Морнингсайд

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Сиэтл, расположенном на западном побережье США и в придуманном автором городе Морнингсайд.

Автор не поддерживает насилие, не призывает к нему и не пытается задеть чувства верующих.

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.

Пролог

г. Морнингсайд, болота на окраине города.

Я иду в темноте, ориентируясь по памяти.

Под ногами извивается колея от старой телеги. По обеим сторонам от нее темнеет болото, временами выплескивая на ботинки густую вонючую жижу. Топь вместе со смрадом извергает из себя всякий мусор, а коряги пиками возвышаются над ней, почти сливаясь с сумеречным небом.

Просто коряги…

Скелеты деревьев.

Так говорит мозг, но я чувствую другое.

Мне кажется, что это не кусты и не обломанные стволы туи, а грязные руки мертвецов, притворившиеся ими.

Глупость. Бред, – так я убеждаю себя.

Но эта мысль уже залезла в голову, и я не могу объяснить ее.

Тяжелый воздух с тошнотворным, сладковатым запахом сводит горло. Прохладный ветер теребит взъерошенные волосы и пронизывает меня насквозь.

Я снова вышел из дома без куртки: в одной футболке и джинсах, поэтому дрожу, как чертов лист.

За мной идут мои соседки: Кейт и Сара. Они испуганно оглядываются, ведь только псих мог затащить их на болото в такой час. Старшая – кричит, моля меня остановиться, а младшая – все время ноет и дергает сестру за подол.

С каждым шагом обе все меньше доверяют мне. Я же не останавливаюсь, потому что знаю: Кейт пойдет на все, лишь бы отец снова не запер ее дома из-за потери любимой игрушки сестры.

Спустя минут десять этой гонки, они, наконец, выдыхаются и синхронно вскрикивают:

– Фрэнк! Прекрати издеваться!

Только это, а может, липкий страх, заставляет меня остановиться и, повернув голову, соврать:

– Здесь!

Кейт, нам обоим по шестнадцать, равняется со мной и с силой сжимает плечо. Я жду, что она сдержит слово – поцелует меня, чтобы вернуть сестре старого медведя, которого я нарочно спрятал здесь.

Но все идет не так, как мне хотелось бы.

Как только соседка прижимается ко мне, и я с волнением ощущаю ее мягкие округлости, за спиной раздается зловещее:

– Фрэнки…

Этот голос принадлежит Кейт – девчонке, которая стоит передо мной, но он звучит так, будто ей сдавили горло.

Я выгибаюсь, чтобы больше не касаться ее, и замечаю, как топь с бульканьем выступает мне под ноги.

Вонючая жижа быстро достигает края ботинок, и те самые коряги, которых я так боялся, поднимаются и начинают тянуться ко мне.

Следом на поверхности болота показываются темные макушки мертвецов.

Голос Кейт призывает меня обернуться:

– Фрэнки, посмотри на нас!

Черта с два!

Я по-прежнему стою, как вкопанный и смотрю на настоящую Кейт. Страх окончательно сковал меня, не позволяя даже дернуться или позвать на помощь.

Внутри все кричит:

Не оборачивайся! Беги!

Я делаю еще одну попытку вырваться, но ноги намертво приросли к тропе, а подбородка коснулось что-то острое.

Шея, следуя чьей-то злой воле, начинает медленно поворачивать голову…

Без моего участия.

Сама по себе!

За ней разворачивается тело.

Я хочу зажмуриться и закричать.

Только все без толку.

Веки не слушаются и мой взгляд сталкивается с обезображенными трупами сестер.

Их вздутые серые лица искажает страшная гримаса: желтые глаза с маленьким зрачком смотрят на меня и одновременно – сквозь. Длинные волосы, покрытые слизью, сползают по плечам, постепенно оголяя череп. Из ртов течет мутная вода, пачкая оборки красивых летних платьев.

Они с хохотом смыкают скрюченные пальцы на моей шее.

