Заводы Москвы. Часть 1. XIX в. - 1941 гг.

С конца 1980 гг. в историографии роста рабочего класса в СССР находит отражение позиция отхода от партийности и классовости, все более склоняясь к социально-психологической детерминанте объяснения многих составляющих природу советского социализма. Но, в то же время, стало больше чисто теоретизированных работ, не опирающихся на свидетельства конкретных трудовых коллективов, на воспоминания, на ощущения видения новой обстановки тех, по ком только и возможно сверять самочувствие всего общества в период перестройки и в период либеральных (рыночных) реформ. Как совершенно точно отмечает Л. Н. Бехтерева, «процесс смены системы ценностей в обществе ликвидировал методологический монополизм в науке и привел к плюрализации методологических принципов исследования. Отход от партийности и классового подхода ослабил интерес к изучению социальной структуры общества. Некогда приоритетное направление историографии оказалось «на обочине». Рабочий класс, оставаясь основной производительной силой общества, незаслуженно и необоснованно был исключен из поля зрения историков и социологов, социальных психологов. Однако рассматривая те или иные периоды истории, развивая определенные исследовательские проблемы, необходимо учитывать, что жизненность и перспективность политических решений, акций, кампаний и политики вообще зависели и зависят от их принятия (либо отторжения) ведущими социальными группами и слоями населения.

Можно по-разному относиться к идее гегемонии и диктатуры пролетариата. Однако изучение самых сложных процессов, протекавших «изнутри», позволит объяснить многое из того, что последовало после переломного 1929 г: форсированные темпы развития, централизм, формирование образа жизни и менталитета, соответствующих тоталитарному режиму власти» (2).

(1. См.: Елисеева В. Н. Историография вопроса о союзе рабочего класса и крестьянства в ходе строительства Магнитогорского металлургического комбината // Историография истории создания и развития союза рабочего класса и крестьянства на Урале/ Уральс. Гос. ун-т; отв. Ред. О. А. Васьковский. Свердловск, 1982. Коровин Н. Р. Советская историография об аграрном переселении и миграции рабочей силы на Урал в 1926-1937 гг.; Он же: Социалистическая индустриализация и изменения в рабочем классе Центральной России (1926-1937 гг.) Иваново, 1985; Крутова М. В. Миграция рабочих Верхневолжья в годы первых пятилеток (1928-1940 гг.): Автореф… дис. канд. ист. наук, Иваново, 2009 .

2. Бехтерева Л. Н. Рабочие оборонной промышленности Удмуртии…(количественные и качественные характеристики); Автореферат на соискание ученой степени канд. ист. наук. Ижевск., 1998. С. 3).

Но к этому, все же, необходимо добавить, что и формирование режима власти соответствовало складывавшемуся образу жизни производственных коллективов заводов, которые только и могли дать тот стратегический продукт, который обеспечивал защиту советского режима. Взамен этого продукта власть почти всегда была готова закрыть глаза на все, что «внутри» заводов формировалось, не согласуясь с первоначальными представлениями как «верхов», так и самих «низов» о советском заводе, о его историческом потенциале и реальных возможностях, как и о возможностях реального социализма СССР. Реальностью оказалось, прежде всего, формирование того социализма, который было реально сформировать и при том его защитить в независимости от черт и форм, моделей и конструкций, которые он мог приобрести.

Трудовые коллективы заводов ни после февраля, ни тем более после октября 1917 г. не могли отдать власть над своими заводами, где рабочими, снявшими шинели или бросившими соху, было сформировано новое социалистическое, естественное или же «советское рабочее право» на городской хлеб, койку в общежитии, коммунальную или отдельную квартиру, на городской соцкультбыт любого доступного качества, включая возможность за счет коллективной энергии энтузиазма и владения многих рабочих несколькими специальностями одновременно, производить и воспроизводить наряду с основным видом продукции и социально-бытовую инфраструктуру. А верхушка власти уже не могла всего этого отобрать, чтобы вновь распределить среди неких «особых» и «избранных» более «правильных» или «идеальных» работников.

