От библейских древностей к христианским
- -
- 100%
- +
Речь пойдет прежде всего о коренной части Финикии – городах Тире, Сидоне, Библе и Арваде; о смежной с Израилем зоне между массивом гор Кармель и Рош ха-Никрой (Ахзив, Тель Кейсан, Акра, Тель Абу-Хавам); о городах узкой кармельской прибрежной долины (Шикмона, Тель Меворах, и Дор). В этих городах вскрыты очень незначительные площади, что резко сокращает возможность анализа их планировки и застройки, но отчасти это искупается богатством полученных материалов для построения керамической стратиграфии, изучения погребального обряда и инвентаря, культовой пластики, украшений и других артефактов.
В керамике выделяют три основные группы, развитие которых прослежено как в четко стратифицированных слоях самой Финикии (Сарепта, Тир, Тель Кейсан) и ее некрополях (Ахзив), так и за пределами страны, куда керамика импортировалась. Древнейшая финикийская бихромная керамика появляется в сер. XI в. до н. э., что может маркировать начало финикийской торговой активности в Филистии, Северном Негеве, на Кипре и в Египте. Незначительно изменяясь, этот вид воспроизводился на протяжении X–IX вв. до н. э. Группа т. н. кипро-финикийской керамики появляется в начале X в. до н. э.: эти сосуды покрыты красно-коричневым ангобом; по ангобу черной краской нанесен орнамент в виде горизонтальных линий и концентрических кругов; поверхность залощена. Чаши и кубки этой группы есть по всей Палестине. Этот тип орнаментации был занесен на Кипр, где имитировался уже на новых формах сосудов. Однако доминирующей группой была красноангобированная керамика. Она распространилась в ходе финикийской колонизации на Кипре, в Северной Африке, Сицилии, Сардинии и Испании. Основные ее формы – кувшины с трехчастным или «грибовидным» устьем и красно-коричневым, тщательно наложенным ангобом; тонкие изысканные чаши с пролощенными красными и желтоватыми полосами (известные как «самарийский тип»). Эта керамика, видимо, сменила в нач. IX в. до н. э. финикийскую бихромную. Кроме этих групп, финикийские керамисты производили тарные кувшины и амфоры, которые использовали иногда как погребальные урны.
Финикийская керамика в целом широко распространена в VII–VI вв. до н. э. не только в Финикии, но и в финикийских колониях вдоль средиземноморского побережья, а также в Палестине, где она служит надежным индикатором первых этапов колонизации финикийцами Центрального и Западного Средиземноморья и датирующим материалом.
Финикийском погребальный обряд первой половины I тыс. до н. э. выразительно и с многими вариантами засвидетельствован на кладбище Ахзива. Основных видов погребения два: ингумация в шахтных гробницах и кремация с помещением пепла в урну. Погребальные камеры вырубали в скале или складывали из камня; в них вели входные шахты. Тело помещали в камеру и, часто, снабжали богатым инвентарем. Иногда доступ был сквозь перекрытие, что говорит о вероятной связи камер с мемориальной постройкой на поверхности.
Кремация с заключением пепла в урну, часто амфоровидную, проникла в Палестину в кон. XI в. до н. э. (Асор; некрополи раннего железного века восточнее Яффы; Хама в Сев. Сирии). Обряд не был известен в ханаанейский период, и его появление связывают с населением, продвинувшимся в Палестину через Северную Сирию в XI в. до н. э. Воспринятый финикийцами, обряд был ими широко распространен. При трупосожжении глиняная урна с пеплом закапывалась в землю и перекрывалась каменной стелой. На каждую стелу наносили надпись с указанием имени покойного и божества, которому он поклонялся (могли изображать также символы божеств, но чаще их образы представлены барельефами на стенах святилищ). Захоронения кремированных образовывали большие кладбища со священными участками (тофет), хорошо известные в финикийской диаспоре на западе Средиземноморья (Карфаген; Мотья на о. Сицилия; Таррос на о. Сардиния, Аматус на о. Кипр), вокруг Тира и в нем самом; у города Ахзив). Именно эти последние дают информацию об ассирийском периоде, когда кремации сочетаются с ингумациями в шахтных гробницах.
