Параллельные

Авкуб, лишь слегка взглянув на миникопию, весь расплылся в довольном выражении лица.

– Вы помните, друзья, что мы недавно задали Колотуру расчет вероятностной реконструкции эволюционного процесса на нашей планете, начиная с Мезозоя. При этом приоритетными направлениями были определены: исходная теплокровность субъектов, возможность их свободного полета и огромная временная длительность (более 100 млн. лет) совершенствовать эти способности, плюс, конечно же, мультик, присланный «параллельными» про пернатого динозавра-куренка.

Посмотрите, что нам выдал Колотур после двух часовой «творческой» работы.

Авкуб, привычно забывая о реальном отсутствии слушателей в аудитории, обвел глазами пустые стены кабинета. Но, быстро встрепенувшись, переслал голограмму каждому сотруднику и у каждого в воздухе зависла следующая картинка……..

Шеф внимательно вгляделся в «голографические» лица своих подчиненных, большинство из которых никак не разделяло его восторг и понял, что его физики, программисты и социологи не в силах моментально оценить вопиющую разницу между представленной схемой и общепринятыми трактовками прошлой земной эволюции.

Крутнув, в некой задумчивости, свой вихор, он начал «сначала»…

– Предположим, что теория катастроф 250 млн. лет назад расчистила путь для динозавров и они стремительно, аж 170 млн. лет совершенствовались. По данным нашей палеонтологии они развились из текодонтов еще в триасе и заняли господствующее положение на Земле в Юре и Мелу.

По общей схеме эволюция архозавров выглядит так. От пермо-триасовых текодонтов обособились остальные отряды: крокодилы, птерозавры и два отряда динозавров: ящеротазовые (Saurischia) и птицетазовые (Ornitischia). К ящеротазовым относятся такие, на первый взгляд несхожие друг с другом формы, как хищные двуногие тероподы размером от тиранозавра – 6 м высотой, до прекурзора, очаровательного создания величиной с ворону или шустрого анурогната, размером с воробья.

К птицетазовым (несмотря на нехарактерное название) принадлежат исключительно растительноядные формы, по большей части крупные и очень крупные: двуногие утконосые динозавры, вторично-четвероногие анкилозавры (панцирные динозавры), стегозавры и цератопсиды (рогатые динозавры).

В юре среди динозавров можно было встретить настоящих чудовищ, длиной (с хвостом) до 25—30 м и весом до 50 т.

В Меловом периоде достигли расцвета хищные динозавры, наиболее замечательными среди которых были такие формы, как Tyrannosaurus rex, длина которого превышала 15 м. Все эти формы, оказавшиеся величайшими наземными хищными животными за всю историю Земли, передвигались на двух ногах.

Эта «изобретенная» архозаврами жизненная форма бипедального хищника оказалась столь совершенной, что на протяжении всего мезозоя наземных хищников иного типа не возникало вовсе. Судя по всему, мы тут имеем дело со случаем «абсолютного оружия» (не раз демонстрировавшимся эволюцией в ситуациях с появлением зоопланктона в Венде, гигантскими стрекозами в Карбоне и др.).

Прошу отметить про себя возможность появления «абсолютного оружия» эволюционным путем!

Однако, что меня поразило в Колотуровской схеме?

Она уже в самом начале мезозоя, в триасе, показывает существенные отклонения от известного нам стереотипа. В группе частично теплокровных, наблюдается настоящий бум, в том числе среди летающих ящеров и млекопитающих.

При этом число видов последних оказалось очень большим. Расчеты Колотура показывают, что в этом отношении млекопитающие не уступали видам динозавров. Правда, все они были малого или среднего размера и составляли собой малый структурный экологический класс, довольствующийся кусками экологических ниш, не занятых большим классом динозавров.

Но заметьте, эволюция с самого начала Триаса создала их и почти 150 миллионов лет берегла «на всякий случай»!

Что это запасной вариант, Колотур в схеме определил однозначно, выделив основной вариант прогрессивного развития сплошной линией. И этот путь весьма оригинален. Он отпочковывает в ранней Юре плохо летающих (порхающих) птиц и продолжает весь Меловой период совершенствовать полет динозавров. Заметьте – более 90 миллионов лет тратится эволюцией на «обучение» полетам!

Не многовато – ли?

Потом мы видим, что полет каким-то образом трансформируется (у пернатых динозавров), а далее их потомки покидают не только зону Кайнозойской эры Земли, но саму Землю, как таковую…

И с тех пор Колотур, впрочем, как и вся наша наука, следов динозавров в эволюции Земли не наблюдает.

