- -
- 100%
- +
-Объект Р-12, -сказала Карма. -Это там люди? Те самые, кто знал?
-Возможно.
-Опять возможно.
-Это лучше, чем ничего.
-Нет, -она покачала головой. -Это хуже. Ничего честнее. А это значит, что где-то есть люди, которые сидели с картами, координатами и паролями, пока остальные смотрели в окна и думали, что у них просто барахлит связь.
-Может быть, они пытались предотвратить это, -сказал Виктор, но сам, кажется, не был уверен. -Может быть, провалились. Может быть, часть из них погибла первой. Мы не знаем.
-Зато они знали слово Адаптированные.
-Слово не значит понимание. Иногда название дают не потому, что знают, а потому что боятся неизвестного.
-Ты их защищаешь?
-Нет. Я пытаюсь удержать тебя от ошибки. Если мы доберёмся до Р-12 и ты войдёшь туда с этой злостью, тебя могут не пустить дальше порога. Или попытаются запереть. Или убить.
-За то, что мне не нравится их правда?
-За то, что ты можешь приказать твари уйти одним голосом. Для людей, которые готовились к концу света, ты не просто выжившая. Ты переменная, которую они не контролируют.
Карма усмехнулась, но в этом не было веселья. Переменная. Адаптированная. Выжившая. Карма. С каждым новым названием она становилась дальше от женщины в розовом костюме, которая всего несколько дней назад раздражалась из-за совещания, думала о кофе, избегала звонка матери и верила, что город может быть шумным всегда. Она подошла к карте и долго смотрела на координаты. Путь оказался не коротким. Если верить отметкам, прямой дороги больше не было: северная развязка проходила слишком близко к зоне тумана, станция была помечена чёрным, несколько мостов перечёркнуты. Оставался объезд через промзону, старую сервисную трассу, карьер и лесополосу за городом. На бумаге это выглядело как линия, нарисованная человеком, который хорошо знает местность, но не уверен, останется ли она прежней к утру.
-Это не на пару часов.
-Нет.
-Там могут быть твари.
-Да.
-И туман.
-Скорее всего.
-И люди, которые нас не ждут или ждут слишком сильно.
-Именно.
-Тогда почему мы вообще едем?
Виктор посмотрел на карту, потом на неё.
-Потому что все остальные дороги ведут в пустоту.
Они забрали карту, записку, протокол, рабочую рацию, сухпайки и две бутылки воды, хотя Карма снова поймала себя на том, что берёт воду не потому, что хочет пить, а потому что помнит: люди должны носить воду. Перед уходом она задержалась в диспетчерской. Слабый зелёный свет аварийного указателя дрожал на стене, монитор мигал, насосы дышали за бетоном, а бумажная записка Если вы остались -читайте до конца лежала на столе как признание вины, которое никто не собирался произносить вслух. Карма вдруг представила человека, писавшего её: как он торопился, слушал помехи по рации, понимал, что мир уже сломан, и всё равно выбирал слова. Простите. Слишком мало для исчезнувшего города. Слишком много для того, кто мог просто уйти и не оставить ничего.
На улице свет показался резче. Голубой туман висел за оградой тонкими слоями, пепел у ворот был исполосован их следами, а машина стояла там же, немного нелепая, слишком обычная среди всего этого. Найденное сложили на заднее сиденье. Виктор развернул карту на капоте, они сверили координаты с его старой городской схемой, и стало ясно: ехать придётся не туда, куда он изначально рассчитывал. Путь через развязку был почти самоубийством -слишком близко к станции, слишком близко к месту, где люди исчезали у него на глазах. Новый маршрут уходил в обход, через район складов и заброшенную технологическую дорогу, которая ещё до конца света считалась плохой. Карма провела пальцем по линии, остановилась на отметке карьера и спросила:
-Ты уверен, что машина пройдёт?
-Нет.
-Прекрасно.
-Но пешком мы точно не успеем до темноты, если темнота вообще теперь приходит как положено.
-А если не придёт?
-Тогда это будет не самая странная часть дня.
Они сели в машину. Виктор не сразу занялся проводами; несколько секунд он просто смотрел через треснувшее лобовое стекло на старое здание водозабора. Карма сидела рядом, чувствуя под курткой сложенную карту, будто это был не лист бумаги, а новый приговор. Внутри стало слишком тесно от вопросов. Кто знал? Почему молчал? Почему одни исчезли, а другие стали Адаптированными? Что значит фиксировать способности? И самое главное -если где-то действительно были люди, готовые к этому, могла ли среди них быть хоть одна ниточка, ведущая к маме, Нику, Тине, Натт, к кому угодно из тех, кого она ещё не готова была отпустить. Виктор наклонился к повреждённой панели, свёл оголённые провода, стартер кашлянул, двигатель хрипло ожил, и этот звук снова стал единственным доказательством, что движение возможно.
Когда они выехали за ворота, Виктор некоторое время молчал, а потом спросил так спокойно, будто речь шла о простой усталости после долгой дороги:
-Как ты?
