Арсений Снегов
Сочинение на свободную тему
Повесть

Глава 1

Леночка Стасова решила написать повесть. Ей захотелось вдруг придумать трогательный сюжет – такой печальный и вместе с тем светлый, чтобы люди, читая, плакали и сквозь слезы улыбались.

Только не подумайте, что Леночка решила это так вот – ни с того ни с сего. В свои неполные шестнадцать она уже успела сочинить около двух десятков рассказов! И некоторые из них даже были напечатаны в школьной газете «Большая перемена». Но что – рассказы? Рассказ – это в общем-то так, безделица. А вот повесть… Это уже посолидней!

Главную героиню новой повести будут звать Аня Полонская. Это Лена знала точно. Очень красивая, но несчастная десятиклассница Аня переходила у Леночки из истории в историю. И всегда с ней случались всякие неприятности. Стоило Ане влюбиться, скажем, в одноклассника, как он непременно оказывался неизлечимо больным. Стоило поступить на курсы фотомоделей, и скоро выяснялось, что эти курсы – не что иное, как мошенническая затея каких-то заезжих проходимцев. Ну и так далее. Леночка не признавала счастливых финалов. Ей почему-то казалось, что по-настоящему хороший сюжет обязательно должен быть печальным…

– Пончик, ты не видела мой станок для бритья? – Это в Леночкину комнату заглянул Макс, старший брат.

По пояс голый, весь какой-то взлохмаченный, он держал в руке полотенце.

Леночка недовольно фыркнула:

– Сколько раз я тебе говорила – не смей называть меня Пончиком!

– Да ладно тебе! – Макс добродушно ей подмигнул. – Ты же знаешь: это я любя!

Пончиком брат прозвал ее много лет назад. Тогда Лена была таким пухлым, щекастым ребенком со светлыми пушистыми волосами и наивными голубыми глазищами. Потом волосы потемнели и стали русыми. Да и сама Лена превратилась с годами в стройную и очень симпатичную девушку. Но брат, да и родители иногда называли ее по старой памяти Пончиком. В принципе, какое-то время Леночка не возражала: Пончик так Пончик. До тех пор пока однажды Макс не назвал ее так при Петьке Ефимце, который в то время за Леной ухаживал. И хоть Ефимец тактично сделал вид, что ничего особенного не заметил, Леночка после его ухода устроила брату жуткий скандал. И даже мама тогда за дочку вступилась, заметив брату: «Максим, ну ты чего? Ты так всех женихов от сестры отвадишь!» Но сейчас Лена была в своей комнате одна. Она произнесла назидательно:

– Макс, ну нельзя же быть таким растяпой! Ты же не ребенок! Как-никак третий десяток пошел!

– Ленок, ну правда, ума не приложу, куда этот станок дурацкий мог задеваться! Я вроде везде искал! Даже в холодильнике! – Макс подошел к сестре, ласково тронул ее за плечо. – Ну прошу тебя, вспомни! Может, ты его видела где? А то я ужасно опаздываю, понимаешь?

– А, снова со своей Снежаной на тусовку собрался? – предположила Леночка. – И опять под утро придешь, да? А тебе ведь в институт завтра!

– Пончик! То есть Ленок! Разве ты не знаешь, что в чужую личную жизнь вмешиваться нехорошо? – Макс шутливо погрозил сестре пальцем. – Я же не спрашиваю, почему, например, к тебе твой Петька Ефимец не заходит больше!

– А тут никаких секретов нет! – Леночка вздернула вверх хорошенький подбородок. – Он не заходит потому, что он мне надоел, понимаешь?

– Ой, жалко-то как! – произнес дурашливым тоном брат. – А то у вас вроде такая любовь была…

– Ты, кажется, опаздывал куда-то! – сердито напомнила Лена: ей было неприятно говорить с Максом про своего одноклассника – сероглазого, темноволосого красавца Петю Ефимца. Мало ли что у нее было с этим парнем! Тем более что тогда, год назад, они оба были еще практически детьми…

– Твой станок валяется в ванной, под раковиной! – Леночка решила, что Макса пора спроваживать. – А вообще сам следи за своими вещами! Я тебе не нянька!

– У-тю-тю, какие мы строгие! – Это Макс произносил, уже выскакивая из комнаты.

И скоро Леночка услышала его крик:

– Опа! Вот он, родимый! А ну-ка, иди к папочке…

«Вот тоже, наказание!.. – без злости подумала про братца Леночка. – Вроде студент уже, медик без пяти минут… А хуже маленького!» Несмотря на случавшиеся иногда между ними мелкие недоразумения, она очень любила брата.

Макс убежал, причитая, словно Белый Кролик из «Алисы в Стране Чудес»:

– Боже, как же я опаздываю! Что же теперь будет?!

Когда дверь квартиры за ним захлопнулась, Леночка решила, что пора наконец браться за дело. Она открыла новую толстую тетрадь в линейку и, поразмыслив немного, написала первую фразу будущей повести: «Аня сидела у раскрытого окна и смотрела на дождь…»

На следующий день Леночка опоздала на первый урок. Причем на целых двадцать минут! Это случилось из-за того, что она, засидевшись допоздна над повестью, не услышала утром будильник. И, конечно, проспала.

Первым уроком у девятого «А» была литература. Леночка постояла некоторое время у двери, из-за которой доносился голос Егора Андреевича: он рассказывал о творчестве Николая Заболоцкого. Потом решительно набрала в грудь воздух… и вошла в класс:

– Извините… Можно?

