Катерина О.
Я тебя загадала

Пролог

Куранты, 2020 год

Первый удар курантов.

Отрезаю малюсенькую бумажку и стараюсь уместить на ней весь текст.

Второй удар курантов.

Ручка‑предательница отказывается участвовать в улучшении моей сексуальной жизни и перестаёт писать ещё на первой букве.

Третий удар курантов.

Выбрасываю бумажку, беру новый клочок и новую ручку. Чёрт, не успеваю. Сердце колотится где‑то в горле.

Четвёртый удар курантов.

«Трахнуть Борькой И.» — наконец‑то выводит моя рука чернилами на белом листке.

Подношу к пламени свечи, жду, когда огонёк полностью поглотит записку. Да что ж ты такая большая, гори, чёрт возьми!

Пятый и шестой удары.

Кидаю записку в бокал, беру бутылку и быстро открываю шампанское — между прочим, первый раз. Справляюсь за секунду. Страх не успеть затмевает страх получить пробкой в глаз.

Наливаю игристое в бокал.

Седьмой удар.

Залпом пытаюсь выпить свежеприготовленное зелье, но пузырьки не дают делать это быстро. Нахрена я полный‑то налила? В правилах о количестве шампанского не было ни слова.

Восьмой удар.

Цежу сквозь зубы — остаётся один глоток.

Девятый удар.

Залпом заливаю в себя напиток с пеплом и несгоревшими остатками. Шампанское проходит легко, а вот часть бумажки липнет к горлу.

Десятый удар.

Слёзы готовы политься из глаз, но я откашливаюсь и ритмично жую остатки, которые отказываются глотаться: во рту пересохло. Осталось совсем чуть‑чуть.

Одиннадцатый удар.

Хватаю со стола бутылку и прямо из горла запиваю «закуску». От пузырей закашливаюсь, но успеваю сделать решающий глоток за миг до…

Двенадцатый удар.

Стою напротив новогоднего стола. На нём — икра, мандаринки и нарезанная красная рыба. Рядом раскиданы разрезанные мелкие стикеры, десять ручек и бутылка открытого шампанского, которое я громко грохнула об стол после наступления 2021 года.

С губ ещё стекают капли. Выгляжу, наверное, как городская сумасшедшая, но это мой последний шанс.

Всё, что я могла, я уже сделала. Валюсь на диван и щёлкаю каналы. На Новый год решила остаться в городе: на носу госы, и мне надо готовиться. Женя заболела и решила всё‑таки поехать домой.

Через полчаса, когда мобильные вышки перестали сходить с ума от проходящих через них сигналов, мой мобильный оживает.

«Женька».

— С Новым годом!! — раздаётся громкий охрипший голос подруги, после чего та заходится в страшном кашле.

— С Новым годом! Как ты себя чувствуешь? Ты ужасно кашляешь.

— Нормально, Тонь, просто песни с родителями пели. Я немного разошлась. Температуры уже нет, тест пришёл — отрицательный, так что десятого жди: будем вместе готовиться. Ты успела?

— Да, еле‑еле. Но сделала всё, как ты говорила. Это уже последний шанс, по‑моему.

— Ну всё, теперь Борька точно тебя завалит, — смеётся подруга. — Этим способом ещё моя бабка все «котелки» исполняла. Главное — загадывать в самые куранты. Так что жди: до конца года исполнится, уверяю тебя.

— Чёт я сомневаюсь, Жень… Он меня только за ручку держит. Может, зря я…

— Нет, милая, надо брать быка за рога. И пока есть возможность, загадывать нужно по максимуму.

— Может, надо было лучше работу хорошую загадать.

— Тонь, это не так важно. Это ты и на Старый Новый год загадаешь. Ну ладно, родители за стол зовут. Не скучай. Десятого увидимся. Целую.

— Целую, — отвечаю и забираю свои деликатесы на диван.

