30 вечеров с сербским. Уровень B2. Двуязычные рассказы
Александра Панфилова


Тридцать историй на сербском уровня B2 с параллельным литературным переводом на русский — по одной на вечер.

Офисная ирония, тайное послание в романе, год переписки по ошибочному номеру, дневник без смартфона. Книга для тех, кто понимает каждое слово, но хочет слышать подтекст: недосказанность, иронию и то, что остаётся между строк. После каждой истории — словарик устойчивых выражений.





30 вечеров с сербским. Уровень B2. Двуязычные рассказы





Глава


30 вечеров с сербским

Уровень B2. Двуязычные рассказы для уверенного чтения




Kako citati ovu knjigu / Как пользоваться этой книгой


Ova knjiga sadrzi trideset prica — po jednu za svako vece u mesecu. Napisana je za one koji vec prilicno sigurno citaju na srpskom i zele ne?to vi?e od onoga ?to moze da im pruzi udzbenik: prave price, zive junake i srpski kakvim ga ljudi zaista govore — sa ironijom, ?alom, preterivanjem i mnogo toga ?to se ne kaze, nego podrazumeva.

В этой книге тридцать историй — по одной на каждый вечер месяца. Она для тех, кто уже достаточно уверенно читает по-сербски и хочет большего, чем может дать учебник: настоящих историй, живых героев и сербского, на котором люди говорят на самом деле, — с иронией, шутками, преувеличениями и множеством вещей, которые не произносят вслух, а подразумевают.

Na ovom nivou gramatika vi?e nije glavni problem. Padeze znate, glagolski vid takode. Teze je — i mnogo zanimljivije — ono ?to se krije izmedu reci. Za Srbe kazu da su direktni i da govore ?ta misle. Govore, ali ne uvek recima koje ocekujete. Kad vam kolega kaze „Videcemo“, da li ce zaista videti? (Nece.) Kad majstor kaze „Nema problema“, da li je sve u redu? (Nije.) Kad neko kaze „Stizem za pet minuta“, koliko cete cekati? (Pola sata, ako imate srece.) Mnoge price u ovoj knjizi igraju se upravo tim jazom.

На этом уровне грамматика уже не главная трудность. Падежи вы знаете, вид глагола тоже. Труднее — и гораздо интереснее — то, что прячется между словами. Про сербов говорят, что они прямолинейны и говорят то, что думают. Говорят, но не всегда теми словами, которых вы ждёте. Если коллега отвечает «Videcemo» — «посмотрим», посмотрит ли он? (Нет.) Если мастер говорит «Nema problema» — «без проблем», всё ли в порядке? (Нет.) Если кто-то обещает «Stizem za pet minuta» — «буду через пять минут», сколько вы будете ждать? (Полчаса, если повезёт.) Многие истории этой книги играют именно с этим зазором.

I same price ispricane su na razlicite nacine. Vecina je obicno pripovedanje, ali jedna je dnevnik, jedna je godina razmenjenih poruka, jedna je niz ljutitih pisama lokalnim novinama, a u jednoj se isti dan de?ava dvaput. Neki krajevi su srecni, neki gorko-slatki, a nekoliko ostaje otvoreno — da odlucite sami.

Да и рассказаны истории по-разному. Большинство — обычное повествование, но есть дневник, есть год переписки в сообщениях, есть серия возмущённых писем в местную газету, а в одной истории один и тот же день случается дважды. Одни финалы счастливые, другие — с горчинкой, а некоторые остаются открытыми — решать вам.

Kao i u svakoj knjizi ove serije, svaki pasus citate dvaput: prvo na srpskom, zatim na ruskom. Ruski tekst nije doslovan, nego knjizevni prevod — on istu pricu prica prirodnim ruskim jezikom. Poku?ajte da prvo procitate srpski, a u ruski da pogledate samo kad vam zaista zatreba. Na ovom nivou cesto cete primetiti da vam uop?te nije potreban.

