Александр Болвачев
Чердак
Книга первая

5 минут назад

Глава 1

Автобусная остановка в центре Санкт-Петербурга была полна людей, ожидавших свой транспорт. На улице стояла июльская жара, и несколько человек обмахивали себя газетами, журналами или еще чем-то, подходящим для создания спасающего ветерка.

Ожидал своего автобуса и молодой человек по имени Виктор Никитин. Сегодня он запланировал поездку в художественную лавку, чтобы прикупить различные принадлежности для создания картин, т. к. Виктор увлекался рисованием, и у него получалось весьма неплохо.

Свой талант художника он открыл лет в 9 в школе, когда им задали нарисовать закат, и картина Вити Никитина оказалась лучшей не только в классе, но и во всей начальной школе. Учитель по ИЗО души не чаяла в столь талантливом ученике. Витя был рад такой маленькой, но все же славе и твердо решил посвятить свою жизнь творчеству, вопреки желанию своих родителей. Они очень хотели, чтобы их сын стал как минимум юристом, так как, по их мнению, юристы неплохо зарабатывают и работа интересная. Но Витя продолжал рисовать.

Первые картины, конечно же, он не продавал, а дарил друзьям и знакомым. После окончания школы Витя не стал поступать в институт, оправдав это тем, что для талантливого художника нужно все время творить, а не учить микроэкономику и высшую математику. Соответственно, ему пришлось отдать долг родине, и 1 год Виктор служил в Российской армии. Потом он жил с родителями и за счет родителей. Но со временем они перестали давать ему деньги на краски, кисти, холсты и прочие принадлежности. Вите пришлось искать работу, ведь его картины еще не тянули на достойную цену.

Работу он нашел, вернее, подработку на стройке, через своего знакомого. Платили неплохо, но вкалывать нужно было до седьмого пота. Когда Витя возвращался вечером домой, ему уже было не до картин. Но так продолжалось несколько месяцев, потом объект сдали, Вите выплатили «неофициальную» часть заработной платы, и это были для него неплохие деньги. Часть заработанных средств Витя отдал родителям, а на остальное плотно затарился художественным инвентарем и продолжил рисовать.

Свою первую картину он продал в 22 года. У одной из маминых сотрудниц был юбилей, и мама предложила коллегам подарить юбиляру картину. Все согласились, скинулись по 200 рублей, и мама дала своему домашнему художнику заказ на целые 3000 рублей.

Витя справился отлично, он изобразил на картине утренний пейзаж с разведенными мостами. Подарок юбиляру очень понравился, и она сказала, что обязательно порекомендует этого художника своим знакомым.

Первая проданная картина добавила Виктору небывалой уверенности и вдохновения. И он продолжал творить. Творения свои он как-то попытался отдать в магазин картин под реализацию, но, придя туда и увидев, как много у него конкурентов, он очень расстроился и несколько дней находился в депрессии.

Из депрессии его, как обычно, вывела мама. Она получила заказ на портрет дочери коллеги и принесла Вите фотографию. Он тут же принялся за работу, и картина оправдала все ожидания – заказчик был доволен.

Так народная молва разнесла по друзьям и знакомым весть о юном талантливом художнике, и Виктор стал все чаще получать заказы, но все равно этих денег не хватало на то, чтобы жить самостоятельно, а Вите этого уже очень хотелось, ведь 25 лет как-никак.

Сам он уже полтора года встречался с красивой двадцатитрехлетней девушкой, и она тоже была согласна жить отдельно от родителей. Вместе создать уютное гнездышко и когда-нибудь родить ребенка – об этом они мечтали.

Конечно же, Виктор не был лентяем и брался за любую оплачиваемую работу, но хотелось заниматься любимым делом, параллельно получая доход, как Билл Гейтс, например.

Внешне Витя ничем особенно не выделялся среди своих сверстников. Стильная, но не дорогая одежда из известного финского магазина. А вот лицо ломало общепринятые стереотипы о художниках. Он скорее был похож на какого-нибудь боксера с широким лбом и слегка приплюснутым носом.

Характер же был у него умеренный. Витя ценил и уважал юмор, был ярым сторонником справедливости. Еще со старших классов он всегда разнимал драки младших школьников под недовольный гул зрителей.

Спортом Витя не занимался, так, иногда пробежится вокруг дома, но на этом его спортивные достижения заканчивались. Он все свое время творил и творил.

Вот и сегодня он обнаружил, что у него закончилась синяя краска, а заказ нужно было подготовить уже через 3 дня. Тогда Витя позвонил своей девушке Ане и пригласил ее вместе прокатиться до лавки, заодно и прогуляться в такой чудесный солнечный день. Аня согласилась, и они встретились на выходе у метро. Теперь осталось доехать до лавки на автобусе, а дальше гулять, обниматься и целоваться.

На остановке он стояли уже минут 10, но долгожданный транспорт все не ехал. Витя держал Аню за руку и что-то нашептывал ей на ухо, отчего Анютка весело хохотала.

Неожиданно слева с громким скрежетом возникло что-то большое и накрыло их тенью. Витя почувствовал, как Анина рука выскальзывает, и попытался сильнее удержать ее, но не получилось. Тогда он инстинктивно двинулся назад и споткнулся обо что-то. Упав, он сильно ударился головой и на несколько минут потерял сознание.

