Глобальная психоманипуляция. Психологические и духовно-нравственные аспекты
- -
- 100%
- +
Отдельный раздел посвящен рассмотрению роли психических процессов (в частности, воображения, антиципации и эмоционально-мотивационной сферы) в искажении социального восприятия. Вводится понятие о «психоманипулятивной герменевтике». Она связана с подменой бытовых представлений, с примитивизацией речи, «словесным мусором», нецензурной бранью, иноязычными заимствованиями, а также подменой важных понятий в области социально-политической жизни общества.
Глава 2 посвящена психоманипулированию в многоликом экранном воздействии. Изучается информационно-психологическое воздействие имаго-символосферы общества – различных видов экранных образов – на внутренний мир личности, на психологическое здоровье общества и человечества в целом. Акцент делается на рассмотрении отрицательных воздействий телевидения, кино-видеопродукции, интернета, компьютерных игр. Подчеркивается духовно-нравственный аспект деструктивного влияния этих каналов имаго-символосферы социума. Ее воздействие следует изучать в контексте многоплановой «информационной экранной зависимости», готовности к психологическому «погружению в Экран». При рассмотрении влияния телевидения обсуждается спектр мнений – от подчеркивающих положительные стороны телевидения до отрицательных, озабоченных его душепагубным потенциалом. Анализируются различные приемы телевизионного воздействия, в результате которых итоговый образ может не иметь с действительностью ничего общего, однако восприниматься как «объективное» отображение фактов.
Большое внимание в главе уделяется информационно-психологическому воздействию интернета. Виртуальный мир, создаваемый человеком с его помощью, становится второй реальностью. Это дает основание говорить о деструктивных воздействиях, о сознательном искажении информации и конструировании дискурсов как о веяниях времени. Интернет воздействует на людей неодинаково. Поэтому интернет-зависимость имеет свое дифференциально-психологическое измерение, которое следует более предметно и глубоко изучать. В главе обсуждаются также психологические последствия возможностей социального контроля в сети, роль интернета в манипуляции политическим сознанием и многое другое.
При рассмотрении видеоигр как вида «экранных манипуляторов» подчеркнуты духовно-нравственные аспекты их воздействия на человека, особенно на детей.
Глава 3 посвящена рекламному воздействию как ярчайшей иллюстрации психоманипуляций. Подчеркивается значимость научного осмысления роли в рекламе «инстинктивно-организмических» слоев психики, подпитывающих низшее Я человека. Исследователи психологии рекламы могут не касаться этого вопроса в силу определенных рамок – темы, методов исследования. Но специалистам желательно отдавать себе отчет в том, что рекламный компонент имаго-символосферы общества превратился в эффективное средство суггестирования, создающего и усиливающего искусственные приземленные потребности человека и тем самым изменяющего социальные установки, ценности, нормы и даже мировоззрение людей в целом. Это акцентирует значимость духовно-нравственного плана анализа на уровне психоаналитических закономерностей функционирования образов в рекламе.
В связи с психологией рекламного воздействия мы также рассмотрим важные общие проблемы информационных воздействий – виртуализацию «системы сознания» и сублиминальные воздействия. Анализ последних позволяет увидеть в рекламе один из видов психопрограммирования. Особую роль в виртуализации играют бренды, предлагающие человеку притягательный образ товара, услуги и т. д. Образ-бренд, ассоциируя рекламируемое с позитивными социально-культурными событиями, активно распространяет свои мировоззренческие ценности. Вытесняя из сознания традиционные национально-культурные ценности, он становится их разрушителем. Брендинг создает эффективный канал для проведения определенных идей/интересов/проектов.
В главе 4 рассматривается проблема воздействия политических технологий на внутренний мир человека. Психологические знания, например, о стереотипах, предрассудках, страхах позволяют манипулировать народами, нациями, государствами. Отмечается, что применение психоманипулятивных информационных технологий породило театр «политического спектакля»: на разных «подмостках», разного масштаба «сценического действия» и уровня профессионализма исполнителей. Важным игроком в «глобальном политическом театре» видится терроризм. Этот образ выступает оружием в информационно-психологической войне, – оружием, которое все увеличивает свою силу, причем в руках различных политических структур. Работе «театра» помогают система стереотипов и мифов, функционирующих в социально-политической жизни общества.
