Вода

Смотрите! – прокричал Артём.

Никита и Настя резко обернулись и посмотрели в том направлении, куда указывала рука Артёма.

Над поверхностью воды возвышались три головы, одна из них с огромными рогами. Они двигались, оставляя за собой разрез, а из их ноздрей, словно у парохода, выходил пар, постепенно возвышаясь к небу.

– Пап, это лоси! – прокричал Артём, не сдерживая эмоций.

– Аааа! Пап, смотри, смотри! – Настя то поворачивалась к отцу, то восторженно смотрела на лосиную семью.

Первый, видимо глава семейства плыл первым в колонне, затем мама, а заключал колонну лось средних размеров с мордой гораздо меньше, чем у остальных.

"Их дитя, – подумал Никита. – Все пытаются выжить, а ещё совсем недавно жизнь казалась лёгкой и беззаботной".

Это были уже не первые звери, что повстречались им на пути. Не считая плавающих собак и кошек, сидящих и мяукающих на деревьях, им попадались и плывущие лисы, и даже медведь, которого они обошли на байдарке стороной.

Пока дети наблюдали за этим событием, в голову Никиты ворвались воспоминания о том, когда он впервые проснулся утром в новом доме. Первым делом он прошёл на кухню и заварил горячий чай. В то время уже надвигалась осень, и по утрам дом остывал, принося лёгкую прохладу. Ему это нравилось, в частности, ещё и от того, что сон был гораздо лучше, чем во время духоты. С чашкой горячего чая он подошёл в тот день к панорамному окну, чашка согревала руки, а сделав пару глотков, он ощутил тепло во всём теле. Лес, как это обычно и бывает осенью, преобразился, приобретя яркие оттенки. В тот миг он подумал, что ещё месяц, и у Артёма наступят осенние каникулы. И когда этот миг наступит, то он поедет впервые за детьми и покажет всю красоту природы, что по каким-то причинам так притягивает его. Как только к нему пришли эти мысли, он обнаружил внизу у озера какое-то движение. Он пригляделся и обнаружил, что к водопою пришли три лося. Поначалу он решил, что это лось и лосята, но в дальнейшем он обнаружил, что, скорее, это лосиха со своими двумя детьми. Лосята ни на шаг не отходили от неё, и в тот миг к Никите пришли мысли о том, насколько важна мама в жизни детей. Папы рядом с ними не было, скорее всего, его либо убили охотники, либо он просто покинул их по другим причинам. Сам Никита не понимал приязни к родителям, так как рано лишился их, но осознание того, что мама – это самое главное, что есть у любого земного существа, присутствовало по воспоминаниям из детства. Никто не согреет и не пожалеет так, как мать в самый нужный момент. Мама, именно её ладонь нам нужна перед тем, как уснуть, что так нежно гладит по голове, и именно в тот миг ты понимаешь, что ты не одинок. Никита долго наблюдал в тот день за этой семьёй, и именно когда чай закончился, их кто то напугал, и они быстро исчезли в лесной чаще.

– Пап! Они уплыли. Как ты думаешь, они доберутся до суши?

– Я очень на это надеюсь, Артём. Но ещё я надеюсь, что мы найдем укрытие. Кто-нибудь припоминает, чтобы в середине сентября были грозы?

Никита оглядел детей, те отрицательно помотали головой.

– Вот и я не припомню.

Туча, что зависла над горизонтом, периодически освещалась молниями, и где-то далеко слышались раскаты грома.

Спустя двадцать минут, преодолев расстояние, где, по мнению Никиты, находилось кладбище, впереди и вправду показались серые отголоски верхних этажей пятиэтажек.

– А вот и тот городок!

Никита оглянулся и одарил детей улыбкой. Тут же прогремел очередной раскат. Молнии то и дело били одна за другой, буря приближалась.

– Артём, придётся поднажать! – затем Никите пришла ещё одна мысль…

Ане пришлось думать – сон, после очередного акта, она даже уже не понимала, чего, просто-напросто не приходил. "И откуда у него только берётся желание и силы!" – недоумевала она. Время, казалось, остановилось, ещё совсем недавно она не замечала ни дней, ни недель и даже месяцев. Погрузившись в заботы… В заботы, а что за заботы у нее были? Да, дети, само собой разумеется, но была ли она хорошей матерью? Была ли ответственной женой, уважающей и принимающей своего мужа таким, какой он есть? Или в первую очередь думала только о себе? Да, ей проще было лишить детей полноценной семьи только лишь из-за того, что муж решил жить и заниматься тем, чем хотел. Как он выражался, "в писательстве обрёл себя истинного!" Смешно! По крайней мере, ей так казалось до того момента, как одна из его книг вышла в тираж. Да, тогда они уже не жили вместе и, скорее всего, лишь ее гордость не давала признать то, что он был прав. Она не поддержала его тогда, а причина? Причину она и сама не знала или просто боялась проговорить ее даже у себя в голове, спрятав куда-то подальше и углубившись лишь в свои прихоти. Да, в таком возрасте ей показалось, что она девочка, ей не нужны ни семейные завтраки, ни ужины, единственное, чего ей хотелось, было, как же это назвать? Мысли о собственной заднице. Да, это были верные слова! Вот и нашла, то, что желала. Теперь она погрузилась в нее целиком и полностью!

