в непосредственной близости к истцу или ответчику, и «сторонних людей» — тех, кто хотя и не проживал вместе с истцом или ответчиком, но знал о том или ином факте. В феодальном гражданском процессе Беларуси различали показания о юридических фактах и показания о добропорядочности сторон¹⁸⁰.

В основу дифференциации свидетельских показаний может быть положена общая классификация (первоначальные и производные) и специфическая, присущая только исследуемому средству доказывания.

В зависимости от предмета показаний целесообразно выделить:

1) сведения-информации;

2) сведения-суждения;

3) показания сведущих свидетелей.

1. Сведения-информации характеризуются сообщением свидетелем сведений о фактах, имеющих значение для дела. Данный вид показаний основан на личном восприятии свидетелем обстоятельств дела. Например, по иску С., Н. и М. к бюро по обмену жилой площади об устранении препятствий в обмене жилой площади свидетель Щ. показал, что хорошо знает условия жизни истцов, что С. часто болеет, не может обеспечивать себя продуктами и фактически проживает у Н., являясь членом его семьи¹⁸¹. Показания свидетеля Щ. исчерпываются информацией о месте проживания одного из истцов и состоянии его здоровья, основанной на общепринятом восприятии фактов подобного рода. Это наиболее распространенный вид свидетельских показаний.

2. Сведения-суждения основаны на применении к фактическим обстоятельствам законов формальной логики и построений на их основе умозаключений, позволяющих осуществлять судебное познание. Использование в свидетельских показаниях суждений связано с широким распространением в них сведений-характеристик относительно участников процесса. Свидетель может давать показания об образе жизни, поведении, занятии сторон, личности других свидетелей, об отношениях между сторонами и свидетелями, экспертом и другими участниками процесса и т. п., что позволяет суду осуществить правильную оценку обстоятельств дела.

В качестве характерного примера сведений-суждений можно рассматривать показания свидетеля К. в деле по иску С. в интересах несовершеннолетней В. к администрации г. Саратова о восстановлении права на жилую площадь в квартире умершего М. Свидетель К. характеризовал М. как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, и высказал мнение, что, возможно, к нему в гости приходила его дочь, но постоянно там не жила¹⁸². Суждения свидетеля К. были учтены судом при оценке показаний других свидетелей по делу.

Согласно ст. 49 ГПК¹⁸³ доказательствами являются только фактические данные. Это не исключает возможности отнесения к предмету свидетельских показаний не только фактических данных, но и доводов, объяснений фактов, предположений¹⁸⁴. В связи с тем, что свидетельские показания основаны на личном восприятии, свидетель, излагая факты, невольно оценивает их и высказывает свои суждения суду, давая определенную интерпретацию фактическим данным. В связи с этим оценочные суждения, выводы, объяснения свидетелей входят в предмет свидетельских показаний, но не составляют доказательства, хотя могут оказывать влияние на доказывание, помочь проникнуть в суть фактов, лучше понять их¹⁸⁵. Сведения-суждения не формируют предмета доказывания.

3. Показания сведущих свидетелей сочетают информационное и логическое начала, основанные на применении специальных знаний¹⁸⁶.

Свидетельские показания основаны на личном восприятии и воспроизведении фактических обстоятельств дела. В некоторых случаях свидетели сообщают о фактах, которые были восприняты ими благодаря специальным знаниям. Например, сообщение врача о наблюдавшемся им до процесса состоянии больного. Ввиду того, что совмещение в одном лице функций свидетеля и эксперта недопустимо, эти лица, как очевидцы факта, должны быть свидетелями, а не экспертами¹⁸⁷.

Вопрос о сущности сведущих свидетелей неоднозначно решается в гражданско-процессуальной литературе. Так, Ю.М. Жуков считает сведущим свидетелем лицо, «сообщающее суду общее опытное положение науки или практики безотносительно к обстоятельствам дела»¹⁸⁸. С указанной позицией согласиться нельзя. В данном случае следует говорить о специалисте, так как он не дает суду свидетельских показаний и одно лишь наличие специальных знаний не превращает его автоматически в сведущего свидетеля¹⁸⁹. К сведущим свидетелям надлежит относить только лиц, воспринявших фактические обстоятельства дела, применяя специальные знания. Их показания характеризуются большей глубиной и компетентностью, чем показания свидетелей, осуществляющих восприятие фактов на основании общедоступных знаний.

В зависимости от характера специальных знаний свидетелями могут быть:

1) лица, воспринявшие обстоятельства дела, базируясь на общедоступных представлениях¹⁹⁰;

2) очевидцы интересующего суд факта, обладающие специальными познаниями¹⁹¹. Последних предлагают называть сведущими свидетелями¹⁹².

Показания сведущих свидетелей широко применяются на практике. Например, дела, связанные с нарушением законодательства об охране природы, о признании брака недействительным, признании недействительным завещания, по трудовым спорам и другие. Как показывает практика, сведущие свидетели составляют чуть ли не половину допрашиваемых в суде свидетелей¹⁹³.

Показания сведущих свидетелей — одна из форм применения специальных знаний в гражданском процессе¹⁹⁴ имеющая особенности, отличающие ее от форм участия специалистов и экспертов, связанные с основанием участия в процессе, характером восприятия, заинтересованностью, обязательностью участия в процессе. В связи с этим целесообразно осуществить их сравнение.

Познание любого предмета или явления состоит в отличие его от всех других предметов и установлении сходства его с родственными предметами.

1. Показания сведущего свидетеля основаны на личном восприятии обстоятельств дела в сочетании со специальными знаниями, а выводы специалиста и заключение эксперта — только на специальных знаниях.

2. Сведущий свидетель дает показания о фактах, известных в связи с личным восприятием обстоятельств дела. Заключение эксперта и выводы специалиста содержат сведения, относящиеся к той или иной области человеческих знаний.

3. В связи с личным характером восприятия сведущий свидетель незаменим, тогда как эксперт и специалист заменимы.

4. Сведущий свидетель не имеет права отказаться от свидетельства, эксперт и специалист наделены таким правом.

5. Показания сведущих свидетелей имеют устную форму, заключение эксперта — письменную, выводы специалиста — устную и письменную форму.

6. Сведущий свидетель допрашивается относительно фактов, имевших место до возбуждения процесса. Эксперт и специалист — об обстоятельствах, ставших известными в связи с вступлением в процесс в качестве эксперта или специалиста.