В главе рассматриваются основные взаимодействующие технологии политических манипуляций (пиар, агитация, имиджмейкерство и пр.), а также некоторые актуальные вопросы в манипулировании политическим сознанием. В частности, это воздействие на социальный интеллект, использование расплывчатых политических и экономических понятий, психология двойных стандартов и пр. Исследуется также образ внешнего управления страной как результат информационно-психологических операций. Психологической проблемой является адекватность представлений людей об основных субъектах, объектах, каналах таких операций.
В отдельном разделе рассмотрены манипуляции в предвыборных технологиях и избирательных кампаниях, когда можно говорить лишь о «манипулятивной демократии»: человек считает, что сделал свободный, осознанный политический выбор, который таковым не является. Глава завершается рассмотрением психотехнологий «цветных революций».
Глава 5 посвящена психоманипуляциям в духовно-нравственной сфере человеческого бытия. Данная проблема соотносится с тематикой психологического здоровья (Психологическое здоровье личности…, 2014), которое анализируется с позиции метафизических оснований психологического знания, обретая статус духовно-нравственного здоровья. Привлекается историко-психологическое знание, в частности, православная христианская традиция, раскрывающая когнитивно-эмоциональные искажения в духовно-нравственном познании. С этих позиций рассматривается проблема измененных состояний индивидуального сознания, которые на фоне субъективного его «расширения», «просветления» способны породить искажения в познании духовном. Отмечаются аналогии с групповым сознанием. В этой связи указывается на современную западную ментальность, отвергающую традиционные нравственные ценности, воспевающую потребительские интересы «атомарного человека» и пр.
Рассматривается проблема противопоставления традиционной нравственности и новых этических форм – достаточно зловещая система ценностей, где «белое» легко становится «черным», и наоборот. В качестве главных манипуляторов в духовно-нравственной сфере выступают философия постмодернизма и массовая культура.
Поскольку наиболее сильно сопротивляются деструктивным информационным воздействиям религиозные традиции, отдельный раздел посвящен атакам на них. Подчеркивается важная роль религиозного менталитета в мире, в частности, как «стабилизатора» или «деструктора» геополитики. Большое внимание уделено теме разрушения мировых религий, подменой их традиционного содержания симулякрами и тенденцией создания единой универсальной религии. Плюрализм псевдорелигиозного опыта в сектах, психологических школах личностного роста и т. п. структурах манипулирует религиозным сознанием людей.
Название главы 6 говорит о главном содержании представленного в ней материала. Особое внимание уделяется осмыслению воздействия новых информационных технологий (далее – НИТ) на области неосознаваемого внутреннего мира личности, на духовно-нравственную сферу человеческого бытия. Данная тематика связывается с проблематикой психологии формирующегося глобального «сетевого общества». Отмечается недооценка психологических и духовно-нравственных проблем, которые возникнут в «обществе тотальной сети». Подчеркивается, что мир «обволакивается» сетью как орудием глобального управления. Идея глобальной сети вместе с тем пропагандируется как закономерная и неизбежная стадия развития человечества. Но это как раз является свидетельством глобальной психоманипуляции, имеющей геополитические цель и последствия. Под предлогом неизбежности сетевого общества обосновывается исчезновение независимых государств. Определяющей характеристикой сетевого общества провозглашается коренная реорганизация управления мировым сообществом, что позволит сделать психоманипулирование людьми практически неограниченным. В этой связи отмечаются возрастающие возможности слежки в сети за человеком, группами людей. Изучение психологического аспекта слежки в сети интересно в плане того, что знание человека о сетевом контроле над собой и другими людьми изменяет его сознание и поведение. Т. е. мы получаем вариант сильной, хотя и опосредованной, психоманипуляции. Отдельный вопрос – участие сетевых сообществ в политических процессах, – в частности, сетевое обеспечение «цветных революций».
Среди других психоманипулятивных аспектов в сфере НИТ рассматривается «психология неочеловечества» и «психология homo-киборга». Внутри данной проблематики отмечается широкий спектр психологических проблем, которые не ставятся в психологической науке. К значимым вопросам манипуляций в сфере НИТ отнесены также атаки НИТ на биополе человеческого организма, компьютерное психозондирование, самообучаемость компьютерного интеллекта, компьютерные вирусы как субъекты информационного воздействия.