Когда Витя очнулся, он не сразу понял, что произошло и где он находится. Кругом суетились люди, были слышны женские и мужские крики, и даже послышался стон. Голова у Виктора кружилась, но он постарался подняться и оглядеться.

То, что он увидел, повергло его в ужас. Остановка, на которой еще несколько минут назад толпился народ, была полностью снесена огромным автобусом. Фонарный столб и каркас остановки были искорежены и погнуты, словно спички. На земле лежало несколько людей, и было много крови.

Вдруг Витя вспомнил про Аню, и страх полностью пронзил его тело. Шатаясь, он стал ходить среди толпы и искать свою возлюбленную. Голова гудела страшно. Он обошел автобус вокруг, но так ее и не нашел. Значит, она спаслась – отлегло на сердце. И тут Витя увидел женскую руку, торчащую из-под колеса автобуса, он узнал ее по накрашенным ногтям и браслету – это была Аня. В ту же секунду Витя потерял сознание.

Глава 2

Прошло два года с того дня, как случилась трагедия, которая унесла жизнь любимой девушки молодого художника Виктора Никитина. Витя помнил все: как он очнулся в больнице с сотрясением мозга, как хоронили Аню и как он долго и сильно плакал. Несколько дней после похорон он не выходил из своей комнаты. Он не зажигал свет, не спал, не ел – ему хотелось только одного – снова обнять и поцеловать Анютку. И от одной только мысли, что ее больше нет, Вите хотелось исчезнуть из этого гнилого и несправедливого мира.

Родители Виктора очень сильно переживали за состояние сына и отвезли его к психотерапевту, который назначил пациенту антидепрессанты и транквилизаторы – на крайний случай. Под активным присмотром матери Витя принимал лекарства, но легче ему не становилось. Матери врач объяснил простым языком, что эти лекарства не лечат печаль и грусть – они только помогают пережить это состояние, а лечит время. Да и действовать они начинают спустя 7—10 дней. Так и получилось. У Виктора стал появляться аппетит, он снова стал общаться с друзьями, но только рисовать он перестал и за все два года ни разу не притронулся к кисти.

Каждый год в день смерти Ани он ходил на кладбище и клал на могилу свежий букет цветов, потом долго сидел и смотрел на ее фотографию.

Вот и сегодня он зашел в цветочную лавку и поехал на кладбище. Найдя могилу, он положил букет, сел на скамеечку и из его глаз покатились слезы. Сколько он просидел, Витя не заметил, как и не заметил подсевшего к нему мужчину. На вид мужчине было лет 45, он был одет в цветную рубашку с пальмами и похожие шорты. На ногах мужчина носил сандалии, а голову украшала соломенная шляпа и темные очки.

– Скучаешь по ней? – обратился мужчина к Виктору своим низким и приятным голосом.

– Что?! – испугался Витя и резко вскочил. – Кто вы?

– Да ты не бойся, сынок, я не хотел тебя напугать, напротив, хотел поговорить с тобой.

– О чем? И кто вы такой? – грубо спросил Витя.

– Ты знаешь, я уже второй год наблюдаю, как ты приходишь сюда. Я и сам сюда хожу именно в эту дату. Два года назад я похоронил здесь своего сына. Он погиб в страшной аварии на Невском проспекте, когда автобус врезался в остановку, – рассказал мужчина в шляпе.

– Вы тоже? – немного удивился Витя. – А я тогда потерял любовь всей моей жизни. Мою первую любовь.

– Я так и подумал, поэтому и подошел, может, наше общее горе как-то даст нам сил жить дальше? Как думаешь?

– Может, – безразлично ответил Витя, смотря в одну точку.

– А ты никогда не хотел вернуться в то время и, зная, что произойдет, и спасти свою девушку и других людей?

– Нет, – усмехнулся Витя, – об этом я не думал. Это невозможно.

– Что ж, ты прав, это невозможно, – слегка вздохнув, подтвердил мужчина, – но если бы я был в тот момент на остановке, я бы спас несколько человек, возможно, и твою девушку.

– Что за ерунду вы говорите, все произошло в считанные секунды, – взорвался Витя, – я был там и чудом выжил, к сожалению.

Мужчина встал со скамейки, наклонился к Виктору и тихонько сказал:

– Я умею возвращаться в прошлое, но только на 5 минут назад.

– Слушайте, я не хочу вас обидеть, но вы пережили потерю, и скорее всего вам нужна помощь специалиста, – заботливо сказал Витя, вставая со скамейки. – Извините, но мне нужно идти, – попрощался он и двинулся в сторону ворот кладбища.

Мужчина последовал за ним.

– Молодой человек, я не сошел с ума, и если вы уделите мне немного вашего внимания, я все вам расскажу, – не унимался незнакомец.

Виктор остановился, повернулся к мужчине и произнес:

– У меня не много времени, чтобы выслушивать ваш бред, но из-за нашего общего горя я послушаю, может, вам станет легче.

– Это великолепно, – как-то ребячески сказал мужчина, – меня зовут Евгений Леонидович.

