УБИЙСТВО ИЗ ПРОШЛОГО

УЮТНЫЙ АВСТРАЛИЙСКИЙ ДЕТЕКТИВ

КНИГА ТРЕТЬЯ

ФИЛИППА КЛАРК

УБИЙСТВО ИЗ ПРОШЛОГО

Книга 3. Уютный Австралийский Детектив

Перевод с английского: Ingolby International

Дизайн обложки: Сара Андерсон

Возрастная маркировка: 16+

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

© Phillippa Clark, 2025

© Ingolby International, перевод на русский язык, 2026

© Cowper Publishing, издание на русском языке, 2026

ISBN 978-3-912281-03-3

Издательство: Cowper Publishing Berlin, Germany E-mail: publisher@cowperpublishing.com

Дата подписания в печать: 21.10.2025

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

ГЛАВА 1

Наверху, у водопада, в этот ранний час открывался особенно унылый вид. В Кингфишер-Фоллс начиналась первая для Шарлотты зима. Порывистый ветер тянул от реки холодом, и Шарлотта, поёжившись, плотнее обмотала шею шарфом. Густой туман укрыл заводь внизу и поднимался до смотровой площадки вдали. Из клубящейся белизны выступали причудливые силуэты самых высоких деревьев.

Она стояла здесь уже давно — с тех пор, как забрезжило нечто вроде рассвета. Это место наверху, у самого водопада, по-прежнему её манило. Но теперь Шарлотта нашла новый путь домой: больше не нужно было спускаться по трудному склону, а потом долго карабкаться вверх по разбитым ступеням.

Обнаружив в саду заднюю калитку, скрытую разросшимися по ограде лозами, Шарлотта разведала немало троп и дорожек в лесном массиве за книжным магазином. Одна из них петляла по краю леса и выводила к реке. Добраться по ней было гораздо быстрее и не так утомительно, как подняться от подножия водопада. И ничуть не опаснее любой другой тропы в окрестностях Кингфишер-Фоллс.

Шарлотта повернула к дому. Тропа была живописной: первые лучи солнца пробивались сквозь кроны бледнокорых эвкалиптов и играли бликами на неспешно текущей воде. Она миновала поворот к главной дороге. До дома отсюда было всего пять минут быстрым шагом. Но дальше река уходила в сторону, а тропа ныряла в густые заросли. И когда подлесок сомкнулся вокруг неё, по спине Шарлотты, как всегда, пробежал холодок.

Нет здесь никаких чудовищ!

С тех пор как несколько месяцев назад Шарлотта впервые увидела этот обширный лесной массив, что-то не давало ей забираться слишком далеко. Она не раз подтрунивала над собственной нелепой реакцией, но тревога не проходила, и Шарлотта прибавила шагу.

Однажды она поискала в интернете сведения об этой местности и выяснила, насколько далеко простирается лес. На многие гектары раскинулись заросли местных деревьев и кустарников, а пешеходных троп почти не было — разве что по краям участка. Судя по табличкам, стоявшим по периметру, земля принадлежала муниципальному совету Кингфишер-Фоллс, но официально не считалась ни парком, ни зоной отдыха — просто муниципальной территорией. Местные сюда почти не заглядывали, хотя иногда Шарлотте всё же встречались люди, выгуливавшие собак.

Вскоре деревья расступились, и тропа вывела на широкую грунтовую дорогу с глубокими колеями. Ещё через несколько сотен метров показалась задняя стена книжного магазина. Шарлотта на минуту остановилась, глядя на окно своей квартиры над магазином — оно выходило в сторону леса. За все месяцы, что она здесь прожила, Шарлотта ни разу не видела леса из этой комнаты: окно загораживал шкаф. Но сегодня всё должно было измениться: Трев собирался зайти и помочь ей передвинуть шкаф. Улыбнувшись, Шарлотта двинулась дальше, вошла в сад через заднюю калитку и заперла её за собой.

Приняв душ и выпив кофе, Шарлотта отправилась за продуктами. Раз уж Трев согласился помочь, она приготовит ему обед. На кухне Шарлотта чувствовала себя не слишком уверенно, поэтому осенью взяла пару уроков у Дага — шеф-повара и совладельца местного итальянского ресторана «Италия». Теперь она дружила и с Дагом, и с его женой Эстер, владелицей местного магазина женской одежды.

Шарлотта разглядывала витрину гастрономического отдела и хмурилась, пытаясь разобрать собственные каракули в списке, который составила перед прогулкой.

Никогда ничего не пиши до кофе, Чарли.

Она задумала простую домашнюю пиццу: сама замесит тесто, а в начинку положит всего несколько продуктов. Один из них — сыр боккончини.

— Что вам положить, милая? — За прилавком Мэриэнн натянула перчатки. — Как обычно, оливки, фаршированные чили?

— Вообще-то я собиралась взять другое, но от оливок не откажусь, спасибо. А ещё…

— Прошу прощения! Вообще-то я уже ждала.

Шарлотта и Мэриэнн обернулись к перебившей их женщине. Ещё секунду назад её тут не было. Не заметить незнакомку было трудно: длинные непослушные рыжие волосы, пышная ярко-фиолетовая юбка до пола.

— Пожалуйста, сначала вы. Я ещё выбираю. — Шарлотта улыбнулась сначала Мэриэнн, потом незнакомке, но та даже не взглянула ей в глаза.

Хармони Монтгомери. Она поселилась в городке в этом году и открыла лавку неподалёку — чуть дальше по улице и за углом от книжного магазина. «Дом мистики Хармони». Гадалка или что-то в этом роде. Шарлотту подобные вещи нисколько не интересовали. До сегодняшнего дня их пути не пересекались, хотя Хармони уже успела заявить о себе: останавливала людей прямо на улицах и раздавала карточки на бесплатный сеанс.

Шарлотта постоянно спорила об этом со своей начальницей Рози, которой было любопытно сходить на сеанс.

— Не трать деньги впустую, — не раз повторяла Шарлотта.

— Но первый сеанс бесплатный.

— Тогда не трать время.

— Да я просто развлечься хочу, — ворчала в ответ Рози.

Шарлотта знала: рано или поздно Рози всё равно поступит по-своему. И всё же Шарлотту это раздражало. Она привыкла опираться на факты, а с тем, что считала пустыми обещаниями, мириться не умела.

Мэриэнн протянула Хармони свёрток и приветливо спросила:

— Что-нибудь ещё?

Женщина покачала головой, едва не выхватила свёрток и направилась прочь. Но тут же круто развернулась, протянула Мэриэнн через прилавок карточку и выдавила нечто похожее на улыбку.

— Я, должно быть, показалась вам невежливой. Пожалуйста, приходите на бесплатный сеанс, когда вам будет удобно.

На этот раз Хармони всё-таки ушла. Когда она скрылась из виду, Шарлотта взглянула на Мэриэнн. Та повертела карточку в пальцах, убрала её в карман и сменила перчатки.

— Вы ведь были первой, Шарлотта. Простите.

— Да ничего страшного, правда.

— Она немного… напористая. Наверное, всё дело в связи с потусторонним миром. Ну а теперь — оливки.

Обсуждать Хармони Монтгомери дальше не имело смысла, раз их с Мэриэнн взгляды так расходились. Личные убеждения — вещь непростая. Пожалуй, одна из главных сложностей в работе психиатра.

А ты больше не психиатр.

Не совсем так. Пока она платит взносы и выполняет все требования, она остаётся психиатром. До сих пор она держалась за профессию. Отпустить её боялась. Но и вернуться к прежней жизни — тоже. Шарлотта отбивала тесто для пиццы. Книжный магазин она любила. Шлёп. И собиралась купить его, когда Рози будет готова его продать. Шлёп. Шлёп.

Шарлотта накрыла тесто и оставила его на столике у окна — там солнце поможет ему как следует подняться. Сварила себе кофе и вышла с чашкой на балкон.

К этому времени день разгулялся. Осень в Кингфишер-Фоллс выдалась долгой — и до чего же красивой! Кое-где ещё не облетевшие лиственные деревья расцвечивали долину и холмы золотом, багрянцем и пурпуром. Вечера наступали всё раньше и становились прохладнее, но днём ещё хватало тепла, чтобы посидеть на свежем воздухе.

Опёршись локтями о перила и обхватив чашку ладонями, Шарлотта смотрела на улицу внизу. По воскресеньям здесь мало что происходило. Горожане — кто пешком, кто на машине — неспешно направлялись в местные церкви или кафе, а кто-то успевал и туда, и туда. По пути в парки семьи разглядывали витрины. Тихий, сонный день.

После событий начала года городок вернулся к обычной жизни. Ни убийств, ни попыток похищения. Ни старушек со злодейскими замыслами — ни женщин помоложе, если уж на то пошло. Её маленький городок снова стал уютным и безопасным убежищем. Вот бы ещё разобраться в себе. Дело было не только в сомнениях, сохранять ли лицензию. Шарлотту не отпускали мысли о маминой болезни и тревога за собственное здоровье в будущем.

Теперь это было важно. Как никогда прежде. И всё благодаря мужчине по имени Тревор Сиббритт.

ГЛАВА 2

Трев взбежал по лестнице к двери Шарлотты, перескакивая через ступеньку.

Перед тем как постучать, он на мгновение замер, провёл рукой по коротким волосам и снял солнечные очки. И лишь потом легонько постучал.

Дверь распахнулась внутрь.

— Привет. — Чарли придержала дверь, пропустила его и закрыла за ними.

Он принюхался, и у него сразу разыгрался аппетит. Что бы там ни готовилось, пахло отлично. Тянуло чесноком и базиликом, и в животе у него заурчало. Негромко, хотелось бы надеяться.

— Спасибо огромное, что помогаешь. — Шарлотта скрылась за углом. Трев оставил солнечные очки на кухонной стойке и пошёл следом. Она оказалась в задней спальне — большой и почти пустой: только узкая старая кровать вдоль одной стены да шкаф, загораживавший окно. Его-то и предстояло передвинуть.

— Шкаф-то здоровенный.

— Тогда мне позвать кого-нибудь посильнее? — Она широко улыбнулась.

— Очень смешно. Я просто не хочу, чтобы ты надорвалась.

— Тогда берись с той стороны.

Когда-то здесь жила семья, которая построила здание и держала внизу пекарню. Потом родители Трева купили здание и превратили первый этаж в книжный магазин. С тех пор в квартире сменилось немало жильцов, но старый шкаф, скорее всего, стоял здесь с самого начала и достался родителям Трева вместе со зданием.

А ещё тяжёлый. Они провозились с ним десять минут. Понемногу. Куда больше толкали, чем поднимали. Когда шкаф наконец встал у стены, Трев подошёл к Шарлотте у освобождённого окна. Он слегка запыхался. Самую малость.

Окно было покрыто грязью и паутиной, но дневной свет всё равно заливал комнату. Шарлотта смахнула паутину и повозилась с защёлкой, но та не поддалась.

— Вот досада. Попробуешь открыть? А я принесу щётку с совком.

К тому времени, как она вернулась со всем необходимым для уборки, створка уже была поднята до упора. Трев сдул пыль из пазов и тут же пожалел: в воздух взметнулось целое облако.

— Кажется, стало только хуже.

— Как следует я тут уберусь потом, а пока смахну хотя бы часть паутины. — Она принялась орудовать щёткой. — Тогда сможем выглянуть, и эти клочья не будут к нам липнуть.

— Как эта? — Трев снял паутинку с пряди её волос. — Мне-то она особенно не мешает.

Шарлотта перестала мести, склонила голову набок и окинула взглядом его макушку.

— С твоей-то стрижкой там ничего не спрячется.

— Чем это так вкусно пахнет?

Глаза у неё расширились, и она принюхалась.

— Ой, мне же духовку выключить надо.

И снова исчезла.

Трев закончил чистить оконную раму и огляделся. Комнате явно не хватало заботы. Заделать трещины, пройтись свежей краской — и вид был бы совсем другой. Да и мебель не мешало обновить. Под большой картонной коробкой виднелась порядком потрёпанная старая кровать. Коробку он замечал и раньше.

За последние несколько лет он заходил сюда лишь однажды — посмотреть на пробковую доску, которую прятала Шарлотта. На ней был список улик по делу о гибели Октавии Моррис. Настроение у него тогда было не самое лучшее.

Поверх остальных вещей в коробке лежала стопка рождественских открыток. Он взял верхнюю. Красивая открытка ручной работы.

— Ой… Э-э… Давай-ка я её уберу. — Шарлотта поспешно вошла и забрала открытку у него из рук. Лицо у неё застыло — Трев уже научился узнавать это серьёзное, чуть тревожное выражение. Эта коробка была связана с её прошлым. Она убрала открытку и закрыла коробку, загнув верхние клапаны.

— Так что, обед подгорел?

— Пойдём, сам узнаешь.

Шарлотта ждала, затаив дыхание, пока Трев откусит от пиццы. Он жевал с невозмутимым видом, ничем себя не выдавая. Они сидели на балконе; между ними стояли пицца и чай со льдом. Сама Шарлотта не собиралась есть, пока он хоть как-нибудь не покажет, съедобна ли пицца.

Он проглотил кусок.

— Ты сюда ничего не подсыпала?

— Конечно. Я всегда травлю тех, кого приглашаю в гости.

— А сама-то не ешь. — Он кивнул на её тарелку. — Без новых убийств скучно стало — решила устроить своё?

— Да ещё убить нового полицейского в городке — ненаглядного сына женщины, у которой я работаю и которую сама обожаю. — Шарлотта взяла кусок. — И куда мне потом прятать твоё тело?

— В лесу. А пицца, кстати, потрясающая. — Трев снова откусил от пиццы и подмигнул.

Пицца и правда вышла неплохой. Может, тесто стоило раскатать чуть тоньше, но вкус был что надо. А начинка — просто объедение: боккончини, подвяленные томаты, чеснок и базилик с грядки. Да, пряные травы росли у неё отлично, да и овощи тоже. В следующий раз она замахнётся на что-нибудь посложнее и пустит в ход побольше собственного урожая. В следующий раз.

— Чему улыбаешься? — спросил Трев.

Тому, что я счастлива? Тому, что ты теперь живёшь здесь, в Кингфишер-Фоллс? И тому, что тебе нравится моя пицца.

— Да так.

По искоркам в глазах Трева было ясно: он ей не поверил.

— Ума не приложу, зачем кому-то понадобилось нарочно закрывать такой вид! — Шарлотта закончила мыть окно в задней спальне и бросила тряпку в ведро с мыльной водой. — В этом же никакого смысла.