В главе 7 обозначены актуальные задачи изучения манипулятивных информационно-психологических влияний на личность относительно идеологического, социально-политического, экономического и иных видов глобального проектирования. В области восприятия людьми глобальной политики речь идет о содержании и особенностях образов многополярности мира в ее противопоставлении миру однополярному. Изменяется вся архитектура внешнеполитических процессов. Вокруг этих процессов и происходит локальная, региональная и глобальная манипуляция сознанием. Отмечается, что поле «геополитической информационно-психологической войны» дает простор для самого широкого спектра политических психоманипуляций. Они направлены на выбор человеком, групповыми субъектами «образа полярности». В связи с данной полярностью рассматривается вопрос о представлениях людей относительно реального суверенитета стран. Возникает тема психологической маргинальности элит между национальными и наднациональными центрами власти. Это, несомненно, актуальный вопрос социальной и политической психологии. Главной тенденцией в образах новой мировой политики как объектах информационно-психологического манипулятивного воздействия выступает антидемократическая «новая централизация власти» с новыми официальными и неформально-теневыми субъектами глобального управления. Интересными объектами изучения социального восприятия должны стать образы планетарных центров силы на публичном и «теневом» уровнях.
Изучение манипуляции представлениями о глобальной финансово-экономической системе также ставит интересные вопросы, имеющие отчетливое психологическое содержание. Экономическая информация является одним из самых мощных психологических воздействий, тем более что она подается в значительной мере на малопонятном профессиональном языке. Сведения о сложных финансово-экономических закономерностях, управляющих «глобальным рынком», способны кого-то подавлять авторитетом, кого-то завораживать, кого-то ставить в тупик.
Значимый аспект изучения представлений о современной экономике связан с темой иллюзорных образов «свободного рынка». Необходимо изучение осведомленности людей о «тайных пружинах» мировой экономической политики. Иллюзорность современных экономических представлений соотносится с общей проблемой виртуализации современной финансово-экономической системы. И это интересный вопрос экономической психологии. По сути, современная экономика есть торговля воображаемым.
Раздел главы посвящен новым идеологическим манипуляциям, имеющим место вокруг реализации глобализм-проекта. Предметом изучения становится мифология глобализации. Рассматриваются психологические проблемы в связке «религиозный фактор-идеология – политика – наука». Психоманипулятивные воздействия в информационном поле человечества должны изучаться, осмысливаться относительно основных субъектов глобального действия на информационно-дезинформационном планетарном поле. Актуален и вопрос изучения каналов конспирологического информационно-психологического воздействия. Наконец, изучение глобальной психоманипуляции предполагает более глубокое и предметное осмысление ложных (как продукт психоманипуляций) и реальных угроз человечеству. Это тем более актуально, что образы ложных угроз могут породить реальные угрозы.
Глава 8 посвящена контрманипулятивным возможностям личности и общества. Обсуждаются возможности противодействия управляемым «информационным вливаниям» в сознание, задающим «правильные на сегодня» мировосприятие, самоидентификацию, систему социальных представлений, политические установки. Необходимо изучить более тонкий, высокий и одновременно скрытый уровень психоманипулирования современным человеком, который «слеп» к духовной сущности формирующегося «нового мироустройства», к психологическим последствиям «транснационального сетевого общества» и тенденции «киборгизации» человечества.
Тезис о том, что человек является активным субъектом, строящим свою картину социальной реальности, а потому не подвластным «промыванию мозгов», требует рамок своей применимости. В противостоянии психоманипуляциям сработает лишь реальный потенциал принципа активности человека.
Противодействие психоманипуляции рассматривается как на психологическом, так и на духовно-нравственном уровнях. На первом из них большое внимание уделяется сопротивлению имаго-символосферы общества. При рассмотрении манипуляций посредством воздействия на понятийное мышление/речь отмечается актуальность изучения защитных механизмов социального восприятия. Духовное противостояние облегчается движением человека по «духовной вертикали». Велика роль исторической памяти в защите от манипуляций.
В Послесловии делаются дополнительные обобщения, формулируются перспективные задачи исследования.
Введение
Проблематика данной монографии, как видно из текста предисловия, чрезвычайно широка. Теоретическое осмысление возникающих вопросов предполагает не только соотнесение научных подходов в различных областях психологической науки, – прежде всего, в социальной, политической, исторической психологии, – но и привлечение наработанных материалов из других областей человекознания. Изучением социальных последствий информационных воздействий на человека занимаются, в частности, социология, политология, лингвистика и пр. Сложности анализа интересующей нас тематики усиливаются тем, что нет однозначного понимания терминов «психологическое воздействие», «информационно-психологическое воздействие». Эти понятия очень объемны, к ним относится широкий круг явлений: от межличностного общения до массовых коммуникаций различного уровня и содержания (например, в политике, экономике/бизнесе и др.). Информационно-психологическое воздействие на людей представляет собой огромный арсенал средств, механизмы влияния которых изучены недостаточно. Не найдены общие основания данного понятия, которые были бы применимы, соответственно, в психотерапии, политике, сфере социального управления, педагогике и пр. Отмечается, что сами характеристики информационно-психологического воздействия, специфика используемых приемов, стоящие задачи влияют на содержание данного понятия.