– Очень приятно, Виктор.

– Послушайте очень занимательную историю, Виктор. Когда мне было 12 лет, мой дед жил в деревне и имел славу, как бы так выразиться, колдуна. Но это не соответствовало действительности: мой дед был алхимиком-инженером и изобретал много полезных вещей. Некоторыми из которых до сих пор пользуются миллионы людей, даже не догадываясь, кто эти вещи придумал. Но перед самой своей кончиной он подарил мне уникальные часы. Вот они, – Евгений Леонидович полез в карман шорт и извлек оттуда старые карманные часы на цепочке, – так вот, эти самые часы могут вернуть владельца в прошлое, но только на 5 минут.

Виктор стоял и молча слушал эту чушь только из-за жалости к незнакомцу.

Мужчина продолжил:

– За все мои годы я воспользовался ими только один раз и спас человека. Больше, к сожалению, они мне не пригодились. Именно поэтому я хочу подарить их вам, Виктор. Вы молод, у вас все впереди, и, возможно, вы найдете применение этому изобретению, – и Евгений Леонидович протянул часы Вите.

Витя постоял несколько секунд, подумал, протянул руку и взял часы.

– Тут, наверное, какой-то подвох, развод, как это говорят сейчас, – с недоверием сказал Виктор.

– Абсолютно никакого подвоха, я их вам дарю. Они нужны вам больше. Я уже далеко не молод, и большую часть времени сижу дома. Что ж мне, лучшие моменты по телику перематывать? – засмеялся Евгений.

– Ну спасибо, я их обязательно возьму, как память о нашей встрече, – сказал Витя. – Я, наверное, пойду.

– Что ж, был рад нашему знакомству, Виктор. Желаю вам успехов, обязательно найдите им применение!

Витя сунул часы в карман, пожал руку незнакомцу и направился к выходу. Он не видел, как Евгений Леонидович ехидно улыбнулся и снял темные очки. Вслед уходящему Виктору смотрели звериные глаза.

Глава 3

Виктор вернулся домой, пообедал и ушел в свою комнату. Всю дорогу до дома он думал об этом странном мужике и его подарке. Он вертел часы в руках – они были красивые, золотые или позолоченные; на циферблате арабские цифры, написанные красивым шрифтом. Сверху имелась кнопочка, но что странно – не было на них ручки для завода. Маленькая стрелка стояла на 12, а большая показывала 5 минут.

Витя сел на диван, достал часы и стал думать, как их проверить. Все это, конечно, казалось каким-то дурачеством, но впервые за 2 года Витя чем-то заинтересовался. Он встал с дивана, подошел к мольберту, выдавил немного краски из тюбика, взял в руки кисть и посмотрел на время – 18:14 показывали часы на его телефоне. Виктор стал рисовать, вернее, мазал кистью по холсту, создавая абстракцию, при этом постоянно поглядывая на время. Ровно в 18:19 он нажал на кнопку на подаренных часах. Щелчок. Вспышка. И Витя снова стоит перед чистым холстом с кистью в руке, а часы на телефоне снова показывают 18:14.

– Охренеть, – сказал Витя и рухнул на диван, держа в руках часы. Минутная стрелка на них двигалась вперед, пока не достигла отметки 10 минут.

Тогда Виктор понял, что после того, как он воспользуется часами, их нельзя будет использовать еще 5 минут.

Теперь голова у юного художника была забита только тем, что он может сделать, имея в распоряжении такую чудо-вещицу.

Долгое время Виктор ходил с часами в кармане по разным делам, надеясь, что подвернется случай их использовать. Он снова начал рисовать и оказалось, что навык не утрачен, и заказы поступали регулярно. Плюс ко всему Витя выкладывал свои картины на продажу на сайтах бесплатных объявлений и продавал. По вечерам, перед сном, он смотрел на часы и думал, что же такое можно с ними сделать. Он назвал их корректором, так как с их помощью можно не изменить прошлое, а немного подкорректировать.

В один из зимних холодных дней, когда на улице было противно от дождя со снегом, а обувь промокала через пять шагов, Виктор спускался на эскалаторе в недра метрополитена и читал газету, которую ему бесплатно сунула женщина в вестибюле метро. Настроение у Вити было обычное – нейтрально-меланхоличное. Он шагнул с движущейся ступеньки эскалатора на каменный пол вестибюля. Дойдя примерно до середины перрона, он облокотился о колонну и продолжил читать газету. Чтение прервал чей-то крик, Витя быстро поднял голову и стал оглядываться, пока не заметил, что на путях лежит человек – женщина в сером пальто. Люди кругом кричали, махали руками, какой-то смельчак полез даже на пути, чтобы достать женщину, но другой, видимо, его товарищ, резко остановил его.

Из туннеля уже показался свет приближающегося электропоезда. Волнение на перроне возрастало, кто-то уже визжал, что женщина на путях, но поезд продолжал свой путь и, медленно сбавляя скорость, двигался к перрону. Машинист заметил, что на путях лежит человек, и резко затормозил, но было уже поздно. На том месте, где лежал человек, уже стояли вагоны.

Витя прибывал какое-то время в ступоре, и вдруг он вспомнил про корректор. Резко сунув руку в карман, он достал часы из кармана и нажал на кнопку.