Егор Андреевич прервал свой рассказ и, укоризненно взглянув на опоздавшую, произнес:

– Лена, ну как же так? Уже пол-урока прошло!

– Извините, Егор Андреевич… Так вышло! Мне очень жаль… – Леночка и вправду была огорчена.

– Ладно, садись… – махнул рукой учитель. – Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку?

– Нет, что вы! – Леночка прошмыгнула за свою парту.

А Егор Андреевич продолжил:

– В те годы несколько молодых писателей и поэтов, среди которых были Хармс, Олейников, Введенский, создали новое творческое объединение, которое они назвали «Объединением реального искусства», сокращенно – ОБЭРИУ. К «обэриутам» присоединился и молодой Заболоцкий. Надо сказать, что компания подобралась необыкновенно веселая. Один Даниил Хармс чего стоил! Именно в этот счастливый для себя период Заболоцкий написал многие из лучших своих стихотворений…

– Ты че опоздала-то? – шепотом спросила Леночку ее соседка по парте и одновременно лучшая подруга Лина Цой – невысокая, аккуратная и очень рассудительная девочка с восточными чертами лица.

– Да так… – прошептала в ответ Лена. – Проспала.

– А тут перед уроком про тебя мальчик один спрашивал! Из девятого «Б»…

– Что за мальчик? – спросила Лена без особого любопытства.

– Руслан его зовут. А фамилия – Садыхов. Очень симпатичный парень, между прочим!

– И чего он хотел?

– Да так… – потупилась подружка. – Интересовался, знаю ли я номер твоего телефона.

– Ну а ты чего?

– Ну а чего – я? Что я ему – справочное бюро? Сказала: «Сам спроси у Лены, если тебе так нужно». А он говорит: «Хорошо, спрошу».

Леночка задумалась. После бесславного завершения ее романа с одноклассником Петей Ефимцом она уже почти год пребывала в гордом одиночестве. Леночка понимала, что для девочки ее возраста, да еще такой талантливой и симпатичной, это ненормальная ситуация. Но что поделать, если в компании сверстников она откровенно скучала! Ровесники – почти все! – казались Леночке какими-то недоумками с ограниченными интересами и мизерным словарным запасом. Но, с другой стороны, неплохо, если рядом есть какой-нибудь симпатичный парень. Ну хотя бы как сопровождающий для походов в кино или в кафе. Да и на вечеринки и дни рождения одной приходить как-то неудобно – словно ты хуже всех! Леночка попыталась вспомнить, как же выглядит этот Руслан Садыхов: «Вроде высокий такой, темноволосый, черноглазый… Короткая стрижка… И улыбка до ушей! Кажется, и вправду ничего себе парень. Ладно, посмотрим, что дальше будет…»

Подумав так, Леночка стала слушать учителя, который в это время читал по памяти стихи:

Мышь бежала между пашен,
Птица падала на мышь,
Трупик, враз обезображен,
Убираем был в камыш.

В камыше сидела птица,
Мышку пальцами рвала,
Изо рта ее водица
Струйкой на землю текла.

Тарантас бежал по полю.
В тарантасе я сидел
И своих страданий долю
Тоже на сердце имел…

Читал Егор Андреевич очень хорошо. Леночка прямо увидела это поле, мышь, бегущую по нему, поймавшую эту мышь птицу – скорее всего, это был какой-нибудь ястреб. «Или беркут?» – подумала Леночка. Она не была особенно сильна в зоологии. А учитель между тем говорил:

– Все стихотворения Николая Заболоцкого того периода как бы сотканы из чистой, незамутненной энергии – энергии молодости и таланта. Он исповедовал особую религию, согласно которой все в природе, любой объект – дерево, камень, птица, – имеет сознание. В его стихах волк становился ученым-первооткрывателем, уличный кот – философом и мыслителем… Мир молодого Заболоцкого – мир парадоксальный и фантасмагоричный и при этом до краев наполненный веселой энергией созидания. И даже не верится, что тот же самый человек напишет два десятилетия спустя «Можжевеловый куст» – знаменитое, прекрасное стихотворение. Но – полное безнадежного трагизма…

Сделав небольшую паузу, Егор Андреевич стал читать, и снова по памяти:

Я увидел во сне
Можжевеловый куст.
Я услышал вдали
Металлический хруст…

В классе стояла тишина. Леночка давно заметила, что, когда Егор Андреевич читает стихи, от него исходит какая-то особая энергия, заставляющая слушать его, затаив дыхание. Было ясно, что учитель не просто читает – сам глубоко переживает каждое слово.

Когда Егор Андреевич закончил стихотворение словами:

Облетевший мой садик
Безжизнен и пуст.
Да простит тебя Бог,
Можжевеловый куст! —

Леночка прошептала подруге:

– Как все-таки нам повезло с учителем!

И Лина Цой кивнула, соглашаясь.

Глава 2

После уроков Леночка с Линой вышли из школы вместе. На улице было морозно и солнечно. Девочки, щурясь от яркого света, неторопливо двинулись по школьному двору. Под каблуками скрипел свежий снег. И вдруг Лина чувствительно пихнула подругу локтем в бок. И указала взглядом: смотри! Леночка увидела, что им навстречу идет Руслан Садыхов из девятого «Б» с букетом розовых гвоздик в руке.

«Ну вот, началось!» – мелькнуло у Леночки в голове. Она еще не понимала, как должна относиться к появлению в своей жизни нового ухажера. Тем временем Руслан подошел к подругам и остановился, перегородив им дорогу. Так он и стоял какое-то время: молчал и улыбался, как дурачок. Лина сказала:

– Ну я пошла? Да? – И двинулась прочь своей легкой походкой, держа спину очень прямо.

