Жюль Верн
Вокруг света в восемьдесят дней. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать Жюля Верна на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Вокруг света в восемьдесят дней» — история Филеаса Фогга, который заключил пари, что обогнёт земной шар за восемьдесят дней. Вместе с верным слугой Паспарту он пересекает континенты, опаздывает на поезда, спасает людей и всё время находится под подозрением у сыщика Фикса. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Jules Verne Жюль Верн

Around the World in Eighty Days Вокруг света в восемьдесят дней

Chapter One, in which a mutual agreement is concluded by which Passepartout enters into the service of Phileas Fogg Глава первая, где заключается взаимный договор, по которому Паспарту поступает в услужение к Филеасу Фоггу

At number seven, Saville Row, Burlington Garden, the very house where Sheridan died in 1814, resided in 1872 Phileas Fogg, Esq., В доме номер семь на Сэвиль-роу, Берлингтон Гардене, — в том самом доме, где в 1814 году умер Шеридан, — в 1872 году проживал Филеас Фогг, эсквайр; a man who, though very careful not to attract attention to himself, was considered one of the most original and remarkable members of the London Reform Club. хотя этот человек всячески старался не привлекать к себе внимания, он слыл одним из наиболее оригинальных и примечательных членов лондонского Реформ-клуба.

Thus, one of the most famous orators who adorned England with his talent was replaced by the aforementioned Phileas Fogg, a mysterious man, about whom it was only known that he belonged to high English society, was well-educated and unusually handsome. Таким образом, одного из самых знаменитых ораторов, украшавших Англию своим талантом, сменил упомянутый Филеас Фогг, человек загадочный, о котором было известно лишь то, что он принадлежал к высшему английскому обществу, был прекрасно воспитан и необычайно красив.

They said that he resembled Byron (however, only in his face; Говорили, что он походил на Байрона (однако только лицом; both his legs were healthy), but it was Byron with a moustache and sideburns, a passionless Byron who could live without aging for a whole thousand years. обе ноги у него были здоровы), но то был Байрон, носивший усы и бакенбарды, Байрон бесстрастный, который мог бы прожить, не старея, целую тысячу лет.

Phileas Fogg was certainly an Englishman, but he was probably not a native of London. Филеас Фогг, несомненно, был англичанином, но, по всей вероятности, не был уроженцем Лондона. He was never seen on the Stock Exchange, in a bank, or in any of the offices of the City. Его никогда не видели ни на бирже, ни в банке, ни в одной из контор Сити. Neither the quays nor the docks of London ever received a ship that belonged to the shipowner Phileas Fogg. Ни причалы, ни доки Лондона никогда не принимали корабля, который принадлежал бы судовладельцу Филеасу Фоггу. The name of this gentleman was not listed among the members of any government committee. Имя этого джентльмена не числилось в списках членов какого-либо правительственного комитета. Nor was it listed among the bar associations, nor among the corporations of lawyers - one of the "Inns" - of the Temple, Lincoln, or Grey. Не значилось оно также ни в коллегии адвокатов, ни в корпорациях юристов — одном из «иннов» — Темпля, Линкольна или Грея. He never appeared in the Court of Chancery, the Court of King's Bench, the Chess Chamber, or the Ecclesiastical Court. Никогда не выступал он ни в Канцлерском суде, ни в Суде королевской скамьи, ни в Шахматной палате, ни в Церковном суде. He was neither an industrialist, nor a merchant, nor a landowner. Он не был ни промышленником, ни негоциантом, ни купцом, ни землевладельцем. He had no connection with any "The British Royal Society," nor the "London Institute," nor the "Institute of Applied Arts," nor the "Russell Institute," nor the "Institute of Western Literatures," nor the "Institute of Law," nor, finally, the "Institute of Arts and Sciences," under the high patronage of Her Majesty the Queen. Он не имел отношения ни к «Британскому королевскому обществу», ни к «Лондонскому институту», ни к «Институту прикладного искусства», ни к «Институту Рассела», ни к «Институту западных литератур», ни к «Институту права», ни, наконец, к «Институту наук и искусств», состоящему под высоким покровительством ее величества королевы. Nor did he belong to any of those numerous societies that are so widespread in the capital of England, from the "Musical" to the "Entomological Society," founded mainly for the purpose of exterminating harmful insects. Не принадлежал он также ни к одному из тех многочисленных обществ, которые так распространены в столице Англии, — начиная от «Музыкального» и кончая «Энтомологическим обществом», основанным, главным образом, в целях истребления вредных насекомых.

