Экзетрикс

Они уже закончили есть. Шпажки от мяса, Рыба кинул в сторону урны, но не попал.

– А смысл этого только в том, чтобы отдохнуть от внешнего мира? – девушка недоумевала: – Тебе не нравиться, что тебя не пускают в бар здесь, и ты идешь в бар туда. Так получается?

– Ну, может быть когда-то, так и было, – он закурил и запрокинул голову. Экраны, что куполом висели над площадью, уже выключили. Можно было посмотреть на предрассветное небо сквозь стекло: – Люди так отвлекались от суеты. Но сейчас у нас там проходит вся жизнь. Люди там могут проводить годы, булькая в ваннах с физраствором здесь. Видела бы ты мой замок в «Эназэ лайф». Верхний город, по сравнению с ним – песочница. Конечно, мне там нравиться. У меня только там есть лучшие друзья, которые не предадут. Лучший секс у меня был тоже во внутреннем мире.

Ева повернулась к нему. Она не улыбалась больше. Смотрела, как Рыба выдыхал вверх струйки дыма.

Но вдруг тоже подняла голову. Выглядела очень испуганно.

Что её так могло напугать? Никакого звука оттуда не доносилось. Темно еще очень.

Хотя нет. На фоне уже светлеющего неба, он увидел совершенно черное пятно. Над самым куполом. Быстро разрасталось. Огромное. С трепыхающимися краями. Словно огромный фокусник накрывал своим темным плащом площадь. Рыба видел такие пятна тысячи раз. Но не таких, правда, размеров.

Над площадью проявлялся огромный фантом.

Ева схватила его за руку. Она дрожала.

Да, чего душой кривить? Это действительно было жутковато.

Надо было уйти отсюда поскорее.

– Это рандомные создания, – прошептал Рыба ей на ухо: – Их не люди создают. Сама сеть рождает. После Вала это постоянно происходит.

Они поднялись и пошли к станции метро. Ева смотрела наверх не отрываясь. Но люди вокруг еще ничего не замечали. Продолжали делать свои дела.

Надо было ускорить шаг.

Но девушка замерла. Рыба дернул её за руку, но она не шевелилась.

Кодер поднял голову.

И в этот момент, пелена спала. Ее обрывки ветер разметал где-то очень высоко.

В небе появилось существо.

Громадное существо.

Снизу казалось, что это сможет накрыть собой всю площадь.

И оно начало падать.

Первое, что все услышали – это звон бьющихся экранов.

Но вместе с ним, до ушей долетел крик этой твари.

Это был крик невыносимой боли.

Страха.

Мало кто успел сообразить, чтобы убежать от того места, куда сейчас грохнется фантом. Люди застыли, запрокинув голову.

Купол не задержал падение ни на секунду. Огромное тело порвало его, словно бумагу.

Вниз летели миллионы осколков стекла. Они первые коснулись брусчатки. И тех, кто стоял на том месте. Порезало на части тяжелыми и острыми краями.

Но раненные не успели уйти в сторону.

Фантом упал на площадь буквально через мгновение, погребая их под собой.

Земля дрогнула.

Рыба не мог даже шевельнуться. Буквально оцепенел.

Никогда не видел настолько жуткой картины. Может только где-то во внутреннем мире.

Огромная туша упала на спину. Ее пузо возвышалось над всем вокруг. Закрывало собой дома на другой стороне.

Или просто разрушила?

И это создание было отвратительно. То есть буквально каждая часть этого тела вызывала тошноту. Жидкие волосы – они прилипали к распухшему лицу. Оно, как и все его конечности, и туловище покрывалось гнилыми оспинами. Из них что-то вытекало, но тут же застывало огромными струпьями. Волны жира под кожей все еще не успокоились от падания. Перекатывались по всему телу. Из живота торчала пуповина. Свободно висела почти достигая земли. В ней двигались какие-то кровавые сгустки.

А еще запах. Внешние кодеры никогда не проявляют запах. Но сейчас вонь стояла неимоверная.

Ко всему – под этим, источающим жидкости созданием образовалась огромная кровавая лужа.

Вернее каша. Там сотни тел раздавленными кусками перемешались друг с другом.

Только взвывшая сирена смогла избавить от оцепенения.

И крик.

Крики и брань спасающихся бегством.

