Обнуление очевидностей. Кризис надежных истин в литературе и публицистике ХХ века: Монография

Пятое. Свободная дружеская избирательность, «отрада принадлежности к единочувствующим и единомыслящим» (Кнабе). Cреда контркультуры, ее актив и массовка, – люди-1956/1965. С этим временем, с его людьми связывал Окуджава исходный импульс своего творчества; его песня коммуницировала с социальной средой особого типа: это новая, позднесоветская, «шестидесятническая» интеллигенция которая только отчасти имела признаки поколения, а отчасти обладала собственным качеством, кратко обозначенным выше. Сугубо для нее и создается это искусство. Оно давало и входной билет в культурную страту, в круг людей, персонально опознанных в пространстве клубного типа. Если это большее числом собрание, чем кружок на кухне, то его составляет «свой брат» – студент или инженер. Отсюда и в этой связи интимная исповедальность, неутаимые искренние чувства, особого рода взаимная нежность. Как рассуждал по поводу рока Кнабе, тот «никогда не был только музыкой, но прежде всего стилем жизни и общественной позицией» [50; 20], и если ваша позиция в обществе иная, то нам не о чем вместе петь.

Вспоминаю зашедших году в 1978-м на огонек в студенческое общежитие МГУ парней из циркового училища. Симпатичный в целом циркач разом рухнул в глазах местных девушек, потому что откровенно признался: ему совсем не близок Окуджава. И тут разверзлась пропасть.

Шестое. Диалектическое соотношение я и мы. Авторская песня – не безличный фольклор, у нее есть автор. Но этот автор – отчасти корифей хора, и пенье в эпоху прилива культурной волны происходит то авторским соло, то хором соучастников-единомышленников. Кнабе знаменательно утверждал, что главное наследие Окуджавы и главный его вклад в культуру века, основа немеркнущей привлекательности его творчества заключены в сохранении этоса «мы» и в особенном разрешении проблемы самоидентификации. Коммуникация сцены и зала особым образом вовлекает в себя художника, но в хоре личное начало не растворяется до конца. «Окуджава сумел найти ответ наиболее точный философски и наиболее достойный лично – не продолжать упрямо стремиться идентифицироваться с временем, выйти из идентификации, избавиться от иллюзий, с ней некогда связанных, стать собой, но при этом сохранить верность чувству «мы» как исходному принципу нравственной ответственности и культуры. <…> в нетленной реальности мифа, были и навсегда остались и «мы», и самоидентификация – с суетой дворов арбатских и интеллигентским Арбатом в целом, с теми его окнами, где ждут и не спят четыре года, с полночным московским уютом, со всеми, кто «успел сорок тысяч всяких книжек прочитать», кто «рукой на прошлое: вранье!» и «с надеждой в будущее: свет!» [50; 1055].

Николай Богомолов видел здесь опасность и находил исток травматического творческого опыта Окуджавы в пору зрелости: личность ситуативно не совпадала с общими рефлексами среды [19]. Действительно есть одна очевидная грань, которая важна для осмысления опыта человека контркультуры. Идеал естественности не обязательно предполагает какую-то духовную иерархичность, чаще всего совсем ее не предполагает. Но в личном опыте ты либо в итоге абсолютизируешь самопроизвольную естественность и практикуешь ее – либо все-таки выходишь на новые духовные рубежи, считая естественным то, что «меня возвышает».

Этос зрелого Окуджавы оказался далеко не всегда воспринят его «хором» в 1970-х – 1980-х годах; а это поиск почвы, связывающей времена традиции, особого рода неоклассика, культурный ретроспективизм, идеи личных обязательств, долга и чести, культ прекрасной дамы, все своеобразное рыцарство, которые совсем не обязательно связывать, как это делал автор биографии Окуджавы Дмитрий Быков, с рефлексом статусного аристократизма советского принца.

В новом контексте 1990-х связь певца и хора деградирует. Позднесоветская контркультурная интеллигенция в массе своей каких бы то ни было обязательств общественного масштаба брать на себя не собиралась, по крайней мере долговременных. Окуджава остался ей чужд как гений поступка (подписавший, в частности, знаменитое письмо 42-х) и как человек служения долгу, делу. Он входил в ее пантеон чаще всего как певец спонтанности, апологет тепла и нежности и враг формализма.

К тому же исходная общность социокультурной среды распадается, в антисистемном контексте постмодерна она заменяется мозаичным плюрализмом – и именно на этой почве торжествует отныне свобода как пафос контркультуры, победившей официоз, но потерявшей стимулы к единению людей, выходящему за пределы концертной площадки.

В этом брожении сил без средств и средств без сил и цели современный художник чувствует себя одиноким. Кнабе красноречиво описывал ситуацию: Булат Окуджава «оказался наглухо закрыт цивилизации, атмосфере и самому строю существования последних 10—15 лет XX столетия, до конца отказывался их принять, хотя то были годы развенчания наконец вечно ненавистного ему диктатурного строя, годы его мирового признания и непрестанных успехов. <…> Его преследует мысль о внутренней связи, с одной стороны, распада общества на хаотически безответственные, не сдерживаемые ни культурой, ни традицией или нравственностью единицы, и с другой – сплочения их в тоталитарное единство, основанное на национальной или социальной исключительности, исповедующее культ силы, вождя, подавления инакомыслящих. <…> За впечатлениями от окружающей поэта действительности встает ее общеевропейский и международный общественно-философский фон. Распад общества, культурной традиции и культурных целостностей на полностью автономные и самодостаточные единицы, освобождение их от всех традиций и ответственностей как от тиранических сил, стоящих над человеком и его принуждающих» [50; 1048—1049].

Конец ХХ века – триумфальный апогей свободного плюрализма, который на исходе жизни Булат Окуджава осознал как проблемную повестку дня. В своем позднем творчестве он актуален неприятием торжествующих релятивизма и цинизма, угадав раньше многих, какую опасность обещает этот гремучий сплав новому веку.

В послесловии мы вернемся к опыту Окуджавы, чтобы поразмыслить об его актуальности, востребованности сегодня.