Phileas Fogg was a member of the Reform Club, and nothing more. Филеас Фогг был членом Реформ-клуба, и только.

Anyone who wonders how this very mysterious gentleman came to be a member of such a respectable association must answer: Тому, кто удивится, каким образом этот столь таинственный джентльмен оказался членом такой почтенной ассоциации, надлежит ответить: “He was elected on the recommendation of Baring brothers, with whom he has a current account.” «Он избран по рекомендации братьев Бэринг, у которых ему открыт текущий счет». This circumstance, and the fact that his checks were regularly and promptly paid, gave him weight in society. Это обстоятельство и тот факт, что его чеки исправно и незамедлительно оплачивались, придавали ему в обществе вес.

Was Phileas Fogg rich? Был ли Филеас Фогг богат? Undoubtedly. Несомненно. But how did he make his fortune? Но как он нажил свое состояние? Even the most knowledgeable people could not answer this question, and Mr. Fogg was the last person to whom it would be appropriate to turn for such information. На этот вопрос не могли ответить даже самые осведомленные люди, а мистер Фогг был последним, к кому уместно было бы обратиться за подобными сведениями. He was not distinguished by extravagance, but in any case he was not stingy, for when money was needed for the implementation of some noble, generous or useful cause, he, silently and usually hiding his name, came to the rescue. Он не отличался расточительностью, но во всяком случае не был скуп, ибо, когда требовались деньги для осуществления какого-либо благородного, великодушного или полезного дела, он, молча и обычно скрывая свое имя, приходил на помощь.

In a word, it was difficult to imagine a less sociable person. Словом, трудно было себе представить менее общительного человека. He spoke exactly as much as was necessary, and the more silent he was, the more mysterious he seemed. Он говорил ровно столько, сколько было необходимо, и чем молчаливее он был, тем таинственнее казался. Meanwhile, his life passed in full view of everyone; А между тем жизнь его проходила у всех на виду; but he did the same thing day after day with such mathematical precision that his unsatisfied imagination involuntarily sought food for itself beyond the limits of this visible life. но он с такой математической точностью делал изо дня в день одно и то же, что неудовлетворенное воображение поневоле искало себе пищи за пределами этой видимой жизни.

Had he traveled? Путешествовал ли он? It is quite possible, for no one knew the map of the globe better than he. Весьма возможно, ибо никто лучше его не знал карты земного шара. There was no point, however remote, about which he did not have the most accurate information. Не было такого пункта, даже весьма отдаленного, о котором он не имел бы самых точных сведений. More than once, with a few brief but clear remarks, he managed to resolve the endless disputes that were carried on in the club about missing or lost travelers. Не раз удавалось ему с помощью нескольких кратких, но ясных замечаний разрешать бесконечные споры, которые велись в клубе по поводу пропавших или заблудившихся путешественников. He indicated the most probable outcome of the case, and the development of subsequent events invariably confirmed his assumptions, as if Phileas Fogg were gifted with the power of clairvoyance. Он указывал наиболее вероятный исход дела, и развитие последующих событий неизменно подтверждало его предположения, словно Филеас Фогг был одарен способностью ясновидения. It seemed that this man had managed to be everywhere, at least in his mind. Казалось, этот человек успел побывать всюду, во всяком случае — мысленно.

Meanwhile, it was reliably known that Phileas Fogg had not left London for many years. А между тем было достоверно известно, что Филеас Фогг уже много лет не покидал Лондона. Those who had the honor of knowing him a little better claimed that he could only be met on the way from home to the club or back, and nowhere else. Те, кто имел честь знать его несколько ближе, утверждали, что его можно встретить только по дороге из дома в клуб или обратно, и нигде больше. Phileas Fogg's time at the club was limited to reading newspapers and playing whist. Времяпрепровождение Филеаса Фогга в клубе сводилось к чтению газет и игре в вист. He often won at this silent game, which suited his nature so well, but the winnings never remained in his purse, but made up a significant share of his donations to charitable causes. Он часто выигрывал в этой молчаливой, столь подходившей к его натуре игре, но выигрыш никогда не оставался у него в кошельке, а составлял значительную долю в его пожертвованиях на благотворительные цели. It is appropriate to note that Mr. Fogg did not play for the sake of winning at all. Уместно заметить, что мистер Фогг вообще играл не ради выигрыша. For him, the game was a competition, a struggle with difficulties, but a struggle that did not require either movement or a change of place, and therefore was not tiring. Игра для него была состязанием, борьбой с затруднениями, но борьбой, не требующей ни движения, ни перемены места, а потому не утомительной. And this corresponded to his character. А это соответствовало его характеру.

