Вкус меда

– Умные люди говорят, что неудача открывает новые возможности. – философски отметила мадам Миллз. – Если бы тебя взяли в труппу кабаре, мы сейчас не разговаривали. А вот эта Лилу, ты ее все так же сильно ненавидишь, как сказала мне по телефону, когда я звонила несколько дней назад?

– Это вы звонили, мадам? – уточнила Белли. – Еще раз извините за мою несдержанность. Но я не прощу Лилу ее подлости. Я ей помогала в хореографической школе, а она унизила меня при всех.

– Если бы тебе представилась возможность как-то покарать Лилу без последствий для себя, ты смогла бы это сделать?

– Нет. – безапелляционно ответила Белли. – Я ее уже убила в своей душе. Рано или поздно жизнь ей отомстит за подлость.

– Представь ситуацию: тебе приказали расправиться с Лилу. Ты могла бы это сделать?

– Думаю, нет, мадам. Смерть – слишком суровое наказание за ее поступок.

Белли очень нервничала и пару раз готова была встать и уйти, но какая-то семейная теплота, исходившая от мадам Миллз, удерживала ее от этого шага. И интервью продолжалось.

– В своем письме ты подробно написала, почему хочешь служить в нашей организации. Одной из причин назвала свое желание найти отца, не так ли?

– Да, мадам. Но сейчас это не имеет никакого значения. В домашнем архиве я нашла кое-что, открывшее мне глаза. Тот человек, о котором мне мама говорила как об отце, им не является. И бабушка, как оказалось, мне вовсе не бабушка, хотя она была очень добра ко мне. Этот мужчина был ее сыном и умер в тюрьме за несколько лет до моего рождения. Я обнаружила свидетельство о его смерти.

Мадам Миллз внимательно посмотрела на свою собеседницу и подумала: "Ей не откажешь в уме."

– Я тебя хорошо понимаю, ведь я тоже выросла в неполной семье, хотя моя мама придумывала менее экзотичные истории. Но это неважно. – махнула она рукой, словно отгоняя ненужные воспоминания. – У тебя исчез единственный аргумент, из-за которого ты пришла сюда. Ты готова передумать?

– У меня закрадывалась такая мысль. – откровенно сказала Белли. – Но я хочу служить своей стране, теперь это не детская мечта, я хорошо подумала.

– А как ты представляешь работу в нашей организации? – поинтересовалась мадам Миллз. – Чем ты хочешь заниматься?

Спрашивая, мадам Меллз делала какие-то записи в своем блокноте, и Белли очень хотелось узнать, что же она там пишет. Рассказав постороннему человеку о разрушенной легенде про отца, Белли вдруг поняла, она свободна от груза прошлого и забыла о своих колебаниях и о порывах уйти отсюда.

– Конечно же, не Джеймсом Бондом. – рассмеялась она. – У меня нет никакой профессии, но я всегда была прилежной ученицей.

– Если мы вам откажем, ваша история про отца оказалась гнусным враньем! – сурово и жестко спросила мадам Миллз, перейдя на официальный тон. – Что вы тогда станете делать?

– Не знаю, мадам. – честно и спокойно призналась Белли. – Я не думала об этом. Скорее всего пойду куда-нибудь работать. Мне уже нужно уйти?

– Разве мы закончили наш разговор? Мы только его начали. А ты молодец, Белли, не раскисла. – улыбнулась мадам Миллз. – Если бы твоя мама была жива, как она отнеслась бы к твоему решению пойти работать сюда?

– Почти уверена, она бы не была против. Наверное, моя склонность к авантюрам передалась от нее.

Мадам Меллз на пару минут замолчала, записывая свои выводы в блокнот, но при этом краем глаза наблюдала за своей собеседницей. Белли была равнодушно-спокойна. Она уже мысленно была готова к отказу в приеме на работу и поэтому расслабилась. Ей лишь хотелось продолжить беседу с мадам Миллз, она впервые за долгое время нашла с кем можно поговорить без всякого стеснения.