А Леночка осталась стоять. Потом она произнесла:

– Ну и чего? Так и будем молчать?

Вместо ответа Руслан улыбнулся еще шире.

«Если он будет продолжать в том же духе, у него просто голова пополам развалится!» – с некоторой тревогой подумала Леночка. И тут Руслан произнес приятным баритоном:

– Это – от давнего поклонника вашего таланта! – Он вручил Леночке гвоздики и, галантно поклонившись, поцеловал девушке руку – прямо через перчатку. И даже ножкой шаркнул по снегу – видно, от большого уважения.

«Неплохое начало!» – подумала Леночка. Отчего-то ей стало весело. Она сказала, принимая цветы:

– Спасибо! Мне правда очень приятно!..

Леночка разрешила Руслану проводить себя до подъезда. Тот вел себя галантно, нес всякую веселую чепуху и упорно называл Леночку на «вы»:

– Вы, Лена, не поверите, но у меня дома лежат все ваши рассказы! Я их вырезаю из газет. А потом длинными зимними вечерами читаю с наслаждением…

«Врет небось!» – подумала Леночка.

Но все равно ей было очень приятно. Она уже слышала до этого восторженные отзывы о своем творчестве. Но только от девчонок. А вот из парней… ни один до сих пор ни разу не хвалил так откровенно ее рассказы.

Уже подходя к своему дому, Леночка задумалась: разрешить ли Руслану поцеловать себя, прощаясь? «Ну конечно, если он попытается это сделать… Обойдется!» – все же решила Леночка.

Но Руслан, к некоторому даже ее разочарованию, такой попытки делать не стал. Он просто очень вежливо попрощался и ушел.

Поздним вечером, когда вся семья, включая Леночкиного брата, уже спала, она снова села за повесть. Дело у нее застопорилось: оказалось, что повесть писать куда труднее, чем просто рассказ. Потому что рассказ – это обычно совсем короткая история. А повесть – на то и повесть, чтобы быть длинной. И у Леночки в голове никак не складывался такой сюжет, чтобы из него можно было сделать достаточно длинное повествование. Одно Леночка знала точно: в конце повести ее любимая героиня Аня Полонская непременно умрет. Но перед этим с ней будут происходить всякие вещи – печальные и веселые. Она обязательно влюбится в какого-нибудь парня, который окажется на поверку жутким мерзавцем. Но поначалу будет старательно скрывать свою сущность под маской показной любезности. А когда Аня поймет, что за фрукта она полюбила, то не выдержит – и… «Но это же сюжет страниц на десять, не больше! – размышляла Леночка. – А где брать все остальное?…»

Ее взгляд упал на гвоздики, стоящие в вазе на краю стола. Те самые, что подарил ей днем Руслан. «Ладно, начну писать хоть что-нибудь, а там видно будет!» – решила девушка и тут же придумала сцену, в которой к Ане Полонской подошел после уроков симпатичный, высокий, улыбчивый мальчик из параллельного класса. И Аня разрешила ему проводить себя до дому. А на прощание даже позволила себя поцеловать – не по-взрослому, правда, а так, в щеку…

На следующий день перед началом уроков Леночку разыскала Саша Авилкина, темненькая, мелко-курчавая, небольшого росточка, очень энергичная восьмиклассница. Она теперь возглавляла редколлегию школьной газеты «Большая перемена».

– Лена, ну ты чего? – Саша возмущенно буравила Леночку своими маленькими черными глазками. – Уже среда, между прочим! А ты новый рассказ так и не сдала до сих пор! У меня номер горит! О чем ты вообще думаешь?!

Леночка в этот момент думала о Руслане Садыхове. Она никак не могла понять, нравится ей этот парень или не очень. Она сказала:

– Саня, ну что ты кипятишься? Ну выйдет один номер без моего рассказа. Делов-то!

– Как это – без рассказа?! – возмущенно переспросила Авилкина. – Да ты понимаешь, что говоришь?! Ты о читателях наших подумала? Да я специально место в газете оставила! Хотя могла бы запросто поставить там новую сказку Кати Трофимчук! Она, Катя эта, все перемены за мной ходит, надоела уже!

– Ну так и поставь сказку! – Леночка взглянула на часы: вот-вот прозвенит звонок на первый урок.

– Да меня ж девчонки живьем съедят! – воскликнула Авилкина. – Они же привыкли, что в каждом номере есть новый рассказ про Аню Полонскую!

Леночка пожала плечами. В глубине души ей было очень приятно, что ее рассказы так нравятся юным читательницам. Она сказала вдруг:

– Санька, представляешь? А я ведь повесть начала писать!

– Повесть? – Авилкина озадаченно заморгала глазками. – Какую повесть?

– Новую повесть! А главная героиня там – как раз Аня Полонская! И я знаешь чего подумала? Давай я тебе вместо рассказа первую главу этой повести принесу? Ну для газеты?

– Первую главу?… – задумчиво переспросила Авилкина. Она наморщила свой и без того узенький лобик, потом произнесла: – А знаешь что? В этом что-то есть, да! Появится у нас в газете повесть такая, с продолжением. И всем будет интересно – а что же дальше?…

В этот момент прозвенел звонок.

– Ну так что? – переспросила Леночка, уже собираясь убегать. – Нести повесть?

– Неси, обязательно неси! – уверенно ответила Авилкина. – Это даже еще лучше, чем рассказ! Кстати, а как твоя повесть будет называться?

