- -
- 100%
- +
Мама развела костёр за сараем. Алексей до сих пор помнил этот удушливый, едкий запах палёной шерсти - в огонь летели отцовские свитера, чертежи, любимая кепка. Он стоял в дверях сарая и смотрел, как кепка скручивается от жара, как плавятся буквы на обложке блокнота. Мама стояла рядом, не двигаясь, и вдруг резко оглянулась на окно - будто кто-то мог увидеть. Он тогда не понял, что это был страх. Или стыд. Или и то, и другое.
А ночью он застал маму на кухне. Она сидела в темноте, прижав к лицу ту самую фотографию, и беззвучно, страшно тряслась всем телом. Он стоял в дверном проёме, босой на холодном линолеуме, и не знал, что делать. Не подошёл. Не окликнул. Просто стоял и смотрел. Потом тихо вернулся в кровать.
Утром карточка исчезла. Мама спрятала её так надёжно, что не нашла даже перед смертью.
Перед смертью - это было три месяца назад. Мама лежала в больнице, маленькая, прозрачная, как бумага. Алексей сидел рядом, держал её руку. Она вдруг открыла глаза и сказала:
- Лёшенька, не ищи ту фотографию.
Он вздрогнул.
- Какую фотографию, мам?
- Ту. С калиткой. Я её спрятала. Не надо её искать.
- Почему?
Она помолчала.
- Потому что на ней он счастливый. А я не хочу, чтобы ты думал, что он был счастлив без нас.
Алексей не нашёл слов. Мама умерла через два дня.
Он помнил об отце мало. Запах табака. Большие руки, пахнущие машинным маслом. Шрам на колене - отец учил его кататься на двухколёсном велосипеде, держал за сиденье, бежал рядом, а потом отпустил. Алексей не заметил, когда именно. Просто в какой-то момент оглянулся - а отца уже не было рядом. Он ехал сам.
Тогда он подумал, что отец стоит где-то позади и смотрит. Теперь он понимал: отец, может быть, уже тогда знал, что однажды отпустит его совсем.
- Лёш, кофе будешь? - крикнула из кухни Алина.
- Да, давай, - отозвался он, не глядя на дверь.
Рука по локоть ушла вглубь нижней секции. Пальцы нащупали что-то твёрдое, завёрнутое в холщовую тряпку. Тяжёлый томик Пастернака, издание восемьдесят первого года. Алексей вытащил книгу, сдул серый налёт с переплёта. Страницы слиплись от времени. Он осторожно раскрыл посередине.
Из книги, прямо под ноги, бесшумно выскользнул пожелтевший кусочек картона.
Алексей замер. Медленно, словно боясь, что картинка рассыплется, поднял его.
Солнце. Калитка. Ромашки. Отец смотрел на него сквозь сетку мелких трещин на лаке. Улыбка - та самая, открытая, будто впереди вечность. Веник в руке. За спиной - покосившийся забор, кусок неба, облако.
Алексей перевёл взгляд на свои руки - ухоженные, с дорогими часами. Он вспомнил свой плотный график, вечные совещания, гонку за контрактами, квартирами, машинами. Ему всегда казалось, что если он заработает ещё немного, то внутри утихнет странный, тянущий сквозняк. Не утихал.
Он попытался вспомнить отцовский голос. Ничего. Только шрам на колене. Только момент, когда он оглянулся, а отца уже не было.
Он перевернул фотографию.
На обороте, блеклым, полустёртым карандашом, размашистым отцовским почерком было написано:
«Прости, сынок, что не попрощался. Я не умею быть таким, каким меня хочет видеть мама. Из меня получается плохой взрослый. Но я всегда любил тебя. Твой папа».
В горле застрял сухой, колючий ком. Алексей опустился на пол прямо в пыль, прислонился спиной к комоду и закрыл глаза. Слёзы текли не горячими дорожками - они просто текли, как вода, которая наконец пробила долгую плотину.
Злости не было. Жалости тоже. Только тихий щелчок внутри, словно встало на место давно выпавшее звено.
Его не бросали, потому что он был плохим. Его просто любили так, как умели. Плохо. Неполно. Но - любили.
Он сидел на полу долго. Пыль оседала на плечи, на волосы. Он читал надпись снова и снова. «Из меня получается плохой взрослый». Сколько раз отец перечитывал эти слова, прежде чем написать? Почерк был размашистым, но в слове «любил» буква «л» дрогнула. Или ему показалось.