Phileas Fogg was, as far as is known, single and childless, which happens even to the most respectable people, and had neither relatives nor friends, which is truly rare. Насколько известно, Филеас Фогг был холост и бездетен, — что случается даже с самыми почтенными людьми, — и не имел ни родных, ни друзей, — что уже случается поистине редко. He lived alone in his house on Saville Row, where no one had access. Он жил одиноко в своем доме на Сэвиль-роу, куда никто не был вхож. His private life was never a subject of discussion. Его личная жизнь никогда не являлась предметом обсуждения. He had only one waiter. Ему прислуживал лишь один человек. He breakfasted and dined at the club at precisely stated hours, always in the same room and at the same table, without treating his playing partners or inviting anyone from outside. Завтракал и обедал он в клубе в точно установленные часы, всегда в одном и том же зале и за одним и тем же столиком, не угощая своих партнеров по игре и не приглашая никого из посторонних. Precisely at midnight he returned home, never staying the night in the beautiful comfortable rooms which the Reform Club provides for this purpose to its members. Ровно в полночь он возвращался домой, никогда не оставаясь ночевать в прекрасных комфортабельных комнатах, которые Реформ-клуб предоставляет для этой дели своим членам. Out of twenty-four hours, he spent ten at home - either in bed or at the toilet. Из двадцати четырех часов десять он проводил дома — либо в постели, либо за туалетом. If Phileas Fogg When he walked, he invariably paced the club's reception room, paved with mosaic parquet, or walked along the circular gallery, crowned with a dome of blue glass, resting on twenty Ionic columns of red porphyry. Если уж Филеас Фогг прогуливался, то неизменно мерил своими ровными шагами приемный зал клуба, выстланный мозаичным паркетом, или расхаживал по круглой галерее, увенчанной куполом из голубого стекла, покоившимся на двадцати ионических колоннах красного порфира. The kitchens, pantries, buffets, fishponds and dairies of the club supplied him with the best provisions for breakfast and dinner; Кухни, кладовые, буфеты, рыбные садки и молочные клуба снабжали его к завтраку и обеду самой лучшей провизией; the club's footmen - silent, solemn figures in black tailcoats and felt-soled shoes - waited on him, serving dishes in special porcelain dishes; клубные лакеи — безмолвные, торжественные фигуры в черных фраках и башмаках на войлочной подошве — прислуживали ему, подавая кушанья в особой фарфоровой посуде; the table was covered with exquisite Saxon linen, set with antique crystal intended for sherry, port wine or claret infused with cinnamon and cloves; стол был покрыт восхитительным саксонским полотном, сервирован старинным хрусталем, предназначенным для шерри, портвейна или кларета, настоенного на корице и гвоздике; and, finally, ice was served at the table - the pride of the club - which gave a pleasant freshness to these drinks: и, наконец, к столу подавали лед — гордость клуба, — придававший приятную свежесть этим напиткам: it was delivered to London at great expense directly from the American lakes. он с большими затратами доставлялся в Лондон прямо с американских озер.

If a person leading such a life is called an eccentric, then it must be admitted that eccentricity is a very pleasant thing! Если человека, ведущего подобную жизнь, именуют чудаком, то следует признать, что чудачество вещь весьма приятная!

The house on Saville Row was not luxurious, but it was completely comfortable. Дом на Сэвиль-роу не блистал роскошью, но отличался полным комфортом. Moreover, given the unchanging habits of the owner, the duties of the servants were not difficult. К тому же при неизменных привычках хозяина обязанности прислуги были несложны. However, Phileas Fogg demanded exceptional precision and accuracy from his only servant. Однако Филеас Фогг требовал от своего единственного слуги исключительной точности и аккуратности. Just on that day, October 2, Phileas Fogg dismissed his servant James Forster, who was guilty of bringing his master shaving water heated to eighty-four degrees Fahrenheit instead of eighty-six; Как раз в тот день, 2 октября, Филеас Фогг рассчитал своего слугу Джемса Форстера, который провинился в том, что принес своему хозяину воду для бритья, нагретую до восьмидесяти четырех градусов по Фаренгейту вместо восьмидесяти шести; and now he was waiting for a new servant, who was supposed to appear between eleven o'clock and half past eleven in the morning. и теперь он ждал нового слугу, который должен был явиться между одиннадцатью часами и половиной двенадцатого утра.

