Развод с привкусом Свободы Дина Трубецкая Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться. Однажды я возвращаюсь домой раньше обычного и случайно узнаю страшную правду. Муж не просто разлюбил меня. У него давно есть другая женщина, которая ждёт от него ребёнка. А свекровь прекрасно обо всём знает. В один миг моя счастливая семейная жизнь превращается в жестокую ложь. Семья, ради которой я столько лет жертвовала собой, предаёт меня без малейшего сожаления. Они уверены, что я молча проглочу унижение и уйду, освободив место для новой жены. Но они очень плохо меня знают. Дина Трубецкая Развод с привкусом Свободы Глава 1 Возвращаюсь домой раньше обычного. В руках тяжёлые пакеты с продуктами. В голове кружатся мысли о том, какая же я сегодня молодец. Нет, правда, я даже конфеты свекрови купила — те самые, от которых меня с детства воротит. Андрей-то наверняка скажет, что я святая женщина. Ну или почти святая. Хотя учитывая ветер и мои волосы, растрепавшиеся во все стороны, выгляжу я скорее не святой, а вполне себе городской сумасшедшей. Останавливаюсь у подъезда. Ловлю отражение в витрине и улыбаюсь себе же. Вот в таком виде срочно нужно отправить селфи Андрею с подписью «Идеальная жена. Не благодарите». Пусть знает, на какие жертвы я готова идти ради его мамы и семейного счастья. Захожу в квартиру и сразу понимаю, что в доме кто-то есть. Просто воздух другой. Даже пахнет по-другому. Строже пахнет. Одеколоном с привкусом советских времен. Снимаю ботинки и мысленно охаю от перспективы внезапной инспекции свекрови. Ну вот, Марина, была хозяйкой ровно пять минут, теперь будешь Золушкой. Только туфельки совсем не хрустальные, а вполне себе старые и потёртые. Сердце неприятно ёкает. Настроение мгновенно портится. Тихо ставлю пакеты на пол, стараясь не шуршать. Слышу, как на кухне что-то позвякивает, явно чужими руками. Я тут же начинаю внутренне съёживаться, мысленно проходя по списку: посуда чистая? Плита без пятен? Холодильник закрывается без магических заклинаний? В голове уже звучит раздражённый голос Людмилы Васильевны, будто я его и правда слышу: «Марина, ну сколько можно объяснять? Порядок – это же элементарно!» Хочется тихо выйти обратно за дверь и прийти через часик. Или через годик. Но вместо этого я глубоко вздыхаю и обречённо смотрю на своё отражение в зеркале прихожей. Привет, Золушка! Собираюсь громко объявить о своём возвращении, но слышу чёткий голос свекрови с кухни. Замираю на месте, невольно прислушиваясь, и понимаю, она опять жалуется мужу на меня. — Андрей, я тебе уже сто раз говорила: эта твоя Марина ни на что не годится! — голос раздаётся так ясно, словно она прямо передо мной. — Хозяйка никудышная. Ужин — и тот нормально приготовить не может. Уборка раз в месяц, и то по большим праздникам… Я внутренне напрягаюсь, чувствуя раздражение: «Опять двадцать пять! Интересно, сегодня какой мой недостаток будет главным хитом её жалоб?» — Мам, может, хватит уже? — неуверенно пытается вставить Андрей. Голос у него усталый, какой-то безразличный. — Нет, не хватит! — резко перебивает свекровь. — Смотри правде в глаза: зря ты её выбрал. Я тебе сразу говорила, она не пара тебе. Ну, зачем тебе жена, от которой никакого толку? У меня холодеют пальцы. Ну ничего себе. От «никакого толку» даже пакеты из рук выскальзывают. Стараюсь их не уронить, но один всё-таки ударяется об пол с предательским глухим стуком. Мгновенно замираю, молясь, чтобы на кухне не заметили. Пауза. Не заметили. Свекровь продолжает уже спокойнее, с нотками самодовольства: — Посмотри, как ты выглядишь рядом с ней. Бледный, замученный. И это счастливая семья, по-твоему? Господи, как же хочется влететь сейчас на кухню и выложить всё, что думаю о её собственном «семейном счастье». Но вместо этого стою и сжимаю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. И больше всего бесит не то, что она это говорит, а то, что муж молчит. Просто молчит! Кроме пары фраз, брошенных безразличным тоном. Будто так и должно быть. Будто соглашается. Сердце неприятно стучит. В горле пересыхает. Я с трудом проглатываю комок и пытаюсь дышать ровно. Вот тебе и семейный вечер. А я-то, дура, конфеты ей купила… Стою в коридоре и мысленно язвлю, комментируя претензии свекрови: «Порядка дома нет? Естественно, если искать пыль под диваном с фонариком… Готовлю плохо? Ну да, если сравнивать с её непревзойдёнными пельменями из пакета». Внутри нарастает раздражение. Сумки с продуктами становятся тяжёлыми, словно их загрузили кирпичами, а не замороженной курицей и конфетами. Но я ещё надеюсь на мужа. Всё-таки Андрей не раз заступался. Да и вообще, его мама всю жизнь на меня ворчит, это