Как и в каждой книге серии, каждый абзац звучит дважды: сначала по-сербски, потом по-русски. Русский текст — не дословный, а литературный перевод: он рассказывает ту же историю естественным русским языком. Старайтесь сначала читать сербский и заглядывать в русский, только когда это действительно нужно. На этом уровне вы часто обнаружите, что он вам вообще не нужен.

Srpski u ovoj knjizi pisan je latinicom i ekavicom, onako kako se danas najce?ce pi?e u Beogradu i Novom Sadu. (Cirilica je sluzbeno pismo i videcete je svuda — na tablama, u novinama, na pakovanjima.) Obratite paznju i na „ti“ i „Vi“: Srbi brzo prelaze na „ti“, ali starijima, ?efovima i nepoznatima obracaju se sa „Vi“ — i sam taj prelaz ponekad znaci mnogo. A reci kao ?to su „ajde“, „bre“, „ma“ i „bogami“ necete naci u udzbeniku, ali bez njih srpski nije srpski.

Сербский в этой книге записан латиницей, в экавском варианте — так сегодня чаще всего пишут в Белграде и Нови-Саде. (Кириллица — официальная письменность, и вы увидите её повсюду: на вывесках, в газетах, на упаковках.) Обратите внимание и на «ti» и «Vi»: сербы быстро переходят на «ты», но к старшим, начальству и незнакомым обращаются на «вы» — и сам этот переход порой значит очень много. А слов вроде «ajde», «bre», «ma» и «bogami» вы в учебнике не найдёте, но без них сербский — не сербский.

Posle svake price naci cete odeljak Reci i izrazi— dvanaest izraza koje vredi zapamtiti. Vecina nisu pojedinacne reci, nego idiomi, ustaljene fraze i razgovorne recce: oni mali, klizavi delovi jezika koje recnici lo?e obja?njavaju, a izvorni govornici koriste ne razmi?ljajuci.

После каждой истории — раздел «Слова и выражения»: двенадцать выражений, которые стоит запомнить. Большинство из них — не отдельные слова, а идиомы, устойчивые обороты и разговорные частицы: те маленькие скользкие кусочки языка, которые словари объясняют плохо, а носители используют не задумываясь.

Jedna prica traje otprilike petnaest minuta. I, kao i ranije, obratite paznju na prvu i poslednju pricu. Neki od vas mozda ce cak prepoznati pripovedacicu.

Одна история — примерно пятнадцать минут чтения. И, как и прежде, присмотритесь к первой и последней истории. Кто-то из вас, возможно, даже узнает рассказчицу.




VECE 1





Nije lo?e, bogami


Prvog jutra u birou „Lazic &Vukovic arhitekti“ recepcionerka je podigla pogled sa ekrana, nasme?ila se i rekla: „?ta ima?“

В первое утро в архитектурном бюро «Лазич и Вукович» администратор оторвалась от экрана, улыбнулась и сказала:

— ?ta ima?

Tada sam u Srbiji zivela vec tri godine. Radila sam u pekari na Vracaru, prezivela deset nedelja vecernjeg kursa i polozila ispit iz srpskog sa ocenom na koju sam potajno bila jako ponosna. Zato sam joj odgovorila kako treba. Rekla sam joj da, eto, ima sva?ta: nocu sam lo?e spavala jer sam bila nervozna, autobus je kasnio, a cini mi se i da me hvata prehlada.

К тому времени я прожила в Сербии три года. Работала в пекарне на Врачаре, пережила десять недель вечерних курсов, сдала экзамен по сербскому на оценку, которой втайне очень гордилась. Поэтому я ответила ей как положено. Сказала, что нового много: ночью я плохо спала, потому что волновалась, автобус опоздал, и, кажется, я немного простужаюсь.

Saslu?ala je sve to sa izrazom uctive zabrinutosti. Onda je rekla: „Joj. E, Biljana silazi za minut“, i vratila se ekranu.

