Чехов и мы, прости Господи…

III. Театр Сартиры и глас вопиющего

Красноречивый отрывочек из полуторачасового интервью для ТВ – баранов (конечно же, многажды и тщательно прорепетированного на кухне и теперь умело «импровизируемого» перед камерой) одного умнейшего театрального арт-шулера у другого известнейшего: – «В заключение захотелось задать тебе вопрос (беседа идёт в модном ныне жанре «без галстуков» давно и хорошо знакомых друзей – партнёров), задать тебе неожиданный вопрос, касающийся, можно сказать, интимной стороны твоей многолетней педагогической работы – можешь на этот вопрос не отвечать, если он покажется тебе излишне провокационным… Итак – доволен ли ты тем, как развиваются и работают твои ученики, некоторые из них достигли уже самостоятельности, и ярких, и спорных результатов… Чувствуешь ли ты их продолжателями твоего театрального дела? Гордишься ли ты ими? – повторяю, ты можешь не отвечать на этот вопрос, если не захочешь».. Ответ: «учителя» предваряет талантливая «качаловская» пауза раздумий над «неожиданным» вопросом… Наконец, уста отверзлись: «Ты знаешь, что мне в них больше всего нравится? (вторая пауза, не менее художественная) … – это (пауза), это бесстрашие их таланта! (дополнительные раздумия) … Они не признают никаких запретов! никаких табу!!»… – И это, это!! Говорится вслух худруком – наследником (слава Богу, не прямым, а если честно – очень даже кривым) великого реформатора отечественной сцены, написавшего гениальную статью «Этика», на вдохновенных идеях которой взрастил несколько поколений спектаклей и актеров, впервые прославивших русский театр на весь мир небывалой художественностью и духовностью!!. От себя добавлю – впечатление от его ученичков – «продолжателей» такое – будто прорвало центральную канализацию в театральном хозяйстве страны и залило не только «художественную», но и многие другие сцены столицы, и что совсем уж омерзительно, в провинцию уже протекло! И смотреть их «шедевры» можно только зажавши нос и зажмурив глаза – всё равно не уберечься и будет тошнить от их небольшого ума и большой испорченности… При этом я нисколько не виню этих уличных наглецов, заполонивших театральные храмы, – вся вина исходит от взрослых дядей из высоких кабинетов, которые таким образом (не из вредительства, а по своему вопиющему бескультурью) вершат кадровую и культурную политику в стране руками прославленных и обвешанных орденами театральных олигархов, «бесстрашно» предавших своего Учителя во мхатовской Гефсимании!..

S0S – Спасите свои и наши души!

Недавние решения Орловского управления культуры, возглавляемого известной всем начальницей, могли бы стать сюжетом для небольшого рассказа, достойного кисти Айвазовского, или уподобиться героическому поступку унтер – офицерской вдовы, которая сама себя высекла, если бы не одно досадное обстоятельство – плетка власти больно ударила не по нежным и чувствительным частям самой власти, а по смертельно, должно быть, ненавидимой ими культуре, которой приходится управлять (будь она неладна!), по театру, по спектаклю, по актерам и публике, т. е. по играющему роялю и по чувствам всех чудаковатых людей, которые хотели бы его слушать…

Вчера ещё мне и в голову, несмотря на её театральную седину, не могло прийти, что такое возможно!.. Да, в первый мой приезд в качестве приглашенного режиссера (лет 7 тому назад) меня несколько озадачила незаинтересованность тогдашнего руководства театра в качественном результате (возникали проблемы с нерадивым художником, сроками подготовки и выпуска спектакля и пр. производственные сложности) … Но теперь те неблагоприятные обстоятельства кажутся досадной мелочью по сравнению с административным беспределом сегодняшнего времени…