Саша, как ни странно, сразу же откидывался на спину и начинал храпеть. Раньше она не замечала, что его глаза слегка приоткрыты, что не давало возможности понять, действительно ли он спит. Он угрожал ей периодически, что если она покинет кровать без его ведома, то он не раздумывая её грохнет. Несмотря на это, она всё же тихонько соскользнула с кровати. Дом совершенно остыл, а влажность не давала уже возможности нормально дышать. Она тихонько подошла к окну и огляделась. Ещё совсем недавно Аня не всматривалась в остальные окна домов, что были напротив, так как её внимание обычно привлекало другое. Аня пригляделась и была поражена: "Как же я не замечала раньше!" В некоторых окнах напротив она увидела тусклое свечение. Да, это был свет, что исходил скорее всего от восковых свечей. "Здесь ещё остались люди!" – подумала она и улыбнулась.

Перед тем, как Петербург накрыло волной, Аня, как и большинство жителей этого города, только-только успокоилась от прошедшего смерча, что натворил немало бед. Вроде погода наладилась, жара спала, последствия смерча были устранены, и Аня была счастлива от того, что дети и ее мама не пострадали. Жизнь вновь налаживалась, Никита вскоре должен был вернуть детей, и всё сразу же встало бы на свои места. Она уже смирилась с мыслью о том, что Саша так яро предложил ей и детям перебраться к нему. Она долго думала, но, пожив всё это время с ним, дав тем самым своей маме отдохнуть от суеты, что навалилась на нее после неожиданного переезда внуков и дочери, поняла, что Саша не такой уж и плохой вариант. В тот злополучный день у нее было некое предчувствие, а, может, это всё выдумки, но каким-то образом она не хотела оставаться у Саши, в тот день, возвращаясь вместе с офиса, он буквально уговорил её вновь остаться с ним по причине того, что вскоре вернутся дети, а она так и не дала ему ответ на его предложение.

Ночью, после того как Саша и Аня легли в постель, они почувствовали, как дом начал трястись. Из открытой форточки после нескольких минут тряски начали поступать различные звуки, начиная от криков, заканчивая звуками разбитых стёкол и скрежета металла. Они подскочили в панике и выглянули в окно, на улице от врезавшихся автомобилей исходил пар, а люди в панике куда-то бежали. Аня успела позвонить маме и убедиться, что та в порядке. После она и Саша включили телевизор, он не работал, по-видимому, пострадала телевизионная антенна при тряске, или ещё что-то повлияло на это, это осталось тайной, но зато работало радио. Ничего существенного там не сказали. Никакой эвакуации населения, ни уведомления о том, что может произойти, абсолютно ничего. Да и землетрясением это назвать было сложно, первое, что приходило на ум, так это либо взрыв бытового газа, либо террористический акт, о которых периодически поступала информация с телевизионных каналов всего мира.

– Давай ложиться спать! Думаю, что разберутся без нас! – произнёс Саша, с улыбкой посмотрев на Анну.

Она послушалась, и через пару минут Саша мгновенно уснул и захрапел. К Ане сон так и не приходил, она повернулась с одного бока на другой, потом заметила, что экран телефона моргнул. Она дотянулась и, нажав на разблокировку, прищурилась. Через пару минут необычный грохот и вой оглушил её…

– Папа! – завизжала Настя.

– Да, родная? – прокричал Никита сквозь гром над головой. Молния только что ударила в нескольких сотнях метров от них. Вода от ветра становилась буйной, и волны усиливались. Дождь поливал как из ведра, он заливал глаза и, обрушившись внезапно, за пару секунд целиком и полностью намочил всех троих путешественников.

– Мне страшно!

– Держитесь! – прокричал Никита.

Приблизилась волна, и байдарку подкинуло в воздух. До ближайшего дома оставалось около пятидесяти метров. Никита уже практически не чувствовал рук, он работал веслом без остановки, сквозь волны плыть было ещё тяжелее, чем обычно. Артём и вовсе сдался, Никита был не против, ему лишь хотелось, чтобы дети держались крепче, а для того, чтобы никого не потерять, они все трое обвязались крепко верёвкой, для того чтобы не потеряться.

– Пап, я весло потерял! – прокричал Артём.

– Держитесь! – вновь волна.

Никита ещё более усердно начал грести, и минут десять или пятнадцать показались ему целой вечностью, пока они подплывали ближе к многоквартирном дому. Добравшись до цели, Никита схватился за металлическую лестницу, что вела на крышу. Было тяжело понять, сколько этажей именно в этом доме, но было понятно лишь одно – что не потоплены лишь два последних этажа.

"Только бы не ударило молнией!" – подумал Никита, держась за металлическое основание лестницы.

– Я сейчас привяжу байдарку! А затем мы поднимемся на крышу! Хорошо? – прокричал Никита сквозь шум бури. Дети кивнули в ответ.

Крепко привязав байдарку, не вставая, Никита дал команду детям.

