Туманный… цикл!

Беги! Страх! Собери их всех! – наперебой вторили голоса изнутри… Кто… Где? Тирада заслоняла даже мысли. Сомнения множились, отражались витками оков на теле. Не успел узник их осознать, как проявившиеся кандалы уже крепко обвивали туловище. Призрачные цепи тлели мглой, сливаясь с окружающими клубами. Чем сильнее он вырывался, тем глубже запутывался в облачной паутине.

– Трус!

– Забери их всех…

– …беги, забудь!

– …освободи прежний мир.

– Забудь!

Унеси. Туман опутывал сознание, заслоняя… Все! Невидимые шоры отрезали цель из мыслительного поля зрения. Человек ощущал пропадавшее… естество! Я помню… что? Просветы мышления тут же растворялись во мраке. Где… кто? Она. Воздушные потоки продолжали биться о пелену, истончая занавес вокруг союзницы. Едва различимый контур полосы не давал спасителю окончательно провалиться в бездну. Из последних сил воитель держался за тонкую нить, что вела к остаткам самого себя. Я помню! Окончательно поработив сущность, клубы пожирали последние крохи его сознания.

– Тебя нет.

…Пустота!

– Тебе не уйти.

…Беглец!

– Зачем ты осознал себя?

…Глупец!

– Ты обрек их на эту судьбу.

…Губитель!

– Все, к чему ты прикасаешься, угаснет.

…Тьма.

– Ты в пустоте.

…Одиночество.

– У тебя одна дорога.

…Небытие.

– Лучше бы тебя не было.

…Разочарование!

Туман сгустился настолько, что провалился в черноту. Беспросветные клубы стали неразличимы. Мир слился в единое ничто. Бесконечная, опустошающая, всепроникающая бездна. Абсолютная тьма.

Знакомая пустота. Он уже видел ее раньше, находился в ней… Выбирался. Наивность оптимизма позволила ему освободиться в первый раз. Существовал ли я вне ее? Разум человека плутал. Нет! Камень за камнем время и опыт засыпали тот выход. Видел ли я иное? Что? Пустота была повсюду… была всем. Ничего не осталось, даже его самого… а что было? Нужно просто поддаться, расслабиться и позволить себе окончательно раствориться. Тьма поглотит все, чем он стал. Значит, я был? Нет! Тогда откуда я? Один выдох – и борьба прекратиться. Наступит тишина. Нужно просто отпустить…

Оставь! Тьма! Поглоти! Забери! Назад! Небытие! Просто поддайся! Пропади! Отчисти! Забудь! Исчезни! Освободи! Беги! Трус! Одиночество! Губитель! Отпусти! Пустота! Оставь! Поддайся! Пропади!

…нить! Он крепко схватился за туманный образ. Я помню ее. Ударом, бездну пронзила вибрация. Во тьме засияла белая точка. Помню… Кого? …себя! Тирада фраз исказилась бессмысленным рыком. Второе пятно врезалось в пустоту. Я был! Я есть! Обвинения продолжали звучать вокруг него. Нет! – отказался от пути забвения человек. – Нет! Пустота дрожала. Нет! Тьма сохраняла плотность, только теперь ее усыпали белоснежные светила. Лучи прорывались сквозь черноту, а умиротворенный человек витал меж ярких звезд. Да, – он уже одолевал бездну, но сколько раз ни выбирайся из мрака, со временем тот снова тебя настигнет. – Я не сдамся. Борьба будет продолжаться, пока существует жизнь, остается только научиться в ней побеждать!

– Ты один! – прогрохотала со всех сторон тьма.

– Нет, – ответил человек.

…Это твоя вина… Нет! – отозвался про себя бескомпромиссный герой.

– Забудь…

– Нет!

…У тебя одна дорога… Нет! …Небытие… Нет!

– Исчез…

…Нет!

– Я говорю тебе: «НЕТ»! – искренний вопль затмил тираду обвинений.