Судите сами: благодаря неожиданной игре любви и случая в Орловском драмтеатре появился новый директор, который каким – то чудом сохранил в себе искреннюю заинтересованность в творческом ведении театрального дела… Как человек опытный и волевой, он предпринял ряд действий, чтобы преодолеть ставшее уже привычным вопиющее отчуждение между городом и театром – желание, казалось бы, естественное и похвальное, входящее даже в должностную обязанность, но в замшелой и тупой ситуации бездеятельного застоя всякое активное и ответственное отношение к моральной, материальной и творческой стороне жизни театра прогремело пушечным вызовом для всех пристроившихся к театральной кормушке с бесконтрольным бюджетным обеспечением… Стремление нового директора к достойному обновлению жизни театра поддержал весь творческий коллектив – бывший худрук перед лицом такого единодушия вынужден был капитулировать и уйти со сцены театра… Ситуация казалась непроходимой – даже на премьерах зал был похож на полупустыню, где можно было аукаться… Такие театральные сюжеты встречались и в других городах, когда небескорыстный эгоизм или непрофессионализм руководства заводят театральное дело в тупик и рвет всякие живые связи со сценическим творчеством и, как следствие, с родным городом и публикой, и тогда «свой» театр становится синонимом бесталанности и скуки…

В эстетике Шиллера (он был не только знаменитым поэтом и драматургом, но и серьезным философом – кантианцем) среди основополагающих т. н. эстетических категорий (прекрасное, возвышенное и т. д., наподобие постулатов в геометрии) я встретил вдруг – «бескорыстие»! и остановился от неожиданности… Только после вдумчивой паузы и последующих воспоминаний проявилась безоговорочная правота Канта… Мы можем вспомнить множество примеров, когда талант как бы растворяется в воздухе и становится «бывшим», стоит только художнику, достигшему известности, сделать из своего имени торговый бренд… Не знаю, были ли когда – то талантливы и профессиональны прошлые руководители театра, но результаты их деятельности побудили меня вспомнить такую вот кантовскую аксиому и ещё раз убедиться в том, что превращение театра в личное доходное место, бытовая приватизация его, моментально лишает театр его высокого творческого назначения и статуса, а другим концом эта палка бьет по «приватизаторам», гарантируя им личную деградацию и профессиональную импотенцию…

Я, несмотря на всегдашнюю свою увлеченность Чеховым, Друцэ, Островским, Вампиловым… оценил мудрость решения нового директора – поставить народную комедию, рассчитанную на главные и простейшие рецепторы театралов и самой широкой публики всех сословий, всех социальных и образовательных уровней – надо было повернуть город лицом к театру и вернуть в театральный зал публику!.. Директором была выбрана замечательная, знакомая мне со студенческих лет, пьеса родоначальника украинской драматургии, старшего современника Гоголя, – «Шельменко – денщик» Гр. Квитки – Основьяненко – вот уже более чем полтора века, с неизменным успехом идущая во многих театрах Украины…

И произошло долгожданное театральное чудо! – после провалов многих сезонов и премьер, усилиями нового директора, нового художественного руководителя, режиссерско – постановочной группы, производственных цехов и, прежде всего, конечно, актеров во главе с помолодевшими талантами Петра Воробьева, Елены Полянской, Татьяны Симоненко, Виктора Межевикина, Сергея Аксиненко… и новой поросли – Павла Минакова, Ирины Щегловой, Дмитрия Бундирякова, Павла Сыромятникова, Павла Клячина, Снежаны Малых… – родился спектакль, на который косяками пошла орловская публика (10 спектаклей – 10 аншлагов!) … Такие чудеса редко, но случаются с театрами, когда постаревший, казалось бы, навсегда и дышащий на ладан организм возрождается словно Феникс из – под многолетнего пепла, взрывается вдруг молодой силой и зовет публику на праздник жизни и искусства!..

