Коллектив авторов
Журнал «Фантастика и Детективы» № 7

Уснувшие небеса
Вадим Громов

Вадим Громов

13 июня 1987 г.

– Пало, а правда, что сегодня ночью ты увидишь священный Галог?

Они сидели под тёмным ночным небом на мягкой сочной траве, переливающейся фиолетовым и синим мерцающим светом так, что юноша мог почти отчётливо видеть лицо Кит, невысокой темноволосой девушки с острым носиком и узким разрезом её карих глаз.

– Да, уже скоро, – он сорвал стебелёк, и тот медленно померк в его руках, – Сегодня моё совершеннолетие, и я буду на посвящении – ты же знаешь.

– Просто я никогда его вблизи не видела, мне жутко интересно, – она смутилась, – Жалко, что нельзя посмотреть…

– Я обязательно тебе расскажу, – улыбнулся Пало.

Кит, хотя и была чуть младше, нравилась ему очень давно, и он с душевным трепетом ждал посвящения – не столько для обретения официального статуса мужчины в поселении, сколько для того, чтобы иметь право заявить о своей симпатии как того требовали законы; а если на сердце девушки претендовали несколько мужчин, спор за неё разрешался равным спортивным поединком, хотя очень часто задуманный как состязание, он заканчивался серьёзными травмами и отнюдь не шуточными боями. Пало был готов сражаться за неё.

– Пойдём, уже пора, – он поднялся и помог встать Кит, – Сейчас начнётся. И твои родители, наверное, уже волнуются.

Он знал Кит и её семью с раннего детства – и особенно близко после того, как не стало его родителей: отец не вернулся с охоты – Пало тогда было всего два года – а спустя ещё несколько лет эпидемия лихорадки унесла и его мать. Мальчика взял на воспитание Госса, друг семьи, воин и просто очень добрый человек; для Пало он был как старший брат, хотя мало кто знал, что такое иметь брата: заводить более одного ребёнка в семье категорически запрещалось сводом законов. Семья Кит также помогала осиротевшему мальчику и часто приглашала его в свой дом.

Они прошли сквозь небольшую рощицу высокого бордового кустарника с мясистыми грушевидными листьями – пивама – и вышли на узкую утоптанную тропинку, ведущую в деревню. Красота ночной природы была привычна, но всё равно заставляла невольно любоваться окружающим: под ногами переливался мягким светом живой ковёр, он обрывался примерно за пятьдесят метров до границы деревни, сменяясь утоптанной землёй; овальные плоды укиса, толстого дерева с пурпурным прочным стволом, пульсировали желтоватым светом, привлекая ночных травоядных животных – кагонов: они были неуловимы и бесшумно перебегали от одного укрытия к другому, опасаясь быть замеченными роднарами, крупными хищниками, в арсенале которых было острое зрение и два ряда острых, словно бритва, зубов. На более крупную дичь они охотились стаями и даже устраивали что-то наподобие засад. Одним словом, несмотря на всё своё великолепие, природа прятала в тёмных, скрытых от посторонних глаз убежищах множество опасностей.

– Пало, – спросила Кит, поравнявшись с юношей, – А ты не знаешь, почему старейшины говорят, что на свете больше, кроме нас, никого нет? И почему нельзя уходить от деревни дальше, чем на половину светлого дня?

– Нет, я знаю только то, что говорили старейшины.

– А ты хотел бы узнать, почему?

– Я размышлял об этом. Не знаю, Кит. Эти законы пришли к нам от далёких предков, и я считаю, что неспроста. Возможно, там обитают очень свирепые и быстрые звери; возможно, там начинается бесплодная земля на многие годы пути… Может быть, эти правила лишь говорят нам о том, что из любого похода нужно вернуться к закату, до того, как на охоту выйдут хищники. Наш мир очень жесток и опасен.

– А почему говорят, что мы одни?

– Значит, так оно и есть, – пожал плечами Пало, – Поэтому мы должны беречь и защищать свои деревни и друг друга, – улыбнулся он.