А. Н. Лебедев различает содержание терминов «средство воздействия», «прием манипулирования», «метод воздействия», «механизм воздействия», «психологическое влияние» и др. (Лебедев, 2014). Тема психологического воздействия в психологии, отмечает он, является одной из самых обширных по количеству прикладных публикаций и самой неразработанной по количеству публикаций теоретических. И психологические воздействия, имея различную природу, объединяются в одну группу явлений (создавая иллюзию универсального психологического механизма) (там же, c. 97). Изучение разнообразия информационно-психологических воздействий осложняется тем, что человек не способен рефлексировать все многообразие психоманипуляций, с которыми он имеет дело и на которые влияет социокультурный контекст. Наконец, сложности теоретического осмысления темы связаны с тем, что психология духовно-нравственной сферы человеческого бытия, которая включена в анализ проблематики «на первых ролях», является направлением, только что начавшим свое возвращение в систему научного психологического знания.
Виды информационно-психологических воздействий, следовательно, нуждаются в классификации.
Так, Г. А. Ковалев описал основные стратегии информационного воздействия (Ковалев, 1991). «Императивная» стратегия ориентирована на действие простых правил и законов, жестких причинно-следственных связей. Психика человека рассматривается как пассивный объект воздействия и продукт исключительно социальных условий. Цель воздействия на нее при манипуляции – изменение сознания человека – открыто не провозглашается, а достигается посредством скрытого или неявного побуждения к совершению определенных действий, к следованию конкретным правилам и образцам поведения. «Развивающая» стратегия основывается на принципах нелинейного детерминизма, неочевидного с точки зрения конечного результата (его планирование допускается), и базируется на представлении о том, что психика человека находится в постоянном диалоговом взаимодействии с другими людьми и социальными группами.
С развитием НИТ и СМИиК спектр психологических воздействий расширяется. В указанных в Предисловии коллективных монографиях Института психологии РАН описаны основные виды информационно-психологических воздействий. Существуют воздействия прямые (непосредственные) и косвенные (опосредованные), одномоментные и рассредоточенные во времени, вербальные и невербальные, осуществляемые различными способами и методами, имеющие различные стратегии и тактики. Материалы данных коллективных монографий позволяют ориентироваться в феноменах, принципах психологического воздействия в разных сферах современной жизни, рассматривая их как аспект информационной безопасности личности. В то же время очевидна необходимость дальнейших исследований данной темы с реализацией известной методологической триады «теория – эксперимент – практика» (Б. Ф. Ломов). Особо подчеркнем необходимость большего соотнесения теории вопроса с современной жизнью. Рекламой, менеджментом и политическими выборами не ограничиваются сферы, в которых надо осмысливать психологию психоманипуляции. Нерелевантность получаемых данных в этих областях хорошо видна на примере мировой политики. Например, балканские события 1990-х, события в Грузии в «нулевые» годы, на Украине («оранжевая революция» 2004 г. и последних трех лет) не нашли должного осмысления в психологической науке. Указанные и прочие события на мировой сцене ставят задачу понимания происходящего с точки зрения теории и практики информационно-психологической войны. Академические наработки в этой области тоже должны быть использованы. Важным методологическим вкладом в разработку темы является системный подход (Латынов, 2013), который полезен для усвоения содержания данной монографии.
В истории исследования психологического воздействия выделяется три этапа (Латынов, 2012б).
На первом этапе, в 1940–1950-е годы, главной была идея о двух основных механизмах, действующих одновременно, независимо друг от друга: а) логический анализ сообщения, б) эмоциональная обусловленность воздействия, объясняющая информационное влияние даже тогда, когда смысл сообщения усваивался недостаточно.