И вот, во времена такого разбега и взлета, едва оторвавшийся от земли, театральный лайнер с экипажем и пассажирами сбивают в конце сезона – беспощадно, беспардонно, с вопиющим нарушением всяких юридических и моральных приличий, увольняют директора, выселяют на улицу театр (в канун его 200 – летнего юбилея!), назначают новых, удобных и послушных начальников театра, консервируют аншлаговый спектакль, т. е. средствами административного террора умерщвляют едва оживший организм театра и опять погружают его в небытие, из которого он только что героически выбрался…

Почему – то не сомневаюсь, что, если бы губернатор с семьей и ответственные чиновники его администрации совершили бы культурный подвиг и посмотрели «Шельменко», они не позволили бы убивать спектакль и поддержали бы начавшееся возрождение родного театра им. Тургенева на радость всем горожанам Орла и на зависть другим городам театральной России… Только тотальной и позорной незаинтересованностью в развитии культуры со стороны вышестоящих властей можно объяснить коллекционирование в сфере культуры наихудших представителей т. н. «творческой интеллигенции», не имеющих, как правило, за душой ни ума, ни совести (представьте себе, такие есть не только в министерствах обороны, образования, здравоохранения!..) и видящих в своих «профессиональных» занятиях только кормушку…

Ельцинско – чубайсовский «призыв» продолжает свою черную работу по разрушению всех внутренних и внешних устоев, на которых росла и развивалась, несмотря на все исторические ошибки и потери, царская и советская Россия… И пока федеральные и региональные власти не осознают, что единственным локомотивом, способным вытащить длинный состав, погрязший в сегодняшнем болоте, может быть только культура во всех её многонациональных, традиционных и высоких современных проявлениях – до тех пор наше государство и общество будет пробуксовывать во всех своих потугах модернизаций, инноваций, смехотворной борьбы с коррупцией, наркоманией, бытовой и профессиональной преступностью и прочими прелестями базарной лжедемократии, убивающей в людях остатки совести и ответственности перед лицом предков, творивших нашу страну своим потом и кровью, стремившихся делать императивом своей жизни и работы – «я честь имею!»… Думаю, немногим из обличенных сегодня властью захочется вспомнить и произнести, хотя бы не вслух, а так, внутри себя, эти когда – то наполненные живым и личным смыслом, поднимающие в трудную минуту с колен, слова – «честь! имею!»…

И все же… и все же, я думаю – наше дело правое! И город первого победного салюта отпразднует ещё и театральную победу над силами зла и мракобесия, и сделает главный театр Орла храмом справедливости и таланта!..

Прихватизированная духовность

Наша справка

Ювеналий Александрович Калантаров тесно связан с нашим городом: долгое время работал в Калининградском областном театре драмы. За пять лет (1977—1982 гг.) и в последующие приезды поставил около 20 спектаклей.

Сейчас живет в Москве.

Я говорить буду о самом для меня важном – область теряет свой театр!..

Недавно ещё работала в театре талантливая компания знающих дело профессионалов, работающих практически сутками – за почти символическую зарплату. И были любимые публикой спектакли – Друцэ, Чехов, Островский… Только мне посчастливилось ставить до шести спектаклей за год!..

Авторитарность всей «театральной постройки» предполагает, что у руля должен стоять не только специалист, но и бескорыстный человек, для которого главное в работе – творчество. Если же цель – только материальное благополучие, только красота интерьера, недалеко до гибели самой идеи театра. Театр все последние годы в абсолютном тупике. Интересных творческих событий в нём нет… Какие перспективы? Да никаких.

Любопытно, что властные структуры совершенно не обременены художественными заботами, ответственностью за внутреннее самочувствие театра, не вникают в его проблемы. Есть достойная театральная жизнь, нет ли её – им все едино… В этом смысле советская культурная политика была куда более последовательна и ответственна. Да, она тащила на подмостки закостеневшие политические задачи, но ведь и за качеством художественного «продукта» пристально наблюдала… Сейчас в существование подмостков никто из «принимающих решения» не вмешивается – не из – за боязни превысить свои полномочия, а по причине полного равнодушия…

Идёт грубая материализация власти, в сфере её интересов – экономика, финансы. По сути, в наших условиях власть – это бизнес. Культура не нужна, поскольку она не имеет значимой для государства доходности, но она воздух, которым дышит страна… Такое положение – по всей стране, я много езжу и вижу это повсеместно. Но в столице хоть пыль в глаза пускают. Здесь же нет и этого…