Она выслушала всё это с выражением вежливой тревоги. Потом сказала: «Ой. Ну, Биляна сейчас спустится», — и вернулась к экрану.

To je bila moja prva lekcija. „?ta ima?“ nije pitanje. To je nacin da se pozdravi?. Pravilan odgovor je „Evo, ni?ta. Kod tebe?“, a pravilan odgovor na to je „Ni?ta, evo.“ Tvoja prehlada nikoga ne zanima.

Это был мой первый урок. «?ta ima?» — «что нового?» — не вопрос. Это способ поздороваться. Правильный ответ: «Evo, ni?ta. Kod tebe?» — «Да ничего. А у тебя?», а правильный ответ на это: «Ni?ta, evo» — «Да ничего». Про вашу простуду никто знать не хочет.

Ispostavilo se da je Biljana menadzerka kancelarije — sitna, brza na jeziku, zena od cetrdesetak godina sa srebrnim prstenjem na svakom prstu i smehom koji se cuo sa parkinga. Pokazala mi je moj sto, kuhinju, ?tampac koji radi samo ako mu se lepo obrati?, i izlaz za slucaj pozara. Onda me je zami?ljeno pogledala.

Биляна оказалась офис-менеджером — маленькой женщиной лет сорока, острой на язык, с серебряными кольцами на каждом пальце и смехом, который было слышно с парковки. Она показала мне мой стол, кухню, принтер, который работает, только если с ним ласково разговаривать, и пожарный выход. Потом задумчиво на меня посмотрела.

„Odlicno prica? srpski“, rekla je.

— У тебя отличный сербский, — сказала она.

„Hvala.“

— Спасибо.

„Ne, ozbiljno ti kazem. Ba? zato ce? imati uzasnu nedelju.“

— Нет, я серьёзно. Именно поэтому неделя у тебя будет ужасная.

Nisam razumela ?ta hoce da kaze. Do srede sam razumela.

Я не поняла, что она имеет в виду. К среде поняла.

* * *

Sam posao nije bio tezak. Bila sam koordinatorka projekata: pratila sam rokove, zakazivala sastanke, jurila dobavljace i pazila da ljudi koji crtaju lepe zgrade ne zaborave da za njih po?alju i fakture. U Rusiji sam osam godina radila ne?to slicno za jednu inzenjersku firmu. Znala sam kako funkcioni?u projekti. Nisam znala kako funkcioni?u Srbi.

Сама работа была несложной. Я была координатором проектов: следила за сроками, назначала встречи, подгоняла поставщиков и проверяла, чтобы люди, которые рисуют красивые здания, не забывали выставлять за них счета. В России я восемь лет занималась примерно тем же в одной инжиниринговой компании. Я знала, как устроены проекты. Я не знала, как устроены сербы.

U utorak smo imali sastanak sa klijentom — investitorom, gospodinom Hadzicem, koji je hteo da staru fabriku slatki?a „?ecerko“ na Cukarici pretvori u stanove. Imao je ideju. Ideja je bila da se cela zgrada ofarba u ljubicasto, „da podseca na omot od cokolade“.

Во вторник была встреча с клиентом — застройщиком господином Хаджичем, который хотел превратить старую кондитерскую фабрику «Шечерко» на Чукарице в жилой дом. У него была идея. Идея состояла в том, чтобы покрасить всё здание в фиолетовый цвет, «чтобы напоминало обёртку от шоколадки».

Miodrag Lazic, stariji partner, slu?ao je spojenih vrhova prstiju. Imao je ?ezdesetak godina, bio je visok i sed, sa onim mirnim licem pred kojim covek pozeli da se ispovedi. Kad je gospodin Hadzic zavr?io, Miodrag je polako klimnuo glavom.

Миодраг Лазич, старший партнёр, слушал, сложив кончики пальцев. Ему было за шестьдесят, он был высокий и седой, с тем спокойным лицом, перед которым хочется исповедаться. Когда господин Хаджич закончил, Миодраг медленно кивнул.

