Антисемитизм в метапсихологических очерках. Бессознательная месть за необратимость антропогенеза

Постмодернизм в литературных обсуждениях не только как эстетический, но и как общекультурный феномен страдает некоторой однобокостью – представлением культуры только как социального, а не природного феномена, проявляющегося в социуме. Отсюда предсказания конца истории в либеральной демократии (окончательное устроение), наступления эры «нерепрессивной» культуры, а то и просто, как культурного стиля в отсутствие самого стиля, и отождествлением такого отсутствия с демократией [1].

Демократия началась не с Сен-Симона и Джефферсона. Она известна была и в первобытном сообществе в форме консенсусного братского клана с женским правом (наследование тотема по женской линии), сменившем мужское и вновь возвратившееся к мужскому [2]. Этот чрезвычайно болезненный процесс последовательно чередующихся мужского и женского начал идет и в настоящее время. «Предписания табу были первым „правом“» – указывал Фрейд [3]. Апокалиптические предрассудки, обращенные в будущее, обречены не только потому, что возникают неподдающиеся учету новые факторы, но и не осмыслены действовавшие прежде. Наступление в постмодернизме на Западе (по крайней мере в США) эры «нерепрессивной» культуры вызывает недоумение. «Представление о всеобщей репрессивности культуры, – пишет Б.М.Парамонов [1], – аберрация викторианца Фрейда». Фрейд мог только что-то не доисследовать. Ошибок и «аберраций» у него не бывает! Эту «аберрацию» Б.М.Парамонов должен отнести на свой счет. Причина ее понятна. Он ее распознает. Публичный психоанализ не принят. Тот факт, что она возникла у философа-культуролога, автора во многих отношениях замечательной книги [1], указывает на полезность дополнительного рассмотрения проблемы и ответа на принципиальный вопрос: возможна ли вообще репрессивность культуры, мало отличающаяся от нулевой?

Посмотрим на природу «пассионарных толчков» Л. Н. Гумилева [4] с учетом представления о репрессивности культуры. Воспользуемся для этого вспомогательной схемой (рис.1), в которой возмущения в системе осуществляются кулачком. Для наглядности возмущения будем рассматривать в Метрической системе единиц. Характеристики закона движения толкателя получатся, естественно, по углу поворота кулачка α (рис.2). Перейти от угла поворота к времени не составит труда через угловую скорость кулачка ω. Величины Х, Х' , X''   – соответственно геометрические перемещение, скорость и ускорение толкателя с массой М. В других размерностях, как будет показано ниже, соответственно – работа (прирост материальной культуры), мощность (репрессивность культуры) и сила (либидо). Умножив значения X'  и X'' соответственно на ω (рад/с) и ω2 (рад2/с2), получим новые размерности для Х' (м/с) и X'' (м/с2). Умножив размерности массы толкателя М (кг) и ускорения (м/с2), получим новую размерность X'' (кГ). Эта сила – источник работы. Сила, выполняющая работу (в контакте профиля кулачка и толкателя), при X'' > 0 – сумма, при X'' <0 – разность. Она равна сумме текущих сил пружины и демпфера, а также текущей силы X'' .

Рис. 1. Вспомогательная схема для определения характеристик возмущения

Таким образом, новые размерности X и X' станут соответственно – (кГ м) и (кГм/с). Итак, мы получили размерности (кГм), (кГм/с) и (кГ) соответственно работы, мощности и силы, меняющихся по времени. Сила – источник работы и сила, выполняющая работу, равны только интегрально, но не в текущих своих значениях. Сила отрыва от профиля кулачка массы М на отрицательной части кривой X'' символизирует воздействие на систему всей совокупности пассионарных особей в гумилевском понимании. Мощность X' (кГм/с) в положительных своих значениях может рассматриваться как модель репрессивности культуры. Если бы в системе не было бы демпфера, то масса М в точках X'' = 0 стремилась бы оторваться от кулачка и при X'' <0 этот отрыв предотвращался бы действием пружины. Наличие сильного демпфера способно предотвратить такой отрыв (только на участке подъема массы М) вплоть до минимального значения X'' (или X''тin) и без наличия пружины.

