Тодд Гровер
Тени не шепчут в шуме

Глава

Архитектор Марина получила заказ на реставрацию старого особняка в центре города. Дом стоял пустой уже больше десяти лет, и о нём не просто ходили слухи — его избегали. Говорили, что в полночь в одном из окон загорается свет, хотя электричества там нет. Ещё говорили, что прежние жильцы уезжали в спешке, а один из рабочих, который пытался разобрать пристройку, потом неделями бормотал про «голос из стен».

Марина не верила в городские легенды, но с первых минут в доме её не покидало чувство, будто за ней наблюдают. Сырость пробирала до костей, штукатурка осыпалась, а в воздухе висел тяжёлый запах старой пыли и чего-то ещё — горького, металлического. Во время осмотра она нашла в стене тайник: потрёпанные письма начала XX века и маленький ключ на проржавевшей цепочке.

Из писем становилось ясно, что прежний владелец, купец Рябов, исчез при странных обстоятельствах. Его жена до конца жизни ждала его возвращения и никому не позволяла трогать дом. В письмах проскальзывали фразы: «он знает слишком много», «не выпускай никого из виду», «они придут снова». И ещё — упоминание о подземном ходе, который ведёт к реке.

Чем глубже Марина погружалась в историю дома, тем сильнее её преследовало ощущение, что прошлое не просто «осталось в стенах» — оно будто ждало, когда кто-то снова начнёт задавать вопросы. Сначала это были мелочи, которые легко было списать на усталость: она видела краем глаза движение в пустых комнатах, слышала шаги там, где никого не могло быть. Потом начались вещи, которые игнорировать стало невозможно.

Однажды вечером, когда она делала замеры в гостиной, стрелка компаса, который она прихватила для ориентирования по сторонам света, вдруг резко дёрнулась и застыла, указывая не на север, а строго в центр комнаты. А через минуту из-под пола донёсся низкий, едва уловимый гул — будто глубоко под фундаментом работал огромный механизм. Марина замерла, чувствуя, как по спине ползёт ледяная волна: звук был не просто странным, он был нечеловеческим— ровным, механическим, но без ритма любой известной машины.

В архивах она наткнулась на заметку о серии исчезновений в этом районе в те годы. Все пропавшие были связаны с местной торговой сетью, которой владел Рябов. И все они знали о тёмной стороне его бизнеса: контрабанде, поддельных документах, тайных сделках. Но в полях на полях одного из документов кто-то вывел карандашом короткую фразу, которой не должно было быть: «Не трогай ход. Они слышат шаги». Почерк был неровным, будто человек писал в панике.

С этого момента Марину накрыла настоящая паранойя. Ей казалось, что за каждым её движением следят не только люди, но и сам дом: тени в углах будто сгущались, когда она приближалась, а старые половицы скрипели не под её весом, а будто в ответ на её мысли. Она начала вести дневник, чтобы не сойти с ума, но через несколько дней обнаружила, что некоторые её записи изменены: отдельные слова были вымараны, а поверх них вписаны другие — короткие, угрожающие фразы вроде «молчи» и «уходи». Сначала она подумала, что это чья-то злая шутка, но потом поняла: никто, кроме неё, не имел доступа к блокноту.