„Vrlo zanimljiva ideja“, rekao je. „Ba? smela. Svakako cemo to imati u vidu.“

— Очень интересная идея, — сказал он. — Смелая. Мы непременно это учтём.

Pazljivo sam zapisala u svesku: ZADATAK — Miodrag razmatra ljubicastu boju.Posle sastanka sam to unela u plan projekta i plan poslala svima.

Я старательно записала в блокнот: «ЗАДАЧА — Миодраг рассматривает фиолетовую краску». После встречи внесла это в план проекта и разослала план всем.

Deset minuta kasnije Biljana se stvorila pored mog stola. Svim silama se trudila da se ne nasmeje.

Через десять минут у моего стола возникла Биляна. Она изо всех сил старалась не рассмеяться.

„Nadja, du?o. Tacka ?est.“

— Надя, солнышко. Пункт шестой.

„Ljubicasta boja?“

— Фиолетовая краска?

„Nema nikakve ljubicaste boje. I nikad je nece biti. ‚Zanimljiva‘ znaci da misli da je covek lud. ‚Smela‘ znaci da je to najgora ideja koju je cuo ove godine. A ‚imacemo u vidu‘ znaci da je ideja vec mrtva i sahranjena.“

— Никакой фиолетовой краски нет. И никогда не будет. «Интересная» значит, что он считает этого человека сумасшедшим. «Смелая» значит, что это худшая идея, которую он слышал в этом году. А «учтём» значит, что идея уже умерла и похоронена.

„Ali on je rekao…“

— Но он же сказал…

„Znam ?ta je rekao.“ Izvadila je iz dzepa papirnu salvetu, poravnala je na mom stolu i povukla liniju po sredini. Levo je napisala ?ta kazu. Desno ?ta misle. „Ajde“, rekla je. „Lekcija broj jedan.“

— Я знаю, что он сказал. — Она достала из кармана бумажную салфетку, разгладила её на моём столе и провела посередине линию. Слева написала: «Что говорят». Справа: «Что имеют в виду». — Ну что ж, — сказала она. — Урок первый.

* * *

Salveta se brzo napunila.

Салфетка быстро заполнилась.

Uz duzno po?tovanje…— Gre?ite. I to ozbiljno.

«При всём уважении…» — Вы неправы. Глубоко.

Sigurno ja ne?to ne razumem, ali…— Ti si ne?to zabrljao.

«Наверное, я чего-то не понимаю, но…» — Это ты напортачил.

Videcemo.— Ne.

«Посмотрим». — Нет.

Nema problema.— Ima problema. Ne pitaj kakvih.

«Без проблем». — Проблемы есть. Не спрашивай какие.

Ajde da se vidimo na kafi.— Drago mi je ?to smo se sreli. (Sledeci put za godinu dana.)

«Давай как-нибудь выпьем кофе». — Рад был тебя видеть. (В следующий раз — через год.)

Nije lo?e.— Dobro.

«Неплохо». — Хорошо.

Zagledala sam se u poslednji red. „Znaci, kad kazu da je ne?to lo?e, to je dobro?“

Я уставилась на последнюю строчку. — То есть когда говорят, что что-то плохо, — это хорошо?

„Ne. Kad kazu da ne?to nijelo?e, to je dobro. Kad kazu da je lo?e, lo?e je. A kad kazu da je zanimljivo, uzasno je.“

— Нет. Когда говорят, что что-то неплохо, — это хорошо. Когда говорят, что плохо, — плохо. А когда говорят, что интересно, — это ужасно.

„Ovo je jako glup jezik“, rekla sam.

— Какой же глупый язык, — сказала я.

