Михаил Самарский
#любовь, или Невыдуманная история. роман

© Михаил Самарский, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Одноклассникам посвящаю

От автора

Эта книга написана на основе реальных событий. Мне и придумывать-то почти ничего не пришлось. Я изменил лишь имена и фамилии и рассказал, как всё было. Когда я слышу, что писать о любви пора уже прекращать – дескать, и так много о ней написано, всего не перечесть, – я не соглашаюсь. Сколько на небе звёзд, сколько на деревьях листьев, сколько песчинок в мире и капелек дождя – все они разные и неповторимые. Так же и истории о любви: какие бы сходства мы ни пытались обнаружить, какие бы параллели ни проводили, какие бы ни выискивали повторы, а выйдет другая история. Потому что нет одинаковой любви. Но каждая при этом – новый мир, новая музыка, новый свет и новое человеческое тепло. И ты, мой читатель, сейчас в этом убедишься. В путь! Только не забудь взять с собой любовь!

Глава 1

Даже неразделённая любовь делает человека счастливым, ибо не каждому дано испытать самое высокое и самое светлое чувство на свете. Если однажды душа услышала мелодию любви, её уже не забыть.

Осень в тот год не сдавалась долго. Иногда казалось, что зима и вовсе не наступит. Подошёл конец ноября, а на улице стояла самая настоящая весна: дни солнечные, тёплые, яркие. Конечно, вся эта красота коварна: одеваться утром в зимние «доспехи» не хочется, а в осенних по вечерам не очень-то и уютно.

Первой в классе из-за этого коварства пострадала Настя Широкова, она уже три дня не приходила в школу. Андрей Неверов твёрдо решил: если она и сегодня не придёт, вечером отправится к ней домой. Чуда не произошло, Светка Лунько с утра объявила, что Настёна раньше следующей недели в школе не появится, мол, сама лично заходила к ней домой – та лежит с температурой.

Усугубляло ситуацию то, что у Широковой не было аккаунтов в социальных сетях, а номер её телефона она почему-то хранила за семью печатями. Лунько, конечно, его знала, но, ссылаясь на просьбу подруги, не разглашала его.

«Не зря одноклассницы называют её белой вороной, – про себя размышлял Андрей. – Она и впрямь не от мира сего. Разве можно современной девушке не иметь страницы в социальной сети? Неважно, какой, но…»

– Фома, ты куда? – удивлённо спросил после уроков одноклассник, заметив, что Неверов направился в противоположную от своего дома сторону.

– Мне в торговый центр нужно зайти, – соврал Андрей.

– Может, и я с тобой? – предложил Борис.

– Нет, не надо, – махнул рукой Неверов, – иди домой, я хочу немного прогуляться…

– Всё ясно, – ехидно произнёс сосед-одноклассник и, ухмыльнувшись, язвительно добавил: – Ну тогда «торговому центру» передавай пламенный привет!

Андрей хотел бросить в ответ какую-нибудь грубость и уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выпалить её, но неожиданно передумал. Резко отвернувшись, он зашагал в сторону дома Насти Широковой.

Несложно догадаться, по какой причине Андрей получил прозвище «Фома». Случилось это не так давно: в прошлом учебном году, как-то после уроков, к ним в класс пришёл священник. Он рассказывал об истории христианства, о вере, об атеистах, об ангелах, Библии… Гость оказался очень интересным собеседником, совсем не похожим на школьных учителей. Ребята задавали ему вопросы, просили объяснить то одно, то другое – в общем, вместо запланированного часа беседа затянулась на два с хвостиком. В самом конце встречи батюшка рассказал притчу о неверующем Фоме. Он не успел закончить, как в классе кто-то ляпнул: «У нас тоже свой Фома неверующий есть!» Все дружно рассмеялись, а после уроков Андрей Неверов отправился домой уже Фомой.

На новое прозвище он не только не обижался, оно ему даже нравилось. Раньше как его только не называли – то «Неверный», то «Неверыч», а однажды, отстаивая свои честь и достоинство, ему даже пришлось подраться с пацаном из параллельного класса, который удумал называть Андрюху «Предателем». Тут обзывальщика, конечно, никто не поддержал. Все знали, что Неверов на предательство неспособен, а значит, прозвище такое ни к селу ни к городу.

А вообще, когда прозвище кажется обидным, нужно просто не обращать на него внимание. Если реакции никакой, обычно кличка держится неделю – другую, и о ней скоро начинают забывать. Какой интерес называть человека «мёртвым» словом, на которое никто не реагирует? А вот если пацан или девчонка начинает вступать в споры, обижаться, угрожать, дерзить или придумывать ответные прозвища – пиши пропало. Но самое несуразное и вредное, что можно придумать, – это подключить к решению проблемы родителей. Вот это уже совсем катастрофа.

Ведь если они придут в школу и устроят разборки, мол, кто тут смеет их чадо обзывать, ходить бедному человеку с обидной кличкой до получения аттестата, а может, и дольше. Между прочим, родители частенько оказывают детям медвежью услугу: то одноклассников начинают отчитывать, то до хрипоты с учителями спорят о методах воспитания и преподавания, то директору пытаются навязать своё видение руководства школой. И это впоследствии сказывается на взаимоотношениях со всеми, включая школьного завхоза. Да-да, он тоже в стороне не останется и найдёт миллион поводов, как досадить ученику.

Школьные прозвища просто так не прилипают. Назови завтра кого-нибудь ни с того ни с сего, например, табуреткой – никто и внимания не обратит. А ошибись всего лишь один раз в произношении этого слова, всё – кличка прилипнет к тебе до конца жизни. Так случилось с одной девчонкой. Отвечая на уроке, она перепутала местами буквы и произнесла роковое «тубаретка». Через месяц в школу пришла её мама и попыталась убедить одноклассников не называть дочь таким обидным словом. В конце концов, история закончилась тем, что девочку перевели в другую школу.

Андрей и не заметил, как оказался у двери Широковых.

«Может, я зря пришёл сюда? – мелькнуло в голове. – Наверняка выйдет кто-то из родителей. Что я скажу? Так, мол, и так, я Настин одноклассник, зовут меня Андрей. Нет, они-то меня знают, но… зачем я сюда припёрся? Вот что в таких случаях говорить? Даже не знаю…»

Неверов в какой-то миг едва не развернулся и не пошёл вниз от двери, но потом всё-таки набрал полные лёгкие воздуха, резко выдохнул и нажал на кнопку звонка.

«А-а! Будь что будет!» – мысленно произнёс он.

– Кто там? – раздался хриплый голос за дверью.

– Моя фамилия Неверов, – громко ответил Андрей. – Я одноклассник Насти, вашей дочери…

Дверь отворилась, на пороге стояла Анастасия и улыбалась. Андрей от неожиданности обомлел и не смог выдавить из себя ни слова.

– Пояснение насчёт дочери, Андрюша, можно было опустить, – улыбнулась она. – У нас ведь тут других Насть нет.

– Извини… я, это… ну, понимаешь… – Неверов почувствовал, как у него по спине скатилось несколько капель пота.

– Да ладно тебе, не извиняйся, – улыбаясь, сказала Настя. – Зайдёшь?

– Да-да! – закивал Андрей и переступил через порог.

Когда он видел Настю в школьной одежде, она казалась ему красавицей и самим совершенством, а дома, в халате до пят и в накинутой поверх него стёганой безрукавке, она выглядела и вовсе настоящей сказочной принцессой. Прямой нос, широко поставленные большие глаза, длинные ресницы делали девушку неповторимой, пересохшие губы и небрежно заправленные волосы придавали ей романтический вид. Сердце Андрея собиралось выпрыгнуть из груди, он даже представить себе не мог, что будет так волноваться. Настя, конечно, заметила его смущение и тихо сказала:

– По идее, я не должна тебя впускать. Грипп у меня…

– А у меня прививка, – соврал Андрей.

В этот миг он готов был принять на себя все самые страшные болезни в мире. Подумаешь, какой-то там грипп! Главное – вот она, девчонка, без которой в последнее время ему и жить не хочется, стоит перед ним и улыбается.

– Ну смотри! – шутливо погрозила пальцем Анастасия. – Я предупредила. Андрюш, только я долго не смогу общаться, если хочешь, проходи на кухню, сделай себе чай или кофе.

– Спасибо, Насть, – застеснялся он. – Да я ненадолго. Просто проведать… повидать. Как ты?

– Да как… сам видишь! – поправив безрукавку, она поёжилась и тяжело вздохнула.

– Ты одна дома?