Вот, что мне видится в расчетах Колотура!

Правда, мне не ясно, каким образом произошел такой невообразимый переворот в плавной ветви эволюции, но давайте пока что порассуждаем о полете.

Мне почему-то кажется, что все дело в нем…

Вы только представьте себе: летать свободно над землей 100 миллионов лет, осваивать трехмерное пространство всем своим существом и прекрасно в нем ориентироваться, ощущать скорость, и если, при этом, еще что-то воспринимать «разумом», то из такого материала эволюция могла слепить все что угодно.

Давайте посмотрим на особенности летающих динозавров, исходя из данных современной палеонтологии.

Это первые летающие ящеры, так называемые рамфоринхи..…

Рамфоринх (в переводе с греческого – «клюворыл») известен с начала верхнеюрского периода, жил около 170 млн. лет назад. Это самый примитивный из летающих ящеров, с размахом крыльев от 90 до 120 см. Тело и узкие крылья животного покрывала шерстеобразная чешуя, видимо, удерживающая тепло в полете. Кожистая летательная перепонка у рамфоринхов натянута между удлиненным «летательным» пальцем передней и лодыжкой задней конечности. Длинный хвост оканчивался вертикальным «килем», играющим роль руля поворота. Это совершенно необходимый орган для видов рамфоринхов, питающихся насекомыми и оттого летающих преимущественно между зарослями с частой сменой направления полета. На вытянутых челюстях располагались длинные и тонкие зубы, немного наклоненные вперед.

Заселяли рамфоринхи и морские побережья. Здесь они питались рыбой, которую ловили, опустив в воду нижнюю челюсть. Первые отпечатки скелетов рамфоринхов были найдены в конце 18 века. В 1801 году Жорж Кювье отнес их к пресмыкающимся и выделил в особую группу летающих ящеров.

Так были впервые описаны летающие ящеры. Но вскоре оказалось, что уже в те времена их разнообразие было весьма велико. И часть из них настолько овладела техникой полета, что длинный хвост стал не нужен для ловкого лавирования в воздухе.

Примером может служить Анурогнат (Anurognathus ammoni) (в переводе с греческого – «бесхвостая челюсть») – мелкий птерозавр, известный из верхнеюрского периода, живший около 160 млн. лет назад. Весьма характерное название и сам облик его, являются воплощением «птичьего машущего полета». Длина тела этих ящеров не превышала 9—10 см, а вес тела составлял всего 5—9 г.

Постепенно размеры летунов стали возрастать в сторону увеличения массы тела, благо пищи этим хищникам, видимо, хватало с избытком. Тем более тем из них, кто питался рыбой.

К примеру, Орнитохейрус – Гигантский летающий ящер (Ornithocheirus; в переводе с греческого – «птицерукий») жил в раннемеловом периоде 125—110 млн. лет назад. Размах его крыльев достигал 12 метров, длина тела – 3,5 м, головы – 1,5 м, вес – 100 кг. Длинные узкие челюсти, с костным гребнем в передней части, и острые зубы были приспособлены для выхватывания рыбы из воды. Кости имели воздушные полости, что значительно облегчало вес тела. Орнитохейрусы могли подолгу планировать, улавливая потоки воздуха, и, по-видимому, мигрировали по всему миру, о чем свидетельствует география их находок.

Прекрасные летуны хищные птеранодоны заселили всё воздушное пространство морей и континентов, занимая все возможные ниши, вплоть до падальщиков.

Самым очевидным примером может служить Кетцалькоатль (Quetzalcoatlus sp.), живший в позднем меловом периоде 90—95 млн. лет назад. Он был самым крупным из известных науке птеродактилей. Размах крыльев этого летающего ящера достигал 13 метров. Несмотря на огромные размеры, его скелет был очень легким и весил он не более 100 килограммов. Кетцалькоатль прекрасно умел планировать, парить в воздушных потоках и был способен покрывать большие расстояния. Он имел длинную шею, выдававшую в нем типичного падальщика.

Первым скелет кетцалькоатля обнаружил палеонтолог Дуглас Лоусон в национальном парке Техаса (США). Он же и назвал его по имени грозного ацтекского бога Кетцалькоатля (на языке ацтеков – «пернатый змей»).

В «объяснительной записке» к своей модели Колотур отображает сравнительные летные качества летающих ящеров и современных птиц. Я уточняю, что именно современных нам оттого, что птицы, современные летающим ящерам, умели только «порхать» в лесной чаще, дабы не стать добычей перволетунов.

