Подвиг заводов Том 99. Булочно-кондитерский комбинат Серебряный бор 1990-1993

Строители и работники хлебопекарной промышленности пришли к выводу, что ускорение ввода мощностей диктуется тревожным обстоятельством: экологическая обстановка на всей территории Москвы стала такой, что при прекращении строительства хлебозавода № 17 будет создан такой прецедент, что строить в дальнейшем предприятия хлебопекарной промышленности будет практически невозможно. Таким образом, отстаивая хлебозавод № 17, строители и хлебопеки защищают будущие работы по нормальному обеспечению крупного города продуктом питания самой первой необходимости, а, следовательно, и мощный потенциал строительных организаций.

Кроме того, серьезную озабоченность вызывало то, что прекращение строительства и задержка ввода в эксплуатацию хлебозавода № 17 практически влекли за собой срыв сроков технического перевооружения других предприятий хлебопекарной промышленности.

Но чем больше появлялось доказательств, документов, подтверждающих право завода на жизнь, депутаты активизировались еще сильнее и решение правительства Москвы о возобновлении строительства демонстративно игнорировалось. Накал страстей возрастал с новой силой. И в один из таких дней А. А. Бочарников на совете директоров в концерне «Мосхлеб», где собралось около тридцати руководителей хлебокондитерских предприятий, обратился к ним с просьбой:

— «Без вашей поддержки, судя по всему, мы все же не обойдется. Я прошу поддержать стройку. Надо послать Делегацию на сессию депутатов Хорошевского района и заявить наш протест».

Его единодушно поддержали.

— «Надо создать не только моральную, но и материальную помощь: фонд поддержки завода № 17», — сказал генеральный директор М. А. Коваленко.

В своем выступлении директор хлебозавода № 9 Виктор Васильевич Петренко обратился к Бочарникову:

— «Я готов поехать с вами куда угодно, чтобы добиться правды для нас и увидеть завершение строительства! Я буду одним из делегатов на депутатскую сессию. Прошу внести меня в список».

На совещании было принято решение встретиться с теми журналистами, которые раздувают ажиотаж вокруг стройки, и посмотреть им в глаза: ведают ли, что творят? Было также решено встретиться с редакцией «Московской правды» и сообщить ей о том, что работники хлебопекарной промышленности Москвы готовы объявить забастовку.

Воистину, борьба разгоралась уже не на шутку. И «Московская правда» это почувствовала лучше других. Редакция согласилась напечатать материал, объясняющий причину столь отчаянного шага.

Вскоре несколько директоров — делегатов основного корпуса хлебопеков Москвы — появились на сессии депутатов, состоявшейся в бывшем здании райисполкома Хорошевского района на улице Народного ополчения. И там заявили напрямик: если депутаты не выполнят постановления правительства о возобновлении строительства хлебозавода № 17 и не перестанут саботировать стройку, хлебопеки оставят район без хлеба.

Таким образом, чтобы перебороть мнение части населения, что большой город, нравится это кому-то или нет, не может жить без крупных предприятий, а без хлеб пекарен особенно, работники хлебной отрасли решились на крайний шаг — объявить бойкот Северо-Западному округу, т. е. не снабжать этот округ хлебом. К этом: времени был проведен тщательнейший замер каждого квадратного метра площадей на радиоактивность, получена независимая экспертиза с положительными оценками. Значит, свои решительные действия против потребителей хлеба округа можно было объяснить этими точными результатами. И если прежде заводу было не выгодно внимание общественности к этой непростой проблеме, то теперь, когда завод мог быть вообще заморожен, надо было срочно делать обратный ход — привлечь внимание общественности к этому вопросу.

М. А. Коваленко позвонил Ю. М. Лужкову, объяснил положение, и объявил о намерении бойкотировать хлебопотребителей района Серебряный бор.

