За чертой дружбы Дарья Беженарь Паша неожиданно накрыл мою руку своей. Электрический разряд пробежал от пальцев прямо к сердцу. Я вздрогнула, но не отстранилась. — Что происходит, Ева? — его голос звучал тихо, серьёзно. — Я не хочу, чтобы из?за того неловкого утра мы потеряли нашу дружбу. Ты мой самый близкий друг, ты моя сестра. Я… — Мне надоело! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Что тебе надоело? — Дружба твоя надоела! Я девушка, а не дружбан. И никакая я тебе не сестра! У меня теперь будет своя личная жизнь. Без тебя! — О чём ты, Ев? — он встал со стула, оказавшись так близко, как никогда раньше. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Зачем он это делает? Зачем смотрит так? — Это ведь я — Паша. Что происходит? — Тебе пора, — я попыталась отойти, но он резко дёрнул меня за руку, возвращая к себе. Теперь мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Одно движение — и я могла бы поцеловать его. Его губы были в считаных сантиметрах от моих. Паша сглотнул, его кадык дёрнулся. Меня кинуло в жар, сердце стучало, как бешеное. — Ева, в чём дело? Что с тобой? — в его голосе звучало искреннее недоумение. Мне так хотелось всё рассказать. Сказать, что я люблю его. Но эта правда только оттолкнёт его ещё дальше. Для него я — друг. Сестра. Он только что повторил это в очередной раз. Ему не нужна моя любовь. История Саши и Ксюши: История Димы и Анжелы: Глава 1 Ева День святого Валентина. Город утопает в розово?красной лихорадке: витрины украшены сердечками и плюшевыми мишками, кофейни предлагают «романтические наборы» с клубничным сиропом, а в воздухе витает запах дешёвых шоколадных конфет и надежды. Я стою у окна своей комнаты, обхватив чашку остывшего кофе, и наблюдаю, как за окном медленно падают снежинки. Они кружатся в причудливом танце, оседая на подоконник, — словно пытаются утешить, укутать мягким белым покрывалом мою одинокую печаль. Сегодня я помогла своей лучшей подруге наконец?то помириться с её любимым. И я безумно счастлива за них. А я? Я, как обычно, одна… Почему? Я не уродлива — это точно. Зеркало каждый день показывает мне вполне симпатичную девушку. Не интересую парней? Отнюдь. Интереса с их стороны больше, чем хотелось бы. Тогда в чём причина? В нём… Я влюблена в того, кто меня не замечает. Точнее, замечает — но совсем не так, как мне хотелось бы. С Пашей мы дружим с детства. Наши семьи связаны настолько плотно, что порой кажется, будто мы — одна большая родня. Во?первых, Князевы — наши соседи. Их дом стоит через забор от нашего, и мы с Пашей росли, перелезая через этот самый забор, чтобы вместе кататься на велосипедах или прятаться в его сарае, играя в пиратов. Во?вторых, наши семьи дружат уже лет двадцать. Мои родители и родители Паши вместе отмечают все праздники: от Нового года до Дня рыбака. За эти годы мы переели столько шашлыков и салатов «Оливье», что, наверное, могли бы открыть собственный ресторан. В?третьих, его отец — мой крёстный. Это добавляет нашей связи какой?то особой, почти сакральной прочности. Мы знаем друг друга с пелёнок. Буквально. Наши мамы до сих пор любят вспоминать, как я в три года пыталась накормить Пашу песком, а он в ответ украл мою любимую куклу и спрятал на крыше гаража. Даже родились мы в один год и в один день— только с разницей в месяц. Паша — первого июня, я — первого июля. Я для него — сестра, лучший друг. Мне можно позвонить в три часа ночи или прийти без проблем. Паша — капитан футбольной команды нашего института. Я хожу не только на каждый его матч, но и на тренировки. Его же любимая даже на матчи ходит через раз. Она у нас — о, великий блогер! — которая ни на минуту не отрывается от своего телефона. Блин, если бы у меня был такой парень, я бы смотрела только на него и наслаждалась каждой минутой, проведённой с ним. Но, наверное, в этом и смысл: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». В дверь моей комнаты раздался негромкий стук. — Открыто, — отозвалась я, не оборачиваясь. На пороге стоял Паша. Наверняка его впустили родители — для них он как сын. Я вскинула взгляд и тут же насторожилась: что?то было не так. Его обычно ясные глаза покраснели, волосы беспорядочно торчали в разные стороны, словно он не раз провёл по ним рукой в волнении. — Привет, — произнёс он хрипло, переступая порог. Я невольно шагнула навстречу — и уловила слабый запах алкоголя. Сердце сжалось: точно случилось что?то серьёзное. Почему он пришёл ко мне в День Святого Валентина? Где его девушка? И почему даже не позвонил, не предупредил? Словно само собой разумеется, что в этот вечер у меня нет никаких планов. А ведь так оно и есть. Годы ожидания, надежды, тайные мечты — всё впустую. Вспомнила, как рыдала три дня, узнав, что он впервые поцеловал другую. Я?топредставляла, что наш первый поцелуй, наш первый интимный опыт мы разделимдруг с другом… Но этим мечтам, увы, не суждено было сбыться. В десятом классе он появился у меня так же неожиданно — ночью, после вечеринки.Сидел на краю кровати, не поднимая глаз, смотрел в пол и едва слышно признался: унего был первый раз… И не с кем?нибудь, а с Викой — моей лучшей подругой «Сука, Вика. Ты же знала, как я к нему отношусь…» Он остался на ночь — как часто бывало. Мы делили эту кровать не раз, но в ту ночь каждая минута была словно нож. Он мирно уснул, а я беззвучно плакала в подушку. Целый месяц я собирала себя по кусочкам. После каникул, он с гордым видом объявил, что они теперь пара. Отношения их, к моей радости, продлились недолго, и, когда они расстались, я позволила себе робкую надежду — вдруг теперь он увидит во мне не просто подругу? Но снова мимо. Я даже поступила в тот же институт, куда и он. Институт строительства и архитектуры. Хотя сама грезила о дизайне одежды. Но желание быть рядом с ним перевесило все остальные мечты. А потом появилась Анжела. Эффектная, умная, безупречная — настоящая королева института. И конечно, капитан футбольной команды выбрал именно её. Кому нужна обычная подруга детства, «крёстная сестра», когда рядом такая девушка? Я пыталась двигаться дальше. Познакомилась с Артёмом в клубе. Он был внимательным, заботливым, искренне влюблённым. В какой?