Они вышли к танцующим огням защитных костров, разведённых по периметру поселения. Юношу и девушку заметили часовые: от группы отделилась тёмная фигура и быстро направилась им навстречу – лицо было невозможно разглядеть при таком скудном освещении.

– Пало, Кит! – человек стремительно приближался, – Сколько раз вам говорить, что ночью выходить за периметр опасно! – это был Госса. Сегодня была его смена на карауле.

– Госса, привет! – обрадовался Пало, – Ничего с нами не случится, мы тут недалеко.

– Роднары боятся только огня, – он внимательно огляделся, – поэтому ночью выходить из деревни нельзя.

– Я это знаю, – отмахнулся Пало, – но так близко они не подходят.

– Иногда подходят, – Госса повернулся к ним плечом и показал на ряд широких рубцов до самого локтя, – И лучше в это время быть там, внутри.

– Я тысячу раз видел твои шрамы, – продолжал спорить юноша, – и знаю эту историю наизусть – но было это когда? Десять лет назад?

– Одиннадцать.

– Ну вот, так что случается это крайне редко, и ничто нам вблизи деревни не грозит. Ладно, скажи мне лучше, когда точно начнётся посвящение, – сменил тему Пало. Они пересекли линию костров и уже подходили к хижинам. Госса остановился – ему было нельзя покидать свой пост до рассвета.

– Очень скоро, – ответил он, не сводя взгляда с пространства за пределами защитных огней, – Перед храмом уже начали собираться люди. Ещё немного – и позовут тебя и остальных.

– Спасибо, что встретил нас, – Пало улыбнулся, – Нам пора, увидимся завтра. Приходи на посвящение, если сможешь.

– Это вряд ли, мне до рассвета дежурить.

Они попрощались и бегом направились вглубь деревни, к храму, минуя то и дело жилые невысокие хижины, сплетённые из длинных веток пивама. Свежесрезанные, толщиной с два пальца взрослого мужчины, они прекрасно гнулись и подходили для этой задачи как нельзя лучше, но, высыхая и теряя влагу, они становились твёрдыми и необычайно прочными. Стену, сплетённую из ветвей пивама, сломать было не так уж просто. Плетением в основном занимались женщины, но такая работа была не из лёгких: здесь была важна скорость, так как лишённые питания, ветви начинали засыхать буквально на глазах. Работы всегда было достаточно: в нескольких поселениях, по сути являющихся одной большой деревней, проживало около семисот человек в более чем двухстах хижинах, и большинству из них требовался постоянный ремонт.

Главный храм располагался в поселении Пало, на самой границе жилой зоны. Говорили, что когда-то очень давно жителей было гораздо меньше, и они начинали строить свои первые хижины именно на этом месте, постепенно продвигаясь дальше, вглубь зарослей пивама и укиса, мужественно тесня роднаров и сгоняя с привычных мест обитания осторожных кагонов.

Высокое двухэтажное здание храма было сделано на совесть: красивое трёхслойное плетение не только зачаровывало своим великолепием, но и служило надёжной защитой от хищников и любых других неприятностей. Окна, как и везде, были сплетены из тонких ветвей пивама с использованием техники крупного шага и окрашены в тёмно-жёлтый цвет, который давал сок катульи, непригодной в пищу светло-розовой ягоды, смешанный с тёртым порошком из высушенных плодов укиса. Стены здания также были покрашены – в тёмно-синий, тёмно-зелёный и белый цвет – образуя на поверхности замысловатые узоры.

Вокруг уже собрались жители – сейчас их было несколько десятков, но с каждой минутой их становилось всё больше: священный Галог выносили на всеобщее обозрение всего лишь несколько раз в год – на посвящение, на праздник урожая, когда посевы цави начинали приносить мясистые плоды, на ежегодную речь старейшин и на праздник союзов, когда собирались несколько пар мужчин и женщин и по очереди, приклонясь перед святыней, объявляли себя семьёй: это происходило в конце каждого года и обычно заканчивалось строительным бумом – для каждой пары, если не было свободных, всей деревней возводили новую хижину. Пало планировал принять участие уже в ближайшем празднике союзов, если согласится Кит, и дадут благословение её родители.