На втором этапе, в 1960–1970-е годы, под влиянием противоречивых экспериментальных данных начинает доминировать скептицизм в отношении универсальных закономерностей воздействия. Проводятся анализ психологического воздействия в реальной жизни и разработка проблемы сопротивления ему. В. В. Латынов акцентирует внимание на модели В. Макгира: человек должен обратить внимание на информационное воздействие, понять и принять содержание, запомнить возникшую новую установку, трансформировать ее в поведение. В теории когнитивной реакции Э. Гринвалда для нас полезны следующие полученные им данные: эффективность психологического воздействия зависит от того, насколько позитивны/негативны переживания человека, вызванные сообщением. С точки зрения рассмотрения роли духовно-нравственных аспектов психоманипуляций показательны исследования С. Милгрэма, продемонстрировавшие значительные возможности принуждения людей к поступкам, противоречащим их моральным ценностям.
Третьему этапу изучения темы психологического воздействия (1980-е годы) были присущи методический и методологический плюрализм, произошло расширение круга изучаемых феноменов, усложнение теоретических моделей. Психологическое воздействие стало рассматриваться в качестве сложно детерминированной многоуровневой системы. Разрабатываются идеи и об одном когнитивном процессе с несколькими стадиями в анализе человеком поступающей к нему информации. Особое внимание стало уделяться изучению психологических механизмов, опосредующих воздействие сообщений на социальные установки и представления людей. Было установлено и доказано, что при обработке поступающей информации человек может активно размышлять над ней, соотносить с собственными убеждениями и знаниями аргументы в поддержку навязываемой позиции. Но признавались и иные способы обработки информации, делающие излишним детальный анализ сообщения (например, использование тезисов «Специалистам следует доверять», «Большинство всегда право»).
В. В. Латынов указывает на эвристико-систематическую теорию, согласно которой у людей обнаруживается порог субъективно приемлемой уверенности в истинности мнения, сложившегося под воздействием сообщения. Значимым является наличие двух способов обработки информации при воздействии: систематического (человек активно размышляет над информацией, соотносит доводы с собственными знаниями; результатом является более выраженное и устойчивое изменение аттитюдов) и эвристического (основан на очевидных признаках ситуации воздействия, что делает излишним анализ сообщения; более важны авторитетность и привлекательность источника, социальные стереотипы). Эти два способа обработки информации задают два способа воздействия: силой аргументов и привлекательностью/компетентностью источника воздействия. Выбор способа воздействия зависит от мотивации объекта воздействия, типа предъявления сообщения, времени для обработки сообщения. Когда вероятность анализа информации низка, характеристики источника сообщения (привлекательность, компетентность) используются в качестве доказательства его истинности. При средней степени аналитичности информация от экспертов и приятных лиц рассматривается внимательнее, чем сообщения неспециалистов и людей неприятных. При высокой степени анализа сообщения компетентность источника рассматривается в качестве дополнительного аргумента в пользу транслируемой позиции. Когда неясна сила аргументов, сообщения экспертов воспринимаются более позитивно, чем неспециалистов. Было бы интересно посмотреть проявление этой закономерности в информационном поле «послемайданной» Украины.
Сегодня исследователи все чаще обращаются к теме групповой идентичности и групповой динамики как значимых факторов эффективности психологического воздействия (Латынов, 2012б). Если ранее психологическое воздействие исследовалось в ограниченном спектре социальных ситуаций относительно непродолжительных контактов незнакомых людей, то в последние десятилетия стали изучаться интегральные эффекты информационно-психологического воздействия, приемы воздействия, а также факторы, определяющие их выбор и использование. Неудовлетворенность лабораторными экспериментами усилила интерес к выявлению социально-психологических и индивидуально-личностных факторов, влияющих на использование стратегий и тактик воздействия, возрос интерес к его кросс-культурной специфике.
Понимание целостности психологического воздействия предполагает, в частности, изучение: активности объекта воздействия (человек остается активным участником ситуации воздействия); полимотивированности объекта воздействия; эмоционального компонента воздействия; амбивалентности аттитюдов (об этих принципах мы поговорим в главах 1 и 8) (Латынов, 2012б, 2013). Основными элементами концептуальной модели психологического воздействия В. В. Латынова являются следующие:
• субъект воздействия – лицо или группа лиц, целенаправленно или невольно изменяющих поведение, когнитивную и эмоциональную сферу других людей;
• объект воздействия – лицо или группа лиц, изменение психологических характеристик которых вызывает субъект воздействия;
• сфера воздействия – совокупность сходных ситуаций, в рамках которых происходит взаимодействие субъекта и объекта воздействия (обычно выделяют межличностное общение, групповую коммуникацию, опосредованное СМИиК-общение);