– А вот если у тебя появилась возможность вернуться назад и что-то изменить в своем прошлом, что бы ты сделала? – поинтересовалась мадам.

– Я бы не пошла на кастинг и упросила бы маму взять выходной на работе. Тогда бы она осталась живой.

Мадам одобрительно покачала головой на слова Белли и резко сменила тему разговора:

– В медицинском заключении о твоем здоровье сказано, что ты уже не девушка. Давно ли это произошло?

– Несколько месяцев назад, когда я была в скаутовском лагере.

– Тебе понравилось? – поинтересовалась Миллз.

– Не могу сказать, что я была разочарована, но это меня не впечатлило. Я ожидала большего. – Белли почувствовала как у нее загорелись щеки. Это не ускользнуло от внимания мадам Миллз и она сочувственно улыбнулась.

– А ты хотела бы повторить этот опыт?

– Не знаю, мадам. – откровенно и со вздохом ответила Белли. – Я особо не думала над этим.

– Не беда, ты еще молодая и успеешь наверстать. Ты хочешь кофе? – спросила Миллз.

– Можно просто воды, от волнения у меня пересохло в горле.

– Хм, глядя на тебя не скажешь, что ты сильно взволнована. Хорошо, подожди, я схожу за напитками.

Мадам Миллз заговорщически подмигнула Белли и вышла за дверь. Она направилась в кабинет к Вальтеру и рассказала о своих выводах:

– У девчонки за один день произошли три серьезных душевных травмы: она провалила кастинг в труппу кабаре, хотя была лучшей в своей хореографической школе, затем ее предала лучшая подруга и в довершении, у нее погибла мать. Даже для взрослого человека это чересчур, но она с трудом, но выдержала эти удары. Письмо к нам было написано как проявление защитной эмоции, она явно искала опору среди обрушившихся на нее бед, и мы представились ей как тихая гавань в бурном житейском море. Но с момента отправки письма прошло несколько недель, она узнала правду о своем отце, однако решение не поменяла. Белли достаточно стрессоустойчива, я пыталась ее спровоцировать на истерику, но она не поддалась. Однако у нее есть склонность к эмоциональной нестабильности и импульсивным поступкам, но это может быть следствием возраста и переживаний от потери матери. Немного фаталистка. В целом интересный кандидат. Как вы планируете ее использовать, шеф?

– Думаю, из нее могла бы получиться неплохая медовая ловушка, как вы думаете мадам Миллз? – в свою очередь поинтересовался Вальтер.

– Я разговаривала с ней о ее сексуальном опыте. Мне кажется, что она еще не созрела для такой роли. Но в перспективе… Давайте мы ее возьмем стажеркой и загрузим самыми рутинными обязанностями. Сдается мне, через какое-то время она сама попросит о настоящем деле. Тогда и можно будет с ней обсудить этот вариант. Да и тем более, она станет совершеннолетней только через пять месяцев.

– Согласен. – сказал Вальтер, немного подумав. – Возвращайтесь к ней и просто поболтайте, а потом отправьте домой, сообщив, что о нашем решении она узнает через неделю. Возьмем ее стажеркой с годовым испытательным сроком. Надо иметь резерв, уж слишком большая текучка наметилась среди агентов-женщин.

5

Глава 4.

Серая зона

Прошло полгода с того дня, когда Белли первый раз вышла на работу. Ей поручили, как сказал Вальтер, очень ответственную и кропотливую работу. Она должна была вводить в компьютерную базу данных различные сведения из бумажных документов. Рабочее место оказалось в углу огромного зала, заставленном бесчисленными рядами стеллажей с томами справок, отчетов, протоколов и прочими бюрократическими бумагами, неизбывно сопровождающими деятельность всех спецслужб.