Леночка растерялась. Об этом она еще как-то не думала. «И правда, – мелькнула у нее мысль, – должно же у повести быть название!» И тут, неожиданно для самой себя, Леночка сказала:

– Повесть будет называться «Последняя любовь Ани Полонской».

Леночка ворвалась в кабинет, когда все ее одноклассники уже расселись по местам, а учительница математики, она же завуч, Калерия Викторовна Стромер готовилась начать урок. Проводив неодобрительным взглядом быстро прошмыгнувшую за свою парту Леночку, Калерия Викторовна тряхнула мелко завитыми желтыми кудрями и произнесла:

– Ну так вот, ребята. Сегодня у нас очень важная тема: мы будем учиться решать логарифмические уравнения. Прошу всех быть предельно, я повторяю – предельно внимательными!

– Ну как? – шепотом спросила у Леночки ее подруга Лина Цой. – Как он тебе? Понравился?

– Кто? – не поняла Леночка.

– Как – кто? – удивленно переспросила Лина. – Ну Руслан!

– Руслан как Руслан… – ответила Леночка, пожав плечами.

– Так ты… – начала было Лина, но тут Калерия Викторовна, которая в этот момент, стуча мелом, писала на доске уравнение, обернулась и произнесла:

– Это чей же там голосок раздается? Никак, Стасовой? Лена, я же сказала, эта тема очень важная! О мальчиках с подругой будешь на перемене разговаривать!

В классе захихикали. Петр Ефимец, покосившись на Леночку, высказался:

– Калерия Викторовна, до перемены же еще дотерпеть надо!

– Ефимец, разве я тебя спрашивала? – накинулась на Петра учительница. – Говорить будешь, когда я тебя к доске вызову!

«Ну, Петька, паршивец! – подумала Леночка. – Не может, видно, забыть, как я его послала в прошлом году!..»

Дождавшись перемены, Лина учинила подруге настоящий допрос:

– А еще он чего сказал? Ну, кроме того, что ему твои рассказы нравятся?

– Да так, болтал чепуху всякую… Я толком и не помню.

Лина удивленно уставилась на подружку:

– Что-то, Лен, не пойму я тебя. За тобой ухаживает чуть ли не самый симпатичный парень в школе, а тебе вроде бы все равно?

– Лина, ну ты же меня знаешь! – Леночка мечтательно улыбнулась. – Я жду Его…

– А, парня своей мечты! – догадалась Лина. – Идеального красавца…

– Да не в том дело, красавец он будет или нет! Да пусть хоть обезьяна! Вот такая! – Леночка для убедительности скорчила жуткую гримасу. – Просто это будет человек, которого я полюблю. Ну, как Аня Полонская своего Костю…

– Аня Полонская – не настоящая! К тому же ты сама ее Костю убила! – не без доли ехидства напомнила Лина.

– Ну и что? Она все равно ведь его любит, понимаешь? И потом, такая любовь, она и в жизни иногда бывает! Вот как у Маши и Матвея, например…

Тут Лине Цой крыть было нечем. Матвей Ермилов и Маша Копейко учились в том же девятом «А», что и подружки. Он – невысокий, большеносый такой паренек с добрым и спокойным характером. Она – очень симпатичная, смешливая девчонка, чуть ли не выше его ростом. Хотя они дружили недавно, с осени, но считались в школе самой сладкой парочкой. И даже неотразимая одиннадцатиклассница Танька Макеева, из принципа захотевшая отбить Матвея у Маши, не смогла этого сделать. Они всегда были вместе. И даже сидели за одной партой.

– Я хочу полюбить так, чтобы ради этой любви не страшно было бы и умереть! – с пафосом произнесла Леночка. Она сказала эту довольно банальную фразу таким голосом, а глаза ее при этом так сияли, что Лина только вздохнула тихонько и промолчала. В самом деле – ну что тут скажешь?! «Видно, писатели – они все такие… Немного чокнутые!» – подумала Лина Цой с некоторой, заметим, долей уважения. Или даже зависти.

Глава 3

В этот же день Руслан пригласил Леночку на дискотеку в молодежный клуб «Розовый бегемот». Причем не одну, а вместе с Линой.

– Понимаете, Лена, – сказал он, разыскав девушку на большой перемене, – у меня друг есть, Серьган. Только он не в нашей школе учится, мы с ним в секции вместе занимаемся. Он тоже хотел сегодня в «Бегемот» пойти. То есть получится, что нас будет двое парней, а вас – двое девушек. Самое то, что надо! – И Руслан улыбнулся, сверкнув очень белыми зубами.

– Я, правда, не знаю, Руслан… Я должна посоветоваться с Линой, – ответила Леночка.

Это предложение застало ее врасплох. «Быстро же он берет быка за рога!» – подумала она про Руслана. Конечно, она понимала, что Садыхов – вовсе не тот человек, которого она ждала, чтобы полюбить всем сердцем, раз и навсегда. Но и особого протеста он в Леночкиной душе не вызывал. С ним было легко, и он не был навязчивым прилипалой, как некоторые парни.

– Так конечно! Я понимаю! – воскликнул, снова заулыбавшись, Руслан. – Вы, Лена, подумайте, посоветуйтесь там… А если решитесь – я буду вас ждать после уроков у школы.

– Руслан, перестань наконец выкать! – произнесла Леночка. – Мне все-таки не тридцать лет!

– Есть – перестать выкать! – Руслан растянул рот до ушей.