Таким образом, необходимо признать, что на формирование модели и конструкций советского социализма влияли никем не предусмотренные накануне Февраля и Октября факторы перерождения России из «старой» в «новую»: а именно факторы некоего негласного соглашения рабочих коллективов всего центрального Московского региона, поддержавших советскую власть, и верхушкой советской власти, увидевшей реальный социализм в России в виде особого «советского социализма», где главной опорой в развитии экономики страны, народного хозяйства становится трудовой коллектив промышленного предприятия – завода и фабрики. В этом аспекте данное исследование содержит значительный заряд научной новизны. Вообще, историография темы «Промышленность в России за 100 лет» включает многие десятки научных и учебных трудов*.

(*Ленин В. И. Развитие капитализма в России. Процесс образования внутреннего рынка для крупной промышленности // Полн. Собр. Соч. Т. 45; Он же: Грозящая катастрофа и как с ней бороться // там же, Т. 34; Он же: Статьи и выступления об очередных задачах Советской власти // там же, Т. 36; Анчишкин А. И. Наука – техника – экономика. – М.: Экономика, 1989.; Витте С. Ю. Воспоминания в 3 т. – М., 1960. Т. 2.; Он же: Вынужденные разъяснения по поводу отчета Ген. –Ад. Куропаткина о войне с Японией. – СПб., 1911. Вишневский А. Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. – М.: ОГИ, 1998; Голанд Ю. Кризисы, разрушившие НЭП. – М.: Международный НИИ проблем управления, 1991.; Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен. – М.: ОГИ, 2001; Грицай О. В. и др. Центр и периферия в региональном развитии. – М.: Наука, 1991; Иоффе Ф. Я. Мы и планета: Цифры и факты. – 7-е изд. – М.: Политиздат, 1988; Красильщиков В. А. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в ХХ веке с точки зрения мировых модернизаций. – М.: РОССПЭН, 1998; Менделеев Д. И. К познанию России. – СПб.: Издание А. С. Суворина, 1906; Он же: Грани познанию предвидеть невозможно / Ю. И. Соловьев (сос.). – М.: Сов. Россия, 1991; Минц А. А. Прогнозная гипотеза развития народного хозяйства Европейской части СССР // Ресурсы, среда, расселение. – М.: Наука, 1974; Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи. Т. 2.- СПб.: Дмитрий Буланин, 1999; Мозохин С. И., Татаринцева Е. Н. Территориальная организация машиностроительного производства. – М.: Машиностроение, 1984; Монопрофильные города и градообразующие предприятия. В 5-ти Т. – М.: Экспертный институт, 2000; Народное хозяйство СССР: Статистические ежегодники ЦСУ СССР – Госкомстата СССР (включая юбилейные). Гос. Стат. Изд-во – финансы и статистика, 1957-1990 гг.; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический сборник. – М.: Госкомстат СССР, 1990; Планирование размещения производительных сил: Осуществление политики КПСС на этапах социалистического строительства /Можин Ч. И. – М.: Экономика, 1985; Приваловская Г. А., Рунова Т. Г. Территориальная организация промышленности и природные ресурсы СССР. – М.: Наука, 1980; Промышленность СССР. Статистический сборник. – М.: Финансы и статистика, 1988; Россия в окружающем мире: 2001 (Аналитический ежегодник). – М.: из-во МНЭПУ, 2001; Социалистическое строительство в СССР: Статистический ежегодник. – М: ЦУНХУ Госплана СССР. – Союзоргучет, 1936; Союз Советских Социалистических республик. БСЭ, 2-е изд. Т. 50. – М., 1957; Сталин И. В. К вопросам аграрной политики в СССР. – Л., 1933; Он же: Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП (б). Речь на пленуме ЦК ВКП (б) 19 ноября 1928 г. // Соч. Т. 11. – С. 245-261; Он же: Итоги первой пятилетки // Соч. Т. 13. – С. 177-185; Он же: О задачах хозяйственников. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г. // Соч. Т. 13. – С. 36-41; Страны мира. Информационно-аналитический справочник ЦРУ. – Екатеринбург: У – фактория, 2001; Тяжелая индустрия. Список предприятий НКТП, нанесенных на карты Европейской и Азиатской частей СССР. – М.: Всесоюзный картографический трест, 1936; Удовенко В. Г. Минеральные ресурсы в структуре промышленных комплексов. – М.: Наука, 1970; Уровень нашей жизни в 1913-1933 гг. : Аналитический справочник / В. М. Уралов – М., 1995; Ханин Г. И. Динамика экономического развития СССР. – Новосибирск: Наука – Сибирское отделение, 1991; Экономическая история СССР / В. Т. Чунтулов и др. – М.: Высшая школа, 1987; и др.