Рис.2. Характеристики закона движения толкателя

Состоится ли такой отрыв после максимального подъема массы М в фазе ее опускания будет зависеть от соотношений сил демпфера и пружины и нас он не будет интересовать в связи с тем, что отрицательная мощность, как репрессивность культуры, теряет физический смысл. Но утрата ею физического смысла не отменяет закона сохранения энергии. Естественно возникает вопрос, а что дальше? Ответ здесь малоутешителен. Отрицательная площадь над кривой X' – энергия самоистребления и разрушения культуры – Немезида за пользование ее плодами. Но ведь положительная и отрицательная площади, заключенные кривой X', равны между собой! Тогда и поступательного движения не будет! Значит, в энергии самоистребления должно быть нечто, что даст толчок дальнейшему развитию. К рассмотрению этого и перейдем. Итак, процесс закончился параметрами: Хтах, X' = О, X''mjn (рис.2). Репрессивность культуры, близкая к нулевой, может означать только такое психическое состояние, при котором государственные, общественные институты, религия, мораль, право уже не справляются с ролью регуляторов общественного существования. В отечественной культуре, в апогее «Серебряного века» такое состояние хорошо известно! Картину можно дополнить только мазками. Вся Россия читает Ницше, А.Н.Скрябин творит теургическую Мистерию с заполнением пяти органов чувств художественным содержанием для преображения человечества, Н.С.Гумилев «рожает орган для шестого чувства», поэт Хлебников ездит на автомобиле с транспарантом «Председатель Земного Шара», большевики считают Мировую революцию уже в кармане, Вяч. Иванов с соратниками по «Эросу невозможного» заседают в «фаллической Башне», Д. С. Мережковский «реформирует» Церковь (и это Тело-то Христово!), Н. Федоров воскрешает мертвых «в жизнь вечную», К.Э.Циолковский занят «лучистым человечеством». Остальные считают, что завтра они, как персонажи картин М. Шагала, уже не будут ходить по земле, а будут летать по воздуху. И при этом идет Мировая война!

Б.М.Парамонов написал бы на эту тему картину поцветистей. Но здесь задача «маловысокохудожественная» – показать, что значит прерывание пространственно-временного континуума в бессознательном и снятие репрессивности культуры (рис.3, фазы 1, 6). Результат этого прерывания – обретение отрицательной репрессивностью культуры своего физического смысла в положительном ее значении (рис.3, фаза 2). Деление бессознательного на «индивидуальное» и «коллективное» (по Юнгу) запутывает вопрос. Индивидуальными в нем остаются только позывы физиологических отправлений, как результат вытеснения и сублимации одного из них – продукты высшей творческой деятельности и побудительные мотивы (но не содержание) сновидений. Прерывается оно разом, да так, что психические пространственные представления смещаются на географической карте [5].

В нашем случае – Петербург, Петроград. Перенос столицы в Москву. Ленинград, С.-Петербург Ленинградской области. Трудно вообразить поэтому, что творилось с географическими представлениями до карто- и книгопечатания. Пространственные (географические) представления в Библии, например, точны только в отдельных случаях, а в целом, конечно же, не заслуживают доверия [5]. Первым на это обстоятельство указал Н.А.Морозов [6]. В общем случае в фазах 1 и 6 (рис.3) историческая память тоже отшибается. У кого ее не отшибло – истребляются11. Кого нельзя истребить – изгоняются. Два «философских парохода» для такой цели в 1922 году тоже пригодились. Теперь, чтобы замкнуть цикл (рис.3, фаза 3), нужно вернуться к точке пребывания толкателя не на профиле, а на «затылке» кулачка (рис.1). Без такого пребывания цикл возобновиться не может. В отличие от вспомогательных представлений о силе X'' (рис.1, 2) эта сила, как источник работы и как выполняющая работу, – одна и та же (рис.3).

Рис. 3. Информационное отображение цикла культурного строительства

Ветхозаветные параллели. Совмещение с европейской и мировой историей

Цикл по параметру X'' (рис.3) четырежды воспроизведен в Ветхом Завете по книгам Ездры, Неемии, Есфирь, Иова и 17-ти книгам шестнадцати Пророков [7]. Представление о Пророках, как о фазах, предложено Н.А.Морозовым [8]. Библейская совокупность таких 4-х циклов соответствует 20-ти фазовым переходам (фазы 1, 6 на рис.3 – одна фаза) и одной замыкающей фазе: всего 21 фаза (по общему числу этих книг). Параллели ветхозаветной и европейской истории подробно исследованы Н. А. Морозовым [6], Г. В. Носовским и А. Т. Фоменко [9]. Длительности правлений Иудейских царей и Германских императоров, с одной стороны, Израильских царей и Римских коронаций этих императоров – с другой, совпадают с высокой точностью [5]. Совмещенное в работе [5] Вавилонское пленение иудеев и Авиньонское пленение пап прекрасно наложится в нашем случае и на большевистское пленение иерархов РПЦ. Во всех трех случаях длительность пленения – 70 лет. До и после пленения: реформы, разрушение и восстановление храма! Совмещение истории Европы с историей стран Африки и Юговосточной Азии подробно рассмотрено в работе [9].