Инвентарь (в основном трупоположений) многообразен и свидетельствует о богатстве финикийской материальной культуры. Это искусно и тщательно сделанные металлические, костяные, каменные украшения; печати; миниатюрные изделия; оригинальна глиняная пластика (изображения божеств плодородия; погребальные маски; сцены повседневной жизни); редко – изделия из стекла. В стиле этих изделий чувствуются египетские влияния[6]. Во второй четверти – середине I тысячелетия до н. э. судьбы финикийских городов-государств неоднократно пересекались с судьбами еврейских царств (Гельцер 1962); периодически активизировались их торговые и культурные связи; сохранялось воздействие на Израиль и Иудею финикийских культов, прежде всего культа Баала. Финикийские города (особенно Тир) участвовали в войнах, в том числе и между двумя еврейскими государствами, но они же пытались совместно с евреями противостать нашествиям ассирийских, египетских, нововавилонских полчищ[7]. События, связанные с многократными разгромами независимых финикийских городов ассирийцами в последней трети VIII в., отражены лапидарной эпиграфикой, надписями на глиняной антропоморфной пластике, на бронзовых медальонах и монетах, упоминающих имя или несущих эмблему ассирийской провинции «Суммур» («Summur»), включившей значительную часть побережья. Изменилась и религиозная жизнь Финикии: традиционный финикийский образ Астарты слился с образом Танит (надпись в храме I в Сарепте, посвященная «Танит-Асторет», VII в. до н. э.) и Изиды (под именем «Астар-Изи»).
В финикийском пантеоне появляются имена египетских богов (Эвед-Осир; Эвед-Птах; Изида, иногда изображаемая с сыном Гором-Гарпократом, и отдельные изображения Гора). Они занимают места на печатях, металлических медальонах, сосудах, фаянсовой и, особенно, глиняной пластике. Большинство т. н. «столпообразных» статуэток (их полое тело вытягивали на круге, а голову и руки лепили отдельно) изображают женщин с длинным, спадающим на плечи париком и руками, поддерживающими груди (иногда – с младенцем на руках). Редкие надписи упоминают слияние имя Танит и Астарты; встречаются изображения их символа (дельфин). Особую группу составляют статуэтки женщин с музыкальными инструментами, иногда представляющими целый оркестр (барабан, тамбурин, лира, флейта).
Эти статуэтки долго считали «идолами», то есть трехмерными образами самих божеств. Однако в последние годы выдвинута гораздо более обоснованная интерпретация их как вотивных приношений в храмы, символизирующих просьбу о помощи; как исполнение обещания, данного (ех voto) ради благополучного разрешения от бремени женщин; как выражение их благодарности высшим силам.
С упадком Ассирии побережье воспряло: фиксируется новый всплеск торговой, экономической и иной активности городов Финикии, во главе которых становится Тир. Однако, втянутый в борьбу Египта против Вавилона, Тир был вынужден признать власть Навуходоносора II (574 г. до н. э.), и новый расцвет придет в Финикию только с персидской эпохой.
Восточные царства Аммон, Эдом и Моав в VIII–VII, до н. э.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Работа шла в несколько этапов, первый из которых составил сбор материалов, в основном законченный к 2001–2003 гг. Дальнейшая обработка несколько затянулась (отчасти из-за сложностей с выбором издательства и научного редактора). В конце концов, ответственность за главы разделилась следующим образом: первые разделы, вплоть до эпохи эллинизма, составлены Н.Я. Мерпертом, затем отчасти перестроены и проредактированы Л.А. Беляевым; им же полностью переписаны главы по эпохе эллинизма и раннему римскому периоду, и составлен итоговый раздел о религиозных древностях раннего иудаизма и христианства. Тяжелейший труд выверки географических названий, личных имен, и, отчасти, общего научного редактирования взяла на себя ученица Н.Я. Мерперта, С.В. Бабкина. Иллюстративный ряд собран Л.А. Беляевым при учете пожеланий Н.Я. Мерперта.
2
Подробный обзор истории этого периода на основе письменных источников и современной западной литературы см.: Циркин Ю.Б. История библейских стран. М, 2003, с. 294 и сл.; для начальной стадии периода рекомендуем также монографию Тантлевского: Тантлевский И.Р. История Израиля и Иудеи до разрушения Первого Храма. СПб, 2005.
3
В VII в. их осуществят Асархадцон (681–669 гг. до н. э.) и Ашшурбанапал (669–ок. 633/ 27 гг. до н. э.). Во время этих войн ассирийцы впервые, сколько известно истории, применят в массовом порядке оружие из нового металла – железа – против египетского фараона XXIV (нубийской) династии Тохарки (689–663 гг. до н. э.).