Щелчок. Вспышка. И Виктор снова идет к середине перрона. Он резко прибавил шаг, ища глазами женщину в сером пальто. Увидев ее, Витя быстро подбежал к ней и с силой схватил за руку. Женщина испугалась и подняла вторую руку, чтобы ударить хулигана, но тут же ее глаза закатились, и она упала в обморок.

– Молодой человек, что вы сделали? – обратилась к Вите какая-то брюнетка, – Зачем вы напугали ее?

– Я не напугал ее, я заметил, что ей становится плохо, и попытался удержать ее, – ответил Витя. – Срочно вызовите скорую, ей нужна помощь.

Глава 4

На улице было темно, шел мокрый снег с дождем, и температура была не совсем зимняя – в середине-то января.

Витя лежал у себя в комнате на кровати и читал книгу, рядом горел торшер.

После того, как он спас человека, прошло уже пару месяцев, и Витя помнил то необъяснимое чувство удовлетворения и небесцельного присутствия в этом мире. Только вот с тех пор корректор больше не пригодился.

Виктор отложил книгу и, как обычно это бывало с момента появления незнакомца с часами, стал думать, как еще можно использовать корректор, но на ум ничего дельного не приходило.

Однажды Виктор даже хотел устроиться на работу в полицию, но не прошел по состоянию здоровья, да и родители были против.

Поразмыслив еще некоторое время, Витя вдруг удивленно выпучил глаза и произнес вслух:

– Точно!

Он вышел из комнаты, надел верхнюю одежду и вышел на улицу. Оглядевшись вокруг, Витя увидел свою цель. Поймав попутку, он доехал до высокого недостроенного здания, по которому они с друзьями ползали еще в детстве. Заплатив водителю, Виктор вышел из машины и поднял голову наверх, на его лице появилась нездоровая улыбка.

Через минуту он уже полз по лестнице на самый верх здания. Забравшись на крышу, Витя подошел к краю и посмотрел вниз. Его разделяло с землей метров 30. Держа в руках корректор, он долго стоял, смотрел вниз и внезапно прыгнул. Полет длился недолго: Виктор посчитал до трех и нажал на кнопку часов. Щелчок. Вспышка. И он уже снова стоит на краю крыши и смотрит вниз.

Первый раз за последние два года Виктор был счастлив, то ли от выброса адреналина, то ли от того, что он практически совершил самоубийство, задуманное еще в больнице. Внутри все кипело. Сердце бешено стучало, а на лице была настоящая улыбка.

Домой он уже возвращался пешком, и все это время вспоминал полет и испытанные ощущения. А еще он уже начал задумывать новые испытания для корректора.

Количество таких прыжков стало расти. Витя прыгал все с больших высот: с подъемного крана, с какой-то вышки. Один раз он решил даже прыгнуть с парашютом, причем он его не раскрыл, а летел, пока до земли не осталось несколько метров. Ну а потом, уже очутившись снова в самолете, прыгнул нормально и удачно приземлился.

Виктору нравилось его новое увлечение. Он стал более самоуверенным, мужественным и даже немного циничным. Картины, которые он рисовал для себя, стали немного мрачноватыми, но Вите это казалось обычным делом: меняется человек – меняется мир вокруг него.

Однажды Витя шел по тротуару в магазин и думал о новом рисунке. Ему очень хотелось нарисовать свой город с высоты, и он прокручивал в голове, откуда он может это сделать. Перед этим он, конечно же, поискал информацию в интернете, но вариантов имелось много, и было из чего выбирать. Погодка в этот день выдалась, как это обычно бывает в северной столице, предсказуемо противная. Несколько дней была оттепель, а сегодня заморозки. Отчего передвигаться нужно было очень осторожно, иначе один неверный шаг – и ты на земле, в лучшем случае с ушибом. Так Витя и двигался, как утка на льду, иногда он делал небольшой разбег и скользил.

Впереди Виктора шел мужчина и вел за ручку своего маленького сына лет 4-х. Ребенок веселился на льду, а папа держал его за руку и улыбался. Но вдруг мужчина поскользнулся и всем своим весом упал на ребенка, а сам при этом ударился головой и, видимо, был без сознания. Витя не сразу заметил случившееся и, когда подходил к упавшему мужчине, вдруг заметил торчащую из-под него детскую ножку в валеночке. Осознав, что произошло, Витя попробовал скинуть мужчину с ребенка, и со второго толчка тот перекатился на спину, и было видно, что все его лицо было заляпано кровью. Но чья это была кровь – мальчика или его отца, Витя не понял. Он приложил палец к шее ребенка и с ужасом заметил, что пульса нет.

– Блин, корректор, – сказал нервно Витя и полез в карман зимней куртки за часами. Покопавшись в карманах, он достал их, но они тут же выпали из его рук и покатились по льду. Но Виктор быстро поднял их и нажал на кнопку.

Щелчок. Вспышка. И он уже идет позади малыша и его отца. Не теряя времени, Витя побежал к ним, споткнулся, встал и снова рванул. В этот момент отец уже падал, и Витя со всей силы толкнул его вперед, телом закрывая малыша. Мужчина пробежал, балансируя, несколько шагов и упал. Потом встал, отряхнулся и с грозным видом двинулся на Витю.