– Сначала, Артём! Давай, сынок, ты первый! Тот кивнул и, держась за лестницу, поднялся на две ступеньки.

– Доченька, теперь ты! – Настя поднялась, ухватившись за одну из ступенек. Верёвка натянулась между ними.

– Артём иди на самый верх, только постепенно, чувствуй по верёвке, что бы она не была в натяг! Поднимайся не спеша!

– Хорошо, пап!

– Настён, ты иди следом, а я за вами!

Артём принялся подниматься, переставляя руки и ноги не спеша по ступенькам, следом Настя и в конце Никита.

– Ааа! – раздался крик сверху.

Никита взглянул на Артёма, его сердце на секунду замерло от крика сына.

– Что случилось? Чего ты остановился?

– Перелезайте к нам в квартиру! – прокричал незнакомый голос.

Никита взглянул чуть правее. С одного из окон на них смотрела женщина средних лет.

– Давайте скорее!

Никита внимательно посмотрел на неё и скомандовал Артёму.

– Сынок, перелезай!

Артём недоверчиво посмотрел на отца, а тот положительно кивнул, подтвердив это действие…

"Как там мама? Жива или нет? Я должна была остаться с ней в тот день!" – думала Аня, стоя у окна. "Нужно что-то делать! Я не могу сидеть так и ждать смерти! Как же детки? Мои детки?" – Аня почувствовала, как от этих мыслей её нижняя губа затряслась, а по щекам полились слёзы. Затем она отвлеклась немного, увидев, как чья-то тень передвигается по квартире с горящей свечой.

"Есть выжившие! Нужно каким-то образом сообщить о себе! Но как это сделать?" – она оглянулась и посмотрела в сторону храпящего Саши. Тот крепко спал, Аня тихонько проскользнула вдоль кровати и, подойдя к валявшимся на кресле вещам, принялась одеваться. Делала она это медленно, но в абсолютной тишине, несмотря на храп, шуршание от одежды казалось очень шумным.

Сумев всё же надеть джинсы и отсыревшую кофту, Анна тихо и медленно пошла к входной двери. Прежде чем начать отщёлкивать замок в обратном направлении при помощи ручки, что устанавливалась с внутренней стороны, она обернулась. Саша перестал храпеть, она замерла и увидела, как он перевернулся на другой бок. Начав открывать замок, Аня напряглась ещё больше, когда первый щелчок раздался звонким эхом по квартире. Она вновь обернулась, несмотря на холод и сырость, ей становилось жарко, а по лицу скатывались образовавшиеся капельки пота.

"Ещё два!" – подумала она, и в этот миг раздался следующий щелчок. Она вздохнула и произвела третий. Оглянувшись, она увидела, что всё было, как и прежде, Саша лежал на кровати и, по-видимому, спал. Аня улыбнулась нервной улыбкой и нажала на ручку двери. "Свобода!" – подумала она и в тот же миг поняла, что ей её не видать. Дверь не поддалась, нажав на ручку ещё раз, вновь ничего не произошло. "Грёбаный второй замок! Блин! Он ведь никогда раньше не закрывал на него дверь!" Аня судорожно наощупь нашла личинку замка, ключи из нее не торчали. "Где же они?" Аня принялась шарить руками по тумбочке, пытаясь обнаружить ключи, что когда- то лежали в специально подготовленном для них месте.

– Далеко собралась? – усмехнулся позади такой знакомый и в то же самое время такой пугающий голос.

Аня замерла на месте, по её спине потекла холодная капелька пота. Ее тело задрожало, прежде чем она обернулась.

Саша стоял улыбаясь, волосы на голове были взъерошены, а щетина уже переходила в разряд бороды, что совершенно не красило его.

– Там есть ещё люди! Мы здесь не одни! Мы можем скооперироваться с ними и вместе попытаться что-то сделать! Может, ещё не всё потеряно!

Саша продолжал улыбаться, выслушав ее до конца.

–То есть ты хочешь уйти и начать трахаться с кем-то другим? А как же я? Нет, дорогая, так дело не пойдёт! – его улыбка разрослась ещё пуще. – Я ведь тебе говорил, что мы сдохнем вместе! Как грёбаные Ромео и Джульетта! – он рассмеялся.– Мне всё равно, кто там есть, жив кто-то или нет! Ты моя и только моя!

– Ты спятил, Саша! Оглянись вокруг! Здесь грёбаный конец света! А я вообще-то ещё не разведена и принадлежу другому!

Улыбка с лица Саши сошла моментально. Его взгляд изменился, и Аня пожалела, что сказала это.

Удар пришелся прямо в живот. Аня скрючилась и упала, застонав, ощутив невыносимую, резкую боль. Ей показалось, что один из внутренних органов и вовсе разорвало на куски.

– Ты ослушалась тварь! Теперь мне придётся принимать меры по отношению к тебе!

В следующую секунду Аня почувствовала, как Саша взял вновь ее за волосы и потащил к кровати. Она закричала во всю мощь, и в следующий миг услышала, что синхронно вместе с ней где-то отдаленно завыла собака в одной из квартир, что находилась в этом доме…