Исходя из этого, исследуемая наряду с темой развития производственной сферы тема развития социально-бытовой сферы и рост последней до высочайшего уровня в жизнедеятельности заводов Москвы и Московской области становится висследовании необходимой, поскольку без описания истории становления и развития этой сферы на советских заводах и без анализа источников по теме очень трудно объективно судить об истинных причинах становления характера, модели и конструкции советского социализма и определения пути СССР в 20-е, 30-е гг. ХХ в., а сделать точные выводы вообще не представляется возможным. Тезис этой гипотезы можно выразить следующим: верхушку власти советского государства с первых лет его существования устраивал фактор постоянного изъятия коллективами заводов задолженности государства в решении социально-бытовых проблем, и заводы использовали любые возможности, постоянно изыскивая дополнительные резервы, чтобы строить собственный соцкультбыт. У государства оказались развязаны руки решать стратегические, репрессивные, военно-политическое задачи. Как сказано, главным резервом выживания в экстремальных условиях тоталитарного строя, нацеленного на мировую революцию, являлся его энтузиазм, огромная нужда в благоустройстве быта любого доступного качества, а также и то, что на заводах всегда работало много людей, имевших кроме основной какие-либо иные специальности, навыки в том или ином ремесле. И все это использовалось в строительстве социально-бытовой сферы зачастую в свободное от основной работы время*.

(*Общий объем информации о решении социально-бытовых, в том числе, социально-культурных и жилищных проблем на заводах Москвы и Подмосковья в опубликованных работах автора книги составляет десятки п. л. В приложении к исследованию (в следующем томе) приведен, в частности, отдельный итог такой работы в период 1945-1991 г. в истории Московского нефтеперерабатывающего завода в Капотне).

Это и позволило в условиях советского социализма в рамках заводов производить и воспроизводить наряду с основным видом продукции и высокоразвитую, высокоэффективную социально-бытовую инфраструктуру. Это стало неожиданно мощным резервом советского социализма, и он был принят властью и обществом как данность в условиях СССР.

Думается, что в большой степени именно возможность рассмотрения на микроуровне образа жизни, мыслей и действий трудовых коллективов, как отражения образа жизни, мыслей и действий всего трудового народа, работающего от гудка до гудка с осознанием важности собственного вклада в экономику и защиту страны, и притягивала к себе в течение всего ХХ века исследователей истории заводов, по праву признаваемых историю завода или фабрики феноменальным явлением в исторической науке.

Главной задачей при изучении этой истории становится ни анализ, ни поиск технико-технологической составляющей, но жизни людей в определенных условиях, в определенных мыслеформах при выполнении ими производственных задач, а также трудового кодекса, обогащенного не официальными, не кодированными правилами, нормами, а методами взаимоотношений, включая и поощрительные, где наиболее действенным стимулом и мотивацией являлась возможность получить с помощью завода специальное или высшее образование, руководящую должность, отдельную благоустроенную квартиру и т. п.; или же получить коллективный бойкот и вылететь с производства в считанные часы. С другой стороны, побуждает к глубокому анализу фактор большого и зачастую слишком большого терпения трудового коллектива к тем работникам, чьи промахи, упущения, неблаговидные поступки, включая частое невыполнение нормы выработки, пьянство, прогулы, находили понимание. И одним из основополагающих мотивов этого, представляется, было то, что судьба, неудачи менее благополучных работников в значительной степени были отражением судьбы в те или иные годы значительного или же подавляющего числа работников коллектива. Многие из них прошли школу исправления поведения и, так или иначе, приняли идеалы социализма, судьбу советского гражданина, в т. ч. благодаря возможности постоянно, изо дня в день направлять усилия на улучшение социально-бытовых условий и добиваться их. Идентифицируя и проецируя это к анализу судьбы страны (на примере судьбы всех коллективов заводов в целом) мы получаем возможность самого детального и самого глубокого проникновения в суть природы советской эпохи в ХХ в., до 1985 г. и природы изменившего свою суть социализма в СССР до 1991 г.

