Тася Баева
Дачный вопрос. Олигарх по соседству!

Глава первая

— Ты что творишь, ирод?! — заорала я, выглядывая из окна второго этажа своего домика.

Вторым полноценным этажом, конечно, не назовёшь небольшую мансарду. Но я привела здесь всё в божеский вид и устроила себе милую спальню.

— Эй ты! Ало! Ты время видел?! — громче проорала я.

Огромный мужик в рабочем комбинезоне и без рубашки не обратил на мои крики никакого внимания. Продолжил мерно размахивать триммером. Мышцы перекатывались под загорелой кожей на спине и плечах. Я даже зависла, любуясь. В груди ёкнуло сердце.

Но не от вида высокого, широкоплечего мачо в ковбойской шляпе и сланцах. Он подбирался к шикарной клумбе Веры Ивановны, моей соседки.

— Стой, придурок! — не своим голосом заорала я и побежала вниз.

Скатилась по шаткой лесенке без перил и выскочила на улицу. Забора между мной и старушкой-соседкой не было. И я рванула долбанному недоковбою наперерез.

— Стоп! — встала перед ним, растопырив руки в разные стороны.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, отключил триммер, перекинул его чуть за спину и вытащил из ушей наушники.

— Тебе чего? — недовольно смерил меня взглядом.

Огромный, как медведь. Ручищи — сплошные мускулы, перевитые толстыми канатами вен. Каштановые волосы выбивались непослушными вихрами из-под шляпы.

— Того! Какого лешего?! Ты время видел?! — накинулась, наступая на него.

— Ну, видел, — буркнул мужик, хмуро глянув на меня.

— Ну, видел, — передразнила я. — Нормальные люди спят ещё!

Сложила руки на груди и исподлобья хмуро посмотрела на него.

— Девушка, ну чего вы орёте? — поморщился мужчина и бросил взгляд на часы. — Время уже восемь утра.

— Я просыпаюсь не раньше десяти! — возмутилась я. — У меня отпуск, и я хочу выспаться!

— У меня тоже отпуск, — задумчиво почесал заросший подбородок он. — Но я и так долго провозился, пока настраивал эту штуку.

— Значит, понастраивай её ещё пару часов! И не смей косить вот здесь и там, — показала я руками на клумбы. У Веры Ивановны случится инфаркт, если ты загубишь её цветы.

— Это цветы? — недоумённо перевёл он взгляд на заросшие лопухами клумбы.

— Да, здесь какие-то редкие экземпляры растут. Она никого не подпускает к ним, — всплеснула я руками. — Вера Ивановна что, тебе ничего не сказала, когда нанимала?

— Нанимала? — удивлённо приподнял бровь и посмотрел на меня мужчина.

На вид ему лет тридцать, может, чуть больше. Он внимательно смотрел на меня холодными серыми глазами, как на букашку, посмевшую помешать его великой работе. Мне стало немного неуютно под его взглядом. Я неосознанно поёжилась и переступила с ноги на ногу.

Мужчина прошёлся по моей фигуре медленным, тягучим взглядом, и уголки его чётко очерченных губ дрогнули в сдерживаемой ухмылке. Мои щёки начали гореть.

Я в коротких шортах для сна и в футболке оверсайз, натянутой впопыхах. Вот же как неудобно получилось. Почти голышом спорю с незнакомцем.

Судорожно попыталась вспомнить, кто из соседей ещё не уехал после выходных в город. Сумею ли я докричаться до кого-то, если этот тип решит что-то сделать со мной?

«Хотя с другой стороны, Юля, зачем какому-то работяге такая как ты?» — мысленно успокаивала себя. — «К тому же он с такими внешними данными, явно и так не обделён женским вниманием. И что тебе за мысли вообще в голову полезли, Юля?»

Я снова хмуро посмотрела на мужика.

— Ну, разумеется, наняла. Не сам же ты сюда пришёл, по доброте душевной покосить траву на её участке? — насупившись, спросила я.