7. Сведущим свидетелем может быть лицо, имеющее фактическую заинтересованность в деле. Эксперт и специалист должны быть беспристрастны.

В любом свидетельском показании можно выделить общую и специальную части. К общей относятся сведения о фактах, устанавливающих личность свидетеля, его отношение к сторонам и к делу, к специальным — сведения об искомых доказательственных фактах по делу, т. е. то, что имеет доказательственное значение¹⁹⁵.

Таким образом, предмет свидетельских показаний определяется предметом и пределами доказывания, относимостью и допустимостью доказательств. В соответствии с предметом свидетельских показаний осуществляется их классификация, выступающая одним из способов анализа исследуемого средства доказывания.

Глава 2
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДОСТОВЕРНОСТИ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ

2. 1. Борьба с ложью в свидетельских показаниях

Проблема борьбы с ложью привлекала внимание с древних времен¹⁹⁶. Она не теряет актуальности и в наши дни. Лжесвидетельство на суде всегда было и, вероятно, всегда останется не слишком редким явлением¹⁹⁷. Ложь создает угрозу вынесения незаконных и необоснованных решений, подрывает авторитет суда. В то же время ей уделялось недостаточно внимания в гражданском судопроизводстве. Не так давно появились публикации по этому вопросу¹⁹⁸. Практика знает немало случаев дачи ложных показаний по гражданским делам. При этом возникают сложности в выявлении и привлечении к ответственности за лжесвидетельство. Это требует пристального исследования лжи и способов борьбы с нею в свидетельских показаниях по гражданским делам.

Ложь — понятие многоаспектное. Для выяснения сущности лжи необходимо установить соотношение категорий «истина», «ложь» и «заблуждение».

Истина есть знание, соответствующее объективному миру. Истинным знаниям противостоят два вида недостоверных сведений: ложь и заблуждение. Между последними есть принципиальные отличия.

Познание мира — сложный диалектический процесс, в основе которого лежит отражение. Отражение на уровне живой природы, особенно в сознании человека, не может дать абсолютно идентичный образ реального мира. Вследствие приблизительного характера информации об объекте возможны заблуждения и ошибки. Наибольшую сложность вызывает отражение, если субъект встречается с незнакомым предметом. В таких ситуациях в сознании отсутствует непосредственно соизмеримый образ и потому возрастает возможность ошибки восприятия. Немаловажную роль играет состояние психики человека: внушение и самовнушение, преувеличение прошлого опыта, конкретные общественно-исторические условия формирования взглядов и т. п.¹⁹⁹

Заблуждение может быть вызвано сложностью познаваемого объекта, степенью проникновения в него. Материя бесконечна и неисчерпаема, находится в постоянном развитии и изменении. На любом этапе восприятия отдельные свойства могут быть не познаны. Заблуждение затрудняет процесс познания истины. Оно является возможным, но не необходимым условием. Заблуждение — неадекватное представление, понимание действительности, имеющее для субъекта познания видимость истинного знания²⁰⁰.

Свидетельские показания представляют собой воспроизведение ранее воспринятого события, т. е. в основе их лежит отражение в сознании человека объективного мира. Добросовестное заблуждение свидетеля связано с мыслительной деятельностью субъекта и выражается в полном или частичном неадекватном формировании представлений и понятий субъекта, воспринявшего обстоятельства, имеющие значение для дела²⁰¹.

В отличие от заблуждения, носящего непроизвольный характер, под ложью понимается умышленное искажение действительности. Лгущий всегда осознает, что делает ложное высказывание, в то время как заблуждающийся искренне принимает ложное за истинное.

Различие лжи и добросовестного заблуждения состоит также в том, что ошибки в результате добросовестного заблуждения свидетеля могут возникнуть на различных стадиях формирования показаний (восприятия, сохранения в памяти, воспроизведения). Ложные показания возможны только на стадии воспроизведения информации, лжесвидетель сам является источником лжи. В случае добросовестного заблуждения «обманут» сам свидетель, так как у него самого возникло ошибочное представление о действительности.

Недостоверность показаний не всегда говорит об их ложности. Правдивыми могут быть показания как соответствующие действительности, так и содержащие ошибочные положения. Ложные показания всегда содержат полностью или частично недостоверную информацию. Как правильно полагают А.Р. Ратинов и Н.И. Гаврилова, следует различать субъективную добросовестность свидетеля и объективную достоверность его показаний²⁰².

Формальная логика не делает различий между добросовестным заблуждением и заведомой ложью. Недостоверность свидетельских показаний может быть результатом ошибок в посылках, ошибок в тезисе и ошибок в аргументации.

С точки зрения этики ложь и правда всегда противостояли друг другу. Данные категории тесно связаны с такими понятиями этики, как долг, честь и совесть. В случае лжи свидетель вступает в противоречие с нравственными требованиями общества, собственным внутренним миром. Последнее может выражаться в осознании нравственного значения своих действий и комплексе эмоциональных переживаний. «Если исторически первым пороком была ложь, то соответственно первоначальной добродетелью следует признать правдивость, откровенность. Знать правду хотят все, но не всех одинаково устраивает эта правда. В этом и заключается источник лжи. Кто боится правды, тот решается на ложь»²⁰³.

С точки зрения правосудия любая ложь, содержащаяся в свидетельских показаниях, нежелательна, поскольку задача суда состоит в установлении истины по делу. Однако с позиций общечеловеческой морали каждый человек имеет право на неприкосновенность личной жизни. Требовать от свидетелей всесторонних сведений о каких-либо обстоятельствах зачастую будет означать вторжение в интимный духовный мир, отрицание их права на личную тайну²⁰⁴. Нельзя считать лжецом человека, не желающего делать достоянием общества сведения о своей личной жизни.

Исходя из этических требований, закон (ст. 176 ГПК РСФСР)²⁰⁵ предусматривает, что переписка и личные телеграфные сообщения граждан могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с согласия лиц, между которыми эта переписка и телеграфные сообщения происходили. Целям предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц и обеспечения тайны усыновления служит закрытое судебное заседание. На общечеловеческих принципах морали основано предложение о введении свидетельского иммунитета, так как большинство родственников сторон считают предосудительным сообщать суду сведения, способные принести вред участнику спора.

