Сокче Ким
Мой мозг хочет это. Как перестать попадать в ловушки собственных желаний

조종당하는 인간

THE MANIPULATED HUMAN

김석재 저

Kim Seok-Jae

Copyright © 2025 by Kim, Seok-Jae

All Rights Reserved.

Russian edition is published by arrangement with Snowfox Books through Imprima Korea Agency.

© Кондратюк Н. К., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог. Это не слабость – просто так работал ваш мозг

Мы постоянно даем себе обещания: «С сегодняшнего дня ни капли алкоголя», «В этот раз я точно похудею», «В этом месяце я обязательно начну откладывать деньги».

Но не успеешь оглянуться, как в руке оказывается банка пива, а дверца холодильника открыта в поисках ночного перекуса. Уведомление о предзаказе последней модели телефона заставляет сердце дрогнуть, отчего ты в итоге тяжело вздыхаешь и думаешь: «Опять не получилось».

Эти сожаления циклично прокручиваются в нашей голове, но затем мозг, как ни в чем не бывало, уже готовит следующий импульс. В такие моменты мы невольно задаемся вопросом: «Неужели я настолько безвольный человек?»

Причина, по которой мы раз за разом совершаем импульсивные поступки, кроется не только в нехватке силы воли. На самом деле человеческий мозг в процессе эволюции был спроектирован так, чтобы ставить в приоритет немедленное «вознаграждение»[1]. В прошлом такой механизм требовался для выживания, однако в современном обществе он, наоборот, часто становится источником проблем.

Следование «чаксимсамиль»[2], импульсивные покупки, зависимость от алкоголя, бесконечные ссоры с близкими, конфликты с детьми – все эти на первый взгляд не связанные между собой проблемы в итоге берут начало в одной точке – автоматические мысли.

Философы с давних времен размышляли над проблемой «импульса». Платон описывал человека как существо, непрерывно сражающееся с черным конем[3], а Шопенгауэр говорил, что «человеком движет слепая воля»[4].

Однако современная нейронаука сформировала проблеск надежды. Эмоции и поведение формируются в результате работы определенных нейронных цепей и нейромедиаторов в мозге, и, к счастью, эти цепи поддаются корректировке.

Я – тот человек, который испытал эту надежду на собственном опыте. После того как я стал вводить инъекции препарата для снижения веса, то, к своему удивлению, обнаружил, как мысли об алкоголе, от которого было так трудно отказаться, исчезли сами собой.

Раньше я сотни раз клялся: «Пью только сегодня, со следующей недели точно завязываю», но когда наступал тот самый день, я продолжал держать в руках рюмку. Будучи неврологом, через руки которого проходило множество пациентов, я оказался бессилен перед собственными импульсами и реакциями мозга.

Но всего спустя несколько недель с начала терапии я, тот самый, о котором речь шла в абзаце выше, совсем перестал думать об алкоголе и ощутил чувство освобождения, которое едва ли не переходило в шок.

«Дело не в моей воле, а в сигналах, которые посылал мозг!»

Пережив это осознание на физическом уровне, я начал смотреть на мозг совершенно другими глазами.

В этой книге я намерен неспешно, шаг за шагом, распутать клубок проблем под названием «импульс», свободно перемещая его между философией, психологией и нейронаукой. Вместо сложных теорий хотел бы донести одну простую мысль:

«То, что мучило вас до сих пор, – не слабость воли, а всего лишь путь, по которому вы привыкли идти».

Это не ваша вина. Это все из-за того, как привык думать наш мозг.

Глава 1. Почему я знаю, как лучше, но снова выбираю «по старинке»?

Почему я все понимаю, но снова делаю не тот выбор?

Однажды наступает момент, когда мы вдруг оглядываемся на свою жизнь. Непрочитанные книги, которые так и пылятся на полках; схемы тренировок, которые каждый раз откладываются на завтра; странная тревога, возникающая при каждой проверке баланса счета. «В этот раз все будет по-другому», – в памяти всплывают давние обещания, но они не более чем тусклое эхо.

Почему? Почему мы всегда спотыкаемся в одном и том же месте и повторяем одни и те же сожаления?

Я верил, что понимаю себя. Думал, что знаю, чего хочу и что должен делать. Однако реальность иная.

Пальцы перед сном начинают сами собой пускаться в пляс, и вот ты уже в приложении доставки еды, а «шопинг ради одной вещи» незаметно заполняет корзину доверху. И за каждым выбором следует знакомое сожаление.

Действительно ли это все – «Я»? Или что-то внутри меня тайно дергает за ниточки?

Это существо под названием «импульс» не ограничивается лишь «желанием что-то купить» или «привычкой бросить новое». Мгновенное желание огрызнуться на чье-то колкое слово; момент, когда ссора с близким превращается в неуправляемый вихрь эмоций; тот самый момент, когда вы раздражаетесь на ребенка и спрашиваете себя: «Почему я так себя веду?»

Странно, как мы бесконечно повторяем действия, в которых должны поставить точку, но не можем остановиться.