– И еще – почему ты все время улыбаешься, как дурачок? – не выдержав, поинтересовалась Леночка.

Сразу посерьезнев, Руслан ответил, очень спокойно и доброжелательно:

– Лен, понимаешь, если человек мрачный, он ведь всех напрягает! Все видят вокруг, что он заморочен всякими там проблемами… И с таким человеком мало кто хочет общаться. Ну, потому что у каждого своих проблем навалом. Зачем ему еще про чужие думать? Ведь правильно? Поэтому я и делаю вот так! – И Руслан, изобразив на лице сначала широкую придурковатую улыбку, потом вдруг хитро Леночке подмигнул.

«Э, а ты, парень, совсем даже не дурачок! Вон глазки какие умные!» – подумала она и, не выдержав, улыбнулась в ответ.

– Он пригласил тебя на дискотеку? Ну а ты – чего? Неужели отказалась? – Лина Цой требовательно смотрела на подругу. Весь вид ее говорил: «Ну ты тогда и дура!»

– Да ничего я не отказалась! – Леночка знала, что Лина действительно желает ей только лучшего. Но иногда эти постоянные старания подруги во что бы то ни стало свести ее с каким-нибудь хорошим парнем Леночку раздражали. – Я сказала, что подумаю. С тобой, там, посоветуюсь…

– Со мной? – удивилась Лина. – А я-то тут при чем? Меня, что ли, пригласили?

– Так в том-то и дело, что он пригласил нас обеих! – Леночка даже начала злиться от непонятливости подруги. – Ну, дошло до тебя?

– Обеих? – растерянно переспросила Лина. – А… Зачем ему это? Ему что, одной девчонки мало?

– Ой, дуреха! – рассмеялась Леночка. – Да с другом он будет, понимаешь?

– С другом? – снова переспросила Лина. Казалось, известие, что она тоже приглашена на дискотеку, Лину скорее встревожило, чем обрадовало. – А что за друг? Он тоже из девятого «Б»? Я его знаю?

– Нет, он вообще в другой школе учится! – Леночка достала из школьной сумки косметичку, расческу и стала придирчиво разглядывать себя в зеркальце. Потом принялась расчесывать свои густые льняные волосы, падающие на плечи.

– Ну а ты сама как считаешь, стоит нам идти? – спросила Лина.

– А почему нет? – улыбнулась Леночка. – Я на танцах с лета не была. А так – хоть развлечемся.

– Хорошо… – вздохнула Лина. – Как скажешь…

Она старалась скрыть волнение. Ведь это для Леночки знакомство с новым парнем – не событие. А для Лины – еще какое событие! Но Лина, привыкшая скрывать свои чувства, и теперь делала вид, что ничего особенного не происходит. Хотя расклад был понятен: Руслан решил пригласить Лину для того, чтобы у его друга тоже была пара. Лина спросила:

– Как хоть его зовут?

– Кого? – Леночка все еще рассматривала себя в зеркальце, потом, явно довольная, убрала его и расческу в сумку.

– Ну, этого друга… Который из другой школы…

– Сергей вроде… Руслан называл его Серьган. – Догадавшись, что происходит с подругой, Леночка подбодрила ее: – Да не волнуйся ты! Потанцуешь, поговоришь с ним… Может, нормальный парень окажется!

«Он-то, может, и нормальный. А вот я…» – хотела произнести Лина, но промолчала и только жалобно вздохнула.

– Да будет вздыхать-то! – прикрикнула на нее Леночка. – Подумаешь, некрасивая сыскалась!

Да ты красивее большинства девчонок в нашей школе! Просто это с первого взгляда не всегда видно.

– А со второго видно? – печально улыбнулась Лина.

– А со второго – видно, что ты настоящая красавица! – сказала Леночка. – Ладно, пойдем уже. Сейчас урок начнется.

Следующим уроком был русский. Преподаватель русского языка и литературы Егор Андреевич Малышев считался самым молодым учителем в школе. Ходил он, опираясь на тросточку: сказался перенесенный им в детстве полиомиелит. Но Егор Андреевич не любил, когда его называли инвалидом. После появления в школе два года тому назад ему первое время случалось ловить на себе жалостливые взгляды коллег и учеников. Но молодой учитель всем своим поведением давал понять, что ни в чьей жалости не нуждается. И вел себя так естественно, что все скоро перестали замечать его хромоту. А уроки он проводил настолько интересно, с выдумкой, что многие ребята скоро стали воспринимать их как что-то вроде бесплатного театра.

Егор Андреевич мог быть и строгим. Особенно он не любил, когда в его присутствии кого-нибудь унижали или оскорбляли. И тогда он мог пойти даже против директора школы, которого все – включая многих педагогов – звали за глаза Терминатором и боялись как чумы. Но Егор Андреевич не боялся никого, и за это его уважали даже самые отъявленные хулиганы, лодыри и балбесы.

Да, и самое главное: незадолго до появления в школе Егора Андреевича ушла в декретный отпуск прежняя преподавательница русского и литературы Валерия Яновна. И поскольку она была еще и классным руководителем теперешнего девятого «А», «осиротевший» класс как бы по наследству достался Егору Андреевичу. И все остальные старшеклассники теперь завидовали ребятам из девятого «А»: новый «русист» оказался человеком веселым и легким на подъем. И ни в одном классе не было столько совместных походов в театры, «огоньков», капустников да и просто вечеринок, как в классе, руководимом Егором Андреевичем. И еще. Раз в неделю он устраивал после уроков семинар для любителей литературы. И завсегдатаем и активным участником этого семинара как раз и была Лена Стасова. Более того – именно под влиянием учителя Леночка и начала писать свои ставшие такими популярными рассказы про Аню Полонскую…

Сегодня Егор Андреевич принес проверенные домашние сочинения, которые девятиклассники сдавали на прошлом уроке. Тема сочинения была «Роман Булгакова „Мастер и Маргарита“: фантастика и реальность». Учитель сказал:

– Знаете, ребята, я в общем вами доволен. Очень много интересных работ. Вот, к примеру, сочинение Ермилова Матвея. Позволю себе прочитать вам небольшую выдержку.