– Ну да, родители на работе.

– Не страшно? – неожиданно ляпнул Андрей.

– А чего мне тут страшиться? – усмехнулась Анастасия и кивнула в сторону выхода. – Вон, видишь, какая дверь? Я тут как в крепости.

– Да, – согласился он и похлопал по массивной двери. – А я, когда маленький был и оставался один в квартире, о двери даже не думал. Мне всё время казалось, что кто-то может проникнуть сквозь стены. Мультиков насмотрелся…

– Это у всех, наверное, бывает, – закивала Настя. – Если честно, я та ещё трусиха. До сих пор боюсь находиться одна дома. Но что поделаешь – нужно учиться преодолевать страхи.

– У меня сестра, Ксюха, ей шесть лет, та даже на минуту одна не останется, – сказал Андрей. – Иду мусор выносить – она за мной.

– У тебя сестра есть? – удивлённо спросила Настя.

– Не только, – улыбнулся Неверов. – И брат, пять лет.

– Здорово! – Настя всплеснула руками. – Как его зовут?

– Кирилл!

– Повезло тебе, – вздохнула она. – А я мечтаю иметь младшего братика или сестричку. А лучше сразу обоих, я бы о них заботилась, а с сестрой в куклы играла бы. Так скучаю…

– Скучаешь? – рассмеялся Андрей. – Так играй, кто тебе запрещает?

– Ну, неудобно же! – Настя смешно пожала плечами и развела руки в стороны. – В пятнадцать лет в куклы играть! Подруги узнают – засмеют…

– Да они сами, наверное, играют, – предположил Андрей. – Только все скрывают.

– Может, и так, – согласилась Настя. – Мама мне недавно призналась, что она до сих пор по кук-лам скучает, хотя ей скоро исполнится сорок лет. Вот такие мы, девочки.

– Насть! – Андрей решил неожиданно сменить тему. – Так ты уже решила, что дальше с учёбой? Остаёшься? Или…

– Скорее всего, «или», – вздохнула Настя. – Собираюсь поступать в театральную школу Олега Табакова. Это единственный театральный колледж, куда можно поступить после девятого класса. Скоро пойду на предварительный просмотр.

– Всё-таки решила в театральный?

– Да, – закивала Настя. – Это моё. Сколько себя помню – всегда мечтала стать актрисой. А ты что решил?

– Думаю. Хотя…

– Да ладно тебе! – махнула рукой Настя. – Говори уже.

– Тебе скажу, – ответил Андрей. – Только, пожалуйста, никому не говори. Это пока моя тайна.

– Ой! – испуганно воскликнула она. – Тогда лучше не говори!

– Не умеешь хранить тайны?

– Умею. Но всё равно переживаю.

– Ничего страшного. Это такая тайна, можно сказать, понарошку.

– Ну тогда говори, – согласилась Настя.

Андрей откашлялся в кулак и после непродолжительной паузы сказал:

– Я в мореходку решил поступать.

– Ты хочешь стать моряком? – удивилась Настя.

– Да, а что тут такого? Странно?

– Наоборот! – воскликнула она. – Это дико романтично! А почему вдруг моряком?

– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Нравится профессия.

– Любишь море? – спросила Настя.

– Да кто же его не любит?

– Любить-то любят, может, и все, да не все в моряки идут, – пошутила Настя.

– В общем, пока раздумываю. Время ещё до весны есть, посмотрим…

– Ох, Андрюш, – перебила Настя. – Заболталась я с тобой. У меня, между прочим, постельный режим.

– Ну ещё пять минут! – взмолился Андрей. – Может, на стульчик присядешь?

– Нет-нет-нет, что ты! – замахала руками она. – Лучше постою. Я уже на эти стулья, диваны, кровати смотреть не могу. Так хочется пройтись по улице, но доктор сказал, что могут быть серьёзные осложнения.

– Да, с гриппом шутить нельзя. Лучше уж потерпи.

– Терплю, что делать…

«Ну же! Решайся! – мысленно подталкивал себя Андрей. – Решайся, Андрюха! Сейчас или никогда!»

– Ладно, Настя, пойду я, ты всё-таки ложись. Ты знаешь, Настён, я… ну, в общем, ты прости меня, может, не совсем вовремя, но… Мне надо тебе кое-что сказать. Можно?

– Говори! – Настя насторожилась и добавила: – Говорил, говорил, а теперь спрашиваешь.

– Настя, я тебя люблю! – выпалил Андрей.

– Ой! – вырвалось у неё, она покраснела и прикрыла рот ладонью.

– И предлагаю тебе стать моей девушкой! – добавил Андрей.

– Мне нужно подумать, – после непродолжительной паузы ответила Настя.

– То есть сейчас ты дать ответ не можешь? – нахмурился он.

– Ну, Андрюш, понимаешь… это так неожиданно…

– Понимаю, Настя, всё понимаю. Извини, что побеспокоил. Я пойду.

– Ну, ты чего? – спросила Настя. – Расстроился, что ли? Просто ты застал меня врасплох своим вопросом. Я… ну, в общем… вернусь в школу – и там поговорим. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся Андрей.

– Спасибо. – Настя тронула парня за руку. – Я подумаю и дам тебе ответ.

– Ладно, выздоравливай поскорее.

– Хорошо, я постараюсь. – В какой-то момент ей захотелось поправиться и тут же согласиться на предложение Неверова, но она не решилась.

Пройдёт несколько дней – и Настя будет жалеть об этой нерешительности, но то, что произошло потом…

Впрочем, не будем забегать вперёд.

Андрей шагал по улице и прокручивал в голове произошедшее. Он даже не мог вспомнить, сказал он Насте «до свидания» или нет. В конце концов, это не так уж и важно, главное, сегодня он всё-таки признался.

«Интересно, как она поведёт себя в школе? Изменит ко мне своё отношение или так и будет называть по фамилии? Ладно, посмотрим. Теперь она знает о моих чувствах. Не думаю, что побежит подружкам хвастаться. Настёна не такая, как все! Она совсем другая! Или мне кажется? Нет, точно не кажется. Вообще с этой любовью столько проблем! Вон, Сёма из восьмого „Б“ признался девчонке в любви, а та осмеяла его на всю школу, рассказала подругам, а те давай на него пальцем тыкать. Какая-то дура! Ну сказал тебе пацан, что любит! Что здесь такого? Не нравится он тебе – так и скажи. Но нет же, нужно подружкам рассказать, да ещё наврать с три короба, а потом ходить, хихикать и подначивать. Сёмка, правда, молодец, не стал делать из этого трагедии. Взял и на весь класс объявил: „Послушайте, други, да, я любил Наташку, а она оказалась сплетницей и врунишкой, теперь вот не люблю – разлюбил!“ Наташка от такого поворота чуть в обморок не упала, теперь не над Семёном смеются, а над ней. И чего добилась, дурёха? Мне, между прочим, в прошлом году тоже девчонка в любви призналась, так я никому – ни слова, даже Эрику, другу своему, ничего не сказал. На всякий случай. Девчонка та мне не нравилась, но обижать мне её совсем не хотелось. После уроков прогулялись с ней, объяснил, мол, так и так, она всё поняла. Мы с ней теперь дружим во „ВКонтакте“. Социальные сети – удобная штука. Там можно дружить с кем угодно. Правда, мне не очень нравится слово „друг“, если речь идёт об интернете. Бах – и ты уже друг. Тут нужно было придумать какое-нибудь другое слово. Например, „приятель“ или что-то вроде того. Всё-таки друг – это нечто высокое, что ли. Впрочем, все и так понимают, что это не дружба, а такая игра в неё…»

Дома мама сразу обратила внимание, что Андрей весь сияет.

– Ну давай, хвались скорее! – предложила мама.

– Чем? – вздёрнул брови сын. – Чем хвалиться?

– Хорошей новостью, – улыбнулась Анна Андреевна и нежно потрепала сына по волосам.

– Да всё как обычно, мам! – смутился он. – Пока о хороших новостях говорить рано.

– Ну да, – рассмеялась она. – Так я тебе и поверила. Обычно ты приходишь из школы, как бука. Ничего у тебя не спросить, ты устал, ты наговорился, ты…

– Мама! – взмолился Андрей. – Ну хватит сочинять. Бывает, но сегодня… просто сегодня не устал.

– Ну и хорошо. – Мама свернула разговор. – Садись обедать.

