Михаил Гершензон
На солнышке

Светлячки

Летом жили дети в теплых краях, на берегу моря. Не на самом берегу, а все-таки близко. Перед домом сад. А в саду – ручеек по камням течет. И песок у ручейка – желтый, будто на солнце загорел.

Вечером, когда спускалась темнота, песок был еще совсем-совсем горячий. Деревья в саду становились выше и начинали между собой разговаривать. Шу-шу – говорит одно. Шу-шу – отвечает другое.

Откуда ни возьмись – вылетают жучки-светлячки. С дерева на дерево перелетают, ясные, как фонарики. Жучка совсем не видно, только видно, как летит фонарик.

Сенька, Мышонок и Степа до поздней ночи бегают с пузырьками по саду, ловят светляков. Поймают – и в пузырек. Поймают – и в пузырек.

– Смотрите, – кричит Степа, – какое у меня электричество!

Нюша на мальчиков за этих светляков сердится. Она Мышонку сказала:

– Ты все ловишь, ловишь, а потом светлячков не будет.

– Почему не будет?

– Очень просто, почему. У тебя удерет один, полетит – другому расскажет. Тот полетит – другому расскажет. Вот и не станут они к нам в сад летать.

– А тебе жалко?

– Ну да, жалко.

Не послушался Мишка, побежал ловить светляков. Пошла Нюша к Степе.

– Будет, – говорит, – тебе ловить светлячков. Ловишь, ловишь, а потом не будет.

– Почему вдруг не будет?

– Очень просто, почему. Один полетит – другому расскажет, тот полетит – другому расскажет. Вот и не станут к нам летать.

Отмахнулся от нее Степа, побежал светляков ловить. Пошла Нюша к Сеньке.

Сидит Сенька на террасе, сетку на светляков мастерит.

– Сенька, – говорит Нюша, – не жалко тебе, что светляков не станет?

– Почему так, не станет?

– Очень просто, почему. У тебя удерет светляк – он полетит, другому расскажет. Тот полетит – другому расскажет. Они и не будут к нам в сад летать.

Сенька засмеялся:

– Ну, и глупая же ты, Конопушка! Подскочил, сеткой махнул, поймал фонарик и в склянку.

Проснулась тетя Лена ночью, слышит, – кто-то тихонько плачет. Смотрит, – Нюшка на кровати сидит.

– Нюшка, что с тобой?

– Мне… мне… светлячков жалко, – сказала Нюшка.

Камешки

Нюшка давно об этом думает и всех спрашивает, а никто не скажет, почему. Почему на море камешки разноцветные? Одни – белые, другие – желтые, одни – красные, другие – черные. Никто не знает. Степка думал, думал – не придумал. Мурка думала, думала – не придумала.

– Наверное их кто-нибудь красит, – решила Нюшка. – Верно, такой маляр есть, ходит, когда никого нет, и красит. Краски у него разные и кисточки.

– Это глупости, – сказала Мурка. – Никакого маляра нету.

– Нет есть, – говорит Нюша. – Смотри, я какой камешек нашла, – половина красная, половина желтая.

Весь вечер Нюшка про маляра думала и все утро.

Наверно маляр приходит в обед, когда никого на берегу нету. В другое время не может, его бы мальчики непременно увидали, – они целый день на море крабов ловят. И ночью не может, потому что темно, красок не видно, какая черная, какая белая.

Пришел обед, сели все за стол, а Нюши нету. Тарелка стоит, суп стынет, а мясо из супа Сенька выловил.

Тетя Лена спрашивает:

– Девочки, никто не видал Нюшу?

Никто не видал.

Стали второе есть.

Тарелка стоит, каша стынет, а подливку Сенька вылизал. Нет Нюшки.

Тетя Лена говорит Мурке:

– Мурка, кончай скорей обедать, беги к Пане. Наверно Нюшка там сидит.

Принесли дежурные компот, стали ребята есть. У Нюшки в блюдце одни сливы остались. Абрикосы Сенька съел и косточки разгрыз.

Смотрит тетя Лена, а по саду, от ворот, идет Нюшка. Тетя Лена встретила ее на лестнице.

– Ты где была?

– На море, – говорит Нюшка.

Лицо у нее красное, нос горит. Ей даже отвечать трудно, – так устала. Сильно на солнце пережглась – как вареная. Стоит, руки врозь, ни на кого не смотрит. Спать хочется, и есть хочется, и плакать хочется.

– Мышонок, принеси вазелин, – сказала тетя Лена, а потом взяла Нюшу за плечи и повернула к себе лицом.

– Зачем ты была так долго на море?

– Я думала, маляр придет.

– Какой маляр?

– Который камешки красит.

Тетя Лена засмеялась, погладила Нюшку и стала мазать ей вазелином шею и руки.

Нитки

Нюша порезала палец и заплакала.

А Мурка ей говорит:

– Не плачь, Нюшка! Подумаешь, беда какая! Я один раз себе вовсе руку отрезала, а не плакала.

Нюшка не поверила. Глянула Мурке на руки – обе целые. И эта целая, и та целая. Рассердилась Нюшка.

– Как, – говорит, – отрезала? У тебя обе руки на месте.

– А я пришила, – засмеялась Мурка, – оттого и на месте.

– Как так пришила?

– А я людейной ниткой. Вот тут, посмотри. Мурка вытянула руку, рукав подобрала и показала – сзади, повыше локтя.

Нюшка даже нос сморщила, так разглядеть старалась. Все у нее веснушки вместе сошлись.

Согнулась, Мурке под руку подлезла. Ничего не разглядела – царапину только.

– Вот и неправда, ничего тут не видно. Царапина только, маленькая совсем. А нитки никакой нету.

Мурка фыркнула.

– Нету! Потому нету, что это не простая, а людейная нитка. Я белая, нитка белая – вот и не видно.

Нюшка всхлипнула в последний раз и засмеялась. Побежала в спальню, взяла свою куклу – и опять к Мурке.

– Мурка, – говорит, – Тане тоже руку пришей, как себе пришила. А то Сенька ей совсем оторвал, видишь!

Мурка взяла куклу, приложила руку, как надо, и сказала:

– Ведь то людейные нитки были, а не куклячьи. У меня куклячьих ниток нет. Пойди к тете Лене, она пришьет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.