Так вот, соотношение размаха крыльев (м) к весу (кг) у летающих ящеров всех величин составляет от 20 до 5, а лучшие современные летуны: альбатросы, гигантские буревестники и грифы обладают коэффициентом «грузоподъемности» ниже 4. Подобные птичьим летные качества имел уже самый примитивный летун из ящеров – рамфоринх, более 100 миллионов лет тому назад.

Несколько раз, просмотрев кадры полетов над океаном птеранодонов и подивившись на летательные качества птерозавра, Авкуб особенно заинтересовался именно, планирующим полетом. В фильме «параллельных» этот вид этот полета был показан как-то вскользь. Поэтому необходимые знания он решил почерпнуть из архива Палеонтологического института.

Полученный сенсором архивный рисунок практически не расходился с документальной съемкой «параллельных».

Справочная информация содержала следующее краткое описание этого летуна. Птеранодон – представитель вымершей группы летающих ящеров (птерозавров). Этот современник динозавров обитал на территории нынешнего Канзаса (США) в позднемеловое время (около 85 млн. лет назад). Размах крыльев птеранодона превышал шесть метров. Между сильно удлинёнными четвёртыми («летательными») пальцами кистей и телом имелась натянутая тонкая кожистая перепонка, обеспечивающая парение в воздухе. На голове заметен направленный назад затылочный гребень. Его назначение не выяснено, но, возможно, он играл ту же роль, что и хвостовая часть самолета. Птеранодоны жили вблизи морского берега и питались рыбой.

Дополнительно Сенсор выдал такую информацию.

Специалисты по аэродинамике считают, что крыло птерозавра было идеальной моделью планера: Если у птиц плоскость крыла образуют длинные маховые перья, то у летающих ящеров и летучих мышей – кожная перепонка брахиопатагиум, натянутая между телом и сильно удлиненным четвертым пальцем кисти. Птерозавры в отличие от летучих мышей имели дополнительную перепонку между плечом и предплечьем, так называемый пропатагиум. Натяжение мышц поднимало пропатагиум, что позволяло изменять аэродинамические свойства крыла. Подъем и опускание хвоста изменяли угол наклона брахиопатагиума, который функционировал как самые настоящие закрылки для гашения скорости при приземлении. Поверхность крыла была выпукла кверху, что создавало аэродинамический профиль крыла, необходимый для возникновения подъемной силы».

Для сравнения сенсор тут же выдал модель современного планера и Авкуб не мог с ним не согласиться в том, что скелет даже самого первого примитивного летуна – хвостатого динозавра— это модель хорошего планера.

Более того, он потребовал более детальных прогностических расчетов и получил их к своему удовлетворению.

«Механизм» раскладывания крыльев этих удивительных существ можно сравнить с технологиями изменяемой плоскости крыла ракет и самолетов. При размахе крыльев от 7 до 12 метров это существо имело небольшой вес. А это – идеальный планер! Крыло птерозавров имело совершенную конструкцию, им требовалась небольшая вертикальная скорость для набора высоты.

Исследования показали, что оптимальная скорость планирования – 29 км/ч. Максимальная же скорость полета достигала 50 км/ч, при приземлении она снижалась до 24 км/ч, что обеспечивало мягкую посадку. Длинные узкие крылья обеспечивали высокую эффективность планирующего полета, намного превосходящую таковую у современных альбатросов. Птеранодон мог планировать быстро и на длинные дистанции. Для поддержания его на лету было достаточно восходящего потока скоростью всего 0,6—1 м/с. Большинство находок птеранодонов сделано в отложениях открытого моря, удаленных в то время от берега на 160 км, что однозначно свидетельствует о способности птерозавров к дальним перелетам.

Скорее всего, птерозавры, как и современные морские птицы, могли садиться на воду и достаточно хорошо плавать. Вероятно, они взлетали с воды, выплывая на гребень волны. Рыбу они ловили, выхватывая ее из приповерхностного слоя воды в полете».

– Так-то оно так! – подумалось Авкубу,

– Ну, а если восходящего потока нет, а маховый полет – весьма затратное аэродинамическое явление, на которое требуется недюжинная сила мышц? Которой, весьма очевидно, у птеранодона не имелось, судя по недоразвитости костей груди и предплечья по сравнению с птицами!?…Кто что может тут сказать?

Пусть Соколов что-либо добавит к моим доводам.

– С точки зрения физики, – неуверенно начал Соколов, – Все расчеты весьма точны. При площади крыльев 25 квадратных метров можно было бы спокойно парить только в безветренную погоду. Но что делать в тропический шторм?