«Нашёл кого обмануть! Мама тебя насквозь видит. Хотя, собственно, чему ты радуешься? Тебе Настя ответила взаимностью? Сказала, что любит тебя? Вот ты придурок, Андрюха! Ходит светится, а завтра Настя придёт в школу и скажет: „Я не могу тебя полюбить, потому что люблю другого“. Как ты девчонке объяснял, которая тебе в любви призналась? Точно так же и она может поступить…»

– Ну вот! – всплеснула руками мать. – Только порадовалась за него, а он снова мрачнее тучи сидит.

– Мам! – нахмурился Андрей. – Прекрати.

– Хорошо-хорошо, сынок, не обращай внимания. Для меня выходной день – просто наказание. Дома никого нет – ни тебя, ни Ксюши с Кириллом. Скучаю. Прости, сынок. Приятного аппетита.

Андрей наспех перекусил, поблагодарил мать за вкусный ужин, подошёл к ней, обнял и прошептал:

– Прости, мамуль, сам не знаю, какой-то дёрганный в последнее время стал.

– Береги себя, малыш, – ласково ответила мама и поцеловала его.

Извинившись за резкость, Андрей ушёл в свою комнату.

Не прошло и полчаса, как в дверь постучала мама.

– Андрюша, мне срочно нужно уехать на работу! Забери ребят из садика.

– А что случилось? – тревожно спросил Андрей.

– Ничего не случилось, – ответила мама. – Завтра какая-то серьёзная проверка намечается, Владимир Константинович Белозёров собирает всех на совещание, ему звонили из центрального офиса.

– Но у тебя же выходной! – насупился Андрей.

– Сколько я тебе раз говорила, выходной у нас у всех условный, – улыбнулась Анна Андреевна. – Ничего, после проверки шеф обычно даёт отгулы.

– Бюрократы вы там все! – съязвил сын. – Как там у Маяковского? «Прозаседавшиеся».

– А куда без бюрократии? Без неё тоже нельзя, если бы не бюрократия, мы бы до сих пор в пещерах жили.

– Ой-ой-ой! – усмехнулся Андрей. – Ещё скажи, бюрократия спасёт этот мир!

– И скажу! – подтвердила мама. – Ладно, я побежала. Смотри не забудь о детях, а то как занырнёшь в свой интернет…

– Мама! – перебил Андрей. – Давай без нотаций. Не забуду! У меня напоминатель для этого есть.

– Впрочем, можешь уже идти. – Анна Андреевна постучала указательным пальцем по часам на руке. – Тихий час закончился, они сейчас полдничают. В самый раз.

– Ещё два часа могут в садике находиться, – возразил Андрей. – Зачем раньше забирать? Пусть погуляют.

– Лучше бы ты с ними погулял, – сказала мама. – Всё-таки старший брат. И им интереснее будет.

– Хорошо, – согласился Андрей, – минут через двадцать пойду.

– Вот и молодец, – похвалила мама. – Ужин на плите, я, наверное, сегодня буду поздно. Если до девяти не вернусь, помой детей и уложи спать.

– Мам! Ты без инструкций не можешь?

– Сынок, ну какие инструкции? Просто напоминаю.

– Зачем напоминать, если ты ещё двадцать раз позвонишь? – рассмеялся Андрей.

– Ох и язвой ты вырос, – сказала мама и закрыла дверь.

– Есть в кого! – крикнул вслед Андрей.

Мать что-то ответила, но он не расслышал. Он подошёл к окну и увидел, как у подъезда остановилась иномарка. Через минуту в неё запрыгнула Анна Андреевна, хлопнула дверцей – и машина скрылась за углом дома.

«Интересно, – подумал Андрей, – Владимир Константинович за всеми своими замами отправляет автомобиль? Или те на своих машинах добираются до офиса?»

В детском саду Андрея ждал «сюрприз».

– Жаль, что мама не пришла, – сетовала заведующая детским садом. – С Кирюшей нужно что-то делать.

– Что случилось? – спросил Андрей.

– Подрался ваш братец, – ответила она. – И ещё… ещё говорил нехорошие слова.

– Что за слова? – удивился Андрей.

– Ну, молодой человек, – воскликнула женщина, – я не имею права вам их повторять, вы ещё сами ребёнок! Пусть завтра мама зайдёт ко мне.

– Хорошо, – Андрей кивнул и направился вглубь детского сада, где играли малыши.

По дороге домой все трое шли молча. Наконец Андрей спросил:

– Ну что, родственники, ничего не хотите мне сказать?

– Что было, то прошло! – взглянув на небо, Ксюша ответила любимой фразой мамы.

– Ты прекращай мне тут философствовать! – Андрей нахмурился и обратился к Кириллу: – Что ты тут за бои устраиваешь? Заведующая жаловалась.

Кирилл молчал, глядя себе под ноги.

– Чего не отвечаешь? – Андрей повторил вопрос и остановился.

Дети тоже остановились. Андрей взял брата за подбородок. Глаза Кирилла были полны слёз. Неожиданно Андрею стало так жалко младшего брата, что он погладил его по голове и решил не устраивать никаких разборов полётов.

– Не плачь, Кирюха! – весело сказал Андрей. – Ты только ответь мне на один вопрос: ты защищался или нападал? Только честно.

– Защищался, – шмыгнув носом, ответил брат.

– А чего плачешь? – Андрей потрепал его по волосам.

– Думал, ругать будешь! – буркнул Кирилл.

– Да чего я тебя буду ругать, если защищался?

Увидев такое благополучное развитие событий, в разговор вступила Ксюша.

– Этот Витя Толстиков ко всем пристаёт. Отбирает игрушки, толкается, обзывается. И все его боятся…

– А почему боятся? – спросил Андрей. – Он что, такой страшный?

– Да, страшный, – подтвердила Ксюша. – Он самый большой и наглый.

– Никакой он не страшный! – возразил Кирилл. – Я его не боюсь.

– А раньше? – не унималась Ксюша. – Раньше разве не боялся? Забыл, как он у тебя мячик отобрал?

– Раньше я маленький был, – неожиданно заявил Кирюха. – А теперь вырос и перестал бояться.

Андрей не сдержался и рассмеялся. Кирилл остановился и с изумлением посмотрел на брата.

– Не веришь? – спросил он.

– Верю-верю! – как можно твёрже ответил Андрей, чтобы не обидеть.

– А чего тогда смеёшься? – Кирилл насупился.

– Радуюсь, что ты уже вырос, – нашёлся Андрей.

– Понятно, – ответил Кирилл и зашагал дальше.

– А что за слова нехорошие ты говорил? – вдруг спросил Андрей.

– Да разные, – уклончиво ответил Кирилл.

– Повторить можешь?

– А можно я не буду их говорить?

– Хорошо, – согласился Андрей. – Только пообещай мне, что больше не будешь произносить их вслух.

– Обещаю! – закивал Кирилл, а затем снова рассмешил брата вопросом: – А про себя можно?

– Лучше и про себя не говори, – посоветовал Андрей.

– Так никто же не услышит!

– А вдруг вырвется! – сдерживая смех, ответил он.

– А-а-а! Точно! – согласился Кирилл. – Тогда не буду и про себя.

Запиликал мобильный телефон, на дисплее высветилось: «Мама».

«Ага, забудешь с вами, – мысленно произнёс Андрей. – Столько наставлений надавала – и уже звонит».

– Да! – Он ответил на звонок и долго-долго кивал, угукал, вздыхал. Отключил телефон только в лифте.

Войдя в квартиру, Андрей первым делом спросил:

– Есть хотите?

– Нет, – хором ответили дети.

– Ну тогда переодевайтесь – и в свою комнату! Мне не мешать, я буду уроки делать. Если проголодаетесь, стучите. Договорились?

– Андрюш, – Ксюша прижалась к брату, – а можно я мамин компьютер включу? Немножко поиграю.

– И я! – закричал Кирилл. – И я хочу немножко поиграть.

– Я не могу без маминого разрешения включать её компьютер! – заявил Андрей.

– Так я сама могу! – радостно объявила Ксюша. – Я и пароль знаю.

– Откуда ты его знаешь? – удивился Андрей.

– Мама набирала, а я рядом стояла, – ответила Ксюша. – И случайно запомнила.

– А, ну включи, – предложил брат. Он очень удивился такому обороту.

В подтверждение своих слов Ксюша без проблем включила компьютер, набрала верный пароль и, долго не раздумывая, тут же открыла нужную игру.

– Стоп-стоп-стоп! – воскликнул Андрей. – Давайте по-честному. Я сейчас позвоню матери, если она разрешит, поиграете. Хорошо?