И Юрий Михайлович, помедлив, ответил:

— «Если вы убеждены, что надо бороться — боритесь! Только не должны из-за этого пострадать больницы, школьные и детские учреждения. Мы надеемся, что вы хорошо продумали последствия этого шага».

Срочно собрался президиум СПТК предприятий хлебопекарной и макаронной промышленности Мосгорхлебпрома. Решение его было однозначным: защитить свои интересы. В заявлении принятого решения в этот день, 4 марта 1991 года, в частности говорилось: «Вместо оказания помощи в ускорении строительства одного из важнейших объектов социальной инфраструктуры района некоторые депутаты городского и районного советов к очередной раз добились запрета на продолжение строительства хлебозавода, сделав заложниками своих действий все население города.

Понимая всю ответственность перед населением города за обеспечение его продуктом первой необходимости, также перед работниками отрасли, принимая во внимание трудные, слишком неблагоприятные условия, в которых они должны работать, и не видя иной возможности выполнить свой долг, Президиум СПТК решил:

Первое. Потребовать от СЭС Хорошевского района немедленного отзыва запрета на строительство хлебозавода № 17.

Второе. При невыполнении п. 1 до 08.03.91 г. хлебопекарная промышленность приостанавливает снабжение хлебом торговую сеть Хорошевского района, за исключением детских дошкольных учреждений, больниц и других специальных объектов...»

Через два дня в «Московской правде» (6 марта 1991 года) появилась статья, в которой жирной «шапкой» шла информация: «Однажды утром все булочные Хорошевского района окажутся закрытыми. Это утро может наступить совсем скоро, если районные власти по-прежнему предпочтут свежий воздух вместо хлеба». Сама же статья начиналась так: «Наверное, москвичи еще помнят «хлебный бум» минувшей осени. Если с нехваткой прочих продуктов люди почти смирились, то дефицит хлеба — вызывает массу негативных эмоций. Правда, стоит снабжению булочных наладиться, как сразу же недавние проблемы совершенно перестают волновать покупателей. Наверно это вполне естественно. Как естественно и то, что о них постоянно помнят те, кто этот хлеб выпекает. Именно они — работники хлебопекарной и макаронной промышленности столицы — и решили в качестве последней и вынужденной меры организовать хлебную блокаду Хорошевского района Москвы».

Работники отрасли при этом объясняли, что вовсе не хотят оставить москвичей без хлеба, но они должны привлечь внимание к своим проблемам. Ведь ситуация с хлебозаводом № 17 становилась безвыходной.

Закрытие стройки означало застой для других хлебных предприятий. Разве можно было это допустить?

— «Этого допустить нельзя, — сказал Ю. М. Лужков. — Надо тщательней разобраться с этим вопросом. Беды наших хозяйственников, что мы быстро забываем мрачные уроки прошлого. Страну еще строить и поднимать, и хлеб в этих условиях мы должны ставить на одно из первых мест. Обещаю, что тот вопрос мы просто так не оставим. Разберемся по всем правилам и с учетом обстановки. Если со стороны СЭС серьезных претензий к вам действительно нет, то это должно быть правдой для всех, а не модой в погоне за общественным мнением».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРОМЫШЛЕННАЯ ЭКСПЛУАТАЦИЯ

ГЛАВА 1

САМЫЕ ПЕРВЫЕ

СЛУЖБЫ

Весной 1991 года трудности, связанные с согласованием строительства хлебозавода № 17, остались позади.

Шестого марта 1991 года городская СЭС подтвердила заключение районной СЭС № 49/2 от сентября 1990 года по строительству завода, и на этом основании районная СЭС отозвала свое письмо «О временном прекращении строительства завода» от 18 февраля 1990 года авторитетным решением главврача Т. Д. Шевченко. Главный государственный санитарный врач Москвы Н. В. Шестопалов незамедлительно направил в исполком Моссовета письмо, в котором сообщил, что оснований для пересмотра данных ранее заключений об экологической безвредности проекта хлебозавода (а, значит, и запрещения его строительства) не имеется.