Phileas Fogg sat firmly in his chair, his heels together like a soldier on parade; Филеас Фогг плотно сидел в кресле, сдвинув пятки, как солдат на параде; his hands resting on his knees, his back straight and his head raised, he watched the movement of the hands of the clock standing on the mantelpiece, which simultaneously showed the hours, minutes, seconds, days of the week, dates of the month and the year. опершись руками на колени, выпрямившись и подняв голову, он следил за движением стрелки стоявших на камине часов, которые одновременно показывали часы, минуты, секунды, дни недели, числа месяца и год. Precisely at half past eleven, Mr. Fogg, following his daily habit, had to leave the house and go to the Reform Club. Ровно в половине двенадцатого мистер Фогг, следуя своей ежедневной привычке, должен был выйти из дому и отправиться в Реформ-клуб.

At that moment there was a knock at the door of the small living room where Phileas Fogg was. В эту минуту раздался стук в дверь маленькой гостиной, где находился Филеас Фогг.

The dismissed James Forster appeared. Появился уволенный Джемс Форстер.

“A new servant,” he reported. — Новый слуга, — доложил он.

A young man of about thirty entered the room with a bow. В комнату с поклоном вошел малый лет тридцати.

“Are you French and your name is John?” — Вы француз и вас зовут Джон? asked Phileas Fogg. — спросил Филеас Фогг.

“Jean, if you please,” replied the man who entered, “Jean Passepartout.” — Жан, с вашего позволения, — ответил вошедший, — Жан Паспарту. This nickname was given to me long ago, and it proves that I am capable of extricating myself from any difficulty. Прозвище это мне дали давно, и оно доказывает, что я способен выпутаться из любого затруднения. I consider myself an honest man, sir, but, to tell the truth, I have tried many professions. Я считаю себя честным человеком, сударь, но, говоря по правде, перепробовал немало профессий. I was a wandering singer, a rider in the circus, I vaulted like Leotard, and danced on a wire like Blondin; Я был бродячим певцом, наездником в цирке, вольтижировал, как Леотар, и танцевал на проволоке, как Блонден; then, in order to make better use of my abilities, I became a teacher of gymnastics and, finally, was a senior fireman in Paris. затем, чтобы лучше использовать свои способности, сделался преподавателем гимнастики и, наконец, был в Париже старшим пожарным. I have several good fires on my record. В моем послужном списке числится несколько недурных пожаров. But it is now five years since I left France and, in order to taste the delights of home life, I serve in England as a footman. Но вот уж пять лет, как я покинул Францию и, чтобы вкусить прелести домашней жизни, служу в Англии лакеем. Having lost my job and having learned that Mr. Phileas Fogg is the most accurate man and the biggest homebody in the United kingdom, I come here in the hope of living peacefully and forgetting that my name is Passepartout... Оставшись без места и узнав, что мистер Филеас Фогг самый аккуратный человек и самый большой домосед в Соединенном королевстве, я прихожу сюда в надежде зажить спокойно и позабыть о том, что меня зовут Паспарту…

“You suit me, Passepartout,” replied the gentleman. — Вы мне подходите, Паспарту, — ответил джентльмен. “You were recommended to me, and I have good information about you. — Мне вас рекомендовали, и у меня о вас хорошие сведения. Are you aware of my conditions?” Вам известны мои условия?

- Yes, sir. — Да, сударь.

- Okay. — Хорошо. What time is it on your watch? Сколько времени на ваших часах?

“Eleven hours twenty-two minutes,” answered Passepartout, taking from the depths of his waistcoat pocket an enormous silver watch. — Одиннадцать часов двадцать две минуты, — ответил Паспарту, извлекая из недр жилетного кармана громадные серебряные часы.

“Yours are lagging behind,” Mr. Fogg remarked. — Ваши отстают, — заметил мистер Фогг.

- Sorry, sir, this is impossible. — Простите, сударь, это невозможно.