– Ты че, баран, охренел? – прорычал мужчина.

– Вы чуть не убили своего сына, – постарался оправдаться Витя, не ожидая такой реакции.

– С моим сыном все в порядке, а вот тебе сейчас не поздоровится, – произнес мужчина и ударил Витю кулаком в челюсть, – развелось тут идиотов.

От удара у Вити в голове зазвенело, в глазах стали появляться синие круги, и он упал, даже не почувствовав боли от удара головой об лед. Он лежал так несколько минут, пока приходил в себя. Потом привстал, голова кружилась, и, оглядевшись, стал ловить попутку. Отца с ребенком он уже не видел.

Приехав домой, Витя лег на свою кровать, челюсть болела, но зубы все были на месте. В голове происходили странные вещи, он не понимал, почему люди так жестоки. Неужели нельзя было разобраться, в чем дело, а потом уже решать, бить или отблагодарить. К Виктору опять стали возвращаться злые, гневные и агрессивные мысли, как после смерти Ани. Он долго размышлял о справедливости этого мира, о ценностях и морали… «Это, видимо, последствия удара, да плюс еще после сотрясения», – подумал Витя и постарался уснуть.

Наутро Витя налил себе кофе, сел за стол и начал смотреть в окно, размышляя. «Интересно, а когда я нажимаю на кнопку, время перематывается только для меня или же для всех людей в мире? И помнят ли они, что произошло до корректировки?». Он же прекрасно помнит, как он прыгал с крыш, и все полученные ощущения. Тем более, люди, которым он помог, во время корректировки были без сознания, и, возможно, не могли помнить, что произошло.

Тогда он решил провести эксперимент. Он взял телефон и набрал номер своего старого друга.

– Алло, – ответили на том конце провода.

– Алло, Олежка, привет, это Витя Никитин, помнишь меня? – пошутил Витя.

– Витяныч, хорош прикалываться, говори, че надо.

– Да в гости тебя хочу пригласить, дело есть.

– Ну, я могу вечерком заскочить на часок.

– Отлично, я тебя жду, – закончил разговор Витя, – ну давай, до вечера.

– До вечера, – попрощался Олег.

Около 19 часов Олег, как и обещал, приехал к Вите.

– Ну, привет, дружище, – с порога начал Олег и крепко обнял Витю, – сто лет тебя не видел.

– Да какие сто, месяц назад на днюхе у Влада тусили, – сказал Виктор.

– А, точно, я тогда в хлам был и мало что помню. Ну, ты давай рассказывай, что хотел, а то мне еще надо до десяти к Юльке успеть.

– Может, чаю или кофе?

– Кофейку, пожалуй, выпью.

– Ты проходи пока в мою комнату, – пригласил гостя Витя, – а я кофе сделаю.

Когда Витя вошел в свою комнату, Олег уже сидел и листал какой-то журнал.

– Вот твой кофе, дружище, – сказал Виктор и подал поднос с чашкой и сладостями своему другу.

– Спасибо, Витяныч, сейчас согреюсь.

– Ну а я пока расскажу, зачем пригласил. Эксперимент хочу один провести, безобидный. Мне для творчества надо.

Олег поперхнулся.

– Какой еще эксперимент? Я дурачком-то не стану? – пошутил друг.

– Все абсолютно безопасно, неужели я тебя подводил когда-нибудь? Даже в армейке постоянно тебя отмазывал, и ты, между прочим, мне доверял, – убеждал друга Витя.

– Ты прав, Витька, я готов. Что делать надо?

– Я сейчас включу диск с фильмом индийским, который ты точно не смотрел, или я чего-то не знаю, – с улыбкой произнес Витя.

– Ага, фанатею просто от Индии, – пошутил Олег.

– Ну, тогда поехали, я включаю диск, ты смотришь минуты 3, потом я задам тебе вопрос, типа «Что чувствуешь?», и ты опишешь мне свои ощущения. Хорошо?

– Да вроде ничего страшного, правда, я все равно ничего не понимаю в твоем эксперименте. Надеюсь, ты меня не загипнотизируешь и не заставишь снять штаны и бегать голышом по двору?

– Нет, все будет в порядке.

Тогда Олег устроился удобнее на диване, а Витя тем временем вставил диск в плеер и стал возле стола.

– Поехали, – сказал Витя и включил фильм.

Олег уставился в телевизор, одновременно кусая конфеты и запивая их кофе. Спустя 6 минут Витя нажал на кнопку часов. Щелчок. Вспышка. Витя стоит на том же месте, Олег поедает конфеты и смотрит кино. Не успев задать Олегу вопрос, тот сам уже заговорил первым.

– Блин, дежавю какое-то. Знаешь, как будто это уже было. У меня такое бывает иногда.

– Да, такое бывает, – произнес Витя.

– Ну а где эксперимент-то? – нетерпеливо поинтересовался Олег.

– Да разыграл я тебя, братан. Какой эксперимент? Не видел давно, вот и решил немного пошутить, – улыбаясь, сказал Виктор.