— Давно перестал ломать голову над тем, почему люди поступают так или иначе. — Трев высунулся из окна и посмотрел вниз. — А сад симпатичный. Овощей вон сколько растёт.

Шарлотта подошла к нему.

— Морковь. Два сорта салата. Ещё посажу рукколу и немного свёклы. А посмотри, как разрослись базилик с розмарином!

— Мне всегда нравилось возиться в своём саду в Риверс-Энде. — Трев отступил от окна. — Надеюсь, следующему жильцу он тоже будет в радость.

— Уверена, Рози с радостью поделится с тобой садом.

— Да и мне нравится снова быть дома. Но всё-таки будет здорово обзавестись собственным углом.

— Можешь купить особняк Октавии. — Шарлотта сохранила невозмутимый вид. — Или дом Гленис Лейн. Говорят, его выставят на продажу, чтобы оплатить адвокатские счета.

— Жутковато там. Хотя, если честно, от обоих домов мурашки. Хорошо, что ты не риелтор. — Он бросил взгляд на часы. — Прости. Кстати о маме — мы с ней договорились пройтись по магазинам. Мне, оказывается, нужны новые простыни и одеяла.

Он направился к двери, дав Шарлотте возможность хоть немного совладать с собой: щёки вдруг запылали. Как-то раз она ночевала у Рози в комнате, которую всегда держали наготове к приездам Трева. Простыни были свежими, и всё же мягкий хлопок хранил его запах.

Сама себе напридумывала!

— А куда вы едете за покупками? — Она взяла себя в руки и пошла следом. — Вряд ли тут поблизости большой выбор.

— Мама твёрдо решила ехать в торговый центр «Хайпойнт». Там есть магазин, который ей нравится. Ехать минут сорок, так что мне пора. А может, поедешь с нами?

— Заманчиво. Спасибо, но я лучше как следует уберусь в спальне и прикину, как её немного оживить. Буду знать, что покупать в следующий раз.

Трев протянул к ней руки, и Шарлотта на миг прильнула к нему.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. И обед был отличный, Чарли. — Он выпустил её из объятий и потянулся за солнечными очками. — Приятной уборки.

— Ага. Обожаю убираться. Лучшее. Занятие. На свете. — Шарлотта отодвинула ведро и закрыла дверцу шкафа. Кто бы тут ни жил раньше, шкаф изнутри, похоже, не чистили ни разу. Но теперь со шкафом было покончено, а после двух часов работы без передышки — и с Шарлоттой.

Она опустила створку и, слегка надавив, закрыла окно на защёлку. Окно выходило прямо на лесной массив; внизу, за забором, тянулась грунтовая дорога. Между деревьями обнаружились просветы, которых она раньше не замечала. В солнечном свете там угадывалась тропа, вдоль которой тянулась цепочка ярких цветов.

Шарлотта убрала всё на место и подумала, не сварить ли кофе. Но тропа заинтересовала её, да и хотелось размять ноги.

Спустя несколько минут она отперла калитку. Задержавшись посреди грунтовой дороги, Шарлотта оглянулась на окно, а затем посмотрела туда, где, как ей помнилось, начиналась тропа. Поначалу ничто её не выдавало. Только привычный густой подлесок да знакомый холодок тревоги. Но потом заросли словно расступились, открывая узкую, но отчётливую тропу.

Куда она ведёт?

Тропа шла по голой земле и была такой узкой, что двоим не разойтись. По обе стороны тут и там росли цветы. Маргаритки. Или, во всяком случае, похожие на маргаритки фиолетовые цветы. Казалось, кто-то нарочно посеял их вдоль тропы: Шарлотта не встречала их ни на одной из прежних прогулок, да и теперь, сколько ни оглядывалась, в стороне от тропы не видела ни одного. Она сделала несколько снимков. Может быть, Рози знает, что это за цветы.

Через несколько минут тропа исчезла, и Шарлотта остановилась. Позади ничто не напоминало о том, что совсем рядом — целый городок. По плечам пробежала лёгкая дрожь, и она сжала кулаки.

— Просто тихо. Безлюдно. Больше ничего.

Собственный голос почти её не успокоил. Тропа оборвалась, но цепочка цветов резко свернула в сторону и потянулась дальше. Шарлотта пошла за ней, огибая кусты и перешагивая через поваленные стволы. Впереди открылась поляна. В стороне лежал давно рухнувший эвкалипт. По краям поляны зеленели древовидные папоротники. Где-то совсем рядом журчала река.

Здесь было спокойно. В этом уединении была своя красота. Прохлада. Покой.

Между двумя высокими деревьями цветы росли густо, будто складывались в длинный фиолетовый прямоугольник.

У Шарлотты всё внутри сжалось. У одного конца прямоугольника, возле камня, лежали другие цветы. Сплетённые в венок. Свежий венок.

Это была могила.

ГЛАВА 3

Шарлотта огляделась. Цветы в венке выглядели совсем свежими. А что, если тот, кто оставил здесь венок, всё ещё поблизости?

Давно ли здесь эта могила? Если, конечно, это вообще могила, а не реквизит для фотосессии или чей-то розыгрыш.

Это могила.

Вокруг стояла тишина. Не слышно было даже птиц. Не сводя глаз с тропы, по которой пришла, Шарлотта набрала Трева.

— Надеюсь, ты звонишь, чтобы избавить меня от похода по магазинам, — ответил Трев. На заднем плане играла музыка торгового центра, а где-то надрывался ребёнок.

Голос Рози эхом донёсся из трубки:

— Не верь ему, дорогая. Он чудесно проводит время.

— Привет, Рози.

— Чарли передаёт привет. Ты пока выбирай, мама, я сейчас вернусь. — Через мгновение музыка немного стихла. — Извини. Нашёл выход. Что случилось?

— Я тут немного прогулялась.

— Та-ак…

Как ему объяснить?

— Я закрыла окно наверху и увидела тропу. С цветами. Пошла по ней — и теперь я здесь.

Трев замолчал. Наверное, теперь уже раздумывал, не зря ли вообще ответил.

— В общем, я не просто так звоню. Не знаю, что делать, но, по-моему, позвонить полицейскому насчёт могилы — неплохое начало.

— Что-что? Тут, конечно, шумно, но мне послышалось, будто ты сказала «могила».

— Я разве не с этого начала?

— Шарлотта, какая могила?

— Та, что в лесу. Под древовидными папоротниками.

Почему-то ей казалось важным сообщить ему хоть одну полезную подробность.

— Скажи, что с тобой всё в порядке.

— Конечно. И могила явно не новая, так что можешь не мчаться домой. Может, ей уже много лет. А может, это вообще не могила. Но она вся в цветах, и венок на ней свежий. Сейчас пришлю фотографию.

Пожалуй, стоило начать с фотографии. Словами объяснить не получалось — сказывался выброс адреналина. Шарлотта увеличила изображение могилы, сделала пару снимков и отправила их Треву.

— Цветы в венке совсем свежие. Тут лаванда, розы и…

— Шарлотта, погоди секунду.

Она глубоко вдохнула, представляя, как Трев изучает снимки. Сейчас он скажет, что могила ненастоящая. Велит вернуться домой, выпить кофе и прилечь.

— Я знаю, ты ничего не станешь трогать.

— Не стану. И вообще, я стою поодаль, — сказала Шарлотта.

— Ты сможешь потом снова найти это место? А дорогу из леса найдёшь?

— Да. И да.

— Тогда уходи оттуда. Вернись в квартиру и жди полицейского в форме. Я позвоню куда надо и выеду, как только найду маму. — Музыка снова стала громче. — Напиши, когда будешь дома.

— Хорошо, но если в этой могиле кто-то лежит, срочная помощь ему всё равно уже не нужна, а я могу…

— Можешь начать возвращаться. Пришли мне геолокацию и иди. Прямо сейчас, пожалуйста.

Шарлотта улыбнулась, услышав его командный тон.

— Уже ухожу. Извинись за меня перед Рози.

Когда Трев отключился, Шарлотта отправила ему геолокацию — и ещё несколько минут делала снимки. Забравшись на пень, она сделала несколько панорамных снимков. Свет, пробивавшийся сквозь деревья, был красив, но уже мерк. Телефон звякнул.

Ты уже дома?

Шарлотта написала в ответ:

А ты?

Еду.

И только тогда она двинулась в путь.

Стоило могиле скрыться из виду, как Шарлотта запаниковала и пошла обратно, чтобы снова её найти. После этого она делала снимок каждые несколько метров. Трев, возможно, уже был за рулём и не мог следить за её перемещениями, но теперь Шарлотта и сама чувствовала, что медлить нельзя: надо было выполнить его указания.

Главное — не забыть тропу.

Но вот она снова вышла на цветочную тропу, а впереди уже манила широкая грунтовая колея. Вскоре Шарлотта уже бежала, сама не понимая почему; потом глаза залило солнечным светом — лес остался позади. Она помчалась к заднему забору и распахнула калитку. Тяжело дыша, обернулась, чтобы как следует запомнить, откуда начинается тропа. Затем закрыла калитку и заперла её.

— Спасибо, Брайс. — Трев отключил звонок кнопкой на руле. Детектив Брайс Дэвис был не первым, кого Трев предпочёл бы отправить к Шарлотте. Но отправить кого-то было надо, а сам Трев был ещё далеко.

— Милый, всё хорошо.

— Шарлотта наверняка до сих пор фотографирует могилу со всех мыслимых ракурсов. И зачем она вообще это делает?

Краем глаза Трев видел, как всё сильнее нервничает мама. Голос у неё звучал спокойно и ободряюще, однако она крепко сжимала его телефон, а лицо застыло от напряжения.

Думай, Тревор.

Если — а это ещё большой вопрос — там и вправду могила, то чья? В Кингфишер-Фоллс, пожалуй, было больше продажных политиков и чудаковатых преступников, чем полагалось такому городку, но убийство? Если не считать недавней гибели Октавии Моррис — дело уже раскрыли, — Трев не мог припомнить ничего подобного.

Он протянул руку и накрыл ладонь Рози.

— С ней всё хорошо. Просто не очень-то она слушает, что ей говорят.

Рози рассмеялась. Трев тоже.

Телефон Трева пискнул, и Рози прочитала сообщение.

— Она в квартире. Точнее, в третьей спальне. И смотрит в окно — на всякий случай.

— На случай чего?

— Ты же знаешь Чарли.

— Можно поподробнее, мама? — Трев пожалел, что поехал не на патрульной машине. Почему ему так не терпелось добраться домой, он и сам не понимал. Чарли не стала свидетельницей убийства, никто её не преследовал, да и вообще с ней не случилось ничего из того, что она словно притягивала к себе. И всё же всё внутри заставляло его то и дело прибавлять газу и тревожиться. Тревожиться каждую минуту.

— Она любит всё фиксировать. Думаю, на то есть причина, пусть даже она сама её не понимает. Вот и снимает всё подряд.

Какая ещё причина?

У Чарли было тяжёлое детство. Да и взрослая жизнь выдалась несладкой. Неужели после всего, что ей пришлось пережить из-за двух бывших пациентов, она теперь пыталась подстраховаться, всё фиксируя?

— А что будет дальше, милый?

— Поеду взгляну. Раз Брайс поблизости, он поможет выяснить, есть ли там тело. Если есть, вызовем судмедэксперта.

— У нас что, уже как в «Чисто английских убийствах»? Сначала Октавия… Ой! — Рози повернулась к Треву. — Как думаешь, Гленис могла убить ещё кого-нибудь?

— Кроме собственного мужа и Октавии? У нас ещё кто-то пропал?

— Жаль, что Джонас и братья Мёрдок никуда не пропали, — пробормотала она.

— Мама. — Трев не удержался от улыбки.

— Знаю, знаю. У нас в городке уже много лет почти ничего странного не случалось. Из пропавших помню только ту молоденькую девушку, которая сбежала ещё до того, как мы с папой купили здание. Помнишь?

— Не особенно. Что случилось? — Трев обогнал машину и прибавил скорость: дальше разрешалось ехать быстрее.

— Она была средним ребёнком в семье Аккерманов. Тогда им принадлежало моё здание. Её брат был на несколько лет старше, но перенимать семейное дело не хотел. Помню, как однажды невольно подслушала её ссору с матерью: они не заметили, что я вошла, — в те времена здесь ещё была пекарня. Девушка хотела выйти замуж за какого-то парня, в которого влюбилась, но ей было всего семнадцать. Мать пришла в ярость. Сказала, что он слишком стар, а она слишком молода.

— И что дальше?

— Однажды она ушла. Собрала вещи и уехала. Родные отмалчивались, но, похоже, ей всё надоело и она захотела жить своей жизнью. Вскоре после этого здание выставили на продажу, насколько я помню. Так что история совсем не тянула на захватывающую тайну с убийством.

— Знаешь, в убийстве вообще нет ничего захватывающего.

— Конечно, нет, милый.

Трев украдкой взглянул на маму. Теперь она успокоилась, но едва заметная улыбка на её губах настораживала. Он уже не в первый раз задавался вопросом: кто на кого плохо влияет — Чарли на маму или мама на Чарли?

Обе хороши.

И всё-таки он обожал каждую минуту рядом с ними.

ГЛАВА 4

Шарлотта то подходила к окну спальни, то выходила на балкон, откуда была видна улица, и каждые несколько минут поглядывала на телефон. Трев, должно быть, уже был близко. Сначала он отвезёт Рози домой… или та настоит на том, чтобы поехать с ним? Бедная Рози — нечасто ей удаётся выбраться за покупками, а тут пришлось всё бросить.

По пути из спальни на балкон она остановилась и закрыла глаза. Адреналин всё ещё не отпускал: грудь сжимало, чувства грозили выйти из-под контроля. Она сделала несколько размеренных глубоких вдохов и понемногу открыла глаза. Так лучше.

На этот раз перед ней не лежала мёртвая участница книжного клуба. Не было крови на ковре в безупречной комнате, откуда убийца тщательно стёр все следы. И не нужно было иметь дело с бывшим старшим констеблем Сидом Брауном. Он больше не служил в полиции, а Трев отнесётся к её словам серьёзно, а не отмахнётся.

Когда он приедет, она покажет ему могилу. Или что бы там ни было.

Ты прекрасно знаешь, что это.

Как бы Шарлотте ни хотелось, чтобы её находка оказалась всего лишь подростковым розыгрышем или даже данью памяти кому-то ушедшему, чутьё подсказывало иное. Размер и форма говорили сами за себя. Земля под цветами просела. Кто бы там ни лежал, от тела давно уже мало что осталось.

Вернувшись к перилам балкона, Шарлотта окинула взглядом улицу. Трева не было. Зато внизу остановилась знакомая машина. Из неё вышел мужчина, сразу поднял голову и улыбнулся.