то момент я решила: он заслуживает того, чтобы стать моим первым. Но оказалось, что нельзя заставить сердце забыть. Лежать в объятиях одного, а видеть перед собой другого — это не просто несправедливо. Это подло. И мы расстались. Сейчас, глядя на Пашу, я снова почувствовала, как внутри всё сжимается. Что привело его сюда? И почему именно сегодня? — Привет. Что?то случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да… Не хочу об этом. Есть что выпить? — он стоял вполоборота, сунув руки в карманы, и смотрел куда?то в угол. — Вино? — Я достала из тумбочки открытую бутылку и бокал. Как раз собиралась выпить сегодня вечером — под сериал, предаваясь жалости к себе. — Пойдёт. — Паша налил себе бокал и осушил его залпом. — Ого. Может, всё?таки расскажешь? Он без сил рухнул на мою кровать. — Что за киношка? — спросил, наливая себе ещё. — Ты будешь? — Буду. — Я отпила немного. Он сделал вид, что пришёл просто выпить вина и посмотреть со мной сериал. Ладно, не буду давить. Я легла рядом. Тишина длилась недолго. — Мы расстались… — неожиданно выдохнул он. — С кем? Он посмотрел на меня как на глупую. — Ев, с кем? С Анжелой. Внутри вспыхнул фейерверк. Хочется плясать от счастья! Но я тут же одёрнула себя. Всё равно это ничего не изменит. Не будет Анжелы — появится другая… — Мне жаль. Надеюсь, вы ещё помиритесь. Он залпом опрокинул ещё бокал. — Да ладно? Ты типа не рада? — С чего мне быть радой? — Вы же все вечно на неё гоните. Что я ей не нужен и всё такое. Димон с Саней уже задолбали по этому поводу. — Ну, это не их дело. Кстати, Саша только сегодня в своей личной жизни навёл порядок — и то не без моей помощи. — Серьёзно? Они с Ксюхой помирились? — Да. Я устроила им встречу в ресторане — чтобы поговорили. Она думала, что я приду, а пришёл он. Через час она написала мне: «Убью за подставу! Спасибо! Ты лучшая!» — Понятно. Рад за них. — Я тоже. А насчёт Анжелы… Она же неплохая девушка. Никто не против конкретно её. Просто… — Просто? — он приподнял бровь. — Её отношение к тебе. Ты заслуживаешь лучшего. Мы выпили ещё по бокалу. Потом я принесла вторую бутылку — и её мы тоже опустошили. — Слушай, Евка, а ты красивая… — вдруг произнёс он. Я обомлела. Он никогда не говорил мне такого. Тут же почувствовала, как жар заливает щёки. — Спасибо. — Я серьёзно. Ты красотка. Из команды многие парни не прочь к тебе подкатить. И вот чего я не пойму… Почему ты вечно одна? Или Тёмыча своего забыть не можешь? «Блин, и что ему сказать? Я одна, потому что жду тебя. Потому что не могу ни с кем быть. Но не думаю, что тебе нужна моя правда. Особенно сейчас». — Наверное, не встретила ещё того самого... — Может. Но, знаешь, если не давать никому шанса… То и не встретишь. Ярик же звалтебя как?то на свидание. Почему не пошла? «Да что ты прицепился ко мне вдруг?!» Ярик — вратарь институтской футбольной команды. Высокий, спортивный, даже внешне чем?то отдалённо напоминает Пашу: тоже блондин. Но, как всегда, есть одно большое и жирное «но» — он не Паша. — Когда звал, была занята. Больше не звал. В следующий раз соглашусь. — Вот и правильно. Понятно, что ему всё равно. Он никогда не будет меня ревновать. — Я буду спать ложиться, — начала я, надеясь, что он догадается — ему пора. Да и его разговоры мне уже надоели. — Можно я у тебя останусь? С тех пор как он начал встречаться с Анжелой, он не оставался у меня с ночёвкой. Хотя раньше это было обычным делом. — Как хочешь. Я пойду в душ, переоденусь в пижаму, а ты ложись. Я подошла к комоду. Сначала хотела взять свою любимую пижаму с клубничками, но в последний момент передумала. Достала кружевную короткую ночнушку на тонких бретельках. «Может, хоть так он заметит, что я не сестра ему и не дружбан…» Быстро приняла душ, намазалась ароматным маслом с запахом кокоса, расчесала волосы и вышла к Паше. А он… конечно же спит. Уснул, наверняка, с мыслями о другой. «Какая же я дура…» Я легла в кровать и, не сдерживая слёзы, уснула рядом с ним. Глава 2 Ева Я открыла глаза, ощущая странное, волнующее тепло. В мои ягодицы уткнулась Пашина эрекция, а на груди лежала его тяжёлая, расслабленная рука. На секунду сердце замерло, а потом пустилось в бешеный пляс. Что делать? Это же он неосознанно… Наверняка ему снится его любимая, а я просто оказалась рядом. Но, чёрт возьми, как же хорошо… Так хорошо, что я невольно прижалась к нему чуть сильнее, прежде чем снова закрыла глаза. Как бы я хотела так просыпаться каждый день — чтобы это было осознанно, чтобы он сам, по своей воле, обнимал меня, целовал, шептал моё имя… Но мечты — лишь тени реальности. — Паш! — тихо позвала я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — М-м-м? — его дыхание коснулось моей шеи, посылая по телу волну мурашек. — Паша, это я. — М-м-г… — Па-а-а-ш! Вместо ответа он лишь сильнее прижался ко мне и невесомо поцеловал в шею. «Твою мать!!!» — внутри всё перевернулось. Как же приятно… — Ты так классно пахнешь… — пробормотал он сквозь сон. — Паша, это я. Ева. — Ева?.. Какого?! Он резко отпрянул, убрал руку, словно обжёгся. Конечно. Не со мной он мечтал так проснуться. — Блин, прости, Ев, — голос звучал виновато, но без той теплоты, которую я так жаждала услышать. — Бывает. Ничего страшного, — выдавила я улыбку, хотя внутри всё сжималось от боли. — Я в душ, — коротко бросил он и поднялся с кровати, даже не обернувшись. Я осталась лежать, глядя в потолок. Тишина комнаты давила, а в голове крутилось одно: «Какая же я дура…» Он так настойчиво вчера предлагал мне найти себе парня. А я всё мечтаю о нём… Разве можно так не любить и не уважать себя? Всё. Хватит. Резко подскочив, я стянула с себя кружевную ночнушку, намереваясь переодеться в домашнюю одежду, пока он в душе. Но в этот момент дверь неожиданно распахнулась. Паша, вытирая голову полотенцем, замер на пороге. Я едва успела прикрыться руками. — Оу! Блин. Прости?