В целях понимания природы лжи и способов борьбы с нею необходимо рассмотреть психологические основы формирования ложных показаний. Ложь есть способ поведения людей в затруднительных ситуациях, инструмент предотвращения и разрешения таких ситуаций, обеспечивающий внутренний психологический комфорт.

Установка свидетеля на ложь порождает конфликтную ситуацию с нестрогим или строгим соперничеством, в основе которого лежит противодействие допрашиваемого даче правдивых показаний. Противодействие свидетеля является результатом его мыслительных, эмоциональных и волевых процессов²⁰⁶.

Дача ложных показаний — всегда волевой и сознательный акт. Психологи выделяют два вида волевых действий: простые и сложные. И если первые включают два этапа — постановку цели и исполнение — то сложные состоят из трех звеньев: постановки цели, планирования и исполнения. Применительно к ложным показаниям свидетеля волевое действие состоит из осознания преследуемой им цели, планирования порядка сообщения ложных показаний и собственно сообщения ложных показаний.

Лжесвидетельство всегда направлено на достижение противоправных целей: вынесение благоприятного (неблагоприятного) решения для стороны, оговор лиц, участвующих в деле, сокрытие обстоятельств, дающих основание для привлечения к ответственности и т. п. Прежде чем «намерение превратится в непосредственный стимул поведения, в действительную цель, оно подвергается свидетелем обсуждению и мотивированию»²⁰⁷.

Мотивы ложных показаний свидетеля очень разнообразны. К ним можно отнести фактическую заинтересованность свидетеля в исходе дела; отношения родства, дружбы с лицами, участвующими в деле; служебную зависимость; конфликтные, неприязненные отношения; нежелание вмешиваться в личную жизнь других людей; воздействие со стороны заинтересованных лиц; стремление поддержать внутренний психологический комфорт; негативное отношение к правоохранительным органам, вызванное погрешностями в их работе; боязнь уголовной ответственности при изменении ложных показаний на правдивые; опасение мести со стороны заинтересованных лиц и др. Мотивы ложных показаний настолько различны, что привести исчерпывающий перечень вряд ли возможно.

Специфичны мотивы ложных показаний у несовершеннолетних. В большинстве случаев несовершеннолетние сообщают правдивые сведения. Исследования убеждают, что заведомо ложные показания чаще дают лица в возрасте от 26 до 40 лет²⁰⁸. Однако практике известны случаи сообщения несовершеннолетними заведомо ложной информации. Мотивы ложных показаний несовершеннолетних обусловлены особенностями психики, уровнем развития и условиями воспитания ребенка.

Нередко ложь является результатом детской фантазии. Э. Штерн различал два вида детской лжи: «Если дети говорят неправду, то это не всегда значит, что они лгут, т. е. что они хотят сознательно исказить факты, чтобы скрыть что-нибудь или достигнуть какой-нибудь выгоды; они просто отдаются мыслям, окрашенным определенными чувствами, и высказывают их, не умея разграничить правду и вымысел. Сознательная ложь возможна уже в относительно позднем возрасте»²⁰⁹. Воображение детей занимает значительное место в их жизни и легко уводит их от жизненных реалий в воображаемый мир. Детям дошкольного возраста свойственно непроизвольное воображение. Преднамеренное воображение возникает к старшему дошкольному возрасту в процессе развития продуктивных видов деятельности, когда дети обладают умением строить определенные замыслы²¹⁰.

В свете рассматриваемой проблемы необходимо учитывать пол несовершеннолетнего. Специалисты в области педагогической психологии считают, что мальчики более зависимы от реакции окружающих, чем девочки, и принимают ту или иную модель поведения ради внешнего эффекта. «…Традиционная мужская роль запрещает мальчику испытывать страх, психологи предполагают, что мальчики просто подавляют или утаивают часть своих не соответствующих идеалу “мускулинности” чувств и переживаний, тогда как девочки говорят о них открыто (недаром мальчики имеют более высокие показатели по контрольным шкалам “лжи” и “психологической защиты”)»²¹¹.

Большое влияние на формирование нравственных установок подростков оказывают взаимоотношения с родителями. В зависимости от стиля взаимоотношений дети могут подражать или противодействовать родителям. По этой причине ложные показания могут быть результатом подражания родителям, склонным ко лжи, или в случае воздействия со стороны последних выступают средством противоречия родителям.

К мотивам ложных показаний несовершеннолетних относятся неправильно понятые интересы коллектива сверстников, стремление выдвинуться, утвердиться в группе подростков, особенно имеющей антисоциальную направленность. Характеризуя подобные группы, И.С. Кон отмечает: «Здоровая юношеская тяга к коллективности вырождается здесь в опасный групповой эгоизм, некритическую гиперидентификацию с группой и ее лидером, в неумении и нежелании сознательно взвесить и оценить частные групповые нормы и ценности в свете более общих социальных и нравственных критериев»²¹². Наиболее опасна групповая ложь подростков, порождающая чувство личной безответственности, усиливающая эффект подражания и психического заражения.

Воздействие подростковых групп особенно сильно на юношей и девушек с пониженным самоуважением. Им свойственны стремление скрыть свои слабости, «играть роль», зависимость от мнения окружающих²¹³. Желание предстать в более выгодном свете перед окружающими может толкнуть молодого человека на дачу ложных показаний.

Специфическим мотивом лжи у несовершеннолетних могут выступать повышенная внушаемость со стороны взрослых и особенно родителей, недостаточное осознание последствий лжи, боязнь физического наказания со стороны родителей, стремление показать себя взрослым и самостоятельным, похвастаться своей осведомленностью, пониженная самокритичность, влияние родителей и родственников, повышенная эмоциональность, неуравновешенность, стыдливость²¹⁴.

Принятие решения о даче ложных показаний осуществляется в состоянии эмоционального напряжения. С одной стороны, свидетель знает свою обязанность сообщить известные по делу факты и меры ответственности за ее неисполнение, а с другой, в силу сложившихся мотивов у него формируется установка на дачу ложных показаний. Борьба мотивов порождает состояние стресса и фрустрации, чувство безвыходности и ложь становится средством разрешения психотравмирующей ситуации²¹⁵.