— Что, в городе в последнее время мало неприятностей?

— Очень смешно. Сейчас спущусь.

Прежде чем Брайс успел ответить, Шарлотта схватила телефон и ключи, заперла дверь и сбежала вниз по лестнице. Несколько месяцев назад он участвовал в раскрытии убийства и помог Шарлотте, когда дело приняло по-настоящему опасный оборот. Правда, отношения у них поначалу не ладились.

Он ждал на подъездной дорожке, скрестив руки на груди.

— Детектив.

— Детектив. — Она улыбнулась: так Брайс прозвал её ещё в начале года.

— Похоже, вас без присмотра оставлять нельзя.

— И что же вам наговорил Тревор?

— Не пускать вас в лес с лопатой. Кстати, лопата есть?

— Конечно, есть. Но вы же не собираетесь просто так копать на возможном месте преступления? Правда? — Она упёрла руки в бока. До гаража она его не допустит, пока не узнает, что он задумал. — Сид Браун хотел топтаться по всему дому Октавии, а я вам не позволю —

— Расслабьтесь. Я шучу.

— Нам понадобится твоя лопата, Чарли, — сказал Трев, спеша к ним по дорожке. — Привет, Брайс. Спасибо, что так быстро приехал.

Мужчины пожали друг другу руки.

Шарлотта прикусила нижнюю губу. Если Треву понадобилась лопата, он наверняка знал, как не повредить улики. Она не служила в полиции, тем более не была криминалистом. И всё же ей было не по себе.

Дай им работать.

— Покажешь нам дорогу? — спросил её Трев.

— Тебе правда нужна лопата?

— Лучше взять её с собой. Или я схожу домой за своей.

Брайс отошёл в сторону, чтобы кому-то позвонить. Шарлотта направилась к гаражу и открыла подъёмные ворота.

— Чарли?

Она сняла лопату с крючка и протянула Треву.

Трев шагнул ближе и взял лопату. Он выглядел встревоженным.

— Я не знаю, что там, под цветами. Может, там похоронен чей-то питомец или это просто памятное для кого-то место. А может, тело. Но погода, скорее всего, уже уничтожила все следы, и ни Брайс, ни я хуже не сделаем.

Шарлотта тихонько вздохнула, и напряжение в плечах немного отпустило.

— Хорошо.

— Точно?

— Точно.

Шарлотта повела их обратно по своим следам. Трев шёл сразу за ней, Брайс — чуть поодаль, не торопясь и внимательно всё осматривая. Во всяком случае, так ей показалось, когда она оглянулась.

— Почему здесь растут маргаритки? — Шарлотта показала их Треву. — По-моему, больше нигде в округе их нет, а вдоль этой тропы они прямо бросаются в глаза.

— Хороший вопрос. Это они привлекли твоё внимание?

— Да. Из окна задней спальни их хорошо видно, когда на них падает солнце. Вот я и думаю: кто-то нарочно загородил окно.

— Не будем пока спешить с выводами. Сначала надо осмотреться, а там решим, потребуется ли что-то ещё.

— Погоди секунду. Не уверена, куда идти. — Шарлотта сверилась с одной из сделанных раньше фотографий и указала направление. — А, сюда.

Шарлотта отвела низкую ветку, и её охватило дежавю. Могила была там же.

— Останься здесь, пожалуйста.

Как ни хотелось Шарлотте подойти ближе, спорить она не собиралась. Только не при Брайсе, который прошёл мимо неё следом за Тревом. Она уселась на поваленный ствол и стала наблюдать.

Трев и Брайс не спеша осмотрели место с разных сторон, не произнеся ни слова. Брайс натянул перчатки и присел на корточки у одного края. Трев фотографировал, и Шарлотта тоже сделала несколько снимков, когда Брайс поднял венок.

Он отложил его в сторону.

— Свежий. Цветы ещё пахнут.

— И здесь такие же маргаритки. — Трев указал на густо посаженные цветы. — Погоди, я сделаю ещё несколько снимков. Похоже, посажены они нарочно.

Брайс подождал, пока Трев не опустил телефон, и пальцами расчистил небольшой участок. Сначала он убрал горсть цветов. Потом — пригоршню тёмной земли. Затем ещё немного. Шарлотта подобралась ближе, а Трев заглянул Брайсу через плечо.

— Сними ещё, пожалуйста. Видишь? Я расчищу чуть побольше… Так лучше?

— Ага, — глухо отозвался Трев, делая снимок за снимком. — Готово.

Брайс выпрямился.

Шарлотта успела заглянуть в ямку. Кость.

— Разве Трев не велел вам оставаться там? — сказал Брайс. Он взглянул на Трева. — Человеческая?

— Шарлотта? — спросил Трев.

Она присела на корточки.

— Пястная кость — судя по форме, возможно, от большого пальца. Точнее не скажу, пока не раскопают побольше.

— А дальше копать уже не нам. — Трев протянул Шарлотте руку. Она поднялась, но ещё мгновение не отпускала его ладонь.

Все молча смотрели на венок. От тепла его руки пустота, открывшаяся в сердце Шарлотты, когда она нашла могилу, стала чуть меньше. Хоть бы на этот раз чутьё её подвело.

Он сжал её пальцы и отпустил.

— Что теперь, Брайс?

— Пойду звонить. Вызову сюда следственную группу и распоряжусь оцепить место до приезда криминалистов. Вряд ли сегодня успеют что-то сделать — скоро стемнеет.

— Чарли, иди с Брайсом.

— Я лучше останусь. Если можно.

Брайс рассмеялся, направляясь прочь с поляны.

— Можно подумать, вас что-нибудь остановит.

Шарлотта дождалась, пока он скроется из виду.

— Он всегда думает обо мне худшее.

— Он о тебе высокого мнения, Шарлотта. Иначе тебя бы уже отправили обратно на широкую грунтовую дорогу, как только мы поняли, куда идти. — Трев прислонился к поваленному стволу. — Спасибо, что так хорошо со всем справилась: поняла, что нашла, и сразу позвонила мне.

Не сводя глаз с цветов, устилавших могилу, Шарлотта подошла к Треву.

— Она давно здесь лежит.

— Она?

— Мне так кажется. Как же её жаль. Столько лет она пролежала здесь совсем одна. Никто не знал, где она. Никто не мог её оплакать. — Шарлотта заморгала, сдерживая подступившие слёзы.

— Кто-то знал, что она здесь. — Трев указал на венок. — Даже если эти цветы выросли над телом самосевом, венок сам собой здесь не появился.

— И положили его совсем недавно. Поэтому ты остаёшься дожидаться подмоги?

— Теперь, когда мы знаем, что это за место, я должен следить, чтобы здесь ничего не трогали. Поляну не оставят без присмотра, пока криминалисты не скажут, что можно. Может, и несколько дней.

— Я принесу тебе кофе. И еды.

— От кофе я бы не отказался. Но дежурить будем по очереди. — Трев обнял Шарлотту за плечи и на мгновение прижал к себе. — Мама просила узнать, не придёшь ли ты сегодня к ней на ужин. И тебе стоит прийти. Даже если я останусь здесь.

Как же хорошо было в его объятиях. Спокойно. Рядом с ним она всегда чувствовала себя в безопасности.

— Приду. Но надеюсь, ты не останешься здесь на всю ночь.

— Брайс вернётся — будет яснее. Иди домой, Чарли.

— Ты уверен?

— Как ни приятно мне побыть с тобой наедине в этом вообще-то живописном месте… да. И держи телефон под рукой, а сама будь начеку. — Он коснулся губами её щеки и отпустил.

Ей сразу стало холодно. Так бывало каждый раз, когда он обнимал её, а потом отпускал.

— Я провожу тебя до тропы.

— Я сама дойду. Ты береги её. — Шарлотта потянулась. — По крайней мере, теперь её похоронят как положено. Со временем. Кем бы она ни была.

ГЛАВА 5

— Какая ужасная находка! — Рози разлила джин с тоником по двум бокалам со льдом. — Но что заставило тебя вообще туда посмотреть? Посидим на улице, пока ещё тепло? Держи, дорогая.

— Спасибо. — Шарлотта взяла оба бокала и пошла за Рози к обеденному столу во дворе. Когда та устроилась в торце стола, Шарлотта протянула ей бокал и села справа. Первый глоток пришёлся кстати — куда больше, чем она ожидала. По телу разлилось приятное тепло, и лишь тогда Шарлотта вспомнила о вопросе Рози.

— Наверное, всё дело в том, как падал свет. Солнце в нужный миг осветило лес — и я увидела тропу из цветов.

— Какие цветы? А ты где была?

— У себя. Трев помог мне передвинуть шкаф, и теперь из окна той комнаты открывается чудесный вид на лес за книжным магазином. Я как раз закончила уборку и закрывала окно. А цветы — вроде маргариток. Кажется. Вот, я сделала несколько снимков.

— Ну конечно. — Уголки губ Рози дрогнули в улыбке.

— Ты же меня знаешь. — Шарлотта пролистала снимки, пока не нашла два, сделанных подальше от поляны. — Они растут вдоль тропы вот такими островками. — Она повернула к Рози экран телефона.

Рози двумя пальцами увеличила изображение.

— Какая-то разновидность астры, это точно. Если принесёшь цветок, я, может быть, определю, какой именно. Если это важно.

А это важно? Кто его знает — расследование только началось.

— Знаю я этот взгляд. При Треве тебе теперь не так-то легко будет играть в сыщика. — Из дома вышла Мэллоу, одна из кошек Рози. Рози протянула ей руку, и та с мурлыканьем вспрыгнула к ней на колени. — Зато я хоть буду меньше волноваться о том, что ты затеваешь.

— Я? Да я сама осторожность, Рози.

Одного недоверчивого взгляда Рози хватило, чтобы Шарлотта рассмеялась.

— Может, посчитать, сколько раз за те несколько месяцев, что ты живёшь в Кингфишер-Фоллс, ты сама лезла на рожон?

— Не надо. Правда, не утруждайся. А ужин вкусно пахнет.

— Ещё бы. Так ты рассказывала мне про цветы.

Кое о чём умолчав, Шарлотта пересказала Рози события до того момента, когда оставила Трева одного на поляне.

— В конце концов я отнесла Треву и Брайсу кофе. Они всё ещё ждали какую-то группу специалистов. Уже темнело, и Трев настоял на том, чтобы снова проводить меня почти до самого дома.

— И правильно сделал.

— Я вполне способна сама пройти по тропе, Рози. — Шарлотта допила джин с тоником, не слишком веря собственным словам. Как бы она ни дорожила своей независимостью, в сумерках она была рада, что Трев рядом. Тот, кто оставил венок, мог быть где-то рядом. Наблюдать. И вовсе не с добрыми намерениями. Вернувшись, Шарлотта сразу поднялась в заднюю спальню и помахала Треву из окна: он ждал у края леса.

— Вот только теперь на свободе, возможно, разгуливает ещё один убийца. А ты, милая, слишком мне дорога. Тобой нельзя рисковать. — Рози накрыла ладонь Шарлотты своей. — Пожалуй, надо помешать ужин.

— Давай лучше я. И заодно смешаю ещё по коктейлю, если хочешь. — Шарлотта отнесла оба бокала на кухню. В духовке стояла большая керамическая кастрюля. Шарлотта вынула её — та оказалась неожиданно тяжёлой. Стоило снять крышку, как из кастрюли вместе с паром потянуло аппетитными ароматами пряных трав и овощей. Пока Шарлотта помешивала содержимое, у неё заурчало в животе.

— Включишь рисоварку? — крикнула Рози.

Шарлотта вернула кастрюлю в духовку, проверила, готова ли рисоварка, и включила её. Затем смешала ещё два коктейля и вернулась к Рози.

— А из чего ты это готовишь? Выглядит и пахнет потрясающе.

Рози просияла.

— Это одно из моих фирменных блюд. Сама придумала. Раньше мы ели его не реже раза в неделю, и мальчишки прозвали его фасолеролью. Грэм с Тревом уплетали за обе щёки после крикетных матчей — а ведь готовится всё проще некуда. Корнеплоды — чем разнообразнее, тем лучше. Целая головка чеснока. Лавровые листья с дерева на заднем дворе. Пучок тимьяна и щепотка семян зиры. Помидоры. Красная фасоль, нут или даже чечевица — что найдётся под рукой. Сверху — натуральный йогурт.

— Жду не дождусь.

— За домашнюю еду и хорошую компанию. — Рози подняла бокал.

— И за то, чтобы долго ждать не пришлось. — Шарлотта улыбнулась.

Дзинь.

Трев привалился к стене у входной двери, шаря по карманам в поисках ключей. У него был всего час, чтобы принять душ, поесть и вернуться на поляну, где предстояло дежурить всю ночь.

Оберегать неприкаянную душу.

С заднего двора донёсся смех, и он улыбнулся. В такой день слышать, как смеются мама и Шарлотта — кем бы она ему ни была, — было лучше, чем выиграть в лотерею. Напоминание о том, что у него есть. О счастье в его жизни. У бедняги в лесу — точнее, у того, что от него осталось, — ничего этого уже не было.

Он бросил искать ключи. Рычание у ног заставило его посмотреть вниз.

— Мистер Мэйхем. Почему ты не с сестрой?

Хвост Мэйхема недовольно ходил из стороны в сторону, а сам кот сердито смотрел на Трева.

Трев постучал. Дверь открыла Шарлотта. Её радостная улыбка согрела Треву сердце. Потом она опустила взгляд на сердитого кота и приподняла брови.

— Ну, заходите оба. — Она отступила в сторону, и Мэйхем прошествовал мимо, словно её не существовало.

— Как раз вовремя, дорогой. Ужин будет готов через десять минут. — Рози подъехала к ним по коридору; на коленях у неё сидела Мэллоу. — Останешься?

— Мне примерно через час надо вернуться. Я успею перед ужином принять душ?

— Иди. У нас сегодня фасолероль.

— Лучшая новость за весь день. — Он поцеловал маму в щёку. — Скоро вернусь.

Приняв горячий душ и переодевшись в форму, Трев пошёл на аппетитный запах, доносившийся из кухни. Мама учила Шарлотту тонкому искусству раскладывать ужин по тарелкам, и обе хихикали. Именно хихикали. Возможно, не последнюю роль сыграли пустые бокалы на столешнице. Они ещё не заметили Трева, а он стоял, улыбался и просто наслаждался тем, как хорошо им вместе.