Учитель поднялся из-за стола. Он стоял, опираясь левой рукой на спинку стула, а в правой держа листок. Он начал читать вслух:

– «Зачем Булгаков написал такую странную книгу? Зачем он привел в Москву тридцатых годов эту разношерстную компанию: Воланда, Бегемота, Коровьева, Азазелло? Зачем он свел их с безымянным Мастером, несчастным, доведенным до безумия писателем? Что хотел он сказать этим всем? Я думаю, что Булгаков прекрасно знал, что роман ни за что не будет опубликован при его жизни. И поэтому „Мастер и Маргарита“ – это послание всем нам, что-то вроде закодированного письма, в которое Михаил Афанасьевич вложил всю свою боль, все свое отчаяние и вместе с тем – надежду. Надежду на то, что жизнь его и труд его не прошли напрасно…»

Учитель остановился, перевел дыхание. Потом сказал:

– Матвей, знаешь, чему я рад больше всего?

Матвей Ермилов смущенно покачал головой.

– Я рад, что мои уроки не прошли для тебя даром. Ты научился не только мыслить, но и связно свои мысли излагать… Так что ты получаешь заслуженную пятерку. Но давайте пойдем дальше. – Егор Андреевич взял из пачки другой листок, ехидно улыбнулся: – Вот работа Леши Савенкова. Мне она понравилась потому, что это самое короткое и в то же время самое честное сочинение из всех, что я когда-либо видел. Итак, Леша пишет: «Я не читал эту книжку, потому что она мне неинтересна. Поэтому и писать мне не о чем. Вот и все».

В классе засмеялись. Егор Андреевич поднял руку:

– Ребята, потише! – и добавил, обращаясь к Леше Савенкову: – Знаешь, Алексей, ей-богу, я поставил бы тебе «три», в знак уважения к твоей честной и прямой позиции…

– И что же вам помешало, Егор Андреевич? – поинтересовался со своего места Савенков.

– То, что ты умудрился сделать в трех коротких предложениях аж восемь ошибок! Это, прямо скажем, перебор. Так что не обижайся, но тебе – «пара».

– Да ничего я не обижаюсь… – буркнул Савенков. – Чего мне обижаться-то?

– Лен, интересно, а твое сочинение Егор будет читать? Или, может, оно ему не понравилось? – тихонько спросила у подруги Лина Цой.

Леночка пожала плечами. Ей действительно очень хотелось, чтобы учитель похвалил и ее тоже. Но Егор Андреевич сказал:

– А вот еще одна очень примечательная работа. Ее автор – Петр Ефимец. Прекрасное, прямо скажем, сочинение. И ни одной ошибки. Только вот… – Учитель бросил в сторону насторожившегося Петра быстрый взгляд, – у меня есть к Ефимцу один небольшой вопрос.

– Что за вопрос-то? – поинтересовался Петр.

– Вопрос очень простой: Петя, ты это сочинение сам писал?

– А кто ж его писал, по-вашему? – насупился Ефимец. – Сам, ясен пень…

– «Сам, ясен пень…» – повторил учитель. – Ну хорошо… Вот только небольшой отрывок из объемной работы Ефимца: «Был ли Булгаков материалистом, согласно повсеместно насаждаемой идеологии того времени? Пытаясь ответить на этот вопрос, мы сталкиваемся с распространенным психопарадоксом, присущим любой – или почти любой – самодостаточной личности, вынужденной жить и творить в пронизанной разного рода фобиями атмосфере тоталитарного социума…» Ефимец, поскольку ты сам это написал, думаю, для тебя не составит труда дословно повторить последнюю фразу?

– Да без проблем! – Петр поднялся с места, задумался, шевеля губами, потом начал: – Пытаясь ответить на этот вопрос… м-м-м… мы сталкиваемся с психо… с психо…

– Парадоксом! – улыбаясь одними глазами, подсказал Егор Андреевич.

– Ну да, с психопарадоксом… – согласился Петр, – присущим достаточной личности… Которая… м-м-м… Нет, которой…

Ефимец замолчал. Класс хихикал. Егор Андреевич произнес:

– Петр, сядь. Я ставлю тебе «единицу».

– За что, Егор Андреевич? – вскинулся Ефимец. – Там ведь ни одной ошибки, вы же сами сказали!

– Петр, ты думаешь, что про существование Интернета известно только тебе? – кротко поинтересовался учитель. – Дело в том, что я нашел вчера в Сети эту статью. Ее автор – известный журналист и литературный критик. А ты эту статью просто внаглую передрал. Так или нет?

– Так, – буркнул Ефимец.