Специфичен процесс формирования ложных показаний. Процесс формирования показаний добросовестного свидетеля проходит три этапа: восприятие, запоминание и воспроизведение²¹⁶. А.Н. Васильев добавляет четвертый этап — припоминание (узнавание) воспринятого²¹⁷. А.В. Дулов предлагает двенадцать этапов формирования свидетельских показаний:

1) ощущение;

2) восприятие;

3) использование воспринятого в последующих действиях и опыте;

4) оценка воспринятого;

5) запоминание;

6) определение плана поведения на допросе;

7) установление контакта с допрашивающим;

8) получение мыслительной задачи при допросе;

9) самостоятельное воспоминание;

10) воспоминание под воздействием следователя;

11) изменение принятых решений;

12) воспроизведение фактов²¹⁸.

А.Р. Ратинов и О.А. Гаврилов, учитывая особенности повторного допроса, включают такой этап, как повторное свидетельство²¹⁹. Все варианты этапов формирования свидетельских показаний не противоречат друг другу и заканчиваются воспроизведением воспринятого.

Психическая деятельность добросовестных свидетелей носит репродуктивный характер, в то время как для лжесвидетеля представляет творческий процесс. Задача свидетеля, дающего правдивые показания, — вспомнить и подробно изложить ранее воспринятое, задача же лжеца сложнее. Процесс формирования ложных показаний включает в себя следующие этапы:

1) восприятие истинного события;

2) его запоминание и осмысление;

3) осознание цели сообщения ложных сведений и последствий этого акта;

4) переработка воспринятого и создание модели будущего лжесвидетельствования;

5) удержание модели ложных показаний в памяти и планирование процесса их сообщения на допросе;

6) воспроизведение ложного показания на допросе²²⁰.

Мыслительная деятельность недобросовестного свидетеля существенно отличается от соответствующей деятельности добросовестного свидетеля. «Ложь, как всякое мышление, построенное по другому принципу, имеет свои формы, свои правила, свои приемы. Человек, который лжет, прибегает всегда к определенным формам логики»²²¹.

Дача ложных показаний видоизменяет процессы памяти и мышления. В сознании лжесвидетеля формируется две модели события: подлинная и вымышленная. Лжесвидетель воссоздает в воображении подлинное событие, затем формирует ложное и оценивает, насколько оно правдоподобно. Подлинный образ события всегда более четок, чем ложный. Поэтому лицу, дающему ложные показания, приходится удалять из памяти образ реального события и заменять его вымышленным. В сознании лжесвидетеля происходит конкуренция между запечатленным в памяти подлинным событием и вымышленным, что при словесном изложении приводит к противоречивости показаний.

Наряду с законами памяти ложь нарушает законы мышления. Лгущему приходится постоянно контролировать мыслительные процессы с тем, чтобы сообщить суду только сведения, соответствующие легенде. Это требует значительных умственных усилий со стороны допрашиваемого, мысленного «проигрывания» различных вариантов вопросов и ответов. Лжесвидетель должен заменить правду элементами недостоверной информации. Для того чтобы ответить на первый вопрос, лгущий должен осуществить три мыслительные операции, на второй — шесть, на третий — двенадцать и т. д. в арифметической прогрессии²²².

Лжесвидетель заранее продумывает свои показания, возможные вопросы и ответы на них, а также старается предугадать реакцию на свои показания со стороны допрашивающих лиц. Продумывание своего будущего поведения и хода рассуждения собеседника называется в психологии рефлексией. Чем выше уровень рефлексии недобросовестного свидетеля, тем сложнее разоблачить его ложные показания.

В связи с тем, что психология каждого человека индивидуальна, ложь может быть очень разнообразной. Психологами, юристами и социологами делались попытки классификации лжи. К. Мелитан выделял следующие виды лжи:

1) опущение;

2) преувеличение;

3) приукрашивание²²³.

Л.И. Айхенвальд отмечал такие виды лжи:

1) чистая неправда;

2) чистая ложь;

3) фантастическая ложь;

4) патологическая ложь²²⁴.

Как справедливо отмечалось в литературе, недостатком данной классификации является то, что ложь рассматривается как болезненное состояние психики, в то время как к ней прибегают люди в нормальном психическом состоянии²²⁵.

Авторы коллективной монографии «Техника дезинформации и обмана» называют два вида лжи: полуправду и инсинуацию. Метод полуправды заключается в смешении действительных фактов с клеветой. К инсинуациям относят клевету, преднамеренное злостное измышление с целью опорочить кого-либо, злостный вымысел. По мнению авторов, ложь может выражаться в ложных выводах из истинных фактов, смешении клеветы с правдой, нарушении временных и логических связей между фактами, представлении их в ложных взаимоотношениях. В тех случаях, когда реальные факты преподносятся в контексте, искажающем их истинное значение, и тем самым порочат кого-либо, имеет место диффамация²²⁶.

А.А. Шмидт отметил четыре вида лжи:

1) утверждение вымышленных фактов;

2) сокрытие действительных фактов;

3) отрицание действительных фактов;

4) подмена фактов или их извращение²²⁷.

Приведенную классификацию нельзя считать последовательной, так как в ней отсутствуют единые принципы классификации. Автор смешивает приемы обработки подлинных фактов со способами лжи и речевыми формами реализации ложных сообщений.

А.А. Закатов выделяет два вида лжи:

а) пассивную, заключающуюся в умолчании показаний;

б) активную, опирающуюся на сообщение заведомо ложных сведений.

Автор выделяет подвиды лжи: полную ложь, частичную ложь, запирательство. Активная ложь может состоять из лжи целиком или частично. Частичная ложь подразделяется на:

а) полуправду, т. е. смешение действительных фактов с ложными;

б) инсинуацию, т. е. завуалированную ложь;

в) диффамацию, т. е. подтасовку фактов, придание им ложного вымысла²²⁸.

По существу, все подвиды частичной лжи сводятся к полуправде, т. е. смешению истинной и ложной информации. И.М. Зайцев выделяет несколько форм полуправды в гражданском судопроизводстве: из объяснений и показаний участники процесса исключают отдельные существенные детали, необходимые для установления истины по делу, либо в их объяснениях и показаниях внимание суда обращается лишь на те факты, которые однозначно характеризуют данное лицо с положительной или отрицательной стороны и тем самым обосновывают позицию одной из сторон в рассматриваемом споре. Кроме того, отдельные обстоятельства взаимоотношений конфликтующих сторон явно приукрашиваются²²⁹.

