- -
- 100%
- +
Далее С. Д. Шмыткин пишет: «В отчете за второе полугодие 1902 года я уже говорил, каким образом выкармливается скот зимою у карачаевцев, и насколько тревожит население мало-мальски продолжительная суровая зима». Из шести прожитых им в участке зим он «не видел даже порядочной зимы – появится снег и моментально пропадает». Южные склоны всегда были свободны от снега и вполне доступны для выпаса скота, чем карачаевцы и пользовались, не запасая корм. Но раз наставала действительная зима, она являлась тяжелой для населения и губительной для скота, такой и оказалась зима 1902/3 года43: «Сена нет, денежные запасы идут на покупку сена и другого корма, но помощь эта является бессильной, бескормица уносит массу животных».
В 1905 году была создана Комиссия по исследованию землепользования и землевладения карачаевского общества, а также для выяснения поземельных споров и изучения экономического положения карачаевского народа. Во главе комиссии находился юрисконсульт при военно-окружном совете Кавказского военного округа И. Абрамов. Реальным результатом работы комиссии было только выселение части жителей аула Хурзук, обитавших в месте, опасном для жизни, в образованное для них селение Воронцовское44.
Как показывают труды комиссии, их исследованием установлено, что скотоводство в Карачае является главной отраслью сельского хозяйства и служит населению единственным источником доходов и главным средством существования. Природа самих гор указала им быть скотоводами, и «горцы с особой заботливостью относятся к главному фактору своего благосостояния; в этом отношении скотоводство и коневодство в Карачае, по сравнению с соседними горцами, развито в больших размерах и за последнее время замечается забота карачаевцев об улучшении пород скота». В то время вместо мелкого рогатого скота уже встречаются стада крупной черноморской породы и «улучшенный тип горской лошади, годной для строевой службы». Скотоводство в Карачае имело тип пастушеского хозяйства, и карачаевцы в полном смысле слова вели полукочевой образ жизни. Большинство их почти круглый год жило при своих стадах, в постоянном передвижении на плоскость с гор и обратно. Скотоводческое хозяйство велось карачаевцами в таком виде. Карачай – достаточно холодный край, и в нем очень мало корма, а, следовательно, размножение крупных и мелких животных и содержание их необходимо регулировать с таким расчетом, чтобы приплод прожил до зимы, по меньшей мере полгода. Для чего арендовались вне Карачая на плоскости земли, где теплее и уже заготовлен корм, для ранних, весенних месяцев, когда нет еще подножного корма, а животные – особенно матки – требовали дачи сена. Котка овец начиналась в первых числах апреля и оканчивалась в половине мая, и с этого времени овцы и лошади, гулевой скот, перегонялись на горные пастбища, овцы же с ягнятами и коровы с телятами следовали в горы несколько позже. После уборки сена карачаевцы сгоняли с гор свои стада на покосные земли, так как в это время в возвышенных частях гор наступали холода. В ущельях появлялась на покосах отава, где и паслись стада до поздней осени, а затем уже перегонялись на арендуемые земли на плоскости, где и оставались зимовать45.
Поскольку лошадь выносливее других животных и может сама добывать себе корм даже из-под глубокого снега, который она разгребает копытами, то лошадей зимой держали на участках с некошеной высохшей травой – къаудан. Лошади пробивали лед и расчищали снег, доставая из-под него траву, и на участки пускался тогда и остальной скот. Весь табун добывал пропитание себе на къаудане, но жеребят и производителей еще и подкармливали сеном и зерном46.
