Субпраймы любви
- -
- 100%
- +
— Видите три ярких звезды? Это Летний треугольник. Вега — самая яркая, белая такая. Денеб — в хвосте Лебедя. И Альтаир — в Орле. А между ними видите эту дымку? Это не облака. Это миллиарды звезд в рукаве Лебедя. Мы смотрим прямо в плотную полосу Млечного Пути.
Вы молчали. Я чувствовал, как Вы дышите. В темноте я видел только контур Вашего профиля, но знал, что Вы не моргаете.
— Знаете, что самое невероятное? — шептал я, все еще держа Вашу руку. Она больше не дрожала. — Каждый атом в Вашем теле, кроме водорода, был создан внутри звезды. Углерод, кислород, железо в Вашей крови — все это выплавлялось в термоядерных печах при температуре в миллионы градусов. А потом эти звезды взрывались, разбрасывая свои внутренности по космосу. И из этой пыли через миллиарды лет собрались мы. Ваши ресницы, Ваши волосы, Ваше сердце — все это звездная пыль. Мы — это способ Вселенной посмотреть на саму себя.
Вы медленно опустили голову. Повернулись ко мне. В темноте я едва различал Ваше лицо, но глаза… они светились отраженным звездным светом.
Сверчки замолчали… или я перестал их слышать. Существовали только мы двое и бесконечность над нами.
— Я люблю Вас.
Слова упали между нами обломком метеорита. Тяжелые, неотвратимые, изменившие ландшафт навсегда.
Вы не отводили взгляд. Секунда. Две. Десять. Целая вечность, спрессованная в мгновение. Потом уголок Ваших губ дрогнул — не совсем улыбка, что-то более хрупкое. В этом было все: удивление, как будто Вы услышали свое имя на незнакомом языке; страх — я видел, как дрогнули Ваши ресницы; и еще что-то, для чего у меня не было слов.
Вы ничего не сказали. Только чуть кивнули — или мне показалось? — и отвернулись к звездам.
Мы стояли так долго. Может, минуту. Может, больше. Время потеряло значение.
Обратная дорога прошла в молчании. Только шуршание шин и редкие встречные машины. В салоне пахло Вами и чуть-чуть полевыми травами, которые прилипли к нашей обуви.
У Вашего подъезда я припарковался под старой акацией. Выключил двигатель. Свет горел в нескольких окнах: кто-то не спал и жил своей жизнью, не зная, что в ту секунду мир раскалывался пополам, делился на до и после.
Вы сидели неподвижно. Рука лежала на ручке, но не Вы открыли дверь.
— Спасибо за вино, — наконец сказали Вы. Голос был хрипловатым, как будто Вы долго молчали.
— Не за вино.
— Я знаю. — Вы повернулись, посмотрели на меня в упор. В полумраке подъезда я видел только блеск Ваших глаз. — За звезды. И за то, из чего мы сделаны.
Щелчок. Дверь открылась. Ночной воздух ворвался в салон. Вы вышли, но замерли, так и не закрыв дверь.
— Я... — начали Вы и осеклись. Покачали головой, будто отгоняя мысль. Закрыли дверь — мягко, бережно, как закрывают дверь в комнату спящего ребенка.
Я смотрел, как Вы идете к подъезду. Как набираете код. Как оборачиваетесь на секунду — лица не видно, только силуэт в дверном проеме. Как исчезаете внутри.
Еще долго я сидел под акацией. Мотор тикал, остывая. На пассажирском сиденье осталась вмятина. И запах — персики, ваниль, звездная пыль.
В небе над городом почти не было видно звезд. Но я знал, что они там. Смотрят. Помнят. Ждут.
***
Она
Когда он сказал эти слова,
я поняла — их нельзя было произносить.
Не потому, что я не хотела,
а потому, что теперь все стало настоящим.
Я молчала, но в груди было то же самое слово,
только я не смогла его выпустить. Потом, когда скажу сама,
будет уже поздно.
Точка Лагранжа. Послеотпусков
октябрь 2007
Осень пришла незаметно. Листья еще отливали зеленым, но воздух уже изменился.
Вы вернулись с юга. Загорелая и смеющаяся.
В ICQ вспыхнуло сообщение:
« Вы все еще помните мой голос? »
Я ответил:
« Проверю, если пришлете доказательства » .
Через минуту — фото. Пляж, солнце, Вы в купальнике, волосы растрепаны ветром.
Подпись: «Муж фотографировал. Не ревнуйте».
Я написал:
« Кадр хороший. Особенно модель » .
« Он не виноват, что я удачно получилась » .
Мы переписывались весь вечер: кто где загорал, кто что читал, кто по кому скучал.
Смех, легкие подколки… Та самая игра, где слова теплее смысла.
И все выглядело так, будто ничего не изменилось.
Только в какой-то момент Вы написали:
«Иногда кажется, что солнце оставляет следы не на коже, а внутри».
Я не ответил сразу.
Точка Лагранжа. После работыОсень 2007 г.
Потом появилась еще одна привычка.