4
Напомним, что эту борьбу ветхозаветные тексты видят основным содержанием истории. Они рисуют монотеистический культ в Иудее как главный: его отправляют жрецы, проповедуют пророки; цари принимают меры к укреплению иерусалимского Храма как единого и единственного центра богослужения (судя по количеству отмеченных святилищ, успехи попыток подобного рода не слишком значительны.) «Ягвистическое язычество» было общей чертой для Иудеи, включая Иерусалим, на протяжении всего периода ее существования.
Особенно распространенными во времени и пространстве были культы Баала (точнее Баалов, поскольку в некоторых регионах божество почиталось в разных образах) и богини плодородия Астарты. Баал олицетворял созидающие и разрушительные силы природы, и каждая разновидность требовала особой формы поклонения. Оба культа были основными у хананеян и финикийцев уже в сер. II тыс. до н. э. (Числ 25, 3; Иер 19, 5) и еще при жизни Моисея стали проникать и в Израиль (Числ 25). В дальнейшем поклонение Баалам периодически возрождалось и противостояло монотеизму: (Суд 2, 11; 3, 7; 10, 6); сохранялись старые и возникали новые храмы (4 Цар 10, 21; 11, 18). Библия упоминает жертвенник Баала (Суд 6, 25), жертву всесожжения (3 Цар 18, 26), молитвы и заклинания (3 Цар 18, 25, 26); одежды жрецов Баала (4 Цар 10, 22). При некоторых царях культ Баала получал официальный статус (при Ахаве в Израиле, Ахазе и Манассии в Иудее: 3 Цар 16, 3 и сл.; 18; 2 Пар 28, 2 и сл.; 4 Цар 21, 3 и сл.); число его пророков и жрецов исчислялось сотнями; храмы и жертвенники Баала устраивали на «высотах», включая кровли (у Ахава – на кровле дворца – 4 Цар 23, 12).
Культ Астарты имел глубочайшие корни в раннеземледельческих представлениях о богине-матери, дарующей плодородие и урожай. Ее, под разными именами, почитали ближневосточные народы, семиты и несемиты: Иштар в Месопотамии, Атар в Сирии, Асторет (Аштарот) в Израиле, Астарте в Финикии. Даже в сравнительно позднем памятнике – молитве времени ассирийского царя Ашшурбанапала (VII в. до н. э.) – образ её предельно величественен и выразителен: «Мал ты был, Ашшурбанапал, когда я оставила тебя у божественной царицы Ниневии. Немощен был ты, Ашшурбанапал, когда сидел на лоне божественной царицы Ниневии; от двух ее сосцев ты питался, а в двух других прятал свое лицо» (цит. по: Нюстрем 2000, с. 31; этому образу соответствуют широко распространенные изображения Астарты с четырьмя грудями). В храмах Астарты были, помимо жрецов, «блудницы и блудники», что строго порицалось Ветхим Заветом и относилось к «мерзостям перед Господом» (Втор 23, 18). Статуи Астарты выделывались обыкновенно из стволов деревьев (Суд 6, 26 – «священное дерево») и были очень многочисленны: в библейском тексте постоянно восхваляется уничтожение их праведными царями (4 Цар 23, 4–7) и проклинается восстановление неправедными (4 Цар 21, 7).
5
Финикийская культура впитывала традиции Ханаана; в то же время, в материалах Самарии и других городов эпохи Раздельных царств широко представлены изделия финикийских мастеров (например, шедевры резьбы по кости слона и гиппопотама).
6
«Уровень развития финикийского искусства демонстрирует саркофаг царя Ахирама (Хв. до н. э.), найденный в Библе, финикийская слоновая кость и декоративные металлические сосуды. Эти великолепные изделия, в большинстве своем найденные за пределами собственно Финикии, свидетельствуют о превосходной комбинации египетских и ханаанейских традиций, развитых талантливыми финикийскими мастерами в новое жизнерадостное искусство. И неудивительно, что великие израильские строители – Соломон и Ахав – обращались к финикийским мастерам за помощью при создании их царских центров в Иерусалиме и Самарии» (Mazar 1994, р. 541).
7
Походы царя Тиглатпаласара III в 743–738 гг. превратили города Финикии в провинцию Ассирии, лишенную самоуправления и обложенную данью. Последовавшие восстания были подавлены и вызвали новое нашествие Тиглатпаласара (734 г. до н. э.). Тир пять лет героически оборонялся от Салманасара V и Саргона II (725–720 гг. до н. э.), а далее – от Синаххериба (701 г. до н. э.); Сидон был разгромлен Асархаддоном.