В прошлом году он привёз Шарлотту из Риверс-Энда на денёк, чтобы познакомить с мамой. Женщины поладили с первой же минуты, и не успел Трев опомниться, как та, которую ему так хотелось узнать получше, уехала работать к той, кого он знал лучше всех на свете. Он не терял надежды на общее будущее, но не знал, как его приблизить. А Шарлотта с её неистребимым чувством справедливости, сама того не сознавая, уже сдвинула всё с мёртвой точки.

— Потом — щедрую порцию… Нет, это не щедрая порция. — Рози забрала у Шарлотты ложку и зачерпнула из баночки с густым йогуртом полную ложку с горкой. — Вот это, дорогая, — щедрая порция.

— Она права, — подал голос Трев. — Ну что, отнести тарелки на улицу?

Шарлотта то и дело украдкой поглядывала на Трева. В выражении его лица, во взгляде было что-то непривычное, и это её тревожило. Внешне всё было как обычно, но то, что кипело под привычным спокойствием, Трев держал в узде. По натуре он был невозмутим. Шарлотта видела его в минуты крайнего напряжения, и он всегда сохранял холодную голову. И всё же её находка выбила его из колеи.

— Как думаешь, с репой лучше? — Рози сосредоточенно накалывала на вилку кусочки овощей и внимательно их разглядывала. — Я сомневалась, но в этом году у меня выросло немного репы, и я подумала —

— Мам, мне очень нравится. — Словно в доказательство Трев отправил в рот полную вилку овощей.

— А-а. Ну тогда ладно. Репки молоденькие, поэтому довольно сладкие. Кажется.

— Рози, это просто восхитительно. А теперь, когда я знаю рецепт, буду готовить фасолероль раз в неделю, пока не доведу её до совершенства. — Шарлотта отпила вина, которое Трев перед ужином налил ей и Рози. Сам он пил уже второй стакан воды.

— Хорошо. Хорошо. И всё-таки, Тревор, неужели ты и вправду пробудешь там всю ночь? — По голосу Рози сразу было слышно, что она волнуется. — Не один?

— Не один, мам. Но нужно проследить, чтобы никто ничего не тронул на месте находки. У нас есть всё необходимое. Тенты — на случай дождя. Прожекторы уже установлены. Даже еды и кофе полно.

Рози фыркнула.

— И это ты называешь едой? Почему бы мне не собрать тебе с собой то, что останется?

— Потому что я уже не школьник. — Трев улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Рози в лоб. — Спасибо, конечно. Но я не первый день этим занимаюсь.

— И много скелетов ты нашёл в Риверс-Энде? — Рози погрозила Треву вилкой. — Ни одного, полагаю. Выходит, это Кингфишер-Фоллс превращает нас всех в сыщиков.

Взгляд Шарлотты метнулся от Рози к Треву — а тот смотрел на неё.

— Что? — рискнула спросить она.

Он взглянул на часы.

— Мне пора возвращаться. Завтра возьмём у тебя показания, ладно? О том, что ты нашла, и обо всём остальном.

— Конечно.

И?

— Знаю, тебе любопытно и ты любишь разгадывать загадки, но придётся набраться терпения. Пусть каждый занимается своим делом.

— Вообще-то я терпеливая.

Даже Рози рассмеялась.

ГЛАВА 6

Трев уже давно ушёл, Шарлотта успела помочь Рози вымыть посуду, а всё прокручивала в голове его слова: с чего он взял, будто она тут же полезет в полицейское расследование? На прощание она обняла Рози, погладила мягкую шёрстку Мэллоу и отправилась домой. Мэйхем зашипел, стоило ей только взглянуть в его сторону.

Она прекрасно знала, что вмешиваться не стоит. Правда, раньше у неё бывали веские причины обращать внимание на улики и делать заметки. Не будь этого, разве попали бы в руки правосудия такие преступники, как Гленис Лейн, Вероника Уимор и Берни Купер? Не говоря уже о шайке юных хулиганов, которые в прошлом году напугали полгорода, бесчинствуя по всему Кингфишер-Фоллс и воруя рождественские ёлки. Да и Сид Браун, глядишь, до сих пор заправлял бы в городке на правах местного полицейского — вместо честного и ответственного старшего констебля Тревора Сиббритта.

Спасибо за помощь, Чарли. Памятник тебе поставим.

Для позднего воскресного вечера на улицах было непривычно оживлённо. Слухи здесь разлетаются быстро. Людям было любопытно, почему на лесном участке вдруг собралось столько полицейских. Машины проезжали одна за другой, и сидевшие в них глядели во все глаза.

Шарлотта остановилась у цветочного магазина. Не отсюда ли взялся тот венок? Витрина пестрела осенними красками, а роз и лаванды, как в венке, там не было. Лаванда ведь цветёт летом? Она сделала в телефоне заметку: проверить.

«Я знаю, тебе любопытно и ты любишь разгадывать загадки». Слова Трева всё ещё звучали у неё в голове.

Всё так. И несправедливости она не выносила. Что плохого в том, чтобы записывать мысли и догадки? Собственное расследование она ведь вести не собиралась. Шарлотта сделала несколько снимков витрины. Может, завтра в обед она сюда заглянет. Просто поискать идеи, как ещё украсить балкон.

Она остановилась у края тротуара и подождала, пока полицейская машина свернёт к одному из въездов в лес. Трев пока руководил работой на месте: криминалисты должны были приехать, когда станет светло. Прежде чем Брайс уехал, они с Тревом успели сделать уйму снимков. Пожалуй, Кингфишер-Фоллс ещё никогда не видел разом столько полицейских.

Поднявшись к себе, Шарлотта заварила чай и отнесла чашку в заднюю спальню. По ночам, когда мысли не давали уснуть, она всегда спасалась чаем. Не зажигая света, она сдвинула оконную створку и присела на подоконник. Полицейская машина Трева стояла на грунтовой дороге чуть поодаль от цветочной тропы; других полицейских машин видно не было. Должно быть, к поляне вёл ещё один путь. В глубине под кронами деревьев пробивались лучи света, создавая жутковатое свечение. Ветер доносил обрывки голосов.

Шарлотта допила чай и зевнула: события дня наконец брали своё. Она хотела проснуться к рассвету, чтобы понаблюдать за происходящим.

Проснулась она задолго до рассвета. Несколько мгновений она пыталась снова заснуть, но мысли уже завертелись.

Если в могиле лежал кто-то из местных, почему никто не знал о пропаже? Об этом Шарлотта ещё вечером спросила Рози.

— Не припомню, чтобы у нас хоть раз объявляли кого-нибудь пропавшим без вести. Городок-то у нас маленький — разве я могла об этом не знать? — Рози нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Может, кто-то был здесь проездом, а никто об этом и не знал?

Или женщина была вообще не местной, а здесь её только похоронили. Пока не установят хотя бы примерный год смерти, с чего полиции вообще начинать поиски?

Шарлотта закуталась в халат и снова пошла в заднюю спальню. Где-то там Трев, наверное, пил очередную чашку кофе и мечтал о постели. Но спать он не ляжет, пока его не сменят.

Огонёк двигался между деревьями в сторону свечения. Потом исчез. Наверное, кто-то из полицейских проверял периметр. Затем огонёк появился снова, уже рядом с цветочной тропой. Несколько минут он не двигался, потом снова двинулся — понемногу, с остановками.

Шарлотта ненадолго вышла из комнаты за телефоном. Вернувшись к окну, она навела камеру на огонёк и попыталась приблизить изображение, но из-за темноты и густых зарослей на экране было лишь расплывчатое пятно. И всё равно сфотографировала. Огонёк продолжал то двигаться, то замирать, и Шарлотта написала Треву.

Доброе утро. Кто-нибудь из твоих ходит туда-сюда по цветочной тропе?

Не прошло и тридцати секунд, как у неё зазвонил телефон.

— Ты где? — Голос Трева звучал донельзя устало.

— У окна. Рано проснулась.

— Что видишь?

— Похоже на свет фонарика. Сначала огонёк двигался к тебе, потом погас. А теперь то движется, то замирает. И так без конца.

— И ты думаешь, он движется по той тропе?

— Или рядом. Это ведь не твои?

— Нас всего двое, и мы оба здесь. Пойду проверю.

— Ну, будь осторожен. Вдруг это убийца.

— Спасибо, Чарли.

— Прости.

Он тихо рассмеялся и повесил трубку.

А вдруг это и правда убийца? Что, если женщину закопал кто-то из местных, а теперь пришёл посмотреть, что там творится?

Шарлотта приоткрыла окно и выглянула. Воздух был прохладным, но не холодным. Она держала телефон под рукой и прислушивалась. Лишь изредка тишину прорезал крик ночной птицы.

Огонёк погас.

Да что же там внизу творится?

ГЛАВА 7

Им здесь не место.

На поляне полно полицейских. Чужие руки касаются священного места. Грязные ботинки топчут его. За все эти годы сюда никто ни разу не заглянул. Скоро узнают все.

Почему именно сейчас?

Дорогие сердцу цветы вырывают с корнем. Швыряют прочь, будто мусор. Резкий свет прожекторов превращает мягкую траву в уродливый зелёный ковёр, а цветы — в грязное одеяло.

Пора отступить. Не показываться. Пока ещё нельзя. Фонарик снова гаснет. Батарейки никуда не годятся. Встряхнуть — и он снова загорается. Каждый шаг прочь от поляны отзывается острой болью в пустоте внутри.

Мне этого не вынести. Что же теперь будет?

Свет тускнеет и гаснет. Неважно. Путь знаком. Но кто-то идёт следом.

Другая тропа — всего лишь полоска голой земли. Она отходит от основной и ведёт к реке. Так дольше. И опаснее: легче попасться на глаза. Лучше немного переждать. Здесь, в тени деревьев. Отсюда видно дорогу: если кто-то приблизится, сразу будет заметно.

Скоро рассвет. Здания по другую сторону дороги — лишь силуэты. А в окне одного из них кто-то стоит.

В окне — женщина. Она не сводит глаз с тропы, ведущей к поляне. На тропе появляется полицейский и поднимает руку в приветствии. Женщина машет в ответ. Неужели это она? Она прошла через запретный лес?

Это она всё испортила.

И она, как и остальные, заплатит.

ГЛАВА 8

Стоило Шарлотте написать, как усталость мигом отошла на второй план. Первым делом он подумал, что она, вопреки всем его просьбам, отправилась в лес. Перед рассветом, как подсказывал ему опыт, было опаснее. Преступления случались чаще. Да и на змею недолго наткнуться или угодить в паутину смертельно опасного паука.

Когда он услышал её голос и убедился, что она дома, в безопасности, от сердца отлегло. Ему и без того хватало поводов для тревоги — не хватало ещё гадать, не взялась ли она опять за свои сыщицкие штучки. Трев улыбнулся. В криминалистической группе ей бы цены не было — ещё в Риверс-Энде он говорил ей, как пригодился бы там её опыт психиатра.

Закончив разговор, он оставил на поляне дежурить констебля, который присоединился к нему ещё накануне вечером. Шарлотте Трев верил: если она сказала, что видела свет, значит, свет там был. Он шёл не спеша и лишь пару раз включил фонарь, чтобы проверить, не сбился ли с пути. Наверное, стоило оставить кого-нибудь и у начала цветочной тропы, но людей не хватало.

На мгновение Трев остановился и прислушался. С дальнего конца тропы донеслось хлопанье крыльев — какая-то птица пронеслась совсем рядом. Он пригнулся. Для птиц было ещё слишком рано. Но больше — ни звука.

Трев дошёл до места, где тропа выходила на широкую грунтовую дорогу. Его взгляд скользнул по зарослям, мимо патрульной машины, вдоль изгородей — до дальнего конца дороги. Ни малейшего движения. Шарлотта как-то заметила, что здесь странно тихо. Проведя здесь всю ночь, Трев и сам был готов с ней согласиться.

Шарлотта стояла у окна. Трев поднял руку, и она помахала в ответ. Его тронуло, как она за него волнуется. Он набрал её номер и, лишь дождавшись ответа, повернул назад по тропе.

— Что ты нашёл?

— Ничего. Только какая-то вспугнутая птица чуть на меня не налетела.

— А что её спугнуло?

И правда, что?

— Осмотрюсь ещё раз при свете дня, когда меня сменят.

— После нашего разговора свет погас. Правда, потом на несколько секунд снова замерцал — и всё. Может, тебя услышали, когда ты подходил.

— Чарли, почему ты не спишь в такую рань? До рассвета ещё целый час.

— Слишком много острых ощущений. Нет, не то слово. Ну, ты понимаешь.

Он понимал. Ещё одно преступление в городке, славившемся своим сонным спокойствием. Правда, это преступление было давним.

— Попробуешь снова уснуть? — Едва не споткнувшись о корень, Трев опять включил фонарь. — Я зайду к тебе, когда закончу здесь.

— Может быть. — В её голосе уверенности не было. — Наверное, заварю чай и немного почитаю.

— Только не триллер, надеюсь.

Она рассмеялась.

— Пожалуй, триллеры пока отложу. Ты уже вернулся к… э-э… поляне?

Трев обогнул последний из кустов. Завидев его, констебль поднялся на ноги, и Трев кивнул ему.

— Ага. Скоро увидимся.

— Береги себя. — Она отключилась.

Для тебя — всегда.

О сне не могло быть и речи. Происходило что-то неладное. Точнее, уже произошло. Хотя у Шарлотты не было ни единой улики и она даже не знала, кому принадлежали останки в неглубокой могиле в лесу, нутром она чувствовала: преступление совершили здесь, в городке. А убийца всё ещё на свободе.

Возможно, это был несчастный случай.

И случившееся скрыли друзья или родные? Из страха перед обвинением? Но это всё равно не объясняло, почему Рози не смогла припомнить ни одного пропавшего без вести.

Шарлотта сама не заметила, как принялась теребить клапаны коробки на кровати. Её прислали ещё в прошлом году из пансионата «Лейквью» в Квинсленде, но с тех пор Шарлотта почти к ней не притрагивалась. Внутри лежали вещи, которыми дорожила мама. Анжелика настояла, чтобы Шарлотта забрала их себе. Теперь психическое состояние мамы было хуже, чем когда-либо, и Шарлотте нужно было её навестить. Скоро.

Она отогнула клапаны и вынула рождественские открытки. Под ними лежали перевязанные бечёвкой письма. Их Шарлотта тоже достала, но, помедлив, положила обратно в коробку. Вместо этого она взяла небольшой фотоальбом — из тех, где на каждой странице помещается одна фотография. В руках он казался смутно знакомым, но она не могла его вспомнить. Как и столько всего из раннего детства.