Власть не думает о своем облике, авторитете… Но это – полбеды. Она, будучи бескультурной, не думает о душе «своего народа», о том, что душа нуждается в особой, духовной, пище. Власти необходимо вспомнить о своих высоких обязанностях, прийти в сознание и понять, что культуре необходимы поддержка, забота, «контроль за качеством», внимание государственно мыслящей и патриотической власти, озабоченной не шумными карнавальнопарадными фестивалями, а неуклонным поступательным наращиванием духовного потенциала… Но нет – пустили все на самотек, отдали культуру в «монопольные» руки дельцов. И все довольны. Кроме самого искусства, зрителя, города… Молодые актеры бегут на заработки в столицу и за творческую удачу почитают, если там удастся сняться в рекламе…

А ведь в театре, как и полагается в Храме, есть своё небо, свои боги, свой Олимп. Поклоняться надо им, воплощающим высокий дух творчества, а не, увы, золотому тельцу. Но, к сожалению, всех т. н. организаторов театрального дела охватила эпидемия «золотой лихорадки», совершенно пагубной для культуры…

В России испокон века все судьбоносные инициативы, и «плохие», и «хорошие», всегда идут сверху. Калининград – не исключение. И если городская и областная администрации не оценят вдумчиво и ответственно сложившуюся ситуацию, край в самом обозримом будущем вовсе останется без своего главного театра. Если под театром понимать Театр, храм Мельпомены, а неудобный караван – сарай для привозных спектаклей и источник личных доходов для дирекции и т. н. продюсеров…

Увы, продолжение следует!..

***

Сегодня я заглянул в бездну – «мастер – класс» Дм. Крымова!.. Через 50 лет после моего счастливого знакомства с Эфросом – нечто похожее на «Превращение» Кафки – деформированный сын затравленного гения, превратившийся в его антипода… Денница, якобы любящий своего Отца, но исповедующий борьбу с Ним – на клеточном, генном, онтологическом уровне, более глубоком, чем сознание и противоборство идей… Восставшая онтология, признающая, но отрицающая свою генеалогию, покинувшая сферу познания с озоновым слоем вековых культурных ценностей ради нового черного космоса чудовищных опытов генной хирургии, где царит мрак человекобожества и апокалиптического перерождения Божественного Замысла… А Каменькович на этой встрече с публикой всего лишь аккомпанировал ему, как театральный физкультурник, сопровождая случайными словами выступление умного и талантливого монстра, изнутри сожравшего своего отца Эфроса по явному наущению Эдипа и Кафки… Две сотни юных баранов и взрослых «образованцев» из околотеатрального стада, с зачарованным восторгом дикарей внимали проповеди посланца Антихриста, готовые следовать за ним, напрочь забыв клятву отречься от Сатаны во Славу Божию, данную во иордани при посвящении в учение Христа… При таком бездумном культивировании якобы «современной» культуры размножающихся сатанистов при откровенно пилатствующем государстве, умывающем лукавые руки перед расправой над Богом… Страшно думать, присутствуя при этом зрелище, о завтрашнем дне нашего театра, нашей культуры, о будущем нашей России, да и всего мира…

***

Очередной звонок в театр Сартиры, Ширвиндту. – Его сейчас нет, что сказать? – Скажите, что звонит и просит назначить встречу – древнеримский поэт – сатирик Ювенал…

***

Ширвиндту по телефону. – Я буду на Вас жаловаться Эфросу, Чехову и Михаилу Михайловичу Державину!., (как об стену…)

