Одни без Надежды: Апокалипсис

Глава

Посвящается Павлу Метешкину,

человеку, благодаря которому

существует данный мир!

Грех — это плохо.

Жить в грехе — ещё хуже.

Но самое худшее — им оказаться!

Джон Гоуст

Глава 1. Начало

Это было обычное осеннее утро в небольшом городе, название которого мало кто вспомнит. Хотя нет, для одного человека это был крайне важный день. А как иначе, когда ты известный в узких кругах писатель, и сегодня твоя первая встреча с фанатами на новом месте? Тем более, когда тебя лично пригласили организаторы. Как тут отказаться? Писатель оказался мужчиной лет сорока с чёрными волосами и небольшой сединой у корней, молодыми чертами лица, худощавого телосложения. Он был спокойным по характеру, юморным и вполне себе приятным в общении, если речь не заходила о его творчестве. О нём он мог разглагольствовать часами напролёт без каких-либо перерывов. Предпочитал строгий стиль одежды, говорил по-деловому, но мог сказать что-нибудь неподобающее. Но самой главной его негативной чертой была огромная лень, которая мешала ему во многих аспектах его жизни, не давая насладиться всем в полной мере. Ведь даже сейчас она банально мешала ему встать с кровати.

В небольшом отеле под скромным названием «Эдем», на третьем этаже в номере тридцать шесть, наш сонный творец боролся с будильником. Уже шестой раз он продлевал его на десять минут.

«Ну почему этот проклятый будильник никак не смирится и не замолчит на веки вечные волшебным образом…» — размышлял он, находясь меж сном и явью, уткнувшись лицом в подушку и закрывшись одеялом от солнечных лучей, что так и пытались проникнуть внутрь тёмной комнаты. На седьмой раз у кое-кого закончилось терпение.

— Дорогой, — рядом зевнули, — у тебя сейчас есть очень простой выбор: либо ты встанешь и дашь мне доспать в этот пока ещё чудесный день, либо готовься к моральной лоботомии!

В кровати с ним лежала девушка в чёрной ночной сорочке. Мужчина, конечно, попытался проигнорировать и её, но после небольшого толчка ногой в спину сон как рукой сняло, и тот принял своё поражение.

— Ну, хорошо, хорошо, я встал, встал!

Он сбросил с себя одеяло, отключил будильник на телефоне и пошёл в ванную комнату, нацепив зелёный халат и очки прямоугольной формы. После недолгих утренних процедур и холодной воды человек окончательно проснулся. Он вышел из ванной, позвонил и заказал в номер английский завтрак на двоих.

— Рота, подъём! — ласково пропел он, раздвинул тёмные шторы, давая проникнуть лучам света в их мрачную обитель, за что получил подушкой в лицо.

— Ой, иди к чёрту! — сонно простонала девушка, протирая глаза.

На вид ей было лет тридцать. Она была очень красива, с ясными голубыми глазами, светло-русыми взлохмаченными волосами и кожей, светлее, чем у её смуглого ухажёра. Она ниже его ростом на полголовы и звали её Агнес Гоуст.

— Как мило… Тогда, может, это скрасит твоё утро? — улыбнулся писатель, протягивая ей несколько веточек гипсофилы в красивой лавандовый обёртке.

— Боже, это мне? Как красиво! — благоговейно протянула Агнес, прижав букет к груди. - Но это же не ты их купил?!

— Но я заставил их купить! В смысле, попросил администрацию отеля…

Писатель поставил на кровать небольшой поднос, на котором были яичница из одного яйца, несколько кусочков бекона, пара нарезанных томатов и шампиньоны.

— Прошу. Приятного аппетита, мадам, — торжественно произнёс он, убирая цветы в небольшую вазу, что была взята с кухни куда он в этот момент и направился.