Елизавета Исламова
ПОСЛЕДНЯЯ БИБЛИЯ ТАРО: ПУБЛИЧНАЯ КАЗНЬ ВСЕЛЕННОЙ

Глава 1

ГЛАВА 1. БОГ УМЕР — ИЛИ ЕГО ЛЕГАЛЬНО УБИЛИ ПО ДОВЕРЕННОСТИ?

ВВЕДЕНИЕ: ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ ТРУПА

Вы держите в руках не книгу о вере. Вы держите в руках следственное дело №1 по факту систематического мошенничества в масштабах всей человеческой цивилизации. Этот раздел — первый акт публичной казни вселенной. Наша цель — не осквернить святыни. Наша цель — вскрыть сейф, в котором тысячелетия хранились не золото и бриллианты, а нечто куда более ценное: право человека на прямой диалог с тайной бытия. Здесь нет места благоговению. Здесь есть только протокол, улики и жёсткие вопросы.

Он не умер вчера. Не скончался скоропостижно от сердечного приступа, читая статистику о падении посещаемости церквей. Нет. Он умирал долго, мучительно, агонизируя на протяжении столетий — от передозировки человеческим лицемерием, от цирроза, вызванного токсичными догматами, от асфиксии под тоннами позолоченных окладов и мраморных куполов, возведённых в Его честь. Его последний вздох — не крик отчаяния, разорвавший ткань мироздания, а тихий, ледяной, почти неслышный скрежет бухгалтерских счётов, пересчитывающих прибыль от продажи Его имени. Предсмертный хрип, заглушённый звоном монет в церковной кружке и шелестом банкнот в конвертах для пожертвований телеевангелистам.

«Бог умер» — провозгласил больше ста лет назад Фридрих Ницше, безумный пророк с усами. Но он, в своём философском запале, не договорил главного, не назвал имени истинного убийцы. Потому что убийства не было. Был акт тихого, легального, многовекового рейдерского захвата. Божественное, сакральное, невыразимое, трансцендентное — то самое, от чего у человека захватывает дух при виде звёздной ночи или от звуков великой музыки, — было методично, поэтапно приватизировано. Превращено в актив. В товар. В интеллектуальную собственность с бесконечным сроком действия. И у этой колоссальной собственности появились управляющие. Менеджеры. Дистрибьюторы. Риэлторы от рая и страховые агенты от ада.

1. УБИЙСТВО ПО ДОВЕРЕННОСТИ: КАК ОФОРМИТЬ В НАСЛЕДСТВО ВЕЧНОСТЬ

Разберём юридическую конструкцию, которая лежит в основе всего дела. Никто не врывался в небесный кабинет с пистолетом. Никто не подписывал смертный приговор Богу. Преступление совершено по доверенности — изящно, бумажно, тысячелетиями оттачиваясь до идеальной формы. И у этой формы есть название: доверенность на управление Божественным.

Смотрите, как работает схема. Первый шаман понял, что за мистический опыт можно брать плату мясом или шкурами. С этого мгновения тайна — общее достояние человеческого духа — перестала быть общей. Она стала активом. У неё появился кадастровый номер. А у права пользоваться ею появился правообладатель. Жрец не убивал Бога — он оформлял на себя доверенность на управление Его «имением». И предъявлял её всякому человеку, рискнувшему спросить о вечном напрямую.

Доверенность — гениальный инструмент. Она не устраняет владельца, она лишь перехватывает контакты. Владелец (трансцендентное) остаётся номинальным. Управляющий (жрец, священник, гуру, пророк) становится фактическим. Человек обращается не к Богу, а к доверенному лицу. И платит за посредничество — страхом, деньгами, покорностью. Так оформляется вечность: не в чью-то пользу, а с наценкой за каждого, кто сунется к тайне напрямую без одобренного агента.

Мы называем этих доверенных лиц жрецами, священниками, гуру, пророками. Архетип Таро зовёт их Иерофантом. Мы зовём их топ-менеджерами первой в мире транснациональной корпорации под названием «Спасение Inc.». Актив — души. Дивиденды — власть. Срок действия доверенности — бессрочный.

2. КАРТЫ НА СУДЕЙСКОМ СТОЛЕ

Карты уже легли на судейский стол, и их значение сегодня будет переосмыслено следователем. В этом процессе карты Таро — не магические артефакты, а вещественные доказательства. Каждая карта — улика, каждый расклад — протокол допроса, каждый архетип — мотив.

Иерофант (V) — главный обвиняемый. Не учитель, не наставник, а топ-менеджер сакрального. Его трон между двумя колоннами — не врата в таинство, а пропускной пункт с системой контроля доступа. Его жест благословения — не дар, а подпись под договором об оказании духовных услуг. Его скрижали — не откровение, а корпоративный устав, внутренний регламент. Он сидит в кресле подсудимого, сохраняя каменное спокойствие. Он уверен в своей невиновности. Он всегда был лишь «смиренным слугой». Мы посмотрим.