Выявить и разоблачить ложь в гражданском судопроизводстве возможно лишь на основе использования достижений криминалистической тактики, способной улучшить процессуальную деятельность суда по гражданским делам. Она обеспечивает возможность эффективного осуществления каждого процессуального действия в гражданском судопроизводстве. Суды должны знать и применять приемы криминалистической техники и тактики²³⁰. Применение рекомендаций следственной тактики при судебном рассмотрении уголовных и гражданских дел позволяет говорить не только о тактике предварительного следствия, но и криминалистической тактике, охватывающей приемы проведения как следственных, так и судебных действий²³¹. Некоторые криминалисты выступают с критикой права на самостоятельное существование тактики судебного разбирательства²³².

Рекомендации, разработанные криминалистической тактикой, не могут автоматически применяться в гражданском процессе, так как отправление правосудия по гражданским делам имеет особенности, связанные с гласностью, диспозитивным характером судопроизводства, состязательной формой, непосредственностью, устностью и непрерывностью судебного разбирательства гражданских дел²³³. Основные тактические приемы судебного допроса, отличающиеся от аналогичного действия на предварительном следствии, определены гражданской процессуальной формой. Как известно, в гражданском судопроизводстве отсутствует предварительное расследование.

Криминалистическая наука длительное время разрабатывает проблему борьбы с ложью в свидетельских показаниях при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Ее рекомендации могут быть использованы при исследовании аналогичной проблемы в гражданском судопроизводстве.

При допросе свидетеля судья ставит цель получить правдивые показания относительно обстоятельств, имеющих значение для дела, сопоставить их с другими доказательствами, устранить противоречия в доказательственном материале. По этой причине необходимым условием успешного проведения допроса является тщательная подготовка к нему, т. е. совокупность предварительно проводимых мероприятий с целью обеспечения результативности допроса, экономии времени при полном обеспечении процессуальных гарантий допрашиваемых лиц²³⁴. В ходе ее судья разрешает вопрос о вызове в судебное заседание свидетелей (п. 3 ч. 2 ст. 141 ГПК)²³⁵, изучает материалы дела, личность допрашиваемого, определяет очередность допроса свидетелей, составляет план допроса. При этом судья должен выяснить круг обстоятельств, подлежащих установлению на допросе. Для этого он изучает материалы гражданского дела, знакомится с исковым заявлением, возражением против иска. Если предстоит допрос по вопросам, требующим специальных знаний, то судья должен изучить соответствующую литературу, документы, проконсультироваться у специалиста или вызвать его для участия в судебном разбирательстве.

До судебного допроса суд должен располагать сведениями о личности свидетеля. К изучению личности допрашиваемого предъявляются следующие требования:

– во-первых, оно должно проводиться с помощью научно обоснованных методов, используемых в социологии и психологии, с учетом особенностей объекта и условий исследования;

– во-вторых, изучение личности должно носить объективный характер;

– в-третьих, быть целенаправленным;

– в-четвертых, изучается более или менее длительный период жизни допрашиваемого;

– в-пятых, изучение личности допрашиваемого требует комплексного использования различных методов²³⁶.

В ходе изучения личности необходимо выявить психическое, физическое состояние человека, уровень интеллектуального развития, особенности эмоционального состояния, данные о биографии, профессии, образе жизни.

Изучение личности свидетеля осуществляется как до проведения допроса, так и во время судебного допроса. Источники сведений разнообразны: лица, ходатайствующие о вызове свидетеля в судебное заседание, исковое заявление, возражение против иска, заключения судебно-психологической и психиатрической экспертиз и иные процессуальные документы, показания других свидетелей по делу; информация, полученная путем наблюдения в ходе судебного заседания, а также в ходе судебного допроса. Изучение личности свидетеля позволяет избрать наиболее эффективную тактику допроса, преодолеть установку на ложь, получить правдивые и объективно отражающие факты показания. Сведения о личности допрашиваемого не следует ставить в прямую зависимость с возможностью дачи ложных показаний. В связи с этим подход к оценке показаний с точки зрения характеристики личности должен быть индивидуальным²³⁷.

Если по делу имеется несколько свидетелей, то в ходе подготовки дела в целях предотвращения ложных показаний должен быть решен вопрос об очередности их допроса. Она определяется в зависимости от имеющихся сведений о личности, взаимоотношений с участниками процесса, предположением о возможности дачи ложных показаний. Первыми целесообразно допрашивать свидетелей, способных и желающих дать наиболее исчерпывающие и достоверные сведения. Фактически заинтересованных свидетелей (родственников, знакомых и т. п. сторон, третьих лиц) не следует допрашивать первыми.

На заключительном этапе подготовки к допросу необходимо продумать план, закрепляющий наиболее результативную тактику допроса и облегчающий его проведение. Он включает в себя указание на обстоятельства, подлежащие выяснению, какие материалы имеются по этим фактам, перечень вопросов, которые необходимо задать. План нужен во всех случаях, если допрашиваемый склонен ко лжи. Все вопросы заранее предусмотреть невозможно, поэтому план может изменяться в ходе допроса. Это не снижает его практической ценности, так как он помогает вести наступательную борьбу с ложью²³⁸.

Все способы борьбы с ложью можно подразделить на способы предотвращения лжи и способы изобличения ложных показаний. Ложь всегда легче предотвратить, чем разоблачить. Высказанная ложь создает дополнительные препятствия, поскольку допрашиваемый должен отказаться от уже данных ложных показаний²³⁹, и к прежним мотивам лжи прибавится еще один — нежелание признаться в лжесвидетельстве²⁴⁰. По этой причине нужно стараться предупредить дачу ложных показаний.

Ряд тактических приемов, направленных на предотвращение лжи в свидетельских показаниях, заложены в гражданской процессуальной форме. К ним относятся следующие:

1. Удаление свидетелей из зала судебного заседания (ст. 153 ГПК)²⁴¹. При обсуждении возможности слушания дела в данном судебном заседании, заслушивании ходатайств сторон, особенно по поводу затребования дополнительных доказательств, приходится невольно касаться фактической стороны спора, и не исключено, что в некоторых, пусть редких, случаях свидетели по различным мотивам могут ориентироваться на те обстоятельства, о которых услышали до удаления из зала судебного заседания в самом начале подготовительной стадии заседания²⁴².

2. Отдельный допрос каждого свидетеля (ст. 168 ГПК)²⁴³. Совместный допрос свидетелей не исключает возможности влияния показаний одного свидетеля на показания других, которые нередко в целях избежания противоречий подражают показаниям предыдущих свидетелей²⁴⁴.