Родители прислали денег, чтобы я не отказывала себе ни в чём на Новый год и накрыла стол, но, раз я осталась одна, решила не заморачиваться с готовкой. Лучше платье себе куплю. Вдруг желание сработает, и меня Боря к себе наконец‑то пригласит… Или у меня останется. На эпиляцию, что ли, записаться? Чем чёрт не шутит.

Боря — наш новый одногруппник. Перевёлся с северного филиала к нам доучиваться и сдавать госы с дипломом. В городе он уже работает в большой фирме. Я залипла на него с первого дня.

Боря тоже обратил на меня внимание. Пару месяцев назад мы начали встречаться. Но дальше поцелуев у нас не заходит. Я уже и так, и сяк намекала. Но идти напролом не в моих правилах: я девушка скромная. Дальше пусть сам. А он не колышется даже. Поэтому по совету Жени решила идти на «кардинальные» меры — загадать желание под новогодние куранты. Осталось только ждать.

Глава 1

Ноябрь 2021 года.

Уже пятый час мы с Женькой опустошаем свои денежные запасы в торговом центре. Всемирный день шопинга, Чёрная пятница, Киберпонедельник… Ничего не забыла? Какой ещё день придумали магазины для разорения моих карт? Ах, точно — рождественская распродажа, но до неё, слава богу, ещё месяц.

Скупаем подарки на Новый год и всё, что кажется таким необходимым. Помада по скидке? Дайте две, пожалуйста!

Ноги гудят, спина отваливается. Пуховик, заявленный производителем как суперлёгкий, ощущается старой каракулевой шубой на плечах. Сил таскать его уже просто нет. Утром я не успела позавтракать, и сейчас организм грозит схлопотать гипогликемическую кому, если я не закину что‑нибудь в рот.

— Жень. Же‑е‑е‑ень! Я больше не могу, я хочу есть и посидеть, я устала, — ною подруге в спину. Откуда только в ней столько энергии?

— Если мы сядем, то ты точно уже не встанешь, — бросает она ответ из‑за плеча, замечает плетущуюся меня позади, останавливается и вздыхает. — Ладно, пошли. Сильно тебя замучила, да?

— Нормально. Я потом обязательно обойду с тобой остаток этого нескончаемого торгового центра. Только дай мне пару минут.

В кафе занимаем столик у окна; внутри, на удивление, пусто. Я заказываю пасту с курицей и грибами, на что Женька морщит нос. Она вечно на диете, поэтому берёт салат с печёными овощами, но соглашается на одну «запрещёнку», и мы вдвоём выбираем жасминовый раф.

Пока ждём заказ, Женя сверяет список в телефоне и покупки в пакетах.

— Так, вроде всем подарки взяла. Ты к родителям на Новый год? Не передумала? Может, с нами всё‑таки за город? Все только рады будут, — не унимается подруга.

— Неа, я домой съезжу, соскучилась. С работой не так часто стало получаться к ним ездить. Летом так и не смогла: раз сразу на работу устроилась. И это ты прошлый Новый год дома отмечала, а я тут.

— Злишься? — обеспокоенно спрашивает она.

— Нет, конечно, Жень, ты чего? Я ж так… шутя. Я до пятого дома буду, а потом сюда приеду — съездим куда‑нибудь.

— Ок, ты мне обещала.

Нам приносят заказ, и я уже ничего не слышу и не вижу, кроме пасты передо мной, которая так и шепчет: «Съешь меня».

— Что будешь загадывать на Новый год? — минут через 15 задаёт вопрос Женя, когда галлюцинации от голода наконец‑то отпускают меня.

Я поднимаю на неё скептический взгляд, говорящий только одно: «Ты серьёзно?»

— Конечно, серьёзно, — оказывается, всё‑таки спросила это вслух. — На Старый Новый год ты загадала отличную работу. И — вуаля! — после диплома тебя берут в охренительное место, да ещё и сразу ведущим специалистом. А ты говорила, что без опыта это нереально. И ты не веришь после этого в сожжённую бумажку?