Понурясь, он сел на место. А Егор Андреевич продолжил:

– Ну вот. Еще у нас таких умников – трое. Фамилий называть не буду, они сами знают. Все они получили «единицы». А напоследок, разобравшись с плагиаторами, я прочту вам отрывок из работы Лены Стасовой. Я не могу назвать ее сочинение идеальным с литературной точки зрения. Но главное – Лена изложила в нем собственные, а не чьи-нибудь еще мысли и чувства…

Пока Егор Андреевич перебирал на столе листки, Леночка, волнуясь, прошептала подруге:

– Вот видишь! А ты говоришь – «не понравилось!»…

Лина кивнула. А учитель, отыскав наконец нужный листок, стал читать:

– «Самые фантастичные места в романе – это вовсе не те, где Воланд со своими подручными совершают всякие чудеса. А те места, где рассказывается о любви Мастера и Маргариты. Потому что такую любовь я видела только в книгах и фильмах. А в жизни, пока ее дождешься, просто состаришься. И это очень печально…» – Положив листок обратно на стол, Егор Андреевич, не обращая внимания на ехидные смешки ребят, произнес: – Как говорится, без комментариев. Сочинение у Лены получилось невеселое, прямо скажем. Но зато очень искреннее. К тому же и ошибок практически нет, и со стилистикой все в порядке. Так что я оценил работу Стасовой на «пять». И вот еще что. Поднятая Леной проблема показалась мне настолько важной, что я решил тему нового домашнего сочинения назвать так…

Андрей Егорович, опираясь на палочку, подошел к доске, взял мел и написал ровным, красивым почерком: «Зачем человеку любовь?» Потом сказал:

– Работы нужно сдать ровно через неделю.

Как вы понимаете, ваши мысли вы должны проиллюстрировать цитатами из ваших любимых литературных произведений. И прошу – никакого Интернета!..

Глава 4

Улыбку Руслана девочки увидели еще издали. Он ждал их на школьном дворе.

– Вот и хорошо, что решились! – сказал он. – Там начало через два часа. Так что идите домой пока, переоденьтесь. Встретимся ровно в пять, прямо у клуба. Договорились?

– Договорились! – Леночка ответила за себя и за подругу.

Прежде чем уйти, Руслан продемонстрировал девочкам самую ослепительную из своих улыбок.

Сначала они отправились к Лине. Леночка заставила подругу вытряхнуть из шкафа все свои вещи. Потом началась примерка. Минут через сорок наряд для Лины был подобран: розовый джинсовый комбинезон с вышивкой, красная нарядная водолазка и ботинки на толстой подошве. Розово-красные тона очень шли Лине, контрастируя с ее коротко стриженными черными волосами. Комбинезон подчеркивал стройность ее фигурки, а грубые ботинки довершали трогательный образ, который Леночка определила как «уже не ребенок, еще не девушка»…

– Ну, подруга, если у этого Сережи есть глаза, он просто офигеет! – заявила Леночка, придирчиво оглядывая Лину.

Та в ответ робко улыбнулась:

– Ой, Ленка, ты скажешь тоже…

Потом подруги отправились к Леночке. Там они управились быстрее. Леночка без колебаний влезла в черные велюровые брюки, надела свою любимую белоснежную блузку. Оставалось только распустить по плечам волосы. Но пока Леночка собрала их в скромный хвостик. Когда девочки уже собирались уходить, пришел Макс.

– А, сестренка! Как дела? – приветствовал он Леночку.

А Лине сказал:

– Как поживаешь, красавица Востока? Все в порядке?

– Все нормально… – покраснев, ответила та. Ей нравился Макс, но его дружеские подколы постоянно приводили Лину в смущение.

– Ну вот и здорово! – заявил Макс. – Ленок, есть что пожрать?

– Понятия не имею… – Леночка пожала плечами. – Залезь в холодильник, посмотри…

Ворча что-то под нос, братец отправился на кухню. Вскоре оттуда донесся грохот кастрюль.

– Макс, пока! Мы пошли! – крикнула Леночка.

Она и Лина, уже в куртках, стояли в прихожей, когда появился Макс, он что-то жевал.

– Ну счастливо! – сказал он. – Вы куда, кстати?

– В «Розовый бегемот!» – не без гордости сообщила Леночка. – Нас пригласили…

– Да? А уроки ты сделала? – поинтересовался брат.

– Ну Макс! – Леночка топнула ногой. – Хорош прикалываться! Мне все-таки не десять лет! Сама разберусь, когда мне что делать!

– Ладно, ладно, не шуми! – примирительно произнес Макс. – Предкам-то что сказать?

– Скажи, что буду часов в девять! – ответила Леночка. – Или чуть позже…

– Счастливо повеселиться! И запомните – целоваться на морозе вредно для здоровья!

– Да не собираемся мы ни с кем целоваться! – уже убегая, сердито крикнула брату Леночка.

Но тот в ответ лишь скептически хмыкнул:

– Ну-ну…

У входа в клуб, под сверкающей вывеской, собирались компании ребят и девчонок. Руслана девочки заметили издали. Рядом с ним стоял крепкий невысокий паренек. Из-под его круглой черной шапочки выглядывала прядь светлых волос. Серые глаза смотрели насмешливо, а чуть оттопыренная нижняя губа придавала лицу презрительно-высокомерное выражение.

– Серега! – представился он. – А что, девчонки, вы уже в клубе этом бывали?

– Я была как-то… – сказала Леночка. – Ничего себе, прикольно…

– Фуфня! – авторитетно заявил Серега. – Музон – полный отстой! Диск-жокей – дебил! Про то, что они называют световыми эффектами, я вообще не говорю! Да и качество напитков оставляет желать…

– Девчонки, вы его не слушайте! – с улыбкой сказал Руслан. – Он всегда так прикалывается. Ну пойдем, что ли?