В одночасье воин оказался в одной из ярких точек, на свободе. Оковы кинулись за ним в погоню. Человек ускользнул от них к другому пятну света. Тьма обступала его стеной, но спаситель влетел в белизну, прежде чем преграда успела сомкнуться. Цепи вонзились в яркий барьер. Окрыленный боец стремительно понесся вверх. Он уже бывал в подобном мраке и прекрасно знал, как в нем перемещаться. Отражая натиск пустоты, белоснежные точки выстроились перед хранителем в тоннель. Клубы тщетно бились о ясный столб, не способные проникнуть внутрь. Наконец, пелена изверглась черными лучами. Сплетаясь в сети, беспросветная паутина пожирала сияние позади беглеца, но никак не могла настичь его самого. Весь туманный покров взмыл от поверхности, пытаясь нагнать человека, и истончился у основания. Воздух лезвием отсек сереющий шлейф от поверхности и обнажил одинокую полосу. Художница безмятежно вырисовывала новые узоры. Неожиданно возносящийся все выше спаситель растворился. Бездна раздраженно завибрировала. В следующее мгновенье герой уже находился на поверхности напротив столь долгожданной цели. Удивленная нить застыла, как и время вокруг союзников.

Человек подхватил объединивший их узел. Когда тот образовался? Связь крепко держала их вместе. Радостная полоса сжимала его в ответ. Распускался ли он вообще? В тот же миг, спаситель ощутил сотни переплетений. Как это возможно? Эмоции захлестывали его все сильнее. Могли ли они оставаться связанными все это время? Они были едины. Можно ли найти то, что всегда было с тобой?

Кромешная тьма обрушилась на них водопадом, пытаясь раздавить. Купол отгородил союзников от разгневанного врага. Черные цепи молотили по невидимой защите. Герой пытался найти выход из образовавшейся ловушки, неожиданно он ощутил, как движется назад. Линия тянула их обратно, в сторону своего рисунка. Ее стремление казалось неумолимым, как вдруг… она обессилела! Нить резко поникла. Барьер сжался.

Узлы разом ослабли. Человек старался крепче за них ухватиться, но связи ускользали. Полоса содрогалась, а купол вслед за ней. Даже в таком состоянии, она продолжала тянуть его назад. Наконец, спаситель поддался и посмотрел на изображение. Знакомая картина изменилась. Нарисованные союзники уже не просто тянулись друг к другу, а были связаны. Пелена пропала с картины, раскрывая спрятанный под туманом узел.

Сокрушительные удары отвлекли спасителя. Купол едва держался под натиском темноты. Оставались считанные секунды до того, как мрак поглотит их. Союзница отчаянно старалась сфокусировать внимание героя на рисунке.

– Смотри, – послышался со стороны его же голос.

Человек цеплялся за остаточные волокна сплетений. Дрожь нити передавалась его телу. Внимай. Блуждающий взгляд слеп до истин. Купол треснул, и чернота ринулась на них. Последним движением, союзница укрыла его взор. В тот же миг мрак развеялся.

Герой застыл от изумления. Он не мог поверить своим глазам. Тьмы не было. Они находились на открытом пространстве. В воздухе царили клубы легкого тумана. Закатные лучи цеплялись за поверхность, заливая небосвод палитрой красок. Удивительно, но он никогда раньше не замечал, сколь мир полон света. Красота материи дополнялась смыслом блуждающих меж форм жизней. Замкнутые в невидимые тюрьмы, потерянные нити бились о пустоту. Он ощущал умиротворение… Тьмы не было. За всепоглощающим многообразием спаситель не сразу заметил, как союзница окончательно ослабла.

Связь пропала. Человек держался все отчаяннее, пока не осознал, что сжимает воздух. Нить развеивалась прямо сквозь его объятия. Герой уловил… торжество? Она ликовала. Мгновенье – и линия испарилась, став неотъемлемой частью белоснежного тумана.

Последний луч соскользнул за горизонт, и видение пропало. Глаза открылись. Отблеск заката исказился на линзе осыпающегося купола. Реальность встретила героя лавиной мрака. Бездна сомкнулась. Путник не успел осознать произошедшее, как обнаружил себя во тьме. В подобной пустоте растворялось само понятие красок, ее беспросветность пожирала всю суть сущего. Чернота вновь добралась до его глубин… Небытие! Страх! Одиночество! Да, нити не стало, но герой не чувствовал тоски. Всепроникающая безграничность тумана не могла заслонить оставшийся у них узел. Он ощущал полосу так же отчетливо, словно она находилась рядом. Ее больше нет, но крепость их связи уже было не разорвать. Линия оставила после себя нечто, что невозможно скрыть. Осознание, яркость которого не затмить. Мысль, что уже не забыть. Да! Тьма застилала взор, но сколь бы всеобъемлющим не казался мрак, он больше не страшил человека… ведь…

– …его нет, – заключил герой, и тлеющий внутри огонек всполохнул. Тумана нет!

Сущность изверглась светом. Клубы пропали. Возникшее сияние испарило внутренние оковы с остатками пелены. Заботливая белизна приняла спасителя в теплые объятия. Плутавший странник словно вернулся домой. Атмосфера чистоты и искренности избавила сознание от ограничений. Сомнения исчезли. Человек ощущал долгожданную свободу, но счастье оказалось мимолетным. Откровенье быстро растворялось в красках. Пропитывая белоснежную вселенную извне, пятна заполняли пустоту цветом. Пространство вбирало форму, мигом обернув хранителя в новую действительность.

Небесное светило озарило синеву над героем. Освобожденный мир приветствовал гостя широтой простора. Тело обволакивали легкие клубы. Островки тумана могли бы остаться незамеченными, если бы не пронизывающие их лучи света. Храбрец аккуратно коснулся пелены, как вдруг ветер закружил ее вокруг него и потащил клубы за собой. Прозрачная дымка ласково укутывала поверхность до самого горизонта. Реальность безвозвратно изменилась.

Узнаваемых очертаний не осталось. Деформированные материи скрывались под толщей сплетений. Воин ошибочно полагал, будто избавил мир от интервентов, но, как и прежде, поверхность буквально тонула под их новыми слоями. Господствующие нити так же проникали и обвивали, подчиняли и извращали, но больше его не пугали. Они сами были в ужасе. В отсутствие черного ореола явственно обнажились все их притупленные пороками страхи. Неуверенность заточила линии в источаемый ими же мрак, а растерянность заставляла в нем блуждать. Эта правда не казалась человеку новой, но только освободившись от собственных оков, можно принять чужие. Спасителю уже не хотелось загнать мир в первичные рамки, ведь, чтобы прозреть, нужно вырваться за его пределы. Поверхность продолжала жить, только иначе. Сейчас он ощущал единение с новой реальностью, равно как и с ее жителями. Нити несомненно являлись результатом его деятельности, и настала пора взять на себя ответственность.

Храбрец ринулся сквозь легкие клубы. Последний раз коснувшись рассекаемой дымки, он решился – и тут же взмыл в воздух. Тумана нет. Исполинский колосс ждал своего хозяина в оцепенении. Линии поспешно укатывались от неподвижного монумента… да, вспомнил избавитель, он не завершил начатое дело. Черной мглы не существовало, но для полос она была реальнее, чем их сомнения. В тот же миг перед ним проявилась гигантская тень, отражение бездны. Темный след расстилался вдоль всей поверхности. Человек узнал врага – отголосок беспросветного тумана. В его гладь даже врезались освобожденные островки. Одна из пустот все еще хранила рисунок союзницы, ту самую картину связанных между собой нитей. Да, они всегда вместе. Мрак расплывался миражом, но героя уже было не обмануть.

Вижу, – сконцентрировал внимание избавитель. – Я его вижу! Сомнения давно отпали. Вибрирующая тень пыталась сгинуть в дневном свете, но вместо этого становилась лишь яснее. Вижу ваш туман! – воскликнул герой и сознанием выбил врага с поверхности. Скудная тьма дергалась в разные стороны, пыталась сбежать от преследователя, но ее клубы предательски вздымались вверх. Они хотели было затеряться в белой дымке, но та умело расступилась. Иллюзия окончательно материализовалась. Человек окинул зависший мрак взглядом. Тебе не скрыться! Действовать оказалось труднее, чем решиться. На мгновенье его взор вернулся к одинокому рисунку. Его союзница являлась прямым свидетельством их жертвенности. Он не смел более колебаться.

Хранитель рванул в обратную от колосса сторону. Громадный монумент рассыпался на фоне удаляющегося создателя. Человек наращивал прыть. Впервые он двигался вперед, а не убегал. Внутри звучала воодушевляющая мелодия нитей. Она напомнила о первичной пустоте. Да, я отчищу мир… Вдохновленный герой несся все стремительнее. …и сделаю это правильно. Тело молнией прорезало туманную гладь. Слившись с порывами некогда противоборствующей силы, он летел еще быстрее. Чернота завихрялась позади. Беспросветные облака вырывались, обнажая удивленные взоры полос. Поверхность скидывала тяжкий груз, оживала. В свете забытых красок нити распрямились в сторону избавителя. Да, он исполнит задуманное и истинно спасет мир.

Темный вихрь следовал за творцом, вытягиваясь вдоль всего небосвода. Бескрайний ураган сопротивлялся, цеплял пространство, пытался замедлить своего проводника, но тот лишь набирал обороты. – Я достигну цели! – скомандовал храбрец, и плоть треснула. Это казалось невероятным, но скорость продолжала взвинчиваться. Раздался взрыв. Оглушительная волна унесла за собой физическую оболочку. Последние ограничения спали. Наконец, уподобившись свету, хранитель развил поистине невообразимое ускорение. Он моментально облетел весь мир, затем еще раз – и снова. Все быстрее и быстрее. Сияние уже не просто мелькало перед полосами, а заполонило всю реальность, не оставив потаенных уголков для теней. Даже темный шлейф затерялся в ярких лучах, впрочем, смерч все еще закручивался за героем. Осталась одна белизна. Нити ощутили чистоту, избавление. Воссозданный миг первозданного освобождения, последний для спасителя. Человек был везде и нигде. Он чувствовал присутствие всех, даже тех, кого уже не было в живых. Она рядом. Если бы у него был рот, он бы улыбнулся. Если бы у него был взгляд, он бы в последний раз бросил его на одинокий рисунок союзницы. Если бы он был! – но его опять не было. Поверхность стала свободной. Теперь только им решать, как распорядиться даром. Избавитель вознесся. Кромешная тьма вихрем покинула мир вслед за ним. Свет угас. Застывшие нити еще долго тянулись к небу, пока яркость ощущений не растворилась в красках новой действительности.

Человек вырвался за небеса. На мгновенье перед взором пронеслась знакомая картина. Усыпанная звездами чернота. Спасителю хотелось задержаться в великолепии момента, однако он не смел. Ураган позади уже начал заслонять точки света. Его цель находилась выше, вне пределов бренной реальности. Беглец повидал слишком много циклов, пришла пора вернуться домой. Силы покидали его, но человек не замедлял темп. Звезды слились воедино, и героя окутала первичная белизна. Чувства притупились. Боль и ценность потерь. Жажда и радость владения. Страх и жертвенность одиночества. Гнев и воодушевление неудач. Грусть и чистота пустоты. Растерянность и искренность освобождения. Заботы стали казаться незначительными, потом безразличными, а вскоре, когда их было уже не вспомнить, они пропали. За переживаниями затерялись сомнения, за оттенками – краски, за светом – тьма. Все слилось с пустотой.

Сознание углублялось в небытие. Тянущийся за спасителем шлейф постепенно тускнел, но темный оскал завихрений еще осквернял белизну. Человек знал, что должен взмыть выше. Вскоре пространство исчезло, а он продолжил возноситься. Выше. Очертания блекли. Выше. Мир терял вес. Выше. Первичная пустота принимала его обратно. Выше. Скудные крохи урагана окончательно растворились в белоснежных клубах. Выше. Последний образ погас, сохранилась одна чистота. Туман стал единственной доступной ему реальностью, не осталось ничего, включая его самого. Пустота поглотила все, чем он был, стал или мог бы стать. Завершилось достаточное количество циклов, и человек вернулся в искренность первоначальной белизны.

Пустота. Всепоглощающая белизна полностью окутывала растерянного человека, являя собой единственную доступную ему реальность. Туман? – промелькнул в голове знакомый вопрос…