Многие карачаевцы пользовались для пастьбы своего скота пастбищами также у кабардинцев, используя остатки кормов, когда кабардинцы сгоняли свои стада на равнину. Так проходил каждый хозяйственный год скотовода. «Вся забота его сосредоточивается в том, чтобы арендовать покос и заготовить зимний корм для своего скота, в противном случае приходится продавать скот за бесценок и стать бедняком». Хозяйство такого рода требует широкого простора, и если такого не было, то скотоводство как главная основа экономической жизни населения не могло существовать. «Во время исследования замечено, что скотоводство, процветавшее прежде в Карачае, значительно уменьшилось в настоящее время, и на развитие его, кроме факторов, действующих случайно – всевозможные заболевания и бескормица, несомненно решающее значение имели недостаток в земле и отсутствие арендных земель». Жители сел Хурзук, Карт-Джурт и Учкулан, не довольствуясь пастбищами в пределах своих земель, постоянно арендовали пастбища у кабардинцев. В 1907 году кабардинцы отказали им в аренде и «карачаевцы очутились в крайне безвыходном положении, и если такой порядок установится и на будущее время, то жители этих селений вынуждены будут распродать весь свой скот, что ими в настоящее время исподволь и приводится в исполнение». Не менее характерным был и другой факт: жители селения Даут и других селений для пастьбы арендовали летние пастбища у казны, но последняя, по причине возрастающих цен на землю, значительно увеличила арендную плату, отчего аренда этих земель сократилась почти на одну треть. Как указывалось в исследовании, «способ сдачи казенных земель в аренду отличается ненормальностью: так, казной сдаются земли не потребителям, а промышленникам, которые за более возвышенную цену передают ее от себя карачаевцам»47.
Далее в исследовании подчеркивалось: «Между тем скотоводство и коневодство в Карачае имеет огромное значение не только в смысле сбыта живого скота и его продуктов на местные рынки в Кубанской области, но также имеет широкое распространение в пределах Терской области, Тифлисской и Кутаисской губерний, куда сбывают Карачаевцы свой скот и знаменитых карачаевских барашек целыми стадами, а большинство казачьих полков Кубанского войска снабжается прекрасными строевыми лошадьми. В этом отношении местные исследования указывают, что Карачаевское население ежегодно продает 9595 лошадей, 30 787 рогатого скота и 107 552 овцы, на сумму 2 940 660 руб. От продуктов скотоводческого хозяйства население продает: 25 000 пудов овечьей шерсти на 250 000 руб., 6600 пуд. масла на 66 000 руб., кож и овчин на 50 709 руб., а всего на сумму 3 307 369 руб.». Минимальная стоимость лошади была 50 руб., в среднем лошадь стоила 80 руб., максимальная же цена – 150 руб. Цены на рогатый скот оказались меньше: минимальная цена 25 руб., средняя 45 руб. и максимальная – 80 руб. Овцы стоили минимум 3 руб. 50 коп., максимум 7 руб., средняя овца имела цену 4 руб. 50 коп. Количество лошадей по дворам варьировало от 1 до 350, а 20% дворов не имели вообще лошадей. По данным той же «Абрамовской комиссии», количество скота в Карачае выражалось следующими цифрами: 33 758 лошадей, 125 027 голов рогатого скота, 497 471 овец и коз и 1460 ослов48.
Большой специалист по скотоводству А. Атманских писал: «Животноводство в Карачае, как я выше сказал, заслуживает особенно серьезного внимания потому, что эта отрасль сельского хозяйства в этом чисто скотоводческом районе служит не только источником существования самого населения, но этот район является солидным поставщиком всех видов сельскохозяйственных животных и может в будущем служить обширным рассадником улучшенных пород»49.
Тавра крупных карачаевских коннозаводчиков утверждались официально, и лошадей с этими таврами охотно приобретали для пополнения казачьих частей. Довольно значительным был экспорт карачаевских лошадей в Закавказье. Говоря о коневодстве у горских жителей Лабинского, Екатеринодарского и Баталпашинского отделов, А. Атманских подчеркивал роль Карачая: «Карачай в данном случае играет очень значительную роль, снабжая строевыми лошадьми большинство казачьих полков Кубанского войска и сбывая, вообще до 10 000 лошадей ежегодно»50.
Больше всего продажа скота была развита в аулах Большого Карачая: Хурзуке, Учкулане, Карт-Джурте, где жили крупнейшие карачаевские коннозаводчики и скотоводы-предприниматели. Предельно высоких цифр скотоводство в Карачае достигло в начале XX века, после чего начался упадок, вызванный ростом запашки в Кубанской области. Недоставало не только зимних пастбищ – къышлыков, захваченных феодальной знатью, но и летних – джайлыков. Постоянно угрожала опасность потери арендованных земель, что буквально останавливало скотоводческое хозяйство51.