прости, — он мгновенно отвернулся, даже не задержав взгляда. И это было ожидаемо. Абсолютно. — Что?то сегодня у тебя косяк на косяке с утра, — попыталась я пошутить, натягивая футболку. — Та да, — он криво усмехнулся, не глядя на меня. Переодевшись, я глубоко вдохнула. — Пойдём завтракать? Паша медленно поднял на меня глаза — в них читалась смесь смущения и неловкости. — Ага, пошли. — Ты тогда спускайся на кухню, а я умоюсь, почищу зубы и присоединюсь. Он кивнул и вышел. Оставшись одна, я подошла к зеркалу. Отражалась девушка с красными от недосыпа глазами, с ещё тёплым следом его прикосновений на коже. — Дура, — прошептала я своему отражению. — На что ты надеешься? Расстался с Анжелой — и что? Помирятся. Ты ему не нужна. Не нужна! Слова звучали жёстко, но я заставляла себя их слышать. Потому что правда — она всегда болезненна. Особенно когда касается тех, кого любишь. Я спустилась вниз. На кухне царил уютный утренний хаос: мама оживлённо беседовала с Пашей, помешивая что?то в кастрюле. Папа, как всегда погружённый в свой планшет, изредка вставлял короткие реплики, не отрывая взгляда от экрана. Запах блинчиков с нутеллой мгновенно разбудил аппетит. Я присела за стол, налила себе чаю и положила на тарелку несколько блинчиков, щедро полив их шоколадной пастой. Паша улыбался, родители тоже — всё выглядело так по?семейному, так тепло и привычно. Но я отчётливо ощущала напряжение между нами. Он бросил на меня короткий взгляд и тут же опустил глаза, словно пытаясь спрятаться за чашкой кофе. Наверняка уже сотню раз пожалел, что остался у меня с ночёвкой. «Наверное, думает, как бы тактично исчезнуть», — мелькнула горькая мысль. — Паш, может, останешься на обед? Я как раз собираюсь запекать курицу, — мама, как всегда, излучала радушие. — Э?э… Не знаю, — он замялся, покосившись на меня. — Наверное, не получится. Дела… Я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. «Конечно, дела. Надо ведь с любимой помириться». Мы молча доедали блинчики. Я ловила на себе взгляды родителей — заботливые, тёплые, но совершенно непонимающие. Они видели лишь двух друзей детства, уютно завтракающих вместе. Не видели того, что разрывало меня изнутри: этой невыносимой смеси надежды и отчаяния, любви и боли. — Я пойду, — наконец произнёс Паша, отодвигая тарелку. — Спасибо за завтрак. — Конечно, иди, — мама тепло улыбнулась. — Заходи ещё! Он кивнул, бросил на меня мимолетный взгляд и направился к выходу. Я осталась сидеть, глядя в опустевшую чашку. «Вот и всё», — подумала я. Но тут мама, будто почувствовав что?то, тихо спросила: — Евочка, ты в порядке? Я подняла глаза, улыбнулась — на этот раз искренне. — Всё хорошо, мам. Просто немного устала. Она кивнула, но я видела — не верит. Но и настаивать не стала. Я допила чай, убрала посуду и медленно поднялась в свою комнату. Вошла, остановилась у кровати. Медленно опустилась на ту сторону, где недавно спал Паша. В нос ударил его аромат — смесь свежего геля для душа и едва уловимого запаха его кожи. Блин. Как же мне плохо. Как всё это надоело. Закрыла глаза, вдохнула глубже. И тут же резко села, сжимая пальцами край одеяла. Надо с этим что?то делать. Надо как?то вырвать его из своего сердца. Можно было бы, конечно, попробовать признаться ему в своих чувствах… Но, скорее всего, после этих признаний наша дружба закончится. А я не смогу без него. Не вынесу жизни без него и его общения. В то же время с каждым днём мне всё больнее и больнее от этой дружбы. Каждое его появление, каждый случайный взгляд, каждое прикосновение — как капля яда, медленно отравляющая душу. Я легла на спину, уставилась в потолок. В голове крутились обрывки мыслей, словно листья на осеннем ветру. Как же так вышло? Когда простая детская привязанность превратилась в эту всепоглощающую любовь? И почему она не взаимна? За окном снег незаметно сменился дождём — словно в унисон моим невесёлыммыслям. Тяжёлые капли монотонно стучали по стеклу, будто отсчитываябесконечные секунды моей безысходной любви, затягивая в ритм тоски. Что дальше? Этот вопрос повисал в воздухе, тяжёлый и неотвратимый. Глава 3 Паша Сваливаю из дома Аксёновых — и ноги будто ватные, в голове каша. «Блин, чё за херня?!» — мысленно ору сам себе, ускоряя шаг. Что происходит?то, а? Вчера я расстался с девушкой, с которой два с половиной года встречался. По логике, сейчас должен сидеть, зализывать раны, думать о ней, анализировать, где накосячил… Но нет. Мысли — как бешеные, скачут туда?сюда, и всё время возвращаются к одному и тому же. Вчера напился, припёрся к Еве. Типа «давай сериальчик посмотрим». Обычная тема — мы сто раз так делали. Но в какой?то момент… Не понимаю, как и почему, но она вдруг показалась мне такой. Не просто симпатичной подругой, а реально красивой. Сексуальной. Ребята из команды давно мне об этом твердили. Саня с Димоном тоже: «Паш, ты чё, Ева — огонь, ты вообще видишь, какая она?» А я только отмахивался: «Да вы чего, она же как сестра мне». И правда — самый близкий человек. Тот, кому можно позвонить в три ночи, вывалить всё, что накипело, и знать: не осудит, не сбежит, не станет крутить мозги. Но почему она всё время одна? Почему ни с кем не встречается? Был у неё Артём — но как?