***

Во всех без исключения театрах идет перманентная гражданская война между теми, кто живет театром, будто родился в нем и для него, и теми, кто живет при театре, будучи людьми с улицы… И те, и другие – реалисты, только реальности у них разные… И враждуют они не потому, что одни очень хорошие, а другие совсем плохие, а потому что – разные, из разных систем координат и измерений… Исход этой бесконечной, скрытной и бескомпромиссной борьбы определял и определяет судьбы всех театров во все времена, при любых переименованиях улиц и стран, с Тверской на Горького, и обратно… При этом гибнут, как правило, самые самоотверженные и преданные театру – их, почти всегда, меньше… Так Эфрос рано умирает камер – юнкером (заслуженным деятелем искусства РСФСР), а Дуров длинно живет народным артистом СССР… Профессор Преображенский и Шариков несовместимы в одной коммунальной квартире, в одном пространстве жизни по характеру и по интересам, по происхождению и призванию – и это неисправимо и неизживаемо… Вся история Эфроса, от «Ленкома» до Малой Бронной и Таганки, – тому иллюстрация… и я, грешный – от Иркутска до Калининграда, и по сей день, включая мафиозный Владик и задрипанный Липецкий театр… Я обречен на Сизифову работу в Авдиевых конюшнях… Моя гоголевская мечта о Храме живет и умирает в засранных табаковыми конюшнях…

***

В дополнение ко многим кастингам последнего времени (не уверен, что эта моя идея уже не использована каким – нибудь из «гениальных» мэтров от искусства) – пригласить одного из знатоков театроведческого племени и поставить доверительно перед ним такую задачу: «У меня есть деньги, прошу тебя составить список из 30—40 – 50 человек, способных написать о нашем театре, или об одном из наших спектаклей, за каждую статью, вне зависимости от её использования, я плачу хороший гонорар (ну, скажем, – 50 тыс.), потом из числа участвующих в этом негласном кастинге мы выберем 10—15 человек и за следующие их статьи о нас повысим гонорар в 5—10 раз (до 500 тыс.!) – они станут, как бы, штатным корпусом наших критиков… Ты понял меня?..» Так стали рождаться гениальные спектакли на коньках и в бассейнах, которые сопровождаются критическими гимнами, славящими появление новых театральных шедевров, предтечами которых иногда упоминаются некие мейерхольды, товстоноговы и эфросы, да и то мелким шрифтом…

***

Театральные дельцы набрали мощную, умную и наглую армаду критической обслуги, которая напористо и безапелляционно выдает черное за белое и успешно осуществляет подмену «старомодного» профессионализма агрессивным аферизмом, косящим под авангард, и возводит их своим умелым продажным враньем на пьедестал гениальных достижений, являя народу новых сценических «голых королей», беззастенчиво украшая и зашумливая голую правду об их вопиющей бездарности…

***

«Чехов – гала» Бородина – претенциозно и бездарно до отвращения… Если смешать салат, борщ, жаркое и компот с тортом в одном сценическом корыте – человеческая пища станет уже пойлом для свиней… Но, что самое неожиданное, – выход после спектакля на поклон театральных поваров и официантов встретили не хрюканьем, а аплодисментами… Ещё одно свидетельство, что внутренней границы между людьми и свиньями не существует…

***

Как обманчива в массе своей человеческая реальность!.. На концертах Петросяна и его кодлы так много было в зале лиц, похожих на человеческие, – до того, как они начали смеяться от скотского «юмора» своих любимых «артиздов»!.. – их человеческие лица превращались вдруг в хари с картин Босха, захлебывающиеся в сатанинском оргазме издевательства над человеческой природой!.. – на таких и атомной бомбы не жалко…

***

После спектакля Виторгана – Иоффе… кричу Броду: «Почему они показывают нам свои плохие спектакли, а не мы им свои хорошие»?!. Они даже ремесленника Саймона превратили в профессиональный понос – ну, ни одного удобоваримого момента, лишь бы по тексту, да и то – поперек… Тупая и беспомощная кодла, вместо команды профессионалов… Руки чешутся показать всем «кузькину мать», но нет ни одной свободной точки опоры для рычага… Все схвачено «ими»…

***

Петросян и Табаков – такие «умные – умные», такие «обаятельные – обаятельные» – до тошноты… Самовлюбленные «гении»… Но те «счастливцы», что смотрят и слушают их в переполненных залах, – не лучше… И ничего – живут! Живут, будто, для оправдания Гитлера и искушения грядущих человеконенавистников…

