Василий Богучарский
Князь Евгений Петрович Оболенский

«Молодой человек, благородный, умный, образованный, пылкий; увлечен был в заговор Рылеевым».

Так характеризует князя Е. П. Оболенского в своей книге «Записки о моей жизни» известный Н. И. Греч. В этой характеристике все, касающееся умственных и нравственных качеств Оболенского, совершенно справедливо; в сообщаемом же Гречем сведении об Оболенском фактического характера («увлечен был в заговор Рылеевым») нет, по гречевскому обыкновению, и следа правды, ибо, как это будет видно ниже, Оболенский вступил в тайное общество на пять лет раньше Рылеева.

То же самое можно сказать и об относящихся к Оболенскому строках в автобиографических записках А. Д. Боровкова.

Характеризуя разных членов тайных обществ, Боровков, между прочим, говорит:

«Поручик князь Оболенский. Деловитый, основательный ум, твердый, решительный характер, неутомимая деятельность в достижении предположенной цели – вот свойства Оболенского. Он был в числе учредителей Северного Общества и ревностным членом Думы. Сочинение его в духе Общества, об обязанностях гражданина, служило оселком для испытания к принятию в члены, смотря по впечатлению, какое производило оно на слушателя. Оболенский был самым усердным сподвижником предприятия и главным, после Рылеева, виновником мятежа в Петербурге. За неприбытием Трубецкого на место восстания, собравшиеся злоумышленники единогласно поставили его своим начальником. Так свершить государственный переворот доставалось в удел поручику. Когда военный генерал-губернатор граф Милорадович приблизился к возмутившимся и начал их увещевать, Оболенский, опасаясь влияния знаменитого, храброго полководца, ранил его штыком в правый бок; он также ударил саблею полковника Стюрлера. Такие злодеяния не были, однако, плодом отчаянного неистовства; рукою его водил холодный расчет устранить препятствия в успехе предприятия»[1].

Фактическая сторона и этих сведений об Оболенском не отличается точностью: штыком Оболенский колол, повидимому, только лошадь Милорадовича, дабы заставить всадника удалиться, а в нанесении удара Стюрлеру совсем не был повинен. Стюрлер пал 14 декабря от пули П. А. Каховского.

Не взирая на ту несомненно важную роль, которую играл Оболенский в общественно-политическом движении второго десятилетия XIX века и самом событии 14 декабря 1825 года, биографических сведений об этом деятеле сохранилось, к сожалению, очень не много. Даже в написанных самим Оболенским, прилагаемых здесь же, «Воспоминаниях», как увидит читатель, содержится об этом предмете очень мало указаний.

По происхождению Евгений Петрович принадлежал к древнему аристократическому роду. У него было несколько братьев, из которых один (Константин Петрович) также несколько пострадал за прикосновенность к заговору: он был «выписан» из гвардии тем же чином в 45-й егерский полк[2]. Образование Евгений Петрович получил чисто светское, владел прекрасно французским, немецким и английским языками и начал свое жизненное поприще службою в гвардии. Вскоре он был назначен старшим адьютантом к командующему всею пехотою гвардейского корпуса, генерал-адьютанту Бистрому. Все сулило молодому князю блестящую карьеру. Но не ветренная и рассеянная жизнь гвардейского офицера привлекала внимание Оболенского. В нем очень рано пробудились самые серьезные запросы теоретического характера и вдумчивое отношение к царившей в России неприглядной действительности. Молодой офицер горячо интересуется вопросами философскими, религиозными, этическими, общественными и стремится приложить выработанные убеждения к практической жизни. В 1816 году возникает среди гвардейских офицеров известный «Союз Благоденствия», и не более чем через год, в числе его членов находится и князь Оболенский. Вот строки, которыми характеризует «Союз» сам Оболенский в своих «Воспоминаниях», написанных им в 1856 году в г. Ялуторовске Тобольской губернии и появившихся в печати в 1861 году:

«Трудно было устоять против обаяний Союза, которого цель была нравственное усовершенствование каждого из членов, обоюдная помощь для достижения цели, умственнное образование, как орудие для разумного понимания всего, что являет общество в гражданском устройстве и нравственном направлении; наконец, направление современного общества посредством личного действия каждого члена в своем особенном кругу, к разрешению важнейших вопросов, как политических общих, так и современных, тем влиянием, которое мог иметь каждый член и личным своим образованием, и тем нравственным характером, которые в нем предполагались. В дали туманной, недосягаемой виднелась окончательная цель, – политическое преобразование отечества, – когда все брошенные семена созреют и образование общее сделается доступным для массы народа»[3].

Таким образом «Союз», по словам Оболенского, представлял Общество, носившее почти исключительно этико-культурный характер. Это, однако, не совсем точно. Уже сам Оболенский говорит, что окончательной целью Союза, хотя целью, мелькавшею «в дали туманной, недосягаемой», – являлось «политическое преобразование отечества». Далекая цель выдвигала неизбежно и цели более близкия, служившие для неё этапами. Александр Муравьев прямо перечисляет те пункты, воплощение которых в жизнь входило в программу Союза. Таких пунктов он насчитывал десять, а именно: 1) уничтожение крепостного права; 2) равенство всех граждан пред законом; 3) публичность государственных дел; 4) гласность судопроизводства; 5) уничтожение винной монополии; 6) уничтожение военных поселений; 7) улучшение судьбы защитников отечества («Amélioration du sort des défenseurs de la patrie»); 8) сокращение срока военной службы; 9) улучшение положения духовенства; 10) сокращение цифры армии для мирного времени[4]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

«Русская Старина», 1898 г., XI, 338–339.

Вернуться

2

«Русский Инвалид», 1826 г., № 175 (22 июля).

Вернуться

3

«Воспоминания», 4.

Вернуться

4

«Mémoires d'Alexandre Mouravieff», сборник Шимана «Die Thronbesteigimg Nicolas I», 165.

Вернуться