Красная Москва в отражениях
- -
- 100%
- +
Юрий Журавков
«Мне не хватает снега за окном…»
Мне не хватает снега за окном,Глотка шампанского и праздничных салатов,Мигающих гирлянд под потолком,Свечей на столике, еловых ароматов…Чтобы звезда на ёлке и шары,Дождь из фольги от пола до макушки,Чтоб ватный Дед Мороз средь мишурыИ конфетти цветные из хлопушки…Всё тот же наш советский «Огонёк»,Звучат простые добрые мотивы…Где на моём лице – румянец щёк,А мама с папой молоды и живы…Опять к концу подходит выходной,Но от тоски не нахожу я средства.Мне не хватает праздника поройИ радостей, что не забрал из детства.19.10.2025«Минуты оставались до полёта…»
Минуты оставались до полёта,Уж позади остался терминал.Стояла очередь на трап у самолёта,И пёс с хозяином посадки ожидал.На лапу с лапы он переминался.Шумят турбины, и кругом народ.Конечно, пёс немного волновалсяПеред посадкой в серебристый самолёт.Как результат короткого процесса,Насколько мог людей он понимать,Пёс догадался лишь, что стюардессаНе хочет в самолёт его пускать.Хозяин ей показывал билеты,Что-то твердил про справку и печать,А после, молча выслушав ответы,Намордник снял и отпустил гулять.Свободы дух, ведь день был свеж и светел!Бежал повизгивая, мчался со всех лап,Но краем глаза издали заметил,Что за хозяином уже убрали трап…Что было силы он обратно мчался,Ни лёгкие, ни лапы не жалел…Но самолёт от поля оторвалсяИ, словно птица, в небо улетел.Тянулись месяцы, дни проходили строем,Мир заклеймила серости печать,Но, лишь заслышав самолёт над полем,Несчастный пёс бежал его встречать.Он похудел от голода и стресса,Но продолжал всё так же верно ждать.Вот тот же борт, и та же стюардессаНе сразу, но смогла его узнать.О пассажирах данные подняли:Кто с этим псом летел? Куда? Когда?Не верится, но всё же отыскали.Казалось, позади уже беда…Но только труд напрасным оказался.Конечно, Бог хозяину судья,Но от собаки он, представьте, отказался,Сославшись, мол, теперь жена… семья…Чужие люди приняли бродягу,В газете довелось о том прочесть.Хоть не давал он в верности присягу,Но он сберёг свою собачью честь!Никто не ставит под сомненье достоверностьИстории давно минувших дней.Пёс показал нам – что такое верность,А вот предательство – уже удел людей.29.04.2022«Январский воздух от мороза синий…»
Январский воздух от мороза синий.В нём голоса, как птичий хор, звенят.Снимая с поручней крылечка белый иней,Сегодня вышел на прогулку детский сад.Детишки бегали, резвились и кричали…И края нет у игр череды,Но вдруг внезапно дети замолчали,А если тихо – значит, жди беды.Для любопытства детский мозг – арена,Порой бывает жалко и смешно.Картина маслом. Лишь немая сцена,Такого не увидишь и в кино.У воспитательницы лёгкая икота,Дрожит рука, в ней чайник с кипятком.Сказал сегодня на прогулке кто-то,Что умный к горке не прилипнет языком.И результат, конечно, ожидаем.Но стоит ли детей за то ругать?Мы сами умными порой себя считаем,Другим пытаясь это доказать.Вступаем в спор и лезем вон из кожи,Проблемы видеть не желая глубоко,Мы тоже часто на детей похожиИ на слабо́ ведёмся так легко.21.10.2023«Мне снилась лестница подъезда…»
Мне снилась лестница подъезда,Гитара. Мне шестнадцать лет.В окне плакат – «Решенье съезда…»,На стенке – ящик для газет.Мы – на ступеньках с пацанами,В кармане – «Ява», дым столбом…Расселись между этажами,А там ноябрь за окном.В подъезд зашли мы не от скуки,Обдав весь дом пивным амбре:Похолодало, мёрзнут руки,И пальцы не берут баррэ[1].Звенели тянутые струны,Они давно не держат строй,Но я – поэт, певец фортуны,Среди мальчишек я – герой!Блестит гитара декой[2] гладкой,Лады затёрты добела.И сцена лестничной площадкойВ те годы для меня была.Кричащий голос на надломеОпять звучит на этажах,А самый главный критик в доме –Соседка с веником в руках.Мне снился сон: опять шестнадцать,Подъезд, ноябрь, гитары звон…Мне снилась юность, если вкратце…Как жаль, что это только сон.28.09.2023«Сейчас мне скажут: „Не было! Заврался!“…»
Сейчас мне скажут: «Не было! Заврался!»Но помню я, примерно… семьдесят шестой…Когда к ста граммам на разлив давалсяТот бутерброд с зернистою икрой.Наверно, это было в День Победы,Совсем седой мой дядька-фронтовикСо мною вёл какие-то беседы,А у дороги чуть держал за воротник.Куда-то шли неспешною походкойИ будто бы случайно, между дел,Зашли в отдел, где торговали водкой,Да помню, «штучный» был на вывеске отдел.Огромная витрина перед носом,Стекло изогнуто горбатою горой,А дно прикрыто алюминиевым подносом –И бутерброды с чёрною икрой.Сейчас бы их! Я не прошёл бы мимо!Тогда – не вызывали интерес.Вполне была привычная картина:Икра стояла в банках и вразвес.Я помню, дядька взял стакан гранёный,Тот бутерброд мне в руки протянул.Я всё слизал, лишь только хлеб солёныйВ широкую ладонь его вернул.И с продавцом друг друга поздравляли,Шутили и смеялись надо мной.Тут дядька выдохнул – и звякнули медалиТак где-то высоко над головой.09.07.2023«Московское метро. Обычный день…»
Московское метро. Обычный день.Качается вагон, стучат колёса.А где-то наверху цветёт сирень,И птичий хор кричит многоголосо.Очередной состав нырнул в тоннель,Кто занят книгой, кто листал газету,Кто на коленях свой держал портфель:Москва восьмидесятых по сюжету.Но вдруг состав заметно сбавил ходИ тормоза лениво заскрипели,Над головой – бетонных плиток свод,И только темнота вокруг в тоннеле.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Баррэ (фр. «перегороженный») – приём игры на гитаре, при котором указательный палец играющей на грифе руки зажимает одновременно несколько струн. Это позволяет получить несколько звуков, что важно для правильного звучания многих аккордов.
2
Декой – от «дека», часть корпуса некоторых струнных и клавишных музыкальных инструментов, служащая для отражения и усиления звука.