то быстро всё закончилось. А потом — тишина. Ни парней, ни свиданий. Может, если бы у неё был кто?то, мои мысли не свернули бы туда. А они свернули. И это пугает. Это утро выбило почву из?под ног напрочь. Просыпаюсь — и первое, что чувствую: мой стояк уткнулся ей в зад. Рука лежит на груди... Евкиной груди... Пиздец. Полный, абсолютный. Её запах — сладкий, тёплый, с нотками кокоса — будто обволакивает, проникает в лёгкие, остаётся на коже. Я целую её в шею — машинально, во сне — и только потом осознаю: это Ева. Только не она. Резко отдёргиваюсь, будто обжёгся. Вскакиваю, несусь в душ — срочно остыть, смыть с себя это наваждение. Холодная вода бьёт по плечам, а в голове всё равно её образ. Выхожу — и мать моя женщина… Она стоит посреди комнаты. Без ничего. Я мгновенно отворачиваюсь, но поздно. Образ уже отпечатался на сетчатке: плавные линии бёдер, тонкая талия, грудь… Всё такое гармоничное, манящее, что внутри что?то рвётся наружу. Если бы это была не Ева, а любая другая девушка, я бы не сдержался. Рассмотрел бы внимательно, оценил каждую черту, а потом — закинул бы на кровать, не думая ни секунды. Но это Ева!!! Моя крёстная сестра. Нельзя!!! Так нельзя! Эти мысли — они как вирус. Проникают, размножаются, отравляют. Я трясу головой, пытаюсь прогнать их, но они липкие, настойчивые. Это же Ева. Твоя подруга. Твой человек. Не вздумай. Не смей. Но тело помнит. Помнит тепло её кожи и запах, от которого кружится голова. Надо срочно выкинуть весь этот бред из головы. Навсегда. Иначе я потеряю и её, и себя. Чтобы проветрить мозги, я решил поехать в тренажёрку — в тот самый спортивный комплекс, где Димон занимается плаванием, а Саня оттачивает бег. Свежий пот, тяжёлый металл, ритмичная работа мышц — то, что нужно, чтобы загнать эти навязчивые мысли подальше. В голове всё ещё мелькают обрывки утренней сцены. Чёрт, надо срочно переключиться. Захожу в зал. Знакомый гул тренажёров, лязг железа, приглушённые разговоры — всё это действует как анестезия. Включаю музыку в наушниках погромче, выбираю штангу. Первый подход — медленно, с контролем. Второй — уже жёстче. На третьем чувствую, как мышцы начинают гореть, а разум постепенно пустеет. Только ритм, только усилие. Оглядываюсь по сторонам — может, увижу кого?то из своих. Димона пока нет. — Паха! — окликает меня голос. Обернулся — Саня. В обтягивающей майке, с полотенцем на шее, он выглядит так, будто только что пробежал марафон. — Ты чего такой взъерошенный? — спрашивает, подходя ближе. — Выглядишь, будто за тобой черти гнались. Я усмехаюсь, но в груди что?то сжимается. Рассказать? — Да… — тяну, подбирая слова. — Просто день странный. Саня прищуривается, явно не верит. — Ты обычно как танк: ни одна эмоция не проскочит. А тут — глаза горят, сам не свой. Он хлопает меня по плечу, ведёт к скамейке. — Давай, колись. Что случилось? Я делаю глубокий вдох. Внутри всё ещё бушует хаос, но рядом с ним как?то легче. Может, действительно стоит выговориться? — Я с Анжелой расстался, — выпаливаю на выдохе. — Опа! Я бы сказал, что неожиданно. Но нет, — отзывается Саня с лёгкой усмешкой. — Да?да?да. Вы мне постоянно говорите, что она мне не подходит. Но, блин… Мне с ней хорошо. Я её… — я задумываюсь. Люблю? Любил — это сто процентов, но что чувствую сейчас — даже не пойму. — Люблю… наверное… — Наверное? — Саня поднимает бровь. — Если «наверное», то это не любовь, братан. Я вот Ксюху люблю — и я в этом уверен так же, как в своём имени. Понимаешь? В этот момент в зал заходит Димон — свежий после бассейна, в спортивном костюме. — О, пацаны! — кричит, заметив нас. — Чего такие серьёзные? Саня оборачивается к нему: — Паха с Анжелкой расстался. — Оу! Не могу сказать, что расстроен, — говорит Дима, пожимая плечами. — Ой, да пошли вы, — отмахиваюсь я. — Ну а что ты хотел? — смеётся Дима. — Вы вообще с ней разные. У вас даже точек соприкосновения нет. — Тебе откуда знать? — отвечаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Блин, братан, ну это видно. Она каждую секунду проводит в своём телефоне. В то время как твоя «сестра», — он пальцами показывает кавычки, — постоянно всё своё свободное время проводит с тобой. И знаете вы друг друга с пелёнок. И футбол она любит, как и ты. — Давай не будем о ней, — резко обрываю его. Я и так нахрен запутался. — Так чего расстались?то? — спасибо Сане, вернул разговор к Анжеле. — Блин. Да просто получилось так… — не хочу отвечать на этот вопрос. Они точно будут ржать. — Как так? — настаивает Саня. — Короче, она во время секса… ей нужно было ответить по поводу рекламы бренду… — Ох, бля-я-я, — Дима начинает ржать. Я еле сдерживаюсь. — Не смешно, — отвечаю я. — Моё эго растоптано к хренам. — Херово, братан. Я думал, у вас хоть в постели лады. — Не лады. Там тоже давно всё хреново. — Так о чём тогда вообще печаль? Забей на неё. И найди себе нормальную девчонку, — говорит Дима. — Типа Евы, — добавляет Саня. — Да ты заебал с ней уже, — отвечаю я, но в носу до сих пор стоит её кокосовый аромат. — Я согласен с Саней, кстати, — включается Дима. — В чём проблема? Она тебя вообще не заводит? В чём загвоздка? — Ладно. Скажем так. Я не отрицаю, что она красивая и сексуальная. Но я… не хочу потерять то, что между нами есть. Она мой самый близкий человек… и я не хочу променять нашу дружбу на просто секс. Потом дороги назад уже не будет. — Почему на просто секс? — спрашивает Саня. — А отношения? — У меня нет к ней чувств… наверное… — Опять твоё «наверное»… Кто?