По статистическим данным, собранным комиссией для изучения землепользования и землевладения в Карачае, карачаевского населения в 1910 году насчитывалось 34 975 человек, в том числе 17 906 мужского пола и 17 069 женского52.
Постепенно переселяясь из Старого Карачая, карачаевцы образовывали новые селения. По данным 1910 года, приведенным этнографом И. С. Щукиным, карачаевское население распределялось по аулам таким образом: Карт-Джурт – 7834 человека, Учкулан – 8734, Хурзук – 8002, Даут – 846, Джазлык – 1304, Тебердинское – 1729, Сентинское – 838, Каменномостское – 1107, Маринское – 1997, Джегутинское – 2584 человека53.
Этнограф также констатировал, что «скотоводство в Карачае в последнее время упало против прежнего, в чем нельзя не видеть влияния все возрастающей земельной нужды»54.
Известная «Военная энциклопедия» И. Д. Сытина в 1913 году упомянула и карачаевскую лошадь. В статье «Кабардинская лошадь» отмечено, что «с К. лошадью сходна по типу лошадь Карачаевская, распространенная в горист. местности верховьев р. Кубани, но ростом она меньше»55.
Карачаевская лошадь также имела некоторое распространение и на черноморском побережье. «Весьма слабо развито коневодство… Лошади Черноморской губернии – различных пород: простая русская, кабардинка, карачаевская. Лучшие лошади – у чехов и эстонцев»56.
Завершая изложение царского времени в истории коневодства Карачая, следует также отметить, что обе лошади в цитированной выше энциклопедии Сытина помещены в одну статью по причине сходства. В дальнейшем это станет отдельной тенденцией в официальном коневодстве – включать некоторыми авторами карачаевскую лошадь в состав кабардинской породы. При согласии владеющих породами сторон, объединение сходного типа лошадей в одну породу имело бы практический смысл. Но это когда одна из сторон пожелает отдать столетиями селекционированное народное достояние, что трудно представить. Как следует из приведенных до этого материалов и материалов, которые будут приведены далее, карачаевцы показали себя достаточно способными к выведению конских пород. В отдельные периоды истории Карачая поголовье карачаевских лошадей вполне сопоставимо с численностью самих карачаевцев. Рассуждения вроде «в Карачае не было достаточно пастбищных земель» не выдерживают никакой критики. В Карачае действительно не оказалось просторных пространств, но коневоды Карачая арендовали множество земель вокруг, как видно из приводимых данных за начало XX столетия; доказательств же, что они могли когда-либо массово получать лошадей из Кабарды, нет. Подобные псевдоисторические рассуждения относятся уже не к области коневодства, а носят демагогический характер. В целом, несмотря на трудности, коневодство Карачая в дореволюционной России постепенно развивалось (Р. Д.).
Глава третья.
Изучение и испытание «Карачаевской породы» в СССР.
Вокруг Кавказа за 47 дней
Гражданская война, дошедшая и до Карачая, нанесла огромный ущерб коневодству. Карачаевский революционер, государственный деятель и просветитель Умар Алиев писал в одной из своих работ: «Карачаевская лошадь небольшого роста и отличается хорошим пропорциональным сложением. Она очень вынослива и неутомима в передвижениях по горным дорогам, тропинкам и незаменима для больших переходов. В довоенное время имелись пользовавшиеся известностью большие конские заводы для разведения племенных лошадей. За военное время все эти заводы почти ликвидировались»57.
Ситуация, сложившаяся в 20-х годах в области коневодства, требовала незамедлительного принятия конкретных мер в этом направлении. «Для сохранения и разведения горной лошади, приобретшей себе заслуженную известность как великолепная верховая лошадь, необходимо отвести в нагорной или предгорной полосах определенные участки для табунного коневодства и обеспечить кормовыми средствами на зимнее время… В довоенное время из Карачая доставляли для армии ежегодно несколько тысяч лошадей. Восстановление этой важной отрасли с. х. и развитие верховой горской лошади имеет не только местное, но также и общегосударственное значение», – подчеркнул Умар Алиев58.