В известной степени, в этом видели смысл накопления информации по истории заводов инициаторы создания серии истории фабрик и заводов с конца 1920-х гг. А. М. Горький предсказывал, что «собранный на заводах и фабриках материал, вероятно, не уложится целиком в книги и представит собой ценнейший архив для историков, литературоведов, экономистов» (1). Не случайно, конечно, он мечтал и о создании на базе собранных материалов, записанных свидетельств по истории заводов «Института по изучению промышленности и рабочего класса» (2).

В этом аспекте, включая социально-бытовую составляющую, отражение интереса к историям заводов, как горьковского начинания, в документах и литературе советского периода проявлено довольно ярко. Из наиболее ценных методологических и методических документов являются: работа признанного лидера пропаганды историй заводов А. М. Панкратовой – Доклад на международном конгрессе историков в Варшаве «Задачи и методы исторического исследования в деле создания «Историй заводов СССР» (3); Инструкция Главной редакции серии в Москве «Как писать «истории фабрик и заводов», определившая в т.ч. характеристики этой монографии; сокращенная стенограмма доклада Вс. Иванова второму Пленуму Правления Союза советских писателей о работе редакции «Истории заводов» (4), поднявшего важнейший с точки зрения легитимизации вторичных источников вопрос о степени допустимости стилизационных литературных средств в изложении историй предприятий, - о сохранении в ней подлинной историчности и первоисточниковой основы.

(1. А. М. Горький и создание истории фабрик и заводов: Сб. док. и мат. Сост. Л. М. Зак и С. С. Зимина. – М., 1959. – С.28

2. Там же, с. 37

3. Там же, с. 135-143

4. Там же, с. 167-192).

И здесь необходимо особо подчеркнуть, что некий элемент «литературности», «домысла» при использовании содержательно-повествовательного метода написания историй только усиливает эффект правдивости, когда является отражением не того, о чем идет речь в трудовой летописи, а с каким чувством, настроем, с какой оценкой происходившего пишется эта летопись.

Добавлю, что без элементов домысла нет ни одного научного труда. Это важнейший из вопросов с позиций рекомендаций изучения и написания историй заводов для массового их использования как вторичных исторических источников в постсоветский период.

Словно предчувствуя, что истории заводов как источники содержат в себе больше всего информации об эпохе с точки зрения самочувствия и взглядов на факты, события, явления и процессы главной движущей силы этой эпохи – трудовых коллективов фабрик и заводов, А. М. Панкратова отмечала: «Можно с уверенностью сказать, что многие факты и выводы, добытые при исследовании отдельных предприятий, войдут в научный оборот исторической науки не только в России, но и во всем мире» (1).

В условиях крайнего недостатка специальных работ по актуализации изучения историй заводов в постсоветский период, по отдельным аспектам сохраняет свою научность методологическая историография, представленная работами середины прошлого века – 50-х, 60-х гг. - Л. М. Зак, Л. Н. Иокар, М. Михалева, Р. Я. Окуневой, М. Д. Розанова, К. Н. Хамова, Б. И. Шабалина (2), осуществивших в свое время первые значительные сдвиги в исследовании ряда важнейших начинаний историй заводов.

(1.Там же.

2. См.: Розанов М. Д. Возобновить работу по истории фабрик и заводов // Партийная жизнь. – 1956. - № 11. – С. 65-67. Зак Л. М. За научную разработку истории фабрик и заводов // Информационный бюллетень ГАУ МВД СССР. – 1958. - № 8. – С. 95-108; Шабалин Б. И. Забытый участок советской литературы // Ленинградский альманах. – 1956. - № 11. – С. 350-356; Иокар Л. Н. Живые традиции) «История фабрик и заводов»). – Вопросы литературы. – 1957. - № 7. – С. 103-115; Михалев М. Об одной горьковской традиции // Звезда. – 1958. - № 11. – С. 172-176; Хамов К. Н. М. Горький и историческая наука: Дис. …канд. ист. наук. – Горький, 1960; Окунева Р. Я. Источники по истории фабрик и заводов в советской литературе 1930-х гг. , Дисс… канд. ист. наук. – М., 1964).