На кухне Шарлотта передумала насчёт чая и включила недавно купленную кофеварку. Потом уставилась на открытки и фотоальбом, лежавшие теперь на столешнице. Что было написано в открытках, она и так знала. Все они были подписаны одинаково.

С Рождеством, дорогая. Ты любима. З.

На открытках стояли даты. По одной в год — между её вторым и одиннадцатым днями рождения. Анжелика знала, кому принадлежала подпись «З.», и поддразнивала Шарлотту за то, что та не помнит. Но потом мамин разум вновь ускользнул неведомо куда. Ни объяснений. Ни зацепок.

А вот фотоальбом будил в ней смутную тревогу. Мама ничего не хранила просто так, хотя о причинах обычно знала лишь она сама. Как-то она принесла с пляжа гладкий камешек, выставила его на каминной полке и запретила Шарлотте его трогать. Красивый камень завораживал маленькую Шарлотту, но она уже знала: ослушиваться не стоит. А однажды, вернувшись из школы, обнаружила камешек в мусорном ведре.

Вздохнув, Шарлотта отставила чашку и раскрыла альбом в белой виниловой обложке. Первым оказался простой чёрно-белый снимок парка. Вдали, на пледе для пикника, сидела семья. Виднелся фонтан. Ничего знакомого.

Перевернув страницу, Шарлотта увидела ещё две фотографии. Слева — Анжелика. Молодая, улыбающаяся, словно без единой заботы. Вот только руки у неё были крепко сцеплены и прижаты к груди — эту позу Шарлотта слишком хорошо знала. Так мама держала себя в руках — по крайней мере, пока ещё могла. На снимке ей, наверное, было под двадцать или чуть за двадцать.

Напротив был снимок дома. Шарлотта резко отшатнулась и прижала ладонь к сердцу: она узнала этот дом. Белая краска облупилась с дощатой обшивки. Сад зарос. Сломанные ступеньки вели к маленькому крыльцу, где на стуле сидела Анжелика с Шарлоттой-малышкой на руках. Рядом стоял невысокий худощавый светловолосый мужчина.

— Папа, — прошептала она, коснувшись его лица на снимке.

В этом доме она выросла. Дом разваливался.

Как и мы.

Дрожащими пальцами Шарлотта вынула снимок из прозрачного кармашка и перевернула. На обороте стояла дата. Её второй день рождения. И надпись: Именинница с родителями. Улыбнитесь!

— Но… — Шарлотта потянулась к ближайшей рождественской открытке и раскрыла её. Сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах, пока она сравнивала почерки. Почерк на обороте снимка и в открытках был один и тот же. Неужели за фотоаппаратом — З.?

Между датой на снимке и датой на первой рождественской открытке прошло всего несколько месяцев. Получается, в день её второго рождения З. — у них дома. Куда же потом пропадает? Может, это кто-то из родственников, о ком никогда не говорили? Анжелика была уверена, что Шарлотта знает, кто это. Шарлотта вернула фотографию в кармашек и снова взглянула на молодую маму.

— Не надо было тебе меня рожать.

Отступая от столешницы, Шарлотта крепко сцепила руки, а потом подняла их, чтобы рассмотреть. Она делала то же, что мама. Она заставила себя разжать пальцы. И тогда полились слёзы.

ГЛАВА 9

Настойчивый стук в дверь вырвал Шарлотту из полусна-полузабытья. Она вскочила с дивана и едва не споткнулась о туфли, которые приготовила, чтобы надеть на работу. Одеться, накраситься и уложить волосы она успела, а потом присела на минутку, чтобы собраться с мыслями. Шарлотта взглянула на часы. Минутка. Плюс ещё час.

— Это я, Чарли, — окликнул Трев, когда она уже подходила к двери.

Она вдохнула полной грудью и выдохнула, распахивая дверь.

— Никто другой и не рискнул бы увидеть меня в такую рань.

— А я больше никого не знаю, кому показал бы эту усталую физиономию. — Трев стоял, прислонившись к дверному косяку. — Ты в порядке?

— Заходи. Конечно, всё в порядке. Кофе?

— Ты всегда знаешь, что сказать. — Трев закрыл за собой дверь и вытащил из-под стойки табурет. — Когда тебе спускаться в магазин?

— Через полчаса. Времени хватит как минимум на две чашки кофе и завтрак. Ну, если доверишь мне его приготовить. — Шарлотта занялась кофемашиной. — Эспрессо?

— Идеально. Но от завтрака откажусь, и дело вовсе не в том, как ты готовишь.

— Ну конечно.

— Чарли.

— Знаешь, юный Лаки Вудленд как-то приходил ко мне в гости и подкинул несколько чудесных идей для завтрака… грибы на сливочном масле, яйца, помидоры…

Трев застонал.

— Перестань. Я же есть хочу. Но мне скоро надо встретиться с Брайсом и Катриной в участке.

Шарлотта поставила на стойку две чашки кофе.

— Прости. Я просто дразнилась.

— В другой раз?

Она кивнула, подула на кофе, осторожно отпила и снова поставила чашку.

— Что теперь будет? Ты хоть представляешь, кто она?

— Нет. Мы даже не знаем, «она» ли это. Вдруг «он». Криминалисты уже приехали. Пока всем занимаются они. — От чашки Трева поднимался пар. Он закрыл глаза, вдохнул кофейный аромат и с удовольствием протянул: «М-м-м».

— Они будут осторожны? Позаботятся о ней? — Шарлотта прикусила губу, услышав в своём голосе волнение.

Трев открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Его взгляд был спокойным и участливым.

— С ней будут обращаться предельно бережно. Работа займёт несколько часов. А может, и дольше. Каждый шаг будут фиксировать на фото и видео. Эта территория останется местом преступления, пока судмедэксперт не распорядится иначе.

Шарлотта сама удивилась своему облегчению.

— Хорошо. Но ты ведь не будешь теперь каждую ночь там дежурить?

Тут он улыбнулся.

— Староват я уже для такого. Нет, думаю, не придётся. Полицейскую ленту пока оставят, и первые две ночи там, скорее всего, сверхурочно подежурят двое констеблей. Но посмотрим. Ситуация… необычная.

— Детективы теперь будут активнее заниматься этим делом? — Шарлотта наконец отпила кофе и поняла, что к первой чашке почти не притронулась. И не позавтракала. Но раз Трев не остаётся на завтрак, можно пока об этом не думать.

— Вообще-то я надеюсь, что у них найдётся время мне помочь. Придётся обойти немало домов. Поговорить со всеми, чьи участки граничат с лесом, — кроме тебя, разумеется. Хотя, возможно, придётся разузнать о прежних жильцах.

— Ну, если тогда шкаф не загораживал окно, прежним жильцам отсюда всё было видно как на ладони.

У Шарлотты и Трева разом отвисли челюсти.

Они как по команде подхватили чашки и направились в заднюю спальню.

— Интересно, кто вообще поставил его перед окном? Может, мама знает. — Трев уставился на злосчастный шкаф. — Мама с папой купили это здание ещё до аварии. Так что здесь, наверху, она бывала много раз.

Шарлотта невольно задумалась о другом. Рози уже много лет не бывала наверху. С тех самых пор, как умер её муж, а Трев начал жить своей жизнью. Но Рози хотелось здесь побывать, а Шарлотта мечтала хоть немного ответить ей тем же радушием, которым та всегда её окружала.

— Трев?

— Что такое?

— Я хочу пригласить Рози на ужин. И тебя. И Льюиса.

Трев моргнул. У него, наверное, голова забита расследованием, а она вдруг меняет тему.

— Она много лет не была в квартире. Лестница такая крутая, и…

— Я подниму её на руках. Как мило с твоей стороны. И она будет рада снова побывать на балконе. — Он сжал руку Шарлотты, и их пальцы переплелись. — Скажи, когда соберёшься. Хотя лучше после того, как мы поймём, что тут происходит.

Трев перевёл взгляд на широкую грунтовую дорогу за забором: возле тропы остановилась машина судмедэксперта. К машине подбежал полицейский в форме.

— Кто-то ведь должен знать, кто она. — Шарлотта допила кофе. — Чем я могу помочь?

— Набраться терпения. — Трев отвернулся от окна и улыбнулся. — Как видишь, делом занимаются те, кому положено. Пока мы знаем лишь одно: в неглубокой могиле лежит тело, причём уже довольно давно. Так что ждём.

— А когда у тебя появится какая-нибудь информация?

— Ты точно не хочешь стать судебным психиатром?

— Ах да, помню, ты уже это предлагал. Заманчиво, конечно, но я влюбилась в книжный магазин.

Всё ещё держа руку Шарлотты, Трев поднёс её к губам.

— В книжный… магазин. — Его губы коснулись её пальцев.

По спине побежали мурашки, и у неё перехватило дыхание.

— Именно в него ты влюбилась? — С каждым словом он придвигался всё ближе.

Ты правда хочешь, чтобы я ответила?

Слова так и не сорвались с её губ. Она тонула в его глазах.

Зазвонил телефон.

Трев вздохнул и отпустил её пальцы.

— Прости, — тихо сказал он.

Мне тоже жаль.

Уже у двери он ответил на звонок, потом остановился и обернулся.

— Спасибо. Уже выхожу.

Трев закончил разговор.

— Катрина захватит кофе: в участке до сих пор нет приличной кофемашины.

— Ты уже уходишь?

— Лучше пойду. — Он посмотрел на стоявшую на кровати коробку. Она была открыта; несколько рождественских открыток выскользнули наружу, и теперь был виден фотоальбом. — Я всегда рядом, если захочешь поговорить, Чарли.

Не его это забота. И он не мог знать, до чего плохо ей когда-то приходилось. Жалость ей была не нужна. Испугавшись, что уже слишком раскрылась перед ним, Шарлотта пожала плечами.

— Не о чем говорить. Но спасибо.

— Ладно. Увидимся позже.

Она пошла за ним на кухню, где он настоял на том, чтобы самому вымыть чашку. Через мгновение дверь за ним закрылась, и Шарлотта прислонилась к ней лбом. Если бы всё было проще.

ГЛАВА 10

Для понедельничного утра в книжном магазине было неожиданно людно, но большинство покупателей обсуждали недавние события не менее охотно, чем покупали книги. Судя по разговорам, весь городок уже строил догадки.

— А полиция уже выяснила, действительно ли там тело? Человеческое? — Бронни, работавшая в «Италии», облокотилась на прилавок, пока Рози пробивала её покупку. — Может, это розыгрыш какой? Ну, знаешь, подложили бутафорский скелет, чтобы кого-то попугать.

— Уверена, судмедэксперт во всём разберётся, — сказала Рози.

— Но если всё это правда — до чего же странно! Столько убийств в нашем маленьком городке! Надеюсь, у нас тут не завёлся серийный убийца.

— Уверена, что нет.

Шарлотта совсем не была в этом уверена, но зачем кого-то тревожить понапрасну?

Бронни ушла, а следом торопливо вошла Эстер.

— Я на минутку — просто хотела убедиться, что у тебя всё в порядке, Чарли.

— Со мной?

— Мы знаем, что ты нашла… ну… то место.

Вот они, сплетни маленького городка.

Шарлотта не говорила об этом ни с кем, кроме Трева и Рози. А Трев не стал бы обсуждать это ни с кем, кто не служит в полиции.

Эстер взглянула на Рози.

— В общем, я оставила Дага присматривать за магазином, так что лучше вернусь, пока он не продал кому-нибудь зелёную юбку с оранжевым топом. — С этими словами она снова умчалась, а Рози тут же занялась компьютером.

— Рози Сиббритт?

— Я ничего не говорила.

— Вообще никому? Даже Льюису?

Рози обернулась и виновато улыбнулась.

— Ну, Льюису-то я должна была рассказать. Возможно, он обмолвился об этом Эстер. Но, уверена, на этом всё.

— Это, наверное, не так уж важно. Я и сама почти ничего не знаю, так что, если только кто-нибудь не вспомнит о каком-нибудь происшествии или пропавшем человеке, придётся набраться терпения. Как и настаивает Трев, — проворчала Шарлотта.

— А ты видела его сегодня утром? — Глаза Рози загорелись.

— Смотря в какой момент. Часа в четыре я видела его издалека: он проверял, что за странный огонёк мелькал возле поляны.

Рози открыла рот от удивления.

— Так ничего и не выяснилось. Он осмотрелся, помахал мне, а потом позвонил и велел снова ложиться спать.

— Хороший у меня мальчик. А потом?

— Потом, когда его на месте сменили криминалисты, он заглянул выпить кофе. Он был совсем вымотан.

— Надеюсь, он уже ушёл домой поспать. Интересно, ест ли он вообще как следует?

Шарлотта рассмеялась.

— Рози, хватит переживать. А ты так же тревожилась, когда он жил в Риверс-Энде?

— Поначалу да. — Рози кивнула. — Я жутко по нему скучала и своими бесконечными звонками, наверное, чуть не довела его до бутылки. Ты права. Нечего мне беспокоиться. — Она широко улыбнулась. — Теперь за него будешь переживать ты.

— Рози! — Щёки у Шарлотты так и вспыхнули. Боясь, что Рози это заметит, Шарлотта схватила охапку книг, которые надо было расставить, и поспешила к полкам. С тех пор как Трев поцеловал её пальцы, в голове у неё кружились самые разные мысли, и ни одной из них ей не хотелось делиться с его собственной матерью. Она расставила книги по местам и только потом заметила, что поставила их вверх ногами.

— Ладно, перестану. — Рози последовала за ней в угол магазина. — Если я тебя так смутила, что ты уже книги вверх ногами ставишь, обещаю больше ничего не говорить.

Шарлотта опустилась на колени, чтобы поправить книги.

— Нет. Дразни сколько хочешь. Просто я почти не спала, да и подумать есть о чём.

— Даже представить не могу, каково тебе было вчера, когда ты нашла могилу. — Рози похлопала Шарлотту по плечу. — Ты ведь всегда говорила, что в лесу тебе почему-то не по себе.

— Да просто воображение разыгралось.

— Или шестое чувство, — раздался рядом женский голос.

Рози вздрогнула, а Шарлотта поднялась с колен и обернулась.

— Простите, обычно мы слышим дверной колокольчик… — начала Шарлотта и осеклась, узнав посетительницу. Хармони Монтгомери. — Чем я могу вам помочь?

— Мне нужна книга, но я не могла не услышать ваш разговор.

Надо сначала посмотреть, кто рядом, а уж потом говорить.

Опомнившись, Рози развернула коляску к Хармони и улыбнулась. Шарлотта не знала, встречались ли они раньше; ей было известно лишь, что Рози очень хотелось попасть к Хармони на сеанс. Судя по выражению лица подруги, Рози была рада её видеть.