***

Театральный щипач – карманник не более совестлив, чем медвежатник, специализирующийся по банковским сейфам, – они отличаются только масштабом аппетита и амбиций, да уровнем профессиональных и социальных связей (сравнение Робермана с Д. Смелянским)…

***

В «белом» танце после удачной премьеры. – «Я пригласила Вас, чтобы извиниться… Как – то на репетиции, я позволила себе грубость»… – Не помню… – «Я сожалею об этом…» – Ей – богу, не помню!., и, вообще, скажу вам по секрету – у меня есть одно профессиональное правило… (оглянулся, и шепотом) я на артистов никогда не обижаюсь, вы же мои пациенты!.. (пауза, до конца танца)…

***

Приглашенный режиссер с художником сделали все, чтобы доказать, что хозяин театра (он же – исполнитель самого Мольера!) не голый король… Но, если честно, это им, несмотря на обилие умелых мизансцен и шикарных костюмов, плохо удалось… Но публика была хорошо подобрана и дружно аплодировала в конце спектакля любимому «королю» и изобретательным стараниям щедро оплаченных портняжек…

***

Гончаров, Плучек и Ефремов, при всех своих известных заслугах, были напрочь лишены совести и чувства стыда, непременных спутников человеческой порядочности и художественного дара, эталонными и непревзойденными образцами которых были Эфрос и Марк Ривин!..

***

После первых же спектаклей Д. Крымова я убедился, что он стал антиподом отца, а теперь, послушав его, – да это же готовый театральный Антихрист – умный, «талантливый», обаятельный… Если вспомнить Эфроса и Ренана – ужасные творятся метаморфозы в нашей театральной «Палестине»…

***

Все режиссеры из «советской» Прибалтики, вне зависимости от их профессиональной, национальной и пр. ориентации, проявляют себя в русской театральной среде такими «умелыми дипломатами», будто закончили там, ещё в своё время, иезуитские академии (Туминас и др.)…

***

Этот спектакль по очень хорошей пьесе похож на суп из невскрытых банок со вкусными этикетками или на шахматную партию, в которой неумехи ходят только пешками (ну, не знают они других ходов) … Такая вот режиссура – не шахматы, и не шашки, а так – суп из топора для доверчивых дураков…

***

Областное управление культуры в лице полуобразованной дуры ищет в столице «молодого главного» для своего театра – «Вы решите сначала, кто вам нужен – футболист или тренер?!. Футболист не может быть старым в отличии от тренера, который не может быть молодым!»… – элементарная дурь, которую можно уничтожить только с её обладателями…

***

«Ищем главного режиссера!» – кто ищет и для чего? – беспросветная кадровая дурь… Ну, какой театр может быть в городе при таких вершителях и решателях «от культуры»!.. И так по всей стране, начиная с Москвы! Страна правящих кухарок и «сапожников» – соревнующихся в дури без всякой оглядки на ответственность перед чем – либо…

***

Наконец – то, понял в каком мире я живу – он вывернут наизнанку и поставлен с ног на голову… После «Хованщины» Тетеля хочется опять заорать как в молодости – «А парус! порвали парус!»… Астров и Чехов правы – «наше положение безнадежно»…

***

Они берут любой сюжет Шекспира или Чехова, а ставят себя – пэтэушников!.. Продажная критическая обслуга, чтобы выжить и заработать, становится на колени перед новыми хозяевами сцены и украшает узорами сладких словесных кремов сварганенные прохиндеями пироги с дерьмом, чтобы скормить их доверчивым баранам…

***

– Вульф?.. Голубой пустобрех, сказочник для дебилов из детского сада!..

– Как ты можешь так о покойнике?!

– Это я о живом! О покойнике мне пока ничего не известно…

***

Приехал красавице Москве целку ломать, а она оказалась старой проституткой!.. Мой чемодан театральных идей для её обольщения остался невостребованным среди рвущихся к сцене чемоданов с деньгами и презервативами…