Без права на выбор
Лиа Грей


Диего:

Быть средним ребенком в семье Браун всегда мне нравилось. У меня была большая семья, которую я любил. Деньги и статус, которые мне нравились. И самая невероятная девушка, в которую я был влюблен.

И я не собирался ничего менять в жизни. Продолжал бы существовать как свободный, богатый парень и лакомый кусочек для всех женщин. Я даже не хотел менять факт того, что моя любимая обо мне не знает. Но в один день у меня из под ног просто выбили землю.

Мне пришлось женится на лучшей подруге моей сестры. И это была катастрофа

Аристия:

Проснутся утром и узнать из желтой прессы, что ты выходишь замуж за брата лучшей подруги точно не входило в мои планы.

Диего Браун, конечно, был чертовски горячим и любая на моем месте убила бы за такую возможность.

Но не я.

Я уже обожглась один раз, больше не хочу.

Однако не это главная проблема.

Сердце Диего уже давно занято, а я не та, кто делится своим. Особенно мужем. Даже если он всего лишь навязанный мне муж.

Нам придется многое обсудить.





Лиа Грей

Без права на выбор





Название книги










Посвящение










Предисловие










Тропы










Плейлист










Пролог







Я нёсся по коридорам особняка, и собственный голос казался мне чужим.

— Тия! Аристия, где ты?!

Я врывался в комнаты, распахивал двери, заглядывал во все углы. Её нигде не было. Тишина сгущалась, липла к стенам, и с каждым шагом паника всё сильнее сжимала горло. Я не знал, сколько прошло времени. Знал только, что если не найду её сейчас, то не найду уже никогда.

В холле не было никого. Ни души. Я выбежал в сад.

Ночь встретила меня прохладой, запахом мокрого гравия и звёздами, до которых мне не было дела. Я бежал по дорожкам, всматриваясь в темноту между деревьями, и шептал её имя, как молитву. Боги, в которых я никогда не верил, молчали. Но я всё равно просил. Просил, чтобы успеть.

У старого фонтана я увидел их.

Аристия стояла, прижатая к чужой груди. Мужчина держал её так, будто она была щитом. Одна рука закрывала ей рот, а другая прижимала пистолет к виску. Её глаза, огромные, полные ужаса, нашли меня в темноте. Она не кричала. Не плакала. Лишь смотрела и в этом взгляде было всё: страх, надежда и просьба.

Я замер.

Мужчина обернулся на звук моих шагов. И мир рухнул.

Это был он. Человек, которого я подозревал бы самым последним. Он смотрел на меня холодными, чужими глазами, и в его руке был пистолет, приставленный к голове моей жены.

— Диего, — сказал он спокойно, словно мы встретились за утренним кофе. — Как невовремя. Я надеялся закончить это без лишнего шума.

— Отпусти её, — выдохнул я. Голос сорвался. — Прошу…

— Не могу, — покачал он головой. — Она оказалась слишком умной. Слишком проницательной. Она начала рушить то, к чему я шёл много лет. Я вложил в это всю свою жизнь.

— Какие планы? — Я сделал шаг вперёд. Пистолет сильнее вжался в висок Аристии. Она зажмурилась, но не издала ни звука.

Моя храбрая девочка.

— Не подходи, — предупредил он. — Я не хочу тебя убивать. Но если придётся, то я сделаю это.

— Объясни, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Что ты задумал?

Он усмехнулся. Горько. Устало. Так, как улыбаются люди, которым больше нечего терять.

— Слишком много вопросов, Диего. А время на исходе.

Он сильнее сжал руку на лице Аристии. Она застонала от боли, и этот тихий звук разорвал меня изнутри.

— Поэтому сейчас, — продолжил он, и голос стал ледяным, — вы оба умрёте.

Я смотрел в глаза жены. В них была только вера в то, что я успею. Что я что-то сделаю.

Я рванулся вперёд.

Но слишком поздно.

И мир вздрогнул.

И ночь разорвал звук выстрела, который должен был лишить меня самого близкого человека в моей жизни.




Глава 1







Ветер вырывал волосы из-под шлема и хлестал по щекам, но я не чувствовала ничего кроме глухой, пульсирующей ярости. Она разлилась под кожей, будто раскаленный металл. Мой мотоцикл ревел так, что каждый удар двигателя отдавался где-то в костях. Вибрация пронзала бедра, поднималась по позвоночнику, скручивала его, но даже это привычное, сладкое чувство не приносило облегчения. Обычно, когда я прижималась к байку и чувствовала, как мощь машины подчиняется каждому моему движению, весь мир исчезал. Оставалась только я, дорога и чистое, первобытное ощущение свободы.

Но не в этот раз.

Сейчас свобода была просто издевательством.

Стрелка спидометра дрожала на ста шестидесяти, когда я влетела в очередной поворот. Байк наклонился так низко, что коленная скользящая пластина едва не чиркнула по асфальту. Покрышки отчаянно искали сцепления с мокрой после утреннего дождя дорогой, но мне было наплевать.

— Смотри, куда летишь, ненормальная! — крикнул кто-то в ответ, однако мне было не до случайного прохожего.

Пусть бы земля разверзлась. Пусть бы гравий выскользнул из-под колес и, может, это хоть как-то остановило бы бешеный круговорот мыслей у меня в голове. Но асфальт держал, а байк подо мной продолжал свою песню.