Эта работа требовала усидчивости и концентрации внимания. И Белли взялась за нее с энтузиазмом. Но шли дни, похожие друг на друга, одинаково скучные и серые. Она сидела в своем зале совсем одна и чувствовала себя словно на необитаемом острове. Белли уже тихо ненавидела все эти тома документов и унылый свет компьютерного монитора. А за дверьми зала шла живая, бурная жизнь. Каждый день она окуналась в нее, выходя попить кофе и на ланч. Она с завистью слушала разговоры вокруг и мечтала о настоящем деле для себя.

***

Как-то раз Белли сидела за столом и неторопливо ела свой ланч, в мыслях летая где-то далеко-далеко. Из этой своеобразной медитации вывел вопрос, прозвучавший негромко, но отчетливо:

– Здравствуй, тебя зовут Белли? Можно присесть за твой столик?

Белли очнулась, и слегка запинаясь ответила:

– Зззравствуйте. Конечно, пожалуйста садитесь.

Высокая молодая блондинка благодарно кивнула головой и расположилась на соседнем стуле.

– Да, меня зовут Белли. А вы мадам Марго? – поинтересовалась она с неким подобострастием. Белли узнала в молодой женщине особу, о которой в службе только и говорили в последние дни. Ей удалось провернуть головокружительную операцию, в которой были добыты важнейшие документы из сейфа министра обороны одной из враждебных стран.

– Да какая я тебе мадам, зови меня просто – Марго. – она протянула свою руку Белли, которую та с жаром пожала. – Будем подругами. Я знаю, Белли, ты у нас работаешь уже полгода, но только сегодня увидела тебя впервые.

– Ах, мада…, простите, Марго, я заточена в каземате с бумагами. – сокрушенно ответила Белли.

Белли только собиралась поведать новой знакомой о горестях своей нудной работы, как Марго вызвали к начальству.

– Еще увидимся, крошка! – уходя, Марго обняла ее как давнюю подругу.

– Спасибо! – только успела сказать ей вслед Белли и подумала: "Марго такая красивая, такая раскованная, такая… – она в мыслях не могла подобрать нужный эпитет, чтобы самой себе высказать восторг от новой подруги. – Вот бы мне работать вместе с ней… Да, я хочу стать ее напарницей!"

Марго выполняла роль медовой приманки или, как иногда говорят, была горшочком с медом. В их отделе служило несколько таких агентов, но она считалась самой лучшей, все ее операции приносили результат. Белли знала об этом. Еще в школе, под впечатлением от рассказов матери, она интересовалась историей разведки и даже в библейских текстах находила рассказы о таких шпионских делах. Особенно нравился сюжет, когда Далила выведала секрет нечеловеческой силы могучего Самсона и смогла отнять ее. Оказалось, достаточно было состричь волосы и враг становился повержен. Ей импонировала мысль, что Далилу часто изображали на картинах с рыжими волосами. "Как у меня." – мысленно улыбаясь, думала Белли.

Она вернулась к своему рабочему месту, но больше не могла ничего делать. С ненавистью посмотрела на кипу бумаг на столе. Ее губы были плотно сжаты, глаза прищурились, и пронзительный взгляд искал цель словно в тире. Костяшки на крепко сжатых кулачках побелели от напряжения. Она, не удержавшись, стукнула по спинке стула, отбросив его назад. Грохот его падения вернул Белли в реальность. Она подняла стул, села на него и с остервенением продолжила свою работу, ставшую вдруг ненавистной. Она твердо решила завершить обработку всех документы на своем столе, а потом идти к мадам Миллз и просить о переводе.

***

– Тебе только недавно исполнилось восемнадцать лет, ты еще очень молода. А это сложная работа, в первую очередь психологически. – засомневалась мадам Миллз, выслушав сбивчивое объяснение Белли о своем желании.

– Мадам, – взмолилась она, – дайте мне шанс, пожалуйста. Я уже взрослая и уже успела получить от жизни тумаков.