Но сначала нужно было получить статус мужчины.

Пало и Кит остановились в первых рядах и стали наблюдать, как одетые в серые накидки служители выносят из храма всё необходимое для обряда: широкий плоский сосуд, наполненный водой, заточенный короткий клинок с резной рукояткой, вырезанный целиком из ствола молодого укиса и обожженный особым образом, что давало ему невероятную твёрдость; подстилку из коры редкого высокого дерева – фольсана – и небольшой закрытый сундук овальной формы. Это был Галог.

Толки затихли; все собравшиеся в одно мгновение устремили свои взоры на святыню. Трое служителей аккуратно поставили ношу на землю и отошли, встав полукругом чуть сзади. Свет факелов отбрасывал танцующие тени.

Спустя несколько секунд двери храма отворились, и под неровный красноватый свет вышел Пилогон – старейшина поселения. Несмотря на свой преклонный возраст, держался он прямо; глаза, мысли и слова его всегда были ясны. Он медленно прошёл немного вперёд и начал:

– Братья и сёстры! – его голос звучал насыщенно, – Сегодня настал тот день, когда несколько юношей вступят во взрослую жизнь. Это очень радостное и торжественное событие, но, вместе с тем, необходимо помнить и об опасностях, поджидающих их на жизненном пути. Но сила духа и вера в Возрождение поможет им и всем нам пережить любые испытания, которые приготовила судьба. Начнём со священного пророчества, слова которого вселяют в наши души надежду и благоговение, – Пилогон замолчал на мгновение, сложил руки перед собой и закрыл глаза, – В конце всех времён, в конце пути наших бессмертных душ, преклонит колено каждый, – толпа хором подхватила слова, – И содрогнётся земля, и остановится время, и Боги заговорят с небес накануне Великого Возрождения наших бессмертных душ. И очистятся наши помыслы, и после конца мира ждёт каждого беззаботная жизнь в раю, – собравшиеся склонили головы и замолчали, – Теперь, выйдете ко мне: Юсиф, Райнгор, Оттан, Пало и Тимос.

Сердце юноши забилось; он почувствовал, как Кит сильнее сжала его руку. Он посмотрел на девушку – она улыбалась.

– Твой день пришёл, – сказала она, – Я буду ждать мужчину-Пало здесь.

Юноша закрыл на секунду глаза и, собравшись с духом, вышел из круга зрителей. Райнгора он знал и очень обрадовался, даже вздохнул с некоторым облегчением, когда увидел друга, вышедшего из толпы слева. Он был сосредоточен, но, увидев Пало, тоже немного расслабился.

Они встали рядом с Пилогоном, по правую руку от него. Тот повернулся и обратился к юношам:

– Вы вступайте сегодня во взрослую жизнь. До этого дня защищали и берегли вас, теперь же защищать и оберегать будете вы: своих родных, свою семью и всех жителей деревни. На вас будет возложена большая ответственность: от вашей охоты будет зависеть пропитание ваших семей и общины; от вашего мужества будет зависеть их безопасность. Когда вы выйдете из этого круга, вся ваша жизнь изменится навсегда. На вас с этого момента будут возложены обязанности взрослого мужчины: каждую неделю вы обязаны присутствовать на собраниях защитников, где распределяются роли на ближайшие дни – график охоты, караула, добывания дров, масла и плодов. Когда вы покидаете периметр, вы должны ходить группами не менее трёх человек и быть крайне осторожными. В ночное время выходить за периметр позволено только в случае крайней необходимости. Запрещено покидать периметр более, чем на половину светлого дня. Вы должны оберегать и защищать свои семьи и, в случае общей угрозы – всех жителей деревни. Теперь вы имеете право участвовать в празднике союзов и выбирать себе пару.