Самым значительным источниковедческим исследованием стала диссертация Р. Я. Окуневой, выбравшей в качестве объекта изучения наиболее типичные из вышедших книг серии и заявившей их основные источники, определив историографическое значение изданий. Однако в данной работе не содержится отражения взгляда на природу источников как содержащих в себе сведения о неозвученных государством из идеологических и морально-этических соображений детерминантов советского рабочего права – множества рожденных в рамках заводов, как специфического сообщества в советских условиях, негласных правил, норм поведения, методов работы и пр., без чего становился невозможным фактор выполнения государственных заданий.

Тезисы этого озвучены в данном исследовании соискателя впервые.

Тема истории заводов затрагивалась в источниковедческих, историографических, архивоведческих работах Л. И. Пшеничного, Л. С. Рогачевской, М. Д. Розанова, С. О. Шмидта, давших в совокупности ряд ценных рекомендаций, наметивших дальнейшие пути использования научно-познавательного потенциала «истории заводов» (1), но также без рекомендаций взгляда на природу социализма с не общепринятых позиций, что в советскую эпоху сделать было, конечно же, невозможно.

Вплоть до периода Перестройки второй половины 1980-х гг. в условиях советской идеологии и партийной цензуры не могло быть дано ни одной рекомендации по изучению исторических источников в целях пересмотра природы социализма. Только в 1989 году в своей кандидатской диссертации С. В. Журавлев при определении источниковой базы историй московских предприятий отметил, что «анализ материалов о создании столичных предприятий… позволит выйти на изучение целого ряда более общих проблем… открывает пути для исследования важнейших аспектов «ИФЗ» не только как историографического, но и социально-политического явления». (2).

Исходя из этого посыла, при научном подходе к тематическому комплексу историй заводов Москвы и Подмосковья источниковой основой автору послужила, помимо собственно первоисточников архивных фондов заводов, периодической печати, письменных и устных воспоминаний, вся совокупность знаний о предмете темы и околопредметных знаний, и, особенно в тех случаях, когда возникала необходимость проведения комплексного исследования в зонах перекрещивания научных направлений (3).

Так, при разработке одной из главных проблем, связанных с изучением производственного быта и развития социально-бытовой инфраструктуры заводов Москвы и Подмосковья, как тематических объектов научного анализа, возникла необходимость изучения основных методологических трудов в историографии историй заводов, при этом было обращено внимание на ряд рекомендаций А. М. Горького по вопросам изучения и отображения в книгах о заводах их социально-бытового развития в связи с постоянно действующей и генерирующей энергией в среде рабочих масс.

(1. См.: Шмидт С. О. О методике выявления и изучения материалов по истории советской исторической науки // Труды МГИАИ. – Т. 22. – М., 1965; Рогачевская Л. С. История фабрик и заводов. Итоги и проблемы исследования. // Вопросы истории. – 1967. - № 8; Панфилова А. М. Состояние и задачи изучения фабрик и заводов. // История СССР. – 1973. № 2. – С. 3-20 и др.

2. Журавлев С. В. Источники по созданию «истории фабрик и заводов» Москвы в 1931-1938 гг. Автореф. … канд. ист. наук. – М. -1989. – С. 25

3. Значение этапа формирования историко-информационной основы в структуре историко-научного и книговедческого исследований, проблемы выявления, отбора и критического анализа источников весьма обстоятельно освещены в литературе – работы А. С. Мыльникова, 1972; Л. Н. Пушкарева, 1975; Н. И. Кузнецовой и М. А. Розова, 1982; Н. П. Ковальского, 1983; С. О. Шмидта, 1983; И. Д. Ковальченко, 1987; В. А. Дмитриенко, 1988 и др).