3. Устная форма гражданского судопроизводства. В ней заложены большие возможности для предупреждения и выявления лжи. Она позволяет суду устанавливать с участниками процесса психологический контакт, использовать тактические приемы получения правдивых показаний, выявлять лживые показания и правильно оценивать их²⁴⁵. Свидетель обязан явиться в суд и устно сообщить суду сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела. При наличии уважительных причин свидетель может быть допрошен в месте своего нахождения. В случае явки такого свидетеля в судебное заседание он допрашивается в общем порядке (ч. 3 ст. 52 ГПК)²⁴⁶. Применительно к практике исполнения судебных поручений пленум Верховного суда РСФСР указал на недопустимость передачи исполнения техническим работникам, а также отобрания письменных объяснений вместо выяснения поставленных в определении вопросов в судебном заседании с составлением протокола (ст. 226 ГПК). Свидетель должен предупреждаться об ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний²⁴⁷.

4. Предупреждение свидетелей об уголовной ответственности. Оно традиционно считается одним из способов борьбы с ложью, хотя больших результатов не дает. Прав А.Р. Ратинов, считающий, что действующая процедура предупреждения об уголовной ответственности за лжесвидетельство психологически недостаточно эффективна. Разъяснение прав, обязанностей и ответственности происходит зачастую скороговоркой, без учета культурного уровня допрашиваемого, без апелляции к его гражданским и нравственным чувствам, в обстановке, лишенной торжественности, которая могла бы придать особое значение акту свидетельствования²⁴⁸. В правовой литературе в качестве эффективного элемента процессуального ритуала в борьбе с лжесвидетельством предлагается ввести присягу²⁴⁹. В нашей стране присяга сторон и свидетелей в суде была отменена в 1918 г. (Инструкция НКЮ от 2 июня 1918 г.). В настоящее время она существует в Польше. Свидетель дает торжественное обещание говорить правду, повторяя за судьей либо читая вслух текст обещания (ст. 268 ГПК). Во многих государствах свидетельские показания даются под религиозной присягой.

Введение присяги в гражданском судопроизводстве позволило бы сделать акцент не на принуждении к даче правдивых показаний, а на убеждении в их необходимости, усилило бы воздействие моральных факторов на свидетеля.

Использование одной присяги недостаточно для того, чтобы механизм ответственности свидетелей заработал. Факты лжесвидетельства остаются безнаказанными.

В ходе анкетирования судьи отметили, что порой свидетели по гражданским делам дают ложные показания²⁵⁰. Между тем к ответственности они привлекаются крайне редко. Необходимо установить причины сложившейся практики и разработать действенный механизм привлечения к ответственности лжесвидетелей.

Причин настоящего положения несколько. Во-первых, они заложены в природе гражданского процесса. Дела возбуждаются по инициативе юридически заинтересованных лиц и обязанность доказывания возлагается на них, свидетели вызываются по ходатайству сторон. Складывается впечатление, что в случае лжесвидетельства свидетель противостоит не государству, а другой стороне.

Во-вторых, в судебной практике отношение к лжесвидетелю по гражданским делам терпимее, чем по уголовным, хотя с учетом фактической заинтересованности большинства свидетелей лжесвидетельство по гражданским делам очень распространено, а возможности судов в силу их загруженности работой ограничены. Указанные причины тормозят осуществление должной борьбы с лжесвидетельством по гражданским делам.

Для борьбы с лжесвидетельством в гражданском судопроизводстве, на наш взгляд, не следует использовать механизм привлечения к уголовной ответственности. Как показывает практика, он себя не оправдывает. Целесообразно привлекать свидетеля к административной ответственности, установив определенный размер штрафа. Это будет обеспечивать единство вида судопроизводства и ответственности, соответствие между правонарушением и ответственностью, быстроту и эффективность привлечения к ответственности.

5. Весомый вклад в дело предупреждения лжесвидетельства (наряду с мерами воспитательного характера) может внести свидетельский иммунитет, о чем подробно изложено выше.

Вместе с возможностями, заложенными в гражданской процессуальной форме, для предупреждения лжесвидетельства могут использоваться тактические приемы, важнейшим из которых выступает психологический контакт.

Установление судом психологического контакта со свидетелем облегчает проведение допроса, повышает его эффективность. Психологический контакт — это прочно установившееся в процессе допроса состояние делового доверия допрашиваемого к допрашивающему, включающее готовность первого сообщить все известное ему по делу и готовность второго эффективно использовать в рамках закона тактические методы и приемы получения и фиксации показаний²⁵¹.

Н.И. Порубов выделяет следующие функции психологического контакта: тактическую — создание обстановки для получения информации, исходящей от допрашиваемого; эвристическую — ее цель в активизации мыслительной деятельности допрашиваемого и направлении ее в нужное русло; контролирующую — создание возможности сопоставления полученной информации с уже имеющейся по делу; эмоциональную — воздействие на допрашиваемого верой в справедливость; морально-этическую умение расположить к себе допрашиваемого, войти в доверие и получить правдивые показания. В соответствии с функциями выделяют три этапа контакта: вводный, главный, заключительный²⁵².

Криминалистической тактикой разработаны приемы установления психологического контакта, многие из которых могут быть использованы в гражданском судопроизводстве. К ним следует отнести коммуникабельное поведение судей; возбуждение у свидетеля интереса к даче правдивых показаний; снятие конфликтного настроя, заторможенности, апатии; процедуру приглашения в зал судебного заседания и предупреждения об уголовной ответственности. В установлении контакта с допрашиваемым не может быть шаблона, штампа. Здесь необходим индивидуальный подход²⁵³.

Формирование психологического контакта в условиях судебного заседания имеет сложности, связанные с обязанностью суда соблюдать процедуру допроса, наличием публики на процессе, с обязанностью свидетеля отвечать на вопросы не только суда, но и других участников процесса.

Психологический контакт направлен на создание обстановки психологического настроя, порождающей у свидетеля желание дать правдивые показания. Недопустимыми нарушениями этических основ допроса являются предвзятость, пренебрежение, неоднократное, без необходимости, предупреждение об уголовной ответственности, использование лжи, низменных побуждений, невежества и т. п.

