Александр Чечитов
Он, она и монстр

Десять лет они прожили в квадратном двухэтажном домике ярко‑голубого цвета, не зная бед — ровно до начала осени, накануне одиннадцатой годовщины свадьбы.

В первую среду сентября Вова вернулся с работы после полудня. Он привычно ждал, что Даша встретит его на пороге: в их маленькой семье давно сложилась такая традиция. Её придумала сама жизнь, а поддержала забава, которую Вова соорудил в начале их отношений: несложная цепь электромеханизмов приводила в движение керамических садовых гномов на шариковых опорах. Когда дверь открывалась, в доме звучала одна из трёх классических композиций, выбранных Дашей. Так она почти всегда знала о приходе мужа.

На этот раз система сработала безукоризненно. Но дверь не распахнулась. Когда «Времена года» Вивальди стихли, в прихожей повисла сухая тишина.

Вова огляделся. В комнатах всё было как обычно.

— Даша? — негромко позвал он. — Ты дома? Я пришёл.

Ответа не последовало. Сбросив обувь, Вова заглянул в ванную, потом поднялся на второй этаж. Идеальный порядок сопровождался навязчивым, приторным запахом.

— Зайка, ты решила поиграть в прятки? — снова позвал он, обращаясь к пустоте. — Ах да, как я сразу не сообразил!

Он наскоро набрал заветный номер и замер, вслушиваясь в протяжные гудки. И тут откуда‑то сверху донёсся звук мелодии телефона Даши — приглушённый и оборвавшийся почти сразу.

Выдвижная лестница на чердак стояла на месте.

«Если бы Даша решила забраться на крышу, — подумал Вова, — она бы наверняка оставила люк открытым».

Потянувшись, он схватился за кусок декоративного каната. Пружинный механизм опустил лестницу к его ногам. Сверху снова послышалась мелодия — и тут же смолкла.

Отщёлкнув крючок, Вова открыл крышку люка и оказался на чердаке. Теперь телефон Даши молчал.

В чернеющем пространстве поначалу было трудно что‑либо разглядеть. Раньше Вова время от времени складывал здесь книги и безделушки, с которыми Даша не хотела расставаться. Мысль о том, что они, пусть и в пыли, но всё‑таки рядом, немного её утешала.

Глаза постепенно привыкали к густой тьме, вырисовывая неясные очертания предметов.

— Зая, ты здесь? — осторожно спросил Вова, прокладывая путь между старых картонных коробок.

Приглушённый звук мелодии послышался за фанерной перегородкой — и снова затих. Под левой ступнёй хрустнула новогодняя игрушка: морковка из дешёвого оранжевого пластика.

Воздуха будто не хватало. Вова несколько раз останавливался, чтобы выровнять дыхание и унять пульс. И вдруг за стенкой послышалось кряхтящее, надрывное дыхание. Оно как будто напомнило ему, зачем он здесь.

— Зая, пожалуйста, скажи, что ты там!

Возня стала громче, и из‑за перегородки выглянула крупная светящаяся голова. За ней показалось тело с двумя парами широких, канатообразных конечностей, напоминавших руки. Маленькие глянцево‑чёрные глазки на пурпурно‑розовой морде с выпуклыми скулами почти не двигались. Существо, сложенное из непропорционально больших частей, казалось, разглядывало Вову с любопытством — будто это он был чем‑то необычным на пыльном чердаке.

— Ты, тварь! Где Даша?! — вскричал Вова, пытаясь совладать со страхом и гневом. — Я убью тебя, если хоть волос с её головы тронешь!