Карма посмотрела в боковое окно. Водозабор медленно оставался позади, старое техническое здание уменьшалось, растворяясь в сером свете, и ей вдруг показалось, что они не нашли там путь к людям, а окончательно потеряли право верить в случайность. Она не хотела пить, не хотела есть, не хотела спать, хотя понимала, что должна хотеть хотя бы что-то. В груди сидела злость, под ней страх, под страхом -пустота, а где-то ещё глубже шевелилось новое чувство, холодное и внимательное, будто та часть её, которая приказала твари уйти, проснулась вместе с ней и теперь слушала мир вместо неё. Карма сжала пальцы на браслете и сказала:
-Всё нормально.
Это была шестая ложь.
Глава 7
Водозабор остался позади, и какое-то время Карма смотрела в боковое зеркало, пока серое техническое здание не растворилось за поворотом. Туман, ещё недавно висевший над территорией водозабора плотным голубоватым пятном, теперь казался просто дефектом воздуха -неправильным, чужим, но уже не главным. Он появился так, как появляются трещины на стекле после удара: не причина, а знак, что удар уже был. Дорога под колёсами шла неровно, машина вздрагивала на выбоинах, и эти короткие толчки почему-то помогали держаться за настоящее. Впереди лежала промзона, дальше -старая сервисная трасса, карьер и Р-12, точка на карте, которая могла оказаться спасением, ловушкой или очередным местом, где люди придумали себе порядок, чтобы не сойти с ума окончательно.
Карма сидела рядом с Виктором, держала карту на коленях и почти не смотрела на неё. Маршрут она уже запомнила: через складскую линию, потом к сервисной трассе, дальше вниз, к карьеру, не к главному въезду, если верить найденным бумагам, а к нижнему техническому посту. Гораздо сильнее её занимало другое. Она пыталась прислушаться к себе так, как раньше прислушивалась к чужой лжи: внимательно, без жалости, вылавливая нестыковки. Но внутри не было привычного хаоса. Не было паники, которая должна была подняться после всего, что произошло. Не было нормального страха, настоящего горя, живой боли, способной развернуться и захватить целиком. Мир будто стал тише, а вместе с ним тише сделалась она сама.
-Я должна быть в ужасе, -сказала Карма, не поворачивая головы.
Виктор сбросил скорость перед разбитым участком дороги и только потом ответил:
-Обычно люди не говорят такие вещи так спокойно.
-Вот именно. Я понимаю, что должна. Головой понимаю. У меня исчез город, я не знаю, что с близкими, я видела то, что не должно существовать, а сейчас еду по пустой дороге и думаю не о них. Думаю о карте, бензине, объезде, о том, где можно развернуться, если впереди завал. Это ненормально.
-Нормальность закончилась раньше, чем мы успели её похоронить.
Карма посмотрела на него. Он произнёс это без попытки утешить, и в такой сухости было больше честности, чем в любой мягкой фразе. Виктор держал руль ровно, но пальцы у него побелели на костяшках. Значит, он тоже не был спокоен. Просто у него это выглядело иначе: не дрожь, не лишние слова, не срыв, а собранность человека, который не может позволить себе развалиться, пока машина едет.
-Ты боишься? -спросила она.
-Да, -ответил он после короткой паузы. -Просто не тем местом, которое дрожит.
Карма усмехнулась, но усмешка вышла пустой.
-Хорошая формулировка. Я помню, как страх должен ощущаться. Но самого ощущения почти нет. Как будто мне оставили инструкцию к человеку, а часть деталей забрали.
Виктор молчал несколько секунд, объезжая глубокую трещину в асфальте.
-Может, это защита.
-От чего?
-От всего сразу.
-Удобная защита. Только я не уверена, что после неё остаётся что-то моё.
Он посмотрел на неё коротко, но внимательно, и снова вернулся взглядом к дороге.
-Остаётся. Ты всё ещё задаёшь этот вопрос.
Ей хотелось возразить, но она не нашла чем. Вопрос действительно оставался. Не боль, не страх, не привязанность к прошлому в той форме, в какой она ждала, но вопрос -да. Значит, какая-то часть прежней Кармы ещё была здесь. Или новая уже училась притворяться прежней настолько хорошо, что разница становилась неважной.
Они ехали дальше, и за окнами город постепенно распадался на промзону: длинные склады, бетонные заборы, остовы рекламных щитов, служебные проезды, где асфальт вспучился и пошёл трещинами. На одном перекрёстке лежал перевёрнутый мотоцикл, рядом валялась каска с треснувшим визором. Чуть дальше, у обочины, стоял автобус с открытыми дверями. Внутри никого не было, только на поручне болтался детский брелок, раскачиваясь от сквозняка. Карма отметила это взглядом и почти сразу поймала себя на том, что отметила именно как деталь маршрута, а не как трагедию.
-Мы должны остановиться, -сказал Виктор, когда они миновали ряд складов с выбитыми окнами.
Карма опустила взгляд на карту.
-По маршруту лучше не останавливаться до развилки.
-Я не про маршрут. Нам нужны еда, вода, лекарства. Всё, что найдём.
Она медленно повернулась к нему.