— А если сам? — усмехнулся мужчина и хитро прищурился

В его глазах заплясали чертенята.

— Тогда ты какой-то блаженный, — выдала, фыркнув. — Я возвращаюсь в кровать, и хотелось бы, чтобы мне никто не мешал. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Мне пойти с тобой? — откровенно заржал мужчина.

— Что? — недоумённо хлопнула я ресницами и резко вспыхнула. — Нет! Зачем это?

— Ну, спеть тебе колыбельную, рассказать сказочку, — хмыкнул он и поиграл бровями.

Он что ко мне клеится?

— Нет, спасибо, — буркнула я. — Наелась уже вашими сказочками. Предпочитаю спать одна. Спать, то есть, видеть сны.

— Эротические? — хохотнул мужчина, и я снова почувствовала, как жар разлился по щекам.

— Да что вы себе позволяете! Хамло! — фыркнула я и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась к своему домику.

— Предложение о сказочках остаётся в силе на две недели! — донеслось мне вслед его ржание.

Вот же чёрт. Он что здесь остаётся? А где моя старушка-соседка? Милая бабулька — божий одуванчик? Которая потчевала меня своим вареньем и рассказывала такие увлекательные истории по вечерам. Может, с ней что-то случилось, и родственники всё же продали дачу? Она часто жаловалась на это.

Остановилась перед своим крыльцом. Надо пойти спросить этого типа. Может, он новый владелец участка? А я его за работягу нанятого приняла. Неудобное знакомство с новым соседом получилось.

Повернулась, чтобы спросить у мужчины, но на участке уже никого не было. Может, послушал меня и решил отложить свой покос? Наверное, он возле своего дома. Надо всё же спросить про старушку.

Решительно направилась к соседским постройкам. Сараи стояли открытые. Триммер лежал рядом с крыльцом. Дверь в дом открыта.

— Эй, вы здесь?! — крикнула я в темнеющий проём. — Мужчина! Я могу спросить? Эй!

Никто не отозвался. Я поднялась на крылечко и постучала в косяк.

— Эй! Есть кто? — снова позвала я, заглядывая в открытую дверь.

Где-то журчала вода. Я огляделась. И опасливо шагнула в дом.

— Мужчина? У меня вопрос! — робко позвала я.

— Ну чего тебе ещё? — раздался за спиной его раздражённый бархатистый голос, и я взвизгнула, подпрыгнув.

— Боже, вы меня напугали, — хватаясь за сердце, повернулась к нему.

Но лучше бы я этого не делала!

Глава вторая

Он стоял в дверном проёме, как Аполлон! Явление самого́ божества народу, вот ей-богу! И Совершенно, вот абсолютно… голый! Сердце подпрыгнуло к горлу и затрепетало. Дыхание перехватило от стыда лицезрения этого непотребства и… от восхищения. Идеальная фигура, без лишнего жира. Кубики пресса. Литые мышцы груди. Ноги, как два столпа…

В голове пронеслись неприличные сценки с его участием, и я, тряхнув головой, приложила ладонь к глазам. Наконец, смогла оторваться от наблюдения, как капли воды стекают с тёмных волос на плечи и бегут, лаская его кожу ниже. Ниже. Туда, где тёмная дорожка волос переходит… Мамочки! Такое бывает? Он вообще настоящий?

— Так чего ты хотела? — спросил он с усмешкой в голосе.

— Вы голый, — только и смогла сипло выдавить я.

Краска стыда поползла по лицу. Кажется, у меня даже волосы покраснели. Будто это не я увидела его голым, а совсем наоборот.

— Ну и что? — хохотнул он. — Это не я явился без приглашения. Не пришёл к вам домой в таком виде. Гостей я не ждал. Да и нечего мне стесняться, ты не находишь?

Он явно издевался надо мной. От злости я сжала губы.

— Прикройтесь! Я не могу разговаривать с голым мужиком! — взвизгнула я.

