Дарья Евдокимова
Обида

Мутная вода

К полудню девочку искали все, кто оказался поблизости, и от этого делалось только хуже: слишком много ног, слишком много голосов, и ни один не знал, в какую сторону смотреть. Спасатели растянулись по берегу, вывели на воду катер. Катер тарахтел, разворачивался и тарахтел обратно. Местные шли своими тропами: от огородов к дороге, вдоль плетней, через пустырь. Одни кричали к реке. Другие к шоссе. Какой-то мужик полез в камыш и сразу выругался: там было по колено, и дна не чувствовалось. Кто-то так и остался на пыльной колее, с кепкой в руке, потому что выбрать сторону означало признать, что в другой девочки нет.

Воздух плотный, сладковатый, с привкусом тины. Саранча орала так, будто ей заплатили. Река не помогала. Коричневая, медленная, она не выносила ни сандалии, ни ветки, ни чего-то такого, на что можно показать пальцем.

Надя носила воду от машин к людям. Пластик жёг руки даже через полотенце. Она показывала, где они сидели, где стояла ее машина. Когда просили крикнуть, кричала. Голос выходил правильный, поисковый, и от него ей самой становилось нехорошо. Пальцы стыли и она прятала их в рукава. На воду смотрела коротко.