Закладывающая уши какофония звуков.

Рыба крепче схватил девушку за руку. Почувствовал, как ее трясет. Или это его собственная дрожь?

Неважно.

Надо уходить, пока толстяк не поднялся и не начал крушить все вокруг.

Люди понемногу приходили в себя. Будто исполняя команду, начали бежать в разные стороны. В прилегающие улицы, к мосту. Прятаться за машинами. Или под прилавками.

И все они кричали.

За секунду у входа в метро возникла давка. Туда уже не было возможности попасть. Там ломались кости и затаптывались упавшие.

Лучше остановиться.

Рыба повернулся к фантому.

Тот уже начал шевелиться. Поднял руки, оголив кровавые подтеки и прилипшую человеческую плоть. Он пытался найти для ладоней опору. Хотел подняться.

Пробовал в разных местах. Везде оставались пятна. Поскольку все вокруг него было засыпано острыми осколками, он руки сразу одергивал.

Раздались выстрелы со стороны моста. Силовики, что охраняли вход, стреляли, отгоняя напирающую толпу. Стреляли над головами и в людей. Вид умирающих под ногами тоже мог здорово отпугнуть.

У толстяка ни как не получалось встать. Он решил перевернуться, чтобы было проще. Раскачиваясь, завалился на здания. Рыба не видел, но хорошо слышал, как стены не выдерживают веса. Даже сквозь крики фантома и людей, было слышно, что ломаются дома.

А ведь кто-то искал там убежища.

Еву трясло все сильнее. Рыба обхватил девушку сзади. Ему тоже было страшно стоять посреди площади и смотреть на бедствие. Но попасть на станцию шансов уже не было. Прятаться тоже не безопасно. Единственный шанс выжить сейчас в том, что, оставаясь на открытом пространстве и не сдавленные со всех сторон людьми, у них была возможность для маневра. Поэтому он остановился на полпути, где то посередине между фонтаном и станцией.

Фантом все же начал подниматься. Сначала на колени. А через минуту – во весь рост. Он не доставал до разрушенного купола. Но все равно был выше зданий окружавших площадь. Его качало. Будто младенец, который пробует ходить.

Оставив под собой развалины, пятна от вытекающих из него жидкостей и крови, попробовал сделать шаг.

Даже открыл рот, в каком-то подобии улыбки, довольный своим поступком. Показал всем пару тысяч мелких, желтых зубов. Похожи на зубцы пилы. Слюна потекла по подбородку.

Но у него не получилось удержаться. Толстяк попытался ухватиться за край крыши. Ему пришлось весь свой вес облокотить на него.

И снова непрочные перекрытия не выдержали. С треском и криками находящихся внутри людей. Поднялась небольшая туча пыли. Толстяк животом упал прямо в нее.

Рыба поймал себя на мысли, что именно в этом доме как раз и находился тот самый бар, о котором шел разговор несколько минут назад.

Из нутра фантома, от такой нагрузки на пузо, извергнулись фекальные массы. Кто бы его не создал… Чтобы его не создало, но оно подходило к реалистичности очень внимательно. Поток залил все, что осталось от дома и растекся по площади.

В воздухе появились флаэры. Всего два. Но как же долго они добирались сюда.

Это та самая антифантомная служба, от которой они сбежали несколько часов назад.

Сейчас их появление Рыбу чрезвычайно обрадовало.

Он поделился этим с Евой. Но у той не было никакой реакции на эту новость. Она оцепеневши смотрела, как толстяк делает новую попытку подняться.

Силовики начали пальбу с воздуха. Но пока их количество не увеличиться хотя бы раз в десять, смысла в этом не было.

К тому же Рыба прекрасно знал, что обычный свинец фантому причинит очень мало вреда. То волшебство сети, что подняло его в этом мире, мгновенно восполняет потери. Даже если его разорвать на куски – каждая часть будет продолжать двигаться.

Под выстрелами, фантому удалось подняться. На этот раз гораздо быстрее. Он посмотрел на летающие вокруг него аппараты. Снова улыбнулся. Потянул руку к одному из них, но пилот уклонился. Толстяк сделал шаг в его сторону.

На этот раз у него получилось удержаться. Следующий шаг он уже сделал гораздо смелее.