Психоаналитическая интерпретация

«Человеческие массы должны быть либидозно связаны; одна необходимость, одни преимущества объединения в труде не могли бы их удержать вместе»

На всех фазах цикла (рис.3) X'' (сила) – часть сексуального либидо, уклонившаяся от цели прямого влечения под действием репрессивности культуры – десексуализированное либидо [10]. В силу того что оно (как сексуальное) делегировано индивидом социуму и не может быть больше ни вытеснено, ни сублимировано, ни разрешено в цели прямого влечения, и, тем не менее, остается влечением, значит оно получает какую-то новую, неэротическую, десексуализированную цель – средство фиксации. В самом общем случае это средство фиксации – миф об окончательном устроении со всеобщим осчастливливанием. Не важно где: в «лучистом человечестве», в федоровской «жизни вечной» (без деторождении), в победе коммунизма, в фашистском мировом порядке, в либеральной демократии с би- и гомосексуальностью [1] (тоже без деторождений), в исламском джихаде или в христианском спасении. Неэротический смысл цели указывает на то, что десексуализированное либидо становится вместилищем и антипода сексуальности – влечения к смерти. При этом должен быть сформирован какой-то психический механизм, препятствующий в общем случае аннигиляции влечений-антиподов в самом десексуализированном либидо, в котором от сексуальности осталась только слабая окраска мужского или женского начал [2]. Можно сказать, что в нем остался только виртуальный пол. Задача Танатоса – его расчленить на женский и мужской в фазе 1 (6) – резкая смена знака десексуализированного либидо в пассионарном толчке. Задача Эроса – его слить (стык фаз 4 и 5) – плавная смена знака. Здесь нет возможности подробного обсуждения нравственности. Говоря предельно сжато, она — интровертированная репрессивностью культуры природная агрессивность человека [3]. Она-то и разделяет от аннигиляции оба влечения-антипода в своем вместилище – десексуализированном либидо. Поэтому фазам этого либидо (рис.3) можно присвоить следующие названия:

1 (6) – танатально-дискретная12 (психотическая),

2 термидорская (мужская),

3 невротическая,

4 мужская,

5 женская.

Десексуализированное либидо – связующее звено между индивидом и видом. Нет ни одного социального явления, в основе которого не лежало бы видовое. В отличие от подвижного индивидуального сексуального либидо, угасающего с достижением цели, десексуализированное – малоподвижно (кроме фаз 1 и 6), ригидно, легко фиксируется на цели и обеспечивает прочную связь между людьми. Его наличие дает возможность игнорировать прерываемость душевных актов, вследствие смерти индивидов, имея дело с психологией масс. Можно сказать, что оно возникает на границе «по ту (и по эту) сторону» основополагающего влечения, высказанного Фрейдом, – «принципа наслаждения», т.е. на границе, разделяющей эротические и танатальные влечения13 [11] и репрезентативно для обоих рудиментарных влечений бессознательного: Эроса и Танатоса. В достижении его равной репрезентативности для обоих влечений, и проявляется действие Немезиды любой культуре – бессознательном влечении социума к совместному их изживанию в коллективном психическом экстазе – очень кратком периоде нерепрессивной культуры – фазы 1,6. Победа Танатоса в этой схватке приводит к прерыванию пространственновременного континуума во всех исторических эпохах. В этом феномене и проявился частный случай фрейдовского «принципа вынуждения повторения» [11]. В обыденной жизни десексуализированное либидо может стать энергией мифотворчества, религиозной экзальтации и теургических действ. Гумилевские пассионарии – выразительные его носители. Предельное проявление десексуального либидо в конце фазы 5 – фанатизм. И гигантская разрушительная сила его проявляется в момент крушения средства его фиксации – мифа. Именно оно объясняет феномен пассионарности вполне реальными, земными причинами, а не рассеянной энергией Галактики, вызывающей мутации в живых организмах, как предполагал Л.Н.Гумилев [4]. Его разрешение во взаимной аннигиляции Эроса и Танатоса этнокультурных систем и служит объяснением мощных пассионарных толчков (фазы 1, 6), которые Л. Н. Гумилев считал «явно неземного происхождения». Протекание нравственности в социуме по времени пропорционально X'. Поэтому в фазах 1 (6) и 3 она существенно расшатана.