Пало посмотрел в сторону, где стояла Кит. Поймав его взгляд, девушка смущённо улыбнулась.

– Теперь каждый из вас должен исполнить древний ритуал посвящения как доказательство вашей готовности ко взрослой жизни. Пало, проходи на грон, – Пилогон указал на расстеленную на земле подстилку из коры. Пало стоял ближе всего к старейшине, и потому первым должен был пройти ритуал. Он наблюдал это действо уже много раз – но одно дело стоять и смотреть, а совсем другое – принимать в нём непосредственное участие. “Это даже хорошо, – думал он, становясь на колени на твёрдом гроне, – Быстрее смогу вернуться к Кит”.

Двое служителей поднесли к нему плоский сосуд с водой и положили рядом резной клинок. Ритуал знали все, и Пало не был исключением – мальчиков готовили к этому с детства. Он взял клинок и сделал надрез на ладони левой руки, позволяя крови стекать в наполненный водой сосуд. Когда вода окрасилась в красный цвет, Пало сделал надрез на груди, над сердцем, и отложил клинок. Он почти не чувствовал боли, ритуал полностью завладел им: сейчас он увидит Галог!

Подняв свой взгляд, юноша заметил, как к грону подходит старейшина, держа в руках небольшой сундук. Он сел напротив и поставил его рядом с собой.

– Пало, теперь ты должен произнести клятву Мужчины на Галоге, – сказал Пилогон и откинул крышку сундука.

Сердце Пало бешено забилось. Он опустил взгляд… и на какое-то время застыл, силясь подавить разочарование: он не увидел какую-то невероятно красивую статуэтку или какой-то другой подобный предмет – нет, на дне сундука лежала небольшая закрытая коробочка, пряча от любопытных глаз своё содержимое. “Что же такое Галог?!” Он был готов схватить короб и раскрыть его здесь, при всех – но понимал, что ничем хорошим это не кончится.

– Пало? – голос Пилогона вывел его из ступора.

Юноша вздрогнул и положил правую руку на Галог, левую он обмакнул в смешанной с кровью воде и совместил два пореза – на ладони и на груди – что означало готовность защищать жизнь (её символизировала вода) своих близких и всех жителей, не щадя себя и до последней капли крови.

В памяти тут же всплыли слова клятвы.

– Я клянусь оберегать и защищать от любых опасностей… – текст сам лился из его уст, хотя мысли Пало сейчас были далеко не здесь: он всю жизнь мечтал увидеть Галог. Святыню всегда выносили только в закрытом сундуке и отворяли лишь на ритуале посвящения – а тут… Тайна внутри тайны.

Произнеся последние слова, он встал и под одобрительный гул толпы покинул площадь и подошёл к Кит. Тем временем, служители унесли сосуд с окровавленной водой и заменили его новым. Клинок почистили и подготовили к следующему ритуалу.

– Поздравляю, – Кит улыбнулась, встала на носочки и поцеловала Пало, – Ну как, ты видел?

– Тут много ушей, – он взял девушку за руку, – давай дождёмся окончания.

Спустя час, после проведения всех ритуалов и заключительных слов старейшины, служители унесли атрибутику и Галог обратно в храм, и толпа зрителей начала расходиться – было уже поздно.

– Поверить не могу! – Кит была под впечатлением и очень радовалась за Пало, – Ты теперь будешь охотиться, сражаться с роднарами!

– Ну, роднары вылезают к людям не часто, а охотиться – да, теперь буду приносить тебе самые вкусные лакомства, – он улыбнулся.

– Мы же ещё не проходили праздник союзов, – она игриво посмотрела на Пало.

– Это не страшно – ведь скоро он начнётся.

– Только в конце года, столько ещё ждать… Расскажи мне о Галоге, – сказала она, понизив голос, – Ты видел его? Что это?

– Тут как раз самое интересное. Я видел только небольшой короб внутри сундука. И я собираюсь его открыть.

– Ты – что?! – Кит остановилась, – Как? Это же… Пало, что ты такое говоришь?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.