После работы я иногда подвозил Вас домой.
Сначала — действительно иногда. Если оказывался рядом. Если совпадало по времени. Если не было других дел.
Потом совпадать стало подозрительно часто.
Ближе к вечеру в ICQ появлялось: «Вы сегодня во сколько?», «Еще долго?»
Иногда первой писали Вы: «Живы?»
Я парковался не у самого банка, а чуть дальше, за углом, где стояли мусорные баки и было потише. Так не приходилось торчать прямо под окнами.
« Я приехал » .
« Пять минут » .
Пять минут обычно означали десять, а то и все пятнадцать.
Я сидел в машине, слушал радио или что было в плеере, смотрел, как из дверей банка выходили люди. Кто-то сразу лез в карман за телефоном. Кто-то на ходу закуривал. Кто-то бежал через дорогу к автобусной остановке, размахивая пакетом.
Потом появлялись Вы.
Садились рядом, бросали сумку на заднее сиденье, иногда попадая по подголовнику.
— Все. Поехали отсюда.
Дорога до Вашего дома не была короткой. Минут тридцать, не меньше. И все же я специально иногда выбирал улицы с бо́льшим количеством светофоров.
Мы говорили о работе. О ком-то из банка, кто опять всех достал. О книгах. О машинах. О совершенно ненужных вещах, которые почему-то было приятно обсуждать именно в машине.
Иногда молчали, и это тоже было нормально.
Около дома Вы обычно задерживались еще на минуту. Вы не спешили открывать дверь.
— Завтра?
— Посмотрим.
На следующий день снова начиналась переписка в ICQ.
Так продолжалось какое-то время.
Однажды вечером я написал: «Я приехал».
Ответ появился почти сразу: «Саша, иду».
Я посмотрел на экран еще раз. Саша… так звали Вашего мужа.
Через несколько секунд пришло: «Уже выхожу».
Я ответил: «Хорошо».
Минут через десять Вы сели в машину, и я вдохнул знакомый запах Ваших духов.
— Ужасный день.
— Вижу.
Вы бросили сумку на заднее сиденье, пристегнулись.
— Поехали?
— Поехали.
Точка Лагранжа. Сауна и книга
15 декабря 2007
Я приехал за Вами чуть раньше, чем мы договорились.
На улице стоял мороз, но не злобный, а хрустящий — тот самый, при котором воздух кажется чистым, как первый глоток воды. Город был почти пуст в то субботнее утро. Машины появлялись редко и ускользали, как чужие мысли. Все это придавало дню ощущение неправильности, как будто он выпал из календаря.
Мы не договаривались напрямую. Было только несколько сообщений: короткие фразы, полунамеки. В них не было ничего прямого, но все было понятно.
Я заехал в магазин. Как идиот, купил вино и мороженое. «На всякий случай», — подумал я. Как будто бывают случаи, в которых все это уместно.
Когда Вы вышли, я увидел Вас через лобовое стекло. Темное пальто, собранные волосы, лицо спокойное. Вы сели быстро, почти не глядя, и в салоне стало теплее.
— Доброе утро, — сказали Вы.
Мы почти не говорили в дороге. Это был не тот случай, когда разговор спасает. Скорее наоборот. Мы ехали через пустой город сквозь прозрачное зимнее марево. Я чувствовал себя одновременно виноватым и живым.
Баня оказалась на кольцевой дороге. Перед входом — трасса картинга, замерзшая, забытая, с покрышками, из которых летом выкладывают повороты. Сейчас они были в снегу, будто обозначали границу воспоминания, которое еще не случилось.
Название этого места останется в телефоне навсегда: «Баня на кольцевой». Даже когда все исчезнет, останется эта строчка.
Внутри нас почти не заметили.
— Мы ждем друзей, — пробормотал я, обращаясь к администратору.
Она едва посмотрела на нас и кивнула. Видимо, мы были далеко не первыми, кто так сказал.
Небольшая лестница, второй этаж, комнатка для отдыха. Мы оставили вещи. Вернулись вниз.
В хаммаме уже тянуло паром. Вы зашли первой. Я слышал, как вода лилась в чашу, как шипел воздух при соприкосновении с горячим камнем.
Когда я вошел, Вы уже сидели на плитке. Завернутая в полотенце, с влажными локонами, падающими на плечи. Без макияжа. Без игры. Просто настоящая.
Я сел рядом. Мы молчали.
— Вы читали дальше «Одиночество в сети»? — спросили Вы.
— Нет. Экономлю.
— А зря. Там скоро все становится настоящим.
Вы не смотрели на меня, только перед собой. Я не понял, говорили Вы про книгу или про нас.
Потом Вы встали и пошли к бассейну.
— Я хочу охладиться.
Я остался.
Через секунду — короткий чистый всплеск. Вы нырнули. Свет от воды отразился на плитке, на стене, на Вашей коже.
Когда Вы стояли у бортика, волосы прилипли к шее. На коже мерцали капли, которые не испарялись.
Я смотрел и не мог отвести взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.