— А может, я не хочу, — его вкрадчивый шёпот раздался над ухом. — Мне жарко.

Отпрянула с закрытыми глазами. Обо что-то больно приложилась боком и ударилась головой. Кажется, второе была полка. Из глаз сами собой брызнули слёзы боли и обиды. Плюхнувшись на пол, я тихонько взвыла.

— Эй, я же пошутил, — его тон резко стал обеспокоенным.

— Хреновые шутки у тебя, — всхлипнула я, потирая ушибленную макушку и бок.

На голове почувствовала что-то липкое. Глаза по-прежнему не открывала. Мне было стыдно и немножечко страшно смотреть на постороннего голого мужчину. Уже сто раз пожалела, что вообще пошла спрашивать про соседку. Может он и не хозяин. Или дачу могли продать через агентство. Сотни вопросов и мыслей метались в голове, как стая саранчи.

— Дай посмотрю, — его виноватый вздох прозвучал рядом со мной, и он подхватил меня подмышки, помогая подняться с пола. — Садись сюда.

Мягко толкнул меня, и я приземлилась пятой точкой на, кажется, диван, или кровать?

— Немного кожу рассекла, неугомонная, — усмехнулся он. — Сейчас перекись принесу.

Он прошлёпал босыми ногами по дощатому полу. Вернулся обратно и полил мне на макушку перекисью. Я зашипела.

— Больно? — с беспокойством спросил он.

Я неопределённо пожала плечами. Не больно, но неприятно, когда тебе на голову льют прохладную жидкость. Мужчина прошёлся по ране чем-то мягким. Бинтом или ватой. Промокнув, он подул на ранку. От его дыхания, коснувшегося плеч, по коже прокатилась волна мурашек.

— Голова не кружится? — спросил он с беспокойством. — Эй! Посмотри на меня.

Я замотала головой. Не открою глаза, пока не окажусь дома. Не хочу больше видеть его ухмыляющуюся физиономию и эти капли воды, стекающие по безупречному телу. И… Я чуть не застонала в голос, когда мозг подкинул мне картинку мужчины во всей красе. И это в спокойном состоянии! Снова почувствовала, как краснею.

— Я одет, — хмуро отозвался на мои мысли мужчина. — Открой глаза, надо убедиться, что у тебя нет сотрясения.

Сотрясения, может, у меня и нет, а вот потрясений сегодня с утра мне на год вперёд хватит. Я с опаской приоткрыла один глаз и сощурив, посмотрела на мужчину. Сейчас на нём были тёмно-синие шорты до середины бедра. Только легче от этого не стало. Полоска волос от пупка, убегала за резинку, а мозг уже дорисовал остальное. Я же его видела полностью голым! Как стыдно-то!

Уронила голову на руки, упёрлась локтями в колени и спряталась в ладошках. Лицо просто пылало от стыда и смущения.

— Тебя как зовут? — пророкотал он своим густым голосом над моей головой.

— Юля, — тихо пискнула в ладони.

От его тембра по телу снова прокатилась мурашечная волна. Сидеть с закрытыми глазами тоже было сложно, мой взбесившийся мозг постоянно подкидывал мне картинку, видимую мной буквально несколько минут назад. В животе появилась горячая тяжесть, и я неосознанно сжала плотнее бёдра.

— А меня Макс, — хмыкнул надо мной этот жуткий тип.

Неандерталец какой-то. Неужели Вера Ивановна решила доверить этому типу свой участок? Я медленно убрала руки от лица и подняла взгляд на Макса. В голове стоял какой-то противный туман, пока я с какой-то медлительной жадностью ползла взглядом по его идеальному телу вверх. Наконец, столкнулась со взглядом серых глаз. Макс смотрел на меня сверху вниз и противно ухмылялся.

— Так чего ты спросить хотела, Юля? — нетерпеливо спросил он.

— Про хозяйку, — сглотнув, выдавила я. — Вера Ивановна, что с ней? Вы знаете? Я давно её не видела, вот и решила, если вы здесь… То возможно в курсе. Но это я, наверное, зря. Откуда вы можете знать. Вас же просто наняли, да?