— Ок, а как быть с Борькой? Я предельно точно написала желание. Сложно интерпретировать его иначе.

— Ну‑у‑у, не скажи, мозги он тебе знатно вытряхал. Ну и вообще, год ещё не закончился. Вдруг, — говорит Женя и наклоняется ко мне, — вы встретитесь в декабре, — пододвигается ещё. — Вспыхнет страсть на основе лютой ненависти между вами, — её лицо с каждой фразой всё ближе. — И он оттрахает тебя до искр из глаз и визгливых, мокрых оргазмов.

Шепчет она мне уже в ухо. От её шёпота в ухе по шее расползаются мурашки. Отсутствие секса даёт о себе знать.

— Так, подруга, отодвинься от меня и не шепчи мне в ухо такое, а то исполнять моё желание придётся тебе. Не бросишь же ты меня в беде? — с наигранной мольбой смотрю на неё.

— Я тебе уже вибратор подарила, — фыркает Женька и отодвигается на своё кресло. — Подружеский долг выполнила.

— У него батарейки сели.

— Новые купить, нет? Сейчас поедим и до электроники дойдём. Тебе — батарейки, а мне флешка нужна. Красиво так везде уже, настроение такое праздничное, — оглядывается подруга.

— В этом году все расстарались. Я вечером в квартире могу свет не включать: иллюминация светит — будь здоров.

Глава 2

Несусь как угорелая от своего первого подъезда к последнему восьмому. Таксист всё перепутал и встал там. Если он начнёт всё объезжать, на корпоратив можно не ехать. Двор перекопали под самый Новый год, ладно хоть не отключили свет, воду и отопление, или что они там чинят постоянно.

Я уже практически добегаю до своего такси, как машина трогается с места и начинает сдавать назад. В панике начинаю трясти руками, привлекая внимание водителя. Он практически доехал до конца двора, поворачивается, переключаясь на переднюю передачу, и в последний момент замечает меня. Его губы злобно шевелятся, но мне всё равно — мужик, ты довезёшь меня до работы.

Сажусь в салон. Водитель что-то недовольно бурчит, пока я проверяю телефон: в приложении высвечивается нехилое платное ожидание. Ну, фиг с ним, сейчас главное доехать до ресторана.

Сегодня важный день, меня первый раз позвали на новогодний корпоратив. Для меня это вообще первый выход в свет в компании. Обычно такие мероприятия проводятся только для руководства, руководителей отделов и главных специалистов. Рабочую массу никто сюда не зовёт. Но не в этом году. Месяц назад было объявлено, что на нашем предприятии сменился директор. Работал он пока удалённо, из другого филиала, совершая только редкие набеги на приёмную, чтобы решить важные вопросы и подписать тонны скопившейся для него макулатуры.

Сегодня на новогоднем корпоративе предприятия он должен был официально представиться. Но я к чертям собачьим уже опоздала. Коллега черкнула, что новый дир хорош собой, молодой. Фото скинуть не может, телефоны сдают у входа. Директор уже перетанцевал и пообщался почти с половиной приглашённых женщин и выпил почти со всеми мужчинами.

Новости меня немного пугают: видеть пьяного в зюзю директора мне совсем не хочется. Довелось как-то лицезреть прошлого руководителя. Зашла в приёмную за подписанными документами как раз незадолго до смены правления. А дверь в его кабинет открыта. Орёт, рожа красная, слюной брызжет, бумаги по кабинету раскидывает. Я свои бумажки из рук секретаря выхватила и бежать, страшно и неприятно.

Забегаю в ресторан, сдаю в гардеробе пальто и телефон, прохожу через металлоискатель. Он что, покушения боится, или так всегда на корпоративах больших корпораций?

