Абонент временно недоступен Владимир Аверин В селе Нижние Ватрушки всё есть, только редко. Свет дают на сто восемьдесят вольт, газ проходит в трёх километрах, а связь ловится только на крыше сарая. Бывший колхозный электрик Евлампий Перепёлкин ждёт звонка из роддома и пишет двадцать первое обращение, на этот раз сразу наверх. Бумагу режут на дольки «в части касающейся», а в село едет инженер в двух левых галошах. Смешная и добрая повесть о том, что дозвониться можно. Если всем селом. Владимир Аверин Абонент временно недоступен Глава 1 В половине одиннадцатого вечера Евлампий Лукич Перепёлкин стоял на крыше собственного сарая в одном валенке и держал над головой телефон. Второй валенок остался на лестнице. За ним не вернёшься: стоит опустить руку хотя бы до уха, и единственная палочка на экране гаснет, а ловится она, эта палочка, на высоте в два метра сорок от земли, не ниже, и только если стоять враскоряку, задрав руку к небу, в позе человека, который сдаётся в плен, но гордо. Дурацкая поза. Зато рабочая. Ромка, внук деда Мокея из Сдобнограда (он гостил тут летом и всё время что-нибудь говорил), увидел однажды Евлампия на сарае и сказал: «Дед Лампа — вылитая статуя Свободы». Лампой Евлампия звала вся сельская ребятня: и по имени похоже, и по профессии. Что за Свобода такая и где стоит, Евлампий толком не знал. Подозревал только, что ей тоже никто не звонит. «Дед Лампа — вылитая статуя Свободы» Свет отключили в девять сорок. До этого он полдня горел вполнакала. В Нижних Ватрушках давали сто восемьдесят вольт (а положено двести двадцать, это любой школьник скажет, если он, конечно, сын электрика), и от таких вольт лампочка на кухне светила вполглаза, по-стариковски, холодильник «Бирюса» гудел, но не морозил, а телевизор показывал один прогноз погоды. Да и тот без осадков. Потом лампочка моргнула. Ещё раз. Собралась было что-то сказать… и раздумала. Село ушло в темноту без спору. Связь продержалась ещё двадцать минут. На горе Голопузихе (Пузихой её звали для краткости, а также из уважения) стояла вышка, у вышки были аккумуляторы, а аккумуляторы, как и люди, к старости держат заряд плохо. Евлампий это понимал лучше любого министра. Тридцать лет колхозным электриком, шутка ли. От такого понимания у него дёргалась щека: знаешь, где беда, а залезть не моги, щиток чужой, пломба, то есть всё равно что видеть занозу у коровы и стоять за забором. — Ну давай, родимый. Давай… В сарае под ним переступила с ноги на ногу коза Маркиза и чем-то хрустнула. Квитанция, подумал Евлампий. Не жалко. Платить за сто восемьдесят вольт как за двести двадцать — это ж как за полбуханки драть по цене целой. Но платил. Положено. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/vladimir-averin-34187953/abonent-vremenno-nedostupen-74851403/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.