то запутался по ходу, — хмыкает Саня. — Как думаешь, когда у неё появится парень, он разрешит ей с тобой дружить? — спрашивает Дима. — Наверное… — Ни хрена, — отвечает Дима. — Ни одному нормальному мужику это не понравится. Как не нравилось твоей Анжеле. Дружить можно в детстве. А вы уже выросли, ребята. Когда у неё появится парень, отношения, семья… думаю, вашей дружбе и так придёт конец. — Если ты, конечно, её не проебешь, — добавляет Саня. — Так всё. Давайте тренить. Меня чё?то напрягают уже эти ковыряния в моей личной жизни, — бросаю я, резко поднимаясь. Саня и Дима переглядываются, но не спорят. Они знают: когда я так говорю, лучше отступить. Подхожу к штанге, хватаю гриф. Вес — серьёзный, как раз чтобы загнать мысли подальше. Первый подход — медленно, с контролем. Второй — уже жёстче. На третьем чувствую, как мышцы горят, а разум пустеет. Только ритм, только усилие. Но даже сквозь шум железа и биение сердца я слышу их слова: «Когда у неё появится парень…» И понимаю: они не просто так это сказали. Вытираю пот со лба, делаю глубокий вдох. Ладно. Тренировка. Потом — подумать. Но не сейчас. Потому что сейчас мне нужно что?то тяжёлое в руках и тишина в голове. Хотя бы на пару часов. Глава 4 Ева Я никак не могла прийти в себя после вчерашнего утра. В голове то и дело всплывали обрывки событий: его рука на моей груди, тёплое дыхание на шее, тот самый момент, когда он, проснувшись, резко отпрянул… И теперь, даже закрывая глаза, я фантомно ощущала его прикосновение — будто отпечаток, который не смыть. Зашла в столовую позже всех. Ребята уже сидели за нашим привычным столиком у окна. Я медленно двинулась к раздаче, катя перед собой поднос. Взгляд рассеянно скользил по меню, но аппетита не было совсем. Желудок сжимался при одной мысли о еде. Весь день в институте я избегала Паши. И вопросов Ксюши — она то и дело косилась на меня с нескрываемым любопытством, явно желая выяснить, что со мной творится. Но я отмахивалась, ссылаясь на головную боль и усталость. Подходя к столику, сразу отметила: Анжелы нет. Только Дима, Саша, Паша и Ксюша. Значит, не помирился. Эта мысль невольно вызвала внутри робкую волну облегчения. Но тут же накатила новая волна тревоги: как посмотреть ему в глаза? — Привет, красотка. Над чем задумалась? — красивый низкий голос вырвал меня из водоворота мыслей. Я обернулась. Сзади стоял Ярик — тот самый, о котором мы с Пашей говорили в субботу. Вратарь институтской команды по футболу. Довольно симпатичный парень: светлые волосы, ярко?голубые глаза, лёгкая улыбка, от которой на щеках появлялись едва заметные ямочки. — Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вот думаю… Не могу решить, что хочу взять. — Бывает, — он улыбнулся ослепительной улыбкой, от которой внутри что?то дрогнуло. Я невольно скользнула взглядом в сторону Паши. Он не сводил с нас глаз. Скорее всего, радуется, что я наконец?то не одна. Сам же говорил, что мне нужно дать Ярику шанс. Решительно взяла себе салат, наггетсы и сок. — Какие планы на субботу? Будешь снова занята? — спросил Ярик, следуя за мной к выходу из раздаточной зоны. — Пока планов никаких, — ответила я, чувствуя, как щёки слегка теплеют. — Отлично! — его глаза засветились. — Оставишь тогда свой номер? Я позвоню. — Да, конечно, — согласилась я, продиктовав цифры. Он быстро записал их в телефон, ещё раз улыбнулся и отошёл. А я направилась к нашему столику, чувствуя на себе взгляды друзей. Ксюша загадочно улыбалась, её глаза блестели, будто она уже придумала сотню сценариев нашего будущего с Яриком. — Что он хотел? — первым спросил Паша. Его голос звучал нейтрально, но в глазах мелькнуло что?то неуловимое. — На свидание позвал, — ответила я, стараясь не смотреть ему в лицо. — Ты отказалась? — в его тоне проскользнула нотка напряжения. Я пожала плечами, не понимая его реакции: — Нет. Решила дать ему шанс, как ты и рекомендовал мне. Паша кивнул, словно принимая мой ответ, но его взгляд на секунду задержался на моём лице. Дима и Саша переглянулись, будто обмениваясь безмолвными комментариями. В воздухе повисла странная тишина — смесь любопытства, неловкости и невысказанных вопросов. Я уткнулась в тарелку, пытаясь сосредоточиться на еде, но ничего не выходило. Вилка безвольно повисла в руке, а перед глазами вместо салата расплывалось смутное пятно. «Я пойду с Яриком на свидание. Точно пойду», — мысленно повторила я, словно пытаясь вбить эту мысль глубже, заставить её укорениться в сознании. Я устала. Устала от Паши, от этой изматывающей любви, которая живёт где?то между строчками его небрежных фраз и мимолетных взглядов. Устала гадать, что он имел в виду, почему так на меня посмотрел, о чём думал в ту секунду, когда наши глаза встретились. Каждый раз, когда он шутил, смеялся, делился чем?то личным — я ловила себя на том, что жду. Жду какого?то знака, намёка, что всё это значит для него больше, чем просто дружба. Но его взгляд всегда оставался… дружеским. А я хочу лёгкости. Хочу просыпаться с улыбкой, зная, что кто?то думает обо мне, скучает, хочет быть рядом. Хочу быть любимой — по?настоящему, без оговорок, без «но». Хочу чувствовать себя желанной, нужной, единственной. Это не прихоть. Это необходимость. Как воздух, как вода. Как сон после изматывающего дня. Я подняла глаза — Паша о чём?то разговаривал с Димой, его лицо было расслабленным, на губах играла привычная полуулыбка. Он выглядел… свободным. Счастливым. И в этом была своя жестокая красота: он даже не подозревал, какой хаос творится у меня внутри из?за него. «Значит, пора менять правила», — твёрдо решила я. Свидание с Яриком — вовсе не способ привлечь внимание Паши. Это мой шаг к себе: попытка вспомнить, что я заслуживаю счастья просто потому, что я есть. Что моя жизнь — не ожидание чьего?