Екатерина Елина
Олени, медведи и медная гора

В автобусе царило радостное возбуждение. Лица людей, обычно хмурые и сонные, сегодня были оживлёнными. Старушки обсуждали, какие семена для рассады лучше, где заказывать песок, землю и навоз на дачные участки в нашей заболоченной местности. Какие-то мужики делили, кто и что берёт с собой на рыбалку. Тётки обменивались рецептами приготовления вкусных, но дешёвых салатов. Те, кто ехал один, тихо улыбались.

“Новости!” – вдруг осенило меня.

В новостях по центральному телевидению, давно уже не рассказывали про рекордные удои молока, про огромные урожаи пшеницы, про подвиги стахановцев добывающих уголь на-гора тоже в очень большом количестве. Зато регулярно рассказывали о международном валютном фонде. Мы знали их поимённо. Искренне хотели, чтобы страна наша им понравилась. Да, мол, не всё у нас ещё по-европейски. Есть, так сказать, отдельные недостатки, но мы с ними боремся и в конце концов победим. И во вчерашних вечерних новостях, молодая и красивая ведущая огласила их вердикт своими красными губами: “ Одобрен очередной кредит для нас международным валютным фондом.” “Значит можно ждать зарплаты. Может не за все месяцы, но за один точно.”- подумала я. По моим наблюдениям, эти два события, каким-то мифическим образом были связаны.

Учреждение, где я работала медсестрой, готовилось к выполнению плана по заполнению койкомест. Это была горячая пора, и называлась она – призыв. Призванные срочники, прибывшие на место службы, снова проходили медкомиссию, и если у них находилось какое-либо заболевание, направлялись на лечение к нам. Отчего- то всегда в большом количестве. Хирурги брали призывников со своими патологиями, дерматологи со своими, лор врачи хотели выпрямить все искривлённые носовые перегородки и навсегда избавить наши вооружённые силы от ангин. Но основная масса поступающих на лечение была от терапевтов. Диагноз их назывался недостаточная масса тела.

Ввиду большого количества поступающих больных, пятиминутка, которая обычно длилась минут сорок – пятьдесят, закончилась через десять минут. Заведующая произнесла: ”К труду!”, и мы разошлись по рабочим местам.

Приёмник напоминал пчелиный рой, только пчёлы были большие и разговаривали басом. Каждую минуту кто-нибудь входил, что-то спрашивал, уточнял, возмущался, доводил до сведения.

Первыми прибыли призывники - тувинцы. Они были маленькие, взъерошенные, улыбчивые, и что-то щебетали на непонятном языке, чем походили на воробьиную стаю. Вскоре выяснилось что русский язык они не понимают. Совсем. Не понимают на слух и не говорят. Их сопровождал мичман тувинец, который работал переводчиком, по мере необходимости. Начальник терапевтического отделения спустился посмотреть на своих больных.