„Nije do jezika“, rekla je Biljana. „Do ljudi je. Mislila si da Srbi kazu sve ?to misle? Kazu. Samo ne recima. Moji su iz Pirota. Mami je trebalo dvadeset godina da shvati da kad beogradska kom?inica kaze ‚Svratite nekad na kafu‘, to znaci ‚Molim vas, nikad ne svracajte‘. U Pirotu, kad kaze? ‚svrati‘, odmah postavi? sto.“

— Язык тут ни при чём, — сказала Биляна. — Дело в людях. Думала, сербы говорят всё, что думают? Говорят. Только не словами. Мои родители из Пирота. Маме понадобилось двадцать лет, чтобы понять: когда белградская соседка говорит «Заходите как-нибудь на кофе», это значит «Пожалуйста, никогда не заходите». В Пироте, если сказал «заходи», — сразу накрываешь на стол.

* * *

U sredu je Miodrag zastao kod mog stola i dugo gledao moju tabelu.

В среду Миодраг остановился у моего стола и долго смотрел на мою таблицу.

„Sigurno ja ne?to ne razumem“, rekao je blago, „ali ovo mi nije ba? jasno.“

— Наверное, я чего-то не понимаю, — мягко сказал он, — но мне это не совсем ясно.

Salvetu sam imala u fioci. Nije mi bila potrebna. Lice mi je planulo. „Prepravicu“, rekla sam.

Салфетка лежала у меня в ящике. Она мне не понадобилась. Лицо у меня вспыхнуло. — Я переделаю, — сказала я.

„Ma polako, ne zuri se“, rekao je Miodrag, ?to je — proverila sam kasnije — znacilo do sutra ujutru.

— Да не спеши, спокойно, — сказал Миодраг, что, как я потом выяснила, означало «к завтрашнему утру».

Te veceri sam ostala do kasno i sve napravila iz pocetka. Redove sam obelezila bojama. Dodala sam stranu sa sazetkom. U autobusu na putu kuci razmi?ljala sam o prvom casu vecernjeg kursa, pre tri godine, kad nisam mogla ni ime da sricem a da mi se glas ne trese. Tada su problem bile reci. Sad sam reci znala. Problem je bilo sve ono izmedu njih.

В тот вечер я осталась допоздна и переделала всё с нуля. Выделила строки цветом. Добавила страницу с итогами. В автобусе по дороге домой я думала о первом занятии вечерних курсов три года назад, когда не могла продиктовать по буквам собственное имя без дрожи в голосе. Тогда проблемой были слова. Теперь слова я знала. Проблемой было всё, что между ними.

* * *

Do cetvrtka sam vec bila skoro paranoicna. Kad je red za kafu do?ao do mene — Biljana mi je objasnila da u srpskoj kancelariji onaj ko kuva kafu mora da je skuva za sve, a ako neko kaze „Necu, hvala“, mora? da ponudi? ponovo, jer se prvo „necu“ ne racuna — primala sam porudzbine kao konobarica, sa sveskom.

К четвергу у меня началась почти паранойя. Когда очередь варить кофе дошла до меня — Биляна объяснила, что в сербском офисе тот, кто варит кофе, обязан сварить на всех, а если кто-то говорит «Не хочу, спасибо», надо предложить ещё раз, потому что первое «не хочу» не считается, — я принимала заказы, как официантка, с блокнотом.

„Srednja, bez mleka“, rekao je Dejan iz statike.

— Средней сладости, без молока, — сказал Деян из отдела конструкций.

„Je l' to stvarno mislite“, pitala sam, „ili mislite obrnuto?“

— Вы это и имеете в виду, — спросила я, — или наоборот?

Dejan me je gledao jako dugo. Onda je polako, kao da se obraca opasnoj zivotinji, rekao: „Srednja. Bez. Mleka.“

Деян очень долго на меня смотрел. Потом медленно, словно обращаясь к опасному животному, произнёс: — Средней. Без. Молока.

Biljana se smejala tako glasno da je Miodrag iza?ao iz kancelarije da vidi ?ta se desilo.

Биляна смеялась так громко, что Миодраг вышел из кабинета посмотреть, что случилось.