– Шутник, блин, – с недовольством ответил Олег, – но все равно приятно, что не забыл старого друга.

– Не забыл.

– Ладненько, я тогда кофе допью да побегу, а то Юлька ругаться будет, если вовремя не приду.

Пока Олег пил кофе, они о чем-то болтали, а потом он уехал, как обычно, по-мужски обняв друга на прощание. А Витя задумчиво удалился в свою комнату.

Глава 5

Теперь Виктор точно знал, что люди помнят, что с ними происходит во время корректировки, и это одновременно упрощало и усложняло задачу. Усложняло потому, что неизвестно, как объяснить спасенному человеку, что произошло. А упрощало снижением риска быть побитым, как в прошлый раз. С тех пор Витя решил использовать корректор как можно реже, только в самых сложных случаях, а то вдруг создаст какую-нибудь опасную ситуацию на дороге или в воздухе.

Несколько месяцев Витя жил своей обычной жизнью: рисовал картины, отдыхал с друзьями, но корректором не пользовался.

В один из летних вечеров Витя рисовал, когда дверь квартиры открылась и кто-то вошел. Витя подумал, что это мама, и, как обычно, ждал вопроса с порога: «Вить, ты дома?». Но вопроса не последовало, и не было слышно, как мама шуршит, снимая одежду. Его это насторожило, и он вышел в коридор. Он увидел, как мама сидит на маленькой скамеечке и тяжело дышит, руки у нее были в крови, а на лице большая рана, видимо, от ножа.

– Мам, ты в порядке, что случилось? – подбежал испуганный Витя к маме и стал ее осматривать.

– Сумка… там… деньги… документы, – еле дыша, говорила мать, – в подъезде… напали.

Виктор мигом забежал в свою комнату, схватил корректор и нажал на кнопку. Щелчок. Вспышка. Виктор снова стоит у мольберта с кистью. Бросает кисть и быстро бежит к входной двери, схватив по пути молоток. Выбежав на лестничную клетку, он уже слышал возню в темноте на первом этаже. Он побежал вниз и увидел, как какой-то парень, размахивая ножом, пытается отобрать сумку у матери.

– Эй! – громко крикнул Витя и отвлек нападавшего парня. Тот сразу же отпустил сумку и кинулся с ножом на Виктора, который в это время уже наносил молотком удар грабителю. Удар, еще удар, еще удар – и парень, вырвавшись из куртки, выбежал из подъезда.

Витя стоял, держа в одной руке молоток, а в другой куртку грабителя, и смотрел на испуганную маму. Сумка была при ней, и на лице не было шрама. Они поднялись в свою квартиру, открыли дверь. Оказавшись в прихожей, мама вдруг побледнела и сказала:

– Витенька, у тебя кровь.

Мама смотрела в район живота сына, Витя опустил голову и увидел, что футболка разрезана и видна длинная кровоточащая рана. Сразу же Вите стало плохо, и он присел на скамейку. Мама в это время уже звонила в скорую.

В больнице Вите сделали операцию и определили в стационар. Несколько дней он пролежал на больничной койке. Он читал книги, общался с соседями по палате, а чаще всего он раздумывал над тем, как найти и наказать того подонка. К Виктору несколько раз приходил полицейский, брал показания, показывал фотографии, но Витя не видел лица нападавшего.

Через несколько дней Виктора выписали, и он вернулся домой. Двигаться еще было тяжело – рана болела. Он занялся своим обычным делом – рисовал. В один из вечеров мама пришла с работы и сказала, что ей звонили из полиции – преступника поймали, и завтра нужно идти на опознание. Витя немного заволновался: сможет ли он узнать того парня?

Утром они с мамой сидели в участке и ждали, когда их пригласят. Долго ждать не пришлось – их позвали и провели в комнату, где за стеклом сидели четверо молодых, слегка похожих друг на друга парней. Полицейский-девушка зачитала Вите с мамой что-то о ложных показаниях и спросила:

– Узнаете ли вы кого-нибудь из присутствующих?

Витя внимательно рассматривал через стекло подозреваемых, искал какие-то следы от удара молотком. По правде, он не мог никого узнать. Но Витина мама запомнила лицо нападавшего и указала на одного из парней.

– Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с этим человеком? – сухо спросила полицейский.

И тогда мама все рассказала о нападении.

Через пару месяцев состоялся суд, на котором подсудимому дали 1,5 года условно, и тот с довольной ухмылкой вышел из зала суда. Виктор и его мама тоже вышли следом за ним на улицу и видели, как он подошел к двум своим товарищам и что-то им начал рассказывать про суд, при этом не стесняясь в выражениях.

В тот момент Витя чувствовал сильную злость, даже гнев от того, что вот так просто человек, который чуть не убил его самого и пытался изувечить и ограбить маму, спокойно уходит и при этом высмеивает их. Виктор решил: его определенно надо наказать, и уже придумал, как.

– Ладно, мам, поехали домой, – сказал он своей маме, и они пошли в сторону остановки.

