Анастасия Смирнова
Адептка вне закона: Ректор извращенец, ну или точно влюблён.

Глава 1. Грязь, фикусы и разбитые надежды.

— Я не поеду в этот рассадник немытых простолюдинов! — Мой голос сорвался на возмущенный визг, заставив хрустальные подвески на люстре испуганно звякнуть.

Я, Камилла из древнего и неприлично богатого рода Сайтовых, мерила шагами наш роскошный кабинет. Мои темные, как вороново крыло, волосы разметались по плечам, а янтарные глаза наверняка метали молнии. Я всегда знала, что красива: высокая, статная, с точеными скулами и идеальной осанкой, — но сейчас мое лицо исказила гримаса абсолютного, неподдельного бешенства.

— Камилла, дочь моя, прекрати истерику. — Голос отца, Демида Экая Сайтова, прозвучал как удар судейского молотка.

Отец был мужчиной суровым и внушительным: высокий, широкоплечий, с жесткой линией челюсти и густыми черными волосами, тронутыми благородной сединой на висках. Он сидел за дубовым столом и смотрел на меня так, будто я была не его любимой дочерью, а стопкой налоговых отчетов, в которых нашли ошибку.

— Истерику?! — Я топнула ножкой в туфельке из драконьей кожи. От этого движения моя магия — абсолютно бестолковая, бракованная магия земли — вырвалась из-под контроля.

Дорогой персидский ковер под моими ногами вдруг пошел буграми, а любимый мамин фикус в углу радостно крякнул, отрастил толстые шипы и попытался укусить за ногу моего младшего брата.

— Эй! Убери свой сорняк, ненормальная! — завопил шестнадцатилетний Нейн, отпрыгивая за кресло.

Мой братец был тем еще наказанием: вечно взлохмаченный, усыпанный веснушками, с неизменной издевательской ухмылочкой на лице. Больше всего на свете Нейн любил выводить меня из себя, и, надо признать, у этого мелкого гаденыша был к тому талант.

— Ох, Камиллочка, девочка моя, успокойся, — запричитала мама, Кеси.

Она сидела на диване, заламывая унизанные бриллиантами пальцы. Мама была воплощением мягкости: пухленькая, уютная, пахнущая розовой водой, в своих неизменных струящихся шелковых платьях. Ей всегда было меня жалко, но против слова отца она не шла.

— Я спокойна! — рявкнула я, и фикус в углу угрожающе защелкал листьями-зубами. — Но в Академию я не поеду! Учиться магии — удел сброда, у которого нет денег на домашних профессоров! Я дворянка!

— Тебе двадцать три года, Камилла, — ледяным тоном отрезал отец. — И твой дар опасен для нашей мебели. Но дело не только в этом. Я дал слово своему лучшему другу, что наши дети поженятся. И раз уж ты так упорно отказываешься выходить замуж за его сына здесь и сейчас, ты отправишься в Академию. Он тоже там. Познакомитесь, притретесь друг к другу. А после получения диплома — свадьба. Это не обсуждается.

Я задохнулась от возмущения. Жених?! Какой-то навязанный мне индюк, которого я в глаза не видела?!

— Да я скорее замуж за тролля выйду! — выплюнула я, гордо разворачиваясь к дверям. — Посмотрим еще, кто кого!

****

Академия Высшего Волшебства встретила меня суетой, запахом дешевых зелий и толпой снующего вокруг сброда. Я стояла посреди главного двора, окруженная своими десятью сундуками, и брезгливо морщила носик.

Именно в этот момент моя проклятая магия снова дала сбой. От стресса под моими ногами начала расползаться лужа отборной, вязкой грязи, грозя поглотить мои туфли.

Я пошатнулась, теряя равновесие, и уже приготовилась к позорному падению, как вдруг меня перехватили.

Чьи-то сильные, большие руки легли прямо на мою талию, рывком вздернув вверх. Меня прижали к твердой, как скала, мужской груди. Я возмущенно вскинула голову и... замерла.

На меня смотрел мужчина. Нет, не так. Мужчина.

Длинные пшеничные волосы были небрежно стянуты на затылке. Лицо словно высечено из мрамора — идеальные, хищные черты. Но главное — глаза. Пронзительно-зеленые, холодные, как осколки льда.

Это был Эйсар. Ректор этой богадельни и, как шептались все служанки в моем доме, главный и самый привлекательный холостяк столицы.

— Адептка Сайтова, полагаю? — Его голос был глубоким, с легкой хрипотцой, от которой по спине почему-то побежали мурашки.

Он наконец-то поставил меня на ноги, но... его рука почему-то задержалась на моей талии на пару секунд дольше, чем требовали рамки приличия. А его большой палец, кажется, скользнул по изгибу моего бедра, якобы стряхивая невидимую пылинку.

Я прищурилась.

— Вы смеете распускать руки, ректор? — прямолинейно, как и всегда, заявила я, вздернув подбородок.

В его зеленых глазах мелькнуло что-то странное. Раздражение? Или... скрытая страсть?

— Я смею спасать академический двор от превращения в свинарник из-за вашего, с позволения сказать, дара, — холодно парировал Эйсар, отступая на шаг. — И запомните, Сайтова: здесь ваши титулы ничего не значат. А вашу навязанную помолвку я лично проконтролирую. Никаких поблажек ни вам, ни вашему жениху я не дам. Я сделаю всё, чтобы этот ваш союз не состоялся в стенах моего заведения.

Он резко развернулся и зашагал прочь, а его черная мантия эффектно взметнулась за спиной.

Я стояла, глядя ему вслед, и в моей гениальной голове начал складываться пазл.

Он трогал меня за талию? Трогал.

Смотрел своими глазищами? Смотрел.

А теперь прямым текстом заявил, что сорвет мою свадьбу?!

— Ну, всё понятно, — пробормотала я себе под нос, поправляя волосы. — Ректор-то извращенец. И он совершенно точно в меня влюбился.

Что ж, Академия обещает быть не такой уж скучной. У меня есть навязанный жених, которого нужно отвадить, куча простолюдинов, которых нужно поставить на место, и ректор, который пытается скрыть свою одержимость мной за маской холодной ненависти.

Берегись, Академия. Камилла Сайтова прибыла.