– Андрюшенька, миленький! – взмолилась Ксюша. – А давай не будем маме звонить! Я немножко поиграю и выключу! Мама даже ничего не узнает!

– Ты хочешь обмануть маму? – Андрей нахмурился.

– Не-е-е-е-т! Мы ей потом скажем! – предложила Ксюша.

– Это будет неправильно, – возразил Андрей. – Давай я позвоню – и играйте себе на здоровье. Идёт?

– Ну хорошо, – согласилась Ксюша и тяжело вздохнула.

Андрей удалился в свою комнату и через несколько минут вернулся с радостной новостью:

– Мама разрешила!

– Ура! Ура! Ура! – закричали дети и кинулись обнимать старшего брата.

– Вот видите! А вы хотели схитрить!

Андрею, напротив, сегодня не хотелось прикасаться к компьютеру.

«Опостылела ты мне в последнее время, железяка! – мысленно пошутил Неверов и, плюхнувшись на диван, вернулся к сегодняшней основной теме. – Ну вот и я пополнил мировую историю объяснений в любви. Вышло как-то нелепо, скомканно, словом – по-дурацки. Хотя, наверное, у всех так оно и получается. Это только в романах, поэмах, кино, театре звучит красиво, складно, иногда многословно. А в жизни вот так: бэ-мэ! Не, ну а с другой стороны, мне что, как в средние века – становиться под балкон с гитарой и петь серенады? После такого объяснения точно в психушку упекут».

Глава 2

Светка Луна (ну а какое ещё прозвище могло получиться от фамилии Лунько?), в свою очередь, была по уши влюблена в Неверова, но признаться в этом до конца боялась даже себе. Ей казалось, что Андрей, узнав о её чувствах, станет её презирать. Вот только почему Светка так решила – непонятно.

Главным консультантом в её сердечных делах была десятиклассница Ирина Бахтура. В школе она считалась докой во взаимоотношениях. К ней обращались за советом все девчонки в школе. А причина крылась в том, что Ирка вела себя слишком уж независимо. В итоге учителя перестали делать ей замечания по поводу отсутствия школьной формы. Воспитывала её бабушка. Та однажды пришла в учительскую и закатила такой скандал, что у всех сразу пропало желание заставлять ученицу Бахтуру ходить на занятия как положено.

Впрочем, то, во что одевались девчонки, и формой сложно назвать. Скорее, это определённый стиль, поскольку блузки, как и юбки, были разного цвета, а некоторые вместо юбок и вовсе носили брюки. Короче говоря, ученицы просто должны были выглядеть строго. Но Ирке прощались даже джинсы. Правда, биологичка Дарья Матвеевна не сдавалась так просто. Заметив однажды слишком вызывающий вырез на блузке Бахтуры, выгнала её из класса и потребовала пойти домой переодеться. С тех пор Ирина не рисковала и приходила в школу в более скромных нарядах.

– Даже не знаю, что мне делать, Ир! – хлюпала Светка. – Андрей вчера признался ей в любви.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулась Ирина.

– Настя сама мне рассказала. Она на седьмом небе от счастья.

– О! Седьмое небо – это высоко! – рассмеялась Ирина. – Ох и больно ей оттуда будет падать!

– Тебе смешно, а у меня всё рушится. Ты же мне сама сказала, чтобы я показывала ему своё равнодушие. Вот и допоказывалась! Он влюбился в эту тихоню. Я ненавижу её, что мне теперь делать? – Светка сжала кулаки и скрипнула зубами.

– Без паники, Свет! – Ирина подошла к ней, села рядом на диван и обняла её.

– Ты понимаешь, Ир, – шмыгая носом, продолжала Светка, – она сейчас вылечится, придёт в школу – и всё!

– Что – всё? – Ирина выпятила нижнюю губу. – Ну что – всё?

– Задружат – и всё! Потом их, как говорится, водой не разольёшь! Ты разве не понимаешь?

– Не задружат! – Ирина погладила подругу по голове.

– Ты уверена? – Светка округлила глаза. – Почему ты так говоришь? Ты что-то знаешь и недоговариваешь?

– Знаю-знаю! – рассмеялась Ирина. – Я многое знаю. Только давай договоримся: прекрати нюни распускать, у меня есть план. Но сначала расскажи мне всё подробно.

– В каком смысле? – утирая нос, спросила Лунько.

– В прямом! Когда ты была у Насти? Когда к ней приходил твой этот… как его?

– Неверов! – подсказала Светлана. – Неверов Андрей.

– …да, что она тебе говорила? Правду ли говорила или нет? Может, она насочиняла всё.

– Это сто процентов правда. Ты бы видела её! Глазки закатывает, ручки заламывает. – Светка изобразила соперницу. – Театралка чёртова!

– Почему театралка? – удивилась Ирина.

– В театральное училище она поступает, бредит театром.

– Так-так-так! – Ирина задумалась, а потом вдруг выпалила: – Вот на этом мы и сыграем!

– На чём? – Светка Луна вытаращила глаза. – На чём сыграем?

– На театре, – потирая руки, ответила Ирина. – Говоришь, театр обожает? Это хорошо, очень хорошо! Рассказывай подробности.

Светлана подошла к зеркалу, вытерла слёзы, поправила чёлку и, разместившись поудобнее в кресле, приступила к рассказу. Ирина внимательно слушала и изредка задавала вопросы, чтобы кое-что уточнить. Когда Лунько закончила, подруга ещё несколько минут молчала, а затем наконец поделилась своим планом:

– Значит, говоришь, Настя не ответила ему ни «да», ни «нет»? Решила подумать?

– Так она сказала, – подтвердила Светлана.

– Не обманывает? – спросила Ирина.

– Я думаю, нет, – ответила Светка. – Она такая, понимаешь, как тебе сказать, такая… как бы овечка.

– Вот тебе и овечка, – ухмыльнулась Ирина. – А парня из-под носа увела. Вот таких «овечек» и нужно опасаться.

– Я вообще не пойму, что он в ней нашёл! – вскочила с кресла Светлана. – Ни рожи ни кожи! Её все девчонки в нашем классе – да в каком классе, во всей школе! – называют белой вороной…

– Сиди-сиди! – замахала руками доморощенный «психотерапевт». – Любовь зла. Слышала такую поговорку?

Светка снова уселась в кресло и стала внимательно слушать старшую подругу.

– Значит, так, – продолжила Ирина, – я напишу текст, дам тебе оператора (есть тут смышлёный парнишка, бегает за мной), пойдёшь к Насте и скажешь, что один знаменитый режиссёр ищет актрису на роль пятнадцати-шестнадцатилетней девушки. Типа сейчас он собирает видеофайлы, а потом будет приглашать на собеседование.

– А зачем? – Светка раскрыла рот.

– Ой, Светка-Светка, – рассмеялась Бахтура. – Какая ты ещё наивная.

Лунько надула губы и нахмурилась.

– Ничего не объясняет и сразу – «наивная-наивная»…

– Ой, ты ещё обидься на меня! – Ирина махнула рукой. – Я же любя говорю. Слушай внимательно: мы составим текст, твоя Настя должна будет прочесть его на камеру. Потом мы удалим начало и конец, останется только то, что мы покажем Андрею.

– Ничего не понимаю, – замотала головой Светлана.

– А что тут понимать? – несколько раздражённо ответила Ирина. – Сделаем видео для Андрея, на котором твоя Настя…

– А режиссёр тут при чём?

– Да никакого режиссёра нет! – вскрикнула Ирина и подняла руки вверх. – Это просто ход такой. Мы вроде как записываем отрывок из какого-то спектакля или кино, а в тексте будут слова типа «я тебя не люблю, ты не в моём вкусе» и так далее…

– Ты думаешь, Настя согласится такое записать? – Луна всё ещё никак не могла до конца понять коварный замысел подруги.

– Ну, так она же не Андрею будет записывать, а мифическому режиссёру. А мы потом оттуда лишнее уберём и покажем эту запись Неверову. Получится так, будто она написала для него видеописьмо. Ясно?

– Ой! – Светлана зажмурилась. – Страшно!

– А чего тут страшного? – снова рассмеялась Бахтура.

– А вдруг это вскроется? – прошептала Светка. – Андрей же возненавидит меня.

– Ничего не вскроется, – заверила Ирина. – Нужно просто всё тщательно продумать. Но я беру это на себя. Так! Прошу меня полчаса не тревожить! Сиди здесь и жди, я подготовлю текст.

Бахтура удалилась в другую комнату, а Светлана взяла с полки первую попавшуюся книгу и принялась читать. Назвать чтением это было сложно, поскольку строчки читали только глаза, мозг не воспринимал информацию – в голове вертелись лишь мысли о предстоящей «операции».

«Ирка мудрит что-то совсем уж непонятное. Может, не стоит связываться? Стыдно как-то. Нас-тя мне доверяет, всё рассказывает, делится, а я… Нехорошо как-то. Всё-таки нужно отказаться от этих интриг… А с другой стороны, я ведь люблю Андрея! Как же мне без него? Если сейчас ничего не предпринять, всё рухнет. Настя ответит согласием, они же любят друг друга по-настоящему! Попробуй потом уведи его у этой артистки. Но ведь она ничего плохого не сделала. Я же видела, как она себя ведёт. Во всяком случае, я никогда не замечала, чтобы она заигрывала с Неверовым. Он сам втюрился. Она здесь ни при чём. Мы сейчас разрушим их любовь, а где гарантия, что Андрей захочет стать моим парнем? Хотя Ирка говорит, что есть тысячи способов… Да ну её! Вечно она со своими рецептами. Нет, наверное, стоит всё-таки отказаться от этой затеи. Стыдно как! Никогда не думала, что вот так буду бегать за парнем, да ещё интриги плести. Но я же люблю его! Люблю…»

Последнее слово Светка то ли выкрикнула, то ли оно так отчётливо читалось на её лице, что Ирина, войдя в комнату, удивлённо спросила:

– Что с тобой?

– Всё нормально, – буркнула Светка и покраснела.

– На, вот текст для режиссёра, – язвительно сказала Ирина. – Пусть прочитает на камеру…

– Ничего себе, – хмыкнула Луна. – Здесь и графиня, и король!

– Всё правильно! Ей даже в голову не придёт, что часть этой записи предназначена для её мальчика. Теперь поняла?

– Да! – Светка закивала. – Круто. Очень круто ты придумала.

– Учись! – Ирина подняла над головой руку и, постучав указательным пальцем себя по голове, добавила: – Мозг!

– А этот, как его, оператор?

– Я уже позвонила, скоро будет.

– Так мы сегодня должны это сделать? – испуганно спросила Светка.

– А когда? Твои предложения? Или, может, хочешь дотянуть?

– Нет-нет, – тяжело вздохнув, произнесла Светка. – Просто волнуюсь.

– Ты не волнуйся, а звони Насте…

– Зачем? – Лунько вздрогнула.

– Свет, ты меня убиваешь. Ну как это зачем? Ты без звонка хочешь ехать, что ли? А вдруг её дома не будет или…

– Так она же болеет, – возразила Светлана. – Куда она денется?

– Куда угодно! – усмехнулась Ирина. – К врачу или к бабушке уедет за малиновым вареньем. Позвонить нужно обязательно. Тем более заинтересовать её, чтобы она сама пригласила тебя. Слушай внимательно: сейчас звонишь, только сразу о съёмках ничего не говори. Так, поболтай о чём угодно, трали-вали, а потом как бы невзначай скажи, что якобы тебе предложили поучаствовать в кастинге, но у тебя, дескать, нет никакого желания. А дальше – что хотела ей предложить, но она болеет и всё такое. Поняла?

– Угу!

– Если она согласится, скажи, что уже не успеешь, завтра последний день, нужно скорее сдать и так далее. Как раз и проверим, действительно ли она бредит театром или просто придумала себе историю. В общем, звони. Только поставь на громкую, чтобы я тоже слышала. В случае чего подскажу.

Светлана откашлялась и дрожащим пальцем набрала номер подруги. Через несколько гудков раздался голос Насти:

– Светик, привет! Ой, я так рада, что ты позвонила. Сегодня у меня прямо какой-то день тишины. Как ты?

– Да всё нормально, – ответила Лунько. – Уроков много задали, пока всё сделала, уже вечер наступил.

– Что там новенького в школе?

– Всё по-старому.

– Я так соскучилась, – вздохнула Настя.

– Пока есть возможность, отдыхай.

– Надоело! Как там Андрей?

Светлана подскочила в кресле. Но Ирина тут же замахала руками и, отвернувшись к стене, зашипела: «Не вздумай виду подать!» Но та и сама вовремя сообразила, невероятным усилием заставила себя улыбнуться и ответила:

– Всё хорошо! Ходит грустный, скучает.

– Передавай ему привет!

– Обязательно…

– Спроси у неё, – шёпотом посоветовала Ирина, – нет ли знакомых, кто хотел бы поучаствовать в конкурсе!

Светлана кивнула.

– Слушай. Насть, у тебя случайно нет знакомых, кто хотел бы поучаствовать в одном театральном конкурсе?

– Что за конкурс? – Даже по телефону можно было понять, что Настя напряглась.

– Мне предложили записать видео, но ты же знаешь, это не моё…

– А подробнее? – заинтересованно спросила Настя.

Ирина показала подруге большой палец в знак того, что всё отлично, всё идёт по плану!

– Какой-то известный режиссёр раздал текст из пьесы и попросил актёров записать видео. Ну, чтобы не устраивать лишних просмотров. У него такой метод. Вот эти самые видео он просмотрит, выберет несколько человек и уже тогда пригласит на собеседование. Там нужны девушки от пятнадцати до восемнадцати лет для спек-такля…

– И ты отказалась? – удивилась Настя.

– Ну какая из меня актриса? – наигранно рассмеялась Светлана.

– А почему же ты мне ничего не сказала?

– Я даже не подумала, ты же болеешь.

– Ну болею – и что? Если видео, я бы тоже могла поучаствовать в конкурсе.

Ирина замахала руками, жестами предлагая Светлане действовать активнее.

– Уже поздно, завтра последний день. Хотя, если записать сегодня…

– Светочка, миленькая, – взмолилась Настя. – Давай сегодня запишем! У меня есть фотоаппарат, который…

– Зачем фотоаппарат? – хмыкнула Светка. – Нужно качественное видео. У меня есть знакомый с видеокамерой. Если хочешь, можем зайти к тебе сегодня.

– Вот ты странная какая! – радостно воскликнула Настя. – Конечно, хочу. Когда вас ждать?

– Сейчас я позвоню, узнаю, свободен он или нет.

– Спасибо тебе, подруга! Жду вас.

Ирина, скрестив руки перед собой, показала Светке, что разговор окончен. Лунько положила трубку и, набрав полную грудь воздуха, резко выдохнула:

– Ой, я аж вспотела.

– Ну, вот, – потирая руки, произнесла Ирина. – Рыбка заплыла в наши сети. Теперь нужно аккуратно вытащить её на берег.

Через полчаса пришёл видеооператор Василий Ляхов. Девчонки не стали посвящать его в пикантные подробности. Получив указания от Ирины, Василий вместе со Светкой отправился к «юной актрисе».

Настя встретила их с большой радостью. Родителей дома ещё не было, так что можно было ни о чём не беспокоиться.

– Вот, – Светка протянула лист бумаги, – слова. Долго учить?

– Двадцать минут максимум, – ответила Нас-тя. – Вы пока чайку попейте. Бабушка передала такой вкусный пирог с черникой – пальчики оближешь. Так что угощайтесь, я мигом.

На кухне работал крошечный телевизор. Так совпало, что один из героев какого-то сериала рассуждал о добре и зле.

«Только человек задумывается, что следует делать, а что нет. Если, к примеру, голодная собака или кошка заметят на столе еду, они не станут размышлять, а набросятся на неё сразу. А человек, даже будучи сильно голодным, задумается, как правильно поступить, и примет решение, опираясь на принципы нравственности, какие-то общепринятые правила и допустимые нормы. Как поступит тот или иной человек, зависит только от его воспитания, от того, где проходят границы его этического мировоззрения и морального восприятия окружающего мира. Раньше в вопросах этических норм помогала религия. Божье слово имело влияние на большинство людей. К сожалению, в современном мире всё чаще отходят от религиозных учений, библейская мораль считается непрактичной и устаревшей. Так как же сегодня живёт человек? Способен ли он на любовь и самопожертвование? Как нам дальше жить? Как не превратиться в животных?»

Услышав последний вопрос, Светлана вздрогнула.

«Уйти, нужно уйти! – думала она. – Зачем я это делаю? Я же человек… Зря я всё это начала. Ну люблю я Андрея. И что? А он любит Настю. Кроме того, и она его любит. Пусть любят друг друга. Зачем я вмешиваюсь? Зачем? Как же на душе плохо…»

– Ну вот я и готова! – радостно заявила Настя. – Пойдёмте снимать.

«Ладно, – промелькнуло у Светланы в голове. – Не буду уже устраивать тут трагедий. В конце концов, ничего плохого не случится, если мы запишем видео. Потом решим, что с этим театром делать».

Василий установил штатив, настроил камеру, и съёмки начались. Настя оказалась действительно способной актрисой. Светлана отрешённо сидела в углу и продолжала размышлять над своим поступком. После того как съёмки закончились, Василий, видимо, решив блеснуть перед девушками театральными познаниями, перед уходом ляпнул:

– Мавр сделал своё дело, мавр может уходить!

Настя изумлённо посмотрела на гостя и, улыбнувшись, сказала:

– Ну слава богу, у нас до дел мавра не дошло.

– Точно, – хихикнул Василий. – Впрочем, я и на Отелло не очень-то похож.

Настя на мгновение задумалась, стоит ли дальше размышлять на шекспировскую тему, но всё же решилась:

– А вы знаете, Василий, что это самое большое заблуждение?

– Какое? – опешил он.

– Фраза о мавре, которую вы произнесли, не принадлежит Отелло.

– Да ладно? – не поверил Василий.

– Точно говорю, – заверила Настя. – Но вы не удивляйтесь. Большинство людей уверены, что эти слова принадлежат Отелло, который задушил свою Дездемону. Но сами подумайте: разве Отелло мог так цинично сказать, увидев свою любимую мёртвой?

– Да бог его знает, – пожал плечами Василий. – Цинично или нет, но он ведь её сам задушил.

– Всё верно, но он это сделал, когда на какое-то мгновение помутился рассудком. Он любил, он обожал Дездемону.

– Честно говоря, Насть, я не помню, как там и что произошло, – признался Василий. – Так кто же это сказал? Просто любопытно!

– Это фраза вообще из другой пьесы. Есть ещё один театральный мавр – герой пьесы Шиллера «Заговор Фиеско в Генуе». Может, слышали. Там совершенно другая история, тот мавр помогал заговорщикам заполучить власть, а потом, когда те победили, он понял, что соратникам не до него. Вот именно он и произнёс эту фразу: «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить!»

– Спасибо! – Василий закивал. – Теперь буду знать. Очень любопытно.

– Бедный Оттело, ему приписывают то, чего он не говорил, – вздохнула Настя.

Перед уходом Светлана молча обняла подругу и поцеловала её.

– Ладно, Настён, пока.

– Ты чего такая грустная? – заметила Настя.

– Устала. – Светлана махнула рукой.

– Не заболела? – участливо спросила Настя.

– Нет, просто день был напряжённый.

– Прости меня, Светик, тут ещё я со своими просьбами.

– Всё хорошо, Настён. – Светлана криво улыбнулась и вслед за Василием исчезла за дверью…

Глава 3

Ирина внимательно отсмотрела на своём компьютере видео и объяснила Василию, что нужно удалить. Тот сказал, что здесь работы на пять – десять минут – обрезать, сохранить и снова записать на флешку, – и предложил отправиться к нему домой.

– А здесь это нельзя сделать? – спросила Светлана.

Василий с недоумением посмотрел на неё и ухмыльнулся:

– Как же я здесь сделаю? Для этого специальная программа нужна.

– Вась, – вмешалась в разговор Ирина, – у меня к тебе просьба: можешь сделать и принести нам флешку прямо сейчас?

– Могу, Ириша, – с радостью согласился Василий. Было заметно, как он старался угодить Бахтуре.

Ляхов и впрямь вернулся очень скоро. Он заглянул в глаза Ирине, доложил, что задание выполнено и передал флешку. Лунько обратила внимание, как он задержал свою руку в руке девушки.

«Ох и втрескался он в Ирку, – подумала Светлана. – А Ирка прямо как королева себя ведёт! И чего они все в неё так влюбляются?»

После очередного просмотра уже отредактированного файла Ирина поблагодарила Василия, и тот счастливый удалился.

– Он у тебя такой послушный, – хмыкнула Светка. – Прямо как собачка.

– А ты как думала? – гордо ответила Ирина. – Учись, парни должны быть на коротком поводке.

Часы показывали время 20:30. Девчонки ещё раз внимательно изучили видеофайл и пришли к выводу, что работа выполнена отлично.

– Ну что, Светка, – Ирина хитро сощурилась, – осталась последняя деталь. Тут нужно быть очень внимательной. Смотри не проколись. Главное – сделать так, чтобы у Андрея не возникло желания звонить Насте, а если позвонит она, чтобы он не пожелал с ней разговаривать.

– Да она сама не позвонит, – процедила Светка. – Скромняга ещё та. А у него нет её телефона.

– Откуда ты знаешь? – язвительно произнесла Ирина. – Любовь иногда творит такие чудеса, что тучи с неба падают.

Светлана наигранно рассмеялась.

– Ха! Представила, как туча грохнулась на землю и искры во все стороны разлетелись.

– А ты думала! Так и есть.

– Да ладно тебе! – Лунько округлила глаза. – Сочиняешь на ходу.

– Не знаешь – не говори, – серьёзно сказала Ирина. – Иногда туча цепляется за холм и страшно искрит. Там такая энергия образуется! Если человек попадёт в такую тучу, он оттуда гипнотизёром выйдет.

Светка слушала подругу и не знала: то ли она правду говорит, то ли врёт, то ли сон какой рассказывает.

Ирина вручила Светке флешку и выдала очередную инструкцию:

– Скажешь Андрюхе, что Настя просила забыть её и больше не тревожить. Ясно?

– Ясно, – тяжело вздохнула Светлана и направилась к выходу.

– Погоди! – остановила её Ирина. – Снова без звонка собралась? Никогда не иди ни к кому, предварительно не договорившись.

– Да я… к нему…

– Не оправдывайся, – настояла на своём Бахтура.

– Хорошо. – Светка кивнула и набрала номер Андрея.

Тот почему-то не поднимал трубку.

– Вот видишь? – Ирина выпятила нижнюю губу. – А ты говоришь.

Светлана повторила набор, и на этот раз в трубке раздался голос Неверова:

– Извини, Свет, первый раз не успел к телефону. Хотел набрать тебя, но ты меня опередила. Что случилось?

– Ничего не случилось, – робко начала Светлана, отвечать бойко почему-то не получилось. – У меня тут для тебя кое-что от Насти есть.

– От Насти? – удивился Андрей и уточнил: – От Широковой?

– Ну а от какой ещё? – ухмыльнулась Светка. – От неё!

– Что там ещё? – насторожился Андрей.

– Давай не по телефону, – предложила Светлана. – Ты дома? Я могу сейчас забежать.

– Тогда жду тебя! Примерно через сколько будешь?

– Минут через пятнадцать-двадцать.

– О’кей! Жду, – ещё раз подтвердил Неверов и положил трубку.

Ирина обняла подругу и нарочито громко и торжественно произнесла:

– Ну, подруженька, с богом! Да смотри там, не растеряйся. И не красней.

– Слушай, Ир, а ты как к Васе относишься? – вдруг спросила Светлана.

– К какому ещё Васе? – не сразу сообразила Бахтура.

– Ну, к оператору…

– Ой, – скривилась Ирина, – ты что, Свет? Тоже мне, нашла жениха.

– Но видно, что тебя-то он любит. – Светка картинно закатила глаза. – Аж млеет.

– Что поделаешь, – усмехнулась Ирина. – Их много, а я ведь одна. Помлеет-помлеет – да найдёт себе девочку. Ладно, ты давай поторопись. Сначала дела все сделай, потом болтай.

Выйдя из подъезда, Света не сразу отправилась в путь. Какое-то время она стояла и думала о напутственном слове подруги.

«Хм, с богом! Люди совершают различные поступки – и плохие, и хорошие – с именем Бога на устах. И каждый считает себя правым. Вот я иду совершать, по сути, преступление. Ну, пусть даже преступление не уголовное, пусть нравственное, моральное, но в любом случае нехороший поступок. Почему я не остановлюсь? Почему я тупо хочу это сделать? Из-за любви? Но ведь глупо из-за любви творить подлые поступки! Господи, как же это мерзко! Но я знаю точно, что уже не остановлюсь, потому что любое промедление сыграет против меня. Ирина права: завтра они созвонятся, и Андрей никогда не станет моим. Эта мымра потом будет мне ворковать: „Ах, он мне то сказал, ох, то сделал, ух, он так смотрел, эх…“ Тьфу на вас! Влюблённая парочка. Нет, никогда он не будет твоим. Я люблю его и всё сделаю, чтобы остаться с ним. Просто Андрей не разобрался. Если он присмотрится, он поймёт, что я ничем не хуже этой актрисы погорелого театра. И я люблю его сильнее. Я на всё готова ради него…»

Светлана даже не заметила, как оказалась у подъезда, в котором жил Андрей. Она решительно поднялась на этаж и нажала кнопку звонка. Дверь отворилась, и на пороге возник Андрей. Светлана не сразу заметила, что тут же в коридоре находились его младшие брат и сестра, Кирилл и Ксюша. Они обрадовались гостье.

– Привет, Света! – закричал из-за спины брата раскрасневшийся Кирилл, укутанный в махровое полотенце.

– Привет, ребята! – Светлана помахала рукой. – Купаетесь?

– Уже искупались, – доложил Кирилл и погладил ладошкой мокрые волосы.

– Мы спать собираемся, – объявила Ксюша.

– Ой, ребята, да я ненадолго, – уловив намёк, ответила гостья и обратилась к Андрею: – А Анны Андреевны нет дома?

– А зачем тебе Анна Андреевна? – язвительно спросил Андрей. – Ты к ней пришла или ко мне?

– Да просто поздороваться хотела, – смутилась Светлана.

– Она ещё с работы не пришла, – выпалила Ксюша.

– Но уже близко, – добавил Кирилл. – Позвонила и сказала, что нам вкусняшки купила.

– Везёт вам, – улыбнулась Светлана.

Андрей шикнул на своих подопечных, приказал укладываться в кровати и удалился со Светкой в свою комнату.

– Что там у тебя? – видимо, предчувствуя что-то неладное, грустно спросил Андрей.

– Понимаешь, Андрюш, тут такое дело… – Светлана замялась. У неё снова промелькнула мысль, что, может быть, остановиться, не продолжать, но она отмахнулась от сомнений, как от назойливой мухи, и заглянула в глаза парню.

– Свет, – сжав кулак, процедил Андрей, – давай без предисловий. Что у тебя?

– Вот, – Лунько протянула Андрею флешку, – здесь для тебя видео.

– Что ещё за видео? – Неверов с опаской взял её в руку.

– Это, ну… письмо… От Насти… Она… Она написала тебе видеописьмо, – сбивчиво пояснила Светлана.

– Ты его видела? – спросил Андрей.

– Нет! – испуганно ответила Светлана и покраснела. Андрей заметил её неловкость и ухмыльнулся.

«Зачем я это спросил? – подумал он. – Конечно, любопытная Варвара уже всё посмотрела. А потому, чтобы не ходить мне в дураках, будем смотреть вместе».

– Снимай пальто, присаживайся рядом, – предложил он и с сарказмом добавил: – Посмот-рим, что тут нам прислали.

Запись длилась не более двух минут. Андрей отнёсся к словам Насти очень спокойно. Во всяком случае, так показалось.

– Дура, – произнесла Светлана. – Я была о ней другого мнения.

– Прекрати, – сказал Андрей. – Это её право. Да и во многом она права. Зачем ей какой-то непонятный чувак? Она из богатой семьи…

– Ты чего, Андрей? – наигранно вспылила Светка. – При чём тут богатые и бедные? Разве это любовь, когда…

– Свет, – перебил Андрей, – давай не будем на пустом месте разводить дискуссию. На нет и суда нет. Насильно, как говорится, мил не будешь.

– Жалко тебя, – тихо сказала Светлана и прижалась к Андрею.

Через некоторое время он встал и подошёл к окну.

Светка не знала, как правильно себя вести в данной ситуации. В какое-то мгновение она даже хотела выпалить, что любит Андрея, но вовремя остановилась.

«Дура я набитая, – подумала она. – Это же будет всё равно что на поминках начать кому-то желать здоровья. Он после этого может меня просто возненавидеть…»

Светлана встала и тихо попрощалась.

– Передай, что я её больше не потревожу, – попросил Андрей.

– Хорошо, передам, – ответила Светлана. – Андрюш, не моё, конечно, дело, но я бы на твоём месте написала ей записку и сказала бы, что ты просто погорячился… Я имею в виду признание…

– Думаешь, это будет правильно? – спросил Андрей. – Зачем писать? Может, просто промолчать?

– Понимаешь, – покусывая губы от волнения, продолжила Светка, – если ты промолчишь, она подумает, что ты страдаешь, мучаешься, переживаешь и всё такое.

– Ну вообще-то видео меня действительно огорчило, – хмыкнул Андрей. – Чего уж тут скрывать…

– Ясное дело! Но виду подавать нельзя. Ты же мужчина. Напиши ей, извинись, скажи, что погорячился, а лучше скажи, что любишь другую.

– Ой, Света! – Андрей махнул рукой. – Вот это мне точно не нравится. «Люблю другую». Прямо Дон Жуан какой-то, сегодня он любит Настю, завтра уже другую. Нет, эта затея мне не нравится. А у тебя её телефон есть? – неожиданно спросил Неверов.

– Да, – ответила Светка. – Зачем тебе?

– Просто эсэмэску отправил бы – и дело с концом.

– Андрюша, я не могу тебе дать её телефон, пойми меня, я же обещала…

– Да я и не настаиваю, – сказал Андрей. – Слушай, а почему она скрывает свой телефон?

– Папа у неё с приветом, – усмехнулась Светлана. – Какая-то учительница пожаловалась ему, что Настя на уроке с кем-то переписывалась. Это было ещё в седьмом классе. Ну, он сменил ей номер, поставил режим, в котором номер не определяется, и взял с неё обещание, что она до окончания школы никому свой телефон не даст.

– А как же ты? – удивлённо спросил Андрей.

– Хм! А что я? Я ведь подруга!

– Крутой у неё папаша! – хмыкнул Андрей.

– Очень, – подтвердила Лунько. – По той же причине её нет ни во «ВКонтакте», ни в «Одноклассниках» – в общем, нигде.

– Ну ладно, – раздражённо перебил Андрей. – Всё, пока! Я подумаю.

– Пока-пока. – Светка помахала рукой и исчезла за дверью.

Малыши всё никак не могли улечься. Ксюша выглянула из спальни и попросила разрешения у брата съесть пончик с малиной.

– Так, Ксюша, быстро в постель! – нахмурился Андрей. – Какие пончики на ночь глядя? Ты девушка, а девушкам на ночь есть вредно.

– Ну, Андрюш, – наигранно захныкала сестра. – Я всего один съем.

– И я! – в дверном проёме показалась голова Кирилла.

– Я уже сказал: спокойной ночи!

– Ну как можно спокойно спать, когда в холодильнике лежит и скучает одинокий пончик? – Сестра театрально закатила глаза.

– Он тоже спит! – ответил Андрей.

– Пончики не спят, – возразила Ксюша и, тяжело вздохнув, исчезла за дверью спальни, вслед за ней пропал и Кирилл.

«Как обидно, как страшно обидно, – мысленно рассуждал Андрей. – Ну почему так? Что теперь делать? Отбросить эти мысли навсегда или бороться? Но за что бороться? Это же глупо. Как можно бороться за любовь, если тебя не любят?»

Глава 4

Мать, вернувшись домой, взглянула на сына и сразу поняла, что у того случилась беда.

– Я не настаиваю, Андрей, но лучше расскажи, что там у тебя произошло? – сказала она. – Хуже не будет. Может, я что-то посоветую. А не смогу посоветовать – так вместе погрустим. Всё ведь легче будет. – Она подошла к сыну и обняла его, затем поцеловала в висок и пригласила на кухню.

– Может, не стоит грузить? – Андрей скривился. – Зачем тебе мои проблемы?

– Дурачок ты. – Анна Андреевна улыбнулась. – Твои проблемы – это и мои проблемы тоже? Эх, Андрюшка-Андрюшка, да ладно тебе, не стесняйся, рассказывай. Мы же родные люди. Понимаю, у каждого человека есть секреты, но матери можно всё рассказывать. Меня уже трудно чем-то удивить.

В тот вечер мать и сын засиделись на кухне за полночь. Видеописьмо Неверов, правда, матери демонстрировать не стал, да и она не настаивала, но совет дала мудрый.

– Ты знаешь, сын, не торопись с выводами, не обижай девочку… – сказала она.

– Ну с чего ты взяла, что я собираюсь её обидеть? – перебил Андрей. – Это её личное дело…

– Да я не то имела в виду. Извини, неправильно выразилась. Я говорю о том, чтобы ты не подавал вида, что обижаешься на неё или держишь зло… понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Андрей. – Но и улыбаться ей я не намерен.

– У тебя же были с ней какие-то отношения до твоего объяснения? Верно? Вот и продолжай их…

– Не получится, – снова перебил Андрей. – Мам, ну какие могут быть у меня отношения с человеком, который записал меня в какой-то там список недостойных, нищих, неблагородных людей.

– Хорошо, – согласилась мать. – Решай сам, только прошу об одном: не груби, не мсти, не хами.

– Об этом могла бы и не предупреждать, – усмехнулся Андрей. – Да и зачем мне это? Ты же сама всегда учила меня, что, унижая женщину, мужчина унижает в первую очередь сам себя.

– Молодец, – похвалила мать, подошла к сыну и поцеловала его. – Хорошо, что ты не забываешь мои советы. Ой! – Анна Андреевна кивнула на часы, висевшие над холодильником: – Засиделись мы.

– Да ладно! – Андрей махнул рукой. – Всё равно уже поздно.

– Ну, чем раньше ляжешь – тем лучше выспишься, – возразила мать.

– Мама, сколько раз я тебе уже говорил: чтобы выспаться, нужно не раньше лечь спать, а на следующий день позже встать.

– Да жалко же тебя, будешь завтра зевать на уроках.

– Ничего страшного! Знаешь, как наш физрук говорит? Человек одну треть своей жизни спит, а две третьих мечтает выспаться.

– Шутник! – улыбнулась мама.

Образовалась неловкая тишина. Иногда такое случается, когда беседуют два человека. Андрей задумался и вдруг спросил:

– Мам, а почему ты никогда не рассказываешь мне об отце?

Анна Андреевна вздрогнула. Она уже давно ждала этого вопроса, потому что сама не решалась заговорить на эту тему. И вот, кажется, время пришло. Мать тяжело вздохнула и тихо сказала:

– То, что случилось, не исправить, а мне не хотелось травмировать твою душу. Понимаешь, это всё так сложно… Да, это теперь ты уже повзрослел… И… в общем, мы можем поговорить спокойно, вспомнить… ну, ты понял…

– Ничего я не понял, – признался сын. – Давай, мам, с тобой договоримся: всё по-взрослому, без секретов и недоговоренностей. Я ведь хочу знать, почему я у тебя Неверов, а не Мокроусов, как Кирилл и Ксюха. Нет, я понимаю, что у меня был другой отец, потому и фамилия другая, но хочется знать подробнее. Расскажи, а?

– Хорошо, надеюсь, ты не осудишь меня и поймёшь. Ты ведь знаешь, что отец твой погиб, когда тебя ещё и на свете не было. Признаюсь, я так до сих пор и сама не знаю подробностей. Случилось это на охоте, их там было несколько человек. Был суд, я, кстати, на нём даже не присутствовала – пришло время тебя рожать. Писали потом в районной газете, что одного товарища осудили за убийство по неосторожности. Словом, был человек – и не стало.

– Ты любила его? – спросил Андрей.

– Не то слово, сынок. – Мать смахнула рукой слезу. – Это, наверное, даже не любовь была, а какое-то безумие. Я без него не могла ни есть, ни пить, ни спать, Настолько он вошёл в моё сердце, что, казалось, он – это я, а я – это он. Словно мы с ним превратились в одно целое.

– Муж и жена – одна сатана, так говорит наша соседка, – улыбнулся Андрей.

– Нет, здесь эта поговорка не подходит, – возразила мать. – Мы с твоим отцом, скорее, были не одним сатаной, а одним таким божьим ангелом. Мне хотелось при одной мысли об этом человеке улыбаться и радоваться. Однажды я подумала: если с ним что-то случится, я не смогу без него жить, но…

– Наверное, так все влюблённые думают.

– Ты знаешь, может быть, так и случилось, да один человек помог мне выстоять.

– Что за человек? – Андрей вздёрнул брови. – Отчим, что ли?

– Да какой отчим? – Мать сквозь слёзы улыбнулась. – Я его тогда и знать не знала.

– А кто же? – удивлённо переспросил Андрей.

– Тот, который сейчас напротив меня сидит…

– Я, что ли?

– Да, – ответила мать. – Нужно было тогда выбирать: или страдать по мужу, или сына воспитывать. Я выбрала второе. Переборола в себе все горести…

– Мам, а вот скажи, мой отец был у тебя первой любовью или ты кого-то раньше тоже любила, в школе, например?

– Так мы же с ним и учились в одной школе, только он был на год старше меня. А что касается первой любви, то знаешь, в чём её волшебство?

– Не знаю. – Андрей замотал головой. – Так в чём же?

– Понимаешь, никто не знает, действительно ли именно она первая.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – спросил Андрей. – Возможно, я заблуждаюсь?

– Всё может быть, – уклончиво ответила мать. – Так что, дальше рассказывать или будем о любви говорить?

– Рассказывай! Мне интересно, почему ты раньше молчала и никогда ничего не говорила.

– Наверное, я была не права. Хотя, с другой стороны, верни время назад, наверное, точно так же поступила. Сам посуди: ты же помнишь, как у нас в семье появился папа Веня? Ты был ещё маленьким, он с первого дня согласился, что ты можешь звать его папой. Ну а дальше я старалась, чтобы у тебя не было такого двойного чувства. Даже не знаю, как это объяснить. Мы одно время обсуждали возможность твоего усыновления, чтобы поменять у тебя в свидетельстве о рождении фамилию и отчество.

– Это ещё зачем? – стиснув зубы, спросил сын.

– Ну я же тебе объясняю, изменить уже ничего не изменишь, а мне хотелось, чтобы у тебя был отец. Пока ребёнок маленький, он об этом и не задумывается, а когда подрастает, начинает задавать вопросы: почему у меня фамилия другая, отчество непонятное и так далее. Для этого и существует институт усыновления.

– И что? – удивился Андрей. – Ты бы всю жизнь скрывала от меня имя и фамилию родного отца?

– Вряд ли получилось бы, но до совершеннолетия, наверное, скрывала бы.

– И ты считаешь, это справедливо? Это по-честному?

– Андрюш, не суди сгоряча, – взмолилась мама. – Это очень сложная тема, её невозможно вот так, сидя на кухне, в один вечер охватить. Ты уж поверь мне на слово. Усыновление, удочерение придумано не просто так. Это судьбы людей, это вся жизнь как человека, так и потомков.

– Но как же так получилось, что я остался с фамилией и отчеством родного отца? Вениамин Львович передумал?

– Да, – призналась мать. – Ты прав. Он передумал.

– Почему? – Теперь глаза Андрея наполнились слезами. – Чем же я ему не угодил?

– Мы на эту тему никогда подробно не говорили, но у него постоянно были какие-то отговорки, то командировка, то болезнь, то выходные. Ведь это всё за один день не сделаешь. Целый ворох бумаг нужно подготовить, собрать всякие справки, потом обратиться в суд, словом – морока ещё та. А тут Ксюша родилась, потом Кирилл…

– Стало не до меня, – наигранно рассмеялся Андрей.

– Скорее всего, так. Вот и посуди сам: разве в такой обстановке могла я говорить о твоём отце? Мне ведь хотелось, чтобы он, в смысле Вениамин Львович, считал тебя своим родным сыном. Тем более что Ксюша и Кирилл – твои родные брат и сестра. Но… дальше ты и сам знаешь, что вышло.

– Ну, а ты, когда замуж выходила, не замечала, что он выпивал? – Андрей нахмурился.

– Как все. По праздникам, иногда в выходной. – Анна Андреевна тяжело вздохнула.

– А что же потом произошло? Что с ним случилось?

– Ты знаешь, сынок, всё начинается с малого.

– Но не все же спиваются? Почему другие живут вместе и не уходят из семьи?

– Здесь уже зависит от характера человека. Один умеет контролировать себя, а другой не знает меры. Сила воли у людей разная. Один сказал: «Точка!» – и держит слово, а другой – размазня. Как сейчас говорят, хозяин слова: сегодня взял, завтра забрал. Вот таким «хозяином» оказался папа Веня. А ведь как мечтал о детях, сначала души не чаял, ночью вставал, чтобы понянчить. Но… вредные привычки сгубили не одну жизнь. Последние два года перед разводом просто превратил нашу жизнь в ад. Ты и сам помнишь: крики, ночные скандалы, ругань, истерики какие-то.

– Вырасту – к бутылке не прикоснусь! – Андрей ударил себя в грудь. – И пусть говорят что хотят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.