Подвиг заводов Том 45. Таганский мясоперерабатывающий 1928-1970

Во второй половине 1920-х годов, вслед за созданием ряда государственных и кооперативных организаций по заготовке, переработке и торговли мясными продуктами, правительство молодого Союза ССР принимает решение об укреплении продовольственного сектора с возведением в течение 1927—1931 годов, как минимум, десяти мясокомбинатов. Они размещались, согласно планам, в основных животноводческих районах и были рассчитаны на вывоз мяса в потребительские центры.

В 1929 году в стране по такому же принципу развернулось строительство птицекомбинатов. По программе СНК СССР к концу 1930 года было необходимо ввести в эксплуатацию около ста птицекомбинатов, из них не менее НО новых (будет создано 95, из них на базе старых откормочных пунктов 12 комбинатов).

В то же время СНК СССР поручает Наркомату пищевой промышленности СССР создать одну птицефабрику непосредственно в Москве.

До сих пор не только в самой столице, но и во всей области с прилегающими к ней районами таких предприятий не имелось.

Работу первой Московской птицефабрики, в годы всеобщей индустриализации, необходимо было поставить на индустриальную основу. Для этого требовались определенные условия: близость транспортных путей, промышленные холодильники и другие, как беспрепятственный набор хотя бы части квалифицированной рабочей силы, например, в районе скотобоен.

Созданный наркоматом трест «Мосптицесбыт» предлагает для создания Московской птицефабрики подходящий район на Таганке, недалеко от знаменитой станции «Бойня» и не менее знаменитых «Царских складов», и площадку — по адресу Южный проезд Конной площади. Там имелись для начала работы помещения: несколько старых бараков и ветхих хозпостроек, позволяющих начинать производственную деятельность не под открытым небом.

Всего же под строительство фабрики было отведено 4,7 гектара площадей.

Прежде всего, требовалось построить убойный цех птицы, создать откормочные цеха, мельницу для помола зерна, два кормоцеха и другое, с доведением производственной мощности комбината до 40 тонн битой птицы в год;

Поставка живой птицы должна была осуществляться подводами и автомашинами из заготпунктов, в деревянных клетках, закупка производиться в колхозах и совхозах, на ярмарках и базарах, с постепенным переходом, как предписывалось, к системе обязательных поставок на основе планов (норм) сдачи птицы, «доводимых до колхозов, совхозов и индивидуальных сдатчиков». Наряду с государственными поставками, при определенной рентабельности^ оставалась возможность и государственной закупки.

С наступлением сезонного периода — работ по заготовке птицы, на комбинат был зачислен первый штат работников, всего несколько десятков человек. Из них 6олынуЮ| часть составили рабочие плотники и жестянщики — для ремонта помещений и постройки новых, для устройства Клеток и базов для откорма и выдержки сухопутной и водоплавающей птицы: кур, гусей, уток, индеек, а также Кроликов. И для ремонта старой и изготовления новой тары.

В первоначальный период приводилось в порядок и оснащалось необходимым, простейшим, инвентарем производственное помещение цеха убоя кур, причем, сразу же по «правилам, отвечающим требованиям нормированного ведения технологического процесса».

Помещения для убоя водоплавающей птицы, как и для ее содержания, отсутствовали.

Утильный цех, называвшийся в техдокументации, как «временный сарай», был оборудован машиной для разбивки яиц, двумя котлами для варки тушек и сушильным Шкафом.

Для тарного цеха расчищалась специально отведенная Территория: для складирования тары, бывшей в употреблении, для складирования новых комплектов тары и помещение для сбивки и ремонта тары.

Одновременно началось устройство так называемых «посадочных площадок», простейших сооружений — клетей для откорма птицы.

Что касалось переработки птицы, то с первых дней она Начала осуществляться самым что ни на есть «домашним», кустарным способом, при полном отсутствии какой-либо механизации. Так, «тепловая обработка» птицы ограничивалась тем, что битую птицу попросту окунали в емкость с кипящей водой. Емкости, простые котлы и чаны, устанавливали на временные «домашние» же печи, а то и вовсе под открытым небом, чтобы в помещениях не наделать пожара.