Легкие тут же наполняет вонь гниющего мяса. Пульс отдается в висках, мешая мне думать.

Я задерживаю дыхание, напрягаю связки, но мне не хватает воздуха.

– Фрэнки, мы ждем тебя, – вновь раздается в голове.

В этот миг по ногам поднимается холод. Это черная вода, заливая щиколотки, пытается поглотить меня.

Колени, бедра, руки…

Она, будто живая, постепенно достигает плеч, а сестры тянут меня вниз, помогая ей.

Ближе.

Еще ближе.

Я тону, и мою грудь быстро заполняет отвратительная жижа. Глаза закрываются, а сердце замирает, сделав последний удар.

Так проходит минут пять, а потом я просыпаюсь в темноте своей спальни и радуюсь, что это был только гребаный сон.

Глава 1

г. Сиэтл, квартира Фрэнка Моргана.

19 апреля 2025 г., 5:15.

Фрэнк, мужчина сорока шести лет, сидел на краю кровати и смотрел на трясущиеся ладони с выступающими венами и обручальным кольцом на безымянном пальце.

Они были чистыми – без следов тины и зловонного запаха, которые сопровождали его весь сон.

Этот ночной кошмар мучил Моргана больше тридцати лет, врываясь в голову, когда тот думал, что справился с тревогой. Терапия, гипноз и другие способы медицинского воздействия бессильно отступали перед ней. И даже семья и успешная карьера главврача психиатрической клиники не смогли избавить Фрэнка от депрессии, вызванной постоянным напряжением.

Он тяжело вздохнул и пошел в ванную, стараясь не разбудить жену.

Напрасно.

Линда не спала, а только делала вид, ведь не могла не замечать, что в последние дни состояние мужа ухудшилось.

Как только он скрылся за дверью спальни, женщина смахнула с лица волосы и снова прильнула к подушке, с тоской взглянув на часы.

Оказавшись в ванной, Фрэнк включил тусклый ночник и плеснул на лоб ледяную воду.

Ему и правда стало лучше. Сознание окончательно вернулось в реальность, и он, наконец, услышал, как в висках бьется кровь.

– Чертов Морнингсайд, – пробормотал Морган, продолжая омывать шею и лицо. – Когда же ты отвяжешься от меня, мерзкая тварь?

Простояв у зеркала с немым вопросом на губах, Фрэнк спустился и вошел в кухню.

Там, не включая свет, он привычно дошел до островка в центре и на ощупь включил кофеварку. Затем сел за стол и уставился в окно, за которым уже брезжили первые лучи рассвета.

Миа и Коул.

Имена детей отозвались в груди тупой болью. Они ничего не знали о кошмарах отца. Дочь жила в Портленде и звонила по воскресеньям, а Коул учился в колледже Нью-Йорка и из-за расстояния приезжал домой раз в год.

Фрэнк думал о них и молился, чтобы они никогда не узнали его страха, а тьма, преследующая его, не нашла дороги к ним.

Спустя полчаса он уже стоял одетым у дверей. Сунул в пиджак пачку сигарет, хотя бросил курить пять лет назад, накинул поверх рубашки пиджак и вышел, оставив полную чашку кофе на столе.

г. Сиэтл, психиатрическая клиника, кабинет главврача.

7:20.

С силой схватившись за ручку, Фрэнк толкнул дверь и посмотрел на рабочий стол. На нем, поверх других бумаг лежала медицинская карта пациентки, с которой он должен был встретиться в девять часов.

Морган трижды откладывал прием, надеясь, что коллеги справятся, однако, время шло, психиатры сменяли друг друга, увольняясь без объяснения причин, а папка все так же возвращалась к Моргану.

У главврача не оставалось выбора, кроме как лично побеседовать с девушкой и решить, куда она отправится после: домой к родителям или на интенсивное лечение.

Повесив пиджак на стойку, мужчина сел за рабочий стол и медленно раскрыл папку.