— They are four minutes behind. — Они отстают на четыре минуты. But that is unimportant. Но это несущественно. It is enough to establish the discrepancy. Достаточно установить расхождение. So, from this moment on — that is, from eleven twenty-nine o’clock in the morning of Wednesday, October 2, 1872 — you are in my service. Итак, начиная с этого мгновения — то есть с одиннадцати часов двадцати девяти минут утра среды, второго октября, тысяча восемьсот семьдесят второго года — вы у меня на службе.

Having said this, Phileas Fogg rose, took his hat in his left hand, put it on his head with a habitual movement and left the room without adding a word. Сказав это, Филеас Фогг поднялся, взял левой рукой шляпу, привычным движением надел ее на голову и вышел из комнаты, не прибавив ни слова.

Passepartout heard the outer door slam: Паспарту слышал, как хлопнула наружная дверь: his new master came out; это вышел его новый хозяин; then it slammed a second time: затем она хлопнула второй раз: his predecessor James Forster left. это ушел его предшественник Джемс Форстер.

Passepartout wasleft alone in the house on Saville Row. Паспарту остался один в доме на Сэвиль-роу.

Chapter two, where Passepartout is convinced that he has finally found his ideal Глава вторая, где Паспарту убеждается, что нашел, наконец, свой идеал

“Honestly,” said Passepartout, somewhat taken aback, “I have only met such lively fellows as my new master at Madame Tussauds!” — Честное слово, — промолвил несколько опешивший Паспарту, — таких живых молодцов, как мой новый хозяин, я встречал только у мадам Тюссо!

It is worth explaining here that Madame Tussaud's "fellows" are wax figures, very popular in London, who, in truth, only lack the gift of speech to be alive. Здесь уместно пояснить, что «молодцы» мадам Тюссо — это восковые фигуры, весьма популярные в Лондоне, которым, право же, недостает лишь дара речи, чтобы быть живыми.

During a few minutes of conversation with Phileas Fogg, Passepartout managed to get a quick, but attentive look at his future master. За несколько минут разговора с Филеасом Фоггом Паспарту успел хотя и бегло, но внимательно разглядеть своего будущего хозяина. He was a man of about forty, tall, with a handsome and noble face, adorned with a blond moustache and sideburns; То был мужчина лет сорока, высокого роста, с красивым и благородным лицом, украшенным белокурыми усами и бакенбардами; there was not a single wrinkle on his forehead, his complexion was matte, his teeth were impeccable. на лбу — ни одной морщины, цвет лица матовый, зубы безукоризненные. His appearance was not even spoiled by a certain corpulence; Его внешность даже не портила некоторая дородность; it seemed that he possessed to the highest degree what physiognomists call “calm in motion” - a quality inherent in people who do more than they talk. казалось, он в высшей степени обладал тем, что физиономисты называют «спокойствием в движении» — свойством, присущим людям, которые больше делают, чем говорят. Imperturbable, phlegmatic, with a clear, dispassionate gaze, he represented the perfect type of a cold-blooded Englishman: Невозмутимый, флегматичный, с ясным, бесстрастным взглядом, он представлял собою совершенный тип хладнокровного англичанина: such people are not uncommon in the United Kingdom, and Angelica Kauffman wonderfully, although somewhat academically, reproduces them in her drawings. такие люди нередко встречаются в Соединенном королевстве, и Анжелика Кауфман чудесно, хотя и несколько академично, воспроизводит их в своих рисунках. In all life circumstances such a person remains the same balanced being, all parts of whose body are correctly adjusted, as precisely calibrated as a chronometer of the firm "Leroy" or "Earnshaw". Во всех жизненных обстоятельствах такой человек остается тем же уравновешенным существом, все части тела которого правильно пригнаны, столь же точно выверенным, как хронометр фирмы «Лерой» или «Эрншоу». And indeed, Phileas Fogg personified precision, which was clear from the "expression of his hands and feet", for in man, as in an animal, the limbs are the best exponents of his passions. И действительно, Филеас Фогг олицетворял собою точность, что было ясно по «выражению его рук и ног», ибо у человека, как и у животного, конечности являются лучшими выразителями его страстей.

Phileas Fogg was one of those mathematically precise people who are never in a hurry and are always on time, economizing on every movement. Филеас Фогг принадлежал к числу тех математически-точных людей, которые никогда не спешат и всегда поспевают во-время, экономя при этом каждое движение. He never took an extra step and always took the shortest route. Он никогда не делал лишнего шага и шел всегда кратчайшим путем. Not allowing himself to look around, he did not allow a single superfluous gesture. Не позволяя себе глядеть по сторонам, он не допускал ни одного лишнего жеста. He was never seen either excited or depressed. Его никогда не видели ни возбужденным, ни подавленным. He was the most leisurely and at the same time the most careful man in the world. То был самый неторопливый и одновременно самый аккуратный человек на свете. It goes without saying that such a man lived alone and, so to speak, outside of all social connections. Само собою понятно, что такой человек жил одиноко и, если так можно выразиться, вне всяких общественных связей. He knew that in life one is forced, as they say, to rub against people, and since friction slows down movement, he kept aloof from everyone. Он знал, что в жизни поневоле приходится, как говорят, тереться между людей, а так как трение замедляет движение, то он держался в стороне от всех.

As for Jean, nicknamed Passepartout, a true Parisian, a Parisian to the core, he had already lived in England for five years as a servant and had been looking in vain for a master in London to whom he could become attached. Что касается Жана, по прозвищу Паспарту, истого парижанина, парижанина до мозга костей, то он уже пять лет жил в Англии в должности слуги и тщетно искал себе в Лондоне хозяина, к которому мог бы привязаться.

Passepartout did not resemble any of those Frontins or Mascarils with a self-confident and cold gaze, who walk with their noses in the air and their shoulders raised, and behave like shameless insolent people. Паспарту не походил ни на одного из тех Фронтенов или Маскарилей с самоуверенным и холодным взором, которые ходят, задрав нос и подняв плечи, и ведут себя, как бесстыжие наглецы. No! Нет! Passepartout was an honest fellow, with a friendly face and full lips, always ready to taste something or kiss someone, meek, obliging, with a nice round head that one would like to see on the shoulders of a friend. Паспарту был честный малый, с приветливым лицом и пухлыми губами, всегда готовыми что-нибудь отведать или кого-нибудь поцеловать, кроткий, услужливый, со славной круглой головой, которую хотелось бы видеть на плечах друга. He had blue eyes, ruddy cheeks, so thick that he could admire his own cheekbones; У него были голубые глаза, румяные щеки, такие толстые, что он мог любоваться собственными скулами; possessing a tall stature, a broad chest and powerful muscles, he was distinguished by Herculean strength, which he had developed in his youth through constant exercise. обладая высоким ростом, широкой грудью и мощной мускулатурой, он отличался геркулесовой силой, которую развил еще в молодости постоянными упражнениями. His dark hair was always tousled. Его темные волосы всегда были всклокочены. If the sculptors of ancient times knew There were eighteen ways to style Minerva's hair, but Passepartout knew only one way to manage his own hair: Если скульпторы античной древности знали восемнадцать способов укладывать волосы Минервы, то Паспарту знал лишь один способ управляться со своей шевелюрой: two or three strokes of the comb - and the hairstyle is ready. два-три взмаха гребешком — и прическа готова.