Принятие предупредительных мер не исключает возможности дачи свидетелем ложных показаний. Характерными признаками лжи являются: несоответствие свидетельских показаний другим доказательствам по делу; неопределенность показаний; чрезмерная их точность и абсолютное совпадение с показаниями других свидетелей; несовпадение показаний, полученных на разных допросах у одного и того же лица; неоднократное повторение одной и той же информации; невольное высказывание достоверной информации; несоответствие стиля изложения уровню интеллектуального развития свидетеля; эмоциональная бледность изложения, уклонение от ответа на прямой вопрос; видимое изменение психической деятельности; сообщение только таких сведений, которые характеризуют его с положительной стороны; отсутствие сомнений в правильности изложения описываемого события.

Большие возможности для борьбы с ложью заложены в специальных формах судебного допроса: перекрестном, шахматном, очной ставке.

Перекрестный допрос в гражданском судопроизводстве — допрос одного лица по одному и тому же обстоятельству судом и другими лицами, участвующими в деле. Статья 170 ГПК²⁵⁴ устанавливает порядок допроса свидетелей. Первым задает вопрос лицо, по заявлению которого вызван свидетель, и его представитель, затем другие лица, участвующие в деле, и их представители. Свидетелю, вызванному по инициативе суда, первым предлагает вопросы истец. Суд может задавать вопросы свидетелю в любой момент допроса. Значение перекрестного допроса в борьбе с лжесвидетельством трудно переоценить. Постановка вопросов со стороны участников процесса, занимающих различное процессуальное положение, позволяет суду уточнить, детализировать показания, выявить противоречия, устранить неполноту показаний, проверить их достоверность и получить правдивые показания. «…Перекрестный допрос есть то искусство, посредством которого можно заставить человека отречься от всего, что он знает, и назвать себя не своим именем. Это справедливо; но для людей честных и умелых это средство раскрыть то, что без него осталось бы недоступным для суда…»²⁵⁵

Сущность шахматного допроса заключается в том, что при допросе одного лица одновременно ставятся вопросы другим лицам относительно одного и того же факта, устанавливаемого в судебном заседании. Шахматный допрос следует использовать только после того, как проведен основной допрос. Одновременный допрос нескольких лиц позволяет выявить и опровергнуть ложные показания.

Эффективным средством разоблачения ложных показаний может выступать очная ставка, т. е. одновременный допрос в присутствии друг друга ранее допрошенных лиц об обстоятельствах, в отношении которых они дали противоречивые показания²⁵⁶.

Среди представителей криминалистической науки сложилось два направления в понимании сущности очной ставки. По мнению одних (А.В. Дулова, В.Е. Коноваловой, А.Р. Ратинова и др.), очная ставка — это самостоятельное процессуальное действие, других (А.Н. Васильева, Л.М. Карнеевой, А.Б. Соловьева) — разновидность допроса.

Проведение очной ставки регламентировано ст. 171 ГПК²⁵⁷, которая предоставляет суду возможность произвести очную ставку между свидетелями для выяснения противоречий в их показаниях. Под противоречиями в показаниях следует, как правило, понимать показания, взаимоисключающие друг друга.

С помощью очной ставки можно одновременно исследовать все спорные обстоятельства дела, выяснить причины противоречий в показаниях участников очной ставки²⁵⁸. В ходе очной ставки суд имеет широкие возможности уличения недобросовестных свидетелей во лжи. Выявление и устранение ложных показаний — одна из целей очной ставки.

Психическое воздействие в ходе очной ставки основано на «эффекте присутствия»,²⁵⁹ так как лжесвидетелю трудно отстаивать свои позиции в присутствии лица, знакомого с подлинными обстоятельствами дела. Специфическим средством воздействия на очной ставке выступает ее второй участник. Лицо, дающее ложное показание, оказывается под воздействием как суда, лиц, участвующих в деле, так и другого участника очной ставки. В ходе данного судебного действия нельзя допускать, чтобы инициатива допроса перешла к лицам, между которыми производится очная ставка. В противном случае произойдет отклонение от предмета доказывания.

Приступая к допросу, суд должен выяснить, знают ли участники очной ставки друг друга и каков характер их взаимоотношений. В зависимости от полученных сведений строится тактика допроса. Затем председательствующий предлагает поочередно допрашиваемым свидетелям дать показания по одним и тем же обстоятельствам дела. Первым целесообразно заслушать свидетеля, который дает более достоверные показания, подтверждаемые другими доказательствами по делу. Иной порядок очной ставки допустим только тогда, когда есть уверенность, что свидетель, сообщающий правдивые сведения, не изменит их под воздействием ложных показаний другого, а также тогда, когда показания недобросовестного свидетеля могут возмутить добросовестного свидетеля и он сообщит суду дополнительные сведения, изобличающие первого²⁶⁰.

Тактика допроса на очной ставке зависит также от того, дают ли ложные показания один или оба участника очной ставки. Добросовестному свидетелю следует формулировать вопросы так, чтобы его ответы изобличали лгущего. В случае ложности показаний обоих свидетелей, акцент следует делать на противоречия. Изобличая друг друга во лжи, они могут дать правдивые сведения.

Для устранения противоречий участники очной ставки могут задавать друг другу вопросы. Ненужные вопросы суд имеет право отклонить. Если в процессе очной ставки показания изменятся, то суду следует выяснить, какие обстоятельства изменены и каким образом, вскрыть причины их изменения и зафиксировать в протоколе судебного заседания.

Используя ту или иную форму судебного допроса, суд применяет соответствующие тактические приемы допроса. Все тактические приемы, используемые для изобличения ложных показаний, можно подразделить на приемы эмоционального и логического воздействия²⁶¹.

К приемам эмоционального воздействия, которые надлежит применять в гражданском судопроизводстве, можно отнести следующие.

1. Стимулирование положительных качеств допрашиваемого свидетеля. При использовании данного приема следует апеллировать к общечеловеческим принципам морали, нравственным устоям личности. Обнаружив в показаниях свидетеля неискренность, желание скрыть обстоятельства дела, суду следует обратиться к честности свидетеля, его заслугам в прошлом, авторитету и т. п. Использование положительных качеств свидетеля может привести к изменению его позиции.

2. Повторное предупреждение об уголовной ответственности за ложные показания.

3. Убеждение свидетеля в неправильности занятой им позиции. В основе данного тактического приема лежит метод убеждения. Он заключается в передаче сообщений другому лицу с целью склонить его к определенному мнению или поступку, в данном случае — даче правдивых показаний. Убеждение увязывает воедино все представления и понятия человека и укрепляет в его сознании идею правдивости показаний. Убеждение должно строиться с учетом уровня развития допрашиваемого, его интеллекта, особенностей психики, быть логичным и рассчитанным на обратную связь²⁶².