— Какая книга вас интересует? — Обсуждать с Хармони то, что та услышала, Шарлотта не собиралась. Хармони это не касалось, да и Шарлотта не вправе была ничего рассказывать.

— Что-нибудь об этих местах. Я здесь недавно и хочу узнать их историю.

— Что ж, давайте я вам помогу. Меня зовут Рози. — Рози протянула руку и кивнула. — Раньше у нас была чудесная иллюстрированная книга, но теперь её больше… нет в наличии.

Она переглянулась с Шарлоттой. «Больше нет в наличии» — это уж точно: большинство экземпляров сожгла Гленис.

— А есть что-нибудь другое?

— У меня есть пара вариантов. Если хотите, можем вместе посмотреть в дальнем углу. — Рози направила коляску туда, продолжая беседовать с Хармони.

Шарлотта вздохнула и вернулась за прилавок. Нужно было оформить заказы, поэтому она открыла нужную форму на компьютере и стала вносить позиции из списка, который Рози составила раньше.

— О, я бы с удовольствием! — Рози заметно оживилась. — Когда мне к вам прийти?

Когда женщины подошли к прилавку, Шарлотта изобразила самую любезную улыбку — ту, что приберегала для трудных покупателей. Хармони прижимала к груди две книги. Поверх белой блузки на ней был разноцветный жилет, застёгнутый на пуговицы. На шее висело несколько нитей бус, некоторые — с подвесками в виде солнца, луны, звёзд и цветов, а в ушах — крупные золотые серьги-кольца. На ней была та же фиолетовая юбка, что и вчера в супермаркете.

Шарлотта встала и потянулась за книгами.

— Сейчас всё пробью. Хороший выбор. У меня наверху есть книга о Маседон-Рейнджес.

— Вы живёте наверху? — Хармони обвела книжный магазин взглядом. — Вы превратили это место в чудесный магазин, Рози. Здесь так уютно.

Рози оставалась рядом с Хармони, по другую сторону прилавка.

— Потрудиться пришлось немало, но не зря. Мой муж полностью переделал первый этаж. Он бы гордился, увидев, что спустя столько лет магазин процветает.

Хармони протянула Рози визитку.

— Вот мои контакты. Позвоните, когда соберётесь прийти. А ещё, как видите, я специализируюсь на общении с умершими. Если вам захочется с ним поговорить…

Шарлотта открыла было рот, чтобы предостеречь Рози, но тут же закрыла. Поговорить можно и потом. Наедине. Глаза Рози заблестели, а улыбка стала задумчиво-печальной.

— Вот, пожалуйста, Хармони. Как вам удобнее расплатиться — наличными или картой?

— Только наличными. — Хармони открыла кошелёк. — Может, и вы захотите прийти на бесплатный сеанс? Мы могли бы разобраться, какие чувства вызывает у вас тот лес, о котором вы говорили. — Она протянула деньги. — Понять, отчего вам там не по себе.

Шарлотта отсчитала сдачу и выдала чек.

— Вот, пожалуйста. Спасибо за предложение. Но как психиатр я отлично умею находить первопричины большинства реакций — и собственных тоже. Тут всё-таки не без науки.

Хармони поджала губы, и Шарлотта поняла, что задела её за живое. Она мысленно дала себе пинка. Всё-таки Хармони была покупательницей, да ещё и недавно поселилась в городке. И Шарлотта чувствовала на себе взгляд Рози.

Хармони забрала книги и посмотрела на Шарлотту в упор. Взгляд был не враждебным, но таким пристальным, что у Шарлотты тревожно засосало под ложечкой. И тут Хармони улыбнулась.

— Я верю, что всему есть научное объяснение. Даже магии. И способности заглядывать за грань этого мира. Психиатр? Как любопытно.

Перекинувшись с Рози ещё парой слов, Хармони ушла, а Шарлотта плюхнулась на табурет. Рози развернулась и подъехала к ней.

— Знаю, знаю. Прости, что я ей нагрубила.

— Ты не веришь в ясновидящих, — сказала Рози.

— Нет. Я видела слишком много людей, которым причинили боль. Разочарованных и обманутых. Не хочу, чтобы следующей оказалась ты.

Рози вертела в пальцах визитку Хармони.

— Мне просто любопытно. Ничего больше. К тому же будет повод познакомиться с новой жительницей городка и как следует всё у неё в магазине рассмотреть! Льюис только и говорит о том, что может скрываться за теми шторами.

— Тогда пусть Льюис сам к ней и сходит, — сказала Шарлотта.

— Он верит в её способности не больше, чем ты. Но уж очень любит быть в курсе всего, что происходит в городке. Надо будет расспросить его, не пропадал ли тут кто-нибудь. Он столько лет возил туристов по округе на автобусе — наверняка услышал бы, если бы здесь когда-нибудь кто-то таинственно исчез.

— Вот только Тревор не хочет, чтобы кто-нибудь вмешивался. — Шарлотта встала и потянулась. — Мне нужен кофе, так что я, пожалуй, сбегаю через дорогу. Тебе принести?

— Да, пожалуйста. И ещё, Чарли… Я ничего не скажу Треву, если и ты промолчишь.

ГЛАВА 11

В кафе на углу было людно, поэтому Шарлотта заказала два стаканчика кофе навынос и сказала, что скоро вернётся. Она заглянула в магазин Льюиса, чтобы убедиться, что он один, и, увидев его на стремянке в глубине зала, юркнула внутрь.

— Разве не здесь мы познакомились? — спросила она.

Он посмотрел на неё сверху вниз и широко улыбнулся.

— Дорогая моя! Да, полагаю, я как раз расставлял товар на этой самой полке, когда вы забрели сюда в поисках подарка для одной особенной дамы.

Перед Рождеством, понятия не имея, что может понравиться Рози, Шарлотта решилась зайти в чудесный магазин товаров для дома, принадлежавший Льюису. Он согласился, что новый заварочный чайник — то, что нужно. В почти незнакомом городке его радушие пришлось как нельзя кстати. Теперь, когда Льюис стал ухажёром Рози — так он сам любил себя называть, — они с Шарлоттой крепко подружились.

Спускаясь, Льюис болтал о погоде. Оказавшись внизу, он отодвинул стремянку, чтобы освободить проход, и взглянул на Шарлотту поверх очков.

— Вы по делу или просто в гости?

— Просто решила заглянуть. Хотя вообще-то причин у меня две. Во-первых, хочу в ближайшее время пригласить вас на ужин к себе в квартиру. Вместе с Тревором и Рози. Тревор предложил отнести её наверх на руках, так что она наконец снова там побывает.

— Чудесно! О, она будет в восторге! И когда же?

Шарлотта прошла за ним к прилавку, где он взял бумажную салфетку и промокнул лоб.

— Пока не знаю точно. Может, в следующую субботу? Тогда, даже если засидимся допоздна, на следующий день можно будет отдохнуть.

— Да. Хорошая мысль. Пошумим у вас на балконе. Выпьем шампанского, споём. — Он расплылся в улыбке, и сердце Шарлотты растаяло. Он был милейшим человеком на свете. Когда Рози справится с чувством, будто предаёт покойного мужа, с Льюисом она будет по-настоящему счастлива.

— Правда, надо будет смотреть по обстоятельствам. Тревор может быть занят расследованием, так что придётся подстраиваться.

Льюис облокотился на прилавок.

— Вам пришлось пережить такое потрясение, дорогая моя. Вы как?

— Спасибо, всё хорошо. Я рада, что нашла её: никто не должен оставаться в одиночестве так долго.

— Её?

— Просто чутьё. Не более того.

Почему это чувство было таким сильным?

— Ещё немного — и я начну верить Хармони.

— Хармони?

— Она считает, что у меня шестое чувство. Услышала, как мы с Рози говорили про лес.

Он фыркнул.

— В лучшем случае она просто заблуждается.

— В общем, есть у меня и вторая причина. Рози спросит вас о том же самом, но если я спрошу первой и Тревор об этом узнает, ей не влетит.

— А вам влетит?

Шарлотта покачала головой.

— Да нет. Он не запрещал мне задавать вопросы, только просил запастись терпением. Мне вот любопытно: не помните ли вы, чтобы кто-нибудь из здешних пропадал без вести? Пусть даже очень давно.

Льюис выдвинул табурет и примостился на нём с задумчивым видом.

— Чтобы у нас кто-то пропал без вести и по этому поводу началось расследование — такого не припомню. Но люди уезжают, порой совсем неожиданно.

— Может, вспомните какие-нибудь имена?

Он кивнул — скорее самому себе, чем Шарлотте.

— Та молоденькая девушка из пекарни. Жила в квартире, которая теперь стала вашим домом. Сегодня здесь, а завтра уже нет — и никому ни слова.

— А семья её не искала?

— Странная была семья. Жили в городке десятилетиями, но так и не стали своими. Держались особняком. Поговаривали, будто у неё был парень, которого не одобряли родители. Вот мы все и решили, что она сбежала с ним.

— Кто-нибудь ещё?

— Был ещё только один случай — и тот ещё страннее. Жена самого Терранса Мёрдока несколько лет назад собрала вещи и ушла. Он был сам не свой. Всем, кто готов был слушать, рассказывал, как счастливо они жили, пока ей не позвонил неизвестно кто и не наговорил о нём всяких злобных небылиц.

Многообещающе.

— Что за выдумки?

— Вот об этом он уже не рассказывал. Куда она отправилась, он тоже говорить отказывался. Но все её вещи исчезли — часть отправилась на свалку. Остальное, надо думать, он переслал ей. Так что никакого официального дела о её исчезновении не было.

— А с тех пор кто-нибудь в городе получал от неё весточку? — Шарлотту это заинтересовало ещё сильнее. Терранс казался ей скользким типом, не слишком обременённым моральными принципами.

— Насколько мне известно, нет. А у дорогой Рози вы спрашивали?

— Спрошу. Кстати о Рози — я сказала ей, что иду за кофе, так что, пожалуй, мне пора. Пока она не заявила в полицию, что я пропала без вести.

Шарлотта выскочила из кафе с двумя стаканчиками кофе в подставке и чуть не врезалась в Трева. Он едва успел отступить в сторону.

— Попытка нападения на сотрудника полиции?

— А почему ты не в постели?

Едва слова слетели с губ, как жар поднялся от шеи до самой макушки. Да что с ней такое? Сначала она не могла связать двух слов, а теперь ещё и ляпнула совсем не то, что надо. Она заставила себя посмотреть ему в глаза. И тут же пожалела об этом.

В уголках его глаз собрались смешливые морщинки, но во взгляде было что-то ещё. Он заметил её смущение? Или его забавляло, что она никак не может вести себя нормально? Оба варианта никуда не годились.

Хватит накручивать себя.

Но никогда ещё она так… не реагировала. Ни на кого.

Трев наклонился и прошептал:

— Хватит накручивать себя.

— С каких это пор ты читаешь мысли?

— Тайный талант.

— Хочешь кофе? Могу сбегать ещё за одним —

Он забрал у неё подставку.

— С меня кофе на сегодня хватит. Но я тебя провожу.

Они перешли дорогу, словно ничего неловкого и не произошло. Слава богу.

— Куда ты так торопишься?

— Сказала Рози, что быстро вернусь, но задержалась дольше, чем рассчитывала.

— Похоже, у них там полно народу.

— Ага. Так и есть.

Она знала: ему любопытно. Он ждал продолжения.

— Ну а что нового?

Пора отвлечь его.

— Ничего существенного. Следственной группе предстоит долгий день. Образцы грунта и даже растений. Криминалистическая служба проводит самые разные анализы, чтобы по изменениям в почве и растительности на месте захоронения определить, сколько времени тело пролежало в земле.

— А есть версии, кто это может быть?

Они остановились перед самым книжным магазином — словно оба понимали, что этот разговор не для чужих ушей.

Трев смотрел на неё с подозрением. Когда она успела разучиться что-либо от него скрывать?

— Выкладывай.

— Что, прости?

— Какая у тебя версия, Чарли? И на чём она основана?

Она оглянулась. Тротуар был пуст.

— Ладно. Пара предположений у меня всё-таки есть. Если, конечно, при теле нет кошелька или ещё чего-нибудь, что помогло бы установить личность.

— Слушаю.

— В городке пропали две женщины, и толком никто не знает, почему. Одна — из семьи, которой принадлежала пекарня вот здесь, ещё до того, как здание купили твои родители. Вторая — жена Терранса.

— Мёрдока? Откуда ты это знаешь?

— Ну… В общем, ей вроде бы позвонили и в чём-то обвинили Терранса, и тогда она собрала вещи и ушла от него.

Трев едва заметно улыбнулся.

— Он подавал заявление о её пропаже?

— Я вообще-то не в полиции работаю — мне такое не докладывают. Хотя Рози, возможно, знает больше.

— Что знает Рози? — Как по заказу, из книжного магазина показалась Рози. — И почему вы разговариваете на улице? Секретное совещание?

— Нет, мам. Просто слушаю версии Чарли.

— Тогда слушай в магазине. — Она развернулась. — А я уж думала, ты пропала, Чарли.

— Мне нужно было кое-куда забежать, пока готовили кофе. Прости, что задержалась. — Шарлотта и Трев вошли следом за Рози. — Вот твой кофе.

— Ты хоть спал? — Рози окинула Трева взглядом. — Судя по виду — нет.

— Спасибо на добром слове.

— Мамы говорят правду. — Рози поставила кофе в подстаканник кресла-коляски и скрестила руки на груди. — Так что там знает Рози?

— Шарлотта собирает сплетни по всему городку.

— Эй!

Тоже мне сплетни!

— Она подумала, вдруг ты вспомнишь какие-нибудь подробности про жену Терранса Мёрдока.

Глаза Рози расширились.

— Так ты думаешь, это она?.. Ну, ты понимаешь.

— Мама.

— Ладно, ладно. Но если хочешь узнать побольше, придётся подождать до конца рабочего дня. У твоего папы были кое-какие записи о Брайони Мёрдок, и мне нужно их найти. Так что ты, молодой человек, отправляйся-ка спать, чтобы после работы Чарли могла зайти и помочь мне с поисками.

ГЛАВА 12

Наблюдать за ними — только время терять. Но как иначе узнать, что им известно? Поглядеть только на них.

Старший констебль Тревор Сиббритт.

Роуз Сиббритт.

Шарлотта Дин. Доктор Шарлотта Дин. Чужачка, которая считает себя лучше всех. Образованнее. Умнее.

Сначала они собрались в магазине. Сбились в кучку, секретничали. Хохотали так громко, что через дорогу было слышно.

Он ушёл. Женщины остались работать — значит, проследить нужно было за ним. Он возвращался в лес? Или обратно в полицейский участок, к детективам?

Ни то ни другое. Дом его матери. Так лучше, чем если бы он остался у доктора. Куда лучше, когда она одна у себя наверху. Вход один — он же выход. Легко наблюдать, как она приходит и уходит.

А теперь она уже у Роуз на пороге. Все здесь. Если они немного задержатся, появится шанс найти то, что там осталось. То, что держат под замком.

ГЛАВА 13

— Твой отец не терпел пустых сплетен, ты ведь помнишь. — Рози открыла деревянный шкаф для документов, который Трев купил ей в этом году. Они были в маленькой комнате, служившей ей кабинетом. — Для него главное в журналистике — правда. Он писал хлёсткие статьи, разоблачающие несправедливость, или трогательные истории о людях, которые вопреки всему снова находили друг друга. А всякие пустяки, как он их называл, не любил.

Трев помнил долгие разговоры за ужином. Как папа по-своему, без крика, возмущался таблоидами, которые гонялись за знаменитостями или превращали преступления в сенсацию. Как требовал, чтобы пресса держала высокую планку. И это, конечно, передалось ему.

Рози перебирала папки, которые они с Чарли завели, чтобы систематизировать всё, что Грэм написал за свою жизнь.

— За работу местного журналиста в Кингфишер-Фоллс он взялся с той же страстью, с какой прежде выполнял задания за границей. И научился мириться с любовью местных жителей к тому, что сам называл «пустяками».

— Например? — Шарлотта примостилась на краешке стола и потягивала джин с тоником. Она переоделась в длинное платье, и волосы свободно падали ей на плечи. Треву захотелось сфотографировать её, навсегда сохранить это мгновение. Такая красивая. И умная. И добрая.

— Ты ведь с меня глаз не сводишь.

Трев моргнул.

— Исключено. — Хорошо хоть глаза у неё смеялись. — Папа писал обо всём: и о том, как изменения окружающей среды влияют на жизнь маленьких городков, и о том, из чего испекли торт, занявший первое место на местной ярмарке. Такие материалы он любил меньше всего, но к своим собеседникам всегда относился уважительно и по-доброму.

— Точнее не скажешь. — Рози достала папку и заглянула внутрь. — Вот эта. Может, выйдем во двор и там её просмотрим? Позволю себе немного эгоизма: хочется насладиться последними погожими деньками.

Во дворе на стульях вдоль стены устроились кошки. Не прошло и минуты, как Мэллоу забралась к Рози на колени, а Мэйхем сделал вид, будто людей вообще не существует. Трев открыл пиво.

— Для начала введу Чарли в курс дела. По-моему, Брайони Мёрдок была для Терранса слишком уж молода. Когда они поженились, ей было девятнадцать, а ему уже хорошо за сорок. Сама по себе разница в возрасте — не проблема, но ведь она переехала к нему из другого штата, а до свадьбы они виделись всего два раза.

— Помнишь, где они познакомились, мам?

— Кажется, на конференции, куда они с Кевином приехали, когда у них ещё была фирма по юридическому оформлению сделок с недвижимостью. Брайони работала в гостинице, где проходила конференция, и всё у них закрутилось очень быстро. Милая была девушка. Всегда улыбалась. Несколько часов в неделю работала в пабе, но больше я почти ничего не помню.

Рози вынула из папки экземпляр газеты.

— Грэм написал эту статью уже после её отъезда. Точнее, не только о ней.

Трев нашёл статью. Она называлась «Куда они уходят?» и рассказывала о людях, которые покидали свои дома при вполне обычных обстоятельствах, но близкие их больше так и не увидели. Он пробежал глазами по колонкам, и сердце у него слегка сжалось: с первых строк узнавался отцовский слог.

— Он упоминает Брайони Мёрдок… и Ви Аккерман.

— Аккерманы — те самые прежние владельцы, у которых мы купили здание. Ви — та самая пропавшая девушка. — Рози заметно оживилась. — Он хотел привлечь внимание к тому, как такие исчезновения сказываются на семьях.

Шарлотта встала и заглянула Треву через плечо; выбившаяся прядь коснулась его шеи. От её аромата мысли путались: он поймал себя на том, что перечитывает один и тот же отрывок. Он снова попытался сосредоточиться.

— Так… Папа ещё пишет, что ни одно из этих исчезновений полиция не расследовала: ни родственники, ни близкие не заявили о пропаже.

— Тогда зачем он написал статью? Не в обиду ему будь сказано. — Шарлотта снова села и допила джин с тоником.

— Какие могут быть обиды, дорогая? — сказала Рози. — Статья была не подробным расследованием двух исчезновений, а рассказом о том, что происходит с теми, кто остался. Да и большая часть статьи посвящена жителям других городков: Аккерманы к тому времени давно уехали, а Терранс только и делал, что жаловался — его, мол, бросили. Грэму он говорил, что всё делал для Брайони, а она — эгоистка и… Впрочем, остальное я повторять не стану.

Трев дочитал статью и передал газету Шарлотте.

— Ещё выпьешь?

— Да, пожалуйста.

Когда он поднялся, Рози с улыбкой протянула ему бокал.

— И мне.

Вернувшись, он увидел, что Рози перебирает листки с рукописными заметками. Почерк отца. Ему хотелось как-нибудь не спеша просмотреть старые папки. Просто чтобы снова хоть немного побыть рядом с папой.

— Последний раз Брайони видели 14 июня 2002 года. Она зашла в свадебный салон поговорить с хозяйкой, Кончеттой Бонджованни. Надо же, сколько лет я её не видела! Кончетта была самой близкой подругой Брайони в городке.

— Какой свадебный салон? — Шарлотта выглядела озадаченной. — Или здесь от меня прячут целый торговый центр?

— Он закрылся несколько лет назад, — продолжила Рози. — Судя по записям Грэма, Брайони кто-то позвонил; разговор её расстроил, и она решила уйти от Терранса и уехать из города. — Рози провела пальцем по строчкам. — Кончетта предложила ей пожить у себя, но Брайони твёрдо решила уехать. С собой у неё был небольшой чемодан. На ней было платье, а пальто она забыла.

Трев нахмурился.

— В июне? Сейчас погода непривычно тёплая, а вообще-то в это время у нас довольно холодно. Может, пальто осталось в её машине?

— Нет, дорогой. Машина у них была одна и оставалась у Терранса, а Брайони всюду ходила пешком. Здесь сказано, что до железнодорожной станции её должны были подвезти: туда всё-таки далековато. А оттуда она собиралась отправиться к родным. Брайони ушла, так и не позволив Кончетте помочь, и с тех пор о ней никто ничего не слышал.

Шарлотта покусывала нижнюю губу. Трев отлично знал, что это значит: внутри у неё всё бурлило. Под столом он протянул к ней руку, и она ухватилась за его пальцы, словно за спасительную соломинку.

Рози со вздохом сложила всё обратно в папку.

— Похоже, бедняжка хотела поскорее уехать. Я знала, что она уехала, но, честно говоря, не могла её винить.

— Сколько ей было лет? — Голос Шарлотты дрожал.

— Лет двадцать пять, — ответил Трев.

— Молодая. Слишком молодая, чтобы вот так исчезнуть. — Шарлотта выпустила руку Трева и обхватила ладонями бокал. — А известно, благополучно ли она добралась до родных, где бы они ни жили?

Раздался звонок в дверь, и Мэйхем зарычал, не сходя со стула.

— Наверное, ужин привезли. — Рози отодвинулась от стола.

Трев поднялся.

— Я открою. Поесть — отличная мысль.

Только сейчас он понял, что умирает с голоду. Узнав, что Чарли придёт, он заказал еду в «Италии». Не хотел снова утруждать Рози и знал: возьмись он готовить сам, она всё равно принялась бы хлопотать вокруг него. Когда у него появится своё жильё, он будет всё время готовить для них обеих. Вот только сначала это жильё надо было найти.

ГЛАВА 14

За ужином Шарлотта снова перевела разговор на Брайони Мёрдок. Эта история не давала ей покоя, и оставлять всё как есть Шарлотта не собиралась. Ей нужно было знать, что случилось с молодой женщиной, вступившей в такой неравный брак.

— Грэму удалось выяснить, что с ней стало? — спросила она Рози.

— Не уверена, что он вообще её искал. Всё-таки он изучал, как уход близкого человека отразился на тех, кто остался, а не на тех, кто ушёл. Трев, а ты сможешь её найти?

Трев как раз набрал полный рот пасты, и все подождали, пока он дожуёт. Судя по тому, как он ел, Шарлотта заподозрила, что за весь день он впервые добрался до еды. Кофе наверняка пил много, а поесть, может, так и не успел.

— Извините. Кстати, очень вкусно. — Он отложил вилку. — Сегодня мы забегаем вперёд. Понимаю, что, судя по вашим рассказам, Брайони вполне могла оказаться в опасности. Возможно, так оно и было, но криминалисты увезли останки совсем недавно. Я пока ничего не знаю ни о найденных уликах, ни о признаках, по которым можно установить личность.

— Но даже если это не тело Брайони, разве не стоит её поискать?

— Поговорю с Террансом. Посмотрю, сможет ли он сообщить какие-нибудь подробности. Во всяком случае, всё это — хороший повод копнуть поглубже. Я не прочь заставить его понервничать. — Он снова взял вилку и подцепил ею ещё немного пасты. — Мам, ты не знаешь, где сейчас живёт миссис Бонджованни? Я её помню. Приятная женщина с широкой улыбкой.

Рози расплылась в улыбке.

— Хорошая у тебя память, милый. Ты ей очень нравился, и она всегда приберегала для тебя какое-нибудь угощение, когда ты заносил ей газету. — Улыбка погасла. — Столько лет прошло. Она всё говорила, что, выйдя на пенсию, переберётся к морю, и, кажется, у её внука был дом где-то под Торки. Хочешь, я попробую её найти?

— Пока не надо. Но если понадобится, попрошу.

— А как насчёт Ви Аккерман? — рискнула спросить Шарлотта, вертя в пальцах ножку бокала. Рози настояла, чтобы они открыли бутылку вина, хотя был всего лишь понедельник: итальянскую еду, мол, полагается запивать красным.

Трев глядел на неё поверх бокала, и по его взгляду ничего нельзя было понять. Наверное, ему надоели её детективные затеи, но на этот раз Шарлоттой двигало не простое любопытство. Найденная могила, укрытая цветами, тревожила её как-то по-особому — ничего подобного она прежде не испытывала. Тревожила — подходящее ли это слово? Пожалуй, нет. Скорее выбивала из колеи. Даже пугала. Страшно подумать, что там произошло…

— Про Ви Аккерман ничего сказать не могу. — Трев нахмурился. — Не помню её, не помню, что случилось.

— Тебе тогда было всего лет двенадцать. Пекарню мы купили меньше чем через год после того, как Ви ушла, а твой тринадцатый день рождения мы отметили за неделю до открытия книжного магазина. Она была заметно старше тебя, так что в школе вы едва ли пересекались. Разве что могли встретиться в пекарне. — Рози откусила кусочек чесночного хлеба.

— Но когда она ушла, ей ещё не было восемнадцати? — спросила Шарлотта и улыбнулась, поймав выразительный взгляд Рози: та как раз жевала хлеб. — Прости, ешь, а я пока продолжу. У неё наверняка были друзья, которые за неё переживали. Она успела закончить школу? Или дома происходило что-то, из-за чего ей пришлось уйти?

— Что именно? — Трев подлил вина в бокалы.

Шарлотта пожала плечами и сделала глоток.

— Родители Ви были не слишком общительными, но я никогда не видела и не слышала ничего, что заставило бы усомниться в их любви к детям, — сказала Рози. — Они принадлежали к какому-то нетрадиционному религиозному течению, в котором не поощрялось общение с теми, кто не разделял их веру.

— Сколько у них было детей?

— Боже мой, Чарли, сколько у тебя сегодня вопросов! Заставляешь меня вспоминать то, что я уже давно забыла.

Трева это явно забавляло. Шарлотта украдкой взглянула на него: он смотрел на мать с лёгкой улыбкой. Как всегда, при виде их любви и преданности друг другу у Шарлотты защемило сердце. В её собственной жизни подобного не было. Шарлотта не раз видела, как родители и дети любят друг друга, сколько бы лет им ни было, но сама такой любви никогда не испытывала.

— Их было трое. Да, по-моему, точно трое, — объявила Рози. — Старший сын, кажется, на год или два старше Ви, но только не спрашивай меня, как его звали! И младший ребёнок — кажется, девочка. Намного младше остальных. Ну всё, на сегодня моя голова своё отработала. Давайте перейдём в гостиную — все ведь уже поели. Пора пить кофе.

Чуть позже Рози на прощание поцеловала Шарлотту в щёку и велела сыну не торопиться домой. Трев и Шарлотта вышли на улицу. Шарлотта даже не стала отвечать. Пусть Рози дразнится сколько угодно — ни Шарлотта, ни Трев на эту удочку не попадутся.

Они дошли до конца улицы и свернули за угол.

— Она хочет как лучше, — сказал Трев.

— Нет, не хочет. Она хочет нас поженить и не отстанет, пока её мечта не сбудется. Но я её очень люблю.

— А ты чего хочешь?

— Не говорить об этом прямо сейчас. — Шарлотта немного ускорила шаг. — Я вполне могу дойти домой одна, если ты хочешь наконец выспаться.

Трев догнал её и взял за руку.

— Выспаться ещё успею.

Она снова замедлила шаг, и они не спеша направились к центру.

— Кстати, о свадьбах. Что ты помнишь о свадебном салоне? И о Кончетте Бонджованни?

— Ты запомнила её имя.

— Мне нравится, как оно звучит. Кон-чет-та Бон-джо-ван-ни. Её кто-нибудь называл Конни?

— Называли. Я помню даму с серебристыми волосами, которая то и дело пересыпала английскую речь итальянскими словечками и держала за прилавком коробку итальянских шоколадных конфет. По субботам утром я заносил ей свежий номер еженедельной газеты, а она подзывала меня к прилавку и давала выбрать одну конфету.

Улыбка Трева говорила сама за себя. Столько лет прошло, а воспоминание детства ничуть не поблекло.

— Ты до сих пор помнишь вкус тех конфет?

— Помню. И запах цветов, которые стояли у неё на длинном стеклянном столе.

— Каких цветов?

Трев взглянул на неё.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Ты помнишь?

— Нет. Запах помню, а цветы — нет. Я тогда был ребёнком.