Тараторила я, стараясь не думать о том, что он почти не одет.

«Нет, Юля, прекращай думать всякие глупости», — старалась образумить своё взбесившееся воображение. — «Если у тебя давно не было отношений, это не повод вестись на первого встречного, пусть и чертовски привлекательного, мужика».

— Ну, я пойду, наверное, прости… те за беспокойство, — опустив глаза в пол, поднялась с дивана и упёрлась в стальную грудь Макса.

Макс даже и не думал отойти. Запрокинув голову, посмотрела ему в глаза. Он, прищурившись, прожигал меня внимательным взглядом. С неприкрытым интересом разглядывая моё лицо. Еле заметно улыбнулся краешками губ.

— Можно я пройду? — тихо просипела, сорвавшимся вдруг голосом и неосознанно прикусила нижнюю губу.

Мне стало ужасно неловко под пронзительным взглядом его серых глаз. Сама тоже хороша, без приглашения припёрлась. Надо было хотя бы переодеться, а не скакать по гостям в пижамных коротких шортиках.

Макс криво ухмыльнулся, и у меня внутри всё похолодело.

Глава третья

Заметив моё замешательство, Макс сделал шаг в сторону, всё ещё криво ухмыляясь. Встал у стола, привалившись бедром, и сложил руки на груди. Облегчённо выдохнула и на ватных ногах пошла к выходу, потирая ушибленный бок и морщась от неприятных ощущений.

— Бабушка заболела, — прилетел мне в спину его хриплый голос.

Он кашлянул, будто ему в горло что-то попало.

— Вера Ивановна, ваша бабушка? — округлив глаза, повернулась к этому бугаю.

Вот та милая, маленькая старушка — божий одуванчик, бабушка этого огромного типа? Чем же его в детстве кормили, если он такой огромный вымахал?

— Да, она с зимы лежит в больнице, — нервно запустил руку в свои влажные волосы Макс. — Попросила меня здесь приглядеть за её грядками. Покосить, подправить. Она ведь ни в какую не хочет продавать эту развалюху на краю мира. Сколько раз говорил ей переезжать ко мне. У меня и участок, и дом нормальный, со всеми удобствами. Нет же, бабушке не хочется.

— Это память о её муже, — нахмурилась я.

Я замерла, складывая в голове информацию. Он настаивал, чтобы старушка предала свою память, ему плевать на чувства других. Даже собственной бабушки. Что уж говорить про остальных окружающих. Именно поэтому он просто взял и завёл свой триммер в восемь утра. Эгоист.

— Погодите, так вы тот самый Симик?! Она очень много о вас говорила, — возмущённо посмотрела на Макса. — Правда, не знала, что вы это вы. Думала, внука Веры Ивановны зовут как-то типа Семёном или как-то так. Сокращение своеобразное от Максима.

— Я в детстве произносил не все слоги своего имени, — миролюбиво улыбнулся Макс, отчего стал выглядеть более привлекательно. — Вместо Максим говорил Сим, вот в семье за мной и закрепилось такое прозвище.

Он резко стал серьёзным и отвёл глаза, продолжая стоять, подпирая стол.

— Ладно, я пойду, — развернулась, направляясь к двери. — Предавайте бабушке привет от меня и пожелания скорейшего выздоровления.

Пулей вылетела из его дома. Добежала до своего и, захлопнув дверь, заперла защёлку. Прислонившись лбом к дверному полотну, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

«Тише Юля», — успокаивала мысленно себя. — «Ну подумаешь, умопомрачительно сексуальный мужик предстал перед тобой в таком… естественном виде. Тебе же не шестнадцать, ты вполне взрослая девочка. Ты же знаешь, что у них там всё одинаковое… Ну почти… Ну нет. О боже! Конечно, такое ты видела в первый раз. И вообще, в первый раз».