Вечером того же дня Витя нашел в интернете информатора, который за определенное вознаграждение может предоставить подробное досье по любому человеку, главное знать его фамилию, имя, отчество и дату рождения. У Виктора все эти данные, естественно, были, так как судья их неоднократно зачитывала. Он отправил данные информатору на электронную почту и оплатил 3000 рублей на его электронный кошелек. Через несколько часов у Вити на почте уже был документ, в котором содержалась чуть ли не вся биография нужного ему человека.

Грабителем оказался Тимофеев Сергей Николаевич, 25 лет, не женат, имеет несколько непогашенных кредитов в различных банках и не оплачивает их. Неоднократно привлекался за хулиганство, был исключен из ПТУ, места работы не имеет, живет… и еще много такого рода информации.

Наутро Витя зашел в оружейный магазин и купил отличный дорогой охотничий раскладной нож и шапку-маску. Перед выходом из дома он взял с собой старую заводскую форму, доставшуюся ему еще от отца, и поехал к дому Тимофеева. На месте Витя нашел нужный подъезд и сел на скамейку соседнего подъезда. Так он просидел до позднего вечера, но никого не дождался.

Караулил свою жертву Виктор еще несколько дней, в результате он не вытерпел и набрал на домофоне номер квартиры Тимофеева.

– Кто там? – раздался голос из динамика.

Этот голос Витя узнал – это был Сергей.

– Ошиблись, – немного изменив тембр, ответил Виктор.

– Ну и катитесь, – разнеслось из динамика домофона.

Теперь Вите нужно было попасть в подъезд, он дождался какого-то мужчину с собакой и вместе с ними зашел. В подъезде Виктор сменил одежду на рабочую, поднялся на третий этаж и нашел квартиру 8. Он позвонил в дверь.

– Кто? – спросил из-за двери уже знакомый голос.

– Это сантехники, стояки проверяем, авария у нас, – сам того не ожидая, наговорил Витя.

– У нас все в порядке.

– Нам обязательно надо проверить, а то у всего дома воду отключат.

– Задолбали, – нервно сказал Тимофеев.

Послышался звук открывающейся двери. В руках у Вити уже был раскрытый нож. Как только дверь приоткрылась, он сильно дернул ее на себя. Тимофеев в майке и спортивных штанах стоял перед Витей в явном недоумении. Скорее всего, он был под действием каких-то наркотиков.

Витя тут же стал наносить удары ножом. В грудь, в бок, в живот, в спину. Сергей упал, весь истекая кровью.

– Пожалуйста, не надо, – еле проскулил он.

– Не надо? А грабить и убивать надо? – со злостью спросил Витя.

Затем наклонился над корчащейся жертвой и посмотрел ему в глаза. Он увидел в них страх и преданность, что еще больше разозлило Виктора. Он повернул голову Тимофеева на себя и, продолжая смотреть ему в глаза, стал медленно резать ему горло от уха до уха. Жертва продолжала хрипеть и дергаться.

Закончив, Виктор достал корректор и нажал кнопку. Щелчок. Вспышка. И Виктор стоит перед дверью Тимофеева. Он ждал, так как не понимал, нажал он уже на звонок или нет. Постояв еще несколько секунд, он позвонил. К двери никто не подходил. Тогда Витя снял рабочку и спустился к домофону. Нажал кнопку квартиры 8 и стал ждать. Через три гудка домофон ответил.

– Кто там? – это был голос Тимофеева, но уже ужасно испуганный и тихий.

– То, что я с тобой сделал, это только репетиция, и если ты снова не хочешь испытать свою смерть, советую завязывать с херней и заняться полезным делом. На завод, блин, устройся, что ли, – громко и отчетливо сказала Виктор.

– Я понял, понял… не надо… я все понял, – заблеял Сергей.

– Ну, тогда до встречи, недоносок, – попрощался Витя и пошел к остановке.

Глава 6

На следующий день Витя сидел и пил кофе у себя на кухне. Но это уже был не тот Витя, который разнимал школьные драки и плакал после потери любимой девушки. Это уже был Виктор – жестокий, хладнокровный и циничный убийца, который, медленно убивая человека, получал от этого огромный заряд энергии. Он не догадывался, что это была темная энергия, которую забирали у него подаренные незнакомцем часы. И они же делали все, чтобы заставить их владельца получить как можно больше этой энергии.

Теперь Витя не просиживал целыми днями за рисованием картин, он нашел себе новое призвание. Он стал мстителем, воспитателем для тех, кто, по его мнению, заслуживает урок для переосмысления, перевоспитания себя.

Витя купил себе в оружейном магазине резиновую дубинку со стальным стержнем внутри.

Следующим его учеником стал слегка подвыпивший мужчина, который ехал в маршрутке вместе с Витей и, нецензурно выражаясь, приставал к молодой девушке. Пассажиры пока молчали и делали вид, что ничего особенного не происходит. Молчал и Витя. А девушка была смущена и оглядывалась по сторонам в поиске защиты. Один из пассажиров, пожилой уже мужчина, сделал грубияну замечание, за что получил подзатыльник и продолжал спокойно ехать, почесывая ушибленное место.