Запись в медицинской карте №4789

Пациент: Бе́ттани Лью́ис, 19 лет

Лечащий врач: нет

Предварительный диагноз: шизофрения (?)

Фрэнк десять раз прочел историю болезни Беттани, но, как и днем ранее, не смог найти в ней признаки недуга. Лишь домыслы и показания семьи, не подтвержденные фактами.

Для пациентки с шизофренией она вела себя слишком разумно, и с тех пор, как попала в больницу, не бредила и не проявляла агрессии, вызванной внутренними голосами, на которые жаловалась ее мать. А кроме того, для врачей так и осталось загадкой, какие события предшествовали ее помещению в клинику и могли стать триггером внезапного сумасшествия.

Встреча началась, как все прочие.

Девушка первой вошла в кабинет, а за ней появились две медсестры. Они усадили ее в кресло напротив Фрэнка, кивнули и ушли, ведь не видели в хрупкой Беттани никакой опасности.

Врач же замер, ощущая, как по спине бежит холодок.

Он сразу заметил в пациентке нечто дьявольское, и оно сразу же проявилось.

Ее глаза стали неестественно блестящими, хотя она не принимала лекарств. Кожа побледнела и приобрела мертвенный голубоватый оттенок. Длинные каштановые волосы, мгновенно спутались в колтуны, а на висках проступили темные вены, несвойственные девушкам ее возраста.

Сперва Беттани равнодушно осмотрела потолок, затем окно, открытое в режиме проветривания, и, столкнувшись с напряженным лицом Фрэнка, усмехнулась.

Уголки ее тонких губ приподнялись, зрачки расширились, заполнив всю радужку, и сразу же сузились до крошечных точек.

– Итак, Беттани, – неуверенно начал врач, сглотнув ком в горле. Он опустил глаза к записям, которые успел выучить почти наизусть. – Вы все еще слышите голоса?

Девушка молчала, явно наслаждаясь моментом его неведения. Медленно открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо ответа тишину нарушил скрежет по оконному стеклу.

– Черт, –вздрогнув от неожиданности, буркнул Морган.

Это была всего лишь ветка клена, растущего рядом с клиникой, но она умудрилась создать очень неприятный звук, будто что-то острое хотело порезать стекло надвое.

По дороге Фрэнк, как обычно, прослушал прогноз погоды, который не предвещал осадков и тем более бури. Но то, что он увидел за окном, напоминало настоящее безумие.

Штормовой ветер, возникнув из ниоткуда, гнул деревья, бросал на прохожих сломанные ветки и закручивал провода линий электропередач так туго, что те чудом удерживались на столбах. А дождь, обрушиваясь на город из черных туч, затапливал коллекторы и превращал дороги в бурные реки.

Откуда взялась эта буря? – Врач подбежал к окну, чтобы закрыть его. – Я не спятил! Ее точно не должно быть!

Взяв в руки телефон, Фрэнк сделал вид, что хочет позвонить, а сам открыл новости и обомлел.

Прогноз не изменился: солнце и жара. Судя по карте, в Сиэтле не должно быть ни облачка!

Тогда что за дерьмо тут творится?

– Погода – явление непредсказуемое. Так, доктор? – наконец произнесла Беттани, заметив испуг психиатра.

– Верно. Но я бы предпочел, чтобы вы рассказали мне о голосах, а не погоде, – вежливо произнес он, вернувшись к пациентке.

Сдержать нарастающее напряжение мужчине помог сознательный отказ видеть в действиях Беттани проявление сил, не описанных в медицинских справочниках.

Это был акт отчаяния. Стремление отбросить все, что мешало ему как можно быстрее разобраться в этом деле и вернуться к жене, взяв внеочередной отпуск.

– Должно быть, сбой в сети, – нарочно проговорил Фрэнк, показывая, что странность погоды не испугала его. – Так, вы ответите, Беттани?

– У вас есть дети? – внезапно спросила она.

– Это не имеет отношения к делу, – возразил психиатр. – Давайте вернемся к вашему состоянию. Откуда появились эти голоса?