* * *

U petak popodne poslala sam Miodragu svoj prvi pravi izve?taj — kompletan pregled projekta stare fabrike, sa rokovima, rizicima i tro?kovima. Radila sam na njemu celu nedelju. Svaki broj sam proverila dvaput, svaku recenicu triput. Cak sam u malu fusnotu na devetoj strani ubacila uctiv predlog da bi tamnobraon ulazna vrata mogla „da upucuju na istoriju zgrade, bez rizika koje nosi potpuno ljubicasta fasada“. Na tu recenicu sam bila prilicno ponosna.

В пятницу днём я отправила Миодрагу свой первый настоящий отчёт — полный обзор проекта старой фабрики, со сроками, рисками и расходами. Я работала над ним всю неделю. Каждую цифру проверила дважды, каждое предложение — трижды. Я даже вставила в маленькую сноску на девятой странице вежливое предложение: тёмно-коричневая входная дверь могла бы «отсылать к истории здания без рисков, которые несёт полностью фиолетовый фасад». Этой фразой я довольно гордилась.

U cetiri sata iza?ao je iz kancelarije sa od?tampanim izve?tajem u ruci. Zastao je kod mog stola. Cela kancelarija je malo utihnula, onako kako kancelarije utihnu.

В четыре часа он вышел из кабинета с распечатанным отчётом в руке. Остановился у моего стола. Весь офис слегка притих, как это бывает в офисах.

„Nadja“, rekao je. Prelistao je nekoliko strana. Zastao je na devetoj, i ne?to mu je zaigralo u uglu usana. Onda je zatvorio izve?taj i pogledao me preko naocara.

— Надя, — сказал он. Перелистнул несколько страниц. Задержался на девятой, и в уголке его губ что-то дрогнуло. Потом закрыл отчёт и посмотрел на меня поверх очков.

„Nije lo?e“, rekao je. „Uop?te nije lo?e, bogami.“

— Неплохо, — сказал он. — Совсем неплохо, ей-богу.

I vratio se u svoju kancelariju.

И ушёл обратно в кабинет.

Sedela sam potpuno mirno. Nije lo?e. Posle cele nedelje rada. Uop?te nije lo?e — ?to je valjda znacilo „sasvim solidno“, a „solidno“ je, po salveti, verovatno znacilo ne?to jo? gore. Osetila sam kako me peku oci. Ustala sam, mirno oti?la do zenskog toaleta, zakljucala se i stajala tamo i disala, kao ?to sam pre tri godine stajala ispred vrata ucionice.

Я сидела не шевелясь. Неплохо. После целой недели работы. Совсем неплохо — что, наверное, значило «сносно», а «сносно» по салфетке, вероятно, значило что-то ещё хуже. Я почувствовала, как защипало глаза. Встала, спокойно дошла до женского туалета, заперлась и стояла там и дышала — так же, как три года назад стояла перед дверью класса.

Neko je pokucao. „Nadja? Ja sam.“

Кто-то постучал. — Надя? Это я.

Otvorila sam. Biljana je stajala sa dve ?oljice kafe i izrazom koji joj nikad ranije nisam videla na licu. Bilo je to ne?to nalik strahopo?tovanju.

Я открыла. Там стояла Биляна с двумя чашками кофе и выражением, какого я раньше никогда у неё не видела. Это было что-то близкое к благоговению.

„Je l' rekao ‚bogami‘?“, pitala je.

— Он сказал «ей-богу»? — спросила она.

„Jeste. ‚Uop?te nije lo?e, bogami.‘“

— Сказал. «Совсем неплохо, ей-богу».

Spustila je ?oljice na ivicu lavaboa, jako pazljivo, kao da su joj ruke otkazale.

Она поставила чашки на край раковины очень осторожно, словно у неё отказали руки.