Итак, мы сделали крупный шаг навстречу Б.М.Парамонову с его «нерепрессивной» культурой, показав, что репрессивность культуры X' может иметь значения, принимаемые за нулевые – фазы 1 (6) и 3 (рис.3)14. Но что значит наша грубая модель в сравнении с гением Фрейда! Ведь не можем же мы себе представить, чтобы юмор и смех в этих фазах стали бы принципиально невозможными [12], а побудительные мотивы сновидений у взрослых стали бы совпадать с их содержанием [13], как у детей. Это бы и означало действительную нулевую репрессивность – полную либидозную независимость индивида от социума. Как у Адама в Раю! Или у наркомана! Одного только разрегулирования государственных, общественных институтов, морали, права здесь недостаточно. Трудно себе представить такое психическое состояние у американцев и подобную ситуацию в Америке. В одном Нью-Йорке полицейских больше 40 тысяч!

И плохо верится в то, что все они бездействуют. В нашей модели присутствует только десексуализированное либидо, ответственное за такое разрегулирование и безусловно решающее во всем процессе. Но мы не можем учесть вклад в культурное строительство сугубо индивидуализированного, сексуального, тяготеющего к X' – вытесненного и к Х'' – сублимированного. Функции X' и X'' – векторы-стволы, коллатерально которым идет прирост культурного строительства X. Кривая Y (сила) – часть сексуального либидо, не использованная в культурном строительстве, свободная для целей прямого влечения (рис.3). Открытое Фрейдом двукратное начало сексуальности: точки А и В на кривой Y – латентная сексуальность – филогенетический признак в онтогенезе и фенотипе только у человека. Он не проявляется больше ни в одном известном живом организме. Максимум сексуального либидо – точка В на кривой Y (рис.3), предельная репрессия X' бессознательного культурой, мирное слияние в нулевой точке мужского и женского начал (плавная смена знака) десексуализированного либидо. Точка перехода на стыке фаз 4 и 5 в «грядущую свободу»15, но не сама эта свобода.

Все кривые (рис.3), расположенные выше оси абсцисс, связаны с вовлечением личности в социум (в либидозную связь по Фрейду), а расположенные ниже – с освобождением ее от социальной зависимости.

Одна из существенных особенностей постмодернизма, как эстетического феномена в музыке, живописи, скульптуре, инсталляциях, художественной литературе – юмористическая интерпретация явлений не только модернизма, но и всей предшествующей культуры. В этих проявлениях постмодернизм больше занят прошлым, чем настоящим. И понятно почему. Настоящее репрессивно. Юмористическая обработка цитат предшествующей культуры – бессознательные эскапады постмодернизма от всеобщей репрессивности культуры. Смех – причина удовольствия – экономия затрат энергии на вытеснение [12]. Однако мотивация этих эскапад часто не отличается от враждебности к культуре у детей и малокультурных взрослых [3]. Отличия только в социальной приемлемости. «Потоптаться» на классиках предшествующей культуры приемлемее, чем опростать кишечник в царскую вазу после штурма Зимнего дворца. Удовольствие в обоих случаях – экономия затрат энергии на вытеснение первичных позывов, но и запах один и тот же! Бывают и исключения, только подтверждающие правило. Но эти культурологические вопросы уже выходят за тему главы, как и средства снятия репрессивности культуры в наркомании и алкоголизме.

«Следовало бы ожидать, – писал Фрейд [3], – что постепенно в нашей культуре произойдут такие изменения, которые позволят лучшее удовлетворение наших потребностей и снимут необходимость в ее критике. Но следовало бы также свыкнуться с мыслью, что есть трудности, присущие самой природе культуры и не снимаемые никакими попытками реформ».

Литература

1. Б.М.Парамонов, Конец стиля, АГРАФ, Москва (1997).