Карачай выделился из Горской республики в 1922 году, после чего была образована Карачаево-Черкесская автономная область с административным центром в г. Баталпашинске, непосредственно связанная с РСФСР. В нее вошли территории, занимаемые карачаевцами, и южная часть Баталпашинского отдела Кубанской области, занимаемая черкесами и шестью казачьими станицами59.
Область просуществовала до 1926 года и далее разделилась на отдельные автономии: Карачаевскую автономную область, Черкесский автономный округ, а также выделился Баталпашинский райисполком с русско-казачьим населением. Таким образом, «в согласии с волей, заявленной народностями», жившими в области, «президиум ВЦИКа постановил упразднить Карачаево-Черкесскую автономную область»60.
В справочной книжке для «Сельскохозяйственных и кредитных товариществ» (1923) карачаевская лошадь помещается в состав «черкесской породы», которая в более поздних классификациях уже не упоминается. «Горские (черкесские) лошади особенно славятся из табунов большой Кабарды; Кабардинские и Карачаевские лошади этой породы роста среднего, ноги у них сухие и правильные. Животные – сильны, резвы, энергичны, цепки и осторожны при горной езде. Распространены в гористых местностях верховьев р. Кубани»61.
По данным У. Д. Алиева, на 1925 год общая численность лошадей в Карачае составляла 9263 головы. Он констатировал, что «факт уменьшения скотоводства и его чрезвычайно медленное восстановление налицо»62.
В помощь коневодству начали предприниматься определенные меры, поскольку «местная карачаевская лошадь, хозяйственное значение которой было высоко оценено уже в первые годы Советской власти», заслужила особую заботу. Были созданы государственная конюшня и конный завод, племенной совхоз. Продукция конного завода и госконюшни оказывала большую помощь колхозам в улучшении коневодства. Карачаевская лошадь хорошо зарекомендовала себя и в сельском хозяйстве, она ежегодно вывозилась далеко за пределы Карачаевской области63.
Термин «порода» в отношении карачаевской лошади или овцы в довоенное время встречается достаточно часто. Например, это видно из информации, которую предоставил Северо-Кавказский краевой научно-исследовательский ветеринарно-зоотехнический институт в 1929 году («Вопросы экономики и организации животноводства на Северном Кавказе»). В своей монографии заведующий зоотехническим отделом института М. М. Синицын писал64: «Развивающееся грубошерстное овцеводство состояло из местных пород; волошская и карачаевская овца составляли основную массу стада. Эти породы овец были лучшими из местных в европейской части России».
Карачаевская порода овец была «распространена во всех автономных областях», и в дальнейшем полагалось, что она «будет улучшаться в себе и метизироваться с цигайской, мясошерстной и каракульской овцой». В исследовании указывалось, что карачаевские овцы «разводятся и должны иметь распространение в Карачае, Кабарде, Черкесии, Адыгее, Осетии, Ингушетии и Чечне… В основном карачаевскую породу овец намечается улучшать в себе путем подбора, лучшего кормления и зимнего содержания»65.
Природные, климатические и исторические условия края способствовали развитию в этих местах и верхового коневодства. «Горские племена пользовались для передвижения по горам верховой лошадью (Кабардинская и Карачаевская породы лошадей). Кубанское, терское и донское казачество, служившее в коннице, обязано было вести верховое коневодство»66.
По отдельным районам условия края отличались, поэтому «развертывание мероприятий» по совершенствованию лошади должно было «вестись в пределах районирования Края в породном отношении». Северный Кавказ относился к району верхового коневодства, где в предгорных автономных областях и Терском округе «распространены кабардинская и карачаевская породы лошадей». Местами встречались и другие породы лошадей (туркменская, рысистая и т. п.). Верховое коневодство в исследовании разделялось на товарное верховое и просто верховое коневодство. В районах товарного верхового коневодства население вело выращивание верховой лошади для регулярной кавалерии. К районам товарного верхового коневодства отнесены также и автономные области – Кабардино-Балкарская, Карачаевская и Адыгея67.