„Nadja. Ja kod tog coveka radim ?est godina. ‚Nije lo?e‘ rekao mi je mozda cetiri puta. ‚Bogami‘ — nikad. Nijednom. Miodrag je iz Banata, a Banacanin progovori deset reci nedeljno, od toga ?est puta kaze ‚polako‘. Dejan je ovde jedanaest godina. Dejan bi ubio za jedno ‚bogami‘.“

— Надя. Я работаю у этого человека шесть лет. «Неплохо» он сказал мне, может, раза четыре. «Ей-богу» — никогда. Ни разу. Миодраг из Баната, а уроженец Баната произносит десять слов в неделю, и шесть из них — «полако», «спокойно». Деян здесь одиннадцать лет. Деян убил бы за одно «ей-богу».

„Znaci… dobro je?“

— Значит… это хорошо?

„Od Miodraga? To su ti prakticno stojece ovacije.“

— От Миодрага? Это, считай, овация стоя.

Pocela sam da se smejem i nisam mogla da prestanem, a onda se smejala i Biljana, i nas dve smo stajale u zenskom toaletu biroa „Lazic &Vukovic“ sa kafom u rukama i smejale se sve dok recepcionerka nije pokucala da pita ?ta ima i da li smo dobro — i ovog puta sam tacno znala ?ta treba da kazem.

Я начала смеяться и не могла остановиться, а потом засмеялась и Биляна, и мы вдвоём стояли в женском туалете бюро «Лазич и Вукович» с кофе в руках и смеялись, пока администратор не постучала спросить, что нового и всё ли у нас в порядке, — и на этот раз я точно знала, что ответить.

„Ni?ta, evo“, rekla sam. „Kod tebe?“

— Да ничего, — сказала я. — А у тебя?

* * *

Te veceri kod kuce izvadila sam salvetu iz torbe i poravnala je na kuhinjskom stolu. Mi?a ju je procitao preko mog ramena i dugo se smejao. Onda sam uzela olovku i na dnu dopisala novi red.

В тот вечер дома я достала салфетку из сумки и разгладила её на кухонном столе. Миша прочитал её через моё плечо и долго смеялся. Потом я взяла ручку и дописала внизу новую строчку.

Nije lo?e. Uop?te nije lo?e, bogami.— Odlicno. (Jako retko. Cuvaj ovu salvetu.)

«Неплохо. Совсем неплохо, ей-богу». — Отлично. (Большая редкость. Сохрани эту салфетку.)

Jo? je imam. Stoji na frizideru, pod magnetom u obliku beogradskog tramvaja. Pre tri godine mislila sam da nauciti jezik znaci nauciti njegove reci. Sad znam da je to samo pola posla. Druga polovina zivi u prostoru izmedu reci — i ba? tu, kako se ispostavilo, zivi najveci deo srpskog. I samih Srba.

Она до сих пор у меня. Висит на холодильнике под магнитом в виде белградского трамвая. Три года назад я думала, что выучить язык — значит выучить его слова. Теперь я знаю, что это только половина. Вторая половина живёт в промежутках между словами — и именно там, как выяснилось, живёт большая часть сербского языка. И самих сербов.




Reci i izrazi / Слова и выражения


?ta ima?— (разг.) Привет, как дела? (приветствие, а не вопрос; ответ — «Evo, ni?ta. Kod tebe?»)

pratiti rokove— следить за сроками

juriti (dobavljace)— подгонять, «гонять» (поставщиков)

imati ne?to u vidu— иметь в виду, учитывать (в вежливой речи часто = «забудем об этом»)

smela (ideja)— смелая (идея); в устах начальника часто = безумная

mrtvo i sahranjeno— умерло и похоронено, вопрос закрыт

uz duzno po?tovanje— при всём уважении (= я категорически не согласен)

Videcemo.— Посмотрим (= скорее нет)

Polako, ne zuri se.— Спокойно, не спеши (иногда = нужно срочно)

red za kafu— очередь варить кофе на всех

stojece ovacije— овация стоя

bogami— ей-богу, честное слово (в устах немногословного человека — сильный усилитель)




VECE 2





Od





Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/aleksandra-panfilova/30-vecherov-s-serbskim-uroven-b2-dvuiazychnye-rasskaz-74653678/) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.