Я хотела кричать. Хотела разорвать тишину в шлеме диким воплем. Но вместо этого просто сильнее выкрутила газ.

Я и сама не знала, за чем именно гналась. Но моя внутренняя вселенная превратилась в раскаленный добела шар.

Как они посмели?

Эта мысль жгла меня сильнее, чем выхлопная труба. Сильнее, чем ветер, который пытался вырвать меня из седла. Я влетела в очередной поворот, и на мгновение городские огни расплылись в сплошные полосы. Но я их не видела. Перед глазами стоял только тот заголовок. Жирные черные буквы, которые прожигали дыру в моем сознании с той самой секунды, как я развернула газету, выходя из университета.






Меня скрутило спазмом в желудке, и на секунду я подумала, что меня вырвет прямо в шлем.

Помолвка.

Моя помолвка.

С мужчиной, которого я видела всего пару раз в жизни. Мы едва обменивались ничего не значащими фразами, и ни одна из них не касалась ни брака, ни чувств. Он смотрел на меня так, будто я была частью интерьера. Статуей, которую нужно вежливо обойти. И сейчас, по какой-то чудовищной иронии, эту статую решили переместить прямиком в его спальню.

Где-то глубоко в груди что-то заныло, но я быстро подавила это чувство. Я не буду плакать. Не буду трястись от страха или унижения. Я буду злиться. Злость была моим топливом, и сейчас бак был переполнен до краев.

Обычно дорога до особняка Цестеров занимала у меня минут двадцать неторопливой езды. Сегодня же она превратилась в шесть минут чистого адреналина. Когда впереди показались кованые ворота, я даже не сбросила скорость до конца. Рывком нажала на пульт, створки поползли в стороны, и я пронеслась сквозь них так быстро, что охрана шарахнулась в разные стороны. Гравийная аллея, ведущая к главному входу, взвизгнула под колесами. Объезжать к гаражу я не стала, плевать мне на приличия.

Я затормозила прямо у ступеней крыльца, подняв тучу мелких камней и пыли. Еще до того, как двигатель успел замереть, я уже была в воздухе, спрыгнула с байка на ходу и приземлилась на носки кроссовок. Шлем сорвала с головы и бросила прямо на газон, даже не обернувшись.

Внутри меня всё горело.

Тяжелая дубовая дверь парадного входа распахнулась передо мной, кто-то из прислуги, услышав рев мотора, уже открывал ее. Я пронеслась мимо, даже не взглянув на него. Сердце колотилось где-то в горле, пульсировало в висках, и каждый шаг по мраморному полу холла отдавался эхом.

Отцовский кабинет находился в конце восточного крыла, и это расстояние я преодолела в мгновение ока. Несколько секунд бешеного движения и вот я уже стою перед дверью. Я даже не подумала поворачивать ручку. Со всей силы ударила ногой по дереву, дверь распахнулась настежь и с грохотом ударилась о стену.

Отец сидел за своим огромным столом из черного дерева. Его фигура в безупречно выглаженной рубашке казалась такой же холодной и неподвижной, как каменное изваяние. Он что-то читал на планшете, и в этом его спокойствии я увидела самую настоящую насмешку.

— Ничего не хочешь объяснить, папочка? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. В нем звучала та самая сталь, которую я унаследовала от него. Я размахнулась и швырнула смятую газету на стол. Она скользнула по полированной поверхности, и заголовок уставился ему прямо в лицо.

«Диего Браун и Аристия Цестер объявили о помолвке!»

Я видела, как его взгляд скользнул по бумаге. Ни один мускул на лице не дрогнул. Он даже бровью не повел. Только медленно поднял на меня такого же льдисто-голубого оттенка глаща, как и мои. Ни капли сожаления. Ни капли тепла. Только бездна равнодушия, которая всегда приводила меня в бешенство.

— Ты правда хотел выдать меня замуж без моего согласия?! — я шагнула вперед и вцепилась пальцами в край стола. — Как ты мог так поступить и даже не сообщить, что я обещана семье Браун, как какой-то кусок мяса? А меня спросить ты не хотел?

Голос срывался, в груди клокотала лава. Я смотрела на его бесстрастное лицо и ненавидела. Ненавидела за то, что он заставляет меня выглядеть истеричкой. За то, что мое тело дрожит, а его руки спокойно лежат на подлокотниках кресла.

— И что насчет Агаты? — я почти выплюнула имя сестры. — Разве не она должна была выйти замуж в эту семью?

При упоминании старшей сестры в его взгляде мелькнуло что-то мимолетное, что исчезло быстрее, чем я успела его понять. Он медленно перевел взгляд в сторону.

Я проследила за ним и только тогда мой гнев натолкнулся на нечто, от чего на секунду замер.

Агата сидела в углу.

Она сжалась в маленький комочек на огромном бархатном диване. Ее хрупкая фигура казалась на его фоне совсем крошечной. Светлые волосы, обычно уложенные в идеальные локоны, сейчас были спутаны и напоминали солому. Она обхватила себя руками за плечи и раскачивалась вперед-назад, как маленькие дети в минуты сильного потрясения.




Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/lia-grei-34097734/bez-prava-na-vybor-74597684/) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.