Съем оперения и разборка тушек тоже производились вручную.

Эти обстоятельства обусловили необходимость набора большого количества рабочей силы.

Быстро понадобились новые нелимитированные рабочие и в связи с тем, что в деле организации и доставки птицы, хотя к фабрике и было прикреплено несколько заготовительных пунктов, обнаружились серьезные изъяны.

В сельской местности оказались вовсе не готовы к тому, чтобы транспортировать птицу в «индустриальных масштабах». Там не хватало не только инвентаря, гужевого транспорта, но еще и нормальных дорог, чтобы гарантировать своевременную и качественную доставку. А когда селян заставляли работать активней, то фабрику, наоборот, бывало, заваливали птицей, как говорится, сверх крыши.

В одном из документов за тот период читаем:

«Неравномерная работа заготовительных организаций в поставке основной массы сырья повлекла необходимость значительного убоя без откорма, так как наличная посадочная площадь оказывалась занятой, а потому план откорма сорвали».

Подобных жалоб, адресованных тресту, будет еще немало.

Первые же месяцы работы комбината показали, что выработка мяса птицы в промышленном масштабе дело вовсе не простое, а очень и очень хлопотливое, требующее от рабочего персонала неимоверных усилий и терпения.

Труд при этом был малооплачиваемым. Страна, вследствие неурожаев, испытывала в продовольствии, в зерновых огромный дефицит. В некоторых районах, в том числе и традиционных житницах России, наступил голод. Последствия его будут остро ощущаться вплоть до середины 1930-х годов. Поэтому не удивительно, что, как отмечалось в отчете тех лет, «многих работников может привлечь только размер хлебной надбавки».

«Рабочие, обслуживающие предприятие, жили не только в непосредственной близости от места работы, но и на самой территории предприятия в густо заселенных бараках. Таким предприятие являлось в предвоенные годы, что вполне объяснимо. Страна испытывала колоссальные нагрузки и вначале не могла выделять маленькому предприятию значительную помощь.

Поэтому, оглядываясь сегодня в историю, в период становления предприятия в те тяжелейшие годы, мы не можем не восхищаться его тружениками, которые своим титаническим трудом в не представляемых сегодня условиях заложили основу нынешнего Таганского мясоперерабатывающего завода». — Это запись ветеранов сегодняшнего дня.

Действительно, не взирая на то, что птицефабрика была призвана обслуживать Москву — «столицу первого в мире социалистического государства» — ее становление протекало почти на одном энтузиазме специалистов треста и комбината. Для нормальной работы требовались свободные денежные средства, а их постоянно вынуждены были расходовать, в основном, на корма. Цены на них в связи с голодом постоянно повышались (и даже в 1935 году — на 8,3 процента).

И даже, когда мало-помалу наладили производство мяса из водоплавающей птицы, кроликов, идея создания в Москве крупного птицеперерабатывающего предприятия, способного удовлетворять запросы всех москвичей, казалась несбыточной.

В результате хронической нехватки денежных средств на ремонт, все помещения для откорма птицы, как и оборудование, оставались в состоянии сильной изношенности. Заложенных скромных вентиляционных мощностей было совершенно недостаточно. Отопительная система и вовсе отсутствовала, что было недопустимо при промышленном производстве.

Базы-садки для откорма гусей не имели водопроводной сети, вода к каждой базе, к каждому корыту доставлялась вручную.

Отсутствовали, разумеется, и «промышленные» проси- дочные базы.

Расположение поля для откорма гусей было очень неблагоприятно, вследствие слишком близкого прилегания к фабрике полотна магистральной железной дороги. Непрерывный шум, гудки паровозов и другие «прелести» жизни возле железных дорог — все это и без прочего являлось большой проблемой, но участок этот, к тому же, не имел отдельного ограждения от весьма хлопотливой, очень шумной территории собственной фабрики.