Девушка вышла, а грубиян искал себе новую жертву, однако, не найдя, спокойно дождался своей остановки и вышел из маршрутки. За ним следом выскочил и Витя. Он стал следить за грубияном, пока они не дошли до небольшого пруда в спальном районе города. Виктор прибавил скорости, пока почти не поравнялся со своей жертвой. Оказавшись за спиной мужчины, Витя вытащил дубинку и со всей силы ударил ею по голове грубияна. Удары сыпались один за другим, Витя уже не видел, куда бьет, но продолжал бить до тех пор, пока мужчина не упал и не перестал сопротивляться. Тогда Виктор перевернул его на спину и, убедившись, что тот в сознании, стал пристально вглядываться в его испуганные глаза.

– Не такой уж ты и крутой, – промолвил Витя, – как тебе такой финал?

Витя наступил на горло жертве и с силой стал давить. Мужчина схватился руками за ботинок, пытаясь поднять его со своей шеи, но сил не хватало.

Витя давил до тех пор, пока глаза мужчины не помутнели. Сунув руку в карман и достав корректор, Виктор нажал на кнопку. Щелчок. Вспышка. И Витя идет следом за грубияном, который внезапно остановился и схватился двумя руками за голову. Потом он упал и стал громко кричать. Кричал он несколько секунд. Витя наблюдал. Потом подошел к мужчине. Увидев Виктора, тот испуганно поднял руки.

– Не надо, пожалуйста, прошу. У меня дети, жена. Они ждут меня, – быстро и жалостливо затараторил грубиян.

– Я тебя уже убил один раз, могу убить и второй. Надеюсь, ты понял урок. Добрее надо быть к людям и уважать их, а тем более девушек, – поучительно сказал Витя.

– Я понял, я все понял.

– Ну, тогда желаю успехов. Надеюсь, больше не пересечемся.

Мужчина встал и быстрым шагом направился во дворы. Витя был доволен, он опять ощущал это непередаваемое чувство, эту накапливающуюся в нем энергию.

На протяжении последующих месяцев Виктор каждый день выходил на «охоту» и достаточно часто ему удавалось «преподать урок» какому-нибудь закрученному хулигану. Он уже и счет им потерял, но набралось их уже несколько десятков. Витя некоторых топил, кого-то вешал, кому-то даже выколол глаза. Фантазия у Виктора работала на полную катушку, и чем больше он это делал, тем больше в нем разгоралось пламя, и хотелось совершить что-то по-настоящему грандиозное.

Часы требовали энергии, но Витя об этом не догадывался.

Глава 7

На улице уже начинало по-осеннему рано темнеть, когда наголо выбритый молодой парень вышел из подъезда и быстро зашагал по дороге. Одет он был в черную короткую кожаную куртку, штаны цвета хаки и армейские берцы. На бритом затылке была видна татуировка – немецкая свастика. Он шел на место сбора таких же, как он, бритоголовых «героев».

Он дошел до автобусной остановки, поймал маршрутное такси и, не заплатив за проезд, сел на пустое сиденье. Водитель молчал и продолжал рулить.

Бритоголовый не обратил внимания, что следом за ним в эту же маршруту зашел и молодой человек лет 30, одетый в серое полупальто, черную вязаную шапку и серые джинсы. Это был Витя. Он следил за бритоголовым от самого подъезда, так как жили они в одном доме, и Виктор частенько видел этого типа у себя во дворе. Цель этой слежки – выяснить, где собираются эти бритоголовые, и сколько примерно их там бывает в одно время.

Проехав где-то минут 15 в маршрутке, бритоголовый вышел и отправился по узкой дорожке через парк. Затем вышел к старому заброшенному зданию, похожему на бывшую больницу, пролез через дыру в бетонном заборе и аккуратно прикрыл ее листом фанеры.

Все это время Витя следовал за ним. Дойдя до той дырки, он аккуратно отодвинул фанерный лист и, оглядевшись по сторонам, пролез. Слегка пригнувшись, он подкрался к окну здания и заглянул вовнутрь. Оттуда доносилась музыка, точнее, какое-то рычание и крики под электрогитару и ударные. Горел костер в железной бочке из-под солярки.

Витя насчитал человек 9, но это, скорее всего, были не все, так как было еще рано для такого рода мероприятий. Так же пригнувшись, он вылез из дыры и поехал к себе домой. Теперь осталось составить план.

Придя домой и сняв верхнюю одежду, Витя побрел на кухню, где уже пили чай отец и мама.

– Папа, ого, вот сюрприз! – радостно закричал Витя и заключил отца в объятия. – Ты когда вернулся?

– Вчера только в порт пришли, пока с бумагами разобрался – и сразу домой, – не скрывая радости от встречи с сыном, ответил отец Вити – Григорий Константинович.

Папа Виктора был моряком, точнее, капитаном дальнего плавания. Ходил на торговых судах по всему миру, и дома не бывал по несколько месяцев. Зато по приходу привозил массу занятных сувениров и хорошую сумму заработанных денег. Сам он был спокойным человеком, к алкоголю относился нейтрально, курил табак, с женой ладил – они уже столько лет вместе и ни разу серьезно не скандалили. Он любил дипломатичность в спорах.

В этот раз Григория Константиновича не было 7 месяцев, и вся семья скучала по нему. Так что его появление дома приносило только радость.

Мама встала из-за стола, убрала свою кружку и поставила чистую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.