В целях подъема животноводства в Северо-Кавказском Крае Совет народных комиссаров РСФСР постановил: «В основном одобрить, как ориентировочную наметку, районирование Края в отношении животноводства с сосредоточением молочного крупного рогатого скота в западной части Края и предгорьях, а мясного скотоводства – в восточной; товарного верхового коневодства – в Карачае, Кабарде, Терском округе и в восточной части Сальского, Ставропольского и Шахтинского округов…»68.
Значительное развитие коневодства среди карачаевцев в 1929 году отмечено в книге американского путешественника Негли Фарсона: «„О, да! – заметила супруга секретаря. – Они проводят встречи целый день. Встречи, встречи, встречи, и все они посвящены лошадям!“ Это было для нас хорошей новостью. Разведение и продажа коней, казалось, составляли жизнь хассаутских карачаевцев. Лошадиный аукцион начался напротив нас в то время, когда мы завтракали. Это мероприятие происходило вокруг разветвленного на три части ствола, воткнутого рядом с маленьким зданием совета. Мы наблюдали такие символические древесные стволы по всему склону Северного Кавказа. Такие же разветвленные на три части коновязи мы видели рядом с кошами и даже в столице Карачая. Когда вы достигаете такого древесного ствола, вы спешиваетесь и ожидаете соблюдения установленных правил поведения, то есть даете пригласить себя в гости в коше или в селении. Эта коновязь является также местом проведения аукциона. Мужчины селения сидели вокруг, развалившись и прислонившись к стенам и валунам на теплом солнце; бородатый аукционист в подпоясанной кавказской черкеске и в обуви без подметок, с обычным кинжалом на своем поясе, закручивая папиросу, выкрикивал предложения цены. Он делал это небрежно, никого не убеждая покупать, и он предлагал сбить цену, когда считал цену завышенной. И здесь вряд ли стоило ожидать безрассудной покупки – среди людей, которые, можно сказать, выросли на коне и являлись тонкими знатоками лошадей»69.
К тому же году относится и основание в области госплемхоза карачаевских лошадей, а годом позже (1930) его преобразовали в Карачаевский конный завод. Проведенное авторитетными комиссиями в конце 20-х годов детальное зоотехническое обследование коневодства на Северном Кавказе позволило обоснованно считать карачаевскую лошадь как одну из «самобытных и ценных местных пород»70.
В конном заводе оказались в прошлом донизированные, крупные, густых форм лошади Байчоровых, англизированные лошади Текеева, Байрамукова, а также лошади Урусова, Шаманова, которые были карачаевского характерного типа, и других владельцев. На 1 января 1931 года в заводе имелось 5 жеребцов, 304 матки и 421 голова молодняка71.
Конепоголовье завода поначалу укомплектовали из табунов «раскулаченных» в 1930-е годы коневодов Карачая, и всего было собрано к 1931 году 900 лошадей. Самое многочисленное поголовье – 500 лошадей, вместе со своим скотом, тремя домами в Кисловодске, – сдал Кубанов Кази Магомет. После отбора лошадей конный завод был переведен в военное ведомство. Управлением коннозаводства «были четко определены и разработаны методы выращивания лошадей заводского значения, соответствующие требованиям бонитировки для кабардинской и карачаевской пород». Лошади конезавода готовились не только под седло сержантов и солдат – в конном заводе стали выращивать более рослых и нарядных полукровных лошадей для командного состава. Часть чистопородных карачаевских кобыл пустили в случку со специально подобранными чистокровными верховыми жеребцами, поскольку улучшателями для карачаевской породы могут быть только арабские и английские чистокровные жеребцы. В созданных улучшенных условиях кормления и содержания в заводах организовывались «культгруппы» для полукровного молодняка. Они служили для выращивания лошадей, сохранивших ценные свойства горской лошади, но по своему росту, развитию, гармоничности годившихся и под седло командного состава, и в спорт72.