Все это происходит не только из-за нашей слабости. На самом деле, за этим стоит тщательная архитектура мозга.

Импульс – это не просто взрыв эмоций, а результат сложного переплетения инстинктов мозга, стремящегося к вознаграждению и удовлетворению, древних цепей выживания и сигналов, реагирующих на окружающую среду.

Теперь попытаемся докопаться до корней этого импульса через различные проблемы, с которыми сталкиваемся в повседневной жизни. Посмотрим, как он зарождается в мозге, почему повторяется и как его контролировать.

«Ведусь ли я сейчас на поводу у мозга или понимаю свой мозг и живу с ним в согласии?»

Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно заглянуть во все: от прозрений древних философов до новейших исследований современной нейронауки.

Ну что ж, отправимся в путешествие с нашим озорным мозгом, чтобы выяснить, «почему мы так себя ведем?».

Как философы смотрели на «я», колеблющееся при виде заветного желания?

Импульс – просто эмоция или же суть человеческого бытия? Философы с давних времен размышляли над тем, почему человек колеблется под влиянием инстинктов и как с этими инстинктами обращаться.

Давайте узнаем, как западная и восточная философия смотрели на импульс и пытались его регулировать.

Разум, воля и желание в вечной борьбе. Платон

Обсуждение импульса в западной философии восходит к Платону в Древней Греции. В своем труде «Государство» (360 год до н. э.) он описывает, что душа состоит из трех начал: Разум (logos), Воля (thumos[5]) и Вожделение (epithymia).

Платон сравнивал человеческую душу с колесницей, запряженной двумя конями (белый – Воля, черный – Вожделение) и управляемой возничим (Разум). Разум пытается направить колесницу в правильном направлении, но черный конь постоянно хочет идти своим путем. Проблема в том, что он настолько силен, что возничий часто полностью теряет управление.

Получается, ситуацию, когда «Сегодня съем только одну ложечку мороженого» незаметно превращается в «Ой, когда это я успел съесть целое ведерко?», Платон прозрел еще 2400 лет назад. Разве это не удивительно?

Интересно, что проблема в таких ситуациях не только в желании. Воля также содержит в себе эмоции, честолюбие и гнев, поэтому может встать на сторону желания, а не разума.

Бывают моменты, когда одна часть души, решившая сесть на диету, убеждает себя: «От небольшого кусочка ничего не будет», или когда в ответ на чье-то нравоучение вспыхивает бунтарский дух: «Какая разница, что я ем!» Платон придавал большое значение балансу и гармонии разума, воле и желанию. Когда он нарушается, мы погружаемся в хаотичное состояние, которое можно описать так: «Я все понимаю, но не могу удержаться».

Добродетель состоит не в подавлении импульсов, а в их разумном управлении[6]. Аристотель

Аристотель, ученик Платона, в «Никомаховой этике»[7] (334–322 до н. э.) пошел дальше своего учителя. Он не считал желание само по себе плохим и предложил концепцию «золотой середины» (Mesotes).

Например, аппетит не является чем-то плохим; важно, сколько, когда и как вы едите. Нужно искать «умеренность», избегая крайностей вроде обжорства и голода. С такой точки зрения импульс – это не враг, которого нужно записывать в грехи и подавлять, а объект, требующий грамотного управления.

Аристотель подчеркивал важность привычки (Hexis), говоря: «Одна ласточка еще не делает весны, как не делает ее и один день; точно так же один день или короткое время еще не делает человека счастливым или блаженным». Управление импульсами – не разовая битва, а постоянная практика на протяжении всей жизни. Это выдающийся взгляд, предвосхитивший современные теории формирования привычек на 2300 лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Система вознаграждения или система внутреннего подкрепления – комплекс нейробиологической системы человека, который определяет наше поведение и мотивацию. (Прим. пер.)

Вернуться

2

Чаксимсамиль (кор. 작심삼일, 作心三日) дословно переводится как «Я решился делать это всего три дня». Данная концепция подразумевает за собой, что спустя три дня ты бросаешь заниматься новым делом/навыком/работой и т. д. (Прим. пер.)

Вернуться

3

Речь о произведении «Федр», где черный конь олицетворял низшие желания и влечения. (Прим. пер.)

Вернуться

4

Не цитата, а центральная идея его труда «Мир как воля и представление». (Прим. пер.)

Вернуться

5

Аналога thumos в русском нет, это слово встречается в таком переводе как «дух», «воля», «ярость», «благородные стремления». (Прим. пер.)

Вернуться

6

Общая идея, не прямая цитата.

Вернуться

7

«Никомахова этика» – главное этическое сочинение Аристотеля, в котором он рассматривает вопрос о том, что значит жить хорошо и к чему должен стремиться человек. Высшим благом он называет эвдемонию – счастье или человеческое процветание, достигаемое не удовольствием само по себе, а деятельностью души в согласии с разумом. Добродетель понимается как устойчивый навык выбора «золотой середины» между крайностями, формируемый воспитанием и привычкой. Трактат, состоящий из десяти книг, стал одним из фундаментальных текстов европейской моральной философии. (Прим. пер.)

Вернуться