то взгляда, не надежда на чудо. Она не должна вращаться вокруг человека, который уже ясно показал: он никогда не увидит во мне того, кого я хочу, чтобы он увидел. — Ты правда пойдёшь с Яриком на свидание? — спросила меня Ксюша, пока мы шли с кофе к парковке. Аромат свежесваренного напитка слегка успокаивал, но внутри всё равно бушевала смесь тревоги и решимости. — Правда. Мне пора уже забыть о Паше раз и навсегда, — ответила я твёрдо, глядя прямо перед собой. — Ничего себе. Я в шоке, — Ксюша остановилась, развернулась ко мне, в её глазах читалось неподдельное удивление. — Почему? — я тоже замерла, сжимая стаканчик с кофе. — Ну, просто он теперь один. Я думала… попробуешь… — она замялась, подбирая слова. — Что попробую, Ксюнь? Подождать его в окошке, пока он меня заметит? — я горько усмехнулась. — Я этим занимаюсь всю свою жизнь. Хватит. Я хочу быть нужной и любимой. Я это заслужила. Слова прозвучали резче, чем я планировала, но в них была вся правда — та, которую я так долго прятала даже от себя. Ксюша помолчала секунду, потом подошла ближе и мягко положила руку на моё плечо: — Абсолютно с тобой согласна. В её голосе не было наигранной поддержки — только искренняя солидарность. И это придало мне сил. Мы снова двинулись к парковке. Ветер играл с прядями волос, а я мысленно прокручивала предстоящее свидание. Ярик… симпатичный, внимательный, явно заинтересован. Может, это и есть тот самый шанс — начать всё с чистого листа? — Знаешь, — продолжила Ксюша, будто читая мои мысли, — даже если ничего не получится с Яриком, ты уже сделала главное: решила перестать ждать. Это дорогого стоит. Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается непривычное ощущение — не боль, не тоска, а что?то отдалённо похожее на надежду. — Да. Пора перестать ждать. Я начинаю новую главу. И пусть она будет лёгкой. Пусть она будет моей. Глава 5 Ева На свидание с Яриком я собираюсь в приподнятом настроении — будто внутри зажгли маленькую праздничную гирлянду. Каждое движение наполнено предвкушением: я тщательно подбираю образ, словно составляю карту нового маршрута в неизведанную, но манящую страну. Выбираю красное платье — яркое, как сигнал «начинаю заново». Я ношу платья нечасто, только по особым поводам. Сегодня — именно такой день. К нему — чёрные высокие сапоги на каблуке: они придают уверенности, делают шаг твёрже, а осанку — горделивой. Сверху — шуба: роскошный штрих, который словно говорит: «Я достойна самого лучшего». Стою перед зеркалом, разглядываю себя. В глазах — непривычный блеск. Не тот, что бывает от слёз или тревоги, а другой: живой, ждущий. «Хочу влюбиться», — повторяю про себя. Точнее — влюбиться в другого и забыть свою первую любовь раз и навсегда. Мысли крутятся вокруг Ярика: его улыбка, внимательный взгляд, тот момент, когда он попросил мой номер. В нём нет двойственности, нет недосказанностей — только ясность и интерес. И это так… приятно. Собираюсь тщательно: наношу лёгкий макияж, укладываю волосы волнами, брызгаю на шею любимые духи с нотами ванили и бергамота. Каждый жест — как ритуал прощания с прошлым и приветствия будущего. Перед выходом ещё раз смотрюсь в зеркало. Я готова. В голове — тихий, но настойчивый голос: «Всё получится». Я цепляюсь за него, как за спасательный круг. Потому что если не верить — то зачем вообще начинать? Выхожу из дома. Воздух свежий, чуть колючий — идеальный фон для нового начала. На подъездной дорожке к дому стоит Audi Ярика, а рядом… Да, блин! Что он тут делает? Возле Ярика стоит Паша. И о чём?то оживлённо беседует с моим спутником. Да уж, я точно не этого ждала. Подхожу ближе. — Привет. — О, Ева. Привет, — говорит Ярик. Секунду — и он уже у задней двери своего авто, достаёт оттуда огромный букет красных роз. — Это тебе. Ты сегодня очень красивая. Паша продолжает стоять возле нас. Мы что, втроём на свидание пойдём? Начинает раздражать. — Спасибо, — я беру букет и зарываюсь в него носом. Аромат насыщенный, сладкий — почти как попытка заглушить волнение. — Она любит лилии, — выдаёт Паша. Ярик смотрит на меня испуганно. — Я… не знал… прости. — Прекрасный выбор. Я разлюбила лилии, больше не люблю, — с этими словами я смотрю на Пашу. — Теперь мне нравятся розы, — добавляю, переводя взгляд на Ярика. Потом снова смотрю на Пашу. — Мне кажется, тебе пора. — Да… пора. Я просто только к дому подъехал и увидел Яра. Немного поболтали о футболе. — Отлично. Рада за вас. Мы едем? — спрашиваю я Ярика. Паша в этот момент открывает мне пассажирскую дверь. Да когда ж ты уже уйдёшь? Сажусь в машину. Ярик обходит автомобиль, занимает место за рулём, поворачивает ключ зажигания. Двигатель отзывается мягким урчанием. А Паша всё ещё стоит там… Это настоящая пытка. Любимый человек — в паре шагов, а я уезжаю с другим. Колёса плавно шуршат по асфальту. В зеркале заднего вида — силуэт Паши, застывший в свете фонарей. Я знаю его наизусть: линию плеч, поворот головы, привычную позу… Внутри — вихрь: боль, злость, тоска, но и… облегчение. Я точно уверена, что делаю всё правильно. Ждать его больше нет сил. Я поворачиваюсь к Ярику, улыбаюсь — на этот раз искренне. — Куда поедем? Он чуть вздрагивает, будто не ожидал моего вопроса так скоро, но тут же отвечает с тёплой улыбкой: — Есть одно место… Не слишком пафосное, но там потрясающий вид на город и отличный кофе. Если, конечно, ты не против. — Звучит идеально, — киваю, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Ярик включает передачу, плавно трогает с места. Город расстилается перед нами, переливаясь огнями — словно карта новых возможностей. Мимо проплывают знакомые улицы, но сегодня они кажутся другими: будто сама реальность слегка изменила оттенки, подстраиваясь под моё новое состояние. В салоне играет негромкая музыка — что?