Миллз замолчала, внимательно глядя на Белли, чьи изумительные миндалевидные глаза постепенно заполнялись слезами, а кончик носа краснел и становился под стать ее волосам. Мадам понимала, что девчонка еще не доросла до такой работы, Она хотела медленно, не торопясь привлечь ее к ней. Однако обстоятельства требовали ускорить процесс. Их служба лишилась сразу двух агентов, работавших как медовые приманки. Одна из них была арестована за границей, а другую, в припадке ревности, убил жених. Поэтому мадам Миллз и попросила Марго сблизиться с Белли и своим примером подтолкнуть ее к этому выбору.

– Ладно, – сказала мадам, взяв Белли мягко за руку. – Я поговорю с Вальтером о твоем переводе. И поговорю с мадам Марго. Думаю, она не откажется взять над тобой шефство, а потом ты могла бы стать ее напарницей и…

– Я согласна! – выпалила Белли, даже не дослушав.

– Очень хорошо! – резюмировала Миллз. – Когда завтра придешь на службу, то заходи прямо ко мне.

6

Глава 5. Учиться быть

Белли с нетерпением ждала мадам Миллз возле дверей ее кабинета. Но прошло полчаса с начала рабочего дня, а хозяйка не появлялась. Проходящие мимо сотрудники с недоумением смотрели на стажерку, слонявшуюся без дела по коридору. Белли уже собиралась отправится в свой зал, ставший ей столь ненавистным, как внезапно появилась мадам Миллз.

– Извини, Белли, мне пришлось немного задержаться. Заходи. – Она распахнула дверь и пропустила вперед девушку. – Садись вон туда.

Мадам указала на кресло рядом с кофейным столиком и сама села рядом.

– Продолжим вчерашний разговор. Судя по твоим глазам, ты плохо спала ночью? – предположила Миллз.

Белли потупила взгляд, инстинктивно пытаясь скрыть от внимательного взгляда мадам свои переживания. Действительно, она всю ночь практически не спала. Сначала от возбуждения перед грядущими переменами в ее жизни, а потом от страха перед неопределенностью этих изменений. Она пыталась анализировать, сопоставляя все за и против, но мысли путались и не желали складываться в понятную ей картину. Измучившись, Белли заснула только под утро.

– Да, мадам. – созналась она упавшим голосом. И встрепенувшись, тут же добавила: – Но я не передумала.

– Понимаю. – сочувственно сказала Миллз. – Это решение резко изменит твою жизнь. Вчера вечером я разговаривала с Вальтером, он не против твоего перевода.

Мадам замолчала, пристально рассматривая сидящую перед ней девочку, с которой сложился эмоциональный контакт, напоминавший отношения, возникающие между матерью и дочерью: "Будь моя воля, я дождалась бы, когда Белли исполнится хотя бы двадцать лет, но…"

Прервав свои размышления, Миллз продолжила:

– Перед твоим окончательным решением я должна рассказать, в чем же заключается работа агента-женщины в роли медовой приманки. Главная цель, – начала свой монолог мадам, – завладеть вниманием объекта, войти к нему в доверие. Для этого женщина как агент, в первую очередь, должна быть женщиной со всеми своими преимуществами и недостатками. Наши объекты, как правило, люди, состоявшиеся в жизни. Это могут быть бизнесмены, политики, артисты, известные спортсмены, ученые, перечислять можно долго. Им порой хочется вырваться из привычного жизненного уклада. И новое знакомство с прекрасной дамой способно дать объекту то, что он хочет. Обыватели зачастую представляют женщину, играющую роль медовой приманки, как обычную шлюху. Но это не так. Если объекту захочется банального секса, то он скорее наймет дорогую проститутку на ночь. Агент-женщина скорее похожа на японскую гейшу. Ее задача – стать другом, умным и тактичным собеседником, с которым интересно проводить время. Не буду скрывать, интим часто становится элементом такой дружбы. Все же взаимное влечение мужчин и женщин друг к другу – это естественное явление, как бы это ни было противно некоторым ханжам и феминисткам. Тебе придется овладеть искусством быть желанной, если ты согласишься…

– Я согласна! Мадам, если у меня могли быть некоторые сомнения, то после вашего рассказа они исчезли! – с жаром сказала Белли. – Ой, мадам, извините, я вас перебила.