Замечаю свой отдел за одним из столов и иду к ним. По пути разглядываю окружающих, с кем знакома — киваю в знак приветствия. Странно, все трезвые, ну, кроме зама главного инженера. Сидит за столом, глаза стеклянные, он как раз из прошлой свиты, неплохой так-то мужик, умный. Где новый директор — непонятно, незнакомых лиц достаточно. За полгода работы я не успела познакомиться со всеми, предприятие большое, почти две тысячи человек.

— Привет, девочки, с наступающим. Кое-как Женьку дождалась и бегом к вам. Показывайте, давайте, где новый-то? — толкаю в бок Ольгу Михайловну, нашего зама.

— Да делся куда-то, вот только тут был.

— Пьяный уже, наверное? Не везёт нам с директорами. — вздыхаю я.

— Почему пьяный? — удивляется зам.

— Вы же написали, что он со всеми выпил, я и решила.

— Да нет, — задумывается заместитель. — Тоже не поняла как, сама видела, как он не меньше бутылки приговорил, учитывая, что практически все руководители мужики у нас. Но трезвый как стёклышко. Минут десять назад с ним танцевала, спросил давно ли работаю, про семью. От него только духами вкусными этими, ну ты поняла, пахло. Старалась не начать его обнюхивать.

Когда новый директор вступил на должность, мы сильно были удивлены, он читал все документы, что ему приносили на подпись. Прошлый подписывал, не глядя, текущую работу. А наши должностные инструкции, которые мы составляем, иногда даже не замечал, и они возвращались без подписи или мятые, как из Ж…, потому что он решил использовать их как салфетку.

Но Иванов возвращал документы аккуратными, всегда с пометками, вопросами, которые его волновали, или замечаниями. Инструкции могли лежать у него по несколько дней и пропитывались его парфюмом. Когда нам возвращали стопку наших бумаг, мы с Ольгой Михайловной просто утопали носом в них. Вот что значит дорогой парфюм. Слюни капали прямо на документы. И я прекрасно понимаю, как сложно было коллеге не обнюхивать его.

Я немного перекусываю, стол ломится от закусок и горячего, шампанское льётся рекой, но я не очень его люблю с некоторых пор, поэтому выбираю виски с колой. От пары бокалов, думаю, ничего не случится. Оставшийся вечер мы болтаем с Ольгой Михайловной о её детях, о планах на Новый год. Я не планирую оставаться долго, завтра нужно собираться и в обед выезжать к родителям, в этом году я праздную с ними. Неожиданно она замолкает и смотрит мне за плечо.

Из-за спины появляется светящийся костюм, не в смысле переливается лампочками, а светится дороговизной и статусом.

— Разрешите прервать вас. Ольга Михайловна, я украду вашу сотрудницу.

Зам расплывается в улыбке и кивает.

— Конечно, конечно.

Я бросаю короткий взгляд на женщину, та ободряюще мне кивает, не переставая улыбаться. Улыбаюсь ей в ответ. Из головы вылетело, что он тут со всеми перетанцевал, одна я походу не потанцевана осталась.

Дойдя до середины зала, Иванов приобнимает меня за талию, а я вкладываю свою руку в предложенную им. Легко покачиваемся в такт музыке, рассматриваю его. Молодой, красивый, очень красивый. Возраст не больше 35, подумала бы, что благодаря папочке к нам попал, но по его замечаниям в наших доках мужик умный, а по слухам «с полей» спокойно может в своей дорогущей рубашке покопаться в деталях или станке. Наверное, наши молитвы были услышаны, и Бог послал нам нормального руководителя.

В танце я достаточно близко к нему и, конечно же, начинаю его незаметно нюхать. У меня на его запах непроизвольно слюна выделяется, рефлекс. Сглатываю, чтобы не опозориться и не собирать слюни по подбородку. В этот момент Иванов наклоняется и задаёт вопрос.

— Составишь мне компанию на этот вечер? — я удивлённо втягиваю воздух, от этого проглоченная слюна попадает в дыхательные пути, и я закашливаюсь. Хорошо, что на свою позорную голову быстро прихожу в себя.