It was not at all prudential to say in advance whether this impetuous fellow would get on with Phileas Fogg. Сказать заранее, уживется ли этот порывистый малый с Филеасом Фоггом, не позволяло простое благоразумие. Would Passepartout become the impeccably neat servant his master required? Станет ли Паспарту тем безупречно аккуратным слугой, какой требовался его хозяину? This could only be verified by experience. Это можно было бы проверить только на опыте. Having, as is well known, spent a rather stormy youth, Passepartout now longed for peace. Проведя, как известно, довольно бурную молодость, Паспарту жаждал теперь покоя. Having heard of English method and the proverbial dispassion of English gentlemen, he set out to seek his fortune in England. Наслышавшись об английской методичности и о вошедшем в поговорку бесстрастии английских джентльменов, он отправился искать счастья в Англию. But so far fate had not been kind to him. Но до сих пор судьба ему не благоприятствовала. He could not settle down anywhere firmly, although he had already changed a dozen places. Он нигде не мог прочно обосноваться, хотя сменил уже десяток мест. Everywhere the masters were willful, uneven in their treatment, looking for adventure or frequently moving from place to place. Всюду хозяева были своенравны, неровны в обращении, искали приключений или часто переезжали с места на место. This could not satisfy Passepartout. Это не могло удовлетворить Паспарту. His last master, the young Lord Longsferry, a Member of Parliament, after nights spent in the oyster-rooms of High Market, often returned home on the shoulders of policemen. Его последний хозяин, член парламента, молодой лорд Лонгсферри, после ночей, проведенных в «устричных залах» Гай-Маркета, весьма часто возвращался домой на плечах полисменов. Passepartout, wishing above all to preserve the respect of his master, ventured to make him a few respectful remarks, which were not received favorably, and Passepartout left him. Паспарту, желая прежде всего сохранить уважение к своему хозяину, рискнул сделать ему несколько почтительных замечаний, которые были приняты неодобрительно, и Паспарту покинул его. Meanwhile, he learned that Phileas Fogg, Esquire, was looking for a servant. Тем временем он узнал, что Филеас Фогг, эсквайр, ищет слугу. He made inquiries about this gentleman. Он навел справки об этом джентльмене. A man who led such a regular life, always spent the night at home, did not travel, and never left home even for a day, suited Passepartout very well. Человек, который ведет столь размеренный образ жизни, всегда ночует у себя, не путешествует, никогда не отлучается из дому даже на сутки, весьма устраивал Паспарту. He went to Phileas Fogg and entered his service under the circumstances already known to the reader. Он отправился к Филеасу Фоггу и поступил на службу при уже известных читателю обстоятельствах.

So the clock struck half past eleven. Итак, часы пробили половину двенадцатого. Passepartout was alone in the house on Saville Row. Паспарту находился один в доме на Сэвиль-роу. He immediately began to inspect his new home and surveyed it completely - from the attic to the cellar. Он тотчас же начал осмотр своего нового жилища и обозрел его полностью — от чердака до подвала. He liked this clean, well-appointed, respectable, strict, puritanical house. Ему понравился этот чистый, хорошо устроенный, добропорядочный, строгий, пуританский дом. It looked like a snail shell, but a shell illuminated and heated by gas: Он походил на раковину улитки, но на раковину, освещаемую и отапливаемую газом: hydrocarbon served here for all the needs of heating and lighting. углеводород служил здесь для всех нужд отопления и освещения. Passepartout without difficulty found the room assigned to him on the third floor. Паспарту без труда нашел на третьем этаже предназначенную ему комнату. He liked it. Она ему понравилась. It communicated with the rooms on the second and first floors by means of electric bells and speaking tubes. С помощью электрических звонков и переговорных трубок она сообщалась с комнатами второго и первого этажей. On the mantelpiece stood an electric clock, connected with the clock in Phileas Fogg's bedroom, and both pendulums struck simultaneously - at the same second. На камине стояли электрические часы, соединенные с часами в спальне Филеаса Фогга, и оба маятника ударяли одновременно — в одну и ту же секунду. “This “It’s just right for me, it’s just right for me,” Passepartout repeated to himself. «Это как раз по мне, это как раз по мне», — повторял про себя Паспарту.

In his room, above the clock, he noticed a piece of paper pinned to the wall. В своей комнате, над часами, он заметил приколотый к стене листок бумаги. It was a schedule of his daily duties. Это было расписание его ежедневных обязанностей. Passepartout read it. Паспарту прочел его. It detailed everything that was required of a servant from eight o'clock in the morning, when Phileas Fogg got up, until half past eleven, when he left the house and went to breakfast at the Reform Club: Здесь было подробно указано все, что требовалось от слуги с восьми часов утра, когда Филеас Фогг вставал, и до половины двенадцатого, когда он выходил из дому и отправлялся завтракать в Реформ-клуб: tea and toast at twenty-three minutes past eight, shaving water at thirty-seven minutes past nine, haircut at twenty to ten, etc. чай с поджаренным хлебом — в восемь часов двадцать три минуты, вода для бритья — в девять часов тридцать семь минут, без двадцати десять — прическа и т п. And then, from half past eleven in the morning until midnight, the time when a punctual gentleman went to bed, everything was scheduled, provided for, ordered. И далее, с половины двенадцатого утра до полуночи — времени, когда пунктуальный джентльмен ложился, — все было расписано, предусмотрено, упорядочено. Passepartout reread this schedule with pleasure and began to learn it by heart. Паспарту с удовольствием перечитал это расписание и стал заучивать его наизусть.

A