– А билеты? – спросила Леночка.

– Так вот же они! – Руслан достал из кармана четыре яркие бумажки с изображением смешного розового бегемота, разинувшего пасть. Из пасти вылетали нотные знаки.

– Тогда – двинули! – сказала Леночка.

Внутри было тепло и шумно. Миновав строгих охранников, проверявших всех на наличие оружия и спиртного, ребята сдали куртки в гардероб, потом прошли в зал. Здесь уже было много народу. Хоть музыка еще не играла, зато работал бар, где можно было взять сок или коктейль. Там уже образовалась небольшая очередь. Сидящий на возвышении парень с потрясающей прической, состоящей из разноцветных, торчащих во все стороны прядей, и в огромных стильных очках в черной оправе произнес в микрофон, как бы проверяя качество звука:

– Раз, раз! – И тут же, приняв озабоченный вид, начал двигать какие-то ручки на пульте.

– Это Кашалот – самый модный в городе диск-жокей, – пояснил Серега. – Народ от него прется, особенно девчонки. А чего прется – фиг его знает…

Заиграла музыка, пока еще не очень громкая. Серега тут же сказал, скорчив гримасу:

– Неубедительный закос под техно-поп! – Он хотел еще что-то добавить, но Руслан оборвал его:

– Серьган, задолбал, да?

Серега ухмыльнулся и замолчал. Он стал скептически наблюдать, как самые нетерпеливые из девчонок начали танцевать.

Тут Кашалот проорал тонким дурашливым голосом:

– Привет, девчонки, здорово, пацаны! Вам пора оттянуться в лучшем зале страны! Будем двигать телами, забыв про печали! А я постараюсь, чтобы вы не скучали!

– Довольно убогий текст… – начал было Серега, но тут музыка грянула во всю мощь, так, что уши заложило.

Включились разноцветные прожектора и прочие лазеры. Народ кинулся плясать. Не раздумывая больше, Руслан и Леночка присоединились к танцующим. Серега и Лина, чуть помедлив, последовали их примеру…

Леночка появилась дома в начале двенадцатого. Руслан проводил ее до самой двери квартиры. (Лину, естественно, провожал Серьган.) Прощаясь, Леночка сказала:

– Руслан, спасибо! Было весело, правда!

Улыбнувшись, Руслан ответил:

– Да на здоровье! – А потом спросил: – Ты не обидишься, если я тебя поцелую?

Леночка бросила на Руслана быстрый взгляд. Тот смотрел на Леночку серьезно и нежно. Она ответила с улыбкой:

– Не знаю… Смотря как поцелуешь… Мама еще не спала. Она сказала:

– Явилась, гулена? Ну наконец-то! А то я уже переживать начала: куда это дочка моя запропастилась?

По ее добродушному тону Леночка поняла, что мама совсем не сердится на нее. Леночка ответила:

– Мам, да все нормально. Меня с дискотеки Руслан проводил.

– Руслан? – удивилась мама. – Какой еще Руслан?

– Да так, мальчик один. Из девятого «Б».

– Хороший мальчик-то? – поинтересовалась мама.

– Да ничего вроде… – задумчиво ответила Леночка. – А отец дома?

– В командировку наш вояка укатил! В Тамбов. Дня на три. А Максим спать уже лег.

– Ясно… – протянула Леночка. Ее папа работал в военной прокуратуре, и ему часто приходилось ездить по разным воинским частям с проверками. – Мам, я есть хочу, – Леночка поняла вдруг, что ужасно голодна.

– Давай руки мой – и за стол. Голубцы будешь?

Потом она, несмотря на усталость, занялась уроками. А когда с уроками было покончено (по счастью, задано было немного), Леночка решила написать еще одну главу повести. Часы, висевшие в ее комнате, показывали половину второго. Леночка открыла тетрадь и написала о том, как мальчик из параллельного класса, который ухаживал за Аней Полонской, пригласил ее на танцы. На обратном пути к ним пристали хулиганы, и мальчик (Леночка решила назвать его Ромой) всех их раскидал. И Аня его после этого подвига сама поцеловала – вполне по-взрослому, долгим таким поцелуем. Закончив на этом главу, Леночка, вполне довольная, легла спать.

Глава 5

Ей приснилась Аня Полонская. Будто бы Аня и Леночка сидят за столиком в каком-то кафе и беседуют, словно хорошие подруги.

– Лен, знаешь, – сказала ей Аня. – Кажется, у меня с Ромкой что-то серьезное намечается. – И она улыбнулась счастливой улыбкой.

Леночка ничего не ответила. Она думала, как сказать Ане, что по ее, Леночки, замыслу, она обязательно в конце повести должна умереть! Но Аня ее опередила. Она произнесла вдруг:

– Лена, я знаю, ты хочешь меня убить. Но я на тебя не в обиде. Все-таки ты – автор…

– Аня, ты пойми… – растерянно пробормотала Леночка. – Не то что бы я этого хочу… Просто так получается…

– Ага, ага… – закивала Аня. – Понимаю. Ты не расстраивайся. Нужно – так нужно. Только вот с Костей ты зря так обошлась. Зачем ты решила, что он обязательно должен заболеть раком крови? Ведь я же его любила, Костю-то… Когда он умер, я знаешь как переживала?…

Не зная, что ответить, Леночка просто сидела и глядела на свою ожившую героиню. Та была очень красива. Потом Аня спросила:

– А как у тебя с Русланом? – и тут же, спохватившись, добавила: – Ты прости, может быть, я лезу не в свое дело?…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.