После каждого из циклонов впору открывать целое кладбище птеранодонов, – он задумчиво опустил голову к полу, как бы провожая туда почивших пресмыкающихся вместе с зачатком своей промелькнувшей, словно молния, мысли. Но ему удалось схватить за хвост ускользающее прозрение и он стал, как бы вслух про себя, рассуждать…

– А давайте—ка увеличим эти поперечные полосы на крыльях птеранодона, – увеличивает кадр «киношки»…

– Смотрите, у «параллельных» они быстро бегут, словно волны по кожистой пленке крыла. Ине так как показывает архивный рисунок, вдоль крыла, а от «пальца» к концу крыла, назад по направлению полета…

Что бы это значило!?

– Эврика! – вскрикнул в своем боксе Крус,

– Это же новый вид движителя!

Таким образом «бегущая волна» создает дополнительную тягу – вроде мотора у самолета! Я завтра же построю модель!

– Молодец, – похвалил математика Авкуб,

– Понятно почему они сейчас у нас летят совсем горизонтально, со скоростью до 50 км/час… Тем не менее, смотрите, они всё-таки изредка машут крыльями…

В чем тут загвоздка?

– Разрешите мне, – сразу же откликнулся математик Крус.

– Я тут за время Вашей познавательной лекции немного отвлекся и просчитал аэродинамические нагрузки при полете птеранодонов. Да, в планирующем полете никаких вопросов не возникает. Они спокойно могли нести не только собственное тело, но и еще 100 кг добычи (скажем очень крупную рыбу). Я не могу себе представить, что эти хищники вообще никогда не приземлялись на воду или на землю. А если приземлялись, то у них неизбежно возникали бы проблемы со взлетом.

Но не это удивительно. Удивительно то, что при экстремальном маховом режиме взлета (в случае масса тела + масса дополнительного груза) конструкция крыла не выдерживала бы перегрузок. И даже, если силы мышц было достаточно для взлета, то костная опора крыла, состоящая из предплечья и одного сильно развитого четвертого пальца, просто переломилась бы пополам. Такую перегрузку на излом не выдерживает не только костная ткань, но и большинство современных материалов. Отсюда для меня очевиден один вывод – в их аэродинамике имел место неизвестный фактор, обеспечивающий дополнительную подъемную силу.

– А знаете, что мне думается? – «задумался» в своем боксе физик.

– Ну, сама по себе площадь в 25 квадратов не бог весть какая… Скажем, вся площадь отражающих (фокусирующих зеркал) основного рабочего органа нашего Колотура около того, а мы уже можем с их помощью как-то оперировать плотностью торсионных полей. Что если вся площадь тела постоянно летающего десятки миллионов лет динозавра приобрела свойства нашего зеркального материала и стала способной (как большая антенна) фокусировать космическую энергию и частично (каким – то образом) преобразовывать в дополнительную подъемную силу?…

В принципе идея фантастическая!

Физически это какой-то блеф. Мне просто интересно, что думает на этот счет Иван Иванович с его недоступной физикам экстрасенсорикой?

– А думает она, Сергей Сергеевич, – изьязвился экстрасенс Иванов,

– Может и не так глубокомысленно, как физика, но зато под час, значительно более эффективно!

Вернее не думает, поскольку ощущение биополя любого организма и торсионного поля любого субъекта никак не связано с высшей нервной деятельностью. Скорее, наоборот, чем меньше контроль головного мозга, тем сильнее контакт с энергетикой космоса и человека, и высокоорганизованного животного. Во всяком, случае, в организме животного в момент полной релаксации этот контакт достегает наибольшей величины. И мне думается, что многовековое парение динозавров в полуастральном состоянии могло (за десятки миллионов лет) выработать у них способность аккумулировать энергию космоса для «своего внутреннего использования».

И, если физика с этим не согласна, пусть обоснует это несогласие своими физическими методами!

– Ну, не волнуйтесь так, Иван Иванович, вашу экстрасенсорику никто не хотел обидеть, – вступился за экстрасенса Авкуб.

– Напротив, никакими известными физическими законами мы не можем объяснить рассматриваемый феномен. Будем надеяться на помощь с той стороны. А пока приходится базироваться на принципах бессознательной медитации в достижении единства своего биополя с мировой энергией. Ведь основы такого единения лежат в создании целой мировой религии – буддизма. И если сам Будда достиг нирваны в течение своей жизни, то почему бы не поверить в возможность достижения подобного эффекта динозаврами за почти 100 миллионов лет? …Тем более, что Иван Иванович нас только что заверил, что способность к абстрактному мышлению здесь только мешает!