то лёгкое, джазовое. Достаточно, чтобы заполнить паузы, но не мешать разговору. — Волновалась перед свиданием? — спрашивает Ярик, бросая на меня короткий взгляд. — Немного, — признаюсь я. — Но сейчас уже легче. Он улыбается уголком рта: — Я тоже волновался. Ты… необычная девушка. Сразу видно, что внутри много всего происходит. Его слова попадают точно в цель. Я задумываюсь на секунду, потом решаюсь быть откровенной: — Просто я давно не была на свидании. Ярик кивает, словно принимает мой ответ как что?то важное. — Для меня это не просто «ещё одно свидание», — говорит он тихо. Мы обмениваемся улыбками. Машина плавно сворачивает на смотровую площадку. Отсюда открывается панорама города — тысячи огней, переплетение дорог, силуэты зданий. — Красиво, — выдыхаю я. — Очень, — соглашается Ярик. Но смотрит он не на город, а на меня. Я отвечаю на его взгляд, улыбаюсь, но где?то на краю сознания всё ещё мелькает тот образ — Паша, который остался там, позади. И я понимаю: чтобы по?настоящему быть здесь, мне нужно не просто уехать от него. Мне нужно отпустить его. Полностью. Шаг за шагом, — мысленно повторяю я. — Сегодня — шаг первый. Я люблю футбол, поэтому общий язык с Яриком мы нашли сразу — стоило ему упомянуть недавний матч институтской команды, и я невольно включилась в диалог. — Представляешь, в последнем матче против «Атлантов» я еле вытащил тот удар из?под перекладины! — с горящими глазами рассказывал Ярик. — Мяч шёл точно в угол, я уже думал — всё, гол… Я живо откликнулась: — Да?да, я видела! Это было невероятно! Ты буквально распластался в воздухе. А потом ещё контратака — Паша ведь именно после твоего сейва отдал голевой пас, верно? Ярик заметно оживился: — Точно! Я тогда сразу ввёл мяч в игру, бросил на фланг, а Паша уже рванул вперёд… Он вообще в той игре был в ударе — два гола забил. Я кивнула, невольно вспоминая: Паша действительно был великолепен. Его рывки, точные передачи, тот фирменный удар с левой… Но тут же спохватилась — сейчас не о Паше речь. — Ты знаешь, для вратаря твоя игра — это не просто рефлексы, — сказала я, возвращаясь к Ярику. — Это стратегия. Ты видишь поле иначе, читаешь атаки ещё до того, как они начинаются. Он улыбнулся: — А ты, я вижу, действительно разбираешься. Не многие девушки так тонко чувствуют игру. — Просто я выросла среди футболистов. Дедушка играл на профессиональном уровне, отец играл в школе и институте, сейчас просто болельщик… Так что футбол для меня — как второй язык. — Серьёзно? Это же целая футбольная династия! Наверняка у вас дома каждый матч — событие. Я рассмеялась: — Ещё какое! Когда играет команда дедушки, отец буквально прирастает к экрану. Спорит с комментаторами, жестикулирует, иногда даже вскакивает с кресла. Мама уже привыкла — ставит рядом поднос с закусками и только качает головой. Мы продолжили разговор, и я всё больше убеждалась: с Яриком легко. Он не просто слушал — он слышал. Задавал вопросы, уточнял, делился своими наблюдениями. Оказалось, он не только отличный вратарь, но и аналитик: мог часами разбирать схемы игры, обсуждать слабые места соперников, строить прогнозы. — Знаешь, что меня всегда восхищало во вратарях? — сказала я. — Вы — последняя линия обороны. На вас лежит огромная ответственность. Один промах — и всё. Но при этом вы должны оставаться спокойными, собранными. Это же почти медитация в движении! — Вот уж не думал, что кто?то рассматривает вратарскую работу с такой стороны. Но да, ты права. Это как шахматы на скорости. Мы проговорили о футболе долго — обсуждали тактику, вспоминали легендарные матчи, спорили о том, кто из игроков заслуживает звания лучшего в сезоне. И с каждым новым аргументом, с каждой улыбкой Ярика я чувствовала, как напряжение уходит. Но даже в эти моменты, когда смех вырывался сам собой, а разговор лился свободно, где?то на задворках сознания маячил образ Паши. Вот он мог бы возразить, защищая свою атаку; вот он бы усмехнулся, услышав мою шутку о том, что вратари — это «люди?стенки»; вот он бы… Я встряхнула головой. Сосредоточься. Ты здесь. С Яриком. — А как ты вообще попал в институтскую команду? — спросила я, переводя разговор на него. И Ярик начал рассказывать — о первых тренировках, о том, как боялся не справиться, о поддержке тренера… А я слушала, улыбалась и думала: «Может, это и есть тот самый шанс — увидеть что?то новое там, где раньше видела только одно». Глава 6 Ева После кафе Ярик отвёз меня домой. Тишина в машине была не неловкой, а какой?то тёплой, обволакивающей — словно мы оба наслаждались послевкусием этого вечера. — Спасибо за вечер, — сказала я, повернувшись к нему. — Тебе понравилось? — спросил он, не отрывая взгляда. — Очень, — ответила я искренне. — Я рад, — его улыбка в полумраке салона казалась особенно мягкой. Ярик не сводил глаз с моих губ, постепенно начал придвигаться ближе. Сердце забилось чаще — то ли от волнения, то ли от предвкушения. «Сейчас он меня поцелует. Сейчас…» Но внутри что?то сжалось. Я ещё не была готова. Не до конца. Не так быстро. В последний момент я повернула голову — и его губы коснулись моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого всё равно пробежала дрожь. — Давай не будем торопиться, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как скажешь, — Ярик улыбнулся, и в его глазах я не увидела ни грамма обиды. Только тепло и… уважение? — Но с такой девушкой, как ты, это будет непросто. «С такой девушкой, как я?» Эти слова отозвались приятным эхом где?то внутри. Как красиво это звучит. Как… правильно. Не раздумывая больше, я потянула Ярика за лицо к себе и поцеловала. Просто задержала губы на его — не спеша, не углубляя, просто ощущая этот момент. Он ответил мягко, осторожно, словно боялся спугнуть. И в этом было что?