– Расскажите мне о них, – продолжила девушка, неестественно склонив голову набок. – Как их зовут? Какие они?

– Их двое: сын и дочь, – ответил Фрэнк и постарался снова вернуться к разговору о болезни пациентки. – Теперь ваша очередь.

Девушка снова раскрыла рот, вызвав дрожь в коленях Фрэнка, и с ее синих губ сорвался неприятный, писклявый крик, заставив мужчину прикрыть уши.

Аааааааааааа…

Конечно, это не помогло избавиться от ужасного звона, поразившего Моргана, но немного приглушило его.

Это невозможно! – мысленно сокрушался он, чувствуя, как каждый жест и взгляд Беттани ввергает его в оцепенение. – Я должен переломить ход разговора. За годы практики мне довелось увидеть много пугающих вещей. Психопаты часто гениально собирают пазл из ситуаций, которые никак не связаны. Достаточно прекратить игру в поддавки. Только так я поставлю точку в этом деле…

Поняв, что врач находится на грани паники, Беттани вернула себе спокойный вид и тихо произнесла:

– Морнингсайд…

– Что? – ошарашенно протянул Морган, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а пальцы сдирают обивку с подлокотников. – Повторите.

– Морнингсайд, доктор, – гипнотическим голосом снова произнесла девушка.

– Разве… – Фрэнк сглотнул ком, подступивший к горлу, и сильнее вжался в спинку кресла. – Он не заброшен?

Бах!

– Проклятье, – процедил врач, обернувшись на дверь.

Мужчина точно знал, что она не открывалась, а соседние располагались слишком далеко, чтоб издать такой шум.

При виде застывшего лица психиатра девушка едко усмехнулась.

– Заброшен? О, неееет. Город жив, и вскоре вы сами убедитесь в этом. А пока ответьте, доктор: как зовут ваших детей?

– Почему вас это так интересует? – не сдержавшись, возмутился Фрэнк.

– А почему вас интересуют голоса? – имитируя тон психиатра издевалась Беттани.

– Потому что я ваш врач. – Мужчина скрестил руки на груди, скрывая дрожащие ладони. – И если бы вы хотя бы раз поговорили с другими, то, возможно…

– Нет, Фрэнк. Никто из ваших коллег не отвечал мне. Так, почему я должна была говорить с ними?

Поняв, что девушка намерена продолжить бессмысленную игру, Морган задумался. Он не хотел растягивать сеанс, но при этом очень боялся за детей, чем и воспользовалась пациентка.

– Миа и Коул. Их же так зовут?

– Откуда вы знаете? – протянул мужчина, стерев пот со лба.

– Коул… – голосом, полным нежности, повторила Беттани. Она посмаковала это имя несколько секунд, а затем изменилась в лице. – Моего парня звали так же.

– Вы знаете, где ваши друзья и ваш… парень? – встрепенулся врач, нарочно сместив фокус с детей на компанию, о которой вскользь упоминали новостные сводки. – Ваши показания могли бы помочь полиции найти их.

– Они исчезли.

– В Морнингсайде? – предположил врач. – Так что же там случилось, Беттани? Расскажите. Вам сразу станет легче.

Бахххххрррр.

Очередной стук прервал их разговор. Но в этот раз его дополнили вполне физические вещи.

Дверь, словно живая, начала открываться сама по себе, громко хлопая о проем и с еще большей скоростью распахиваясь. При этом ручка оставалась неподвижной, а на пороге не было ни намека на чье-либо присутствие.

Заметив искаженное ужасом лицо Моргана, девушка расхохоталась, и ее смех быстро заполнил все пространство кабинета.

В нем угадывались нотки десятка голосов: мужских, женских и даже детских. Сливаясь в единый хор, они вызвали волну мурашек по телу мужчины. Свежий воздух превратился в удушливый и тяжелый, будто комнату наполнила вода.

Насладившись всей палитрой страха и смятения Фрэнка, Беттани продолжила нагнетать: