Пражский музей пыток
Антон Антонов

© Антон Антонов, 2014

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

0

Я не доверяю цифре 4. Но, отдыхая, кто ж думает о таком? Я не думал, а зря.

Последняя экскурсия нашего небольшого с женой отпуска в Чехии. Прекрасная страна, красивая. Даже мне, будучи равнодушному к тому, где отдыхать, понравилось.

Прага. Город удивительной архитектуры. Затаскав себя по экскурсиям с самого первого дня, на закуску оставили коротенький пешеходный тур «Мистическая Прага». Я с женой, еще одна туристка и гид. Маленькая группа из четырех человек. Должно бы насторожить, но увы.

Истории гид рассказывала интересные, работу свою знает. Там, солдат приложил крестом по лбу встречную проститутку, за то, что обнажила пред ним грудь. Да не рассчитал сил и убил. Теперь после полуночи ходит ее призрак и жалуется каждому встречному. А вот здесь бродит приведение хозяйки публичного дома, что была убита богатым клиентом, за то, что подложила ему девку с сифилисом. И прочее в том же духе.

К завершению, проходя мимо одного из многочисленных кафе, гид сказала, что это единственное место, где подают мороженное в гробиках. И конечно же не обошлось без специальной истории для дома где кафе расположено. Интригующе, да. А потом мы подошли к финальной части экскурсии – Пражский музей пыток. Три этажа картин, инструментов, машин для причинения боли. Мне нравятся книги и фильмы ужасов. Страшные истории помогают сбросить хорошую долю напряжения и снять стресс. Пугаться в наше время просто необходимо. И, я предвкушал провести следующий час с интересом.

Мы оказалась единственными посетителями, что вполне закономерно. Думаю, по мнению большинства людей, музей пыток не самое подходящее место для досуга. Поэтому и группа на экскурсию набралась крохотная. Что ж, прекрасно, меньше народу – больше кислороду, как известно.

Первая комната, ничего особенного. Мини виселица, пара фотографий гравюр, стилизованных под старину. И щипцы для разрывания груди: здоровый ржавый пинцет с перекладинами на концах. Похоже на две буквы Т, сплавленные за ножки. Как объяснила гид, щипцы нагревали и разрывали несчастному грудную клетку. Не понятно всё же, как эти парни им пользовались. Ну да ладно.

Следующий экспонат, скажем так, мини-дыба для одной конечности. Злодея привязывают к стулу, привинченному к полу. А например руку, но можно конечно и ногу, на ваш вкус, крепят в петле на веревке, перекинутой через арку из бревен, как раз над стулом. Веревку накручивают на барабан, тем самым выворачивая бедняге сустав начисто. С фантазией работали люди, ничего не скажешь. Дыба, она что? Перестарался и всё, разорвало злодея на части и помер, не обвинив очередную ведьму или не выдав врага государства. Печаль. А тут пожалуйста, одна рука. Молчит? Вторая. Всё равно молчит? Не беда, у него еще две ноги. Больше шансов получить нужные ответы.

Потом была комната в основном с картинами, на тему пыток, как же иначе, и одним необычным приспособлением. Чем-то напоминает открытую наполовину книгу. Деревянные колодки для всего тела. Но крепят его в них, вверх ногами. И толи кровь потом пускают, толи еще что, я не успел понять. На середине рассказа гида, осознал, что меня бросает в жар. Слова начали пролетать мимо. Голова отяжелела. Внутренности стало закручивать на раскаляющемся вертеле. Перестало хватать воздуха.

Я вышел, прошел по коридорчику меж комнат с экспонатами, при этом, кусая, что есть сил костяшки пальцев. Больно, но эффект слабый. Стараясь не сильно шуметь, делал глубокие вдохи. Не помогало. Ерунда какая-то. Никогда не был настолько впечатлительным. Что за дела?.. Вид крови? Нормально. Фильмы ужасов, треш? Нормально! Влепил мысленный подзатыльник, пробежал по отвлеченным моментам с нотками позитива – слегка полегчало.

Стиснув зубы, я направился к остальным, но не дошел. Приступ навалился с новой силой. Я даже не успел сказать жене ни слова. Да и что говорить? Дорогая, твой всегда невозмутимый муж со стальным желудком, сейчас рухнет в обморок как сопливая девчонка? При посторонних? Я развернулся к выходу, в ушах гудело и давило как на глубине под водой. Во рту проступило послевкусие как от горсти холодных медных монет. Я вышел на лестницу: двадцать ступенек, закручена винтом, вход расположен в протяженной арке, почти тоннеле. Так что воздух с улицы поступает плохо. Прохладный камень стен помог не скатиться кубарем и я даже смог, стараясь внешне сохранять спокойствие, пройти мимо кассы и выйти в тоннель.

Из витрины магазинчика напротив, на меня уставились сувениры и отражение человека в лихорадке: высокий, худой, растрепанные волосы, бледный, зрачки расширены и весь дрожит. Никогда не видел людей с лихорадкой, но как по мне, такой вид им вполне подойдет.

Меня всё ещё не хотело отпускать, воздуха не хватало. Большая часть сил уходила на разгон возвращавшихся снова и опять, мыслей-картинок о пытках с помощью увиденных инструментов. Слева, в десятке метров, выход на площадь перед Карловым мостом, но освежить легкие мало. Нужен стимулятор – разогнать кровь. Иначе хоть задышись, все равно хлопнешься без сознания посреди толпы. Нет уж, спасибо.

Я с надеждой посмотрел направо. Тут торгуют везде и всем. Там просто обязан быть хоть самый захудалый местный потравини¹. Тоннель петлял и дальше угла с табличкой «туалет», что-либо разглядеть было нельзя. Мимо меня, сплошной змеей люди двигались в обе стороны. Хвала туристам. Я втиснул себя в поток и упираясь то в одного то в другого, преодолел почти треть пути, прежде чем наткнулся на холодильники с напитками. Уцепившись за ручку, затормозил себя. Взял большую банку «Рэд Була» и отдав продавцу деньги, дал движению перенести себя обратно.

Выйдя из арки, облокотился на стену и в несколько глотков осушил банку. Затем приложил её к затылку: приятный холодок помог продержаться ещё немного. От постоянно глубокого дыхания, кровь насытилась кислородом. Потом подействовал напиток, разгоняя её хорошенько по всему организму. Калейдоскоп образов «будни палачей» так же был успешно прерван.

Я облегченно утёр лицо от пота. Молодец. Справился. Осталось придумать оправдание для жены. Вернее, то, что будет сказано ей, но предназначено больше для гида и другой нашей туристки. Я встал у самого входа в тоннель, чтобы видеть, когда из музея выйдет Марина. Взгляд сам собой уперся в табличку WC. Отлично, всё будет списано на расстройство желудка – прихватило.Ну а что? Бывает со всяким. Тут не до любезностей, пулей помчишься в заветную комнату. Всё прошло удачно. Основным виновником была объявлена недавно съеденная пражская колбаска. Да простит она меня, ведь невиновна и надо отдать должное, была вкусной.

1

До отъезда в Россию у нас с Мариной оставалось ещё пять дней. Мы предавались безделью и просто гуляли. Но заноза в моем эго всё портила.

Ранним вечером третьего дня, я сказал супруге, что хочу прогуляться один. Она была не против: за полторы недели и так выполнила месячный план по ходьбе. Плюс, пол часа как вернулись из торгового центра на окраине Праги.

Выйдя из гостиницы, я бодрым шагом двинул в сторону Карлова моста.

Стоя уже перед входом в злосчастный музей и держа в каждой руке по банке запотевшего холодного «Рэд Була», я настраивал себя так, будто собираюсь пересечь каньон по канату. А надо было бежать оттуда. Заткнуть поплотнее тряпочкой эго, и бежать.

Пустующий музей встретил знакомым запахом, который я определил для себя как отсутствие людей. В этот раз, первые три комнаты я продержался спокойно. А вот содержимое четвёртой так и не разобрал. Едва переступил порог, и получил под-дых от собственного воображения. Накрыло сильнее чем в первый раз. Я неоднократно читал о случаях, когда с героем случается нечто настолько ужасное, что рассудок милостиво блокирует эти воспоминания. И, герой всего-то и помнит, без малейших подробностей: произошло что-то плохое. Вот мне, как-то не верилось в такое.

Но четвертая комната… Моё воображение расстаралось как никогда прежде: неизвестно, что за картины оно рисовало – я запомнил только ужас. Не знаю, выронил ли банки с энергетиком в комнате или коридоре, пока искал выход, но факт – воспользоваться ими не удалось.

Никаких мудрёных поворотов в музее нет: комнаты расположены веером. Промахнуться мимо лестницы выхода невозможно. Но я метался и никак не мог сбежать из душащего меня места.

Пределы видимости сузились до пятачка передо мной. Уверенный, что выхожу – вошел во вторую комнату. Два шага ещё не мог понять куда делась лестница, а потом повернул налево, по ходу её закручивания, и уткнулся в мини-дыбу. С висевшей прямо за ней картины, на меня удивленно смотрели средневековые палачи. Почему удивленно? А как иначе, если я сидел привязанным к их пыточному стулу и в то же время, стоял в чёртовой второй комнате.

Бросившись в коридор, я чуть не свернул нос, уже сломанный однажды семнадцать лет назад в школьной драке. В этот раз, вправить его самостоятельно, мне бы не удалось. Вместо этого саданулся плечом, отчего меня развернуло в сторону четвертой комнаты. Висевший на ней маркер страха, заставил вскинуть голову, уводя взгляд. В горло тут же ссыпали кило медных ледяных монет. И прямиком в желудок.

Лицо запылало как шашлычные угли. Ни капли пота, но глаза щипало и взор упирался в сплошное марево. Не в силах определить где выход, я присел на корточки. Спрятавшись в ладонях, часто и глубоко задышал. Я сейчас запаникую! Часть меня, тыкающая правдой в лицо независимо от обстоятельств, отметила: я уже в панике, я начинаю истерить. Затем эта же часть спокойно выдала: если четвертая комната прямо по курсу, то выход точно за спиной. Не открывая лица резко встал и развернувшись двинулся, осторожно, правой ногой выискивая ступеньку. Идиотизм мысленной картинки происходящего, немного сбил приступ, жар ушел. Как только нога пошла вниз, правой рукой хлопнул о камень стены.

Ничего! Нога остановилась, а рука махнула не встретив препятствий.

В изумлении уронил руки вдоль тела и посмотрел направо – там должна быть стена, если уж под ногами началась лестница.

Но находился я уже не в музее. Брови поползли вверх, рот приоткрылся, снова закрылся. Я стоял и жевал воздух. Рыбка из аквариума.

Вокруг клубился плотный, серо-жёлтый, грязный туман. Что за?.. Меня передёрнуло, лицо скривилось в гримасу отвращения. За спиной туман подбирался почти вплотную. Впереди свободы было побольше. Какого?.. Глянув под ноги, – где лестница? – на черный, возможно асфальт, заметил и тут же почувствовал в руке автоматический пистолет. По виду, одна из старых моделей. Разглядев поближе, попытался вытащить магазин. Кнопка нажималась, но ничего не происходило. Сначала дернулся выбросить сломанное оружие, но тут же передумал. И не пожалел.

Раздавшиеся хлюпающе-шуршащие звуки заставили обернуться. Сквозь плотную завесу тумана прорезались черные изгибы щупалец. Не точное, но самое близкое, и самопроизвольно выскочившее, слово. Очертания их владельца и вовсе были смутны, но хватило, чтоб рубашка моментально стала липкой. В нос ударил едкий запах пота.

Инстинктивно вскинув руку с пистолетом, – он же сломан, я теряю время, надо бежать, бежать – я нажал на спусковой крючок. Сомнения рассеял, даже не звук выстрела, а возникшая огромная красная клякса в тумане, как раз там где секунду назад было нечто. С глубоким чувством искренней любви и переполняемый признательностью, я посмотрел на пистолет.

В следующий момент что-то легонько коснулось лодыжки. Я подпрыгнул на месте и отскакивая назад, снова не целясь, выстрелил три раза. Вовремя. Ещё одна тварь, не успев показать себя, взорвалась красными брызгами. Единственное дотянувшееся до меня щупальце… да, думаю это щупальце… оно истаяло, едва туман из серо-жёлтого, на мгновение, стал грязно-розовым.

Я попятился, потом развернулся и пошел быстрым шагом, то и дело оглядываясь. Затем, раздавшийся не-то рёв не-то сирена, заставил меня побежать. Стараясь убраться как можно дальше, одновременно пытаясь избавиться от вернувшегося противного привкуса во рту, я поначалу несколько отстраненно рассматривал место куда попал. Но с каждой подробностью всё плотнее становился холодный комок в животе. Волосы на руках вздыбились как от мороза. И было от чего.

Создающий впечатление нескончаемости коридор свободного пространства среди бледного, грязного, серо-жёлтого тумана. Коридор без стен, без потолка. Матово черный пол. Видимость вперед метров двадцать-тридцать, назад всего пять. Метра три в ширину. И так всё время. Я бежал, а чёртов коридор двигался вместе со мной. Верхний предел неопределим – не к чему привязаться, одно ясно это не помещение и значит где-то там небо. Солнца не видно, но света хватает, видимо в разгаре день.

И двери. Вернее дверные проемы. По обеим сторонам. Дверные проемы без дверей в коридоре без стен!? Голову стянуло горячим обручем. Она враз потяжелела на добрых четыре килограмма. Где я?..

Приблизившись к очередному дверному проему, я остановился. Бросил взгляд туда, откуда убегал: ничего тревожного. Звуки тоже пропали, остался только один. Я вгляделся в черноту проёма. Чем дольше смотрел тем чётче слышался странный вопль. Словно кричат вдалеке. Кажется, что кричащему страшно, но ему это нравится. Я сделал шаг к проёму. Нотки сладостного восторга прорезались всё яснее. Голос этого, скрытого от глаз, эмоционального мазохиста, набирал силу. Я подошел вплотную к стене темноты. В сознание вполз кто-то чужой и втащил за собой желание войти в проем. Перед мысленным взором поплыли фантастические картины кошмаров, но таких близких, родных. Резкая боль в животе, от стянувшегося до невозможности туго, узла холода, сорвала оцепенение. Я посмотрел на занесённую для шага ногу. Неизвестный из темноты терзал слух криком, пропитанным только ужасом. Я вздрогнул. Медленно отступил назад. И, шумно выдохнув, опять побежал.

Странные проёмы, начинают появляться чаще. Темнота осиротевших дверных коробок, тихо вопящих, пугает и отвратительно притягивает, обещая сладкий кошмар. И я против воли замедляюсь. Ноги норовят завернуть в чернильно-чёрный прямоугольник. Каждый раз, с трудом не даю себе войти туда, и двигаюсь дальше. Слава богу. Спасибо, спасибо.

Раздаётся вой. На грани слышимости. Животного способного издавать такой звук я не знаю. Да, конечно, всех существ мира я не слышал, но уверен эта тварь совершенно другая, чужеродная. Следом доносится глухой скрежет, будто части огромного механизма пришли в движение после сотни лет ржавления. Я останавливаюсь и кручу головой, стараясь высмотреть хоть что-то намекающее на источник этих звуков. По левую сторону, вдалеке, немного развеивает туман, всего на пару секунд. Тут же мелькнувшие очертания мозг соглашается принять не сразу: гигантская помесь кальмара, медузы и ещё невесть кого с ломано-панцирным покровом. Темно синего, почти чёрного, с зеленоватым отливом цвета. Вся в дырах, как подгнивший кусок ткани. И я готов ответить за свои слова – даже с такого далекого расстояния и в короткий промежуток времени, были видны на ней сероватые щетинки, живущие каждая своей жизнью.

Я срываюсь с места и мчусь со всей возможной скоростью. Не важно, что точка назначения неизвестна, главное бежать: в надежде скрыться от парящего нечто. Уже через десяток шагов меня рвёт, и чуть не падаю: трудное дело, тошнить на ходу. Почти растянувшись во весь рост, неуклюже спотыкаясь, выпрямляюсь. В то же время смотрю за спину: там мелькают росчерки силуэтов, похожих на тех, первых тварей. Отведя руку с пистолетом назад, палю пару раз. Бросаю взгляд через плечо: в тумане истаивает краснота, значит попал. Тут же рука сама собой наставляет оружие вперёд, палец дергает спусковой крючок три раза. Первый выстрел. Второй выстрел. Восемь, восемь, это восьмой выстрел, ствол явно восьми зарядный, это конец! Что дальше? Что дальше? Патронов нет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

potraviny (чешский) – продуктовый магазин/продукты питания

Вернуться