не новость. Сейчас он скажет ей: «Мам, хватит. Марина моя жена, и точка». Я даже уже представляю, как он это произносит, а я торжественно вхожу на кухню, чуть ли не светясь от победы, и говорю: «Добрый вечер, Людмила Васильевна! Вот ваши любимые конфеты, кстати». Стою и невольно улыбаюсь, предвкушая этот триумфальный момент. Но на кухне пока подозрительно тихо. Почему Андрей молчит? Обычно его маму сложно остановить, но сейчас даже её голос стих. У меня на секунду внутри что-то сжимается. Нет, он точно скажет. Просто ждёт подходящего момента. Или подбирает нужные слова. Андрей всегда такой — осторожный и деликатный. Жду, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Давай же, Андрей. Сейчас самое время сказать маме, кто в доме хозяйка. И лучше, чтобы хозяйкой была не она. Наконец слышу голос Андрея. Он усталый и какой-то безразличный. Мысленно подгоняю его: «Ну давай же, скажи ей уже, что она не права!» — Мам, знаешь… ты ведь права, — говорит Андрей, и я замираю. — Я и сам устал от всего этого. От неё устал. У меня вообще-то давно уже другая женщина. Слова долетают медленно, словно сквозь толстую стену. Я буквально перестаю дышать. Пакеты с продуктами становятся неподъёмными. Пальцы разжимаются сами собой, и тяжесть падает вниз, ударяясь о пол. Шок от услышанного накрывает с головой. А в ней одна единственная мысль: «Как это — другая?» Ноги начинают предательски дрожать. Пытаюсь вдохнуть, но воздух застревает где-то в горле, перекрывая дыхание. Андрей сказал это спокойно, почти буднично, словно сообщил о погоде за окном. Хочу убедить себя, что ослышалась. Но в ушах до сих пор звучит его голос, равнодушный и уверенный. Другая женщина. Давно. Как давно? Неделю? Месяц? Год? От этих мыслей начинает кружиться голова. И я сжимаю кулаки, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Хочется ворваться на кухню. Но тело будто вросло в пол. Я просто стою и пытаюсь осознать, как именно мой мир за секунду превратился в груду обломков. Свекровь спокойно и даже с удовольствием подтверждает: — Ну наконец-то, Андрей. Я ведь сразу тебе сказала, эта женщина тебе совершенно не подходит. Давно пора было выбрать достойную. Я очень рада, что ты наконец-то открыл глаза. Её голос звучит так легко и уверенно, словно она только что услышала хорошую новость по радио, а не подтверждение измены собственного сына. Меня прошибает холодный пот. С ужасом осознаю, их союз против меня длится уже давно. А я — глупая и слепая — жила в абсолютном неведении. Сколько раз они уже обсуждали меня вот так, за моей спиной? Сколько раз она улыбалась мне в лицо, прекрасно зная правду? Горло сжимает комок унижения. Резкая боль от предательства сразу двух близких людей пронизывает насквозь. Хочется убежать отсюда прямо сейчас. Оставить эти проклятые пакеты с продуктами и просто исчезнуть из квартиры, где меня так ловко и спокойно вычеркнули из собственной жизни. Но вместо этого я всё ещё стою в коридоре, цепенея от того, что слова свекрови звучат в моей голове снова и снова: «наконец-то открыл глаза», «выбрал достойную». Значит, я была для него недостойной. Всё это время. И от этого понимания становится нестерпимо больно. Ощущаю, что по телу расходится настоящая волна обиды, отчаяния и злости. Меня словно окатывает ледяной водой. И едва удерживаю пакеты, которые начинают предательски трястись в руках. Слёзы подкатывают к глазам. Но я до боли сжимаю зубы. Нет, Марина, не сейчас. Плакать ты будешь потом, когда никто не увидит. Сейчас нельзя. Мысли скачут в голове, словно напуганные птицы: «Как давно он с ней? Почему я ничего не заметила?» И самая болезненная мысль: «Неужели всё было настолько плохо, что Андрей предпочёл другую?» Я судорожно пытаюсь вспомнить хотя бы один знак, одну мелочь, которую упустила. Но в памяти почему-то всплывают только мелочи счастливых моментов: наши вечерние разговоры, поездка на море, его слова «Люблю тебя» совсем недавно — или я это тоже придумала? Сердце сжимается от унижения. Получается, все вокруг знали, а я жила в своём счастливом мирке, где измены не бывает. Получается, я не просто обманута — я самая настоящая дура, добровольно закрывшая глаза на правду. Хочется кричать от злости и отчаяния. Но я стою молча, парализованная осознанием того, что вся моя жизнь — сплошная ложь. Медленно делаю глубокий вдох, ощущая, как в груди рождается новая решимость. И именно в этот момент из кухни доносится голос мужа: — Кстати, мам, я ещё не сказал тебе главное. Она беременна. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/dina-trubetskaia-34114438/razvod-s-privkusom-svobody-74663447/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.