Миллз с укоризной взглянула на свою собеседницу. И продолжила:

– Да, ты совершила ошибку. Так настоящие леди себя не ведут. А тебе предстоит стать такой леди, чтобы быть агентом-женщиной. Поэтому готовься учиться, учиться упорно.

Белли слушала открыв рот, перед ней раскрывался мир, о котором она даже не мечтала. Ей он был знаком по книгам и фильмам, но вдруг оказался настолько близким, и это кружило девичью голову.

– Я готова! – радостно воскликнула она.

– Вот и хорошо. – подвела итог их встречи мадам. – С сегодняшнего дня ты можешь больше не заниматься вводом данных. Передай свои дела секретарю отдела, а потом зайди снова ко мне. Я тебе дам направление в нашу спецшколу. Я знаю, у тебя сложились хорошие отношения с Марго. Это прекрасно! Она, наверное, лучший агент-женщина и ты сможешь многому у нее научиться.

Напоследок Миллз добавила:

– А еще, Белли, прямо с сегодняшнего дня начинай внимательно следить за новостями в мировой политике. Эта тема в разговорах возникает заметно чаще обсуждения прогнозов погоды.

***

Программа обучения в разведшколе, куда мадам направила Белли, была разнообразной и насыщенной. Занятия начинались рано утром и тянулись до позднего вечера. Поначалу Белли все ждала когда же станут учить настоящему шпионскому ремеслу: ловко стрелять, лихо водить машину, закладывать тайники, зашифровывать донесения и многому другому, что так часто показывают в фильмах. Но ее начали обучать совсем другому, словно она оказалась не в разведшколе, а в каком-то пансионе для девиц.

Белли рассказывали о правилах этикета, заставляли читать, как ей казалось, нудные классические книги, водили на экскурсии в художественные музеи, преподавали уроки актерского мастерства. Само по себе все это было интересно, однако ей хотелось большего. Однажды она даже попыталась взбунтоваться, заявив преподавательнице этикета, маленькой, худенькой старушке, что не видит смысла в правилах, вытащенных из позапрошлого века.

Услышав это, чопорная леди вдруг превратилась в разъяренную кошку. Ее глаза сузились, она привстала на своем стуле, словно готовилась к прыжку на сумасбродную девчонку. Белли невольно съежилась и втянула голову.

– Курсант Жордони! – рявкнула преподавательница стальным голосом. – Если вы не желаете учиться, то можете покинуть это заведение!

Белли от испуга только хлопала глазами, не ожидав такого перевоплощения своей доброй наставницы. Она не знала, что эта тщедушная старушка в свое время была одним из лучших агентов их службы. Увидев реакцию своей подопечной, она мгновенно превратилась обратно в леди, улыбнулась и села на стул рядом с Белли.

– Конечно, моя дорогая, сейчас не девятнадцатый век и эти правила стали более свободны, но чем выше социальная группа, в которой тебе предстоит работать, тем больше внимания уделяют этим условностям. Этикет это не только знание правил сервировки стола и умение красиво кушать. Это весь комплекс поведения человека среди других людей. Запомни главное: каким бы ни было твое настроение, оно никогда не должно влиять на твои манеры в обществе.

Белли немного успокоилась, а преподавательница продолжала:

– Похоже, тебе очень не терпится попробовать себя в роли суперагента? Не волнуйся. Кое-чему тебя обязательно научат, но твоим основным оружием будут другие навыки.

После этого случая Белли даже не помышляла перечить своим наставникам. Учеба продолжалась с возрастающей интенсивностью. Большое внимание уделялось изучению прикладной психологии, которая по праву считается одной из главных слагаемых успеха агента-женщины. Ее показывали, как определять психотип объекта по его манере одеваться, разговаривать, жестикулировать и общаться с другими людьми. Учили навыкам психологической устойчивости, позволяющие отделять саму себя от той роли, уготованной ей заданием. А еще ее учили хитрить и лицемерить, лгать убедительно, оставаясь в границах легенды прикрытия.