Сказки старого волка

Глава

Сказки старого волка.

Легка беда начало.

–Ох и устал я сегодня, тихо прошептал матерый волк, с трудом переваливаясь через порог своего логова.

–Хозяин тайги, хозяин, ворчал он, с утра маковой росинки во рту. Даже попить никто не предложил.

–Где уважение? – Где почёт? продолжал ворчать он.

–Не бурчи, ласково затявкала волчица.

–Папа, папа, расскажи, крутились вокруг него шесть пушистых комочка.

–Так вот. Начал свой рассказ ,почти седой от налипшего на него снега волк.

–Вы же помните пушистики, что Михайло Потапыч оставил меня приглядывать за лесом. Пока он зимой лапу в берлоге сосет?

А что я уже не молод он и не подумал.

–Хищник, справедливый, сильный твердил он. – Справишься.

–А где там.

–Мне бы его авторитет, горестно пробурчал волк.

–Так вот.

Леса в снегу утопают, кто спит, кто прячется мне бы знать.

Вот все и перепутал, только переполох в лесу учинил.

Выхожу белым бело, солнце глаза слепит нет следов, нет дорожек.

Всё думаю. Разбежались все.

Как ответ держать?

Ну, давай их всех искать, а они горазды, в прятки играть, вот и умаялся я.

Чувствую, что под елкой кто-то есть.

Смотрю только снег, да бусинки светятся.

Рявкнул, так там два беляка показались, дрожат, так что с ёлки весь снег осыпался.

–Не ешь нас, пищат, да как прыгнут в разные стороны, только я их и видел.

Догони, попробуй, петляют, прячутся, все утро их ловил. Предложил мне помогать.

Весточки по лесу разносить, а они твердят, нет да нет, к сороке обратись.

Где ее искать?!

Я же лесным премудростям не обучен.

Хорошо сама прилетела.

И трещит и трещит, не угомонится ни как.

Вылила на меня целый ушат новостей тыр, тыр, тыр.

И лиса в деревню подалась, и лось в кустах застрял.

Озеро замерзло, рыбы задыхаются.

Как он справлялся, не понимаю?

Снега уже кусты периной накрыли.

Попробуй тут дорогу разбери. Хорошо сорока подсобила, летит и трещит, сверху дорогу показывает.

Добрался я до деревни, хотел лису перехватить, а сам чуть не попался. Рыжей то, что, тихонько проскользнула, курицу сцапала и бегом, а собаки мне чуть бока не намяли.

Разозлился я на эту воровку.

Ну, думаю я ей сейчас.

А она мне говорит:

–Игра у нас такая с фермером.

Он забор, я лазейку.

Он капкан, я норку.

Кто кого обхитрит, в общем.

–А курятину я и не ем вовсе, изжога у меня.

–Загляни ко мне вечером волчище вечером, сам убедишься.

–Они у меня в норе как сыр в масле катаются, а по весне отпущу, хитро так сказала лисица.

И игра снова начнется.

Ну, рыжая, ты и выдумщица.

–Ладно, беги, только и оставалось ей верить. Может зря, не знаю.

Не вник я еще в свою службу.

С лосем еще интересней вышло.

Да вовсе и не лось это, а лосиха и не в кустах, а в бурелом за ягодами забралась и не помощи она просила, а лосенка звала, ягоды есть.

Вот верь теперь пернатым трещоткам.

Сам-то лось мне чуть взбучку не устроил, не знал он видите ли про мое назначение.

–А рыбы, рыбы, папа? тявкали пушистики.

–Тут я бессилен, грустно сказал волк.

Будем надеяться перезимуют. Чай не в первой. Зевнул он.

–Ну, всё пора спать.

Волчище ближе придвинулся к волчатам, и они одним большим клубком быстро уснули.

-Я сам, -я сам -мал еще. Снилось старому волку, будто он впервые на охоте.

На следующее утро, волк зябко поморщился, чуть не зачмокав, как щенок от приятных звуков, доносившихся из глубины пещеры.

Вожак, а так звали этого матерого волка оставленного Михайло Потапычем приглядывать за зимним лесом, вылез из своего логова в холодное морозное утро и чуть не утонул по самые уши в легком, пушистом снегу, налетевшем всего за одну ночь.

-Вот это да! Чуть не запищал он от восторга. Красота!

Во всем лесу было только два цвета белый и голубой, но белого все же было больше, кое-где мелькали черные штришки, и пряталась зеленые лапы елей.

Вожак, вожак подумал он, а что это значит, он и не знал.

Первое, что он услышал в свой адрес, было пострел, затем серый, теперь вожак, а дальше подумалось ему. Да ладно, имя как имя я привык.

Только иногда он тихонько завидовал, как ему казалось более красивым именам Патрикеевна, Сохатый, Трескуха, Беляк.

Он сладко зевнул и двинулся вперед, прокладывать путь по хрустящему и сверкающему снегу.

И тут сверху, где-то вдалеке услышал душераздирающий треск его давней знакомой.

–Ну, вот опять, не хочу, завертелось у него в голове.

Ему захотелось спрятаться, стать полевкой и затеряться в этой белизне.

Не тут-то было, она была уже рядом и начала трещать.

–Беда, беда, мужики, собаки, гонят, трещала она.

–Чужой, задрал, бежать, погоня, ни как не замолкала она.

Он издал такой рык, что сам испугался, но на нее это подействовало, и она уже спокойно протрещала.

–Этой ночью пока ты спал, в деревню забрался чужой волк, всех подрал и мужики, собравшись вместе с собаками, идут сюда.

–Что будет!– Что будет? снова затрещала она.

–Беда, беда, бегите, спасайтесь, казалось ее треск, не услышал бы только тот, кого нет.

И конечно нашлось очень много слушателей. По всей этой белоснежной поляне тут и там начали появляться лесные жители.

Эта поляна, где, когда то стоял вековой дуб, который упал от молнии, и служила местом сбора обитателей леса.

Даже полёвки пожаловали. Хотя им и бояться было не чего.

Рядом с собой он заметил шесть своих пушистых комочков, которые резвились в этом белоснежном снегу.

Чуть по отдаль, волчица мать всем своим видом выражала обеспокоенность этой новостью.

Вращала ушами, переминалась с лапы на лапу, а хвост ее мелко подрагивал.

Как быть?

-Вранье, ведь с нее станется? думал он.

Но все же, а вдруг, правда.

Надо разведать, решил он.

Отправив домой волчицу с волчатами, он почувствовал себя уверение.

Но только под утро он сам смог добраться до логова, где его с нетерпением ждали.

–Папа, папа, расскажи, что произошло? Что было? и кто это рядом с тобой.

Только вытянувшись на мягкой и теплой подстилке он смог представить гостя:

–Знакомьтесь это тот страшный волк, на которого устроили облаву, добродушно сказал вожак. А к слову сказать, это и не волк вовсе, а слегка подросший волчонок, ну и вид у него был шерсть клоками, бок выдран, ухо разодрано.

–Видите, как он зубами клацает, не от злости, промерз бедный. Я его давно к вам отправил да он побоялся, видно стал меня дожидаться вот и промерз.