– Алексей Алексеевич, ну тогда почему же наша палеонтология считает летающих динозавров атавизмом по отношению к птицам, – занедоумевал Ван Авдеев.

– Это все по премудрости народной, что простота – мать воровства, – ответил присказкой шеф.

– То есть, чем проще что-либо, тем оно не столь стояще. По этому принципу все ясно! Вымерли – значит, были хуже. И перьев у них не было в достатке, и кости не такие «продвинутые» и прочая и прочая…

Палеонтологи забывают, что у позже живущих животных вполне возможно ожидать более высокий уровень адаптации, но при этом у них неизбежна специализация строения организма. К примеру, отсутствие аппендикса у человека считается прогрессивным признаком, поскольку исключает проявления аппендицита, как заболевания, в тоже время бывшая функция, в данный момент редуцированного органа, никому не известна.

Поэтому, чтобы точнее представить себе схему развития отрядов животных от текодонтов, надо, наверное, избавиться от палеонтологического комплекса «перспективности», согласно которому, чем позже появляется существо, тем оно совершенней…

Однако это общие рассуждения, которые не дают ответа на один, но очень важный вопрос: почему остановились в своем развитии такие перспективные существа, достигшие верхов аэродинамики, а если не остановились, то что делали они еще без малого 60—70 млн. лет до наступления ледниковых периодов?

Шеф задумчиво постучал пальцами по столу.

– Да, и причем тут «куренок»?

Особенно в сравнении с выявленными нами только что почти «божественными» качествами летающих гигантов?!…

– А разрешите мне пару замечаний, – воспользовался паузой аналитик Щегол.

– Невзирая на мою птичью фамилию, я не стану лоббировать птичьи интересы. Я ещё раз внимательно просмотрел фильм «параллельных» и наконец «врубился» в их идею фикс. Всё что происходит внизу, а множество кадров снято с высоты птичьего полета, вторично по отношению к тому, кто это снимает…

Я это к тому, что главный здесь тот, который «снимает». Все животные вроде бы это тоже понимают. Ведь даже громадные диплодоки иногда отрываются от пожирания зеленых матов и по-птичьи поворачивают на бок голову, чтобы рассмотреть нечто в вышине. И их не интересуют ваши птеранодоны, стаями кружащиеся в выси… Заметив что-то еще, они дружно ныряют вглубь озера.

Меня не покидает ощущение, что прав был Ламарк, утверждая, что в эволюции высокоорганизованных существ должно присутствовать сознание. И если сейчас человечество практически вышло из эволюционного процесса и самосовершенствуется за счет интеллекта, то почему мы не можем допустить этого для другой, «нечеловеческой» цивилизации. Ну, недаром же «параллельные» показали нам это сверх существо – «чудо в перьях».

Я думаю все дело в нем…

– А я к этому могу кое-что добавить, – встал со своего операторского стула у себя в боксе Ван Авдеев.

– Мы проглядели в фильме «параллельных» про Юрский период еще один примечательный кадр с «куренком». Это основной измененный эпизод фильма. Тот самый, когда двое людей спасаются от набегающих на них динозавров за поваленным стволом огромного дерева. Сначала через них перепрыгивают травоядные бипедальные скороходы, потом стая овирапротов, потом тираннозавр хватает зазевавшегося мелкого динозавра. И по нашему фильму он его смачно сжевал. А по версии «параллельных» тираннозавр оглянулся назад, выплюнул жертву и бросился в другую сторону, а над беглецами пронесся в вихре облака тот же куренок. Это был единственный случай, где «параллельные» оставили в кадре людей. Как вы думаете, на что они тут намекают?

– Быть может они демонстрируют нам своё сверхоружие, так чего им нас пугать? – задумчиво прошептал Сидоркин…

– Да, мы с ними не в одном «весе»! Их цивилизация на десятки миллионов лет старше нашей, а, следовательно, на столько же должна быть мудрей. Да и оружие не такое уж устрашающее: не водородная же бомба, а, так себе, портативный ракетный движок.

– А мне думается, – возразил Сергейчин,

– Что здесь и сверхоружие, и способ гравитационного перемещения в пространстве без использования энергии, и прообраз их теперешней цивилизации. Они показали нам, какими были их предки уже 100 млн. лет назад, что Алексей Алексеевич первым понял, а Колотур подтвердил прогнозными расчетами.

И когда ими был получен фильм с нашей интерпретацией прошлого нашей планеты, непосредственными участниками которого были их прямые предки, то совершенно естественно, они «исправили» в нем ошибки. При этом без всякой задней мысли показали нам существование надприродного высокоразвитого существа, которое может «повелевать» миром мезозоя.