-Нужны?
Виктор нахмурился.
-Что значит нужны?
-То и значит. Ты голоден?
Он не ответил сразу, и именно эта пауза сказала больше, чем слова. Виктор будто впервые за всё время проверил это не привычкой, а честно: есть ли пустота в желудке, сухость во рту, слабость в мышцах, дрожь от недоедания. Его лицо стало жёстче.
-Нет.
-Я тоже. И пить не хочу. Не по-настоящему. Мы сколько уже едем, бегаем, дышим этой дрянью, сталкиваемся с тварями и непонятно чем ещё? Часы? Больше? У меня должны трястись руки. У тебя должна болеть рана. А свежие порезы зажили так, будто их и не было.
Виктор машинально коснулся места, где ещё недавно была травма. Под одеждой осталась только тонкая полоса новой кожи. Он ничего не сказал, но Карма увидела, что ему не нравится это молчаливое подтверждение.
-Лекарства могут пригодиться позже, -произнёс он уже менее уверенно.
-Могут. Если мы вообще всё ещё устроены так, что они на нас подействуют.
-Ты предлагаешь ехать к Р-12 без запасов?
-Я предлагаю не врать себе, что мы останавливаемся из-за еды.
Это задело. Не сильно, но достаточно, чтобы Виктор резко посмотрел на неё.
-А из-за чего тогда?
Карма выдержала его взгляд.
-Из-за твоего чутья. Ты хочешь остановиться не потому, что нам нужны консервы. Ты чувствуешь, что там что-то есть.
Машина проехала ещё метров двадцать, прежде чем Виктор затормозил у обочины и разъединил провода под повреждённой панелью, глуша двигатель. Справа стояло небольшое административное здание при складе: два этажа, облупившаяся вывеска, стеклянная дверь с трещиной от угла до угла. Рядом -парковка, несколько брошенных машин и узкий проход к служебному входу. Ничего особенного. Ровно такое место, которое раньше никто бы не заметил.
-Ненавижу, когда ты права, -сказал Виктор.
-Ты слишком часто это говоришь для человека, который ненавидит.
Он не улыбнулся, но уголок рта дрогнул.
-Мы заходим ненадолго. Смотрим документы, рации, карты, любые упоминания Р-12 и внешнего контура. Если найдём еду и аптечку -берём. Если нет -не геройствуем.
-То есть остановка всё-таки за информацией.
-Теперь да.
Карма кивнула. В этом было что-то почти нормальное: спорить о причине остановки, поправлять друг друга, делать вид, что решение принято рационально. На секунду это напомнило старый мир -не теплом, а привычной структурой. Два человека, проблема, маршрут, риск. Только в старом мире у них не заживали раны за минуты, а чьё-то чутьё не становилось поводом лезть в заброшенное здание.
Они вышли из машины. Воздух снаружи пах мокрым бетоном, пылью и железом. Туман здесь был слабым, почти незаметным, серой дымкой между дальними корпусами. Он не шевелился, не лез к ним, не притворялся живым. Просто висел над промзоной, как след после пожара, которого никто не видел. Виктор взял из багажника монтировку, Карма -нож и фонарик. У входа она остановилась и посмотрела на разбитую дверь: стекло треснуло наружу, не внутрь.
-Кто-то выбегал, -сказала она.
-Или его выкинули.
-Оптимистично.
-Практично.
Внутри было тихо. Холл встретил их пылью, перевёрнутым стулом и стойкой охраны, за которой валялась открытая папка с пропусками. На стене висел план здания, половина листа была сорвана. Виктор сразу пошёл к стойке, проверяя ящики, Карма посветила по полу. Следы были. Старые и свежие, человеческие и не совсем: где-то отпечатки подошв, где-то смазанные полосы, будто по плитке тащили мокрую ткань. На полу виднелись бурые капли, но крови после последних часов она уже не боялась так, как должна была.
-Здесь недавно были, -сказал Виктор.
-И ушли не все.
Он поднял глаза.
-Почему ты так решила?
Карма указала фонариком на коридор. В конце, у двери с табличкой «Архив», сидела девушка.
Сначала она показалась обычной. Молодая, в грязной куртке, с тёмными волосами, прилипшими к лицу. Она сидела на полу, спиной к стене; одна нога вытянута, другая согнута. Голова была опущена, пальцы лежали на плитке. Но чем дольше Карма смотрела, тем очевиднее становилось: обычным там было только первое впечатление. Под кожей незнакомки что-то двигалось. Не снаружи -внутри. Тонкие волны проходили по шее, запястьям, под тканью рукавов, будто тело стало мешком, в котором кто-то осторожно перекладывает живую верёвку.
Виктор сделал шаг вперёд и тут же остановился.
-Эй. Ты нас слышишь?
Девушка подняла голову. Глаза были открыты, взгляд -осмысленный, но очень далёкий, как у человека, который видит их через толщу воды. Губы дрогнули.
-Не подходите.
Голос у неё был тихий, почти нормальный. От этого стало хуже. Карма медленно подняла руки, показывая, что не собирается нападать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.