то невероятно трогательное — то, как он сдерживал себя, давая мне пространство, время, выбор. Я отстранилась первой, но не далеко — всего на пару сантиметров. Наши взгляды встретились. — Спасибо, — прошептала я. — За что? — удивился он. — За то, что не торопишь. За то, что… слышишь меня. Ярик снова улыбнулся — на этот раз шире, искреннее. — Ты стоишь того, чтобы подождать. Когда я вошла в дом, из кухни донеслись голоса. Паша сидел за столом и пил чай с моими родителями. Он повернул голову и улыбнулся: — О, уже вернулась. — Паша, что ты тут делаешь? — вырвалось у меня. — Зашёл выпить чай с твоими родителями, — спокойно ответил он. — Ева, будь гостеприимнее, — мягко упрекнула мама. — Мы пойдём к себе, а ты посиди с Пашей. Родители ушли, оставив нас один на один. В воздухе повисла неловкость — странная, непривычная. С Пашей всегда было легко, просто, естественно. Что изменилось? Что?то неуловимое сместилось после того утра, когда мы проснулись рядом… Но что именно? — Как свидание? — спросил он, помешивая чай. — Отлично, — коротко ответила я. — Вы целовались? Вопрос ударил, как хлыст. Я замерла. — Эм… Разве тебя это касается? — Значит, целовались, — усмехнулся он, но в глазах мелькнуло что?то непонятное. — Какое это имеет значение? — Раньше у тебя от меня не было секретов. — Это было раньше, — отрезала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Я встала из?за стола, хотела забрать его кружку: — Ты допил? Могу забрать? Но Паша неожиданно накрыл мою руку своей. Электрический разряд пробежал от пальцев прямо к сердцу. Я вздрогнула, но не отстранилась. — Что происходит, Ева? — его голос звучал тихо, серьёзно. — Я не хочу, чтобы из?за того неловкого утра мы потеряли нашу дружбу. Ты мой самый близкий друг, ты моя сестра. Я… — Мне надоело! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Что тебе надоело? — Дружба твоя надоела! Я девушка, а не дружбан! И никакая я тебе не сестра. У меня теперь будет своя личная жизнь. Без тебя. — О чём ты, Ев? — он встал со стула, оказавшись так близко, как никогда раньше. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Зачем он это делает? Зачем смотрит так? — Это ведь я — Паша. Что происходит? — Тебе пора, — я попыталась отойти, но он резко дёрнул меня за руку, возвращая к себе. Теперь мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Одно движение — и я могла бы поцеловать его. Его губы были в считаных сантиметрах от моих. Паша сглотнул, его кадык дёрнулся. Меня кинуло в жар, сердце стучало, как бешеное. — Ева, в чём дело? Что с тобой? — в его голосе звучало искреннее недоумение. Мне так хотелось всё рассказать. Сказать, что я люблю его. Но эта правда только оттолкнёт его ещё дальше. Для него я — друг. Сестра. Он только что повторил это в очередной раз. Ему не нужна моя любовь. — Тебе пора, Паш, — повторила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он медленно отпустил мою руку. В его глазах читалось что?то невысказанное — то, что я боялась разглядеть. То, в чём боялась ошибиться. Паша молча направился к выходу. Я стояла, сжав кулаки, и слушала, как за ним закрывается дверь. И только тогда позволила себе выдохнуть. Я поднялась в свою комнату, приняла душ. Мысли крутились вихрем: хотелось сосредоточиться на свидании с Яриком, вспомнить тёплые моменты, его улыбку, тот лёгкий, но многозначительный поцелуй… Но из головы не выходил Паша. Почему он сегодня пришёл перед моим свиданием и стоял до последнего, пока мы уезжали? Зачем заявился к моим родителям? Как будто ждал моего возвращения. А эти вопросы про поцелуй… И его взгляд — такой непривычный, пристальный. Почему он так на меня смотрел? В какой?то момент мне даже показалось, что он хочет меня поцеловать. Но этого не может быть. Я просто приняла желаемое за действительность. Он сам мне сказал, что Ярик — хороший парень и мне стоит дать ему шанс. Так в чём же дело? Вышла из душа, легла в кровать. Тело ещё хранило ощущение тепла от вечернего разговора, но в голове — хаос. Что происходит? Кажется, я окончательно запуталась. Зачем сказала, что мне больше не нужна его дружба? Вела себя как истеричка. Теперь внутри — горький осадок: будто я сама оттолкнула того, кто всегда был рядом. В этот момент на телефон пришло сообщение от Ярика: «Ещё раз спасибо за вечер. Спокойной ночи». Я уставилась на экран. Простое сообщение, но от него стало теплее. Ярик — вежливый, внимательный, он не давит, не требует ответов. С ним всё… понятно. А вот с Пашей всё наоборот. Если раньше с ним было легко и комфортно, то теперь скаждым днём становится всё невыносимее. Закрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли. Но перед внутренним взором снова возник Паша: его рука на моей, его взгляд, задержавшийся на губах, то мгновение, когда он почти притянул меня к себе… Я резко села. — Хватит, — прошептала в темноту. — Просто перестань думать об этом. Но сердце не слушалось. Оно помнило. Помнило его прикосновение, его запах, то, как он смотрел на меня — не как друг. Или всё же как друг? Вздохнула, перевернулась на бок, прижала к груди подушку. Завтра. Всё разберу завтра. Сейчас — спать. Но сон не шёл. В голове снова и снова прокручивались кадры вечера. Глава 7 Паша Зачем я поперся к Ярику, когда увидел, как он подъехал к дому Евы? Ноги сами понесли, будто не я ими управляю. А потом она вышла… И всё — внутри как будто печку включили. В этой своей шубе нараспашку, в красном коротком платье, в высоких сапогах… Редко её в платьях вижу, а зря — чертовски ей идёт. И вот вопрос: какого лешего мне это вообще важно? Сам же ей посоветова Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/dar-ia-bezhenar-34088482/za-chertoi-druzhby-74548634/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.