Миновав кольцевую развязку, они перешли дорогу.

— А где был этот свадебный салон?

— На углу. Вон там. — Трев указал на здание напротив, где теперь располагался ювелирный магазин. — Я столько лет разносил местные газеты, что до сих пор помню все тогдашние магазины.

Шарлотта остановилась и стала разглядывать здание напротив. Как и многие здания в городке, оно было старым, но по-своему очаровательным.

— Чем-то напоминает ювелирный магазин Джорджа.

Джордж, последний представитель старой ювелирной династии в Риверс-Энде, был настоящим джентльменом. Даже на седьмом десятке он продолжал создавать вещи редкой красоты.

— Немного. Но с тем, что делает Джордж, ничто не сравнится. Ты видела помолвочные и обручальные кольца, которые он создал для Томаса и Марты пятьдесят лет назад? А те, что для Кристи и Мартина?

Видела. Произведения искусства, в которые вложена душа.

Они пошли дальше, держась за руки. Ладонь Трева была тёплой. Как же это было приятно. У неё ведь, по сути, никогда не было парня — ни одного молодого человека, который провожал бы её домой вот так, за руку.

Поздновато тебе уже заводить парня.

Словно угадав её мысли, Трев отпустил её руку и обнял за плечи. Чуть помедлив, она обняла его за талию и прижалась к нему. А впрочем, завести парня никогда не поздно.

Они миновали книжный магазин и свернули на подъездную дорожку. Когда до лестницы оставалось всего несколько шагов, вспыхнул один из фонарей с датчиком движения, и Шарлотта заморгала.

— Вечно забываю, какой он яркий.

— Вот теперь, с фонарями, совсем другое дело. А уж когда зима вступит в свои права, ты их ещё больше оценишь.

У подножия лестницы Трев обнял Шарлотту обеими руками и посмотрел ей в лицо.

— Хочешь, я проверю, всё ли в квартире в порядке?

— Нет. Я хочу, чтобы ты пошёл домой и наконец-то выспался. Прошлая ночь наверняка тебя вымотала.

— Устал, да. Никак не могу отключиться, но едва голова коснётся подушки — засну. И тебе сегодня надо отдохнуть. — Он поцеловал её в лоб. — На месте преступления всё ещё дежурят полицейские, так что всё под контролем. Детектив Дин может спать спокойно.

— Хорошо. Она попробует. — Шарлотта подняла на него глаза и улыбнулась. В свете фонарей особенно резко проступали морщинки на его усталом лице. Она подавила нелепое желание их разгладить. — Тогда спокойной ночи.

Он ничего не ответил — только крепче обнял её.

— Может, мне тебя до дома проводить? А то так и вся ночь пройдёт, — сказала она.

Уголок его губ приподнялся, и он легонько поцеловал её.

— Всё, ухожу. Но сначала поднимись к себе и запри дверь.

Когда он отпустил её, Шарлотте тут же захотелось снова оказаться в его объятиях. Но она поспешила вверх по лестнице, прежде чем успела сделать какую-нибудь глупость. Отперев дверь, она посмотрела вниз.

— Увидимся завтра?

— Можешь не сомневаться.

Она заперлась изнутри, не в силах согнать с лица глупую улыбку.

ГЛАВА 15

Сны не давали Шарлотте покоя. Невесты плыли сквозь лес, словно их нёс ветер, и у каждой лицо скрывала фата. Шарлотта гналась то за одной, то за другой, пытаясь коснуться и спросить, как их зовут, но всякий раз не успевала. Одна из невест привела её на поляну и обошла могилу, на которой не было ни единого цветка. Невеста положила на могилу букет, выпрямилась и начала снимать фату…

Шарлотта рывком села в постели. Одеяло соскользнуло, а сердце бешено колотилось.

Сквозь приоткрытые шторы пробивался свет. Раннее утро. Она заставила себя глубоко дышать, пока паника не отступила.

Совсем рядом залаяла собака, за ней другая. Радостный, заливистый лай. Шарлотта накинула халат и, потирая глаза, пошлёпала в третью спальню. Возле цветочной тропы стояли полицейская машина и машина криминалистов. По широкой грунтовой колее шли мужчина и женщина с двумя лабрадорами. Оба лабрадора весело виляли хвостами; длинную палку нёс то один, то другой. Из леса вышел полицейский в форме, подошёл к ним и заговорил. Хозяева подозвали собак, взяли их на поводки и отправились назад тем же путём.

Долго ещё этот участок будет оставаться местом преступления? Часть участка оцепили, чтобы сюда не заходили посторонние и не повредили улики.

Вроде этих двух разыгравшихся лабрадоров, способных запросто вытоптать всю поляну.

Шарлотта зевнула. Хотелось принять душ и выпить кофе.

Полчаса спустя Шарлотта сидела на балконе и заставляла себя не возвращаться в третью спальню. Постоянно торчать у окна — так ничего не сделаешь. Зато здесь, грея ладони о чашку горячего кофе, она могла хотя бы размышлять, а не гадать.

Невесты из сна её заинтриговали. Сновидения всегда что-то означали, и Шарлотту особенно интересовало, как они связаны с бодрствующим сознанием. Невесты ускользали от неё — так же ускользала и разгадка: несколько кусочков головоломки никак не складывались в целое. Без новых сведений — для начала хотя бы о том, кто лежит в могиле, — она не могла даже начать составлять психологический портрет убийцы.

Если её вообще убили.

Ещё один недостающий фрагмент. Скорее всего, её убил тот же человек, который закопал тело. Но нельзя было исключать и несчастный случай. А может, кто-то и вовсе наткнулся на тело и побоялся сообщить о находке.

Способен ли Генри на такое? Он уже помогал скрывать другие преступления: боялся заговорить — вдруг обвинят его самого. Теперь Генри освободили под залог, и он ждал, когда назначат дату суда по обвинению в пособничестве после преступления. Шарлотта потянулась за телефоном, чтобы позвонить Треву и спросить, не стоит ли поговорить с Генри, но так и не набрала номер. Ещё не было семи, и Трев заслуживал хотя бы немного поспать.

А ещё была последняя невеста из сна. Она намеренно положила букет и знала, что Шарлотта рядом. И хотела, чтобы Шарлотта её увидела.

— Ты и есть жертва?

Шарлотта знала: невеста приснится ей снова. Пока Шарлотта не разгадает эту тайну, невеста не даст себя забыть. Но почему именно невеста? Всё из-за вчерашнего разговора? Из-за свадебного салона и молодой женщины, сбежавшей от мужа?

Нет, тут было что-то ещё. Вчера вечером, когда они с Тревом стояли возле кольцевой развязки, в глубине её сознания что-то шевельнулось. Что-то о свадебном салоне. Или о невестах. Платье.

Шарлотта вскочила так резко, что расплескала кофе.

Кладовая в глубине гаража была такой же пыльной и тёмной, какой Шарлотта её помнила. Она собиралась разобрать её ещё летом, но о кладовой позабыла: то работа, то помощь в раскрытии местных преступлений, а в последнее время — ещё и встречи с Тревом. Рози тоже предлагала помочь, но всякий раз находилось что-нибудь поважнее.

Кладовая занимала всю ширину гаража, но была такой узкой, что места хватало лишь на ряд полок вдоль дальней стены и тесный проход перед ними. В дальнем конце друг на друге громоздились коробки. Полки были забиты старыми вещами, коробками, чемоданами и всевозможными безделушками.

По словам Рози, большая часть вещей осталась от первых владельцев здания — семьи Аккерманов. Кое-что оставили жильцы, снимавшие квартиру при жизни Грэма. Когда Шарлотта въехала сюда в прошлом году, квартира уже давно пустовала.

Шарлотта знала, зачем пришла. Она нащупала застёжки по бокам старого плетёного сундука и отстегнула их. Перед тем как поднять крышку, Шарлотта замерла, чувствуя, как колотится сердце. С тех пор как несколько месяцев назад она впервые заглянула внутрь, Шарлотта знала: с этими вещами связана какая-то печаль. Если она права…

Она снова защёлкнула застёжки. Не здесь. Трев должен это увидеть. Это может оказаться уликой. Сундук был громоздким и таким тяжёлым, что по дороге Шарлотте пришлось дважды ставить его на пол. У подножия лестницы она решила не тащить сундук наверх, а занесла его в книжный магазин. Если Рози станет возражать, можно будет попросить Трева отнести сундук наверх и открыть уже там. Она задвинула сундук под стойку на кухне.

Вернувшись в квартиру, Шарлотта обнаружила пропущенный звонок от Трева, снова включила кофемашину и набрала его номер.

— Я тебя разбудил?

— Меня? Я сама хотела позвонить до семи, но решила дать тебе поспать. Когда ты звонил, я была внизу.

— Если честно, я и сам проснулся всего несколько минут назад. — По голосу было слышно, что Трев устал. — Как спалось?

— Прекрасно — если беготня по лесу за невестами в фатах считается хорошим сном. Не спрашивай. Я как раз делаю себе вторую чашку кофе.

— У нас тоже пахнет кофе. Мама чем-то гремит на кухне — пойду узнаю, не нужна ли ей помощь с завтраком. В общем, звоню так рано вот почему: нам сообщили, что сюда едет пресса. В ближайший час приедут ещё полицейские, чтобы следить за порядком на месте, но я хотел, чтобы ты об этом знала.

— Не очень-то я люблю прессу.

— Согласен. Пресса, конечно, нужна, но совать нос в расследование на таком раннем этапе — не её дело. Криминалисты работают сверхурочно, чтобы поскорее закончить осмотр участка, но работы у них ещё как минимум на полный день.

Шарлотта прошла в третью спальню.

— Только репортёров с камерами у них перед носом сейчас и не хватало.

— Я прослежу, чтобы этого не случилось. Ладно, мне пора.

— До встречи.

Если Трев весь день провозится с прессой, возможно, с сундуком придётся повременить. Без него открывать сундук не было смысла. Кингфишер-Фоллс только наплыва репортёров и не хватало.

Небо было серым. Шарлотта проверила прогноз на телефоне: возможен дождь. Криминалистам дождь помешает. Зато, глядишь, хоть назойливую толпу репортёров разгонит.

ГЛАВА 16

— Конечно, пусть стоит здесь. — Рози внимательно посмотрела на сундук под прилавком. — Но только если пообещаешь дать мне заглянуть внутрь, когда придёт Трев.

— Ты правда не знаешь, что там?

— Только то, что ты уже рассказывала. Не уверена, кому он принадлежал — семье Аккерманов или кому-то из жильцов. Грэм ведь ни разу не упоминал, что внутри. Должно быть, вещи в сундук сложили ещё до того, как он его перенёс.

Шарлотта долила воды в обе бутылки из кувшина с фильтром, стоявшего в холодильнике.

— Ты помнишь, как давно закрылся свадебный салон?

— Дай подумать. Спасибо, милая. Давай вернёмся к прилавку у входа. — Рози взяла бутылку и поехала вперёд. — Лет восемь-девять назад. Конни как раз собиралась на пенсию и устроила отличную распродажу перед закрытием! Вот кому повезло, так это невестам: такие красивые платья — и с огромными скидками. В последний день она снизила цены на всё оставшееся наполовину, и уже за час до открытия у магазина выстроилась очередь. — Рози рассмеялась.

— Неужели невест было так много?

— Съезжались отовсюду, даже из Мельбурна. Платья у Конни были особенные. Каждое — единственное в своём роде. Так ты дашь мне заглянуть в сундук?

— Да, конечно. Прости. Посмотрим, как только Тревор будет поблизости и у него найдётся время. Если только он не решит, что это ещё одна моя глупая затея. — Шарлотта села рядом с Рози и открыла бутылку.

Рози повернулась к Шарлотте. Лицо у неё стало серьёзным.

— Он о тебе так не думает. Никогда. Неужели ты не понимаешь, насколько Трев тебя уважает? Не только как женщину, но и как психиатра. Он может подшучивать над твоими любительскими расследованиями, но ведь сам служит в полиции — как ему их поощрять?

— Правда?

— Ещё как. Мой сын восхищается твоей смелостью и силой духа. Он, может, и тревожится, когда ты оказываешься в опасности, а я уж точно.

— Прости. Я ведь не нарочно влипаю в неприятности.

— Тогда держись подальше от опасных людей. Всё просто.

Кто-то вошёл в магазин, и Рози тут же поздоровалась с посетителем и объехала прилавок ему навстречу. Шарлотта обдумывала её слова. Трев её уважает. Восхищается ею. Держись подальше от опасных людей.

Неприятности всегда находили Шарлотту сами. Жила себе спокойно в Риверс-Энде — и тут за ней из Брисбена явился бывший пациент, жаждущий мести, и всё перевернул вверх дном. А с тех пор как Шарлотта поселилась в Кингфишер-Фоллс, сколько людей уже пытались навредить ей или кому-то рядом? Пальцев одной руки хватит. Или двух.

Кстати, о неприятностях. Шарлотта не поверила своим глазам, когда через дорогу припарковался Сид Браун. Приехал он уже не на патрульной машине — после того как Трев занял его место, её отремонтировали и привели в порядок, — а на старом потрёпанном универсале.

Рози вернулась к прилавку вместе с покупателем и, принимая оплату, поболтала о погоде и о том, будет ли дождь, а потом попрощалась. Как только посетитель ушёл, Шарлотта тронула Рози за руку.

— Смотри.

Сид сидел в машине с опущенным стеклом и не сводил глаз с книжного магазина. Вряд ли он мог разглядеть их в глубине магазина за витриной, но по спине Шарлотты пробежала дрожь.

— Какого чёрта он здесь забыл?

— Я думала, они с Маргерит переехали. Или выставили дом на продажу, что-то в этом роде, — сказала Шарлотта. — После увольнения и того дисциплинарного слушания, на котором я выступала свидетельницей, он больше не показывался.

— Ну и пусть опять не показывается! Зачем он там встал? Всё прямо как тогда, перед Рождеством: вечно к нам цеплялся. Пожалуй, позвоню Треву.

— Вообще-то Трев сейчас занят, Рози. Пока Сид не зайдёт в магазин, давай просто не будем обращать на него внимания. С задирами лучше всего так и поступать.

А самой Шарлотте так и хотелось перейти дорогу и высказать Сиду всё в лицо. Ей уже доводилось давать ему отпор, и она не боялась сделать это снова. После увольнения из полиции Сид твердил, что его подставили, а потом уехал из городка, где много лет жил с женой.

Рози кивнула, но всё же положила телефон на подлокотник кресла-коляски. Шарлотта убрала свой в карман.

— Пойдём, мы же собирались пересчитать книги в детском отделе.