В первой половине 1930-х годов основная масса сырья доставлялась на фабрику согласно договору с организацией «Заготскот» — «при помощи его аппарата с оплатой заготовительных расходов. Наименьшая часть — от совхозов и заготовительной сети Мосптицесбыта».

«Заготскот» свои обязательства часто не выполнял, но и договариваться с ним всегда было проблематично. К птицефабрике, когда вокруг развивались мощные мясокомбинаты, внимание было, можно сказать, несерьезным. Год за годом руководство фабрики получало нарекания, а весь коллектив терпел убытки от плохой организации доставки сырья, от низкого его качества, в частности, «из-за некондиционности и истощения птицы в пути», из-за того, что «искусственно перекармливали истощенную птицу в пути перед самой сдачей». Это считалось серьезным злоупотреблением, и когда факт недобросовестности удавалось доказать, — с виновников спрашивали по всей строгости. Но постоянно заниматься проблемами птицефабрики вышестоящему руководству, видимо, было недосуг.

Как бы там ни было, фабрика являлась предприятием государственным, и, значит, здесь, как и всюду, шла постоянная борьба за поиск резервов производства, борьба за снижение себестоимости продукции, за повышение производительности труда, за качество, борьба с разгильдяями,

«несунами» и прочими недобросовестными элементами. Часто проводились рабочие собрания.

Специалисты фабрики нередко обращались в трест и в наркомат за помощью, необходимой, в частности, для проведения важных строительных работ.

Даже в самых неблагоприятных условиях фабрика обеспечивала план поставок Госторгу.

Следовательно, время от времени, могла позволить себе и новое строительство, закупку недорогого оборудования.

К середине 30-х годов, фабрика уже доказала свою жизнестойкость, и переработка птицы от кустарного способа явно перерастала в промышленную. Возможность закупать корма и сырье на собственные средства улучшило состояние планирования, увеличило прибыль, и был проведен ряд необходимых оргтехмероприятий.

Так, в откормочном цехе для централизованного приготовления сухих смесей было организовано три механических кормомешалки.

Было организовано и механизировано шесть отделений для откорма, емкостью 40 тысяч птице-мест, оборудованных водопроводом и другими трубопроводными системами; организовано и оборудовано 130 баз-садков для откорма гусей — с единовременной посадкой 13 тысяч голов.

К 1935 году была построена новая разгрузочная платформа, что расширило фронт приемки и разгрузки птицы до десяти вагонов единовременно!

Был изменен метод приемки живой птицы: устранена непроизводительная работа приемщика по счету птицы; упрощен и облегчен способ взвешивания гусей при приемке.

Была капитально отремонтирована железнодорожная ветка; проложены дороги с твердым покрытием, связывающие цеха.

Приемный цех был соединен с откормочным и убойным цехами асфальтированными дорожками, для более эффективного функционирования межцехового транспорта.

При приемном цехе строилось помещение для передержки птицы, дающее возможность передерживать в сезонные пиковые дни избыток сырья и повышающее мощность откормочного и убойного цехов.

Главное, чего удалось добиться: оборудование цеха вполне отвечало требованиям правильного ведения технологического процесса.

В 1935 году был заново отделан и оборудован убойный цех. В экспедиции убойного цеха был сооружен крытый перрон для погрузочных и разгрузочных работ.

Был построен приемочно-заготовительный цех с крытыми помещениями для приемки живой птицы.

Была отремонтирована и механизирована мельница. Было закончено строительство внутренней и внешней канализации.

Переоборудовалась столовая, ремонтировалась контора.

Оборудовалось общежитие на 180 человек для сезонных рабочих. Правда, для этого пришлось уменьшить посадочные емкости кормушек на 12 тысяч птице-мест. Это была серьезная утрата, но и без общежития было уже не обойтись: специалистов на фабрике не хватало, к тому же постоянно работало до ста человек вспомогательных рабочих.

На фабрику новички шли неохотно. Бытовые условия были еще очень скромными, а работа — тяжелая.

Производительность одного рабочего в смену составила свыше пятисот килограммов, и нормы выработки возрастали.