Снова густо покраснела и чуть не завыла в голос. Невозможно просто. Будто это он меня голой увидел. Да что со мной творится? И он внук моей милой соседки? Вот этот хамоватый, огромный увалень?

Просто уму непостижимо!

Я заметалась по комнате. Одеться. Надо одеться и… сходить на речку. Да, определённо нужно остыть. Залезть в речку. Остыть и успокоить глупые мысли. И вообще, мне надо успокоиться. Спокойствие. Поймать дзен. Надеюсь, этот сгусток тестостерона не появится на пляже.

Это была последняя мысль, с которой я выскочила из дома. На мне любимый раздельный голубой купальник, в мелкие ромашки, мои любимые цветы. Любимый, шифоновый сарафан также голубого цвета. И широкополая соломенная шляпа с голубым бантом. На плече красивая пляжная сумка с пледом, полотенцем и бутылкой воды.

Все эти наряды покупались для поездки к морю с моим бывшим женихом. Но в последний момент… Хотя чего сейчас об этом думать. Столько времени уже прошло. Не хочу. Не стоит мне ни о ком вспоминать. Незачем портить прекрасное утро. Никто не сможет мне ещё раз изгадить настроение. Мне надо освежиться, остыть и…

— Юля, ты на речку? — окликнул уже ставший каким-то родным за сегодняшнее утро, голос.

Я замерла на тропинке, ведущей через небольшой перелесок к реке, что текла почти за участком. Медленно повернулась. Меня догонял утренний знакомый. Он был одет приличнее, чем утром. На нём серые треники и белая майка.

Повернулась и пошла дальше.

— Юля, подожди, — крикнул он мне вслед.

Я не стала останавливаться, продолжая шагать дальше.

— Юля, — выдохнул он совсем рядом.

Он что бегом меня догонял? Я повернулась к нему и сложила руки на груди. Посмотрела исподлобья.

— Чего тебе? — постаралась сказать как можно суровее, но голос предательски сорвался.

— Ты же на речку? Бабушка говорила, что она здесь есть, но я не знаю, куда идти, — миролюбиво улыбнулся он.

— Да, я на речку, — недовольно фыркнула, задирая вверх подбородок. — Всё равно вы меня уже разбудили и возвращаться досыпать смысла нет.

— Ну, я прошу прощения, — развёл руками Макс. — Привык рано вставать и не подумал…

— Я смотрю, думать, вообще не ваше, — съязвила я.

— Юль, ты обиделась, что ли? — расстроенно произнёс он и посмотрел на меня таким тоскливым взглядом.

Его серые глаза, пушистые ресницы, любая красотка позавидовала бы. И этот взгляд. Ну как телёнок, ей-богу. Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Но вида не подала.

— Ну, мне грех обижаться, — язвительно ответила ему. — Мне такое волшебное утро устроил один тип, закачаешься! Буквально разбудил меня триммерной серенадой и стриптиз показал с утра. Так что да, мне совершенно не на что обижаться.

Я повернулась и упрямо зашагала вперёд. Он шёл следом. Я слышала его шаги. Но приближаться больше не торопился.

— Но я же извинился, — наконец буркнул он мне в спину.

Я резко остановилась, и Макс врезался в меня. Очень медленно повернулась к нему. Упёрла руки в боки.

— Извинился? — прошипела, напирая на него. — Он извинился! Вы только посмотрите на этого извиняльщика!

Макс медленно отступал от меня, подняв руки в защитном жесте.

— Ну я же не виноват, что ты пришла так неожиданно. Думал, ты от своего дома зовёшь, заскочил к себе — шорты натянуть…, а ты уже там, — буркнул он, посмотрев на меня исподлобья. — Я и сам испугался.

— Меня? — резко замерла и округлила на него глаза.

— Юля, замри, — тихо произнёс вдруг Макс.

— Зачем? — удивилась я, но замерла.

— Замри, я сказал, — зашипел он тихо.

По спине пополз липкий холодок страха.