Воспоминания о плене

Павел Рябов

4-го февраля часть выздоровевших с рембазы и с аэродрома отправили на прежние места работы. Эпидемия тифа кончилась. Больных больше не поступало.

5-го февраля. Из среды остальных выбрали украинцев и поместили в отдельный корпус. С какой целью, мы в то время еще не подозревали. В других лагерях такое мероприятие было проведено несколько раньше. Также были отделены узбеки и казахи.

8-го меня рано утром вызвали к проволоке, отделявшей тифозные корпуса от других корпусов. Узнаю Павла Рябова.

Радостно здороваемся: не виделись с момента моего перехода в 5-й корпус. Он сейчас работает помощником начпрода во 2-м корпусе. Говорит, чтобы я был готов завтра с утра перейти во 2-й корпус, где буду работать помощником регистратора, и передал мне записку к начальнику корпуса с приказом штаба перевести меня во 2-й корпус. Это устроил Леонид. Я попрощался с Павлом, так как ему нужно было спешить.

Весь день я просидел как на иголках. Сердце нетерпеливо билось, хотелось поскорее обратно, в среду старых друзей. Во 2-м корпусе были Маховенко, Тихомиров, Рябов и некоторые другие. Моя работа давала мне право свободного хождения из корпуса в корпус, так что я мог видеться с Калашниковым и с другими.

9-го февраля пришел за мной Леонид и, забрав меня, отвел во 2-й корпус. Произошла радостная встреча со старыми друзьями. Меня познакомили со старшим врачом 2-го отделения корпуса Зениным, моим непосредственным начальником. Я должен был работать регистратором в его отделении. Работы было мало. Нужно было сдавать каждое утро строевые записки по отделению и рапорта о смерти. Я еще должен был помогать Тихомирову вести протоколы смертности, заносить в специальную тетрадь. Позднее, когда я уже освоился с работой, Тихомиров свалил на меня всю работу. Первое время, несмотря на старания, я писал очень коряво, так как рука не слушалась и быстро уставала. Часто бывали судороги. Но потом рука начала постепенно разрабатываться.

До позднего вечера играл с Тихомировым в шахматы. Соотношение побед 1:2, 2:3 в его пользу. У нас в госпитале много сильных шахматистов. Решаем устроить шахматный турнир на персональное и командное первенство госпиталя. Наш корпус выставляет целых две команды по четыре человека

1. Тихомиров

2. Маховенко

3. Труфанов.

4. Петров.

Маховенко, Зенин, Труфанов, Симин.

Петров, Цирюльников (врачи).

Я играю на первой доске второй команды. Наши обе команды являются одними из сильнейших. В других командах только игравший на первой доске – хороший шахматист. В розыгрыше персонального первенства я проваливаюсь. Первые две трети турнира я иду на втором месте, но я еще не встречался с сильнейшими своими противниками: Шануренко, Ушаковым и Тихомировым. С Тихомировым и Ушаковым я свел вничью (1:1), но Шануренко проиграл обе партии. Уже не хватило выдержки, и сказывалось отсутствие серьезной практики и тренировки. Нервная система была слишком расстроена и слаба, чтобы можно было по-настоящему сосредоточиться и проанализировать положение. Не хватило выдержки, и я очень часто делал недопустимые и непростительные ошибки. Проигрыш Шануренко меня вывел окончательно из строя. С последними двумя партнерами я играл очень пассивно, почти не сопротивляясь. Я разделил 5-е и 6-е места.

23 февраля 1942 года

Близилась 2-я годовщина РККА. В связи с этой годовщиной ждали больших новостей, ждали переломных событий.

У нас в госпитале шла осторожная подготовка к встрече знаменательного дня. Мало кто знал об этом. Еще меньше об этом разговаривали. Всё делалось молча, чтобы не узнали немцы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.