«Каждый факт – звено бытовой цепи, которой была окована вся дореволюционная жизнь рабочего класса…» (1); «История заводов есть история … культурно-революционного роста пролетариата в бытовых и политических условиях» (2); «Надо помнить, что стены и заборы завода не ограничивали его наглухо от общей жизни страны и что заводская жизнь полностью отражала в себе общие условия быта» (3), – писал Горький. Он настойчиво и последовательно подчеркивал необходимость сочетать показ экономического развития предприятия, роль новой техники также в связи с изображением быта рабочих. Все главные идеологи начинания «истории фабрик и заводов» уделяли много внимания быту (4). Особенно значительны в этом вопросе исследования А. М. Панкратовой (5).

В зону темы исследования перекрестно встает гипотеза об историческом потенциале районообразования и градообразования завода (6), где собственно «исторической» составляющей является постоянная тяга каждого работника и всего коллектива в целом улучшить свой соцкультбыт, в т. ч. членам своей семьи, за счет производства и воспроизводства, наряду с основным видом продукции, заводской социально-бытовой сферы, включая жилье, объекты детских учреждений, объекты культурного времяпрепровождения, спортивные объекты, здравницы и т. д.

(1.См.: Горький А. М. «О работе по «истории фабрик и заводов». Собр. Соч. Т. 26, с. 270-279; см. также «Известия ЦИК СССР и ВЦИК» № 91, 1 апреля 1932 г.

2.См.: Письмо А. М. Горького Н. Г. Шушканову – ответственному работнику Секретариата Главной редакции «истории заводов». Архив Горького, пг-рл 54-22-2.

3.См.: Горький А. М. «Рабочие пишут историю своих заводов». «Правда» № 191, 12 июля 1932 г.

4.На это указывают, в частности, замечания писателя о рукописях по истории Трехгорной мануфактуры в Москве, фабрики Володарского в Ленинграде. Вняв рекомендациям, бригада историков во главе с С. Лапицкой при участии рабочих создала книгу «Быт рабочих Трехгорной мануфактуры», изданную в серии «Истории фабрик и заводов» в 1935 году.

5.См.: Историко-бытовые экспедиции 1951-1953. Материалы по истории пролетариата и крестьянства России Х1Х – начала ХХ века. Сборник статей под об. ред. А. М. Панкратовой. Госкультпросветиздат. – М., 1955.

6.Автором книги изучены и написаны истории Московского автомобильного завода, Московского завода «Динамо», подмосковных Кольчугинского металлургического завода (ОЗОЦМ: хроника достижений, 1946-1985 гг.» - М., 2015, 372 с.) и Завода «Электросталь» с периода их эвакуации на Урал, в которых также отражается их огромная роль в деле районообразования и градообразования, как и заводов Москвы).

В условиях советского строя этот фактор в значительной степени повлиял на формирование всей модели и конструкций советского социализма периода 1917-1991 гг. В известной степени эта гипотеза становится краеугольным камнем научного изыскания при разработке, в перспективе, вскрытия исторического (или общесоциологического) Закона исторического потенциала промышленного предприятия СССР. Проявление такого закона можно было бы детально проследить в период слияния исторических потенциалов и всех видов ресурсов заводов Москвы и Московской области со всеми видами ресурсов периферийных районов России во время Великой Отечественной войны и в послевоенный период. Этот тезис данной гипотезы возможного исторического закона выдвигается автором впервые, в этом направлении могут быть открыты различные новые векторы. Основные характеристики и параметры исторических закономерностей в советскую эпоху, вскрываемых на примерах идентичности функционирования различных предприятий и идентичности решения ими социально-бытовых проблем, разумеется, в той или иной степени изложены в разных главах исследования. На это указывают и материалы приложений к нему (в сл. томе). Но для проработки исторического закона – условно, «Закона исторического потенциала промышленного предприятия СССР» - потребовалось бы ввести в научный оборот дополнительные источники. Автором была изучена и опубликована история ряда заводов Южного Урала (1), в т. ч. заводов, образованных в этом регионе на базе эвакуированных московских предприятий во время Великой Отечественной войны. В любом случае, признаки проявления такого закона, активизация роста социально-бытовой сферы при активизации сферы производственной без затруднений выявляются также и при изучении историй заводов любых других регионов: Поволжья, Среднего Урала, Крайнего Севера и др. регионов в работах других авторов региональных исследований (2).