Мама просила не искать. «Не хочу, чтобы ты думал, что он был счастлив без нас». Но мама не знала об этой надписи. На оборотной стороне не было счастья. Там было прощание. Неловкое, неумелое, написанное карандашом, который, кажется, должен был осыпаться за сорок лет. Но не осыпался. Или ему просто повезло. Или это было важно.
В кармане зажужжал телефон. На экране: «Влад Риелтор». Алексей смахнул слезу, нажал на зелёную трубку.
- Да, Влад.
- Ну что там, Алексей? Нашёл папку? Покупатель ждёт, двести тысяч - не лишние.
- Нет, Влад. Никаких документов здесь нет. Продавай по базовой.
- Жаль, очень жаль... - завёл было риелтор, но Алексей сбросил вызов.
Он аккуратно вложил фотографию обратно между страниц, закрыл книгу и поднялся. Колени хрустнули.
Когда он вошёл в кухню, Алина стояла у окна, держа в руках две дымящиеся кружки. Она повернулась, собираясь что-то спросить, но осеклась, вглядываясь в его лицо.
Алексей молча подошёл, забрал свой кофе и сел за стол. Положил книгу перед собой, и Алина, не спрашивая, положила свою ладонь поверх его - поверх книги, поверх его руки, поверх всего.
- Нашёл? - спросила она.
- Да.
За окном кто-то стриг газон. Пахло летом. Алексей открыл глаза, посмотрел на свою ладонь, всё ещё лежащую поверх отцовской книги, и понял, что больше никуда не торопится.
Без зрителей
Алина проснулась от вибрации - телефон бился под подушкой, как пойманная птица. Нащупала, не глядя, поднесла к лицу. Экран вспыхнул: +127 подписчиков за ночь. Улыбнулась - не от радости, а по привычке: мышцы лица сами нашли нужное положение, отрепетированное тысячи раз. Фотографироваться умела даже во сне.
Она откинула одеяло и прошла в ванную. Телефон на подставке у зеркала - время от времени она бросала взгляд на экран, пока чистила зубы. Марк ещё спал в соседней комнате. Арендованная квартира на Невском, две спальни, просторная гостиная, лучший свет в полдень - она выбирала её по этим критериям, именно в таком порядке.
Восемьдесят тысяч подписчиков в Instagram, двадцать - в TikTok. Контракт с косметическим брендом, реклама постельного белья, съёмка каждого ланч-бокса от доставки «правильной» еды под нужным углом. Четыре года она выстраивала это - сначала просто выкладывала фото: «посмотрите, какая я». Потом поняла: красивой можно быть только на камере. В жизни - пустая квартира, остывший чай, списки задач на завтра и тишина.
Марк появился три месяца назад. Фотограф из небольшого пиар-агентства, попавший в её команду на коммерческой съёмке. Высокий, с резким скалистым профилем и внимательным взглядом - он умел смотреть в объектив так, будто за ним стоит не камера, а человек.
Они начали встречаться. Вернее, начали встречаться в кадре. Первая сторис: его рука на её талии, подпись «кажется, это случилось». Рекордные охваты. Вторая: кофе в постели, она в его футболке, он не появляется в кадре, но его дыхание слышно на записи. Третья: цветы, её смущённый смех, обложка в виде разбитого сердечка.
В комментариях писали: «какая пара», «такая искренность - редкость».
Алина не исправляла. Она продавала именно это - то, чего у неё самой давно не было.
Она жила по одному правилу: если событие не попало в объектив, его не существовало. Она ценна, пока на неё смотрят. И четыре года это правило действовало. Но иногда внутри звучал другой голос, тихий, как хорошо настроенная струна: «Любовь - это контент. Если отношения не видны аудитории, они не существуют». Она верила в это. Или заставляла себя верить.
В тот день они снимали в студии на Васильевском. Марк настроил свет, она листала ленту - проверяла, что выложили конкуренты.
- Слишком жёстко, - сказала она, глядя на тестовый кадр. - Мне нужно мягкое свечение. Как в тот раз, у окна.
- Там окно на запад. Сейчас солнце в зените.
- Найди вариант.
Марк послушно переставил софиты. Ему было комфортно во всём: он знал, в какой позе его профиль собирает больше лайков, какой ракурс делает их «химию» убедительной, сколько секунд должна длиться пауза перед поцелуем, чтобы зритель поверил. Не потому что был актёром - потому что был фотографом. Он видел кадр до того, как нажимал кнопку.
Их отношения длились три месяца - на экране. В жизни они делили аренду и молчали. Иногда Алина ловила себя на том, что не знает, какой кофе он пьёт на самом деле, когда никто не смотрит. Она не знала. И подозревала, что не хочет знать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.