Флаер висел у него прямо перед носом, не прекращая пальбу. Но гигант это даже не чувствовал. Он тянулся к нему руками.

Уже стоя в самом центре площади, существо остановилось. Пилот сделал вираж и очутился у него за спиной.

Толстяк, потеряв игрушку, начал растерянно оглядываться.

Тут, увидев где-то внизу разбегающихся людей, опустился на корточки. Он начал водить руками, пытаясь кого-нибудь поймать.

Кто-то поскользнулся в жидкостях, что текли у рандома по ногам. Фантом заулыбался. Теперь из жуткой пасти вывалился еще и длинный, раздвоенный язык. Протянув к упавшему ладонь, он сжал его в кулаке.

Поднялся.

Но опечалился, обнаружив, что от человека на ладони осталось только кровавое пятно. Оглядев кисть со всех сторон и никого не найдя, он скривил рот. Будто вот-вот заплачет.

Но еще несколько человек валялось в грязи под ним.

На этот раз фантом действовал проворнее. У него гораздо быстрее получилось схватить какого-то несчастного.

Но снова, когда он открыл ладонь, там ничего не было. Только стекающая вниз масса.

Толстяк поднес ладонь ко рту. Кровавая жижа потекла к нему в утробу.

Ему явно понравилось. С губ стекали окрашенные в красные слюни.

Он издал довольное урчание. Начал разглядывать внизу новые жертвы.

Снова присев на корточки, толстяк провел по земле обоими руками. В сомкнутых руках осталось несколько человек.

Увидев такое количество мыса на ладонях, фантом запихнул себе в рот кисть.

Потом поднялся и запихнул вторую. Попробовал впихнуть обе. Для этого рту пришлось надорваться слегка.

Довольное существо начало вновь смотреть под ноги.

Фантом сейчас был ближе к Рыбе, чем когда либо. Если он решит их поймать или снова упадет в их сторону, то неминуемо похоронит под собой.

Надо было прятаться.

Но куда?

У входа на станцию толпа все еще пыталась попасть внутрь. Там также звучали выстрелы. Люди, в попытке спастись тоже достали оружие. Это могло закончиться очень плохо.

Второй флаер облетал всю площадь. Не ясно для чего, но Рыба на всякий случай, когда пилот направлял аппарат над ними, скрывал под капюшоном лицо.

Раздался мощный выстрел со стороны моста.

Там уже стояли танки.

За всеми этими криками, сиреной не было шанса услышать их приближение.

Фантом пошатнулся. Не заметно, что выстрел ему причинил какой-то вред. Но волна от взрыва содрогнула все вокруг.

Толстяк всеми силами пытался сохранить равновесие. Флаеры разлетелись в разные стороны, чтобы не попасть под руки, которыми существо пыталось ухватиться за воздух.

Но гигантский вес все же повалил тело. С криками разбегались люди. Давили споткнувшихся. Перепрыгивали через тела. Каждый думал только о себе. Спасал свою жизнь, топча других своими окровавленными ногами

Это происходило совсем рядом. Настолько, что бегущие люди задевали его и Еву. Рыба повернул девушку к себе. Она вся сжалась у него в руках. Уткнулась в плечо. Теперь старалась не смотреть на происходящее. Он бы и сам закрыл глаза. Но все же следил за возможной опасностью.

Площадь содрогнулась еще раз. И снова падение фантома не выдержали несколько домов.

Людей под ним почти не оказалось. Может лишь в здании.

Раздалось еще несколько выстрелов.

У них получилось попасть в ногу.

Крик боли, который издало существо, заглушил все остальное. Кости вылезли наружу. Бурая кровь потоком хлынула на брусчатку. Там уже смешалась со всем остальным, чего и так было достаточно и невозможно определить природу.

Рыбе даже пришлось чуть отступить, потянув за собой Еву, чтобы лужа их не достала.

Фантом размахивал руками. Он все еще пытался встать, но каждая попытка перенести вес на развороченную взрывом ногу оканчивалась падением. И новыми криками.

Тогда создание начало ползти. Загребая под себя руками, оно двинулся в сторону моста. За ним оставался широкий след из крови и испражнений.

Следующий выстрел попал в площадь. Волна от взрыва перевернула толстяка на бок. На пузе зиял огромный, глубокий порез. Видимо прополз по крупному осколку. Или что там еще может торчать из руин? Теперь все увидели его вываливающиеся кишки.

Фантом уже не кричал – он рыдал.

Не прекращал попытки уцепиться руками. Пробовал ползти, лежа на боку.

Но новый выстрел попал ему в спину. После такого попадания, фантом уже не закричал. Замер на том месте, где застигли снаряды. С развороченным позвоночником и кусками ребер, торчащими наружу.

Рев прекратился.

Все замерло.

Только сейчас Рыба обратил внимание, что за все это время – сирена не утихала ни на минуту.

В повисшей тишине, только она казалась живой. Словно пропустила всю бойню, но продолжала кричать на всякий случай.

Но и её все же вскоре выключили.

И тогда тишина стала просто абсолютной. Ни одного звука не достигало ушей. Все стояли, боясь пошевелиться.

Казалось, что это длиться уже слишком долго.

Пока фантом снова не начал издавать звуки.

На этот раз уже не горлом.

Словно в припадке, дрогнули все его конечности.

И со всех пор его, что-то потекло на площадь.

Им с Евой было хорошо видно, как из раны на животе, пульсируя, потекла кровь. Вместе с ней повалились внутренности. Какие-то органы оказались снаружи. Бурое месиво текло также изо рта и раны на ноге. И из тысячи других порезов. А также гной из его язв.

Он издавал такой жуткий запах, но никто этого не замечал.

Флаэра сели недалеко от тела. Выскочившие силовики окружили его со всех сторон, не подпуская зевак. Танки съехали с моста. Из них людей выбежало еще больше.

А все, кто ещё минуту назад спасал от фантома свои шкуры, обступали место его падения плотным кольцом.

Всем хотелось сфотографироваться рядом. Или заработать денег на фотках, видео или трансляций с места бедствия. Даже несколько десятков раненых, стонущих от боли не могли отвлечь людей от этого. Каждый наверняка думал, что умирающим поможет кто-то другой.

А Рыба думал, что сейчас самое время спускаться в метро. Толпа отхлынула от входа. Несколько человек и даже кто-то в форме остались лежать перед дверьми.

Он потянул Еву за собой.

Они и так затянули с этим.

Последнее, что кодер увидел из происходящего на площади – это, как служба начала избивать и заталкивать самых ретивых операторов в машины и растягивать электрошоковую растяжку. Она будет предупреждать всех об опасности ее пересечения, и бить током того, кто решится это проверить.

Через минуту они уже спускались на эскалаторе вниз. Сразу подъехал поезд. Рыба затолкнул Еву в вагон и запрыгнул сам, когда двери уже закрывались.

Прошли по полупустому, утреннему вагону, чтобы найти чистые, незанятые места.

Дорогой и любимый джанк, приведи мозги в порядок от увиденного, пожалуйста.

2.

– Не могу понять, зачем я вам понадобился, – Майрон глянул на свою спутницу, что встречала его на флаерной площадке. Высокая, до странности худая. Короткие, обесцвеченные до белизны волосы. Очень мало, но с умением использована косметика.

И взгляд. Она старалась не пересекаться с ним глазами.

Ничего необычного, правда, в этом не было. Жители верха при возможности постарались бы избежать встречи с нижним городом. А он, как раз его собой и представлял.

Сообщила, что её зовут Клара Стоун. Больше не произнесла ни слова. Повела по ухоженным тропинкам вглубь группы корпоративных зданий.

На вопросы о причине приглашения, девушка не обратила внимания.

Даже не оглянулась.

Ее висок все время лихорадочно мигал красным светодиодом. Индикатор порта приема/передачи.

Значит, все-таки разговаривала с кем то. И очень активно.

Но не с ним.

За то ей не скучно.

Ну, что ж. Майрону тоже. Раз уж она собралась молчать – можно и головой повертеть. Он впервые за последние лет шесть, наверное, попал в Верхний город.

Его окружал город-лес. Здесь никто не ездил на автомобилях, поэтому не было ни одного шоссе. Может только где-то у мостов. А так, только ухоженные дорожки для велосипедов, роликов, маленьких электрокаров и просто, для прогулок пешком. Они соединяли между собой огромные небоскребы, построенные прямо на полянах между деревьями. От взлетно-посадочных, бетонных квадратов, они тянулись к небольшим домам, которые лишь слегка выглядывали из-за крон. И дальше – до, невероятной архитектуры, торговых центров и спортивных комплексов.

И ни одного очкастого смайлика. Здесь никто не хотел смешивать реальность с миражами. У них здесь и без расширенной графики все очень красиво.

Дорогу им иногда перебегали белки. Птицы щебетали без умолку. Очень чисто вокруг. Люди сидели или лежали прямо на траве. И никто не торопился, не бежал, расталкивая окружающих. Те, кто устроил себе утреннюю пробежку не в счет. Дроны бесшумно пролетали над головой по важным поручениям. Дети кидали друг другу мяч.

А еще здесь были домашние животные. Вокруг своих хозяев кружились собаки. У кого-то на руках, а у кого-то в специальных корзинках лежали кошки или лисы.

В нижнем такой роскоши нет уже давно.

У Майрона когда-то в детстве был пес. Отцу пришлось его усыпить потому, что налог на питомцев стал неподъемным для семьи простых силовиков.

Как то совсем некстати вспомнились родители и их работа.

А у него ведь и не было особого выбора. Пришлось идти по их стопам.

Когда он только подрастал, начала сильно проявлять себя программная преступность. Это когда программы, или вернее искусственные интеллекты, стали нападать на другие программы. Никто тогда не знал, что такого вида уголовщина со временем вырастет до уровня краж в начальных школах. И умный мальчик, который пошел в силовики только по совету старших, оказался к месту. Он стал одним из первых, кто специализируется только на этой области. Проработал тридцать пять лет. Вал встретил в должности главы отделения. Только по возрасту пришлось уйти. И то не хотели отпускать. Но, как консультант и преподаватель курсов по этой тематике, у него и сейчас неплохо получается держаться на ногах. Майрон был авторитетным специалистом во всем, что касалось подобных происшествий.

И вот сейчас корпорации «Спринг Ресёч» вдруг понадобились его способности. Другого объяснения, из-за чего пришлось так рано подняться и лететь в Верхний город, найти не получилось.

В конце концов, они остановились у одного из высотных зданий глубоко в лесу.

Клара подошла к одной из стен, где была площадка для вызова лифта. Ей понадобилось провести по панели карточкой, чтобы открылось еще одно меню с дополнительными иконками.

Её длинные пальцы забегали по кнопкам.

Лифт располагался на стене, повернутой к материку. В этом тоже было некое снобство, которое Майрон ненавидел в местных. Они каждый день смотрят так на нижний город, поднимаясь все выше, чтобы исчезнуть потом за облаками.

Даже сплюнул от негодования.

Этот поступок уже привлек внимание девушки. Она сжала губы. Презирала его сейчас видимо еще больше. Ну и к черту её и таких же, как она, дружков – снобов.

Но надо сохранять терпение.

Майрон изобразил улыбку и повторил свой вопрос, раз уж на него посмотрели:

– Мисс Стоун, я могу узнать, зачем вы забрали меня в такую рань, перепугали всех моих соседей и до сих пор не удосужились объясниться?

Клара не поворачивалась к нему. Смотрела перед собой в ожидании, когда приедет кабина лифта.

Но все-таки начала говорить. Надо чаще ее выводить из себя.

– Вы обязаны оставить свой цифровой штамп на документах о секретности, – у нее такой низкий голос. Но словно плоский что ли: – Вы не имеете права рассказывать или передавать в любом ином виде ту информацию, которую получите здесь. Необходимые файлы для подписи уже лежат на вашей почте.

По её виду было понятно, что до того, как все это будет сделано, она не скажет ни слова. И, что это совершенно понятно любому. И, что до этого можно было догадаться самому и еще очень давно, перед тем как приставать к ней с расспросами.

А также, в её взгляде, направленному исключительно в сторону от Майрона, читалось, что будь такая возможность – его бы здесь никогда не было.

Максимальное презрение жителей Верхнего к обитателям нижнего.

– Ну, ладно. Давайте глянем на вашу секретную документацию, – для него подобное поведение было не в новинку. Слишком много прожитых лет. Слишком много опыта в общении с самыми разными людьми. И с такими тоже.

Он полез в карман, чтобы достать очки.

От его внимания не ускользнуло, как Клара мельком взглянула на это.

Ну, конечно.

Для нее это была технология прошлого века.

Майрон хранил экспенды в футляре. С тряпочкой для протирки и кусочками бумаги, на которых хранились его пароли. Как говориться – какими бы не были совершенными атаки на личные данные в большом, внутреннем мире – ни один человек никогда не взломает через сеть ящик письменного стола.

Да, на почте лежало письмо со ссылкой на облачное хранилище. Оставить цифровую подпись – это секундное дело. Но Майрон старался не подписывать документы до ознакомления с содержимым.

Он все ещё читал, когда прибыл лифт.

В контракте все было достаточно стандартно. За время своей долгой работы на частных лиц, такие текстовики приходилось подписывать десятками. Вот только условия сейчас в случае нарушения были на порядок жестче.

Все же это работа на саму корпорацию. А это – те еще параноики.

Черт с ним. Майрон в любом случае не из болтливых. Он ввел в документ свои данные и оставил штамп.

– Теперь-то можно мне хоть что-то рассказать? – вид, который открывался из поднимающейся наверх, кабинки, слегка гипнотизировал. Вот, за лесом, появились мосты. А через какое-то время и материк. Если очень сильно напрячься, то можно попробовать найти свой дом.

– Сейчас уже вам все объяснят, – ответила Клара. Показалось, или в её голосе начал пропадать прежний холод?

А здесь действительно высоко. Небольшие дома на береговой линии уже тяжело было отличить друг от друга. Только зеркальные крыши некоторых площадей, которые ярко блестели на солнце, поднимавшегося где-то у Майрона за спиной. Дальше возвышались громадины фабрик, заводов и технических комплексов. Их трубы поднимали в небо клубы дыма круглые сутки. С ними соседствовали с кварталами многоэтажных зданий для рабочих. Людям в таких постройках жить было настолько тесно, что кровати иногда располагали по соседству с мусорными трубами. И только самым везучим семьям попадались в таких домах комнаты с окном.

Майрон покачал головой. Он родился еще в другом городе. Но и там было примерно что-то очень похожее. Ему тоже пришлось расти в таких вот грязных кварталах.

Лифт остановился, лишь немного не доехав до самой крыши. За открывшейся дверью было большое помещение. Очень темное. Все окна были скрыты плотными, черными шторами. Совсем немного света пробивалось в щели. Еле видна роспись на потолке. Натертый до блеска, паркет.

Майрон застыл в нерешительности. Ничего так офис.

Клара так же стояла и ждала, давая ему возможность первым войти внутрь.

Из темноты раздался голос:

– Ну, смелее же, уважаемый консультант. Понятно, что там у себя вы никогда не видели настолько неэкономично использованного пространства, но у нас не так много времени, пока вы приходите в себя.

Чувствовалось в этом голосе некое раздражение.

И самодовольство.

Старые туфли начали безбожно скрипеть по полу. Другой обуви он не успел найти. Уж слишком быстро ему пришлось собираться в поездку.

Но, не понятно, почему Майрон так стушевался перед еще одним позером верха?

Он остановился, когда в полутьме увидел огромный, деревянный стол. Можно было разглядеть человека, что сидел за ним. Если это офис, тогда зачем ему такая темнота?

– Господин Майрон Кован, вам объяснили, зачем вы здесь? – у него очень высокий голос. Почти женский.

– Нет, господин директор, – за него ответила девушка: – господин консультант только четыре минуты назад подписал документы о неразглашении.

– Ты могла опустить формальности, Клара, – мужчина был не так сильно раздражен, как показалось сначала. Ему даже было немножко весело. Видимо радовался, что в размеренности роскошной жизни Верхнего города появилось забавное приключение: – Господин Кован – старый вояка. Он бы и без этой вашей бюрократии не наделал бы глупостей.

Скрипнула старая кожа. Человек поднялся с кресла.

– Давайте поближе, друзья. Нам предстоит решить очень важное дело. И сделать это быстро.

Майрон взглянул на девушку. Надеялся, что их представят. Но она видимо тоже была в растерянности. Но все же нашла в себе силы тронуться с места.

Надо было идти за ней.

Недалеко от стола зажглись несколько панелей. Они смогли хорошо осветить фигуру в темном костюме. Директор сидел уже прямо на столе, сложив ногу на ногу.