Метод убеждения содержит в себе элементы эмоционального и логического воздействия.

Логическое начало выражается в том, что убеждение в неправильности занятой позиции основано на противоречиях между показаниями свидетеля и других лиц, а также иными доказательствами. Логические доводы в сочетании с психологическим воздействием воспринимаются через сознание человека и оказывают эмоциональное воздействие на свидетеля.

В некоторых случаях целесообразно применение нескольких приемов, оказывающих эмоциональное воздействие. Эмоциональное напряжение угнетает свидетеля, усиливает чувство страха перед разоблачением, заставляет его задуматься о нецелесообразности лжи. Состояние эмоционального напряжения требует развязки и она наступает в случае отказа свидетеля от дальнейшей установки на ложь²⁶³.

Приемы логического воздействия неоднозначны для выявления и устранения ложных показаний. К ним относятся:

1. Использование тактических возможностей «свободного рассказа» свидетеля. Данный прием предусмотрен ст. 179 ГПК²⁶⁴. Он заключается в том, что председательствующий предлагает свидетелю сообщить суду все, что ему лично известно по делу. Преимущество свободного рассказа состоит в том, что он позволяет: получить новые данные, о существовании которых суд не предполагал; изучить психологию допрашиваемого; получить более правдивые показания, чем при вопросно-ответной форме допроса, так как свидетель не концентрирует внимания на конкретном вопросе.

Можно выделить следующие виды «свободного рассказа» в гражданском судопроизводстве:

а) хронологический — свидетель излагает факты в той последовательности, в какой они имели место в действительности;

б) рассказ по определенным периодам — свидетель освещает события, отделенные друг от друга определенным периодом времени (например, период совместного строительства дома, а затем — последний период жизни наследодателя);

в) рассказ относительно определенных лиц (например, рассказ сначала об истце, затем о третьем лице и т. п.).

Свободный рассказ свидетеля будет более продуктивным, если судьи, не прерывая его отвлекающими репликами и вопросами, в то же время проявят заинтересованность. Это не означает, что свидетель может говорить об обстоятельствах, не относящихся к делу, без необходимых подробностей, давать ложную информацию. Если у суда есть предположение о недобросовестности свидетеля, то целесообразно применить прием, называемый «делением темы свободного рассказа». Допрос строится так, чтобы свидетель рассказал не о всех фактах, а об отдельных, причем тех, которые подтверждаются другими доказательствами. После этого суд переходит к установлению других обстоятельств. Указанная тактика допроса позволяет получить от недобросовестного свидетеля правдивые показания по ряду фактов²⁶⁵.

После заслушивания свободного рассказа свидетеля суд лица, участвующие в деле, могут задать ему вопросы в целях устранения неточностей, неполноты или ложности показаний. В литературе выделяют следующие виды вопросов:

1) дополняющие — вопросы, направленные на восполнение пробелов в свободном рассказе;

2) уточняющие — вопросы, цель которых в уточнении определенных факторов, имеющих значение для дела;

3) детализирующие — вопросы, направленные на конкретизацию и детализацию сведений, сообщаемых свидетелем;

4) напоминающие — вопросы, цель которых в выяснении фактов, пропущенных или забытых свидетелем;

5) сопоставляющие — вопросы, назначение которых в устранении противоречий в показаниях допрашиваемого. Свидетелю напоминаются сообщенные им показания и сопоставляются с показаниями других лиц и иными доказательствами. Затем допрашиваемому задается вопрос относительно имеющегося противоречия. Для разоблачения ложных показаний, по мнению А.А. Закатова, наибольший эффект дают детализирующие, контролирующие и сопоставляющие вопросы²⁶⁶.

Применение вопросно-ответной стадии допроса желательно при допросе свидетелей, находящихся в близких отношениях с участниками спора. Некоторые суды некритически относятся к показаниям подобных свидетелей.

Например, по делу об установлении отцовства суд вынес решение о признании Г. отцом ребенка, сославшись на показания свидетелей — близких родственников истицы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР отменила решение суда, указав, что к показаниям подобных свидетелей надо относиться критически²⁶⁷;

2. Использование внутренних противоречий в показаниях для уличения во лжи и изменения позиции допрашиваемого. Сущность приема состоит в том, что в ходе судебного допроса суд, обнаружив несоответствие между отдельными частями показаний свидетеля, сообщает ему об этом. Подобное действие нередко оказывает на допрашиваемого сильное психическое воздействие и заставляет отказываться от установки на ложь. Одновременно целесообразно использовать повторное предупреждение об ответственности;

3. Использование противоречий между свидетельскими показаниями и другими доказательствами. Выявив в ходе допроса противоречие, суд обращает на него внимание свидетеля. При этом допрашиваемому следует задать вопрос о том, подтверждает ли он свои показания и правильно ли суд их понял. При положительном ответе допрашиваемому предъявляются доказательства. Основное правило в этом плане состоит в том, чтобы с помощью доказательств допрашиваемому была передана достоверная информация, не вызывающая сомнения.

Известны три способа предъявления доказательств:

1) последовательно и соответственно нарастающей силе воздействия каждого доказательства;

2) с расчетом на эффект воздействия решающего доказательства;

3) предъявление всей совокупности доказательств одновременно. После предъявления собранных по делу доказательств свидетелю предлагают объяснить противоречие в показаниях;

4. Использование повторного допроса (ст. 171 ГПК)²⁶⁸. В криминалистической литературе рекомендуется осторожно подходить к применению повторных допросов, потому что допрашиваемый, дав однажды ложные показания, старается их воспроизвести при повторном допросе. Однако проведение повторного допроса целесообразно, так как:

1) при проведении первого допроса суд может не располагать всей совокупностью доказательственного материала, необходимого для разоблачения ложных показаний;

2) при повторном допросе (особенно, если он проводился через определенный промежуток времени в следующем судебном заседании) в случае дачи ложных показаний свидетель не в состоянии в точности воспроизвести показания, внося в них изменения, что позволяет выявить отклонения от первоначального варианта показаний;

3) повторный допрос дает возможность выявить и устранить внутренние противоречия показаний. Следовательно, использование повторного допроса