Возрастающее в стране внимание к коневодству Северного Кавказа отмечалось в журнале общества аграрников марксистско-ленинской мысли «Социалистическое переустройство» (1930): «Нельзя оставить без внимания научно-исследовательских учреждений и такую отрасль сел. х-ва, как коневодство. На Северном Кавказе и в прилегающих к нему районах разводится чрезвычайно ценная порода верховой донской лошади. За время империалистической и гражданской войн численность ее и качество значительно снизились, поэтому предстоит серьезная работа по восстановлению и улучшению породы донской лошади. В крае распространены также другие ценные породы верховых лошадей: кабардинская и карачаевская»73.
В 1932 году СНК РСФСР в целях сохранения и дальнейшего улучшения аборигенных конских пород постановил: «Предложить Наркомзему РСФСР немедленно приступить к развитию племенного фонда местных (аборигенных) конских пород, для чего организовать в 1933 году 18 совхозов республиканского значения по разведению кабардинской, карачаевской, донской, киргизской, башкирской, калмыцкой, минусинской лошадей, а также лошадей северных пород, в частности лошадей Якутии». Конское поголовье во всех 18 совхозах предполагалось определить на 1933 год в 2800 кобыл74.
Лошади Северного Кавказа использовались и на другой стороне кавказских гор. В «породный состав» лошадей Абхазии «под влиянием развитого общения с черноморскими и закубанскими черкесами, соседними мегрелами и колонизации проникли впоследствии кабардинские, карабахские, карачаевские и даже, у князей, английские полукровки (с Мингрельского завода)»75.
Систематическое обследование горских лошадей началось только в советское время, устанавливались различные классификации. Например, известный ипполог В. О. Витт считал карачаевскую лошадь, как и кабардинскую, отродием горской лошади.
Проработав по различным индексам данные, полученные в результате проведенного Институтом коневодства обследования, он пришел к следующему выводу: «…мы легко дадим объективную оценку и найдем место двум отродьям горской лошади в системе пород различной производительности. Кабардинская лошадь – верховой тип более высоко специализированный, по большинству индексов значительно ближе подходящий к полукровной английской лошади, к донской и др. Карачаевская лошадь – гораздо менее специализированная верховая лошадь, порода менее быстроаллюрная, переходная, сохраняющая в своем экстерьере много черт, свидетельствующих о принадлежности ее к эйризомной (широкотелой – Р. Д.) группе пород монгольского корня и об особой ее способности переносить суровые условия существования. В таблице она встанет рядом с некоторыми разновидностями киргизской лошади Среднего и Западного Казакстана, от которых будет отличаться большей крупностью, калибром, но не типом сложения».
В. О. Витт приводил и промеры карачаевских кобыл, основные из которых: высота в холке 144,20 см, обхват груди 174,38 см, обхват пясти 18,15 см, длина головы 54,95 см. Дальнейшее развитие карачаевской лошади он рекомендовал таким путем: «Для того чтобы получать в массовом масштабе вполне верхового склада лошадь, хотя бы и только пользовательную, при работе с карачаевской разновидностью горской лошади основной путь – это метизация быстрыми верховыми породами высокой производительности, начиная с английской чистокровной»76.
Как можно убедиться, в специализированных работах того времени карачаевская лошадь могла ассоциироваться не только с киргизской и кабардинской, но и иметь «монгольские корни». Например, в I томе племенной книги горских лошадей (1935) написано: «Происхождение карачаевской лошади мало выяснено. Возможно, что в ее основе, учитывая исторические данные, лежит монгольская лошадь, в дальнейшем подвергшаяся значительному влиянию кабардинской»77.
В материалах Академии Наук СССР, рассказывающих об изучении производительных сил СССР за 1935 год, среди главнейших комплексных экспедиций была Дагестано-Карачаевская экспедиция, возглавляемая академиком Е. Ф. Лискуном. В составе этой экспедиции были почвоведы, ботаники, кормовики, генетики, зоотехники и экономисты. Данные, полученные в результате научной экспедиции, также послужили материалом для работы специальной группы экономистов, которая разработала конкретные мероприятия по «социалистической реконструкции животноводства Дагестана и Карачая»78.